Хроники Чеггорра – 3
Изгибы нового мира
Евгений Петров

© Евгений Петров, 2021

ISBN 978-5-0055-8948-4 (т. 3)

ISBN 978-5-0055-8855-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга 1
Все еще образуется…

1

– Все, я пошел, – Алексей решительно поправил бандану на лбу.

Он как всегда, предпочел традиционному серо-черному «городскому» камуфляжу черный костюм. Однако, это нисколько не сказалось на оснащенности молодого разведчика оружием. Под мышками, слегка прикрытые черным жилетом с многочисленными карманами, до отказа забитыми патронами, торчали ребристые рукоятки пистолетов. Еще пара стволов торчала за поясом. Над широкими плечами грозно возвышался полированный приклад карабина. Пять стволов огнестрельного оружия! На поясе слева на блестящей цепи мерно покачивалась тяжелая боевая шпага с глубокой чашкой гарды. Незаменимое оружие в тесноте городских улиц. С правой стороны пояса взор притягивал массивный кинжал, органично входящий в единый комплекс со шпагой. Еще пара узких метательных клинков явственно высовывались из-за высоких голенищ тяжелых шнурованных ботинок, некогда входивших в комплект обмундирования десантников. Завершал походное снаряжение Алексея закинутый за спину вещмешок с прикрепленными саперной лопаткой и небольшим топориком.

На запястье тревожно замерцала красная лампочка вызова.

– Выхожу, выхожу, – раздраженно бросил Алексей в микрофон браслета и широким шагом выдвинулся за порог.

Мокрый ветер безжалостно хлестнул его по лицу. Сергей невольно поморщился, быстро кинул взгляд по сторонам, невольно оглянулся назад в уютную теплоту оставленного дома.

Прямо напротив Алексея нетерпеливо переминались несколько фигур, облаченных в камуфляжные одеяниях. Руки взметнулись в приветственном жесте стиля североамериканских индейцев из фильмов середины далекого двадцатого века.

Алексей машинально ответил подобным жестом и внимательно осмотрел собравшихся.

– Кто сегодня за старшего? – он с удивлением не увидел ни на чьем локте командирской повязки.

– Сегодня твоя очередь командовать, – Стас, усмехнувшись, протянул Алексею ярко-синий лоскут.

***

– Кто ыдот? А? – грубый голос с характерным закавказским акцентом прорезал темноту ночи, – Стой! Стрэлат буду!

Алексей резко прянул в сторону черного провала в полуразрушенном здании на бывшей Октябрьской площади, беззвучно чертыхаясь. «Надо же, – мелькнула досадливая мысль, – Первый выход в качестве командира группы, и сразу же наткнуться на патруль». Молодой человек старательно вжимался в торчащую колючими обломками стену. Рядом притаились товарищи.

Патруль неуверенно перетаптывался в нескольких шагах впереди, закрывая проход к складу. Из темноты послышались невнятные звуки разговора. Патрульные о чем-то совещались.

«Черт, так и не удосужился выучить их язык,» – тяжело подумал Алексей, осторожно вытаскивая шпагу. Послышался легкий шорох.

Запоздало вспыхнул луч мощного фонаря, расплескав яркое пятно на полуобвалившейся штукатурке.

Немыслимо распластавшись в воздухе, Алексей в длинном выпаде метнулся в сторону источника света. Яркой иглой сверкнул стальной клинок и вонзился в податливую плоть. В темноте глухо охнуло. Фонарь дернулся и с лязгом покатился по мостовой, разбрасывая световые лучи в разные стороны. Раздался звон разбитого стекла, и огонь погас. Тут же тишину ночи разорвали оглушающие звуки выстрелов, вызывая шумные отклики эха, заметавшиеся по пустынным улицам. Противно просвистели над головами притаившейся группы пули, выкрашивая кирпичную крошку из окружающих развалин. Боевики плотней прижались к стенам.

Алексей ощутил легкое движение возле своей щеки. Машинально подняв руку, молодой командир наткнулся на выставленный ствол пистолета.

– Оставь, – свистящим шепотом выговорил Алексей, – возьмем живым.

И тут, словно желая помочь боевикам, из-за туч робко выглянул серп месяца, осветив темные напряженные фигуры патруля и лежащее бесформенной кучей недвижимое тело убитого. Алексей традиционно приставил воображаемую линию к концам рогов месяца. «Молодой!»

– Чтоб тебя, – прошептал Стас, снова поднимая пистолет, – он тут не один, – и, прежде чем Алексей успел отреагировать на это движение, ствол дернулся, посылая в ночь смертоносный кусок металла.

По ушам Алексея гулко ударил звук выстрела.

– Ты, что обалдел, – раздраженно бросил Алексей, кинувшись на последнего патрульного.

В лицо ударил острый запах аджики. Пальцы Алексея крепко сжались на горле противника.

– Лешка, осторожней, – легкой тенью метнулась к нему Светлана, – не убей его.

– Постараюсь, – прохрипел Алексей, всем телом наваливаясь на сопротивляющегося изо всех сил закавказца.

Противник оказался на редкость вертким и никак не хотел сдаваться. Он ужом вертелся на потрескавшемся темном асфальте, стараясь вырваться из крепких рук юноши. Рука его дернулась к поясу, из-за которого вызывающе высовывалась рукоять национального кинжала. Алексею пришлось убрать одну руку с горла противника и крепко сжать запястье.

– А-а-а… – завопил закавказец и внезапно заткнулся, получив от Романа удар обухом топорика по затылку.

– Уф-ф… – Алексей, тяжело дыша, сел на бровку возле распростертого на земле противника, – спа-си-бо…

– Не за что, – усмехнулся Роман, убирая топорик в чехол.

Свежий ветер приятно холодил разгоряченные лица.

Внезапно Роман сделал жест, призывающий к тишине. Вдоль улицы издали доносился дробный топот множества подкованных сапог.

– Азеры… – сплюнул Стас.

– Точно, – тревожно огляделся вокруг Алексей, – на выстрелы прут…

– Смываемся? – Светлана вопросительно посмотрела на молодого командира.

Алексей решительно поднялся.

– Трупы выбросить в провал. А этого, – он указал на слабо шевелившегося недавнего противника, – возьмем с собой.

Бойцы группы споро подтащили бездыханные тела к огромной яме на месте бывшей аптеки и скинули их в непроглядную мглу, предварительно освободив от оружия. Последнего, оставшегося живым, старательно опутали принесенными с собой веревками и поспешно скрылись в темных мрачных дворах…

По оставленной улице тяжело прогрохотали сапоги…

2

Стук в дверь раздался неожиданно. В комнату шумно ввалился Стас. На раскрасневшемся лице сияла радостная улыбка.

– Алексей, готовь скорее кофе, – воскликнул он, сбрасывая пальто, – у меня поразительная новость.

– Какая-такая еще новость? – недовольно отозвался Алексей.

Стас не отвечал, блаженно грея руки о горячую кружку.

– Холод на улице, – обронил он, – совсем не похоже, что апрель на носу.

– На чьем носу? Если на Алексеевом, – Сергей указал на внушительный рубильник друга, – то еще достаточно долго, а если на твоем, то уже пора День Дурака отмечать.

– Какой еще День Дурака? – возмутился Алексей, – Разве его еще не отменили?

– Конечно, не отменили, дураков-то у нас все больше и больше, – откликнулся Стас, – жестом фокусника он вытащил свой блокнот, – в свое время у нас здесь обосновались черные Угры, одно из гуннских племен. Причем, именно здесь, точнее, в этих местах, произошло смешение этих самых гуннов с более древним народом – сарматами. Знаменитый во всем мире Пермский Звериный стиль – является производным от сарматского звериного стиля, а ни в коем разе не скифского. Так что…

– Извини, что-то я не совсем врубаюсь во всю эту свистопляску, – придвинулся ближе Сергей.

– Что уж тут врубаться? – снисходительно начал объяснять Стас, – мы – сарматы!

– Сарматы?

– Так, все страньше и страньше, и даже страннее, – снизошел до вслушивания в рассуждения Стаса Алексей, – И что это нам дает?

– Да, как что? – всплеснул руками Стас, каким-то чудом не разлив кофе, – Мы же, – в голосе Стаса явно прозвучало самодовольство, – гордые и непобедимые сарматы! Те самые, с которыми считался сам Атилла – Бич Божий! Те, кто прогнал скифов. Именно сарматские племена саков и массагетов разгромили Кира Великого, успешно воевали против самого Искандера Двурогого, т. е. Александра Филипповича Македонского. Тяжелая сарматская кавалерия, нанятая парфянами, уничтожила победителя Спартака Марка Лициния Красса. Сарматы, соединившись с гуннами, заставили всю Европу трепетать перед ними…

– Ух, ты, – восхитился Алексей, – А я совсем недавно детям рассказывал о нашествии сарматов. Надо же, какое совпадение.

– Это не совпадение, – торжественно и несколько высокопарно изрек Сергей, – Это судьба!

– На что это ты намекаешь? – подозрительно уставились на него приятели.

– Сарматы – гордое племя, – внезапно ответил вместо него Стас, – не избалованное тлетворным греческим влиянием. Именно сарматы совместно с местными уграми воевали на территории нашего края с превосходящими силами пришлых булгар. И, самое главное, не проиграли…

– Смешавшись с булгарами, – подхватил неоконченную мысль Сергей, – они впоследствии образовали государство, которое стало главным соперником Домонгольской Руси – Волжскую Болгарию. Болгария эта по многим показателям превосходила Русь… Именно Волжскую Болгарию можно было по праву назвать Страной Городов, а не Русь. Не зря же еще тогда наши места называли не как-нибудь, а Пермь Великая. Ну что, звучит?

– Еще как! – тут же отозвался Стас.

– Это еще интересней, – Алексей на мгновение задумался, – После грандиозной победы на реке Калке прославленные монгольские войска Субудэя-Багатура и Джебе-Нойона обрушились на Волжскую Болгарию, где и потерпели сокрушительное поражение.

– Я предлагаю, – загорелся новой идеей Стас, – начать движение за восстановление великого и могучего сарматского народа. Сарматы должны править миром! Первым актом этого движения предлагаю сделать празднование семьсот восьмидесятой годовщины великой победы над татаро-монголами.

– Не татаро-монголами, а только монголами, – уточнил Сергей, – монголы в свое время всех татар вырезали. Оставили только детей, не доросших до оси тележного колеса.

Алексей нервно достал сигарету, закурил, скрываясь от приятелей в облаке сизого дыма. Сергей уже лихорадочно тыкал пальцем в кнопки мобильника, обзванивая каких-то знакомых. «Сказка о Тройке» – почему-то мелькнула мысль у Алексея, когда он оглядывал создавшийся кипеж. Мы втроем сейчас затеваем большую бучу. А, впрочем, почему бы и нет? Не все время же нам на Москву коситься и на задних лапках перед ней прыгать…

3

Наружная дверь оказалась распахнутой настежь.

– Странно, – пробормотал Алексей, нервно поглаживая ухо, – Я же хорошо помню, что все закрывал. Да и не мог я уйти из дома, оставив неприкрытой квартиру.

Он осторожно шагнул через порог.

Из-под полуоткрытой внутренней двери сочился желтоватый свет.

– И свет я тоже выключал.– Алексей обернулся к оставленной позади двери, собираясь закрыть замок.

Рука, словно встретившая неожиданное препятствие, повисла в воздухе и бессильно опустилась. Замка не было. Вместо него зияла огромная неопрятная дыра.

– Как я этого сразу не заметил?

Он стремительно прошел в комнату, огляделся вокруг. Все вроде бы находилось на своих местах. Ничего не пропало.

– Что у нас с дверью? – раздавшийся за спиной грозный голос, заставил молодого человека вздрогнуть и резко обернуться.

Возле развороченной двери стоял отец и гневно вращал глазами. К его плечу испуганно прижалась мама.

– Я сам только что пришел, – еле слышно отозвался Алексей на новый, еще не высказанный вопрос.

– Ты бы хоть обувь снял, – невпопад проговорила мама.

А отец уже спешно сбегал вниз.

– За новым замком, – бросил он через плечо и скрылся в синеватом полумраке вечера.

– Да, да, конечно, – пробормотал Алексей в ответ на оба заявления родителей.

Он нарочито замедленными, боялся увидеть пустоту после вторжения, стащил ботинки. В одних носках проскользнул в свою комнату. Из груди вырвался вздох облегчения: главная его ценность – комп, стоял на месте и приветливо подмигивал зеленым огоньком. «Я готов к работе, хозяин». Молодой человек опустошенно опустился на краешек дивана, бездумно осматривая комнату.

Перед глазами пробегали наполненные книгами полки, несколько устаревшие в современном мире, где большинство людей просто ничего не читает. Но, в отличии от этого большинства, книги для молодого мужчины составляли еще одну ведущую ценность. Потеря этих шелестящих друзей доставила бы ему большое огорчение, сравнимое даже – крамольные мысли – с потерей компа. Необычная обнаженная пустота настенного ковра поразила мужчину. Он вгляделся внимательней.

– Вот оно, – выговорил наконец Алексей: на ковре отсутствовала коллекция холодного оружия, которую Алексей начал собирать еще лет десять назад.

Алексей встрепенулся и принялся лихорадочно перебирать скопившиеся бумаги.

Часть из них, которую молодой человек определил как ненужная, полетела на пол. Алексей небрежно задвинул эти бумаги в угол.

– Потом приберу.

Диски сверкающим веером разлетелись по полу, неожиданно обрушившись с самодельной полки.

– А, чтоб тебя, – Алексей наклонился к дискам, и нечто непонятное внезапно попалось на глаза.

Найденное на полу явно принадлежала к тем людям или тому человеку, что побывал у них дома. Он поднял с пола черную бандану.

– Боевики… – пораженно произнес он.

В комнату к сыну заглянула Людмила Владимировна.

– У нас ничего не пропало, – облегченно сообщила она. Тут ее взгляд упал на бандану в руках Алексея, – Что это у тебя за тряпка? – в голосе женщины зазвучали подозрительные нотки.

Она никак не могла смириться с тем, что ее мальчик уже вырос. Раньше Алексей не предпринимал ни малейшей попытки оградить себя от столь пристального внимания к своей особе. А сейчас вдруг захотелось ответить что-то резкое. С трудом он сдержался.

– Это то, что осталось от наших незваных гостей, – стараясь казаться равнодушным, произнес он.

– Так, что же ты сидишь? – взвилась Людмила Владимировна.

Алексей удивленно поднял газа на мать.

– И нечего тут смотреть на меня, в милицию надо идти…

– Зачем? Ничего же не пропало…

– Как это – ничего? А, – ее взгляд стремительно метнулся по комнате, – а твои… эти… как их? Шпаги?

«Хорошо, хоть стволы не нашли, – мелькнула обеспокоенная мысль. Только тут Алексей сообразил, какой опасности подвергается, – Как это я раньше не догадался? Надо бы проверить… А вдруг?»

– Хорошо, хорошо, – поспешно пробормотал он, – я сейчас соберусь…

– Ну, ну, – Людмила Владимировна вышла, что-то негромко бормоча себе под нос.

Алексей стремительно ринулся к тайнику, дрожащими руками отодвинул книжные полки, открыл скрытую дверцу. Облегченно вздохнул: все было на месте, даже не потревоженное.

– Ну, ты скоро?

– Сейчас, сейчас, – он несколькими движениями привел все в надлежащий вид и, стараясь придать своим шагам уверенность, которой не ощущал, торопливо шагнул на лестничную площадку.

***

К вечеру потеплело. Явно приближалась настоящая весна. Это чувствовалось даже по какому-то неуловимо весеннему запаху. Снежные кучи, если можно было назвать кучами небольшие холмики, насыпанные дворником дядей Петей за всю странно недолгую зиму.

«Глобальное потепление, чтоб его».

Алексей шагнул по корке тонкого льда, покрывавшей асфальт, шумно провалился в лужу.

– Ну вот, еще и ноги промочил, – недовольно проговорил он и тоскливо обернулся к светящемуся окну квартиры. «Сейчас бы вернуться».

– Карр, – насмешливо крикнула с ближайшего тополя, обстриженного «под высокий пенек», как это до сих пор принято с приходом весны.

Алексей погрозил кулаком ехидной птице.

Ворона, не сдвигаясь с места, взмахнула крыльями и посмотрела на него блестящим черным глазом.

– Карр, карр? – ну, что доволен? Видишь, как боюсь? – и принялась деловито укладывать перышки.

Алексей двинулся дальше. Потемневший снег не то скрипел, не то чмокал, глубоко вдавливаясь под ногами. Следы ребристых ботинок мгновенно наполнялись водой.

Вот и цель похода: отделение милиции.

– Какого черта я пошел сюда? – внезапно возник вопрос, – Не лучше ли было вызвать милицию по телефону?

Тяжелая дверь с трудом отворилась, Алексей вошел в полутемное помещение, подошел к закрытому оргстеклом месту дежурного.

– Что у тэбя? – дежурный с погонами лейтенанта устало поднял голову.

– Квартиру взломали, – Алексей облокотился на стойку перед стеклом.

– Ну и что?

– Как это, что! – молодой человек невольно повысил голос.

В глазах дежурного мелькнули искры интереса.

– Крычать будэм? – он нарочито замедленно поднялся со стула.

– Должны же вы как-то отреагировать.

– Сэйчас отреагируем… Захады суда.

Щелкнул электрический замок. Медленно поехала дверь.

Алексей шагнул в образовавшийся проем.

– Захады, захады… – лейтенант-закавказец направился ему навстречу.

В руке мерно покачивалась резиновая дубинка.

– Это зачем? – Алексей указал рукой на оружие.

– Прыгодытся.

Резкий удар, и боль пронзила правую руку.

– Ты чего?! – опешил Алексей, – Меня что ли за преступника принял?! Это же меня обворовали…

– Слушай, дарагой, – лейтенант грубо схватил Алексея за воротник, – Не крычи здесь…

Молодой человек стремительно крутнулся и вырвался из милицейской хватки. Захватил руку лейтенанта и произвел классический бросок через бедро. Глухо брякнуло на пол тяжелое тело.

– Арсэн, Мамука, – неожиданно тонким голосом позвал лейтенант.

В дежурку вломились двое его соотечественников. Удивленно уставились на сидевшего на полу лейтенанта. Проговорили что-то на своем языке.

– Вот этот, – дежурный ткнул пальцем в Алексея и проговорил почти без акцента, – нажрался и напал на меня…

– Чего? – руки молодого человека сжались в кулаки.

– Вах, – удовлетворенно хмыкнул один из вошедших и ринулся на Алексея.

Второй последовал за ним…

Молодой человек принялся отчаянно отбиваться.

