Кианна Александер
Музыка нашей любви

Kianna Alexander

Redemption After Hours

© 2020 by Eboni Manning

«Музыка нашей любви»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

«Сначала я не получила контракт. Теперь я ползу домой под сильным дождем».

Чтобы не пропустить поворот, который выведет ее на дорогу до юго-западного пригорода Атланты, Иден Восс пристально смотрела на шоссе сквозь потоки воды, стекающие по лобовому стеклу. Управлять автомобилем в вечерний час пик было все равно что участвовать в гонках на выживание, и проливной дождь лишь усугублял ситуацию.

По мере удаления от города ее внутреннее напряжение ослаблялось. Она провела три часа в прокуренной кальянной в центре города с молодым исполнителем и его продюсером, пытаясь убедить их в том, что она подходит им в качестве автора песен. Если бы во время их переговоров молодой певец поменьше с ней флиртовал и проявил больше решимости, возможно, удалось бы получить контракт.

Иден подумала о том, какой была бы сейчас ее жизнь, если бы она стала певицей. Эта мечта осталась в далеком прошлом, но Иден почему-то была уверена, что, если бы она была звездой, не стала бы бесстыже пялиться на другого профессионала в сфере шоу-бизнеса во время деловой встречи.

Прогнав эти мысли, Иден с осторожностью преодолела оставшуюся часть пути и подъехала к своему дому в тот момент, когда небо прорезала очередная вспышка молнии. Покачав головой, она порадовалась, что купила дом с гаражом. Поставив туда машину, она отперла боковую дверь и вошла в дом через кухню, морщась от запаха табачного дыма, которым была пропитана ее одежда.

Проходя мимо гостиной, Иден увидела свет от экрана телевизора.

«Она опять меня ждала», – подумала Иден с улыбкой. Ее кузина Эйнсли, которая жила вместе с ней, была старше Иден и с детства ее опекала.

Сбросив туфли, Иден вошла в комнату.

– Эйнс, тебе не нужно было ждать моего возвращения.

Ее кузина лежала на диване, укрывшись своим любимым пледом, на котором была изображена обложка альбома «ЭТЛиенс» группы «Ауткаст».

– Я знаю. Но я все равно собиралась смотреть допоздна «Закон и порядок».

Увидев на экране знакомый сериал, Иден рассмеялась:

– Хорошо, мамочка. Куп спит наверху?

– Ты же знаешь моего сына, – с улыбкой кивнула Эйнсли.

Больше всего на свете десятилетний Купер любил спать и играть в «Майнкрафт» Эйнсли приняла сидячее положение.

– Как прошла твоя встреча?

Вспомнив потраченные впустую три часа, Иден поморщилась:

– Я даже не знаю. Продюсеру понравились мои песни, но певца, похоже, больше заинтересовала моя грудь.

– Вот негодяй! Я могла его слышать?

– Его зовут Леви Данкан. Молодой артист, который, предположительно, станет вторым Ашером.

Брови Эйнсли взметнулись вверх:

– Вторым Ашером? Я тебя умоляю. Было уже с десяток певцов, которых называли его преемниками. Кроме того, Ашер все еще продолжает выступать. Таких, как этот молодой выскочка, пруд пруди. Тех, кто делает что-то стоящее, – единицы.

– В этом ты права. Ты слышала о Данкане?

Эйнсли покачала головой:

– Нет. Если он ведет себя так, как ты говоришь, то отлично впишется в компанию похотливых мерзавцев из мира шоу-бизнеса.

На Иден нахлынули воспоминания, и ее губы сжались в тонкую линию. Она вспомнила, как допоздна засиживалась в студии, обсуждая тексты своих песен с Блэйном Вудсоном. С человеком, который позже разрушил все ее надежды и мечты. Красивым, талантливым и лживым. Это он привел в шоу-бизнес Иден, Эйнсли и их подругу Камбрию. Он расхваливал их таланты, порождал в их голове фантазии о прекрасном будущем.

Иден поверила его словам, а затем влюбилась в него. Но когда настало время доказать ей на деле, что он в нее верит, он ее разочаровал и разбил ей сердце.

– Подвинься, – сказала Иден, плюхнувшись на диван рядом со своей кузиной. – Сегодня в студии было что-нибудь интересное?

– Один из молодых артистов записывал бэк-вокал, и это вызвало у меня воспоминания. Ты понимаешь, о чем я?

– Еще бы, – рассмеялась Иден. – Слышала, что Ти-Ай собирался к нам заглянуть, – произнесла она заговорщическим тоном, хотя в комнате никого не было, кроме них двоих. – Он заходил?

