Энни Холт
Невеста по контракту

Пролог

– Кто же ты?.. – мой шёпот растворяется в звуке льющейся из крана воды.

Я смотрю на отражение в зеркале, не моргая, не в силах найти оправдание собственному поступку.

Как же вышло, что в свои тридцать, имея за плечами какой-никакой жизненный опыт и целую кучу моральных принципов я стою здесь в мятом платье, с размазанной по подбородку губной помадой не в состоянии подчинить тело, охваченное вожделенной дрожью?

Выгляжу паршиво… точнее использовано. Растрёпанные волосы, поплывший макияж, раскрасневшаяся кожа. Но кто-то непременно найдёт в моём внешнем виде особенную красоту, в частности, во взгляде. Именно так блестят глаза женщины после умопомрачительного секса!

Дыхание перехватывает. Что-то гулко ёкает в груди и тотчас проваливается вниз, отзываясь тянущими спазмами внизу живота. Я жмурюсь, инстинктивно сжав ноги, пытаясь, во что бы то ни стало, прогнать стремительно возвращающееся возбуждение.

Ненавижу! Ненавижу себя за это! За то, что каждый раз закрывая глаза, вижу его. За то, что цепенею от низкого, тягучего, точно жидкая карамель, голоса. За то, что не могу сопротивляться магическому взгляду сапфировых глаз.

Одним прикосновением он растоптал все мои постулаты, уничтожил волю, поработил разум. Самодовольный, жестокий садист, с самым пагубным способом давления – психологическим. Я и опомниться не успела, как всецело увязла в паутине его интриг, погребённая под разбитыми идеалами и невероятно соблазнительным мужским телом…

Он прекрасен! Боже, как же он прекрасен! Когда Картер входит в комнату – мир вовне перестаёт существовать. Он подавляет его своей энергетикой, он подавляет всех ею.

Был ли у меня шанс не попасться на крючок? Был, наверное… если бы я ответила «нет» на его «деловое» предложение. Но я согласилась. Алчность никого и никогда не доводила до добра, и моя меня сгубила. Став всего лишь поводом, она затянула в мир разврата и похоти, о котором прежде я не имела ни малейшего представления. Теперь же, совестливая мораль жалобно скулит, забитая в тёмный угол сознания, не в состоянии противостоять постыдным желаниям. Я слаба, безвольна и, как оказалось, порочна…

В висках набатом заходится пульс. Разум вновь подается грязным фантазиям! Голова кружится, руки до побелевших костяшек цепляются за края раковины из натурального камня.

Как избавиться от ядовитой одержимости?.. Одержимости человеком, которого всецело ненавидит сердце, но бескомпромиссно обожает тело?

Я до сих пор чувствую его руки на моих бёдрах! Как он настойчиво задирает платье, пытаясь добраться до нижнего белья. Как властно хватает за плечи, разворачивая к себе спиной, опрокидывает на постель. Как треплет волосы, яростно выдирая из них шпильки – он любит, когда те распущены. Вся суть этого мужчины заключалась в крайностях. Грубость граничит с нежностью. Хладнокровность со сдержанностью, почти безразличие, со страстной необузданностью. Бесстыдство в спальне с чёртовым благородством и статью за её пределами!

Он может вертеть мной как того пожелает… Оказываясь в его руках я теряю саму себя, слепо следуя инстинктам. И, возможно, в этом нет ничего зазорного: я не замужем, не скованна другими отношениями, но в основе нашей связи лежат деньги! Я пошла с ним из-за денег! Не потому, что Картер нравился мне или добивался моего расположения, а потому что он заплатил! И пусть наше соглашение не предполагало наличия интимной близости, я ощущаю себя шлюхой, в особенности, после того, что произошло.

Раздается стук в дверь. Я вздрагиваю, резким движением руки закрыв кран. Это он – дьявол в человеческом обличии, мой наниматель, а с недавнего времени любовник по совместительству – Майкл Картер.

Затаив дыхание, я вновь заглядываю себе в глаза, вслушиваясь в мужской голос, исполненный ледяным безразличием и даже пренебрежением, словно десятью минутами ранее тот не задыхался словами, шепча, как сильно меня хочет.

– Эмили, я должен идти. Твои услуги сегодня уже не понадобятся. Я скажу партнёрам, что ты устала и легла спать. Постарайся покинуть «МК – ХОТЕЛ» незамеченной. Платье и туфли можешь оставить себе, на кровати деньги на такси, машина приедет через несколько минут.

И всё… глухие шаги, звук хлопнувшей двери. Это то, что я заслужила? Платье за тысячу баксов, которое мне и надеть-то некуда, пару дизайнерских туфель, да сраную двадцатку на такси?.. Ему вообще знакомо такое понятие, как человечность?

Какой же Картер мудак! Или я дура?! Неужели думала, что если раздвину ноги, он вдруг потеплеет и из расчётливого бизнесмена превратится в бескорыстного филантропа? А может в том, чтобы нанять меня и заключалась его филантропия? Может быть на большее он просто по природе своей не способен? Тогда отчего бы не перетрахать всех турецких беженцев, которых поддерживает его благотворительный фонд?! Арррр! Жалкая! Ничтожная! Зависимая!

Выйдя из ванной, окинув взглядом пентхаус в одном из самых дорогих отелей Нью-Йорка, где прежде я и не надеялась оказаться в качестве гостьи, мне стало настолько обидно и противно от собственной слабости, что захотелось немедля содрать кожу. Что угодно, лишь бы не помнить жарких прикосновений и влажных губ, терзавших её последние полчаса.

На постели, измятой, скомканной, всё ещё пахнущей его телом, лежат двести долларов и моя обычная одежда – потрёпанные джинсы из масс-маркета, тёмный свитер, замшевая куртка на молнии (замша, конечно же, не натуральная).

– Постарайся покинуть «МК» незамеченной… – недовольно бурчу себе под нос, силясь передразнить манеру Картера. Затем стаскиваю с плеч творение D&G, зашвыриваю его куда подальше с воплем «нахрен мне твои подачки!», надеваю своё шмотьё и пулей вылетаю в коридор.

Домой, я хочу домой, прочь от развращающей роскоши богемного Нью-Йорка, прочь от людей, считающих свободные отношения нормой, прочь от Майкла Картера, моего самого постыдного, но такого сладкого греха…

Глава 1 Майкл Картер

Около месяца назад.

Горячая вода обжигающими струйками скатывается по телу. Я стою с закрытыми глазами в большой душевой кабине, опираясь руками о стеклянную стену перед собой. Сегодня предстоит тяжелый день, точнее, важный. Полночи не мог уснуть: продумывал план действий, в очередной раз проверял цифры и мысленно выстраивал все возможные варианты развития событий. К предстоящей встрече с будущими партнерами я готов на все триста процентов, поэтому подпись на договоре должна достаться мне легче, чем номер очередной модели нижнего белья на салфетке.

– Сюрприз! – радостный женский голос раздается в ту же секунду, как дверь душевой раскрывается, но я не поворачиваюсь и даже не открываю глаза. И так понятно, кто пришел – фотомодель Молли, с которой мы познакомились несколько месяцев назад на приеме в честь открытия модного ресторана.

