Мелани Милберн
Ее любимый враг

Melanie Milburne

Engaged to Her Ravensdale Enemy

© 2016 by Melanie Milburne

«Ее любимый враг»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Больше всего Жасмин Коннолли беспокоило не обручальное кольцо – дома, в лондонской квартире над ее салоном свадебных платьев, лежали еще два таких же. Все дело в том, что ее отвергли. Снова. Что с ней не так? Может, она недостаточно хороша? Мать ее тоже бросила в свое время. Почему люди, которых она любила, отказывались от нее?

Но панику на нее наводила вовсе не необходимость вернуть кольцо бывшему жениху, а выставка свадебных платьев, которая должна состояться в следующие выходные в Котсволде. Как на нее посмотрят, когда она придет без пары? С таким же успехом она заявится в шикарный отель, где забронировала номер еще два месяца назад, с надписью «Неудачница» на лбу. Она так надеялась побывать на этой выставке! Ей пришлось немало потрудиться, чтобы обеспечить себе место на показе мод. Это будет ее первое дефиле, притом весьма многообещающее.

Жасмин нравилось не просто придумывать дизайн свадебных платьев – ей нравилось все, что связано со свадьбами. Она верила в вечную любовь. В обещание отдать свое сердце другому человеку, на веки вечные, а не только до тех пор, пока это удобно одному из влюбленных. Каждый раз, когда она создавала фасон платья, с каждым стежком она вкладывала в него собственные мечты и надежды. А что, если ей не суждено надеть такое платье самой? Какая ирония!

Жасмин посмотрела на палец без кольца на руке, крепко сжимавшей руль. Может, стоило взять с собой запасное колечко, чтобы никто не задавал лишних вопросов? Все равно придется объяснять, что Майлз решил взять перерыв. И не важно, как он это называл, смысл тот же самый. Ее бросили. Она осталась одна.

А еще говорят, что женщина, побывавшая подружкой невесты три раза, не выйдет замуж. А что можно сказать о невесте, которую три раза бросали практически у алтаря? То, что она неудачница и ничего не смыслит в отношениях. Кошмар.

Жасмин припарковала машину у Рейвенсдейла – фамильного поместья знаменитой театральной семьи, где она выросла. Будучи дочерью садовника, она с детства считала родными Миранду Рейвенсдейл и ее старших братьев-близнецов, Джулиуса и Джейка.

«Миранда только что объявила о своей помолвке. Черт!» – выругалась про себя Жасмин. Да, она была рада за лучшую подругу. Миранда и Леандро Аллегретти идеально подходили друг другу. Никто не заслужил счастливого будущего больше, чем эта парочка. Но почему счастье прошло мимо Жасмин?

Жасмин опустила голову на руль и стукнула по нему ладонью в беспомощной злости.

Со стороны длинной подъездной дороги послышался какой-то звук. Жасмин быстро вышла из машины – и как раз вовремя. Итальянский спортивный автомобиль, под которым буквально разлетался гравий, остановился возле нее. Жасмин даже показалось, что ей в рот попала пыль.

Жак Рейвенсдейл, иначе известный как Джейк, высокий, спортивный красавец, вышел из автомобиля легко, с какой-то животной грацией. Жасмин знала, что это Джейк, а не брат-близнец Джулиус, потому что она всегда умела отличать их друг от друга. Не каждый мог, но она могла. Она чувствовала разницу всем телом. Когда Джейк был рядом, ее кожу покалывало, будто она была настроена на его сигнал.

Ветер взъерошил его темные волосы. Еще одна причина ненавидеть его, потому что она знала, что, если бы она только что приехала на машине с опущенным верхом в такой прохладный осенний день, ее локоны напоминали бы запутанную рыболовную сеть. Он был небрежно одет, потому что Джейку были свойственны полная естественность и некое безразличие, в том числе в его отношениях, если, конечно, интрижки на одну ночь можно назвать отношениями.

Темно-голубые глаза Джейка были скрыты за дизайнерскими «авиаторами», но она видела его сердито сведенные к переносице брови. По крайней мере, это не его обычная усмешка.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил он.

Жасмин крепко сжала зубы.

– Рада видеть тебя, Джейк, – сказала она с приторно-сладкой улыбкой. – Как дела? Еще не сделал себе пересадку характера?

Он снял очки и продолжал смотреть на нее, хмурясь.

– Ты должна быть в Лондоне.

Жасмин пожала плечами.

– Да неужели?

– Я говорил с Мирандой, – произнес он, ногой закрыв водительскую дверь. – Она сказала, что ты с Тимом собираешься на вечеринку у его родителей.

– Не Тим, а Майлз, – сказала она. – Тим – мой… э-э… бывший жених.

– Номер один или номер два? – усмехнулся он.

То, с каким равнодушием он говорил о ее бывших женихах, раздражало Жасмин, хотя нельзя сказать, что сама она вообще о них вспоминала.

– Номер два, – сказала она. – Линкольн был первым.

Джейк повернулся к багажнику.

– Так где твой женишок Майлз? – сказал он. – Он к нам присоединится?

Жасмин знала, что ей не следовало поглядывать на упругие ягодицы Джейка, обтянутые темно-синими джинсами, когда он наклонился к своей машине. Но как она могла совладать с собой? Мужчина был сложен как олимпийский спортсмен. Подтянутый, загорелый, с мышцами во всех нужных местах, там, где у ее бывших их не было и никогда не будет. Он был героем из ее фантазий с подростковых лет, когда, обуреваемая желаниями, Жасмин впервые обратила на него внимание. Что было чертовски плохо, потому что она безоговорочно ненавидела его.

– Нет. Он… он остался в городе, чтобы сделать какую-то работу, – сказала она.

Джейк посмотрел на нее с торжествующей улыбкой.

– Вы разошлись!

Жасмин покоробило то, что он произнес эти слова как нечто само собой разумеющееся. «Еще одной помолвке Жасмин Коннолли пришел печальный конец!» Уж кому, но ему-то она точно признаться не собиралась.

– Не смеши меня, – сказала она. – С чего ты это взял? Просто потому, что я решила провести выходные здесь, занимаясь платьем Холли, не означает, что я…

– А где то кольцо с огромным камнем, которым ты все время хвасталась?

Левой рукой Жасмин нарочито небрежно перебросила волосы за спину.

– Оно в Лондоне. Я не люблю его носить, когда работаю.

В какой-то мере она не солгала: украшение и правда осталось в Лондоне, в семейном ювелирном сейфе Майлза. Она так разозлилась на Майлза за то, что тот не позволил ей оставить его у себя, даже на несколько дней, пока она привыкала к перерыву в их отношениях. И пусть это семейная реликвия, какая разница? У него много денег. Он мог бы купить миллион колец. Но нет, он потребовал вернуть украшение, а это означало, что она вынуждена ходить без кольца на безымянном пальце, потому что она была слишком расстроена, чтобы по дороге захватить одно из колец с предыдущих помолвок.