Эйнсли покачала головой:

– Нет. Один из его сотрудников был у нас, но мы еще не начали работать.

– Держи меня в курсе. Когда он придет, я загляну к тебе, сделав вид, будто привезла тебе обед. – Ты неисправима, – рассмеялась Эйнсли, – но я дам тебе знать, когда он приедет.

Иден ударила кулаком по ее кулаку:

– Я в тебе не сомневалась, дорогая.

Комнату осветила вспышка молнии, и последовавший за ней раскат грома сотряс дом.

Эйнсли осторожно перевела взгляд на окно:

– Там просто кошмар.

– Помнишь, как мама и тетя Мими называли грозу «хорошей погодой для сна»?

Лицо Эйнсли приняло задумчивое выражение. – Помню. Мне их так не хватает.

Иден обняла кузину за плечи:

– Мне тоже.

С тех пор как их матери погибли в дорожной аварии во время автобусного паломнического тура, прошло три года. Сердце Иден сжималось всякий раз, когда она вспоминала своих любимых маму и тетю. Их гибель еще больше сблизила Иден и Эйнсли.

Иден зевнула.

– У меня был тяжелый день. Я иду спать, Эйнс, – сказала она, поднявшись с дивана.

– Я досмотрю эту серию и тоже пойду наверх.

Не успела Иден дойти до лестницы в холле, ведущей на второй этаж, как ее снова оглушил раскат грома. На этот раз за ним последовал какой-то странный грохот на верхнем этаже дома. Иден резко вскинула голову.

«Что это было, черт побери?!»

– Мама! – донесся до нее голос Купера из угловой спальни наверху. – Помоги!

«О нет!»

Внутри у Иден все оборвалось, и она с бешено колотящимся сердцем помчалась наверх. Эйнсли бежала следом за ней.

– Мы рады приветствовать твою новую исполнительницу, Блэйн.

Голос Руперта Райта, A & R-директора[1] «Хэмилтон хаус рекордз», нарушил ход мыслей Блэйна Вудсона.

«Мне следовало выпить вторую чашку кофе», – мрачно подумал Блэйн. Было утро среды, и он пребывал в подавленном настроении. В последнее время такое часто с ним бывало посреди рабочей недели.

Выпрямившись в кресле, стоящем во главе стола в конференц-зале, он улыбнулся:

– Рад это слышать, Руперт. Полагаю, наше сотрудничество с мисс Браун будет успешным.

Двадцатитрехлетняя певица по имени Найя Браун сидела рядом с Блэйном и водила взглядом по сторонам, изучая стенды на стене.

– Мисс Браун, добро пожаловать в «Хэмилтон хаус», – обратился к ней Руперт.

– Спасибо. И пожалуйста, зовите меня Найей. Вижу, ваши достижения весьма значительны.

Блэйн похлопал Найю по плечу:

– И скоро к ним добавится ваш платиновый диск.

Видеозаписи ее каверов на песни «Филлис, Уитни и Тони» привлекли внимание Блэйна два месяца назад. Она обладала великолепными вокальными данными. Блэйн связался с Найей и предложил ей подписать контракт с «Эгейнст зе грейн», его собственным лейблом звукозаписи внутри «Хэмилтон хаус».

Найя тепло улыбнулась ему:

– Я безумно рада нашему предстоящему сотрудничеству и благодарна вам за эту возможность выразить себя.

Видя ее горящие глаза, Блэйк не смог сдержать улыбку. Эта девушка напомнила ему другого человека из его прошлого. Молодую женщину с кудрявыми волосами и глазами цвета шоколада. Красивую, остроумную и очень талантливую.

Иден Восс была участницей первой группы, подписавшей контракт с его лейблом. Между ним и Иден установилась особая связь, и дело было не только в музыке. Их тянуло друг к другу, и однажды они уступили этому влечению. Но он был вынужден отпустить Иден ради развития своего бренда. Это решение было далеко не идеальным, но его расходы контролировала компания «Хэмилтон хаус», и ему пришлось выполнять распоряжения своих боссов.

Густые седые брови Руперта слегка насупились. – Каким вы видите ваш первый альбом, Найя? – спросил он.

Девушка просияла и вкратце рассказала им о своих творческих планах. Ей хотелось петь о любви, расставаниях и трудностях, с которыми сталкивались люди в районе Капитол-Вью, где она выросла.

– Гм… – в замешательстве произнес Руперт.

Заметив, что глаза Найи погрустнели, Блэйн почувствовал угрызения совести и сказал:

– Уверен, что Найя не собирается превращать свои песни в обличительные речи.

Она покачала головой:

– Конечно, не собираюсь.