– Как ты сюда попала? – мой недовольный голос немного заглушается звуком падающей воды, из-за чего, не особо смышленая собеседница, не в силах оценить тон.

– Мне на ресепшене дали ключ… – её тембр почти мурлыкающий, явно игривый. Она подходит ближе, прижимаясь упругой грудью (на минуточку, третьего размера, что полностью компенсирует отсутствие мозгов) к моей спине. Проводит руками вдоль туловища, заводя пальцы на живот, скользя вниз по боковым мышцам пресса и не останавливаясь, пока не нащупывает единственную часть меня, которая хочет иметь с ней дело. С каждым движением ловких женских рук недовольство понемногу растворяется.

Однако кое-какой урок на будущее я все же усвоил: если водить в номер одну и ту же блондинку в течение нескольких месяцев, то не только ранее указанная особа начинает считать, что вы не просто спите, а состоите в отношениях, но ещё и прислуга.

Только сейчас открываю глаза и разворачиваюсь к Молли. Она типичная красотка: светлые длинные волосы, большие глаза, пухлые губы, плоский живот, притягательно-округлые бедра, роскошная грудь красивой формы с аккуратными сосками и упругие ягодицы. Гостья опускает руки мне на плечи, обхватывает шею и встает на цыпочки, чтобы поцеловать, но я останавливаю её за секунду до того, как наши губы соприкоснутся:

– Помада,– произношу лишь одно слово, которое Молли понимает без дополнительных комментариев и тут же отстраняется с виноватым видом, начиная активно стирать эту мерзость. Я же, в свою очередь, даже героически позволяю девушке встать под напор воды, чтобы она не размазывала этот розовый ужас по рукам, которые после будут тереться о мое тело.

Мне не нравится розовый цвет, особенно на женских губах. Я говорил об этом Молли раза четыре, но, как и было сказано выше, она слишком тупая, чтобы запомнить. Блондинка задержалась в моем обществе, чуть дольше обычного, только благодаря тому, что единственной целью её жизни было удовлетворять меня. И с этой задачей она справлялась отлично, по крайней мере, пока что.

Разглядывание симметрично-круглых, подкаченных и стоячих ягодиц быстро отвлекает от разочарованных мыслей и помогает удержать возбуждение. Делаю полшага вперед, прижимаясь к упругой заднице. Целую её шею, обхватываю руками налитую грудь и совершаю несколько поступательных движений бедрами – играюсь с ней, возбуждаю, дразню, но не доставляю желаемого, так как она провинилась. Эта игра продолжается в течение нескольких минут, пока Молли пытается избавиться от помады в промежутках между стонами, которые лишь усиливаются в зависимости от того, как мои пальцы изучают податливое тело. Когда с помадой покончено, я нарочито отодвигаюсь, прекращая какие-либо ласки, наблюдаю за реакцией своей партнерши. Блондинка разворачивается ко мне, закусывает нижнюю губу и замирает, глядя молящим, зазывающим взглядом. Я усмехаюсь, а затем медленно и пожирающее осматриваю её тело с головы до ног, улавливая еле различимую дрожь, вызванную явно не холодом.

– Майкл, пожалуйста… – её шепот звучит умоляюще.

Теперь она не тянется ко мне, а пытается утолить накатившее возбуждение самостоятельно, лаская свое разгоряченное тело руками. И это действие срабатывает лучше всякой мольбы.

Сокращаю расстояние между нами, подхватываю блондинку на руки так, чтобы она могла обвить меня ногами и прижимаю к стене, по которой медленно стекают капли воды. Сперва наши губы сливаются в страстном и настойчивом поцелуе, а после и тела. Её громкий стон не удается заглушить ни одним поцелуем, но я и не пытаюсь, пусть кричит так громко, как ей хочется. Руки с силой сжимают ягодицы, а движение бедер ускоряется. Стоны срываются все чаще, а их звучание становится более жарким. Молли закусывает губу, впивается ногтями в мою спину, выгибается в пояснице и подстраивается под настойчивый ритм. Ещё несколько быстрых движений и мы достигаем пика.

Дальше все происходит обыденно и уже без какой-либо нежности. Быстро принимаю душ и выхожу из ванной в махровом халате белоснежного цвета, на котором черными нитками вышито название отеля. Поправка: название моего отеля «МК-ХОТЕЛ».

Можно подумать, что называть отель своими инициалами как-то самовлюбленно, но почему нет, если Нью-Йорк мой родной город. Именно здесь я построил первый отель, а после сделал из своего имени бренд, превратив один отель в сеть.

В гостиной на вешалке висит три выглаженных и идеально подогнанных под меня костюма (сшитых на заказ): темно-синий, темно-серый и черный. Я не разделяю вкуса к пестрым вещам, поэтому придерживаюсь классики. Сегодня мне подойдет черный костюм с белой рубашкой и ровным темным галстуком. Дорогие часы цвета металлик, платиновые запонки, матовые туфли и ремень из натуральной кожи. Все просто, сдержанно и со вкусом.

– Вау, какой ты красавчик. Куда-то уходишь? – Молли только сейчас выходит из ванной. На её щеках остался еле заметный румянец, а глаза сияют, как и пятнадцатью минутами ранее. Она хочет напроситься на приглашение и отправиться на банкет в качестве моей спутницы, но я никогда не выводил её в свет и менять традицию не собираюсь.

– Сегодня важное мероприятие, так что, не жди меня, – голос холодный, немного безразличный. Мое нутро уже не трогает ни её красота, ни сексуальность. Все мысли направлены на совершение сделки, а чужие чувства меня не волнуют в принципе. Девушка уже дала все, что могло меня заинтересовать, поэтому может быть свободна.

– Как будешь уходить, оставь ключ на ресепшене.

Важная фраза, которая не позволяет ей раскатывать свои пухлые губы и считать, что она имеет право вламываться ко мне, когда ей захочется. Я никогда не разрешаю модели забирать ключи от пентхауса с собой, потому что никто, кроме меня, не должен чувствовать себя здесь, как дома. Знаю, что Молли мечтает, что когда-нибудь настанет тот особенный день, и я не прикажу вернуть ключ. Но… не в этой жизни.

Не дожидаясь ответа девушки, я выхожу из апартаментов и спускаюсь на лифте в банкетный зал. Официантки в строгих платьях на местах, приборы – расставлены, алкоголь и закуски – приготовлены. Мне не приходится заниматься организацией мероприятия лично, для этого существуют специально обученные люди, но проверить все, хотя бы визуально, я обязан.

Пока все идет по намеченному плану. Примерно через полчаса приехали гости, в частности, мои деловые партнеры с переводчиком, так как я не стал учить китайский и решил не разговаривать, как недоразвитый придурок. Наши переговоры находятся на финальной стадии. Перед подписанием договора, китайцы решили взглянуть на отель изнутри, так сказать, в качестве гостей, чтобы прочувствовать атмосферу. Мой деловой партнер – Шэнли Ли со своим заместителем, прибыли в компании жен. Беседа предполагала быть исключительно светской: никакой работы, только приятные всем темы и фальшиво-милое общение.

– Мистер Ли спрашивает: как у вас обстоят дела с семейной жизнью? – говорит их переводчик, и я уже был готов строить кислую физиономию, отвечая, мол: «увы, не хватает времени на женитьбу, ведь я так занят работой», но тут ко мне подбегает Тереза – специалист по связям с общественностью.