Возмутительно, но именно Джейк первым узнал, что она прошляпила очередную помолвку. Как это можно вытерпеть? Он не будет сочувственно хлопать ее по плечу, скорее упадет на землю со смеху, повторяя: «Я же тебе говорил!»

Джейк зацепил пальцем петлю на воротнике итальянской кожаной куртки и перекинул ее через плечо.

– Лучше бы тебе отсидеться у себя в спальне, если ты не в настроении для вечеринки. Через час я жду гостей.

Сердце Жасмин екнуло.

– Гостей?

Его ботинки захрустели по гравию, когда он зашагал ко входу в большой особняк елизаветинской эпохи.

– Да, те, которые едят, пьют и не спят.

Она последовала за ним в дом, чувствуя себя крошечной чихуа-хуа, пытающейся не отставать от альфа-волка.

– Какого черта? Сколько гостей? Все они женщины, да?

Он сверкнул белозубой улыбкой.

– Ты меня так хорошо знаешь.

Жасмин покраснела при мысли о Джейке в окружении своего гарема из начинающих голливудских старлеток. В отличие от своего брата-близнеца Джулиуса и младшей сестры Миранды, сделавших все возможное, чтобы дистанцироваться от славы своих родителей, Джейк на ней наживался. Он бесстыдно пользовался положением родителей. Сама Жасмин в шестнадцать лет стала жертвой его эксплуататорской тактики. Это случилось на одной из легендарных вечеринок, устраиваемых его родителями в канун Нового года. Он заставил ее поверить, что настроен серьезно… Но она никогда не думала о том, что случилось ночью в его спальне. Никогда.

– Как ты можешь устраивать вечеринку? – крикнула Жасмин, следуя за ним в дом. – Миссис Эглстон же нет. Она уехала к сестре в Бат.

– Именно поэтому я выбрал этот уик-энд, – сказал он. – Не волнуйся. Я заказал еду на дом.

Жасмин скрестила руки на груди, сердито глядя на него.

– И я знаю, что в меню. – «Он». Как его будут облизывать все эти вульгарно накрашенные красотки, которые пили шампанское, точно воду, и ничего не ели, боясь набрать лишний килограмм! Оставалось надеяться, что они все совершеннолетние.

– Желаешь присоединиться к нам?

Жасмин вскинула подбородок и хмыкнула:

– Ты с ума сошел? Да я лучше сжую бритвенное лезвие, чем буду смотреть, как эти «звездочки» складываются штабелями, сраженные твоим сомнительным очарованием.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Джейк.

Жасмин захотелось вцепиться в его надменную физиономию. Они уже давно не ладили. Всякий раз, когда Джейк и Жасмин собирались в Рейвенсдейле, их окружали другие члены семьи, а сейчас… Почему миссис Эглстон не предупредила ее, что он приедет? Старая экономика знала, как Жасмин ненавидела Джейка. Все это знали. Вражда между ними длилась вот уже семь лет. Когда они находились в одной комнате, воздух потрескивал статическим электричеством. Ненависть, которую она чувствовала по отношению к Джейку, с каждым годом росла в геометрической прогрессии. У него была привычка смотреть на нее с таким видом, словно мыслями он возвращался в свою спальню, в тот момент, когда она выставила себя полной идиоткой. Его темно-голубые глаза сияли насмешливым блеском, будто он вспоминал каждый дюйм ее тела, как она лежала в его постели, ожидая его, одетая лишь в нижнее белье…

Она мысленно дала себе пощечину. Да, нижнее белье. О чем она думала? Почему поддалась на его уловки? Почему не поняла, что он водил ее за нос? Унижение, которому он подверг ее, стыд, смущение, которое она испытывала, когда ее вытащили из постели прямо на глазах у его… Нет, она не будет об этом думать.

И отец Жасмин тоже их разнять не сможет. Он далеко, наслаждается круизом на греческих островах с новой женой. Он всегда ставил Жасмин на последнее место в своей жизни. Его работа всегда была важнее, чем она. Как мог сад, даже такой большой, как в Рейвенсдейле, быть важнее, чем его единственный ребенок? Но нет, теперь он влюбился в Анжелу.

И вернуться в Лондон она не могла. Жасмин не была готова объявить о временном расторжении помолвки. Может быть, потом, когда они с Майлзом снова будут вместе… Даже Миранда не должна об этом знать. Все, что ей нужно, – заставить Майлза увидеть, кого он упускает. Она его вторая половинка. Конечно, да. Все говорили, что так и есть. Ну, может быть, не все, но ей не нужно одобрение каждого. Даже его родителей, учитывая, что они к ней плохо относились. Но зачем ей благословение этих зазнавшихся богатеев?

Жасмин делала для Майлза все. Она готовила, она убирала, она составляла расписание его встреч. Она подстраивала под него свои рабочие часы, чтобы быть рядом. Она даже занималась с ним сексом, когда ей этого не хотелось, что случалось довольно часто, по какой-то странной причине. Не поэтому ли Майлз хотел сделать перерыв? Потому что она не была достаточно напористой? Не приставала к нему? А она может и поприставать! Наденет костюм горничной и поиграет с ним в ролевые игры. Да, ей это будет неприятно, но ради него она это сделает! Другие мужчины считали ее привлекательной. Ну, еще бы.

Жасмин все время отбивалась от поклонников. Она не отличалась тщеславием, но знала, что у нее все есть: внешность, фигура, лицо и волосы. И она была умна. В двадцать четыре года она стала хозяйкой собственной компании.

Конечно, родители Джейка ей немного помогли, Ричард и Элизабетта Рейвенсдейл дали ей блестящее образование. Они позаботились о ней, когда мать Жасмин оставила восьмилетнюю девочку в Рейвенсдейле и исчезла из ее жизни навсегда.

Нельзя сказать, что Жасмин это очень огорчило. На самом деле она испытала огромное облегчение: больше ей не придется жить в тесной и грязной квартирке в Брикстоне, где соседи дрались пуще диких кошек, живущих вблизи точки сбора мусора. Дело было в принципе. Жасмин оставили прямо на пороге, как пакет с мусором. Но тем не менее спокойная жизнь в елизаветинском особняке Рейвенсдейл в Бакингемшире была гораздо предпочтительнее. Курортный регион, огромные зеленые поля, тенистые леса и река, вьющаяся посреди лугов, словно серебряная лента. Это был ее дом, а Рейвенсдейлы стали ее семьей.

Ну, кроме Джейка, конечно.