– Сопротивление органам, – удовлетворенно проговорил лейтенант, отползая в сторону и медленно поднимаясь. Поднял упавшую фуражку, зачем-то протер рукавом кокарду и заверещал, – Вяжите его!!!

Откуда-то появилась веревка. Закавказцы всем скопом накинулись на Алексея, который бешено сопротивлялся произволу. Но, против лома – нет приема. Через некоторое время его повалили на пол и крепким шнуром привязали ноги к рукам.

– Полежишь до утра, – лейтенант с наслаждением пнул под ребра…

***

…Глаза неумолимо смыкались, хотелось спать.

«Вода продолжает прибывать… – зеленоватый свет информационного экрана заливал лица собравшихся за столом, придавая им какой-то нереальный вид.– Под водой оказываются все новые территории…»

– Где ты был ночью? – гневный взор отца вонзился в Алексея, словно луч лазера.

Алексей удивленно поднял тяжелую, словно свинцовый шар, голову.

«…на выступающие из-под воды развалины Нового Орлеана обрушился смерч, – продолжались между тем новости.– Сильный ветер обрушил еще стоящие…»

– Я жду ответа…

Алексей угрюмо уткнулся в тарелку, заработал палочками, торопливо поглощая завтрак, состоящий из морепродуктов. Заверченные матерью ролы не вызывали никакого восторга.

«Подумаешь, рыбу запаковали в водоросли, – тяжело вертелись в голове сонные мысли, – Пусть их японцы всякие едят, а нам, – Алексей вдруг вспомнил о недавнем разговоре с единомышленниками, – сарматам это должно быть не по духу».

Он решительно отодвинул тарелку, бросил палочки.

– Спасибо, я наелся… – и стремительно вышел из дома.

4

Совершенно неожиданно для себя Алексей оказался на набережной. Величавая Кама лениво катила темно-серые волны. Редкие солнечные лучи отражались от волнующейся поверхности реки, создавая замысловатые меняющиеся блики. Казалось, солнце бросило на воду пригоршню серебристых чешуек. Сияющий блеск наводил умиротворение. Строгая медлительность могучей реки как бы показывала всю никчемность, всю незначительность произошедших событий.

Он достал сигарету, пальцы машинально помяли мягкий цилиндрик, щелкнула зажигалка, к хмурому небу заструился легкий сизый дымок. Гранитный парапет медленно поплыл назад, под ногами твердо застучал асфальт, Алексей двинулся вперед вдоль набережной.

Ливень хлынул неожиданно и сразу серой пеленой прикрыл город. Упругие капли впивались в сразу потемневшую воду. Река словно вскипела. Алексей всмотрелся. На мгновение показалась, что река словно дрожит от нетерпения принять льющие с небес струи. Наступила небольшое просветление в частой решетке дождя, и перед человеком предстало удивительное зрелище: тут и там из-под толщи воды на поверхность устремились рыбы, они стремительно бороздили плавниками тяжелые волны, являя на обозрение темные спинки. Зрелище выпрыгивающих из глубин рыб потрясло Алексея. Он даже остановился, наблюдая за многочисленными вспарываниями волнующейся глади. Но тут новая стена дождя обрушилась на город. Рыбки исчезли, спрятавшись обратно в глубину. Снова затрепетала река. Алексей слегка поежился и устремился в ночь, не обращая внимания на льющиеся дождевые полосы.

А струи все учащались и учащались. По неровному асфальту потекли бурные ручьи, которые и ручьями-то назвать было проблематично: целые реки протекали под ногами. Отдельные прохожие стремительно перебегали дорогу, стараясь поскорей добраться до укрытия Алексей равнодушно шагал, не разбирая дороги, лужи звучно плескались, отмечая каждый шаг. Туфли почти сразу наполнились водой, которая противно переливалась внутри. Волосы и одежда насквозь пропитались влагой. Алексей поднял лицо к сумрачному небу навстречу колючим струям.

Дождь накатывал перемежающимися темными и светлыми полосами.

Алексей устало сжал лицо ладонями, пригладил волосы. Мужчина отер мокрое лицо, сплюнул, избавляясь от попавшей в рот воды. Мимо проплывали, словно большие корабли, дома современной конструкции. На асфальте безбрежно растекались полноводные ручьи, сливаясь в мутно-грязные потоки. Туфли шлепали, вздымая мутные фонтаны, тут же исчезающие под плотными дождевыми струями.

Наконец Алексей остановился и решительно повернул в обратный путь. Под ногами разочарованно провернулся залитый водой по самую щиколотку асфальт.

– Возьми, – серая тень случайного прохожего неожиданно возникла перед промокшим человеком. Рука старательно протягивала полиэтиленовый пакет с несколькими пирожками внутри, – бери.

Алексей растерянно принял подношение, не успев сказать ни слова благодарности, человек тут же скрылся в ближайшем подъезде. Мужчина стоял посреди улицы, перебирая в пальцах пакет.

– Надо же, – пробормотал Алексей, – но, похоже, он принял меня за бомжа.

***

Алексей отрешенно бухнулся на диван. Мокрая одежда противно облепила тело. Алексей раздраженно провел рукой по лицу, собирая воду в ладонь, медленно перевернулся на бок. На душе тоскливо скребли кошки. Взгляд мужчины упал на валявшийся на полу альбом. Неосознанно рука потянулась к сшитым шелковым шнурком плотным картонным листам. Перед взором замелькали старые, еще черно-белые фотографии.

Детство…

Школа…

А это… это же Аленка…

В голове внезапно закружились воспоминания…

5

…Познакомились они еще в далеком детстве. Родители их, что называется, дружили семьями. Естественно, что и дети довольно часто общались, вместе играли, вместе бегали по улицам. В общем, завязывались нормальные дружеские отношения…

Минули годы… Они почти совсем перестали встречаться. Каждый жил своей жизнью…

Неожиданно… интересно, как много в нашей жизни связано с этим многообещающим «неожиданно». Однажды Лена пригласила его на день рождения. Какая годовщина этого знаменательного события отмечалась, Алексей, наверное, и не смог бы вспомнить при всем своем желании…

Молодой человек валялся с книжкой на диване, делая вид, что читает. На самом деле, он просто перебирал в уме детали последней встречи с Настей, девушкой, с которой он познакомился некоторое время назад. Они встречались почти каждый день. Однако, Алексей придумал еще и писать письма. Эта несколько ненужная переписка придавала некоторую интригу в их отношениях. Ведь это ж надо представить: провести вместе весь вечер, а потом написать еще и письмо. В написанном варианте можно было выговорить и то, что не было сказано вслух. Особое очарование замечалось в такой переписке. «Вот, что нужно было сказать, – мысленно сочинял Алексей, – я…».

– Сынок, – обратилась к нему мама, – тебя тут на день рождения пригласили.

– Кто? – недовольно оторвался Алексей от своих мыслей.

– Алена.

– Какая такая Алена? – молодой человек наморщил лоб, тщетно выискивая в закоулках памяти данный объект.

– Неужели уже и не помнишь? Лена Малышева – дочь тети Наташи.

– Ты чего, мама, – вяло возмутился Алексей, – да, мы уж давно не виделись. Я и не узнаю ее теперь. Кого-нибудь не того поздравлять буду.

– Ничего, сообразишь, кого поздравить. Вставай быстренько. Давай, давай. Она же сама тебя пригласила.

Молодой человек нехотя поднялся. Тащиться в какую-то даль, на день рождения к почти забытой подруге детства, показалось ему ужаснейшей насмешкой.

Улица встретила его легким февральским морозцем. Алексей зябко поежился. Медленно падали пушистые снежные хлопья. Мимо проплывали дома, провожая молодого человека недоуменными взглядами окон. Засыпанные снегом редкие деревья, стоявшие вдоль тротуара, укоризненно качали припорошенными ветвями. Мягко хрустящий под ногами снег, не наводил на приятные мысли. «Сейчас бы книжку почитать или Насте письмо составить, а тут – иди, неизвестно куда». Пробившийся сквозь редкие тучки солнечный лучик заставил ближайший сугроб засиять разноцветными искорками. Алексей непроизвольно прищурился. Ноги молодого человека против его воли несли по полузабытому маршруту. Когда-то он частенько пробегал по нему, чтобы встретиться для игры с той самой Леной, к которой сейчас совершенно не хотелось идти.

Вот и полузабытая дверь. Алексей несколько помедлил перед тем, чтобы нажать кнопку звонка. «Я же не узнаю ее» – почему-то тревожно подумал он. Палец тем временем надавил на выпуклую пуговицу сигнала. Дверь тут же открылась, словно его там с нетерпением ждали.

Перед глазами молодого человека, словно небесное видение, стояла прекрасная девушка. Темные волосы – первое, что заметил Алексей – мягкой волной спускались на плечи. Из-под волнистых прядей, спадающих на чистый лоб, задорно выглядывали серовато-зеленые лучистые глаза. Нежно очерченные губы девушки шевельнулись. Сквозь пелену, внезапно зазвучавшего в ушах шума, молодой человек мгновение спустя услышал:

– Здравствуй, Леша.

– Э… Леночка – это ты? – с трудом смог выдавить он, переведя дыхание, – С днем рождения тебя.

– Спасибо. Я очень рада, что ты согласился прийти, – голос ее прозвучал так, на редкость весело и безмятежно, что Алексей почувствовал себя свободно. От былой напряженности не осталось и следа… – Но друзья меня называют Аленой, а не Леной.

…Потом они долго гуляли по вечерним улицам, шутили, смеялись.

Идя домой, Алексей вдруг понял, что без этой девушки он уже не может мыслить своего существования. Прекрасная девушка – Алена все стояла перед его глазами. «А как же Настя? – смятенно подумал он, – неужели со встречей с Аленой мое чувство к Насте изменилось?»…

***

Год подходил к концу, и вот уже Алексей сам пригласил Алену к себе на встречу Нового года…

…Алексей посмотрел на висевший за окном термометр. Красный столбик упал до 56 градусов ниже нуля.

– Ничего себе, – пробормотал юноша и зябко поежился.

По представлениям Алексея, раз он пригласил девушку, то ему и надо ее привести. В такую холодину выходить из дома совсем не хотелось. Однако за Аленой нужно было идти. Он тоскливо оглянулся на теплую комнату и обреченно принялся одеваться потеплее. Алексей надел теплый свитер, обмотался шарфом, влез в огромный валенки. Через несколько минут молодой человек выглядел, словно полярник из недавнего фильма.

– Да, уж. Так меня никто не узнает, – критически оглядел он себя в зеркале.– Смеяться некому.

Алексей решительно переоделся в более привычную одежду, чтобы выглядеть не особенно шокирующе перед симпатичной, можно даже сказать красивой, девушкой.

– Лешенька, долго не ходи, – напутствовала мама, – мы тебя дождемся, а потом сами пойдем в гости.

– Да я быстренько, ма…

Алексей стремительно выскочил на улицу. Поначалу юноша не заметил никакого холода. Ему показалось, что на улице просто свежо. воздух казался необычайно чистым. Правда, ото всех мало-мальски нагретых предметов в воздухе поднимался как бы туман, но он скорее подчеркивал чистоту воздуха. Алексей какое-то время восторженно оглядывался вокруг. Но это состояние продолжалось не долго. Через несколько минут мороз вступил в свои права. Нос и щеки юноши стало ощутимо пощипывать. Алексей прижал к лицу перчатку, стараясь хоть как-то согреться. И лишь теплое дыхание помогло слегка избавиться от ощущения холода.

Молодой человек вышел на остановку автобуса. На его удивление там было пусто.

«Странно, – мелькнула тягучая, словно замерзшая мысль, – обычно тут бывает много народа».

– Зря стоишь, парень, – услышал он, – автобусы не ходят. У них что-то там с гидравликой…

Алексей удивленно обернулся, но прохожий уже удалялся, зажав, как и он, лицо рукавицей.

– Ничего себе, – пробормотал юноша, – теперь по такому морозу к трамваю тащиться.

Он двинулся вдоль по улице. Дома недоуменно провожали его ярко освещенными глазами окон. Во многих из них сверкали разноцветные огоньки праздничных елочек. Люди готовились к встрече нового года. Неожиданно Алексею захотелось вернуться в теплую квартиру и плюнуть на все. Он замедлил шаги и уже собирался повернуть назад.

Ему показалось, что покрытые морозным инеем деревья укоризненно покачали ему своими ветвями.

– Что это я? – сквозь зубы проговорил Алексей.– Разве я не мужчина?

Он решительно опустил уши шапки, поднял меховой воротник, зажал лицо перчаткой и решительно двинулся дальше. Мороз осердился на непокорного человека и принялся усиленно кусать его за все открытые места. На глазах у Алексея выступили морозные слезы, что сразу же застывали на щеках.

Юноша ускорил шаг…

Впереди показалась небольшая речушка. Оставалось пройти по мостику, и вот она – остановка трамвая.

Однако мостик был окутан густыми клубами пара.

– Да что же это такое? – досадливо сплюнул Алексей.– Создается впечатление, что что-то мешает мне…

Вдоль всего мосточка текла горячая вода. Видимо где-то прорвало водопровод.

– Чтоб тебя приподняло, перевернуло и шлепнуло.

Юноша растерянно огляделся. Нужно было что-то предпринять. Ему теперь было просто необходимо перейти на другую сторону. «Мужчина должен преодолевать все трудности, – упрямая мысль шевельнулась в его мозгу, – Я все равно доберусь до Алены и приведу ее, как бы мне не мешали».

Он смело взобрался на перильца мостика и осторожно пошел вперед, окутанный жарким паром.

– Хоть холода чувствовать не буду, – стиснув зубы, произнес он сквозь зубы.

Скользкие перильца медленно продвигались назад под его ногами. Алексей медленно двигался вперед, стараясь сохранить равновесие: с одной стороны – стремительный горячий ручей, затопивший все полотно мостика, с другой, под крутым обрывом – незамерзающая речушка, чаще называемая в народе говнянкой, не широкая, но с илистым дном и постоянно плавающим на ее поверхности мусором. Оступаться было довольно-таки неприятно, что в одну сторону, что – в другую.

– Да уж, канатоходец хоть куда, – пробурчал молодой человек, делая очередной осторожный шаг, – можно и в цирк работать.

Неожиданно его нога поскользнулась, и он отчаянно замахал руками, стараясь не свалиться со скользкого перильца.

– Фу, пронесло, – вдохнул Алексей, чуть удерживая равновесие, – еще немного и…

Думать, что было бы «и» совершенно не хотелось, и он сделал несколько стремительных шагов и с облегчением спрыгнул на ровную дорожку, преодолев горячую речку.

– Теперь все пойдет намного проще, – Алексей решительно зашагал в сторону остановки, потирая нос и щеки перчаткой.

Вот и трамвай. На удивление, его не пришлось ждать долго. Сквозь основательно заиндевевшие стекла решительно ничего не было видно. Иней на стекле намерз таким толстым слоем, что его так просто не отскоблишь.

«Офигеть, целые сугробы на стекле», – усмехнувшись, подумал Алексей.

Недолго думая, он вытащил из перчатки руку и старательно вывел на белом искристом поле:

«Крепитесь, люди – скоро лето!»

Слегка улыбнулся своей шутке, подышал на замерзшие пальцы и уже ни о чем не думал. Мысли его были направлены только на то, как он встретится с Аленой.

Алена, как будто специально ждала его. Обитая дерматином, дверь с легким шелестом распахнулась, стоило ему лишь задеть кнопку звонка. Алена встретила его милой улыбкой. Что-то неведомое прежде сжало грудь юноши. Неожиданно захотелось обнять и поцеловать эту прекрасную девушку. Сделав над собой неимоверное усилие, Алексей удержал странный порыв.

– Привет… – одними губами проговорил он.

– Проходи, Алеша, – девушка слегка посторонилась, пропуская его в комнату, – немного обогреешься.

Ноги Алексея вдруг словно налились свинцом. Неимоверно трудно, оказалось, сделать хотя бы один шаг.

– Что же ты? – Алена удивленно вскинула брови.

– Ничего, – а в голове вертелись тяжелые, как мельничные жернова, мысли: «Да, чтоб меня…», но решимости явно не хватало.

– Не задерживайся, – в голосе девушки явно послышалось нетерпение, – А то выстудишь.

Алексей неуклюже вдвинулся в дверь.

– Может, лучше сразу пойдем, – глухо выдавил он.

В прихожую выглянула Наталья Андреевна.

– А, это уже ты, Алешенька. Давай, проходи. Подожди немного. Сейчас я вам чего-нибудь покушать соберу.

От этих слов повеяло чем-то домашним, до боли знакомым. Алексей сразу почувствовал себя уверенней.

– Что вы, тетя Наташа. Ничего не надо. У нас и так всего понаготовлено.

– Ничего, ничего, – приговаривала женщина, набивая пластиковый пакет всевозможными свертками, – лишним не будет.

Юноша неловко переминался с ноги на ногу.

Алена поняла его настроение по-своему:

– Не переживай ты так, – она насмешливо наклонила голову на бок и оглядела молодого человека с головы до ног, – успеем мы встретить праздник.

– Не сомневаюсь, – Алексей, наконец, набрался решимости, – Только вот транспорт…

– Что транспорт? – подняла голову от кулька Наталья Андреевна.

– Транспорт из-за холода плохо ходит. Мы можем и задержаться в дороге.

– Ну и..? – Алена качнула вперед подбородком.

– Просто родители будут нас дожидаться. Они не уйдут, пока мы не придем. Вот они-то могут и опоздать…

– Ясно-понятно.– Алена решительно взялась за шубку, – Тогда пошли… Пока, ма…

Они вышли на улицу. Мороз, обрадовавшись своим новым жертвам, сразу довольно куснул молодых людей за щеки и носы.

– Ой, – звонко вскрикнула девушка.– А ведь и вправду холодно…

– Что я тебе говорил, – несмотря на мороз, губы юноши расплылись в широкой улыбке.

Взявшись за руки, они бодро зашагали по, словно укрытой туманом, улице по направлению к остановке транспорта. Внезапно Алексею захотелось, чтобы улицы были полны народа. Чтобы все видели, что он идет с очаровательной девушкой. Чтобы все завидовали ему…

Троллейбус не заставил себя долго ждать. Молодые люди стремительно заскочили в салон и слегка смогли передохнуть от уличного мороза. «Странно, но тут не намного теплее, чем на улице», – неожиданно подумал Алексей. В своих мыслях он пропустил несколько слов, сказанных его спутницей. Юноша сообразил о своей оплошности только по внезапно наступившему молчанию. Он повернулся к Алене.

– Ты что-то сказала? – голос его был наполнен чувством вины.

– Ничего особенного, – улыбнулась она, – просто я заметила, что одна из дверей не закрывается.

Тут и Алексей обратил внимание на струю чистого морозного воздуха, идущую из распахнутой во всю ширь двери.