– Майкл, нужно поговорить, срочно! – шепчет она на ухо, после чего я извиняюсь перед гостями и выхожу с брюнеткой в холл.

– Что случилось? – заранее ожидаю беды, так как Тереза не стала бы прерывать беседу подобным образом, если ситуация не подходит под критерий важности, сравнимый с ядерным взрывом.

– У меня появилась важная информация. Я знаю, почему его прошлая сделка сорвалась! Оказывается, этот старикашка работает только с женатыми мужчинами, так как считает, что они обладают достаточным количеством мудрости, опыта и ответственности перед другим человеком. А ты в свои тридцать восемь лет не можешь быть холостым бабником, потому что это выставляет тебя эгоистичным и ветреным, а значит, ненадежным.

Закончив фразу, девушка передает мне в руки планшет. На экране высвечивается информация о том, почему пару месяцев назад мистер Ли отверг крупное предложение о строительстве развлекательного центра на территории Китая, причем, казалось бы, без весомых оснований. Как сейчас выяснилось, важную роль сыграло то, что итальянец, желающий расширить бизнес, разведенный мужчина.

Я возвращаю планшет девушке и растираю лицо рукой, пока не произнося ни одного звука.

Так вот зачем этот светский прием, который никак не относится к деловым переговорам. Он прощупывает меня и мою профпригодность, которая определяется понятным только его извращенному китайскому уму способом.

– Делай что хочешь, но найди себе хоть какую-нибудь бабу, причем срочно. И, пожалуйста, не убивай гонца. – Тереза жалобно смотрит на меня, умолкая. А я лишь киваю девушке на дверь, чтобы та немедленно удалилась. Брюнетка сочувствующе поджимает губы, вздыхает и уходит прочь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Изобретать велосипед времени не было, поэтому достаю телефон из кармана и набираю номер Молли, её особый момент настал. Да только вместо радостного голоса ответом мне стали монотонные и жутко раздражающие гудки, за которыми последовало до боли бесящее: «Вы дозвонились до Молли, сейчас я занята чем-то очень важным, поэтому оставьте сообщение после сигнала. Если я не забуду, то перезвоню. Пока».

– Блядь, блядь, блядь! – злобно шиплю сквозь зубы, повторно набираю номер и направляюсь к черному входу, в надежде спокойно покурить, пока моя голова не взорвалась.

Вернуться к партнерам с пустыми руками я не могу. Мне срочно нужен новый план, потому что нельзя терять такую сделку! И если эта тупица не ответит на звонок прямо сейчас, то я возьму первую попавшуюся девушку!

Глава 2 Эмили Остин

В тот же день. Бруклин. NY.

– Вафли и облепиховый чай на шестой столик!

Рей, повар нашей забегаловки, ставит на раздачу тарелку и со всей силы ударяет ладонью по настольному звонку.

– Принято, – отозвалась я, забирая заказ, направляясь в обеденный зал.

В закусочной «У Бобби» я работаю уже три года. Смены по 12 часов, выходной раз в неделю, смехотворное жалование. Но иногда удается неплохо выехать на чаевых. Не самый дурной вариант для одинокой, тридцатилетней женщины, отказавшейся в своё время от колледжа в пользу младшего брата. Как вскоре выяснилось напрасно. Не прошло и пары лет, Дэвид подсел на какую-то дрянь, задолжал уйму денег всем и вся, вылетел из университета, в попытке скрыться от барыг переехал, самым подлым образом оставив меня один на один со своими кредиторами.  И если с наркоманами я разобралась достаточно быстро, продав родительский дом в пригороде, то покрыть банковские ссуды суммы мне не хватило. Не сумев отыскать моего братишку, займодатель выдвинул иск. Суд постановил переадресовать долги Дэвида ближайшему родственнику, а так как родителей уже давно нет в живых, последней инстанцией стала я.

Обожаю нашу систему правосудия! В общем, к рассвету своего зрелого возраста я пришла с кучей неподъёмных счетов, захудалой съёмной квартирой в Бруклине и полным отсутствием планов на будущее. Зато у меня есть Саймон! Самый нежный, самый понимающий и самый ласковый кот на свете! А ещё все серии «секса в большом городе» на DVD!!!

Обслужив посетителя, я возвращаюсь к стойке, и грузно уронив на неё локти, прячу лицо в ладонях.

– Ты сегодня какая-то потерянная, – обращает на меня внимание Руби (русоволосая, двадцатилетняя студентка с огромными зелёными глазами, подрабатывающая у нас по выходным).

– Снова пришли счета, да и срок аренды за квартиру на носу, а посетителей всё меньше… – устало поясняю, тяжело вздохнув.

– Это всё потому, что через дорогу открыли новое кафе, – недовольно фыркает Руби.

– Новое, старое, какая разница? Если в этом месяце Боби лишит нас премии, я рискую стать бездомной. Мой управляющий уже давал отсрочку в прошлом месяце, второго шанса не будет.

Блондинка сочувственно кивает. Несколько минут она молчит, а потом достаёт из кармана фартука визитку, протягивая ту мне.

– Слушай, сегодня в «МК-Хотел» пройдёт большой банкет. Мой знакомый Эндрю работает в агентстве, которому поручили организацию этого мероприятия, но у них не хватает официантов. С улицы, конечно, никого не берут, но ты можешь пройти вместо меня, документы проверять не станут. Платят хорошо.

Я уставилась на Руби то ли как на седьмое чудо света, то ли как на сумасшедшую. Конечно, упускать подобную возможность – преступление, но с чего бы этой девчонке отказываться от быстрого заработка?

– Спасибо, конечно, но тебе самой нужны деньги, ты же учишься.

– И что? – широко улыбаясь, искренне недоумевая, говорит блондинка. – Эмили, если у меня, вдруг, закончатся деньги, мне их вышлют родители. Я работаю здесь не ради заработка, а чтобы доказать отцу свою самостоятельность. Если всё получится, он снимет мне квартиру, и я, наконец, смогу свалить из общежития. Ненавижу делить комнату с кем-то ещё! А нет, пошлю всё к чёрту, уволюсь и продолжу с чистой совестью шляться по клубам. Так что перестань строить из себя «Мать Терезу», подумай, в конце концов, о себе! К тому же, сегодня старшекурсники закатывают офигительную вечеринку, я очень хочу на неё попасть, так что ты меня даже выручишь.

Что же, с аргументами Руби не поспоришь, я просто «ОБЯЗАНА» помочь коллеге. Что я изверг, какой? Не понимаю важности студенческих тусовок?

Конечно, я соглашаюсь и именно так впервые оказываюсь в «МК-Хотел». В отеле, где страшно даже дышать, вдруг что испачкаю своим низкоклассовым углекислым газом?

Весь персонал банкета запускают через служебный вход, регистрируют (точнее ставят галочку напротив названной фамилии), и после отправляют сначала к одному менеджеру для получения униформы, затем к другому, чтобы тот проверил и утвердил внешний вид сотрудников. Пирсинг, цветные волосы, татуировки, яркий лак для ногтей или макияж – недопустимые отличительные признаки. Благо у меня в наличии не было ни того, ни другого, ни третьего, а потому я с лёгкостью прохожу все инстанции и получаю допуск в основной банкетный зал.