Джейк бросил сумку на кровать и грязно выругался. Какого черта здесь делает Жасмин Коннолли? Он заранее убедился, что дом будет пуст на выходных. У него был план, и Жасмин в него не входила. Он сделал все возможное, чтобы держаться от нее подальше. Но когда этого не получалось, он делал все, что мог, чтобы вывести ее из себя. Джейк получил удовольствие от ее злого личика и серо-голубых глаз, горящих гневом. Она была настоящей занозой, но он не собирался позволять ей распоряжаться его жизнью. Это был дом его семьи, а не ее. Может, она и росла вместе с его сестренкой Мирандой, но она все равно дочь садовника.

С детства Жасмин мечтала выйти замуж. В шестнадцать лет она положила глаз на него. На него! Ну и шутка! Он был на десять лет старше ее; как сейчас, так и тогда о браке он даже не думал. Такого слова нет даже в его словарном запасе.

Жасмин только и делала, что грезила о свадьбе. Вся ее жизнь вращалась вокруг этой мечты. Он вынужден был отдать ей должное за ее талант дизайнера, но разве это нормально – быть настолько одержимой идеей семьи? Сорок процентов браков заканчиваются разводом, отличный пример тому – его родители. После того как его мать Элизабетта узнала о незаконнорожденном ребенке мужа, разразился крупный скандал. Второй развод был не за горами. Они уже расставались прежде, но решились снова пойти под венец. Джейк надеялся, что второй развод не станет позорным достоянием публики, как первый.

Телефон оповестил Джейка о входящем сообщении, и он снова выругался, взглянув на экран. Двадцать семь текстовых сообщений и четырнадцать пропущенных звонков от Эммы Мэдден. Он блокировал ее номер, но она, должно быть, одолжила чужой телефон. Он знал, что, если проверит папку со спамом, там будет куча писем с фотографиями прелестей этой навязчивой девушки. Неужели маленькая дурочка не ходит в школу? Где ее родители? Почему они не приглядывают за ней?

Все эти маленькие влюбленные девочки надоели ему до боли. Жасмин была первой, провернув семь лет назад тот возмутительный трюк. Он оставил за собой последнее слово, но наступила новая эра, и Эмма Мэдден не желала сдаваться. Он пытался быть терпеливым. Он пытался быть вежливым. Что ему еще оставалось делать? Пятнадцатилетка клеилась к нему, словно пиявка. Она преследовала его. Отправляла ему на работу подарки. Появлялась в его любимых барах, в его тренажерном зале, на бизнес-ланче, что вызывало массу неудобств. Джейку пришлось немало попотеть, чтобы убедить своего клиента в том, что он не какой-нибудь любитель малолетних нимфеток.

Джейк выключил телефон и бросил его на кровать вместе с сумкой. Подойдя к окну, он взглянул на поля, окружающие усадьбу. Ему всегда нравилась осень в Рейвенсдейле. Листья налились багрецом, зима уже дышала свежестью. Как только прибудут гости, он зажжет камин в гостиной, поставит какую-нибудь музыку, разольет шампанское, как следует повеселится и обязательно выложит фотографии в социальных сетях, чтобы Эмма Мэдден наконец уразумела, что ей в его жизни нет места.

Глава 2

Гости стали прибывать сразу же, как Жасмин удобно расположилась в маленькой гостиной, где она устроила себе мастерскую. Ей предстояло вручную обшить французским кружевом свадебное платье невесты Джулиуса, Холли, что могло занять несколько часов. Но она получала удовольствие от такого замечательного проекта. Она работала над одним из своих проектов. Большую часть кройки и шитья она передавала своим сотрудницам, но деталями занималась сама. Каждый стежок или каждый кристалл, страза или бусина, которую она пришивала к платью, давали ей возможность гордиться тем, чего она достигла. В детстве она сидела на полу в этой же гостиной в окружении оберточной бумаги и в компании Миранды, ее терпеливой, но порой несчастной модели. Жасмин жаждала успеха. Успеха, который позволит ей забыть о том, что когда-то она была нелюбимой дочерью буфетчицы, спавшей с мужчинами за деньги, чтобы заработать на алкоголь и наркотики.

Звук захлопнувшихся дверей автомобиля, хихиканье женщин и цокот высоких каблуков по гравию действовали Жасмин на нервы. Придется потерпеть. Не может же она вернуться в город до конца выходных. Пусть Джейк веселится до упаду. Не его дело ей указывать. К тому же она знала, что ее присутствие будет его раздражать. Может, он и не подавал виду, но она-то видела его насквозь.

Жасмин отложила шитье и осторожно прикрыла его атласным упаковочным листом. Интересно, каких женщин он пригласил на вечеринку? Джейк питал слабость к грудастым блондинкам. Такое клише, но в этом весь Джейк. Ему недоставало глубины. Он жил одним днем, не оглядываясь назад, и нигде не задерживался надолго. Он окружил себя актрисами и звездочками, которые использовали его, а он пользовался ими. Тошнотворно.

Джейк стоял в большом зале в окружении десяти молодых женщин – все до одной блондинки, – которые были одеты в откровенные коктейльные платья и покачивались на головокружительных каблуках. Жасмин прислонилась к дверному косяку, скрестив руки и наблюдая, как каждая девушка целовала его в знак приветствия. Одна даже потрепала его волосы, другая потерлась грудью – наверняка силиконовой – о его плечо.

Он поймал взгляд Жасмин и скривил рот в насмешливой улыбке:

– Ага, вот и надзирательница пришла. Дамы, это дочь садовника, Жасмин.

Жасмин многозначительно приподняла бровь, словно говоря: «Я тебе это еще припомню».

– А ваши родители знают, где вы? – обратилась она к молодым женщинам.

– Брось это, Жасмин, – нахмурился он.

Жасмин сладко улыбнулась ему:

– Просто проверка. Вдруг ты приволок сюда пару Лолит?

На его высоких аристократических скулах появились красные пятна, а губы сложились в тонкую полоску. Дрожь возбуждения пробежала по ее телу. Ура, она ухитрилась его взбесить и показать, что она способна пробить его броню. Жасмин была единственным человеком, кому эту удавалось. Джейк шел по жизни с легкой улыбкой и беззаботностью, но не мог смотреть ей в лицо без искры гнева в глазах. Она хотела бы знать, может ли довести его до белого каления. Может, он прикоснется к ней? Джейк и пальцем к ней не притронулся за все семь лет. Когда семья собиралась вместе на Рождество или день рождения, он даже не здоровался с ней. Никогда не обнимал и не целовал ее в щеку, как Миранду или его мать. Он избегал Жасмин, словно она была переносчицей какой-то смертельной болезни. Впрочем, она тоже не желала его касаться.

Но вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, Джейк прошел мимо нее, как будто она была невидимкой, и указал в сторону большой гостиной. – Сюда, дамы, – сказал он. – Вечеринка скоро начнется.