Блэйн внимательно посмотрел на Найю.

«Надеюсь, ты знаешь, что я буду бороться за то, чтобы ты могла сказать все, что хочешь», – подумал он.

За Иден он не боролся, и с тех пор, как они расстались, чувство сожаления было его постоянным спутником. Послав ему Найю, судьба, похоже, дала еще один шанс, которого он не заслужил.

«Я не совершу дважды одну и ту же ошибку».

– Поверьте мне, я понимаю. У всех нас есть вещи, которые дороги нашему сердцу. – Руперт подался вперед: – Но в шоу-бизнесе лучше не сжигать мосты, пока ты не отправился в путешествие.

– Я поняла, – тихо ответила Найя.

– Уверен, что мы все придем к компромиссу, Руперт, – сказал Блэйн. – Мы с Найей найдем автора песен, который сможет выразить ее позицию без излишней категоричности.

Когда Найя и Руперт направились к двери, Блэйн поднялся.

– Оставайся на месте, – остановил его Руперт. – Марвин хочет с тобой поговорить. Мы с Найей будем ждать тебя в фойе.

– Хорошо, – ответил Блэйн. Оставшись один, он стал гадать, о чем пойдет речь. Будучи посредником между лейблами «Хэмилтон хаус», Марвин Сэмюэлз часто контактировал с Блэйном.

Обещая Руперту, что найдет подходящего автора текстов песен для Найи, Блэйн думал о конкретном человеке.

Это была Иден Восс. Когда-то она занимала его мысли, и причина была не только в том, что он был ею увлечен. Иден была талантливым автором. Несколько ее песен в стилях ар-н-би и хип-хоп попали в хит-парады.

Несмотря на то что они с Иден плохо расстались, Блэйн внимательно следил за ее карьерой. Семь лет назад ее группа, с которой он работал, была в шаге от славы. Он искренне симпатизировал всем трем молодым женщинам, но его отношения с Иден были особенными. В их творческом взаимодействии была магия. Но еще более удивительным было их влечение друг к другу. Он открыл ей свое сердце, которое не открывал ни одной женщине ни до, ни после нее.

«Я разрушил их группу. Но, что еще хуже, я причинил боль Иден».

Иден немного напоминала Блэйну его отца, который был тверд в своих взглядах и убеждениях и никого не хотел слушать. Непреклонность его отца была главной причиной, по которой Блэйн создал «Эгейнст зе грейн рекордс». Блэйн был вторым по старшинству из пятерых детей Калеба и Эддисон Вудсон. Его считали паршивой овцой. Непутевым парнем, который никогда не сможет стать таким же выдающимся, как его отец. Поэтому, вместо того чтобы пойти работать в семейную компанию «404 саунд рекордингз», одну из самых старых и успешных звукозаписывающих студий в Атланте, он создал свой собственный небольшой лейбл.

Он принял эгоистичное решение, потому что ему было необходимо стать полностью независимым от своего отца. Его выбор повлиял на будущее Иден, Камбрии и Эйнсли. Камбрия сделала сольную карьеру. Иден и Эйнсли так и не вышли на сцену.

В конференц-зал вошел Марвин, одетый в черные слаксы и темно-синюю рубашку с логотипом «Хэмилтон хаус».

– Доброе утро, Блэйн. Рад тебя видеть.

– Я тоже рад тебя видеть, Марвин. Руперт сказал, что ты хочешь со мной поговорить.

Блэйн хотел сразу перейти к делу, чтобы после ланча они с Найей смогли полететь назад в Атланту.

Марвин сел в соседнее кресло:

– Да. Я хотел тебя поздравить. Думаю, Найя отличная находка для студии.

– Я тоже так считаю.

– Мы рады, что Найя теперь в нашей творческой команде, но мы возлагаем большие надежды на ее первый альбом. Твоя студия уже больше года не выпускала альбомы, которые входили бы в число самых продаваемых.

Блэйн сдержал раздраженный вздох. Он давно занимался музыкальным бизнесом и прилагал все усилия, чтобы продукция, выпускаемая его лейблом, соответствовала переменчивым вкусам аудитории.

– У нас было временное затишье, но в ближайшее время все снова должно завертеться.

– Надеюсь, что ты прав. «Хэмилтон хаус» планирует сократить финансирование лейблов, которые недостаточно продуктивны.

Блэйна бросило в жар, и он ослабил узел галстука.

– Значит, таково текущее положение дел?

– К сожалению, да, – серьезно ответил Марвин, поднялся и по-дружески похлопал Блэйна по спине. – Я в тебя верю. Ты знаешь, что ты делаешь. Но я не хочу, чтобы ты уехал, не зная, как обстоят дела.