Народу там не меньше сотни. Как нам вскользь разъяснили: приём устраивает какая-то крупная строительная компания для своих азиатских партнёров. Официантам строго-настрого запрещается общаться с кем-либо из гостей, если суть разговора не заключалась в разъяснении меню, а также брать чаевые. Впрочем, агентство знакомого Руби и без того платит двадцать долларов в час, так что за вечер можно заработать почти сотню – это фактически моя недельная зарплата в закусочной.

Два часа кряду я лавирую меж столов, искусно задекорированных дизайнером. Белоснежный фарфор, мерцающий хрусталь, серебреные приборы. Обилие блеска и роскоши слепит глаза, а изящные наряды приглашённых, отзываются в груди щемящей завистью. Мне никогда не узнать, как это – носить колье стоимостью в несколько тысяч. Никогда не надеть костюм из последней коллекции «Гучи». Никогда не стать той, кому дозволено требовать, а не прислуживать. Мой предел изысканности то, что на мне сейчас – чёрное, строгое платье на ладонь ниже колена, кремового цвета рубашечный воротничок-обманка под ним, в тон передник. Хотя стоит признать, столь дорогую форму я ношу впервые.

Вечер в самом разгаре. Ничего не предвещает беды. Мысленно я уже подсчитываю баланс, распределяя заработанные деньги, как вдруг в меня врезается одна из официанток агентства. Она выносила в зал красное вино, в то время как я возвращалась с пустым разносом, и, видимо, существенно запаздывала, потому как почти бежала мне навстречу.

Звон разбитых бокалов привлекает к нам всеобщее внимание Быстрее, чем я успеваю сообразить, что именно произошло. По моему фартуку расползается красное пятно, точнее он весь превращается в одно сплошное красное пятно. Пол усыпан мелкими осколками, серебряный поднос всё ещё танцует у моих ног, создавая гулкий грохот, гости возмущённо таращатся! И нет бы извиниться, да как можно скорее ретироваться, но эта неуклюжая курица начинает орать, сыпля обвинениями в мой адрес!

Потеряв на секунду самообладание, видимо прибывая в состоянии лёгкого аффекта, я чуть было не вцепилась нахалке в волосы, но к нам вовремя подходит распорядитель зала и спешно выводит обеих за дверь, пряча от глаз Нью-Йоркской элиты.

Успокоиться, нужно срочно успокоиться. Не буду опускаться до уровня этой тупицы!

– Эндрю, эта стерва, она буквально выбила поднос из моих рук! – говорит настоящая виновница аварии.

– А, может быть, не стоило бежать сломя голову? Ты же даже по сторонам не смотрела! – возмущаюсь я, при этом сохраняя напускное спокойствие.

– Да что ты несёшь?! Я шла обычным шагом к своим столам, это ты появилась из ниоткуда!

– Тихо! – взрывается распорядитель.

Внимательно оглядывая нас с ног до головы, он явно что-то про себя подсчитывает и вскоре выносит вердикт, сухо, беспристрастно, равнодушно:

– Мия, иди и переодень передник. А вы, мисс, уволены!

– Что? – я не верю своим ушам. Почему уволили меня? Какого, мать вашу, хрена?!

– Но, сэр, я не виновата… – жалкая попытка оправдаться, которая тотчас пресечена.

– Вы не являетесь сотрудником «МК» и нашего агентства тоже, так? – надменным голосом говорит грёбанный Эндрю. Я молча киваю. – Бокалы, разбитые при столкновении, к Вашему счастью застрахованы, но Вам придётся оплатить химчистку униформы. Гонорар за отработанные два с половиной часа покроет наши затраты.

– То есть, если бы ваша сотрудница не опрокинула на меня вино, вы бы и не подумали сдавать форму в химчистку? Что, никогда? – озлобленно выплевываю я.

Очевидно же, этот индюк просто решил меня кинуть!

– Простите, мне нужно вернуться в зал. Форму оставите на выходе у администратора. Надеюсь, нам не придётся прибегать к помощи службы безопасности отеля, – игнорируя мой вопрос, заявляет распорядитель, щуря свои мерзопакостные глазёнки размером с рубашечные пуговицы, после чего спешно удаляется.

Меня охватывают злость вперемешку с обидой, столь сильные, что защемило мышцы на шее, и я начинаю задыхаться. Какая-то нескончаемая чёрная полоса! Почему мне по жизни так навезёт? Чем я провинилась перед вселенной?

Слезы проступают бесконтрольно, застилая глаза солёной пеленой. Схватив в раздевалке сумку с вещами, я сломя голову несусь к служебному выходу, прямо как есть, в казённой форме, решив, что с утра сдам её в комиссионный магазин – хоть какая-то компенсация. Этому придурку меня не достать, я прошла под именем Руби, а её цеплять не станут.

На свежем воздухе ожидаемого облегчения испытать не удается. Стало просто холодно. Мокрый фартук прилипает к платью, напоминая об очередной неудаче. Охваченная новым приступом истерики, срываю вещь с себя, зашвыривая ту в близь стоящую урну, и плюхаюсь на ступеньку, начиная рыться в сумке в поисках пачки «Пал Мал» с ментолом. Внезапно на крыльцо выходит мужчина. Он явно взвинчен не меньше моего, чем собственно, и привлёк внимание. Просквозив мимо, незнакомец останавливается возле мусорных баков, достаёт сигарету и пытается прикурить, но сколько бы раз он не щёлкал зажигалкой, предательское пламя не появляется. И, когда я почти физически ощущаю его готовность взорваться, встаю на ноги в желании предотвратить глобальную катастрофу.

Пара шагов, театральный кашель, чтобы обозначить своё присутствие, протянутый коробок спичек в дрожащей руке.

Мужчина оборачивается, мы сталкиваемся с ним взглядом, и в ту же секунду моя жизнь раскалывается на «до» и «после»…

Глава 3 Майкл Картер

Молли не ответила и на второй звонок, а значит, все кончено. У меня с большим усилием получается убрать телефон в карман, а не запустить в ближайшую стену. Выходить из себя на глазах подчиненных и левых прохожих не входило в привычку.

Нервными движениями достаю пачку сигарет из кармана, вынимаю одну и зажимаю губами. Подношу зажигалку, но она не срабатывает. Повторяю действие ещё несколько раз, но эта чертова хуйня не хочет работать! Кажется, все прохожие могли ощутить мой гнев почти на физическом уровне и если бы сбоку не раздался приглушенный кашель, то я прямо сейчас нарушил бы свое основное правило и к чертям перевернул здесь все.

Поворачиваю голову в сторону звука, вижу незнакомку, которая молча протягивает пачку спичек. Облегченно выдыхаю, принимаю коробок  говоря:

– Спасибо.

Девушка лишь кивает в ответ, но остается стоять рядом. Подкуриваю, выкидываю использованную спичку, делаю глубокую затяжку и протягиваю коробок обратно хозяйке. Горький дым заполняет легкие, запрокидываю голову и прикрываю глаза, а через секунду медленно выпускаю носом сизое облако, пытаясь хоть немного расслабиться.