Жасмин едва не стошнило, когда женщины последовали за ним, как крысы за дудочником. Неужели они не видят, что он пользуется ими? Он будет наливать им дорогое шампанское, смешивать экзотические коктейли и рассказывать забавные случаи из жизни своих знаменитых родителей и их голливудских друзей. Тех, с которыми ему не захочется переспать, он выставит за порог к двум-трем часам ночи. Счастливицу, с которой он переспит, – или даже двух-трех, если верить желтым газетам, – он отправит домой, как только удовлетворит свое желание. Больше Джейк ей не позвонит. Редкая женщина проводила две ночи с Джейком Рейвенсдейлом. Жасмин даже не помнила имя последней.

Позади нее зазвонили в дверь. Устало вздохнув, она повернулась, чтобы впустить очередную гостью.

– Я сам, – сказал Джейк, шагнув в ее сторону.

Жасмин отступила, поджав губы.

– Десяти женщин тебе недостаточно?

Он окинул ее пренебрежительным взглядом и открыл дверь. Но приветливая улыбка сползла с его лица, словно его ударили.

– Эмма… – Он судорожно сглотнул. – Зачем ты здесь? Как ты меня нашла?

Такого многословия Жасмин от него еще не слышала. Вид у него был потерянный.

– Я должна была тебя увидеть, – сказала девочка с большими глазами, как у брошенного щенка, закусив дрожащую нижнюю губу. – Я просто должна была.

«Совсем еще юная девочка», – отметила Жасмин. Подросток. Сложный период, когда юноши и девушки склонны совершать ошибки, о которых будут потом жалеть всю жизнь. Жасмин об этом знала не понаслышке. Когда-то и она пыталась перешагнуть эту огромную пропасть – и провалилась.

– Как ты сюда попала? – Голос Джейка стал резким.

– Я поймала такси.

Его брови сошлись на переносице.

– Из самого Лондона?

– Нет, – сказала Эмма. – От станции в населенном пункте.

«Бедная малышка», – подумала Жасмин. Она вспомнила, как сама глядела на Джейка так, словно он был полубогом, и она была отправлена на эту землю только для того, чтобы поклоняться ему. Странно было за этим наблюдать, зная все мысли, которые вертелись в этой юной головке. Подростковая любовь может быть такой сильной, разрушительной и абсолютно нелогичной. Бедная девочка горела в огне пьянящего увлечения. Она проделала весь этот путь в надежде получить немного внимания мужчины, который явно не хотел уделить ей даже минуту своего времени. Джейк собрал на вечеринку кучу женщин, и Эмма думала, что она может быть одной из них. Какая наивность!

Жасмин не могла стоять и смотреть на то, как повторяется история. Вдруг Эмма отважится на отчаянный поступок, о котором будет жалеть, как Жасмин? Должен быть какой-то способ отвергнуть малышку, облегчив боль неразделенной любви. Но вертеть перед ее носом вульгарными тусовщицами – не самый лучший способ.

– Может, пройдешь в дом, и я… – начала Жасмин.

– Не вмешивайся, Жасмин, – отрезал Джейк. – Я сам все улажу. – Он повернулся к девушке: – Ты должна уйти. Прямо сейчас. Я вызову тебе такси, но ты должна вернуться домой. Поняла?

Глаза Эммы наполнились слезами.

– Но я не могу вернуться домой. Моя мама думает, что я останусь ночевать у подруги. Она устроит мне взбучку. Я буду под домашним арестом до конца жизни.

– Черт побери, так тебе и надо, – проворчал Джейк.

– Может быть, я могла бы помочь, – сказала Жасмин, протягивая девушке руку. – Я Жасмин. Невеста Джейка.

Наступила ошеломленная тишина.

Джейк застыл, словно статуя. Эмма посмотрела на нее пустым взглядом. Но уже через секунду ее щеки запылали малиновым румянцем.

– Я… я не понимаю, – заикаясь, пробормотала она. – Я думала, что Джейк свободен, в противном случае я бы никогда не…

– Ничего страшного, солнышко, – сказала Жасмин. – Я отлично тебя понимаю, и я нисколько не обижена. Мы держали наши отношения в тайне, не так ли, дорогой? – Она послала Джейку яркую улыбку и одновременно исподтишка ткнула его в бок.

Джейк открыл и закрыл рот, как рыба, которая неожиданно оказалась выброшенной на ковер из аквариума, но быстро взял себя в руки и растянул губы в одной из своих очаровательных улыбок.

– Да, – сказал он. – Все верно. Это тайна. Я попросил ее руки лишь пару минут назад. Вот почему мы… э-э… празднуем.

– Ты идешь, Джейки? – Какая-то блондинка, явно навеселе, пошатываясь, появилась в дверях с бутылкой шампанского в одной руке и бокалом в другой.

Жасмин взяла Эмму за руку и повела ее на кухню, кивнув Джейку в сторону гостьи.

– Это одна из подружек невесты, – сказала она. – Плохо переносит спиртное, что с ней делать! Уже подумываю заменить ее кем-то другим. Не хочу, чтобы дурочка испортила свадебные фотографии. Ужас какой, представь себе.

Эмма прикусила нижнюю губу.

– Наверное, мне нужно было догадаться…

– О чем ты?

– Вы и Джейк.

Жасмин отодвинула кухонный стул и похлопала по нему ркой.

– Вот, – сказала она. – Садись, а я пока сделаю тебе чашку горячего шоколада. Или ты предпочитаешь чай или кофе?

– Э-э… Горячий шоколад.

Жасмин показалось, что Эмма собиралась попросить кофе, чтобы показаться взрослее. Это напомнило ей те времена, когда она пила коктейли на дегустации, чтобы казаться «своей». Она добавила в кружку сливок и передала его девушке.

– Ну вот.

Эмма обхватила кружку ладонями, как ребенок.

– Вы уверены, что вы не сердитесь на меня за то, что я пришла без приглашения? Я понятия не имела, что у Джейка кто-то есть. В прессе ничего такого не писали.

– Нет, конечно нет, – сказала Жасмин. – Откуда тебе было знать? – «Я сама узнала пять минут назад». – Мы даже не делали официального объявления. Мы хотели бы немного передохнуть перед тем, как в прессе начнется настоящий цирк.

Да уж, что начнется, когда об этом прознают журналисты! Если это не привлечет внимание Майлза, то все потеряно.

– Вы – дочь садовника, – сказала Эмма. – Я читала о вас в журнале, когда сидела в парикмахерской. Там была статья об отце Джейка и о его незаконнорожденной дочери Кэтрин Винвуд, и там были фотографии. Вы знали Джейка всю свою жизнь.

– Да, с тех пор, как мне исполнилось восемь лет, – сказала Жасмин. – А в шестнадцать я в него влюбилась. Сколько тебе лет?