– Теперь понятно, почему мне так холодно, – шутливо проговорил он и деланно зябко передернул плечами.

Однако, в его словах не было искренности. Несмотря на то, что температура воздуха в салоне троллейбуса и на улице была примерно одинаковой, из-за большого скопления пассажиров этого почти не ощущалось. Разве что ноги оказались более всего подвержены ощущения холода. Слегка дребезжа на неровностях дороги, металлический монстр с длинными рогами неторопливо тащился по заснеженным улицам. разглядеть что-либо за окном было совершенно невозможно, до того плотными словно пушистыми холмами лежал на стеклах иней.

В голову неожиданно пришло желание поскорей оказаться в теплой квартире, обнять свою прекрасную девушку. Желание было до того сильным, что Алексей даже огляделся по сторонам: не заметил ли этого кто-нибудь.

– Конечная остановка! – раздалось в динамике.

– Приехали, – Алексей галантно предложил своей даме руку.– Теперь немного пройдемся, и мы дома.

– Я знаю.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Откуда? Ты ведь у нас здесь ни разу не была.

– Как это «Не была?» Мы приходили с родителями, но ты тогда сидел на лоджии и готовился к вступительным экзаменам.

– Готовился, – на губах Алексея появилась хитрая усмешка, – точнее будет сказать, что делал вид.

В сгущавшихся сумерках освещенные окна домов казались необыкновенно яркими. Во многих из них разноцветными цепочками огоньков переливались праздничные гирлянды.

Вот и дом.

Они быстро поднялись по лестнице, и Алексей нажал кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу. Родители юноши уже собрались уходить.

– Давай, сын, – отец хлопнул Алексея по плечу, – смотри, чтобы все было нормально.

– Жаль, что мы не дождались всех твоих гостей, – строго заметила мама, – но нам уже пора. Мы на тебя надеемся.

– Все будет о’кей. Пока… – Алексей нетерпеливо переступал ногами и тоскливо поглядывал на дверь.

– Ну, ну, – усмехнулся отец, – пошли, мать…

Родители ушли. Молодые люди остались одни. Неожиданно Алексею захотелось обнять прекрасную девушку. Но тут властно вмешался внутренний голос:

«Что ты собираешься делать? – Алексей поразился прозвучавшему у него в голове ехидству, – Ты с ней так хорошо знаком? А что скажут знакомые?»

– Леша, чего ты там притих? – ворвался в его мысли звонкий голос Аленки.

Ответить он не успел, раздался звонок у входной двери, щелкнул замок, и в комнату ввалились друзья Алексея. В комнате сразу стало шумно и тесно. Тем более, что каждый из приятелей привел с собой по девушке.

– Ничего себе! – Алексей даже задохнулся от неожиданности.

– Не парься, – Дмитрий покровительственно хлопнул его по плечу, – все будет о’кей!

– Подожди, но ты же говорил…

– Так это и есть моя Татьяна, – добродушно произнес Дмитрий, обняв стоящую рядом девушку.

– Это – Таня? К-какая… – он поперхнулся, ощутив крепкий тычок кулаком под ребра.

– Ну, я же тебе говорил, – Дмитрий заговорщически подмигнул другу, – что я встретил девушку своей мечты, – взгляд его явно предупреждал: «Потом поговорим».

– Ну, так бы сразу… и представил девушку, – Алексей галантно и старомодно наклонился и поцеловал Татьяне руку, – проходите.

– Леша, кто там, – в прихожую выглянула Аленка.

У Дмитрия округлились глаза.

– Это – Алена, – Алексей выразительно посмотрел на него.

– Да-да, конечно, – поспешно закивал Дмитрий, – Ты же так много мне о ней рассказывал…

6

Резкая боль в ноге прервала воспоминания. Алексей приподнялся с дивана, осторожно стянул мокрый носок. Увиденное заставило его озабоченно нахмуриться. На двух пальцах набухли ужасного вида белые пузыри. На мизинце пузырь прорвался, явив ярко-багровое живое мясо.

– Надо что-то сделать, – Алексей промокнул ранку какой-то тряпицей, – теперь перемотаем, и все образуется.

Он оторвал узкую полоску ткани от носового платка и сообразил легкую повязку. От прикосновения грубой материи Алексей неудержимо сморщился.

И вот только теперь мокрая одежда начала причинять значительное неудобство и омерзение. Захотелось быстрее избавиться от нее. Он решительно переоделся в сухое.

В комнату заглянула мама. Заметив носовой платок на ноге сына, строго спросила:

– Что это?

– Ничего страшного, – небрежно отмахнулся Алексей, – просто ногу стер.

– Стер?

– Ну, да. Промочил ноги и прошелся до дома. Все образуется…

Нога на это заявление отозвалась новым приступом боли. Алексей непроизвольно поморщился.

– Показывай, – мама решительно шагнула к нему.

– Да, ты чего, мам? – слабо сопротивлялся сын.– Ничего там особенного нет.

– Показывай, – голос мамы стал жестче.

Алексей нехотя размотал импровизированную повязку. На только что чистой полоске ткани расплывалось уродливое грязно-желтое пятно. Сама ткань стала влажной.

– Ничего себе, – мама всплеснула руками, – немедленно к врачу.

– Ерунда. Само пройдет.

– Само не пройдет, – Людмила Владимировна решительно хлопнула Алексея по спине, – Вперед…

Молодой человек нехотя поднялся на ноги и тут же, охнув, чуть было не рухнул обратно на диван.

– Вот видишь, – мама стремительно прошла в прихожую, – я иду с тобой. А то ведь ты, – она обернулась к сыну и слегка усмехнулась, но улыбка вышла какая-то растерянная, – сам никогда не дойдешь. Испугаешься…

– Вот уж прямо, – обиженно протянул Алексей и направился вслед за Людмилой Владимировной.

***

– Да, молодой человек, – пожилой хирург озабоченно разглядывал уже почерневшие кончики пальцев, – запустили вы свои ноги.

Алексей тоскливо обвел взглядом небольшой кабинетик. Стеклянные дверцы медицинских шкафов равнодушно отражали лампы дневного света, безуспешно пытаясь спрятать устрашающе блестящие в глубине всевозможные хирургические инструменты.

– Возможно, придется ампутировать… – его руки осторожно прощупали отозвавшиеся болью пальцы.

Блестящие щипчики на стеклянной полке кровожадно сверкнули в ответ на эти слова. Алексей старательно отвел взгляд. Внутри молодого человека противно похолодело. Шприцы, скальпели и прочие инструменты ехидно проводили его яркими звездочками бликов на стальных остриях.

– Что там? – услышал Алексей собственный испуганный голос.

Хирург неторопливо прошел к умывальнику, нарочито долго старательно отмывал руки. Молодой человек тоскливо следил за его действиями. Разноцветные плакаты, казалось, ободряюще шелохнулись на стенах. «Все будет хорошо, – словно прошелестели они в ответ на напряженный взгляд Алексея, – все образуется…» Алексей внутренне усмехнулся. Пальцы тут же отозвались нестерпимой резью.

Врач вернулся к столу, поправил очки с невероятно толстыми стеклами и внимательно посмотрел на пациента.

– Пальцы раньше не ломал? – вместо ответа спросил он.

– Да, вроде бы и нет, – Алексей начал сомневаться под этим пристальным взглядом.

– Может, обмораживал?

– Разве что, очень давно.

Хирург замедленно снял очки, аккуратно протер стекла, положил на стол. Задумчиво постучал руками по стеклу, покрывающему столешницу.

– Попробуем для начала лечить. Может еще и обойдемся без ампутации.

– Вы уверены, что не…? – голос Алексея предательски задрожал.

– Я же не мясник какой-нибудь, – благожелательно усмехнулся врач, сразу продолжив невысказанный вопрос, – сначала мы посмотрим, сделаем рентген, проведем ряд определенных процедур.

Дальше Алексей почти не слушал. Возможность обойтись без операции вполне устраивала его. Как, наверное, и многие бы на его месте, он до панического ужаса испугался…

***

Дни проходили за днями, положение не улучшалось – становилось все хуже: пальцы почернели. От них клочьями отваливалась кожа с лохмотьями мяса. Во время одной из перевязок, Алексей заметил, что на снятом бинте уютно расположился отпавший ноготь. Запах гниющей плоти наполнял помещение при снятых бинтах. Молодой человек с ужасом замечал, как постепенно на кончиках пальцев все больше и больше выставляется обнаженная кость. Нога опухала и никак не хотела влезать в привычную обувь.

– Все, делать нечего, – усталый хирург откинулся на спинку стула, – Это – гангрена. Если сейчас не удалить, может быть поздно…

7

Облака, подсвеченные восходящим солнцем, отливали красно- оранжевые цветом. Казалось, огненное море колышется над городом. Елочки далекого, почти на самом горизонте, леса острыми черными шпилями вонзались в рассветное небо, создавая впечатляющую картину мрачной сказки.

Но молодому человеку некогда было рассматривать строгие красоты природы. Его ждала процедура госпитализации. Предстоящее страшило его вероятностью потери пальцев, а может, и всей ноги.

Прощай тогда вся работа по очищению общества… В голове мелькали разрозненные мысли. Этой ночью пришлось отменить очередной выход в город, хотя всю ночь он так и не мог нормально отдохнуть: боль в ноге не давала ни минутки. Стоило только прилечь, или даже просто опуститься на стул, как резкая боль заставляла снова подниматься и мерить шагами комнату. Волной накатывала усталость. Очень хотелось выспаться, но никак не получалось. Приходилось постоянно «расхаживать» ногу, чтобы несколько успокоить боль. В таком состоянии его присутствие в отряде могло вызвать лишь ненужные осложнения.

Алексей со смятенным чувством вышел из дома. Не было ни малейшего желания идти в больницу на верную ампутацию. Ступившая на твердый асфальт, нога отозвалась ставшей уже привычной болью. Алексей поморщился и, прихрамывая, тяжело потащился дальше.

Включающиеся в предутренней мгле окна провожали его сочувствующими взглядами. Уличные фонари ободряюще подмигивали: «Все образуется… Не переживай…» Покрывающиеся ранней желтизной в предчувствии приближающейся осени, листья приветливо покачивались от легкого утреннего ветерка. Вся природа словно просыпалась от сна. Засвистели редкие птахи. Неожиданно послышали заливистые трели соловья. Алексей даже приостановился, прислушиваясь.

«Странно, откуда соловьи в это время года, – машинально подумал молодой человек, на какое-то время отвлекаясь от пульсирующей боли, – Не иначе, меня поддержать стараются…»

Вот и здание больницы. Пристально и строго: «запустил ты себя, уважаемый» посмотрел на Алексея памятник основателя данного лечебного учреждения.

Тяжелая дверь нехотя поддалась усилиям молодого человека.

Алексей вступил в полутемный вестибюль. Возле кабинета приемного отделения скопилась уже основательная очередь. С тяжелым сердцем он прислонился к обшарпанной стене.

Один за другим люди из очереди скрывались за дверью кабинета. Кто-то из них выходил и сразу направлялся наверх, в больничный палаты, а кто-то – возвращался обратно домой.

Вот и Алексей переступил порог кабинета. Проплыл мимо стол с разложенными бумагами и сидящей за ним медсестрой.

– Показывайте, – устало проговорил врач, – что у вас…

Молодой человек опустился на кушетку и медленно принялся разматывать бинты.

– Так, так, – наклонился над ногой врач, тщетно стараясь скрыть гримасу отвращения.

– Что… так плохо?

– Ну, что вам сказать? Явная гангрена…

– И?

– Надо резать…

– Прямо… сейчас?

– А чего тянуть? Поднимайтесь на третий этаж. Палата… триста восьмая.

Алексей побрел к лестнице, с трудом поднимая, ставшие вдруг невыносимо тяжелыми, ноги.

Коридор хирургического отделения, словно обухом, ударил в нос запахом гниения.

Молодой человек поспешно юркнул в палату и, отгородившись от вони коридора, прикрыл за собой дверь.

Только после этого он смог оглядеться и рассмотреть предстоящих соседей. Прямо напротив двери сидел на кровати невероятно худой старик, пустыми глазами глядевший перед собой. Бинты, перевязывавшие обрубок ноги, пропитались желтыми и красными пятнами.

– Не обращай на него внимания, – проговорил небритый мужик с соседней кровати, – Николай совсем интерес к жизни потерял… А ты располагайся. Меня зовут Юрий.

Алексей прошел к свободному месту. С наслаждением сел: боль временно отпустила.

– Проходим на перевязку! – пронесся по отделению громкий голос.

– Мне тоже? – недоуменно обернулся Алексей к Юрию.

– Иди, – Юрий сел на кровати, подхватил костыли и запрыгал в сторону перевязочной. Одной ноги у него тоже не было.

В душе Алексея все сжалось. Он живо представил себя с ампутированной ногой и с такими же костылями.

В дверь заглянула медсестра.

– Для тебя, что особое приглашение нужно? Живо на перевязку!

Молодой человек обреченно двинулся к стеклянной двери перевязочной.

– Садись, – медсестра Наташа одним движением разрезала и сорвала прилипшие бинты.

На глаза Алексея навернулись слезы. Он невольно вскрикнул.

– Чего кричишь? – Наташа сурово посмотрела на него, – тут люди без ног и то помалкивают…

– Что тут у нас? – вошедший тучный бородатый хирург слегка склонился над почерневшими пальцами, – Хм-м-м… Да… На стол!

– К-как – на стол? На какой стол?

– Ложись… Резать будем…

– Но я…

– Потом поговоришь, – отмахнулся бородач-доктор, – Быстро полезай!

Алексей тяжело вскарабкался на операционный стол. Яркий свет бестеневой лампы заставил зажмуриться. Ощутил боль от укола новокаина. Скосив глаза, увидел в руках хирурга ужасающего вида кусачки. Сердце ушло в пятки. Щелкающий звук раздался в ушах подобно грому. Резкая боль раскаленной иглой пронзила ногу.

– Вот и все… Щас зашьем, и свободен…

Бородатый хирург что-то еще немного поковырял в ноге.

– Бинтуй, – бросил Наташе и быстро вышел.

***

Прошло несколько дней.

– Улучшения нет, – проговорил все тот же бородатый хирург. Алексей уже знал, что его зовут Борис Аркадьевич.– Ложись снова!

– Как снова? Может в другой раз? Я не готов к операции сегодня…

– Ложись, я сказал!

Пришлось подчиниться.

На этот раз такой боли не было.

«Привык я что ли?» – недоуменно думал Алексей, ковыляя обратно в палату.

Кровавые следы пятнали кафельный пол коридора…

8

В палате было все по-прежнему. Николай все так же неподвижно сидел на своей кровати, равнодушно смотря в одну точку.

– Выпьем? – позвал со своего места Юрий.

– Да ты что? – Алексей недоуменно посмотрел на него, – мы, вроде как, в больнице…

– Ну и что, – Юрий обреченно махнул рукой.– Аркадьич сам сказал, что теперь уже можно… Для лучшего кровообращения…

– Ну, давай, – Алексей вытащил из тумбочки свои припасы и присел на край Юриной кровати.

Юрий каждому набулькал по стакану водки.

– Поехали! – прозрачная жидкость исчезла в его глотке, как в форточке.

Худой рукой он подцепил кусок сала и отправил в рот.

– Понимаешь, Алеша, – проговорил Юрий дребезжащим голосом, – мне же ногу по кускам строгали, – он поморщился, наливая очередной стакан, – четыре операции – одну за другой… одну за другой…

– Не может быть? – Алексей опустил, поднесенную было ко рту, руку с малосольным огурчиком.

– Может, может… Сначала один палец отпластнули, затем – полступни, далее всю ступню. А уж потом и… полноги.– Юрий опрокинул стакан в себя.– При последней операции чуть в ящик не сыграл. Хорошо еще – Аркадьич откачал. А то бы… я тут бы не сидел…

Неясный шум раздался со стороны кровати Николая. Алексей быстро обернулся.

Николай шумно упал на подушки. Резкий запах пронесся по палате.

– Под себя ходит, – поморщившись проговорил Юрий, снова прикладываясь к стакану.

– Он, похоже, не дышит, – неуверенно пробормотал Алексей…

– Никак отмаялся, – Юрий подхватил костыли и приподнялся над кроватью.

Прибежал, неизвестно откуда взявшийся медперсонал. Засуетились все вокруг усопшего.

Николая повезли на каталке в крематорий.

– Надо бы родственников вызвать… – раздался робкий неуверенный голос Наташи.– Хоть бы в последний путь проводили…

– У него разве были родственники, – Алексей обернулся к Юрию, который поспешно прятал бутылку в тумбочку.

– Я их и сам ни разу не видел за все время, как он тут…

Через некоторое время в палате появился молодой человек закавказской наружности. Оказалось – муж дочери Николая. Деловито собрал оставшиеся вещи, сунул в руки женщине, видимо как раз – дочери, и, не обращая ни на кого внимания, демонстративно вышел…

– Ничего себе, – Юрий укоризненно покачал головой, – Ни здрасте, ни насрать…

В голове внезапно зашевелилось чувство узнавания.

– Где-то я его…

– Что? – вопросительно вскинул глаза Юрий.

– Да уж, – потер подбородок Алексей, – мало их моч… – он спохватился и прикусил язык.

– Ладно тебе, – отмахнулся Юрий, – держи, – в руках у него снова появился наполненный стакан.

Они выпили «за родственников, которые не забывают…», потом «за друзей, которые помнят…».

Резкий стук в дверь палаты прервал возлияния. Юрий ловко спрятал улики.

Дверь открылась, и оба облегченно перевели дух. К Алексею пришли в гости бойцы отряда, непривычно для посещения больницы одетые в мундиры

– Почему вы в таком виде?

– Как ты тут? – вместо ответа огляделся по сторонам Роман. Брезгливо поморщился, заметив еще не прибранную постель Николая.– Это, что еще за срачь?

– Мужик один только что преставился, – хмуро проговорил Алексей. В глазах его сверкнули опасные искры.

Он заговорщически оглядел друзей.

– Вот что, ребята, родственничек этого мужика – закавказец, – Алексей осторожно оглядел палату.

Однако, никто не обращал на него внимания.

– Все равно, – он решительно поднялся, охнул, задев ногу о колесо каталки, подхватил костыли, – пойдем в коридор…

Стас недоуменно пожал плечами, переглянулся с Романом и вышел вслед за ним. Аляповато нарисованные настенные газеты, пережиток еще советских времен, удивленно провожали прыгающую на двух палках фигуру и двигающихся следом крепких парней покосившимися буквами и кривыми рисунками. Мелькнула надпись, косо пришпиленная на двери курилки, «НЕ ТЕРЯЙ ГОЛОВУ – ПОТЕРЯЕШЬ НОГИ!!!» Рисунок под ней изображал Уму Турман с катаной, занесенной для удара.