Первые несколько затяжек я сохраняю молчание, но не упускаю возможности подметить, что вид у «спасительницы» немного потрепанный. Она в униформе официантки, только без передника. Глаза розовые, возможно плакала. Мне нужно разгрузить голову, чтобы придумать новый план, поэтому решаю завести непринужденную беседу:

– Ты в порядке? – мимолетно посматриваю на незнакомку, пока сигаретный дым вновь приятно обжигает легкие.

– А ты? – спрашивает девушка, а я усмехаюсь одной стороной губ. Видимо со стороны мой внешний вид не намного лучше, разве что костюм сухой. Пожимаю плечами и продолжаю в той же непринужденной манере:

– Особо нечему радоваться. Работаешь здесь?

– Работала, так будет точнее…

Блондинка замолкает, видимо мы добрались до самой сути её бед, осталось только выяснить причину, из-за которой мои официанты уходят с рабочих мест в самом начале приема.

– Передумала что ли? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Попала под раздачу. А ты?.. Работаешь здесь? – собеседница явно немного смущается, но не так сильно, чтобы акцентировать на этом внимание.

– Да, практически живу на работе, – усмехаюсь, делаю последнюю затяжку и отправляю окурок в мусорный бак. – Как-то невежливо получилось, давай начнем заново. – Констатирую и разворачиваюсь к собеседнице, протягивая руку (рабочая привычка, никуда без неё):

– Привет, меня зовут Майкл.

– Эмили… – как-то тихо произносит она, подавая миниатюрную руку, которую я совсем легонько сжимаю. – Так что у тебя случилось, Майкл?

Что у меня случилось? Хм…даже не знаю, расписать по списку или просто вывалить всю информацию на эту трясущуюся от холода бедолагу? Черт, ей же холодно, где мои манеры?!

– Не сочти за фамильярность, но я не могу безучастно стоять и разговаривать с замерзшей девушкой. – Во время этой затяжной речи успеваю сперва расстегнуть верхнюю пуговицу пиджака, а после снять его вовсе. Без дополнительной прелюдии или пустословий делаю шаг навстречу собеседнице, обхожу её сбоку и накидываю вещь на продрогшие плечи. Негативной реакции не последовало, более того, мне даже показалось, что на чужом лице проскользнула тень улыбки и смущения, но в этот раз типичного девичьего.

–У меня возникла одна трудность… – замолкаю и ещё раз смотрю на Эмили так, словно вижу впервые.

Вот же она – первая встречная девушка, причем хороша собой! Миниатюрная, светлые волосы, стройная, а платье идеально подчеркивает изгибы фигуры, что не может не будоражить воображение. Мозг уже представил картину, как я прямо здесь задираю это самое платье, прижимаю блондинку к холодной стене и закрываю её рот рукой, чтобы стоны не привлекали внимание. Но стоп, сейчас не об этом.

– Только что понял, что, возможно, именно ты сможешь помочь мне. Занята сейчас чем-то?

– Разве что поиском комиссионки, куда смогу сдать эту чертову форму! Знаешь, я не знаю, насколько ориентирован «МК» для клиентов, но сотрудников здесь мешают с грязью… надеюсь, что однажды карма как следует даст по заднице руководству конторы!

Её слова эмоциональны, полны обиды и возмущения. Если бы она только знала, кто я, то, скорее всего, запустила бы туфлю прямо мне в голову. Ироничная-то как получается ситуация, учитывая, насколько та самая метафорическая карма близка к цели.

– Неужели все так плохо? Кто бы мог подумать, – а действительно, кто? – Но отчего-то я уверен, что руководство «конторы» обязательно пересмотрит подбор сотрудников, раз они смеют обижать таких милых девушек. – Заглядываю в девичьи глаза и обворожительно улыбаюсь, все больше изучая чужие черты лица. Красивая, даже без косметики, а это в наши дни большая редкость. Выразительные глаза темного цвета, натуральные ресницы и брови, ровный нос и я уверен, что очень чувственные губы.

– Эмили, у меня для тебя есть более выгодное предложение, чем поход в комиссионку. Правда, оно займет чуть больше времени, примерно два-три часа, но ты сможешь заработать сумму в размере тысячи долларов, – понимаю, как это прозвучало, поэтому пока блондинка не ответила, активнее продолжаю мысль: – Я обязан уточнить, что мое предложение не включает интим, полное или частичное оголение и ничего из того мерзкого, что могло прийти тебе в голову после фразы. Позволишь закончить мысль или стоически подставить щеку для удара?

Экс-официантка заметно меняется в лице, видимо, моя фраза ошарашила её больше, чем я предполагал. Она закатывает глаза и демонстративно начинает снимать пиджак.

– Ммм, все ясно. Дорогой костюм, ботинки блестят почище, чем полы в Лувре, сигареты за десять баксов… устал от гламурной жизни и решил снизойти до бедной простушки? Захотелось новизны? – этот тон мне не особо нравится, но я заслуживаю. Её взгляд весьма недовольный, а протянутый обратно пиджак красочно ставит точку в нашем, ещё даже не начатом, партнерстве.

Выставляю перед собой руки в примирительном жесте, пытаюсь предотвратить ураган, который может разбушеваться в любую секунду.

Вот она, значит, какая эта Эмили – дерзкая, знающая себе цену, умеющая тут же поставить обидчика на место. Знаю я такой тип женщин, они невероятно страстные любовницы и горячи в постели, как жерло вулкана. Фантазия о животном сексе посреди улицы, во время которого я разрываю её платье, а она изгибается мне навстречу, как кошка, умоляя не останавливаться, вновь посетила мысли, поэтому улыбку сдержать не получается.

– Не делай поспешных выводов. Позволь мне попробовать ещё раз, только теперь рассказывая все с самого начала? Я бизнесмен, – прикладываю правую руку к груди, – в отеле меня ждут деловые партнеры, – указываю в сторону высокого здания, – и вся проблема заключается в том, что я холост. Моим деловым партнером является старый китаец, который видит мир в древнем свете и проводит оценку так, как ему вздумается. Он уверен, что работу можно вести только с семейными людьми, так как холостые не знают ответственности, что является полнейшим бредом. Я работал над сделкой долгие месяцы и из-за замашек старика все труды просто растворятся в воздухе, – замолкаю на пару секунд, обдумывая дальнейшие слова и заодно предоставляя девушке возможность успевать следить за историей.

– Эмили, пожалуйста, мне, правда, нужна твоя помощь. Я должен показать китайцам невесту, чтобы они поверили в серьёзность моих мотивов. Это официальный прием, на котором недопустимы вольности, а значит, не стану приставать, лезть с поцелуями или похабными намеками. Максимум, что тебе придется потерпеть, это держание за руки и легкие объятия. Но! Моя рука всегда будет находиться строго на уровне талии и ни миллиметром ниже. Проси взамен все, что хочешь, если вдруг деньги тебя не устраивают или сумма не та. Я буду твоим должником, если хочешь. Только, пожалуйста, Эмили скажи да и стань моей невестой.

Чувствую, как в кармане брюк начинает вибрировать телефон, даже не глядя на экран, точно знаю – Тереза начала искать меня. Я никогда в жизни так часто не использую слово «пожалуйста», но ситуация безвыходная.