– Пятнадцать с половиной, – сказала Эмма.

Сложный возраст.

Большие карие глаза Эммы изучали содержимое ее кружки.

– Я познакомилась с Джейком пару месяцев назад, – сказала она. – На банкете в ресторане моего отчима. Иногда он позволяет мне работать официанткой. Джейк был единственным человеком, который был добр ко мне. Он даже дал мне совет.

– Понятно, что ты посчитала, что влюбилась в него, – сказала Жасмин. – Он разбивает сердца одним взглядом.

Эмма слабо улыбнулась:

– Я должна вас ненавидеть, но не могу. Вы такая милая, такая естественная. Но, наверное, я бы вас возненавидела, если бы посчитала, что вы его недостойны.

Жасмин улыбнулась, сжав зубы.

– Давай мы позвоним твоей маме и дадим ей знать, где ты находишься. Потом я отвезу тебя на станцию и подожду с тобой поезда, хорошо? У тебя есть с собой мобильный телефон?

Глупый вопрос. Она же подросток. Наверное, у нее даже модель получше, чем у самой Жасмин.

* * *

Когда Жасмин вернулась, отправив Эмму домой, Джейк был в главной гостиной, убирая напоминания о своей недолгой вечеринке. Очевидно, он выставил гостей за порог.

– Нужна помощь? – поинтересовалась она.

Он послал ей недружелюбный взгляд.

– Я думаю, что сегодня ты уже и так перетрудилась.

– А мне показалось, что это был гениальный ход, – сказала Жасмин, спокойно осматривая свои ногти.

– Помолвка? – сказал он. – Наша? Не смеши меня.

«На его лице нет ни тени улыбки», – подумала Жасмин.

Джейк сердито сжал зубы, его глаза горели от ярости.

– А что я должна была сделать? – спросила она. – Бедняжка в тебя так влюбилась, что остановить ее могла только помолвка.

– У меня все было под контролем, – прошипел он сквозь сжатые губы.

Жасмин закатила глаза.

– И что ты для этого сделал? Устроил вечеринку с красотками? Это бы никогда не сработало. Ты подошел к этому делу не с той стороны, Джейк… Или мне пора называть тебя «любимый»?

Его глаза вспыхнули еще ярче.

– Эта глупая девчонка преследовала меня несколько недель. На прошлой неделе она явилась на важный бизнес-ланч. Из-за нее я потерял ценного клиента.

– Она молода и считает, что влюбилась, – сказала Жасмин. – Ты, наверное, первым отнесся к ней как к взрослому человеку, а не как к капризной девчонке. Но дикая вечеринка с кучей женщин не убедила бы ее в твоей незаинтересованности. Единственный способ – убедить ее, что ты не свободен. И настроен серьезно.

Джейк схватил полупустую бутылку шампанского и ткнул ею в сторону Жасмин.

– Ты последняя женщина на этой планете, которую я попросил бы выйти за меня замуж.

Жасмин улыбнулась:

– Я знаю. Разве это не забавно?

Он еще крепче сжал зубы.

– Что скажет об этом твой жених?

Ей придется рассказать Джейку об их разрыве. Но игра стоит свеч, если она достигнет желаемой цели. – Мы с Майлзом взяли небольшой перерыв. Где-то на месяц, – сказала она.

– Ах ты, чертовка! – воскликнул он. – Ты пользуешься мной, чтобы заставить его ревновать. – Мы используем друг друга, – поправила его Жасмин. – Это беспроигрышная стратегия. Нам придется притворяться лишь пару недель. После того как шумиха утихнет, мы можем вернуться к вражде.

– Думаешь, надо сделать объявление о помолвке? – нахмурился он.

Жасмин показала ему экран телефона.

– Уже сделано. Мое сообщение в «Твиттере» уже стало сенсацией. В любую минуту я жду звонков от твоих родственников.

Словно по подсказке, оба их телефона завибрировали.

– Не отвечай. – Он быстро приглушил звук своего телефона. – Нам нужно продумать план.

Жасмин тоже переключила свой сотовый в беззвучный режим, но не раньше, чем увидела номер Майлза. Хорошо. Пока все идет как по маслу.

– Мы можем рассказать правду твоей семье, если ты уверен, что никто не проболтается.

– Это слишком рискованно. – Джейк провел рукой по волосам. – Если кто-то сболтнет лишнего, нам придется несладко. Сама знаешь, какая хищная у нас пресса. Как ты думаешь, Эмма поверила?

– Да, но она поймет, что дело неладно, если ты не будешь следовать плану.

Он снова нахмурился.

– Следовать – каким образом? Ты же не ждешь, что я на тебе женюсь?

Жасмин бросила на него уничтожающий взгляд. – Я выхожу за Майлза, помнишь?

– Если он после этого тебя примет обратно.

Она вздернула подбородок.

– Куда он денется.

Он улыбнулся одним уголком рта.

– А что скажет Миранда? Думаешь, она поверит, что ты в меня влюблена?

Миранду будет трудно уговорить, но Жасмин знала, что Майлз ей не по душе, поэтому, возможно, план сработает.

– Я не люблю лгать Миранде, но она…

– Ты должна была подумать об этом до того, как устроила эту глупую комедию, – сказал Джейк. – Нет. Решено, мы будем притворяться.

– А что ты скажешь своим гостьям? – поинтересовалась Жасмин. – Надеюсь, я не поставила тебя в неудобное положение?

Ха-ха. Она обожала унижать его перед другими. Чем сильнее, тем лучше. Какое удовольствие видеть, как он корчится в оковах обязательств!

– У меня нет привычки объясняться перед посторонними, – сказал он.

Жасмин посмотрела на свой безымянный палец. Разве их воспримут всерьез, если у нее нет доказательств?

– У меня нет кольца.

Его темные глаза сверкнули злобой.

– Что, дома у тебя не завалялась парочка запасных?

Она сердито на него покосилась.

– Ты действительно хочешь, чтобы я носила кольцо другого мужчины?

Его рот снова скривился.

– Ладно. Я подарю тебе кольцо.

– Только бриллианты должны быть настоящие, – сказала она. – Не хочу фальшивку. Мои клиенты – люди состоятельные. Они обязательно увидят разницу.

– Так вот в чем дело, да? – сказал Джейк. – Ты не хочешь, чтобы твои клиенты подумали, что сама ты мужчину удержать не можешь.

Жасмин почувствовала, как в ней разгорается гнев, словно ужасный пожар. При чем тут ее клиенты? Чувства – вот что имело значение. Никто в здравом уме не хотел быть отвергнутым. Брошенным. А уж тем более она, так отчаянно желавшая быть любимой. Вложившая столько сил в отношения с Майлзом.