– Хм, однако, – Роман задумчиво покрутил головой.

Алексей осторожно уселся на единственный ободранный, колченогий стул, приставил в сторонку костыли, протянул руку к Стасу.

Стас вытащил из пачки сигарету, медленно помял в руках, нерешительно подал другу.

– А как же?.. – движением головы он указал на оставшуюся с другой стороны двери вывеску.

– Ничего особенного, – отмахнулся Алексей, затягиваясь дымом, – Мало ли чего еще понапишут…

– Не скажи, – Роман задумчиво разглядывал незажженную сигарету, – я, пожалуй, прислушаюсь к совету, – и он решительно убрал мягкий цилиндрик обратно в пачку, повертел яркую картонку в руках, протянул Стасу, – Возьми себе. Я бросаю…

Стас пожал плечами, но пачку принял и небрежно сунул в карман.

– Чего ты хотел нам сказать? – обратился он к Алексею.

– Мне очень нужно выяснить, кем является этот самый родственничек – закавказец.

– Чей родственничек? Какой закавказец? – Стас покрутил пальцем у виска, – Ты не заговариваешься?

– Да не мой же родственник, а умершего старика. Что-то он показался мне знакомым.

– Наверно, это тот, кого мы встретили при подходе, – понимающе произнес Роман, тоскливо глядя на скрывшуюся в кармане Стаса пачку сигарет.

– Вполне может быть. Он вышел прямо перед вами.

– Как скажешь, – Стас одернул китель. Коротко звякнули значки.

– Кстати, вы мне так и не ответили, – Алексей осторожно коснулся шевронов, – Почему вы в форме?

– Указ новый вышел, – произнес Роман вполголоса и процитировал, – «В связи со чрезвычайным положением и участившимися нападениями на лиц закавказской национальности ношение формы учащимися и студентами всех учебных заведений является обязательным.»

– Там, наверху, что уже считают, что всеми нападениями стоят студенты?

– Видимо, так… Ладно, мы пошли, – Стас рванул ручку двери. Жалобно звякнуло рифленое стекло.– Надо же твое задание выполнить…

***

К вечеру в палате появился новый пациент. На освободившуюся койку привезли новичка.

Юрий удивленно крякнул и удивленно переглянулся с Алексеем.

На кровати, до самого носа закрытый простыней, лежал недавний посетитель усопшего – тот самый закавказец – какой-то родственник Николая.

Алексей сдавленно охнул и, подхватив костыли, выскочил в коридор. В лицо уже привычно ударила волна запаха гниения. Дрожащие пальцы торопливо набрали номер Стаса на панели браслета.

– Да, Леха, – голос соратника выражал крайнее недоумение, – что-то случилось? Мы же вроде только что расстались…

– Ваша работа?

– Ты о чем?

– Только что того человека привезли…

– Какого – того?

– Ну, о котором мы с вами обоими говорили.

– Закавказца?

– Ну да…

– Мы узнали, что он подрабатывает в ментуре каким-то подсобником. Во всяком случае – его на ментовском «Ford»е увезли…

– Может, арестовали? – Алексей внезапно вспомнил свое приключение в милиции.– И там…

– Это ты о чем?

– Я же говорю, что его только что к нам в палату привезли… Я и подумал, что…

– Что ему кто-то навалял?

– Ну да…

– Может быть и такое… Но мы с Ромкой его даже пальцем не тронули…

– А менты могли?

– Да нет, что ты. Они довольно дружески общались. К тому же и сами они той же нерусской нации…

– Ладно, – Алексей отключил браслет и вернулся в палату.

За время его отсутствия к жалобно стонавшему закавказцу пришла посетительница – его жена, дочь Николая.

– Как ты, Арсен? – раз за разом ласково вопрошала она.

– К отцу бы так приходила, – вполголоса проговорил Юрий, обращаясь к Алексею, – а то ведь ни разу до его смерти не появилась…

Арсен тем временем что-то еле слышно прошелестел супруге. Она бережно приподняла мужа с койки, подставила плечо мужчине. Он тяжело оперся на женскую спину и, волоча ноги, потащился, буквально повесившись на нее. Жалкое зрелище. Женщина, нагруженная тяжелым телом мужчины медленно двинулась из палаты.

Алексей увалился на кровать и брезгливо отвернулся к стене.

9

– Мужикы, – Арсен покачиваясь подошел к Алексею и Юрию, – закурыт нэ найдется?

Алексей удивленно поднял голову.

– Что, сейчас тебе помощь не требуется?

– Э-э… кака така помош, – Арсен поднял указательный палец вверх.

– Еще вчера ты на шею бабы своей вешался…

– Бабы? – Асрсен удивленно перевел взгляд с Алексея на Юрия, – Какой бабы?

– Ну, жены, – пояснил Юрий.

– Э-э… Светка, – закавказец пренебрежительно махнул рукой, – жэншина. Это ее обязанность…

– Обязанность, – руки Алексея непроизвольно сжались в кулаки. Он качнулся навстречу Арсену.

Арсен неспеша вышел из палаты, еле заметно хмыкнув.

Рука Юрия опустилась на его плечо.

– Оставь его…

– Да я…

Он не успел окончательно выразить свою мысль, В палату заглянул Борис Аркадьевич.

– Леша, – он обратился к молодому человеку по-просту, – пошли…

– Куда это?

– Пора тебе делать следующую операцию…

– К-какую еще следующую?

Борис Аркадьевич проскользнул в палату. Рука его сильно коснулась красно-желтых бинтов. Резкая боль стрельнула в ноге. Алексей с трудом удержался от вопля. Врач удовлетворенно посмотрел в побледневшее лицо молодого человека.

– Вот видишь, – он потер руки, – улучшения нет. Надо резать. Давай-ка, пошли…

Алексей обреченно двинулся за Борисом Аркадьевичем. Обшарпанные стены больничного коридора, кое-как обклеенные всевозможными плакатами и лозунгами в духе старых – еще советских – времен, провожали его равнодушными глазами тусклых светильников. Волна мерзкого запаха гниющего мяса колыхнулась вослед проходящим…

…В конце длинного коридора медленно приближалась дверь из матового стекла, кое-где пересекающаяся глубокими трещинами, небрежно заклеенными скотчем. Над ней едва виднелась полускрытая старыми потеками краски расколотая табличка с надписью «ОПЕРАЦИОННАЯ» Молодой человек осторожно, чтобы ненароком не сломать, толкнул створку. Перед глазами предстала тусклая комната предоперационная прихожая, продуваемая довольно ощутимым сквозняком. По телу пробежала легкая дрожь, кожа привычно отозвалась пупырышками. Алексей непроизвольно поежился.

– Раздевайся… – деловито и строго проговорила Наташа, неожиданно появившаяся возле молодого человека.

– Раздеваться? Зачем?

– Привет… А для чего же ты сюда явился?

– Вообще-то Аркадьич приказал идти на операцию…

В глазах медсестры блеснула лукавинка.

– Ну, вот… А ты что же думаешь, что тебя через одежду резать будут?

– Так ведь… – он растерянно взглянул на перебинтованную ногу.

– А ну-ка живо раздевайся, – в голосе Наташи послышались непривычно гневные нотки, – или тебе помочь?

Алексей прислонил к стене трость, медленно стащил рубаху и штаны, зябко обхватил плечи руками и шагнул было в соседнее помещение.

– Ккуда-а?! – Наташа решительно преградила ему дорогу.

– А что опять не так?

– Дальше раздевайся…

– Зачем?

– Давай, давай…

Молодой человек растерянно снял плавки и вопросительно посмотрел на медсестру.

– Вот теперь можешь проходить, – Наташа критически осмотрела его.– Проходи и ложись на стол…

Алексей прохромал к столу, с трудом взобрался на громоздкую конструкцию, сооружение еле слышно скрипнуло, принимая его тело. Внезапно захотелось сжаться, чтобы сохранить тепло.

В комнату широкими шагом вошел Борис Аркадьевич, уже полностью облаченный в операционный костюм.

– Распрямись, – строго приказал он.

– Холодно…

– Распрямись, – повторил хирург и обернулся к Наташе, – привяжи его.

Широкие резиновые ленты опутали ноги руки молодого человека, лишив его даже малейшей возможности двигаться.

– Начнем, – Борис Аркадьевич склонился над ногой.

Вспыхнул свет бестеневых ламп.

Кто-то резким движением сорвал с ноги бинты. Алексей сдержал готовый сорваться стон. В стопу вонзилась игла шприца. Новая волна боли прокатилась по ноге.

«Новокаин» – почему-то подумал Алексей.

Тут же на его лицо опустилась невесомая ткань.

– Все, – раздался в ушах голос Наташи, по глазам ударил свет, – перебирайся на каталку.

Алексей осторожно, стараясь не потревожить вновь прооперированную ногу, переполз на каталку. Наташа небрежно бросила рядом одежду, трость, чуть не ударив по бинтам, и повезла каталку в палату.

– Вах! Я тыбя узнал, – подняв голову от подушки произнес Арсен, когда Алексей так же медленно и осторожно перебрался на кровать.

– Ну, и… – насторожился молодой человек.

– Нычево, – Арсен сел было на постели.– Нэ трэпыхайся…

Дверь палаты легко приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась голова Светы – жены Арсена. С тяжелым вздохом смертельно больного Арсен повалился на подушку.

– Помогы мнэ, – еле слышно проговорил он, обращаясь к ней, – я хотэл бы прогуляться.

Женщина покорно подставила плечо под его грузное тело. Они вышли.

– Тьфу, чтоб тебя, – выговорил Алексей, спуская ноги с кровати, – пойти перекурить что ли?

– Возьми мои костыли, – Юрий вытянул руку с палками.

Алексей тяжело опершись на деревянные сооружения выкарабкался в коридор.

С трудом удержался, чтобы не выпустить костыли, неприязнь к Арсену куда-то улетучилась, даже больничный запах перестал ощущаться: перед ним стояла Алена.

В горле запершило. Язык словно прилип к небу.

– Ты… – наконец выговорил он.– Откуда?..

– Скажи Ромке спасибо, – участливо проговорила она и ласково пожала его руку. Я теперь буду с тобой… Я так долго прятала свою любовь даже от себя, что…

– Это из-за того, что я теперь калека? – горько произнес Алексей.

– Нет, ну что ты…

Они молча стояли и смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Так много хотелось сказать, но слова ну никак не приходили. Боль от только что проведенной операции затихла. Глаза сияли.

В голове Алексей зазвучали строки:

Человеку свойственно летать!

Не смотрите на меня с усмешкой.

Стоит только очень пожелать —

Распахнутся крылья с мягким треском.

Крылья придает ему любовь.

Очень хочется подняться над толпою.

Расцветают все таланты вновь,

Оставаться как самим собою?

Я для любви своей готов на все,

Только бы поднять себя в твоих глазах.

Сердце рвется из груди мое,

Очень много я готов тебе сказать…

Много, очень много говорю,

Слов пустых сплетается узор.

А нужно лишь сказать: Тебя люблю!

И свой в ответ услышать приговор.

Ответа я боюсь, но с нетерпеньем жду.

Я жду с тобой личной встречи,

Чтоб в глаза тебе сказать, что я люблю,

И пусть луч прорежет темень ночи…

10

Громадные здания новостроек явственно выделялись на темнеющем хмуром небе. Внезапный золотой солнечный луч пробился сквозь плотную завесу нависающих туч, застекленные фасады радостно ответили сиянием стеклянных стен, наполняя вечер причудливым заревом.

Неизвестные Алексею пташки наполнили воздух мелодичными трелями, на душе неожиданно стало радостно.

Алексей вышел на крыльцо, сигарета замедленно поднялась в его пальцах, сизый сигаретный дым лениво поплыл в небо.

– Ну, ты, Леша, совсем обнаглел, – ворвался в мысли визгливый голос соседки по даче – Антонины, – нашел место, где курить…

Алексей недоуменно оглянулся. Крыльцо выходило совсем в другую сторону, и сигаретный дым никак не мог мешать Антонине. Алексей пожал плечами, приняв как обычно решение не обращать на нее внимания. Эта женщина всеми силами старалась ему понравиться, а он никак не обращал на нее внимания. Вот тогда-то она и приступила к другому способу привлечения внимания – принялась всячески досаждать молодому человеку придирками. То кусты мешают, то забор падает и так далее. Алексей воспринял эти попытки равнодушно: не ругаться же с женщиной.

В голове тем временем рождались стихотворные строки, посвященные Алене:

Ты поверь, как тяжко на душе.

Я забываю про еду и сон.

Словно что-то сдвинулось в судьбе.

Талисманом стал мне телефон.

Лишь твой голос в трубке прозвучит,

И больше мне не нужно ничего.

Моя душа уже к тебе спешит

И радостно стучится о стекло.

Про тебя мне птицы напевают,

Про тебя шуршит листва в саду.

Встретиться с тобою я желаю,

Нашей встречи с нетерпеньем жду.

Лишь с тобой мое возможно счастье.

Только ты дарована судьбой.

Беды и житейские ненастья

Пусть тебя обходят стороной.

Я никогда не дам тебя в обиду

И невзгодам выстрою заслон.

Только позови, и я прибуду,

Близко буду или далеко.

Вместе нам с тобой не будет страшно.

Мы любую отразим беду.

Ты не говори, что все напрасно.

Ты поверь, что я тебя люблю!

Алексей напряженно ждал назначенного времени. Скоро должна была прийти Алена. Снова в голове закружились воспоминания:

***

Алексей со щемящим сердцем подходил к старому знакомому дому. «Как меня встретит Аленка, – тревожно думал молодой человек, – Правда, она писала мне, но…» Тут его мысли немного сбились.

Он огляделся вокруг. Нежная новая листва легкой дымкой окружала все растения. Яркими желтыми глазками сверкали в невысокой траве звездочки ранних одуванчиков и мать-и-мачехи. Молодой человек остановился в нерешительности. Рука машинально достала сигарету. Щелчок зажигалки, но синий огонек ни на миллиметр не приблизился к кончику сигареты. Веселый птичий голосок вдруг привлек внимание Алексея. Невидимая птаха, казалось, подбадривала его.

– Смелее, – словно говорила она откуда-то из поднебесья.

Алексей поднял голову, в надежде отыскать маленького певца. Вопреки его ожиданиям, в чистом, без единого облачка, небе не мелькало ни единого птичьего силуэта.

– Хотя бы какой-то знак, – пробормотал молодой человек вполголоса, тоскливо всматриваясь в безмятежную глубокую синеву, – чтобы вселить в меня хоть малейшую уверенность.

Неожиданно легкий ветерок колыхнул ветви деревьев, еле заметно задел зеленую фуражку, звякнул многочисленными значками на кителе мундира. Он словно подталкивал молодого человека к входу в подъезд. «Двигайся, – прошелестело в ушах, – все в твоих силах. Будь мужчиной».

Алексей решительно смял так и не прикуренную сигарету, отбросил ее в сторону и шагнул в темный провал двери, словно, бросаясь с головой в омут. Подъезд повеял прохладой на горящее лицо юноши. Дверь за его спиной глухо хлопнула, отрезая молодого человека от солнечного спокойствия. Сердце принялось бешено колотиться в груди, словно стремясь прорвать медлительную плоть и вырваться вперед навстречу Алене.

– Ощущение, как будто перед решающим экзаменом, – сквозь сжатые губы проговорил Алексей, стараясь унять бешено колотящееся сердце.– Еще немного, и я не выдержу и поверну назад.

Он с трудом передвигал вдруг ставшие непомерно тяжелыми, словно налитыми свинцом, ноги, огромным усилием воли заставляя их делать шаг за шагом.

…Ступенька…

…Еще одна…

…Еще…

…Площадка лифта…

Темная кнопка медленно опустилась под его пальцем. Вспыхнул огонек в знак принятого вызова. Где-то далеко зашумел, двигаясь, лифт.

Алексей нервно сглотнул. Снова нестерпимо захотелось повернуть назад. На плечи надавило с ужасающей силой. Погоны стали невыносимо тяжелыми.

«Да, что это со мной? – недоуменно подумал он, встряхиваясь, – Как будто я иду не к любимой девушке, а, по крайней мере, на плаху…»

Дверь лифта с непривычным скрежетом отворилась перед ним. Алексей обернулся в спасительную темноту оставляемого подъезда и, собрав в кулак всю волю, шагнул в освященный прямоугольник, нажал кнопку нужного этажа…

«А ведь и вправду все это похоже на решающий экзамен, – с неожиданной ясностью промелькнуло в его голове, – Я же… собрался, вернее, почти собрался… сделать Ей предложение…»

– Да, собрался, – проговорил он яростно, – и к черту всю недоговоренность…

Лифт медленно двинулся вверх.

Алексей обессилено привалился к стенке. Колени предательски задрожали. Лифт, словно чувствуя состояние молодого человека, мелко дребезжал где-то в недосягаемой глубине шахты, чем-то негромко позванивал. Но, несмотря на весь свой скрежет, все-таки достаточно уверенно продвигался вперед. Перед глазами Алексея проплывали огоньки этажей…

…2…

…3…

…4…

Лифт конвульсивно содрогнулся, останавливаясь, и двери с жутким звуком, словно железом по стеклу, двинулись в разные стороны.

Алексей ступил на площадку, неуверенно оглянулся назад. «Еще не поздно вернуться, – мелькнула ошалелая мысль, – пока кабинка еще здесь…»

– Вот напасть, – одними губами выговорил он, – я же хочу увидеть Ее. Зачем отступать от своих намерений?

Молодой человек решительно переступил вперед, направляясь к заветной двери. Дверца лифта, словно ощутив изменение его настроения, с легким жужжанием затворилась.

Алексей деревянными шагами подошел к нужной двери, нажал кнопку звонка.

– Алешенька, ты? – в дверях стояла Наталья Андреевна – мама Алены, – Вырос-то как. Возмужал… Проходи.

– Алена дома? – с трудом выдавили непослушные губы.– Хотелось бы увидеть ее…

– Да ты проходи, проходи, – засуетилась женщина, – она скоро придет. А мы с тобой пока чайку попьем.

– Да, что вы, тетя Наташа, – вяло отбрыкивался Алексей, проходя вслед за женщиной в небольшую кухню.– Я вроде как и не хочу.

– Давай, давай, не стесняйся, – улыбнулась она, – не чужие ведь. Присаживайся.

Алексей опустился на табурет, неуверенно стащил с головы фуражку, потеребил ее в руках, не зная, куда положить.

– Ну, ты впрямь, как будто в первый раз, – рассмеялась Наталья Андреевна и решительно отобрала головной убор.

Женщина поставила перед ним чашки, сахар, вытащила из холодильника масло.