Эмили молчит, словно целую вечность, будто выжидает чего-то. Может, думает, что все это странная шутка? Да, очень смешно, но не мне. Однако пиджак больше не колыхается в дрожащих руках, а трепетно прижат к груди, что внушает веру в лучшее. Тяжело вздыхаю, вновь приближаюсь к блондинке, медленно забираю свою вещь и накидываю на её оголенные плечи. Хочу задержать руки на чужом предплечье, но не рискую, а то вдруг убежит с перепугу.

– Значит, ты с того самого приема… – её речь медленная, даже немного заторможенная, обдумывает все услышанное. Но уже через секунду голос резко оживляется, словно она наконец-то вышла из транса: – И это не розыгрыш… Ты предлагаешь мне тысячу долларов за то, что я сыграю твою невесту?

– Именно.

– Да ты совсем сбрендил? Я в форме официантки, от меня разит пролитым на платье вином, – ах, так вот почему форма мокрая, – да и выгляжу я явно не на миллион… Китайцы, о чем я буду говорить с китайцами? О чем мне вообще говорить? Обсуждать акции на кошачий корм в «Волмарт»? –  настоящий эмоциональный взрыв, я даже немного назад отодвинулся, чтоб не попасть под раздачу, но перебивать не начинаю, позволяя Эмили выговориться. – Майкл, мне жаль… Но я точно не та девушка, что тебе нужна. Я только все испорчу. Может быть, просто скажешь им, что твоя невеста заболела?

Я бы оценил её скромность и застенчивость, но у меня не было времени, так как за все время душещипательного монолога телефон не заткнулся ни на одну секунду. Поэтому все дальнейшие слова говорю быстро, уверенно и четко:

– Спокойно. Все общение осуществляется через переводчика. В их стране бизнесом занимаются мужчины, поэтому тебе быть подкованной здесь нет необходимости. Беседовать с тобой будут их жены, спрашивать о дате свадьбы, как давно вместе и прочие мелочи. Отвечай, что вздумается. Дату выбери любую, но сроком не ранее чем три месяца от сегодняшнего дня. Форма? Так… скажем, что ты общественный деятель и твоя задача проверять работу крупных предприятий, а именно, отношение руководства к сотрудникам среднего и младшего звена. Сегодня ты проверяла «МК» и, очевидно, осталась недовольна. Тут тебе советы не нужны, сама все знаешь. Отношения наши держались в тайне, потому что тебе нельзя привлекать к себе внимание, чтобы не навредить работе.

Замолкаю, делаю глубокий вдох, а после подхватываю тонкие девичьи пальцы, заключаю в широкие ладони. Заглядываю в чужие глаза, обворожительно улыбаюсь и толкаю заключительную речь:

– Выглядишь ты просто потрясающе. Мой пиджак прикроет пятно от вина. История отличная, почти идеальная. У нас точно все получится и, если хочешь, могу отдать деньги прямо сейчас. Пожалуйста, Эмили, меня уже и так слишком долго нет, это полное неуважение к гостям. Я не смогу найти кого-то другого, ты мой последний шанс. – Речь ванильная настолько, что самому тошно, совсем не в моем стиле и вызывает рвотный позыв. Но на кон поставлено слишком много, чтобы вот так сдаться.

Глаза моей возможной спутницы округляются как у мультяшного зверя. Она выглядит растерянно, но, кажется, слушает внимательно и даже запоминает. Однако, перед тем, как её губы вновь начинают шевелиться, проходит мучительные и бесконечные десять секунд:

– Не нужно сразу, я тебе верю… – её тихий шепот радует меня больше утреннего секса, поэтому довольно улыбаюсь, даже несмотря на нахмуренные брови собеседницы.  – Знаешь, я бы согласилась помочь и без денег, но мои жизненные обстоятельства…

– Майкл! – крик моей помощницы, пропитанный обреченными нотками, пронзает воздух и не позволяет Эмили закончить мысль, но это уже и не важно, я услышал главное. Облегченно выдыхаю:

– Спасибо. Пойдем? – поворачиваюсь к «невесте» боком и выставляю локоть, чтобы она могла за него ухватиться, пока Терезу не разорвало в клочья от негодования.

– Тихо, я нашел невесту, меньше паники, – говорю помощнице, пока мы с Эми поднимаемся по ступенькам. Затем поворачиваю голову к спутнице и немного наклоняюсь, чтобы меня слышала только она:

– Кстати, забыл упомянуть кое-что важное. Мое полное имя – Майкл Картер и это мой отель.

Глава 4 Эмили Остин

На негнущихся ногах я иду по коридору к главному входу в зал, из которого меня с позором выгнали каких-то пятнадцать минут назад. Клянусь, я бы точно рухнула на пол и поползла восвояси подобно раненой выдре, если бы не держалась за Майкла. Его помощница, тихо, но очень эмоционально, сыплет сомнениями относительно нашей затеи. Правда, основные её претензии вращались не вокруг надобности подсовывать партнёрам подставную невесту, а выбранной боссом кандидатуры, то есть, меня. При других обстоятельствах я бы возможно оскорбилась, но не сейчас. Сейчас мне кажется, что из нас троих только эта самая Тереза прибывает в здравом уме.

Ах да, Майкл… Когда он представился полным именем в моей голове что-то щёлкнуло. Ситуация и без того слишком абсурдна, вызывающая желание закричать: «ну и где у вас тут камеры?», а тут ещё оказывается, что мой новоиспечённый «жених» один из самых богатых людей Нью-Йорка.

Резко остановившись, я в упор смотрю на мужчину, после чего нервно смеюсь. Да он издевается? Неужели думает, что я настолько наивна и глупа? Ладно, допустим на улице вся эта ахинея с китайцами, показалась весьма убедительной, но Майкл Картер? Серьёзно?

Всё это время Майкл смотрит на меня с нескрываемым интересом. Моя реакция его явно забавляет. Я же пытаюсь сопоставить обрывки воспоминаний с полученной информацией. Буквально на днях, в обеденный перерыв, мне в руки попало некое издание, что-то о финансах, опционах и бизнесе. Главный разворот посвятили как раз владельцу «МК-ХОТЕЛ».

Фото! Там было фото, и не одно! Руби тогда ещё сказала, что у Картера очень красивые руки и пальцы, а это означает, что и в штанах полный порядок.

Невольно ресницы опускаются вниз, следуя за взглядом. Боже, да что со мной не так?!

Всплеснув руками, накрываю ладонями глаза, пытаясь осмыслить происходящее снова, сначала, вот с того самого момента, когда Майкл выскочил на улицу, но в голове лишь неразборчивый гул. Тогда, чуть растопырив пальцы, как бы подглядывая, сканирую чужое лицо. По первому ощущению «горе жениху» не больше сорока. Черты симметричные, мужественные. Высокий лоб. Идеально прямой, не острый нос. Губы тонкие, но не безликие, завлекающе улыбаются. Лёгкая щетина, ухоженная, чуть отдаёт медью, отчего голубые глаза выделяются на светлой коже особенно ярко. Красив до неприличия, недаром в той статье его окрестили «самым завидным холостяком Америки»!

Чёрт… это он, это и вправду он! Сердцеед с обложки, филантроп в жизни, миллионер с большой буквы М!