Да что он знает об отношениях? Он менял женщин, как перчатки, даже не удосужившись узнать о них что-то, кроме их постельных предпочтений. Только Джейк мог вызвать у нее злость такой силы. Ее бесило, что он в одиночку мог довести ее до такого состояния.

– Я могу удержать мужчину, – выпалила она. – С этим у меня проблем нет. Майлз просто немного испугался, вот и все. Для жениха совершенно нормально немного нервничать перед свадьбой.

– Если бы он тебя любил, он не стал бы просить перерыва, – сказал Джейк. – Он не стал бы рисковать. А вдруг ты найдешь другого?

Такая мысль тоже приходила Жасмин в голову, но она не хотела об этом думать.

– Вы только послушайте, а? – сказала она с презрительным смешком. – Джейк Рейвенсдейл, плейбой и кутила, дает советы, словно эксперт по любви.

– Куда ты отвезла Эмму?

– Я посадила ее на поезд, но сначала поговорила с ее матерью и убедилась, что все хорошо, – сказала Жасмин. – Я не хочу, чтобы у нее были неприятности или чтобы она сделала то, о чем потом пожалеет. – «Как я». Она отмела эту мысль в сторону. Она не будет думать потом, что случилось тем вечером, когда она покинула спальню Джейка.

Джейк поднял бокал, наполнил его шампанским и выпил в один присест. Он тряхнул головой, как собака, вылезшая из воды, и наполнил еще бокал. Без обычной ухмылки на лице он еще сильнее походил на своего брата-близнеца Джулиуса.

– Нам нужна фотография, – сказала Жасмин. – Подай мне бокал.

Он смотрел на нее так, словно она только что попросила его засунуть себе в глаз вязальную спицу.

– Фотография? – переспросил он. – Зачем?

Она налила себе бокал шампанского и встала рядом с ним, но он отпрянул, как будто она была обвязана динамитом.

– Отойди от меня!

– Надо, Джейк, надо, – сказала она. – Кто нам поверит без фото?

– У тебя нет кольца, – сказал он. – Пока.

У нее возникло такое чувство, что он говорил о визите к стоматологу.

– Какая разница? – сказала Жасмин. – Просто снимок с бокалом шампанского и улыбками Чеширского Кота.

– Ты садистка, – сказал он, исподлобья наблюдая за тем, как она встает с ним рядом с включенной камерой на телефоне. – Ты это знаешь, да? Ты просто двинутая на всю голову садистка.

Жасмин не могла не заметить, каким теплым было его плечо, к которому она прислонилась, чтобы сделать снимок. Невозможно было думать и об этих мускулистых руках, привлекающих ее еще ближе. Чувствовал ли он ее присутствие так же остро, как она? Может, поэтому он застыл, как истукан? Они много лет не находились в такой близости друг от друга. Когда делали семейные фотографии, несмотря на то, что она, строго говоря, не относилась к числу родственников, Жасмин всегда находилась на противоположной от него стороне, рядом с Мирандой или родителями Джейка. Она никогда не стояла рядом с Джейком. Она проверила фотографию и застонала.

– Ой, да ладно, – сказала она. – Сделай лицо попроще! Кажется, что кто-то вставил тебе метлу в…

– Хорошо, мы попробуем еще раз. – Джейк обнял ее за плечи и прижался к ней щекой. Она чувствовала, как пряди его взъерошенных волос щекочут ее кожу. Ее словно током ударило, когда его небритая челюсть задела ее подбородок. Он приятно пах – лаймом и лимоном с оттенком имбиря или какой-то другой пряности. – Давай, – сказал он. – Сделай этот чертов снимок.

– Ладно, – сказала Жасмин и нажала на кнопку. Она проверила фотографию, но на этот раз казалось, что пытают именно ее. Кроме того, снимок был размыт. – Я тут плохо вышла. – Удалив снимок, она снова подняла телефон. – Еще один дубль. Улыбочку!

– Этого достаточно, – сказал он, отходя от нее, как только она сделала снимок. – Пообещай мне, что удалишь ее, когда все это закончится, ладно?

Жасмин положила ладонь на сердце.

– Чтоб мне провалиться!

Он хмыкнул, как будто мысль о ее кончине его радовала. Она отправила фотографию на «Твиттер», а затем быстро отправила сообщение Миранде: «Я знаю, что тебе никогда не нравился Майлз. Одобряешь жениха #4?» Ответ последовал уже через несколько секунд: «О боже! Это правда?!! Поздравляю. Всегда знала, что вы друг в друга влюблены! Позвоню позже. Чмоки!»

– Кто пишет? – спросил Джейк.

– Миранда, – сказала Жасмин, пряча телефон в карман. – Она в восторге. Мы наконец станем сестрами. Ура.

Он тихо выругался и принялся шагать по комнате, как акула в аквариуме.

– Джулиус точно не поведется. Ни на минуту.

– Ему придется, если ты хочешь, чтобы Эмма от тебя отвязалась, – сказала Жасмин. – Если ты откажешься мне подыгрывать, я скажу ей правду.

Он бросил на нее злобный взгляд.

– Ты получаешь от этого удовольствие, да?

Жасмин победосно улыбнулась:

– Говорят, что месть – блюдо, которое лучше подавать холодным.

– Что за детские обидки? Ты что, все еще припоминаешь мне ту ночь, столько лет спустя? Я сделал тебе одолжение. Я мог бы уложить тебя в постель, но что бы из этого вышло, ты об этом когда-нибудь задумывалась? Нет! Ты продолжаешь изображать меня злодеем, который смутил бедную школьницу. Но, поверь мне, я мог бы обойтись с тобой намного хуже.

Жасмин освободила ему дорогу, и он быстрым шагом прошел мимо, прочь из комнаты. «Куда уж хуже!» – хотелось закричать ему вслед, но вместо этого она сжала губы и повернулась в сторону разбросанных бутылок и бокалов.

Как всегда, Джейк оставил других убирать за ним.

Глава 3

Джейк был так зол, что перед глазами у него мелькали красные пятна. Или, может быть, у него была аневризма головного мозга из-за гнева. Семь лет! Он зашагал по комнате взад-вперед. Помолвка! Какой кошмарный фарс! Никто не поверит. Только не он. Не плейбой и принц случайных связей.

Ему чуть не стало плохо при одной только мысли о браке. Привязанный. Пойманный в ловушку. Он последний человек, который когда-либо прикует себя брачными узами к одной женщине, и уж точно не к Жасмин Коннолли. Эта маленькая ведьма! Она использовала его. Использовала его, чтобы заманить обратно в свои сети сбежавшего жениха! У нее уже было три помолвки за плечами. Жасмин только и думала, что о браке. Жасмин, похоже, было наплевать на самого мужа, лишь бы у него были деньги и статус.