– Давай, не стесняйся, – снова повторила она.– Намазывай масло. Сейчас вскипит чайник.

Неожиданно Алексей почувствовал себя значительно свободнее. Повеяло чем-то родным, домашним. Появилась смутная надежда, что все будет замечательно, все получится. На губах заиграла радостная улыбка.

На плите весело запыхтел чайник. Наталья Андреевна разлила кипяток по чашкам и села напротив Алексея.

– Рассказывай…

– Что рассказывать-то? – молодой человек закинул в свою чашку ложку сахара и принялся старательно шевелить ложкой.

– Как дела? Как служба? Когда вернулся? – женщина с нескрываемым интересом смотрела на него.

Алексей шумно отхлебнул горячий напиток.

– Вчера ночью только прилетел…

– И сразу к нам? Молодец.

– А почему бы и нет, – молодой человек решительно тряхнул головой. И тут же внимательно прислушался.

Где-то далеко, за дверью квартиры, продребезжал лифт. Сердце бешено заколотилось, казалось, вот-вот выскочит из груди.

«Ф-ф-у, – выдохнул Алексей, стараясь сделать это как можно более незаметно, – мимо прошел».

Разговор явно не клеился. Молодой человек сидел как на иголках, ожидая, когда же Она придет. Женщина понимающе смотрела на него.

– Алена скоро уже придет, – прервала Наталья Андреевна затянувшееся молчание, – Да, ты кушай, кушай, – она пододвинула к нему блюдце с маслом.– Намазывай на хлеб…

– Что вы, тетя Наташа, – позволил себе усмехнуться Алексей, – у вас же оно по талонам. Как я могу объедать вас…

Женщина весело рассмеялась.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно.

– Сиди, сиди, – встрепенулась Наталья Андреевна, – я открою.

Она вышла.

Алексей стремительно вскочил на ноги.

– Кто у нас? – услышанный из прихожей голос прозвучал для него сладчайшей музыкой.

Молодой человек рванулся из кухни на эти божественные звуки.

– Лешка, ты, – Алена распахнула навстречу ему огромные лучистые глаза.

Наталья Андреевна медленно удалилась, оставив молодых людей наедине.

– Аленка, – восхищенно пробормотал Алексей, бережно обнимая девушку за плечи.– Аленка! Как я рад снова видеть тебя!

Девушка мягко отстранилась от его объятий.

– Лешка, ты вернулся… – в голосе ее почему-то послышались слезы.

Алексей удивленно посмотрел на нее.

– Что случилось? – обеспокоено спросил он и ласково взял ее за руку.

Алена осторожно высвободила руку и запустила пальцы в свои прекрасные волосы, поправляя слегка сбившуюся прическу.

– Понимаешь, Алеша, – в уголках глаз появились сверкающие капельки слез, – мы… – по щекам покатились мокрые дорожки.– Я…

– Перестань, милая, – Алексей нежно коснулся губами соленых капелек, – я по-прежнему лю…

Она прижала палец к его губам.

– Не говори ничего, – еле слышно проговорила Алена, – я… изменилась за это время. Мы… – по щекам снова потекли слезы, – не сможем быть… вместе. Прости… – она закрыла лицо руками.

– Почему? – Алексей растерянно опустил руки, – ты нужна мне…

– Не надо, Алеша. Не мучь меня, – Алена отняла от глаз руки и посмотрела на него ясными, словно омытыми слезами, серо-зелеными глазами, – Нам нужно расстаться… Прости меня…

Ее слова стегнули по его душе, словно хлыстом.

– Как же так? – растерянно проговорил он.

– Не нужно, – она заговорила более решительно, – Прости меня еще раз. И… прощай…

Алексей обреченно шел по улице. В голове зазвучали строки:

Ты одна для меня существуешь,

Лишь тебя я встречаю во сне.

Ты ж меня, наконец, забудешь

И никогда не напишешь мне.

Я желаю безбрежного счастья

И большой бесконечной любви,

Чтобы не было в жизни ненастья

Чтоб собой оставалась ты.

Я же тихо уйду в неизвестность

И уйду с твоего пути.

Лишь любовь не потухнет в сердце,

Лишь останется тяжесть в груди.

Не скажу тебе больше ни слова,

Не смущу я твоей души.

А себе повторяю снова:

Должен я навсегда уйти.

Ты прости мне души порывы.

Никого я ни в чем не виню.

Все проходит как вешние воды,

Но тебя все равно я люблю.

Я исчезну с твоей дороги,

Постарайся забыть меня.

А счастливые наши встречи

Сохраню в своей памяти я!

***

Алексей тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.

Рука потянулась к мобильнику.

– Алена, – молодой человек с трудом обуздал волнение, – я не мешаю?

– Говори, – голос в трубке прозвучал ровно.

– Меня выписали, – выговорил Алексей, – может, ты придешь ко мне?

– Домой?

То, что Аленка не отказала ему сразу, наполнило душу молодого человека надеждой.

– Нет, – он заговорил торопливо, словно боясь, что его перебьют, – Лучше на дачу. Это…

– Я знаю, – перебила девушка, – жди… Часов в пять… – и трубка заполнила уши частыми короткими гудками…

11

Алексей вышел на крыльцо дачного домика и внимательно огляделся вокруг. Огород выглядел каким-то жалким, заброшенным. Разросшаяся крапива радостно шумела на легком ветерке широкими резными листьями. Одинокие робкие деревца сливы и яблони робко выглядывали поверх вальяжно расположившихся сорняков. Вдруг захотелось хоть что-то сделать в огороде. «Скоро придет Аленка, – неожиданно встрепенулась проснувшаяся мысль, – будет нехорошо, если она увидит это безобразие».

Алексей решительно принялся за дело, не прошло и нескольких минут, как он уже пожалел о принятом решении. «Надо!» Крапива отчаянно сопротивлялась, ударяла гибкими ветвями по голым рукам, на которых вздувались словно ошпаренные волдыри.

– Ах, так тебе еще мало, – будто выговаривали зеленые колючие стебли, – вот на, получай, – и новые красные полосы вздувались на теле.

В раскаленном небе усмехнулось солнце, решив почему-то поддержать растения. Оно кинуло вниз горячие лучи, заставляя раскрыться поры кожи. По телу молодого человека потекли мутно-серые струйки.

– Иди в дом, в тенечек, полежи, отдохни, – приговаривали шелестящие листья.

Алексей зло смахнул липкий пот, машинально бросив взгляд в сторону дома. Словно отвечая его мыслям, заныла нога под бинтами. Резко заболели отсутствующие пальцы.

– Ну уж, нет, я теперь не поддамся, – Алексей остервенело продолжал работу.

В разные стороны полетели черные комья земли.

Крапива продолжала сопротивляться. Она злорадно обламывалась в полуметре от земли. Норовила ужалить. Размочалено хлопала по потной спине именно там, где рука Алексея не могла до нее дотянуться.

Пот стекал на землю уже ручьями. Алексей старался не замечать ни его, ни горевшей от многочисленных крапивных прикосновений кожи.

И вот крапива начала сдаваться.

Алексей устало распрямился. Ныла поясница, но чувство победы расправляло плечи. На черной, словно вспаханной, земле испуганно трепетали мелкие крапивные росточки.

– Хорошо, – он удовлетворенно вытер лоб, – Теперь можно и встретить ее.

Молодой человек шагнул было в дом, но резко остановился.

– Какой же я идиот, – раздраженно сплюнул он, – пригласил женщину в гости, а ничего не приготовил для встречи.

Быстрый взгляд скользнул по часам.

– Время еще есть, – Алексей стремительно рванулся в комнату, удивленно проводили его полки, уставленный длинными рядами книг.

Молодой человек сбросил рабочую одежду, наскоро сполоснулся под рукомойником, накинул на себя нечто более подходящее предстоящему свиданию и быстрыми шагами выскочил на улицу.

Испуганно шарахнулись в разные стороны толкунцы, промелькнули усеянные нежными розовато-белыми цветами ветви яблони, скрипнула калитка.

Алексей поспешно шагал по улице, делая неимоверные усилия, чтобы меньше хромать: трость он, конечно же, впопыхах не прихватил.

Вот и магазин.

«Что купить?» Молодой человек в нерешительности остановился перед витриной, растерянно огляделся вокруг.

«Шампанское» – в оглушающей тишине звякнули батареи бутылок.

– Точно, – он решительно двинулся к стеллажу с удлиненными бутылками. Отсутствующие пальцы тут же отозвались тягучей болью, усилилась хромота.

И все же, бутылка с обернутым темной фольгой горлышком осторожно опустилась в корзину.

– Теперь – ананасы, – банка консервированных ананасов опустилась рядом.

Алексей медленно похромал дальше.

– Чего бы еще? – глаза лихорадочно шарили по витринам.

Взгляд наткнулся на упаковку мидий.

– О, вот это то, что надо, – молодой человек прихватил несколько упаковок, в задумчивости остановился, – а вдруг Аленушке это не понравится. Вдруг она их не ест…

Он неуверенно взялся за пакетик, намереваясь положить его обратно.

– А может, ничего? – Алексей решительно повернулся спиной к прилавку и оставил дары моря в корзине, – мы же уже давно все привыкли к морепродуктам.

И тут его осенило.

– Организую-ка я шашлыки, хоть какое-никакое, но разнообразие, – он прихватил ведерко с маринованной свининой и почти бегом отправился в обратный путь, тяжело припадая на больную ногу.

– Это ей должно понравиться…

Ярко светило весеннее солнце, подбадривая молодого человека в его начинаниях. Звонко щебетали воробьи на полянках.

– Веррнись? Веррнись? – хрипло каркнула с вершины ворона, посмотрела одним глазом, повернула голову и посмотрела другим, – Ничего не забыл? – так и слышалось Алексею.

Он взбежал на крыльцо, устало опустился на скамейку.

– О, боже! – молодой человек потерянно закрыл лицо руками, – А цветы…

– Идти обратно? – Алексей растерянно огляделся, – Это значит, потерять время: быстро уже не сбегать. А надо еще и костер развести, да угли подготовить, – на глаза навернулись слезы обиды на самого себя, – некогда никуда идти… Может еще и обойдется?

Он принялся за необходимые приготовления.

…И вот уже сладковато-горьковатый запах пропеченного мяса разнесся над землей. Шашлыки, аппетитно подрумяненные, так и просятся на язык, так и просятся наполнить изголодавшийся от ожидания желудок.

Алексей шумно сглотнул слюну.

– Вот и я! – звонкий голос за спиной заставил молодого человека вздрогнуть.

– Алена, ты?

– А ты еще сомневался?

– Я все думал, что ты не придешь…

– Почему это? – задорные глаза вопросительно посмотрели в его лицо.

– Ну… не знаю, – неожиданно для самого себя замялся Алексей.

– Говори, – требовательно проговорила она, чувствуя явную недоговоренность.

– Просто я недавно вспомнил, как мы с тобой когда-то расстались и…

– Глупенький мой.

Она прильнула к его груди.

– Ты нужен мне, – она подняла сияющие глаза на него, – Я люблю тебя… и всегда любила…

12

– Ну, что же, Леша, – Дмитрий смачно, с хрустом, потянулся в кресле, доставая очередную сигарету, – ты у нас последним вступаешь на тропу нелегкой семейной жизни.

Он с наслаждением затянулся ароматным дымом, пуская сизые кольца в потолок.

– Да, ну тебя, не в первый же раз, – радостно отмахнулся Алексей, – что же трудного на этой, как ты называешь, тропе?

От неожиданности Дмитрий даже поперхнулся дымом.

– Ничего себе, – только и смог выдавить он и обратился к собравшимся, – он считает, что в сказку попал…

– Можно подумать, что ты сам, когда женился, был в другом состоянии, – криво усмехнулся Алексей, наклонившись к столу за пакетиком с сушеными кальмарами.

– Обо мне разговор особый, – мрачно нахмурился Дмитрий, – я ведь не один раз в эту ловушку попадал. Так что знаю, что к чему.

– Это все фигня, – философски заметил Сергей, засовывая в рот пучок кальмаровой стружки, – вот у меня недавно случай произошел… Как раз на почве знакомства с женщиной.

– Еще с одной женщиной познакомился? – стремительно обернулся к нему, молчащий до сей поры Алексей.

Сергей помолчал, тщательно пережевывая порцию морепродуктов. Потом не спеша запил все изрядным глотком пива. Внимательно оглядел собравшихся.

– Лет двадцать – двадцать пять тому, – начал он, обводя взглядом кафельные стены сауны, – я встречался с женщиной. Сейчас уже не скажу, были ли там какие-то чувства, или нет, но мы были вместе. Встречались. Шла подготовка к свадьбе… Да… мы собирались пожениться.

– Ты нам об этом никогда не рассказывал, – Алексей с сомнением почесал кончик носа – верный признак его явной заинтересованности

– Эт точно, – Дмитрий резко загасил окурок и потянулся к пиву.

– До недавнего времени, – Сергей шумно вздохнул, – вся эта история не имела никакого значения… Но сейчас…

Он медленно поднялся, скинул обмотанную вокруг талии простыню и плюхнулся в бассейн. Высоко взметнулись брызги.

– Что-то он пытается скрыть, – констатировал Дмитрий, выуживая копченую рыбку.

– Если бы хотел скрыть, – Стас поднялся со своего места и направился к бильярдному столу, – он бы и не начинал, – он вытянул из стойки кий, – ну, кто со мной?

– Ну, давай, – Дмитрий сплюнул мелкие косточки и хлебнул пива.– Я разнесу тебя, как мелкого, – он тщательно осмотрел доставшийся ему кий и поставил шар на исходную позицию.– Свой в угол!

Стремительный точный удар, и шар, слегка задев пирамиду, скользнул в угловую лузу.

– Один есть!

Дмитрий прицелился для следующего удара.

Со звонким плеском из бассейна вылез Сергей. Внимательно посмотрел на биллиардистов и уселся возле своей кружки пива.

– Что там было дальше? – Алексей заинтересованно хлопнул его по плечу.

– Сейчас, – Сергей взмахнул головой, рассыпая веер сверкнувших брызг, – вот наши игрочишки вернуться, и продолжу.

Он расслабленно вытянул ноги и с наслаждением поднес кружку к губам.

На бильярдном столе с треском сшибались шары, катаясь по зеленому сукну.

– Свой в середину, – провозгласил Дмитрий.

Удар. Шар, не задев стенок, рыбкой свалился в сетку.

– Восемь – ноль, – Дмитрий удовлетворенно положил кий на стол, – вот так-то…

Стас удрученно прошлепал к столу с напитками, ухватил бутылку и надолго присосался к пиву. Оторвался, вытер тыльной стороной ладони губы и вопросительно посмотрел на Сергея.

– Никак продолжения ждешь, – криво усмехнулся Сергей.

– Мы все бы не против узнать, чего вдруг ты заговорил об этой своей давней истории, – Дмитрий каменной глыбой навис над приятелем.

– Значит, заинтриговал я вас?

– Пока, – лениво отозвался Стас, – в твоем рассказе не прослеживается никакой интриги.

– Ах, никакой интриги? – Сергей со стуком поставил кружку. Белая шапка пены, всколыхнувшись, выплеснулась на стол.– Тогда слушайте дальше…

– Мы вместе проводили вечера, гуляли по городу. Но, как вы сами понимаете, этого всего часто бывает недостаточно…

– Пора добраться до постели! – громогласно перебил Алексей.

– Правильно, до постели, – снисходительно улыбнулся Сергей.

– Ага, – Стас заинтересованно поерзал на сиденье, – с этого места поподробней.

– Можно и так… Представьте себе: тихая лунная ночь. Мы вдвоем в освещенной только лунным светом комнате. Расправленная постель.

Алексей мечтательно закатил глаза. Дмитрий опустился на свое место и сложил огромные кулаки на столешницу.

Сергей старательно очистил очередную рыбку, подвинул к себе кружку пива.

– У этой истории неожиданно возникло странное продолжение…

– Да ну?! Чего уж еще-то продолжать? Насколько я понимаю, вы тогда расстались окончательно? – Стас даже привстал.

Алексей и Дмитрий переглянулись между собой и принялись слушать дальше.

– Да, – Сергей сложил пальцы в замок, – тогда мы расстались… Но совсем недавно я встретил девушку, похожую на Сашу – ту мою знакомую звали Саша – как две капли воды, разве что цвет волос не такой.

– Эта девушка оказалась дочерью твоей Саши? – Стас постарался вернуть разговор в прежнее русло.

– Именно, но не это главное. Разговорились мы с этой девушкой. Смотрел я на нее, а в глубине души проснулось все, что я испытывал тогда. Захотелось снова встретиться…

Сергей помолчал, опустил голову, крепко сжал ладонями виски. Голос его неожиданно сделался глухим и каким-то безжизненным.

– Мы с ней встретились, – он отер лицо ладонью, – и эта девушка оказалась моей дочерью…

– Чего? Этого не может быть… Ты же сам говорил, что у вас ничего не было.

– Да я и сам ничего не понимаю, – Сергей невидящим взглядом уставился на стену.

Друзья снова наполнили кружки янтарного цвета пивом…

– Все-таки она это сделала из-за любви к тебе, – заявил Алексей, – наверно, ты зря с ней расстался…

– Может и зря, – Сергей опрокинул в себя кружку пива и принялся заедать кальмарами…

– Обычно женщинам бывает мало одной любви, – глубокомысленно проговорил Стас, – им подавай и еще что-нибудь… а потом…

– Да, любовь страшная сила, если только она настоящая, – Дмитрий отставил в сторону свою посудину.

Летний день, зеленая листва.

Пенье птиц звенит со всех сторон.

Дорогая, ты теперь моя —

Любви свершился радостный закон.

Мы с тобой дадим друг другу руки,

И забьются счастливо сердца.

Мы теперь забудем про разлуки.

Я уверен: – это навсегда!

Никуда уже теперь не деться,

Старые обиды позабудь.

Наконец с тобой мы будем вместе,

Для любви прокладывая путь.

Не всегда он будет безмятежен,

И преграды будут – как не быть?

Только вместе их преодолеем —

Надо только верить и любить.

Да, любить! Любовь – большая сила.

Мы с тобой должны ее хранить.

Она сильна, но все же и ранима,

Можно невзначай ее разбить.

Хоть разбить никто и не стремится,

Мало кто и бережет ее.

Доверять должны мы научиться.

Счастье обязательно придет.

И тогда, в ответ на все проблемы,

Не опустим мы в бессилье рук.

А напасти, беды и невзгоды

От нас с тобой испуганно сбегут!

13

Утро выдалось беспокойное. Алексей заранее оделся в парадный костюм и тревожно мерил шагами комнату, ожидая назначенного времени, чтобы отправиться за Аленой.