Пульс начинает ускоряться, теперь мне совсем не по себе! Ресницы дрожат, стенографируя рваный сердечный ритм. Губы невольно открываются в удивлении. Вдруг позади раздаётся возмущённый возглас. Это Эндрю! Тот самый мудак, что уволил меня!

– Прошу прощения сэр, мисс Вам помешала? – он подходит ближе и, хватая меня за предплечье, тянет на себя, а я никак не могу оторваться от Картера, утопая в его пьянящих точно «голубая Маргарита» глазах. – Почему ты ещё здесь? Я же предупреждал, что вызову охрану!

Майкл резко перестаёт улыбаться, обращая всё своё внимание к распорядителю зала. Во взгляде, ещё секунду назад мерцающем любопытством, появляется нечто пугающее. Даже у меня по спине пробегает целый табун паникующих мурашек, что уж говорить об Эндрю, на плечо которого вскоре легла тяжёлая ладонь.

В следующую секунду Картер заговорил, сдержанно, фундаментально, с очевидной угрозой.

– Мистер Джонс, если вы ещё раз тронете мою невесту, я вам это самое плечо сломаю.

Если бы Эндрю был щелкунчиком, то его челюсть с грохотом рухнула бы на пол. Он прибывает в полнейшем замешательстве и выглядит весьма забавно: глаза распахнуты, зрачки расширены, как от наркоты, не знает, что ответить. Да он в шоке!

Глянув на Картера, я ощущаю какое-то странное покалывание в районе рёбер – возможно именно так зарождается симпатия? Волнение, кривившее лицо последнее десять минут, превращается в почти детский восторг. Да, я очарована. Очарована поведением Майкла, его статью, его непоколебимой уверенностью в себе.

– А теперь извинитесь перед дамой и идите выполнять свою работу, – добавляет Картер всё тем же надменным, суровым тоном.

– Да… да, конечно, сэр, – заикаясь, затараторил распорядитель.

Он смотрит на меня, проморгавшись, словно это могло помочь, словно вместо меня он увидит другую девушку! Но нет, перед ним всё ещё стою я. Карма всё-таки существует!

– Мисс… – Эндрю запинается. Правильно, он же даже не знает моего имени.

– Остин, – нарочито громко подсказываю, при этом иронично улыбаюсь.

– Мисс Остин, думаю, произошло недоразумение. Мне очень жаль, надеюсь, Вы примите мои извинения?

– Разумеется, – вытягивая слова по слогам, киваю мужчине и сразу же отворачиваюсь, увереннее обхватывая руку Майкла. Кажется, вхожу в роль. – Идем дорогой, гости заждались, – обращаюсь уже к Картеру весьма убедительно, после чего мы, наконец, входим в банкетный зал.

Его стол располагается почти в центре композиции. Он самый большой, вмещает двенадцать персон, а обслуживает его целых три официанта, хотя, по моему экспертному мнению, хватило бы и двух. Всё то время, что мы пробираемся меж гостей, я думаю лишь о том, как бы не облажаться. Вспоминаю сцены из фильмов, если уж и не в точности повторяющих ситуацию, то хотя бы в чём-то схожих с ней. «Красотка», «Принц на Рождество», «Притворись моей женой»… Впрочем, нет, последнее не то. «Золушка» в конце концов!

– Прошу прощения за задержку, должен был дождаться мою прекрасную спутницу, – отвлекает меня от мысленных стратегических изысканий Майкл. Мы уже стоим перед китайцами, шесть, нет восемь, пар узких глаз с интересом разглядывают меня.

Чёрт! Пятно! Я нервозно запахиваю пиджак Картера на груди, натянуто улыбаясь. Майкл продолжает свою вступительную речь! Не знаю, как именно зависит размер мужского достоинства от рук, но то, что у Картера стальные яйца, это точно! Абсолютно спокоен, даже расслаблен, уверен в себе и в том, что говорит! Потрясающе! Меня вот-вот от паники стошнит на барышню в изумрудном платье, а он сияет точно рождественская ель! Даже я, зная истину, готова поверить ему! Даже я…

Майкл продолжает:

– Хочу вам представить свою невесту, самую невероятную женщину из всех, которых я когда-либо знал – Эмили Остин.

Я всё ещё держусь за мужскую руку, потому сразу чувствую, как он её отнимает, а затем широкая ладонь ложится мне на поясницу. Бросаю кроткий взгляд на «жениха», тот, в свою очередь, наклоняется ко мне. Я цепенею… Его губы, не прекращающие улыбаться ни на секунду, бережно касаются моей макушки. Слышу приглушенный шёпот:

– Поздоровайся. Извинись за наряд. Объясни, что это работа.

Возможно, чуть более резко, чем того требовалось, я обращаю взгляд к собравшимся. Слегка кланяюсь, уж не знаю, достаточно или слишком, затем набираю в лёгкие побольше воздуха, мысленно умоляя собственные связки прозвучать не как жалкий писк, и на выдохе говорю:

– Доброго вечера, господа, – взгляд перемещается всё на ту же даму в изумруде, теперь я подмечаю на её груди брошь в виде какого-то цветка, может лилии, – и дамы. Мне очень неудобно перед вами. Я опоздала, заставила вас ждать Майкла, явилась в таком виде. Но поверьте, на то были причины.

В горле встаёт ком, не могу позволить себе зайтись кашлем посреди спектакля! Картер словно чувствует моё замешательство и увереннее обнимает за талию. Понятия не имею, как это работает, но благодаря этому жесту, ко мне приходит «второе дыхание».

– Моя работа связана с проверками отелей и гостинец. Можно сказать, я ревизор, но выступаю не от лица гостей, а сотрудников. Так совпало, что сегодня мне пришлось быть шпионом в империи собственного мужа… – один из гостей явно недоумевает, вслушиваясь в бурчащего ему над ухом переводчика, остальные смеются. – Простите, будущего мужа…

Смотрю на Картера, он всё так же спокоен и привлекателен. Нажим его руки ещё немного усиливается, ладонь скользит в сторону, и в итоге мужчина притягивает меня к себе, вовсе уничтожая между нами расстояние.

– И что показала проверка? – отзывается кто-то из присутствующих, если честно, я не особо их различаю.

– Что кому-то придётся многое мне объяснить… – с острой ухмылкой, отвечаю я. Китайцы начинают одобрительно кивать, смеяться. Я заглядываю Картеру в глаза, вижу в них одобрение и облегчённо выдыхаю.

Далее всё происходило чётко по сценарию Майкла. Меня спрашивают о нашем знакомстве, о свадьбе, о том, как скоро я планирую стать матерью. Жену, как я поняла, того самого сбрендившего китайца, интересуют наши с Картером взгляды относительно воспитания детей.  Планируем ли мы отправлять их учиться за границу.

Всё это настолько же странно, насколько забавно. Я словно оказалась в параллельной вселенной – богата, успешна, замужем. И при одном лишь взгляде на Майкла, который, к слову, весь вечер оказывает мне знаки трепетного внимания, последний пункт этой фантазии – самый соблазнительный.