Но сквозь красную пелену гнева он мог видеть, что в ее решении были определенные достоинства. Эмма Мэдден хорошо приняла известие об их помолвке. Сколько раз она следовала за ним по пятам, хотя ее не приглашали? Если бы журналисты увидели ее в его компании, его репутации настал бы конец. Он не хотел поступать с ней дурно, но как иначе он мог избавиться от нее? План Жасмин сработал. Но как долго ему придется играть роль ее жениха?

К тому же оставалась его семья. Он мог бы, вероятно, убедить родителей и Миранду, но не брата. Джулиус слишком хорошо его знал. Знал, как сильно он ненавидит мысль об ограничениях, которые накладывают отношения. В этом Джейк больше походил на своего отца. Его отец был плохим мужем. Ричард и Элизабетта ругались так же страстно, как и мирились. Их брак напоминал качели – то война, то праздник любви. В детстве Джейк из-за этого очень страдал, хотя никогда не показывал этого. В семье он играл роль шута. Это был его способ справиться с бурными эмоциями родителей. Он никогда не знал, что увидит, придя домой.

В конце концов Ричард и Элизабетта расстались. Развод был тяжелым, публичным, а вторжение прессы пугало ребенка восьми лет. Его с Джулиусом отправили в школу-интернат, но, хотя Джулиусу нравились строгое расписание, структура и дисциплина, Джейк все это терпеть не мог. Джулиус был отличником по всем предметам, Джейк едва сдал экзамены, не потому, что ему не хватало способностей, а потому, что подсознательно он не хотел, чтобы его родители решили, что их развод имел на него положительное влияние.

Но он наверстал все с лихвой в своей аналитической компании. Он был успешным, богатым и жил жизнью, которой завидовало большинство людей. Переменный, подвижный характер его работы подходил ему по натуре. Он нигде надолго не задерживался. Он просто получал приглашение, разбирался в проблемах и уходил. То же самое он любил делать и в отношениях.

Быть привязанным к Жасмин, даже если это была всего лишь игра в шарады, было для него сродни пытке. Последние семь лет он старательно избегал ее. Дистанцировался от всякого физического контакта. Он даже не явился на несколько семейных мероприятий, лишь бы не оказаться в одной комнате с ней. Джулиус и Миранда не раз читали ему лекции о необходимости наладить отношения с Жасмин, но почему извиняться должен он? Он не сделал ничего плохого. Наоборот, он решил проблему. А она все еще дулась на него из-за того, что произошло семь лет назад.

Жасмин была милой маленькой девочкой, но, войдя в подростковый возраст, превратилась в кокетливую соблазнительницу. Это сводило его с ума. Она следовала за ним вокруг, как щенок, то и дело случайно к нему прикасалась и строила ему глазки. Какое-то время он подыгрывал ей, флиртуя с ней в игривой манере, но в конце концов это возымело обратный эффект. Она решила, что он настроен серьезно. И ошиблась. Но в ночь, когда его родители устроили вечеринку в канун Нового года, когда ей было шестнадцать, а ему двадцать шесть, он положил этому конец. Он претворил в жизнь план, чтобы донести до нее правду, громко и ясно: он был игроком, а не сентиментальным романтиком, каким она его воображала.

В ту ночь она надела откровенный наряд, который делал ее старше, и переборщила с макияжем. Джейку она напоминала ребенка, который порылся в гардеробе матери. В полной темноте. Он флиртовал с ней весь вечер и согласился встретиться в своей комнате сразу после полуночи. Но вместо того, чтобы прийти на встречу в одиночку, привел пару девочек, намереваясь шокировать Жасмин и навести ее на мысль, что он хотел устроить оргию. Это, конечно, подействовало. С тех пор она его больше не беспокоила. Он не мог вспомнить, когда она в последний раз разговаривала с ним, а не ехидничала, а в ее взгляде поселилась неизменная злость. Что его полностью устраивало. До сих пор.

Теперь он должен придумать, как вести себя с ней. Ну, ему не хотелось в этом признаваться, но он, в конце концов, мужчина. А она была героиней мужских фантазий. Он никогда никому об этом говорил, но за эти годы он пару раз думал о ней утром в душе. Она была капризной и временами угрюмой, но у нее был острый, как бритва, ум и острый язык. Она построила бизнес с нуля, хотя, по его мнению, она зря пытается сделать все сама. Но разве Жасмин попросит у него совета? Нет, ей помешает гордость. Она скорее обанкротится, чем признается, что, возможно, допустила ошибку.

Джейк провел рукой по лицу. Это будут самые длинные две недели в его жизни. Чего Жасмин от него ждет? Как далеко она зайдет? Ей, конечно, не хотелось бы спать с ним, если она все еще жаждет вернуть бывшего. К тому же он не заметил никаких признаков того, что она испытывает к нему влечение, хотя она имела привычку посматривать на его губы. Но все знали, как сильно она его ненавидит. Впрочем, ненависть хорошему сексу не помешает…

Он должен перестать думать о сексе и Жасмин. Он никогда не считал ее сестрой, хотя они и росли вместе в одном доме. Или, по крайней мере, с тех пор, как она стала подростком. Из неуклюжей, неловкой девочки она превратилась в настоящую красавицу. Ее черты нельзя было назвать классически красивыми, но взгляды мужчин притягивали ее густые брови и льдисто-голубые глаза. Ее фигуре могла бы позавидовать любая фотомодель, а блестящие, волнистые, медового оттенка волосы достигали середины спины. Ее губы… Как он мог их описать? Идеальные. Просто идеальные. Он никогда не видел рта красивее. Пухлая нижняя губа и идеально изгибающаяся над ней верхняя. Границы ее рта были такими четкими, словно его прочертил художник. У нее была привычка слегка задирать подбородок, что придавало ей надменный вид, который противоречил ее скромному происхождению. Ее греческий прямой нос тоже пристал бы аристократке. Когда она улыбалась, ее улыбка освещала всю комнату.

Телефон Джейка зазвонил с ночного столика, где он его оставил. Джулиус. Его близнец звонил уже шестой раз. «Лучше покончить с этим», – подумал он, нажимая на кнопку.

– Это какой-то прикол? – без предисловий спросил Джулиус.

– Нет.

– Жасмин и ты? – оборвал его Джулиус. – Да ладно, чувак. Ты ненавидишь ее до глубины души. Вы не можете находиться в одной комнате. Что случилось?

– Пришло время зарыть топор войны, – сказал Джейк.

– Я знаю, что свадебная лихорадка перекинулась на нас с Холли, а потом и на Миранду и Леандро, но ты и Жасмин? Ни за что в это не поверю. Она тебе угрожает? Может, она приставила автомат Калашникова к твоему виску?

Джейк обреченно вздохнул. Он мог солгать кому угодно, но только не своему брату-близнецу. Проведенное в утробе матери время сделало их братскую связь очень крепкой. Они даже чувствовали боль друг друга. Когда у Джулиуса случился аппендицит, ему было пятнадцать лет, Джейку казалось, что кто-то режет его по живому.