Во дворе прозвучал автомобильный сигнал. Явно прибыла ожидаемая обрядовая машина.

Молодой человек стремительно бросился из квартиры.

Надо успевать. До процесса бракосочетания оставалось чуть больше часа. Черт его знает, что там могут придумать многочисленные Аленкины подруги…

– Как же, – одними губами усмехнулся Алексей, – дань каких-то там традиций…

Хлопнула дверца лимузина. Молодой человек удобно устроился на мягком сиденье. В голове металась недовольная мысль, словно чего-то не хватало, чего-то важного, без чего нельзя было обойтись…

Цветы!

Точно, не хватало цветов…

– Слушай, шеф, нужно кое-куда заехать, – Алексей хлопнул водителя по плечу.

– Куда это еще?

– Понимаешь, цветы купить забыл…

– Э-э-э… – на лице водителя явно выразилось недовольство, – оплата у мэна почасовая. У тэбя заплачено за три часа…

– Да ладно тебе, разберемся… – отмахнулся Алексей, внутренне передернувшись «И сюда проникли…»

Машина рывком двинулась с места.

Мелькнули мимо корпуса одного из крупнейших заводов города. Алексей машинально отметил запущенное состояния некогда великолепных корпусов. Зияли выбитыми стеклами оконные проемы, огромными лохмотьями отваливалась старая краска, осыпалась штукатурка.

Планируемый на этом месте китайский рынок еще не открылся.

На обшарпанном здании заводоуправления покосились изображения выданных заводу еще в советское время орденов. Двери проходных, крест-накрест заколоченные старыми неструганными досками, навевали печальные мысли.

Далеко не всем заводам удалось удержаться на плаву в последнее время. Некоторые крупные промышленные гиганты вынуждены были отдавать свои корпуса под магазины… Вот и тут…

– Вах! – прервал мысли Алексея водитель, – Ты там не уснул? Вон тэбэ цвэты…

***

С огромным букетом белых роз Алексей вывалился из машины возле Аленкиного дома.

– Подожди меня, – бросил молодой человек, – я выйду через пару минут.

– Па-у… Па-у… – отозвался домофон на нажатие кнопки.

– Пи-пи-пи, – пискнула отворяемая дверь.

Алексей шагнул было за порог.

– Падвэзы, дарагой… – раздавшийся за спиной голос заставил его стремительно обернуться.

Молодой человек успел заметить только мигнувший красный сигнал удаляющегося лимузина.

– Чтоб тебя… – непроизвольно вырвалось у оставшегося без машины жениха.

Между тем из подъезда буквально выпорхнула Аленка в бело-кремовом костюме.

Алексей аж задохнулся от восхищения. Он очень точно подгадал с цветами. Купленные розы идеально гармонировали с нарядом невесты.

Девушка изумленно огляделась вокруг.

– Ты пришел пешком?

– Просто водителя перехватил его земляк, – горько усмехнулся Алексей.

– Земляк?

– Ну, да. Закавказцы теперь составляют абсолютное большинство населения России. Их теперь везде можно встретить…

– Перестань, Лешенька, – ласково улыбнулась Аленка и погладила его по разгоряченной щеке, – Все образуется…

– Как скажешь…

Молодые люди взялись за руки двинулись по направлению к ЗАГСу.

Природа бережно приветствовала их легким освежающим ветерком, немного смягчавшим летнюю, ставшую столь привычной в последнее время, жару. Мягко шелестели ярко-зеленые листочки. Светло и радостно напевали в прозрачной синеве небес невидимые пташки, словно устроив праздничный концерт. Непривычно яркие цветы приветливо кивали головками. «Молодцы, – говорили они, – давно уж пора. Раньше надо было…» Разогретый асфальт сам собой отбивал торжественный марш.

Вот и мраморные ступени ЗАГСа, плотно заполненные народом.

Желающих сочетаться законным браком оказалось достаточно много. Какой-то бум свадеб наблюдался в последнее время.

Алексей непроизвольно обратил внимание на состав брачующихся и был неприятно поражен. Все женихи являлись представителями тех же самых закавказских народов, стремившихся соединить дальнейшую жизнь с русскими женами.

«Куда смотрят эти девчонки, – раздраженно подумал Алексей, – мало что ли наших парней?»

Аленка тесно прижалась к его плечу.

– Наши-то, видимо, все спились, – пробормотала девушка.

– Нет, тут дело проще, – презрительно отмахнулся Алексей, – у этих – денег больше…

– Зачем ты так? – укоризненно проговорила Аленка, – А я?…

– Ты у меня…

– Жених Измайлов и невеста Малышева пройдите в зал на регистрацию, – позвал голос распорядителя…

14

«Почему во всех сказках все кончается свадьбой, – совершенно неожиданно подумал Алексей, – может, стоит иногда все только начинать этим важным событием?»

Деревья недавно прибранного сада одобряюще зашелестели листвой. Из густых кустов смородины жарко домигивали рубиново красные ягоды. Сладковатый аромат распускающихся гортензий наполнил воздух. Где-то в ветвях кудрявой черемухи неожиданно для середины дня защелкал, засвистел соловей. Алексей недоуменно огляделся в поисках невидимого певца.

Сладко потягиваясь, на крыльце появилась Аленка и восторженно посмотрела на мужа. Мужчина повернулся к жене. «Довольно непривычно называть так свою давнюю подругу, мечту юности…»

– Вот и все, ты теперь моя жена… – он ласково обнял ее и привлек к себе.

– И слушаться тебя должна, – улыбнувшись проговорила она, вспомнив фразу из какого-то старого фильма.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Алексей, – но только если ты этого сама хочешь…

– Ты действительно так считаешь?

Алексей не ответил, только улыбнулся и крепче прижал жену к груди. Аленка нежно прильнула к нему, положив руки на плечи, и вопросительно подняла взгляд. В глазах женщины блеснула растерянность. Алексей бережно провел тыльной стороной ладони по бархатистой щеке Аленки.

– У тебя будет время это проверить, – проговорил он вполголоса и осторожно покрыл поцелуями такое родное, такое близкое лицо.

По щеке женщины покатилась непрошенная слеза.

– Ты чего? – Алексей растерянно снял ее губами.

– Ты считаешь, что я должна во всем тебе подчиняться… – еле расслышал он сквозь громкие всхипы, – я думала, что…

– Ты напрасно драматизируешь. Все будет именно так, как и должно быть. Я люблю тебя и не собираюсь причинять тебе какие-то неприятности…

Слезы хлынули вдвое сильней.

– Ну что ты, милая… Перестань…

– Я… я… – Аленка уткнула мокрое от слез лицо в широкую грудь мужа, – Это от… от… счастья.

– Но несколько лет назад…

– Да, тогда я хотела, чтобы мы расстались, но сейчас…

Легкий ветерок бросил в лицо Алексея горсть отцветших вишневых лепестков. Дескать, «прекращай докапываться». Мужчина погладил шелковистые волосы Аленки и сплел руки за ее спиной.

За углом бревенчатого тома послышались тяжелые уверенные шаги.

Молодожены стремительно отпрянули друг от друга, словно в опасении, что их застукают за чем-то неподобающим. Сработал стереотип далекой юности.

Появившихся гостей, они встретили находясь уже на расстоянии шага.

– Надо же, – весело усмехнулся подошедший Стас, – наши молодожены уже порознь.

– Быстро же им надоела семейная жизнь, – проговорила Светлана.

Сергей же, не говоря ни слова, просто подошел и стиснул друга в крепких объятиях.

Теперь вся команда сарматов была в полном составе.

– Как вы… Зачем…

– Хотим предложить вам съездить в свадебное путешествие.

– Куда!!!

Сергей с глубокомысленным видом покрутил пальцем у виска, указывая на Алексея.

– Да он никогда не отличался сообразительностью, – пренебрежительно отмахнулся Стас, – Ты лучше женщине билеты отдай. Она-то уж точно все поймет.

Рома протянул Аленке пакет с билетами.

– Держи…

15

Бесцельные прогулки по курортному городку стали уже напрягать. Алексей плелся рядом с Аленой по прогибающемуся под ногами жаркому асфальту, испятнанному резными тенями платанов. Их кряжистые белесые стволы, покрытые тонкой отслаивающейся корой, горделиво стояли вдоль дороги, медленно уплывая по мере продвижения назад.

Жаркое полуденное солнце постепенно сменилось более спокойным – вечерним.

Многочисленные сувенирные палатки провожали молодых людей недоуменными взглядами уставших продавцов, или, как их тут называли, реализаторов.

Слышался несмолкаемый шум прибоя. Невидимые волны равномерно накатывались на каменистый галечный берег, шумно перекатывая округлые камни. Воздух наполнился свежим, соленым запахом моря, почти не ощущавшимся днем.

Неожиданно Алена вскрикнула и плотней прижалась к мужу.

Прямо на них на неверных заплетающихся ногах надвигался громоздкий мужик, от которого чуть не на версту разило перегаром. Бессмысленные колючие глазки на одутловатой багровой небритой роже смотрели зло и вызывающе. Голое волосатое брюхо вываливалось из-под расстегнутого черного кителя с белым кантом. На плечах тусклым золотом блестели погоны полковника казачьих войск. На груди жалобно позвякивала парочка крестов. На рукаве слабо выделялся засаленный серо-малиновый шеврон.

«Полковника» резко повело в сторону, и всей массой он налетел на Алексея, не успевшего из-за неполностью выздоровевшей ноги посторониться.

– Не позорь мундир, – брезгливо отряхнулся Алексей.

– Что ты сказал, сопляк?! – еще больше побагровел «полковник».

Он отодвинул полу кителя, явив глазам прохожих эфес богато изукрашенной шашки.

Мясистые сосиски пальцев сомкнулись на рукояти. В лучах опускающегося к горизонту солнца кроваво-красным светом вспыхнула сталь клинка.

Алексей одним движением задвинул Алену за спину и взметнул трость. Хотя, что такое деревянная палка против закаленной стали? Но все ж, не с голыми руками.

Неуклюжий удар шашки наткнулся на полированное дерево трости. Сверкнула белизной неглубокая зарубка, завилось спиралью срезанное волоконце… трость метнулась вперед, всколыхнула жирное пузо, оставив на потной коже отметину в виде серого пыльного кольца.

Отступил «полковник» на шаг и снова поднял клинок для удара. В глазах сверкнул осмысленный блеск. В движениях появилась легкость. Хмель окончательно выветрился.

Следующий удар наносила уже твердая уверенная рука.

– Э… нэт, так дэло нэ пойдот, – встрепенулся старый седой осетин, до сих пор дремавший в своей палатке, увешенной шкурами, папахами, кинжалами и оправленными в чеканное серебро питьевыми рогами, – дэржи, – он протянул Алексею великолепную саблю горских мастеров.

– Что вы? – смутился молодой человек, – это же дорогая вещь.

– Бэры, – нахмурился осетин, – все должно быть чэстно. Вспомни Цхинвал…

– Цхинвал? – Алексей наморщил лоб.

– Бери, раз предлагают, – проревел «полковник», – и девчонку убери, чтоб не зацепить ненароком.

Алексей ухватил чеканную рукоять. Гордо сверкнула покрытая замысловатым травлением голубоватая сталь, звонко встретилась с клинком «полковника».

Зрители образовали неровный круг. Послышались редкие подбадривающие возгласы. Кое-где в толпе показались черные, как у «полковника», казачьи мундиры. Зашипели, вылезаемые из ножен клинки.

– Не вздумайте! – рявкнул «полковник», – я сам!

Он оказался неплохим бойцом. Его атаки поражали великолепной техникой и виртуозностью. Движения стали мягкими и по-кошачьи опасными. Пьяная расхлябанность полностью исчезла. Перед Алексеем стоял сосредоточенный, собранный воин.

Алексею приходилось обороняться изо всех сил. Несколько мешала незажившая полностью нога, на которую он не мог полностью опереться. Непривычное оружие: изогнутая сабля вместо прямой шпаги, так же сковывало движения. Сабельный бой значительно отличается от шпажного.

Это Алексей почувствовал, промахнувшись с выпадом и с трудом отражая ответный удар «полковника».

«Жаль, что шпагу из дома не прихватил, – мелькнула досадная мысль, – с ней было бы много проще…» Молодой человек медленно отступал по кругу, уйдя в глухую защиту. Он решил атаковать только наверняка, в том случае, когда возможности шпаги и сабли хоть чуть-чуть совпадут…

Звенели скрещивающиеся клинки. Даже сам этот звук отличался от сухого клацанья сталкивающихся шпаг…

Наконец, Алексей выбрал момент и устремился в атаку.

И вот тут-то больная нога его и подвела.

Резкая боль пронзила ступню.

Вскрикнув от неожиданности, Алексей опустился на одно колено, едва успев вскинув руку с клинком, защищая голову от мощного удара «полковника».

Мгновенно наступила выжидательная тишина.

Свистнул рассекаемый сталью воздух.

Алексей напрягся в ожидании удара.

Но услышал лишь бурные аплодисменты.

Шашка «полковника» остановилась на расстоянии чуть ли не в волосок от клинка Алексея.

– Вставай, – эфес лязгнул об устье ножен, и широкая ладонь протянулась к молодому человеку.

Опершись на руку недавнего противника, Алексей медленно поднялся.

– Не обижайся, сынок, – добродушно прогудел «полковник», – я было подумал, что ты – один из тех «папеньких сынков», что проматывают родительские денежки.

Вокруг них собрались черномундирники.

«Полковник» решительно застегнул китель. На этот раз кресты звякнули победно и радостно.

– Полковник Кубанского казачьего войска Владимир Крючков, – церемонно представился он.

– Алексей Измайлов – бывш… – Алексей замолчал.

– Откуда ты, Алеша?

– С Урала…

– Уральский казак? – встрепенулся Владимир.

– Нет, к сожалению, не казак, – пожал плечами Алексей и только ту заметил, что по-прежнему сжимает в руках осетинскую саблю.– Я сейчас, – он шагнул было в сторону палатки.

– Стой! – Владимир властно ухватил его за локоть, – Дарю, – он щелкнул пальцами и небрежным жестом отправил одного из своих людей к осетину.

Старик лихорадочно замахал руками.

– Нэт, парэн, сам подойды…

Алексей, прихрамывая и тяжело опираясь на трость, приблизился к нему.

– Я дару тэбе эту саблю…

– Но…

– Ныкаких но, – выставил ладонь осетин, – вспомни Цхинвал…

16

…Алексей с усилием карабкался по горам. Усталые ноги то и дело соскальзывали. Из-под них с мерзким шуршанием осыпались мелкие камешки. Где-то далеко ревело взбешенное море. Молодой человек изо всех сил стремился забраться как можно выше, чтобы спастись от разъяренной стихии. Снова и снова он штурмовал отвесные скалы. Неожиданно нога подвернулась, и молодой человек, зацепившись рукой, повис над далекой равниной. Непроизвольно он бросил взгляд вниз. Сразу закружилась голова. Далеко внизу на зеленой, похожей на неровный ковер, долине копошились словно игрушечные овцы. Внезапно захотелось разжать судорожно сцепленные руки и лете-е-е-еть, ле-е-ете-е-еть. Алексей с трудом преодолел это свое желание, решительно подтянулся на враз ослабевших руках, закинул ногу на небольшой карниз. Больная нога отозвалась неприятным тянущим чувством. Молодой человек тяжело растянулся на узком выступе, шумно перевел дыхание.

– Тук-тук, тук-тук, – бешено колотилось сердце.

Вдруг невдалеке послышались удары, явно отвечающие на стук сердца.

«Погоня, – мелькнула навязчивая мысль, – Все-таки догнали…»…

Между тем стук усилился…

– Откройте! – вдогонку стуку прозвучал громкий крик.

Алексей тряхнул головой и поднялся с постели. Кошмарный сон уходил в забытье.

– Кто там? – недовольно откликнулся молодой человек на очередную серию стука и невольно покосился на лежащую рядом Аленку.

Жена уже открыла глаза и тревожно вглядывалась в дрожащую под ударами дверь, натянув одеяло до подбородка.

– Откройте! – снова прозвучало с той стороны двери.

Алексей успокаивающе погладил супругу по плечу и медленно потащил из ножен приобретенную накануне саблю. Рукоять уверенно легла в ладонь.

– Открывай! – прозвучал за дверью странно знакомый голос.– Очэн важно…

Молодой человек с удивлением узнал в говорившем вчерашнего старика-осетина. Рывком распахнул дверь.

– В чем дело?

– Бэда! – старик напряженно оглянулся.– Уэзжат вам нужно… И быстрей…

– Да что такое?

– Цхинвал, – коротко произнес осетин, – Цхинвал повторяется…

– Не может быть…

Невольный возглас Алексея неожиданно прервал резкий звонок мобильника. Молодой человек вопросительно посмотрел на непрошенных гостей.

– Отвечай уже, – произнес неизвестно откуда появившийся Крючков.– Скорее всего, это в чем-то связано…

Алексей замедленно поднес трубу к уху.

– Лешка, – голос Романа в трубке прозвучал непривычно взволнованно, – Как вы там?

– Какие-то проблемы?

– Закавказцы по всей России взялись за оружие…

– Что т-ты сказал?

– Время «Ч»!!!

– Но…

Трубка ответила оглушительным выстрелом и замолчала.

Алексей решительно сунул мобильник в карман. Движения его стали стремительными и собранными.

– Мы сейчас выходим, – обратился он к вошедшим, недоуменно смотревших на молодого человека.

– Время «Ч»? – растерянно произнес полковник, – Значит, началось… – и тут в его голосе послышался звон стали, – Быстрей, ребята. Время – дорого!

Аленка целеустремленно поднялась с постели, не обращая ни малейшего внимания на собравшихся и принялась лихорадочно напяливать на себя джинсы и футболку.

– А мне оружие? – деловито протянула она руку Владимиру.

– Тебе? – удивленно проговорил Алексей и пристально взглянул на жену.

Вместо ответа Аленка выхватила из-за пояса старика-осетина кинжал, стремительно метнула в дверную переборку. Острая сталь глубоко вонзилась в плотное дерево, пригвоздив пролетавшую мимо пушинку. Все произошло настолько быстро, что мужчины широко раскрыли глаза.

– Молодэц, дочка, возми кынжал сэбе, – усмехнулся старик и укоризненно взглянул на Алексея, – плохо же ты, сынок свою женщину знаешь…

– Хватит болтать, – прервал Владимир, – пора по коням!

Молодожены шагнули за порог комнаты, оказавшись в знойной черноте южной ночи. В конце улицы смутно виднелись силуэты нескольких лошадей с всадниками.

Внезапно Аленка замедлила шаг и крепко ухватилась за руку Алексея. Молодой человек ласково накрыл руку женщины.

– Ты чего?

– Я никогда не ездила верхом, – смущенно проговорила она вполголоса.