После, мужчины погружаются в обсуждение бизнеса. Я всё так же общаюсь с их жёнами, но они, наконец, перестают меня допрашивать, зато принимаются наперебой рассказывать о своей стране и её традициях. Я мало что запоминаю из нашей беседы, в частности, потому что большую часть времени наблюдаю за Картером.

Спустя некоторое время, мы извиняемся и отходим в сторону, под предлогом, что необходимо поздороваться ещё с парой гостей. Мне нужна передышка, Майкл чувствует это. За что ему огромное спасибо!

Оказавшись на безопасном расстоянии, владелец «МК-Хотел» останавливается и берет меня за руку, прижимая ладонь к своей груди.

– Молодец, отлично получилось. Ты как вообще, держишься? – его голос тихий, вкрадчивый.

Я хочу ответить, но в тот самый момент, когда слова уже почти слетают с губ, начинает играть плавная, красивая музыка, а улыбка мужчины напротив, разбивает вдребезги все ранее сформировавшиеся в голове фразы.

– Может мне сегодня повезет дважды, и ты согласишься потанцевать? – глядя прямо в глаза, мягко спрашивает Картер. Я, конечно же, не могу ему отказать и утвердительно киваю.

Майкл улыбается ещё шире, затем подносит тыльную сторону моей ладони к губам, оставляя на ней чувственный поцелуй. Ноги подкашиваются, но благо мужчина почти сразу обнимает меня, начиная вести в размеренном танце. Некоторое время мы молчим. Но я чувствую, что, если тишина продлится ещё хотя бы пару секунд, я сойду с ума! Между нами происходит нечто невероятное, или, быть может, это затрагивает лишь моё собственное восприятие?

– Надеюсь, ты прав, и я правда смогла помочь, – говорю, чтобы развеять дурман, проникающий в сознание, заставляющий смотреть на Майкла, как на божество.

– Уверен, что смогла. Надеюсь, этому извращенцу не нужно будет лично присутствовать на нашей свадьбе, – отвечает мой партнёр, сближая наши тела сильнее. Я томно выдыхаю, теряясь.

– Это, конечно, не моё дело, но почему самому Майклу Картеру приходится выдавать за свою невесту официантку? Неужели не было кандидаток более… подходящих твоему статусу?..

Картер улыбается, совсем, как чеширский котяра из «Алисы в стране чудес», затем настойчиво кружит меня вокруг вытянутой вверх руки и снова прижимает к себе, на этот раз слишком настойчиво.

– А ты разве видишь здесь кого-то более подходящего? Лично я – нет, – он говорит искренне, как мне кажется, с лёгким налётом загадочности и целой тонной обворожительного шарма. Я чувствую лёгкую дрожь по всему телу. – Почему я не встречал тебя раньше, давно у меня работаешь или это первый раз?

Интересно, он интересуется из вежливости или в первой половине вопроса скрыт какой-то более глубокий подтекст? Что происходит? Находясь условно наедине, мы можем с тем же успехом обсуждать, например, сумму оплаты и прочие детали. Но ничего подобного, от нашей парочки во все стороны летели искры, мы флиртуем… бессовестно и открыто!

– Да, ты у меня первый… – Майкл чуть заметно ведет бровью. Отлично, это именно та реакция, которой я добивалась. –  Отель класса люкс.

Мужчина довольно усмехается, я отзеркаливаю его, поясняя:

– На самом деле меня попросила о подмене подруга. Она работает на тебя, не я.

Мы совершаем ещё пару поворотов. Я поднимаю взгляд на Картера, мужчина наверняка замечает, что тот поблек. Только бы у Руби теперь не было из-за меня проблем!

– Майкл, спасибо за то, что вступился, там, в холле… Я, правда, была не виновата в инциденте с опрокинутым вином.

– Думаешь, я буду винить тебя за пролитое вино? – очередная улыбка впивается в моё тело осколками томного возбуждения.

Картер, как ни в чём не бывало, кружит меня, затем наклоняет так низко, что мышцы на спине начинают болезненно тянуть. Удерживая в этом положении дольше положенного, он смотрит прямо в глаза. Я ощущаю, как губы покалывает желанием. Думаю о поцелуе! Чёрт меня возьми! Эндрю, китайцы, даже благополучие подруги – предлог продолжать этот опасный и такой соблазнительный танец!

Выравниваемся. Майкл ощутимее прежнего проводит рукой по спине, опуская ту чуть ниже оговорённого ранее уровня. Я сглатываю. Провоцирует меня? Проверяет? Или чувствует то же самое?

– Значит, передай спасибо своей подруге. Если хочешь, я уволю Эндрю и ту, из-за которой тебя выгнали. Кстати, а кто это был? – в его голосе появляется сталь, он действительно готов ради меня уволить своих сотрудников!

– Нет! – отвечаю встревожено и резко, но заметив в глазах собеседника негодование, смягчаюсь.  – Знаешь, девушки идут в официантки не от хороших перспектив. Не хочу брать на себя ответственность за чью-то сломанную жизнь…

В этот же миг мой взгляд случайно сталкивается с той самой Мией – неуклюжей и очень наглой латиноамериканкой, которой, в свете последних событий, наверное, стоит отстегнуть комиссионные. Она проходит мимо с шампанским, замечает меня и на пару мгновений застывает точно вкопанная. Её челюсть медленно ползёт вниз, глаза распахиваются неестественно широко и того гляди вывалятся из глазниц, прямо в дорогущий «Кристалл».

Это зрелище вызвало у меня приступ мелодичного хихиканья. Ничего не могу поделать! Это эгоистичный восторг!

Чтобы хоть как-то скрыть свои эмоции от посторонних, я подаюсь вперёд, пряча лицо на плече Картера, выдыхая сквозь смех:

– Чувствую себя Золушкой на балу в замке принца… Это так глупо.

Майкл тотчас закидывает мою руку, покоившуюся до этого в его ладони, себе за шею. Теперь обе его ладони лежат на моей талии, и обе «слегка» нарушают «деловые» договорённости.

– Глупо или притягательно-приятно? – лукавая ухмылка, прямой взгляд из-под чуть прикрытых ресниц.

Боже, если бы не почти сотня гостей, я бы отдалась ему прямо здесь и сейчас, на этом самом полу.

– Непривычно… – отвечаю очень тихо, с придыханием, опуская взгляд к спрятанной под белоснежной рубашкой груди.

 Мне неловко, я смущена, в частности от того, что уже и забыла, как это – страстно желать обладать кем-то. И тут музыка заканчивается! Слава Богу! А то я уже на пределе… Впрочем, Картер и не думает выпускать меня из своих объятий, чем рушит мнимое ощущение спасения. Но вскоре с его губ срывается огорчённый вздох, он все-таки отступает на шаг назад. Несколько секунд молча смотрим друг другу в глаза, и, я клянусь, видим одно и то же – этот танец не закончился, мы всё ещё в объятьях друг друга, изучаем, прикасаемся, пусть и только взглядом.

Майкл медленно подаёт руку. Нам стоит вернуться к китайцам, должно быть… Но моё тело цепенеет, я не хочу никуда идти, хочу стоять здесь и смотреть на него пока не запомню каждую морщинку, каждую родинку, каждый блик в кристально синих глазах. Скоро для Золушки пробьют часы… Я имею право задержаться в сказке чуть подольше!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.