– У меня возникли небольшие проблемы с девушкой, – сказал он. – Несовершеннолетней.

– Я не уверен, что хочу это услышать.

– Ты все не так понял, – сказал Джейк и кратко объяснил ситуацию: – Жасмин перехватила Эмму в дверях и сказала ей, что мы помолвлены.

– Как же эта Эмма приняла новость?

– Удивительно хорошо, – сказал Джейк.

– А как насчет жениха Жасмин?

– Понятия не имею, – признался Джейк. – Он или рад, что освободился от нее, или заявится сюда, чтобы прострелить мне коленные чашечки. – Вполне возможно.

– Не напоминай мне.

Оба пару секунд помолчали.

– Ты же не собираешься спать с ней, а? – начал Джулиус.

– Боже, нет, – сказал Джейк. – Я бы не прикоснулся к ней даже в перчатках! Даже палкой!

– Ладно-ладно, тогда держи свою палку в штанах, – сухо сказал Джулиус. – Что на самом деле случилось той ночью на вечеринке? Я знаю, что она пришла к тебе в комнату, но ты ни разу не сказал, что пошло не так.

– Я просто отослал ее восвояси, – объяснил Джейк. – Ты же знаешь, как она себя вела, какими коровьими глазами на меня пялилась. Я преподал ей урок, предложив секс вчетвером, но она отказалась.

– Новый подход.

– Это сработало.

– Может быть, но ты не думаешь, что этим ее гнев объяснить нельзя? – спросил Джулиус.

– Такая вот наша Жасмин, – сказал Джейк. – У нее всегда был отвратительный нрав.

– Не знаю… Я иногда задаюсь вопросом: может, той ночью случилось что-то еще?

– Ты о чем?

– Она выпила и была явно расстроена, – сказал Джулиус. – Нехорошее сочетание для девочки-подростка.

Они сменили тему и поболтали о родителях, но даже когда Джейк повесил трубку, он не мог избавиться от сомнения, которое зародили в нем слова брата. А вдруг что-то и правда случилось с Жасмин, когда она ушла из его спальни? Может, поэтому она так защищала Эмму и проследила, чтобы та благополучно вернулась домой и с поезда ее встретил взрослый? Конец той ночи он помнил плохо, как и большинство вечеринок его родителей. Там всегда было много алкоголя, громкой музыки и снующих туда-сюда гостей. Он так хвалил себя за решение проблемы с Жасмин, что даже не подумал, что случилось с ней после ее ухода. В двадцать шесть лет то, что он сделал, казалось ему идеальным решением. Единственным решением.

Теперь, в тридцать три года, он был не совсем уверен.

Жасмин заваривала себе чашку чая на ночь, когда в дверях возник Джейк.

– Что, сложно заснуть без пары-тройки девушек с обложки «Плейбой» в твоей кровати? Некому согреть?

– Что произошло после того, когда ты ушла из моей спальни в ту ночь?

Жасмин опустила взгляд на чашку, на поверхности которой покачивались чаинки. Ей даже стало дурно. Она никогда не думала о той ночи. Это была не она, а какая-то глупая, наивная девчонка, которая слишком много выпила и не знала, во что ввязалась.

– Жасмин, ответь мне.

Жасмин подняла на него сердитый взгляд.

– Почему ты зовешь меня полным именем? Ты единственный, кто зовет меня так, остальные члены твоей семьи сокращают «Жасмин» до «Жас».

– Это твое имя.

– Ну и? Твое настоящее имя Жак, тебе не нравится, когда тебя так зовут, – указала Жасмин. – Может быть, я начну.

– Джулиус знает.

Ее сердце на секунду остановилось.

– Что знает?

– О нас, – сказал он. – О том, что это все не по-настоящему.

Жасмин понадобилась минута, чтобы сориентироваться. Она думала, что он имел в виду, что Джулиус знал о той ночи… Но как он мог? Он бы обязательно что-то сказал. Он был из тех, кто обязательно настоял бы на том, чтобы она обратилась в полицию. Он бы никогда не дал преступнику уйти просто так.

– А, ясно. Ну, вы же двойняшки.

– Он никому не скажет, кроме Холли.

– Хорошо, – вздохнула Жасмин. – Чем меньше людей в курсе, тем лучше.

Джейк отодвинул кухонный стул и сел напротив нее.

– Сделаешь мне чашку чая?

Она вздернула подбородок.

– Сделай сам.

От его медленной улыбки у нее перехватило дух.

– Да, наверное, так будет лучше. Я же не хочу, чтобы ты положила туда цианид.

Жасмин перевела взгляд с соблазнительной линии его рта. Какая несправедливость, что он обладал таким огромным запасом сексапильности! Он буквально дышал чувственностью. С тех пор как он приобнял ее ради снимка, она жаждала снова почувствовать тепло его рук. Ее тело оживало в его присутствии, словно он включал какой-то переключатель, входя в комнату. Она наблюдала за тем, как он встал, достал пустую чашку, насыпал какао-порошок и смешал его с молоком, а затем повернулся, чтобы поставить чашку в микроволновую печь.

Она не могла оторвать глаз от его спины и плеч. Он был одет в хлопчатобумажную футболку, которая обтягивала каждый скульптурный мускул его торса. Каково это – скользнуть руками по его мускулистой спине? Опустить одну руку за пояс его джинсов и обхватить ладонью одну из его подтянутых ягодиц?

Жасмин дала себе мысленную пощечину. Она намеревалась вернуть Майлза. Ни в коем случае нельзя крутить роман с Джейком. К тому же он ее никогда не захочет. Он ненавидел ее, а она презирала его. Но люди могут отделить свои эмоции от секса. Может быть, он захочет извлечь максимум пользы из ситуации – небольшая интрижка, чтобы скоротать время, пока он не вернется к своим хихикающим звездочкам и голливудским старлеткам? Может быть, он захочет заняться с ней любовью… Его руки ощупают каждый дюйм ее плоти, а рот жадно вопьется в ее губы…

Джейк повернулся к ней:

– Что-то не так?

Жасмин моргнула.

– Так странно. Мне показалось, что ты на самом деле что-то сделал на кухне. Наверное, галлюцинация.

Рассмеявшись, он снова сел на табуретку напротив нее.

– Когда нужно, я вполне могу справиться с готовкой.

– Когда рядом нет раболепно заглядывающей тебе в глаза женщины, готовой исполнить любые твои желания?

Джейк вдруг очень серьезно взглянул на нее.

– Сколько ты выпила в ту ночь? – спросил он.

Она отодвинула нетронутую чашку и соскользнула со стула.

– Когда закончишь, уберись тут. Экономка не вернется до вечера воскресенья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.