– Нэ бойся, дэвочка, – ободряюще погладил ее по плечу старый осетин, – все образуется…

Алексей взобрался в седло, поерзал, устраиваясь поудобней. Посадил перед собой Аленку.

– Прощай, старик, – он пожал крепкую руку, несколько задержал рукопожатие, – Почему ты нам помогаешь?

– Люды должны помогат друг другу. Иначе и нэ стоит жить.– старик немного помолчал, – кроме того, именно ты спас меня в Цхинвале…

– Я?

– Ты тогда вытащил мэня из горящего дома…

Он медленно освободил руку из ладони Алексея.

– Прощай, сынок… Мэна зовут Сослан.

– Так ты из нартов, – почему-то совсем не удивился молодой человек, – Прощай, Сослан. Успехов тебе!

– И тэбе успеха!

Кони рванули вдаль по темной улочке, скрыв в темноте фигуру старого потомка нартских богатырей…

17

– А почему не на вокзал? – придерживая Аленку, падающую от усталости с седла, произнес Алексей.

– Вокзал сейчас блокирован, – коротко буркнул полковник.

Где-то далеко прозвучала серия выстрелов.

Алексей вскинулся было, словно невзначай бросил ладонь на эфес сабли, но ничего не сказал, только коротко кивнул и направил скакуна вперед, несколько обогнав спутников. Казаки недоуменно переглянулись, но, не говоря ни слова, последовали за ним. Через некоторое время порядок передвижения восстановился. Вперед выбился один из казаков, показывая дорогу на едва различимой тропе.

Копыта лошадей глухо стучали по камням, увозя всадников все дальше в темноту незнакомых в призрачном лунном свете зарослей деревьев.

Колючие яркие звездочки равнодушно сверлили черные, невозможно близкие, небеса, создавая странную иллюзию принадлежности к безграничной Вселенной. Небольшое красноватое пятнышко ясно высветилось на небосводе.

– Еще немного, и мы будем на месте, – ободряюще проговорил Крючков, поравнявшись с Алексеем, оторвав его от созерцания.

– На каком? – с трудом выдавил молодой человек и повернулся к полковнику.

– Увидишь…

Далеко впереди мелькнул еле заметный мерцающий оранжевый огонек, мелькнул и тут же снова пропал в густой листве.

– Ну, я им там задам… – проворчал полковник вполголоса.

Беглецы свернули в чащу.

Звонко, неумолчно стрекотали цикады, не обращая ни малейшего внимания, что где-то летят пули, льется кровь. Звуков дальнего боя не было больше слышно. Завораживающая, непривычно мирная ночь окружала путников.

Алексей тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли.

Копыта лошадей перестали стучать по камням, что определенно свидетельствовало о смене тропы. Мягко шуршала под ногами слежавшаяся листва.

«Мы в лесу», – подумал молодой человек, крепко прижимая к себе девушку.

Мимо проплывали величественные стволы, слабо различимые в бледном свете луны.

«Как только они находят дорогу?»

Неожиданно впереди показалась бесформенная в густых зарослях темная масса. Алексей непроизвольно вздрогнул. Темное пятно постепенно приближалось и вскоре стало ясно видно, что беглецы подъехали к бревенчатому строению.

– Прибыли, – полковник грузно спрыгнул на землю.

Заметно колыхнулась земля.

Алексей бережно передал жену спешившимся казакам. Охнув, тяжело сполз с седла.

Скрипнула, открываемая дверь. Блеснула узкая полоса света. Затеняющий проблески полог быстро отодвинулся, и путники проникли в слабо освещенную открытым очагом комнату…

…Навстречу вошедшим грозно взметнулись стволы оружия, тут же облегченно опустились обратно.

– Свои, – хмуро приветствовал их Крючков.

Алексей непроизвольно огляделся в поисках жены, привлек Аленку к себе. Женщина устало прижалась к нему. Молодой человек нежно устроил ее на охапку свежего елочного лапника в углу небольшой комнаты. Ласково погладил по совсем недавно мягким шелковистым, а теперь свалявшимся и спутанным, волосам.

– Отдыхай… – он с усилием обернулся, – Почему именно мы? – Алексей пристально взглянул в глаза полковнику.

Не отвечая, тот грузно опустился на заменяющий стул чурбак, вытертый до почти полированного состояния длительным использованием, вытащил короткую трубку. Повеяло чем-то старинным, нереальным в данное время.

– Ну же… – Алексей нетерпеливо ухватился за плечо Крючкова.

Владимир дернул плечом, заставив ладонь молодого человека сорваться с полковничьего погона, неторопливо набил табаком трубочку, тонкая лучинка с небольшим огоньком словно сама собой прыгнула к нему в руку, клубы сизоватого дыма поднялись к чисто струганному потолку. Отдельные струйки зацепились за висевшие на стене оленьи рога.

Полковник шумно выдохнул дым и поднял на Алексея тяжелый взгляд.

– Насчет тебя пришло сообщение, – нехотя произнес он. Призывно махнул рукой в направлении ближайшей кипы лапника, – Присаживайся…

– Какое еще сообщение? – Алексей непроизвольно положил руку на эфес сабли.

– Оставь оружие, – отмахнулся полковник, в очередной раз затягиваясь пахучим дымом.

– Что за сообщение?

Казак оценивающе окинул Алексея взглядом, удовлетворенно хмыкнул и снова указал на импровизированное кресло:

– Садись…

Молодой человек с трудом пристроился на мягком лапнике, скрестив ноги по-турецки.

– Рассказывай…

– По нашим… э… каналам, – шевельнулись губы полковника, – поступила информация, что… руководитель одного из боевых отрядов Урала… должен прибыть… на отдых…

– И ты решил, что это я? – Алексей хмуро усмехнулся.

– Но ты же сам назвал себя…

– Я?

– Не далее… как вчера, – новый клуб дыма устремился к закопченному потолку, – ты представился Алексеем Измайловым… с Урала…

– И? – Все совпало…

18

Через несколько дней положение более или менее стабилизировалось. Боевые действия кончились неожиданно быстро. Последние очаги сражений постепенно затихали. Жизнь начала входить в новое русло.

Алексей осторожно спустился с гор, крепко сжимая в руках оружие. По боку равномерно колотилась подаренная Сосланом сабля. По всей видимости, победа далась с огромным трудом. Все в городке напоминало о недавних событиях. Город находился практически в развалинах. Кое-где дотлевали сожженные дома, вздыбливались развороченные гусеницами танков плиты тротуаров, окна зияли бесстекольными провалами.

Рынок полностью опустел, что вполне естественно: кому хочется получить пулю, пусть шальную. Маячили лишь отдельные фигуры военных, одетых в пятнистые камуфляжные комбинезоны, с непривычно торчащими по сторонам стволами «калашей».

– Стой! Кто такой? – появившийся словно из-под земли усталый небритый сержант в сером милицейском камуфляже ткнул Алексея стволом автомата.

«Вот подзалетел», – подумал молодой человек и продвинул руку ближе к винтовке.

– Почему с оружием?

Палец сержанта нервно дрожал на спусковом крючке.

«Щас выстрелит», – отрешенно подумал Алексей.

Тело сработало само собой, практически без участия сознания. Резко крутнувшись, молодой человек ушел с линии огня и приблизился к зазевавшемуся милиционеру. «Чему их там учат?» Ребро ладони на дальнейшем развороте впечаталось в шею сержанта. Тишину улицы пропорола короткая очередь.

– Опять менты, – пробормотал Алексей, подхватывая обмякшее тело, – что им от меня надо?

Он оттащил незадачливого стража порядка к ближайшему полуразрушенному строению и посадил прямо на потрескавшийся асфальт, прислонив спиной к уцелевшей стене.

Сразу же встал вопрос об оружии…

Что делать с автоматом?

Оставить рядом с ментом? Непременно найдется кто-нибудь кто прихватит ствол себе, воспользовавшись беспомощностью сержанта.

Взять самому? Нахрена бы оно мне? Хотя…

Алексей присел на корточки рядом с сержантом, внимательно всматриваясь в его лицо.

– Оп-па! – не удержался он от возгласа, – Да я же его знаю… Сержант Казымов…

***

Пару лет тому Алексей очутился с оказией в Анапе. Конец марта – еще не сезон, но все-таки…

Трое суток, проведенные в поезде значительно обострили Алексею восприятие окружающего. Первые несколько минут молодой человек просто обалдело осматривался вокруг.

Теплынь стояла невозможная – куда уж до родной заснеженной еще Перми. Деревья, словно украшениями, покрылись частыми белыми и ярко-розовыми цветочками. Причем характерно, что около густо облепивших веточки цветов не было видно ни единого листика…

Но оказалось, что это еще не была сама Анапа. До известного в России города-курорта необходимо еще добираться на автобусе аж за сорок рублей.

«От Лоо до Сочи расстояние примерно такое же, – покачал головой Алексей, – но проезд всего двадцать шесть рубликов»

Но делать нечего. Надо добираться. Передать посылку с рук на руки, а потом уж… Да, еще и успеть сегодня же на обратный поезд…

Минут сорок, и автобус остановился чуть ли не в центре Анапы. Алексей неуверенно шагнул на прогретый солнцем асфальт и сразу пожалел, что не оставил куртку в камере хранения железнодорожного вокзала «Тоннельная».

Найти получателя оказалось не так-то и просто, но с этим Алексей справился буквально в течении получаса. Передал посылку, распрощался…

Оставалась еще уйма времени. Молодой человек решил несколько пройтись по городку: вдруг да придется когда-нибудь приехать сюда отдыхать – все-таки город-курорт…

Городок совсем не произвел впечатления. Какой-то скученный, если можно так выразиться, жалкий. Улочки, хотя вроде бы и чистенькие, но пыльные, и как бы неухоженные что ли. Равнодушно побродил по центру, абсолютно никакого восторга.

«Чего некоторые восхищаются? – неприязненно подумал молодой человек, – Городишко так себе… Хотя, может еще и не сезон?»

Пыльный захудалый рынок, хоть и большой, но пустоватый. До того все скучно и однообразно. Даже домиков красивых раз-два, и обчелся. Перед глазами мелькнуло, вызвав презрительную улыбку, несколько облезлых пальм с чахлыми буроватыми сухими останками листьев на верхушке. Скукотища. Алексей вернулся к автовокзалу. Присел на скамейку, вынул сигарету, устало закурил. Перед равнодушным взглядом промелькнули прохаживающие сотрудники милиции. Машинально обратил внимание на то, что одна и та же форма словно бы разделена на двоих: один из патрульных перемещался в традиционном кителе и фуражке, второй же напялил на себя кожаную куртку при зимней шапке. «Явно ряженые».

– Ваши документы, – обратился тот, что в фуражке к Алексею.

Молодой человек изумленно взглянул на подошедшего. Мысленно окрестил его «кителем».

– На каком основании?

– Ваши документы, – в голосе послышалась злорадная усмешка.

– Чего ради? – внутренне подобрался Алексей.

– Что делаем в городе-курорте Анапе?

– Да, я автобус жду… Вечером уезжаю…

В руке «кожаного» угрожающе закачалась дубинка.

Молодой человек выудил паспорт, издалека показал «менту».

– Измайлов Алексей… Так? Что делаем?

– В смысле?

– Билет есть?

– А как я поеду без билета?

– Поговори еще!

Дубинка звонко хлопнула в ладонь «кожаного».

– Пошли в отделение, – положил ладонь на плечо Алексею «китель».

– Чего вдруг?

– Шевелись!

Алексей замедленно вытащил билет на обратный поезд.

– Убедились?

– Ладно, оставь его, – буркнул «китель», и оба двинулись дальше, оставив молодого человека на скамейке.

Оставаться на автовокзале почему-то больше не хотелось.

Алексей неспеша поднялся и медленно побрел по улочке.

«К морю бы пройти, – вдруг шевельнулась мысль, – Может там в чем-то лучше…»

Эта проблема решилась с гораздо большим трудом, чем встреча.

Проход к морю оказался единственным. Может где-то есть и другие проходы, но Алексею они не попались.

Однако, море не разочаровало молодого человека.

Алексея охватил неописуемый восторг. После достаточно долгого времени он снова оказался на берегу. Волны мерно накатывали на ракушечный пляж. Возникло неодолимое желание шагнуть в плещущие волны. Молодой человек не смог противиться этому желанию…

Умиротворенно он двинулся в обратный путь к автовокзалу. Тем более, что оставалось совсем немного времени до отправления автобуса. Еще немного, и поезд помчит Алексея обратно в заснеженный еще город на могучей реке Каме.

Устало молодой человек опустился на все ту же скамейку…

– Ваши документы…

«Чтоб тебя, чего им всем от меня надо?»

– Вы бы хотя бы представились, – недовольно отозвался Алексей.

Подошедший сержант взял под козырек:

– Сержант Казымов. Ваши документы…

***

– Я тебя узнал, – слабо шевельнулся мент.

– Вот и хорошо, – одобрительно проговорил Алексей, – бывай…

И он стремительно исчез в переплетении улиц…

– Погоди, – где-то далеко позади еле слышно пытался остановить его Казымов, – прости меня…

19

Родной город встретил их нудным серым дождем. Улицы, словно нахохлились под моросящими холодными струями, спрятавшись в тяжелых серых сумерках, непривычных для середины дня.

Молодые люди зябко поежившись, шагнули на промозглый перрон.

– И это после теплого солнечного юга, – сквозь зубы сплюнул Алексей.– Так-то нас встречает…

– Вот вы где, – откуда-то из-за киоска появился Стас, – Быстро за мной, – он дернул опешившего Алексея за руку.

– В чем дело? – Алексей резко выдернул руку.

– Некогда, – Стас тревожно оглянулся, – Пошли за мной. Потом все расскажу…

Аленка испуганно прижалась к мужу, испуганно заглядывая ему в лицо.

– Наверное, стоит прислушаться, – неуверенно проговорила она, – мне что-то не по себе…

– Вот, вот, – удовлетворенно отозвался Стас, – послушай жену. Она у тебя умная женщина. Бежим, а то будет поздно…

Где-то в отдалении гулко зазвучали быстрые тяжелые шаги армейских ботинок. На вокзальной площади показалась группа одетых в черный камуфляж людей. Лязгнул передергиваемый затвор.

Боевики!

– Быстрей! – шепотом завопил Стас, – Они будут стрелять…

Наконец Алексей принял решение. Он отбросил чемодан, прихватил оружие и взглянул в сторону боевиков.

– Ладно, пошли, – и стремительно направился за приятелем.

Аленка поспешила за ними, поправив кинжал, чтобы его рукоять оказалась под рукой.

Они проскочили мимо каких-то груд всевозможных ящиков, проскользнули между вагонов стоящего товарного состава.

– Ложись!

Они притаились под насыпью.

– Держи… – Стас протянул Алексею пистолет.

– В чем дело?

– Помнишь, недавно было объявлено время «Ч»?

– Ну и что? Я думал, что все кончилось…

– Кончиться-то кончилось, – Стас осторожно поднял голову над рельсами, – только у нас ситуация изменилась в непредвиденном направлении.

– ???

– Ты еще помнишь, как боевики ограбили твою квартиру? Так тогда это было простое предупреждение…

– Это произошло еще весной…

– С той поры «комендантский час», против которого мы воевали, сменился тотальными проверками… Проверяют всех, кто приехал на южных рейсах…

– Ну, а причем тут я?

– Так, вот тебя и ищут.

– Меня?! Я ж не чеченец какой-нибудь, а…

Неожиданно раздался грохот автоматной очереди. По стальным полосам рельс застучали пули.

– Неужто заметили, – Алексей приготовился стрелять в преследователей.

– Успокойся, – Стас положил ладонь на ствол пистолета Алексея, – это для острастки… Сейчас, еще немного, и можно идти…

– Куда?

– Вот ключи от гостиницы «Ирэн»… Как ты понимаешь, домой тебе нельзя…

– Мы можем укрыться у меня на даче…

– Там засада, – хмуро отозвался Стас, внимательно наблюдая за действиями боевиков.

– Да, что им от меня нужно?

– Все дело в ней, – Стас мотнул головой в сторону Аленки.

– В ней? – Алексей обернулся к жене.

– Она не та, за кого себя выдает, – прерывающимся шепотом проговорил Стас.

– Я знаю… Но какое это имеет значение? Тем более, что мою квартиру ограбили задолго до моей с ней встречи…

– Потом, – Стас поднялся, – все. Пошли.

– А… в этой… «Ирэн»… не… опасно?

– Гостиница на отшибе, в полуподвальном помещении… О ней… почти никто не знает…

***

Через некоторое время Алексей с Аленкой очутились в неожиданно уютном номере…

Гостиница, в которую супругов привел Стас, действительно оказалась на отшибе. Какая-то новая. Раньше Алексей о ней и не подозревал. Вообще-то он не часто бывал в гостиницах в родном-то городе, но все-таки…

– Здесь вас никто не найдет, – удовлетворенно ухмыльнулся Стас.

Алексей устало плюхнулся в кресло. Аленка немедленно устроилась рядом с ним на подлокотнике и крепко прижалась к мужу.

– Рассказывай, – обратился Алексей к Стасу, замедленным движением доставая сигарету.

– Что тут рассказывать? – Стас устроился на кровати, – Все произошло настолько неожиданно, что никто не успел и опомниться. Ромка едва успел тебе позвонить…

– Что с ним?

– Да, все в порядке. Ему удалось скрыться… Но дело не в этом. Закавказцы подняли восстание. Их и так-то было полным полно, а тут еще и с оружием… В основном благодаря нашим отрядам ситуацию удалось разрядить, во всяком случае до тех пор, пока не были введены войска… В общем… всех выдворили из страны. У нас, в Перми, все кончилось относительно благополучно, чего не скажешь о Москве. Там-то их было гораздо больше, и оказались они более организованы, несмотря на все регистрации и проверки…

– Ну и…

– Вот тебе и ну и… Москва теперь в руках черных…

– Подожди, ты хочешь сказать… – Алексей решительно затушил окурок.

– Именно… Москва – не российский город, а тем более – не столица… Столицей была объявлена Пермь…

– Какого черта? Как это может быть связано с засадой именно на меня?

– Тебе пытаются инкриминировать связь с закавказскими боевиками.

– Чего?

– Ну как же: командир боевого военизированного отряда в самый разгар событий отправляется…

– Но вы же сами меня отправили…

– Сами, – Стас налил из графина полный стакан воды и залпом выпил, – сами. Ромка в I-nete обнаружил, что твоя… Аленка… разыскивается как какой-то агент…

– Час от часу не легче, – Алексей машинально снова вытащил сигарету.

– Это, наверное, из-за того, что я тебе рассказала, – тихо проговорила Аленка.

– При чем тут…

– Считается, что она знает будущее…

Алексей выразительно покрутил пальцем у виска.

– Но там таких было много, – запальчиво вскинулась Аленка.

– Вот всех и разыскивают…

– Кто?

– Правительство новой России – Пермской Руси…

20

– Вот в этом-то все и дело, – слегка поразмыслив, удовлетворенно откинулся в кресле Алексей.

– Ну, я же говорил…

– Ты не понял. Ситуация несколько не такая, что ты описал…

– Не такая?

– Ну да, – Алексей вытащил из кармана блокнот и принялся что-то черкать на странице.

Аленка заинтересованно всматривалась в стремительные наброски супруга.

– Что это? – Стас пренебрежительно склонился над рисунком.

– Вот смотри, – Алексей ткнул маркером в линии изображения, – столица перемещается в Пермь, – рисунок перечеркнула энергичная стрелка, – Думаешь, правительство тоже поменялось? С московского на пермское?

– При чем тут…

– Подумай, кому понравится уходить из нагретого кресла… Лучше поставить во главе свои проверенные кадры… А кресло перетащить с собой…

– Ну, а…

Громкий стук в дверь прервал объяснения Алексея.

– Оп-п-почки, – переглянулись друзья.– Вот и оно… и пришло…

Дверь сотрясалась от сильных ударов.

– Откройте, милиция!!!

– А в чем дело? – Стас быстрым движением сунул пистолет под матрас кровати.

От сокрушительного удара дверь слетела с петель и хлопнулась на пол. В номер ворвались люди в серых камуфляжах и черных масках с прорезями для глаз и рта. Грудь каждого из вошедших прикрывал бронежилет. Задний сделал недвусмысленный жест рукой. Первый вскинул автомат.

– Руки на затылок! – в лица собеседников уставился черный глазок автоматного ствола.– Живо!!!

– На каком, собственно, основании…

– Молчать, – тычок автомата в живот заставил Стаса согнуться.

– Они еще ерепенятся, – обернулся передний к остальным.– Гы – гы!

Те отозвались оглушительным хохотом.

– Щас перестанут…

«Опять начинается», – подумал Алексей и резко ударил ближайшего ногой в пах. В руке тут же очутилась сабля.

– Ой, – как-то по-детски вскрикнул нападавший, повалившись на ковровое покрытие.

Стас, развернувшись, неуловимым движением вырвал автомат у второго и изо всех сил саданул прикладом.

Одновременно, отразившись в огромном овальном зеркале стальным бликом, что-то мелькнуло в воздухе. Третий противник, старавшийся держаться за спинами передних, споткнулся на месте и рухнул на пол. Аккурат из отверстия в маске торчала рукоять кинжала.

Алексей удивленно обернулся к Аленке.

– Зачем?

Девушку била крупная дрожь.

– Эт-то не м-менты… – еле слышно проговорила она.

– С чего ты так решила?

– Ментам до нас нет никакого дела. Они и так ни с чем не справляются, а тут еще и нас ловить…

С глухим стоном зашевелился первый. Медленно приподнялся на локте, охнул, схватившись за пах, снова повалился.

Алексей наклонился над ним, рывком сорвал маску. Перед взором молодого человека предстало скривившееся от боли молодое, почти мальчишеское, лицо. Гладко выбритая голова напоминала бы биллиардный шар, если бы не вытатуированная на затылке завуалированная свастика.

«Скинхеды», – поморщился молодой человек.

– Чего вам надо? – Стас рванул очнувшегося за грудки.– Кто послал?

– М-мы с-с-сами, – в голосе откровенно послышались слезы. Глаза наполнились влагой.

– С какого перепугу?

– Ан-антон сказал, – скинхед опасливо покосился на торчащую из глазницы приятеля рукоять кинжала, – что это опять «черные» приехали.

– «Черные»? – не понял Алексей.

– Ну, да, закавказцы, – в словах появилась злоба, – не хрен им у нас в России делать! – последняя фраза прозвучала откровенным вызовом.

– Но, но, не забывайся, – Стас угрожающе вытащил из-под матраса пистолет и помахал им перед глазами скинхеда.

– Охолонись, – Алексей положил руку на плечо друга и посмотрел в глаза поверженного, – а мы тут причем?

– На себя посмотри! – выкрикнул было парень, но тут же, осекшись, тихо добавил, – реальный чеченец…

– Ты сам теперь выглядишь как чеченец.

Парень рванулся.

– Точно, чеченец. Это они головы-то бреют.

– Я не чеченец, – хмуро пробормотал лежащий, – Меня Кирилл зовут…

– Ага. Кирилл-чеченец, – усмехнулся Алексей.

В стороне зашевелился второй, получивший удар прикладом.

Стас поспешно сдернул маску и с него.

Такая же молодая физиономия. Видимо, простые исполнители, посланные на испытание кровью. Алексей слышал о чем-то подобном в таких организациях.

– Сопляки, – сплюнул Стас. Наставил пистолет в лицо, – Имя!

– Мое? – в глазах сверкала бессильная злоба.

– Ну не мое же.

– Саша… Александр.

– Так, Шурик-дурик значит. Откуда оружие?

– После войны…

Аленка тем временем старательно чистила клинок кинжала камуфляжем покойника. Тело девушки сотрясала крупная дрожь. Она вопросительно посмотрела на спутников.

– Надо уходить. Эти, – она махнула рукой в сторону поверженных противников, – не отстанут.

Стас деловито рассматривал приобретенные автоматы. Обернулся к Кириллу, очевидно считая его более откровенным.

– Эй, Кирилл-чеченец, снаружи еще кто-нибудь есть?

– Там, – немедленно отозвался парень, – еще…

– Молчи! – хрипло прошипел Шурик. Глаза его так и пылали злобой. Обратился к Алексею, – Мы с вами еще поквитаемся.

– Опять наш путь будете прослеживать, – пренебрежительно отмахнулся Стас, – Обломаетесь…

Он щелчком взвел пистолет. Глаза Шурика стремительно наполнялись ужасом, сменившим откровенную злобу. Переход был настолько внезапным, что Стас с Алексеем переглянулись. Стас поднес пистолет к самому лицу Шурика.

– Пристрелить, чтоб не мучился…

Под парнем стремительно растекалась желтая лужа. Мерзко запахло мочой.

Стас брезгливо сплюнул, попал в физиономию Шурика, резко ударил в переносицу, заставив потерять сознание. Алексей сноровисто связал скинхеда, засунул скомканную маску в рот вместо кляпа.

Стволом автомата подтолкнул оцепеневшего Кирилла.

– Пошли…

***

Кто предупрежден – то вооружен. Двоих боевиков обезвредили в холле гостиницы. Кирилл пытался что-то крикнуть, но резко замолчал, оборвав крик в самом зародыше: рука Алексея сильно сжала горло неудачливого скинхеда. Дальше Аленка увидела только несколько смазанных движений, а боевики уже корчились на полу рядом с убитой женщиной-администратором, пачкая дорогой ламинат кровью.

«Вот тебе и столица», – Алексей осторожно выглянул на улицу.

Яркое солнце ударило по глазам молодым людям сразу при выходе за двери. Стояла невообразимая жара. Молодым людям, вышедшим из прохладного чрева «Ирэни», показалось даже, что они попали в сауну. Контраст между холодным серым дождем, поливавшим город в момент прибытия, и изнуряющей жарой дня, спустя несколько часов, был настолько разительным, что несколько дезориентировал молодых людей. Это чуть не стоило им жизни.

Две черные фигуры боевиков бросились на них.

– Чтоб тебя, – Алексей стремительно выхватил саблю.

Такого боевики-скинхеды явно не ожидали. Они даже не успели поднять автоматы, как все было закончено.

Два черных тела мешками лежали возле порога гостиницы.

– Все, уходим… – и все трое скрылись среди извилистых переулков.

21

Звонок мобильника раздался неожиданно.

Недоуменно пожав плечами, Алексей остановился и вытащил трубу.

«Леша, не спеши возвращаться», – голос отца в трубке показался неожиданно взволнованным.

– Вообще-то мы уже только что приехали…

«Тогда немедленно ко мне!» – частые гудки возвестили об окончании разговора.

– Что там? – Стас встревожено всмотрелся в лицо друга.

– Отец…

– Зовет к себе?

– Да, а как ты догадался.

– Двигаемся дальше, – Стас решительно направился вдоль пустынной улицы, – по дороге постараюсь все объяснить.

Солнце вовсю жарило, не обращая внимания на приближающуюся осень. От недавнего дождика не осталось и следа. Незначительные капельки влаги спешно поглощались растениями. Асфальт полностью высох и, уже снова плавился под ногами. Трава на газонах от непомерной жары высохла и скукожилась. Легкие собеседников казалось вдыхали кипяток. Над городом витал запах гари от, ставших с недавнего времени постоянными, лесных пожаров. Тело, даже под легкой одеждой покрылось капельками пота, которые собирались в ручейки и обильно стекали по спине и бокам.

Алексей вытер влажный лоб, удрученно посмотрел на ставшую мокрой ладонь.

– Говори, – требовательно проговорил Алексей.

– Понимаешь, твои предки – это потерянное поколение…

– То есть?

– Ну вот, смотри, – Стас замедлил шаг, заметив, что Алексей начал прихрамывать – сказывалась больная нога, – Мы застали Советский Союз самым краешком жизни, тот период, когда он уже разваливался. А мы в то время были еще совсем несмышленышами. Врубаешься?

– Короче, – нетерпеливо перебил Алексей.

Аленка плотней прижалась к мужу и нежно погладила руку.

– Предки же, в смысле родители, прожили при этом самом сосиализьме большую часть своей сознательной жизни. И вся эта последующая свистопляска как серпом по… – он обернулся к Аленке, – по… горлу. Ни туды Микита, ни сюды Никита. Остались как дерьмо в проруби.– Стас сорвал с дерева начавший жухнуть листок, медленно растер в пальцах, небрежно сдунул оставшуюся пыль и вытер пальцы.– У них остались еще и теплые воспоминания о старом времени, когда существовали бесплатная медицина и образование. Они получили свои дипломы, не пользуясь коммерческими местами в ВУЗах. Они всего добивались сами. А тут – раз – и все поменялось. Перестраиваться? А как? К этому-то они и не готовы…

– А мы?

– Мы почти с пеленок приспособились к новым измененным условиям…

– Положим, для нас они не были измененными, – вмешалась в разговор Аленка.

– Согласен, это были условия нашей жизни. Нам не пришлось что-то в себе перестраивать. Нам было много проще. Мы могли реализовать себя, не поступаясь устаревшими заморочками. Мы смогли найти себя. А большинству из окружения наших предков именно это и не удалось. Вот они и потерянное поколение.

– А как же это связано с требованием отца? – пожал плечами Алексей.

– Тут все просто, – отмахнулся Стас, – это поколение все еще считает, что только они смогут защитить своих отпрысков от всех превратностей судьбы.

***

Отца Алексей застал в подавленном состоянии.

– Что же делается, Алешенька, – подняла на сына покрасневшие от начинающего распространяться дыма глаза мама.

– Люда, перестань, – на мгновение в отце проснулась раздраженная решительность.

– Что перестань, – запричитала Людмила Владимировна, – что перестань. Какая-то грызня идет в верхах.

– Грызня? – повернулся Алексей к отцу.

Крепче прижал к себе Аленку.

– Конечно. Прибыло московское, то есть федеральное, правительство, собралось было наших местных потеснить. А эти вдруг заартачились. Сами на первое место метят. Мало москвичам, что все наши предприятия под корень скупили. Так они и многое порушили. Вспомни ипподром. Когда был одним из лучших в России. Сломали и магазин воткнули. В общем все похерили…

– Игорь, – укоризненно проговорила Людмила Владимировна.

– Что Игорь, что Игорь, – взвелся отец, – похерили, значит похерили… – он обреченно махнул рукой.– А теперь еще и на краевых активистов охоту устроили, – при этих словах он указал на Алексея.– Полный беспредел…

Игорь Матвеевич обессилено рухнул в кресло перед информационным экраном.

«Губернатор Пермского края, – вещал диктор, – провозгласил себя президентом России, мотивируя свое заявление неспособностью бывшего московского правительства урегулировать криминогенную ситуацию…»

Алексей рассеянно прошел было в свою комнату, пропуская молодую жену вперед… Услышанное с экрана заставило его остановиться на пороге комнаты и обернуться.

«Сегодня утром, возле гостиницы „Ирэн“ обнаружены трупы двух молодых людей со следами… Внутри гостиницы преступники убили еще троих. Молодые люди собирались отдохнуть от непривычной жары, но…»

– Чтоб тебя, – пробормотал Алексей и растерянно посмотрел на Аленку, – Мы же их не убивали? Разве что того – кинжалом…

Аленка крепко вцепилась Алексею в локоть. Дыхание участилось.

– Все нормально, – Алексей успокоительно погладил ее по плечу.– Свидетелей не было.

«На камере наружного наблюдения, – продолжал вещать диктор, – можно видеть, как трое человек скрываются в переулке. Личность их устанавливается. По предварительным данным предполагается, что убийство инсценировано…»

Алексей решительно захлопнул за собой дверь.

В комнате он опустился на диван и сжал голову руками. Аленка пристроилась рядом, ласково запустила пальцы в разлохмаченную шевелюру мужа.

– Так не должно быть, – бормотал он, раскачиваясь.

– Успокойся, дорогой, – приговаривала девушка, поглаживая его по спине.

Под нежными руками жены проблемы словно куда-то удалялись, растворялись. В голове непроизвольно зашевелились воспоминания. Явно мелькнули события почти семилетней давности:

***

…Тот же диван. Только семь лет назад. Впереди служба в армии. Еще немного и… «Как будто ветры с гор…». Алексей блаженствовал в одиночестве. Родители уехали на дачу, вернутся только вечером.

Можно и покурить – Алексей обещал отцу бросить эту вредную привычку, но никак не получалось. Молодой человек блаженно развалился в кресле, вытащил отцовскую коллекционную трубку, набил табаком, с наслаждением затянулся ароматным дымом.

Звонок у входной двери раздался неожиданно.

«Чтоб тебя, это родители», – Алексей заметался по комнате, стараясь скрыть следы преступления.

Настойчиво продолжал дребезжать звонок.

Нечего делать: нужно открывать.

Алексей прошел к двери, старательно зевая, изображая сонливость. Ожжет прокатит?

Щелкнул замок, дверь открылась. Алексей в неожиданности остановился на пороге: в дверях стояла Аленка.

– Пропустишь? – лучезарно улыбнувшись проговорила она.

– Да, да, конечно, проходи, – нерешительно посторонился молодой человек.

Девушка проскользнула в комнату, мимоходом погладив его по руке.

– Располагайся, – молодой человек прошел следом за Аленкой, широким жестом указал на диван.

В легком летнем костюмчике, состоящем из блузки и юбки, она выглядела так восхитительно, что в мозгу Алексея что-то перещелкнуло. Он осторожно опустился на диван рядом с девушкой. Осторожно обнял ее.

Девушка прильнула к нему. Словно волна накатила на него. Он обеими ладонями повернул лицо Аленки к себе и принялся страстно целовать его. Мягкие губы девушки робко ответили на поцелуй. Это действие сдвинуло ограничитель в голове Алексея.

Рука опустилась на пуговицы блузки.

– Не-ет! – Аленка резко высвободилась из его объятий.

В глазах девушки плескался страх.

– Нет! Нет! – повторяла она, спешно надевая снятые было детали одежды.

– Но, почему?

***

Алексей тряхнул головой, избавляясь от не прошеных воспоминаний.

– Что с тобой? – заботливо посмотрела ему в лицо Аленка.

– Ты не сбежишь?

– В смысле?

Ответить Алексей не успел.

В дверь комнаты постучали.

– К тебе Сергей… – раздался из-за двери непривычно растерянный голос отца.

22

Сергей выглядел неестественно возбужденным. Губы мелко тряслись. Руки время от времени сжимались в кулаки. Сергей нервно смял закуренную, как видно, перед самым подъездом сигарету. В таком состоянии Алексей его видел не часто. И каждый раз это было связано с единственной сестрой Саши – Аней. И в большинстве случаев неприятности исходили от потенциального жениха Ани – Андрея Сивкова…

– Что с тобой? – выговорил Алексей.

– Рыжий…

Рыжим среди приятелей как раз и называли Андрея.

– Что – Рыжий?

Сзади неслышно подошла Алена, прижалась к мужу. Алексей нежно положил ладонь на ее руку.

– Здравствуй, – запоздало произнес Сергей.

– Рассказывай…

– Пойдем, лучше выйдем на улицу, – дрожащие от еле скрываемой ярости пальцы Сергея снова вытащили сигарету…

– —

Сергей и Саша отправились на выходные на дачу. Там, в лесной тени, изнуряющая жара переносилась значительно легче. Полная благодать. Днем в воскресенье они собирались отметить какой-то свой собственный день, очередную годовщину не то знакомства, не то помолвки, не то еще какую-то дату.

Вечерком затеяли шашлыки с пивком. В общем, все шло замечательно.

Улеглись спать…

В три часа ночи, или нужно говорить, утра, раздался неожиданный звонок. Саша в растерянности вскочила с постели, лихорадочно принялась разыскивать трубу мобильника…

– В чем дело? – сонно проговорил Сергей, протирая глаза.

Телефон продолжал трезвонить

Саша, наконец, подхватила трубу.

– Аня, – удивленно проговорила она.

В трубке явно раздавались всхлипывания, до того громкие, что их услышал даже Сергей. Он встревожено посмотрел на Сашу.

– Что там еще случилось?

Сквозь Анино всхлипывание ему послышалось:

«Андрей избил меня…»

Связь неожиданно прервалась.

Саша растерянно посмотрела на Сергея.

– Ты слышал то же самое, что и я? – еле слышно проговорила девушка.

– Мне послышалось, что Рыжий ее избил… Попробуй еще раз перезвонить и уточнить

Кнопки мобильника уже слабо пищали под Сашиными пальцами.

– Не отвечает, – она посмотрела на Сергея.

В ее глазах плескалось непонимание.

– Попробуй еще раз, – Сергей лихорадочно одевался.

Снова запищали кнопки.

– Бесполезно, – Саша опустила трубу в карман накинутого на плечи халата.

– Собирайся!

– К-куда?

– Поедем к ним.

Саша засуетилась, собираясь. От волнения запуталась в джинсах, никак не попадая ногой в штанину. Может, в другой ситуации это выглядело бы и забавно, но… под ногами Сергея жалобно простонали скрипучие ступеньки крыльца, прошелестел гравий, насыпанный на дорожке, щелкнул замок открываемой дверцы старенького «Москвича», под тяжестью тела прогнулось сиденье водителя. Сергей повернул ключ зажигания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.