– Спасибо за откровенность.

Губы Марвина изогнулись в улыбке под густыми светлыми усами.

– Можешь быть уверен, я буду держать тебя в курсе. – Посмотрев на свои золотые часы, он направился к двери. – Мне пора на другую встречу. Был рад тебя повидать, Блэйн.

– Я тебя тоже, – пробормотал Блэйн.

«Похоже, мой план постепенно вернуть благосклонность Иден пошел коту под хвост».

Под ударом оказалась не только карьера Найи, но и будущее «Эгейнст зе грейн». Поэтому ему придется как можно скорее поговорить с Иден.

«Но ответит ли она на мой звонок после того, что я сделал?»

Глава 2

Днем в пятницу Иден вошла в офис Блэйна. Она заставляла себя сохранять внешнее спокойствие, несмотря на то что внутри у нее бушевал ураган эмоций.

Когда его секретарша позвонила ей вчера, она чуть не бросила трубку, услышав имя Блэйна. Она не стала этого делать только потому, что сотрудница Блэйна не была ни в чем перед ней виновата и просто выполняла свою работу. Иден нисколько не удивило, что Блэйну не хватило смелости позвонить ей самому. Он был последним человеком, с которым она хотела бы сотрудничать, но сейчас она была не в том положении, чтобы разбрасываться предложениями работы.

Дома лежал Купер со сломанной ногой и ссадинами на теле. Эйнсли не отходила от него ни на шаг с тех пор, как упавшее дерево во время недавней бури проломило крышу, и ее обломки посыпались на кровать ее сына. Иден и Эйнсли были рады, что мальчик довольно легко отделался. С домом все было гораздо серьезнее. Им понадобится много денег, чтобы залатать огромную дыру в крыше.

Именно поэтому Иден и пришла на деловую встречу с человеком, который разбил ей сердце и положил конец ее певческой карьере.

В тот момент, когда она увидела Блэйна, у нее перехватило дыхание. За прошедшие несколько лет он стал еще привлекательнее. И возможно, еще эгоистичнее.

Иден давно знала, какими эгоистами бывают мужчины. Ее отец ушел из семьи, когда она была еще ребенком. Шрамы от той раны до сих пор оставались в ее душе, и она держалась настороженно с мужчинами, пока они не доказывали ей на деле, что им можно доверять.

Отменное чувство стиля Блэйна никуда не исчезло. На нем были серебристый блейзер, подчеркивающий широкие плечи, и высветленные серые джинсы. Две верхние пуговицы его кипенно-белой рубашки были расстегнуты, и в вырезе виднелась толстая серебрянная цепочка с кулоном в виде головы льва. Его черные дреды были собраны на затылке, усы и бородка, обрамляющие чувственные губы, аккуратно подстрижены, а глаза цвета янтаря с интересом смотрели на Иден.

По ее спине пробежала дрожь желания.

«Вот черт. Даже после того, что он мне сделал, я продолжаю его хотеть».

– Иден. Я рад тебя видеть, – произнес он низким бархатным голосом.

– Я тебя тоже.

Иден знала, что ей следует пройти дальше в кабинет, но ее ноги словно приросли к полу.

– Проходи, садись.

Его приглашение вывело ее из оцепенения. Она пересекла кабинет и села на стул рядом с его рабочим столом. Чтобы не смотреть на лицо Блэйна, она стала водить взглядом по стенам с фотографиями и дисками в рамках.

– Я благодарен тебе за то, что ты ответила на мой звонок, и… – сказал Блэйн, сев в большое кожаное кресло.

– Ты имеешь в виду звонок твоей секретарши, – перебила его Иден.

Он неловко прокашлялся:

– Я подумал, что, если позвоню тебе сам, ты сразу бросишь трубку.

– Наверное, я так и сделала бы, – ответила она, сложив руки на груди.

Блэйн слегка нахмурился:

– Ты не собираешься давать мне спуску?

Иден пожала плечами:

– Почему должно быть иначе? – Она наклонила голову набок. – Я стала старше и мудрее, Блэйн. Теперь я знаю, чего от тебя можно ожидать.

Он понятия не имел, сколько им с Эйнсли пришлось работать, чтобы обеспечить себе более-менее достойную жизнь. Рожденный в богатой семье, он не знал, что такое сводить концы с концами.

Опустив взгляд, он начал перебирать бумаги, лежащие перед ним на столе.

– В любом случае я признателен тебе за то, что ты согласилась со мной встретиться. Я помню, чем закончилась наша предыдущая встреча в этом кабинете.

– Вижу, ты обновил интерьер. Мне нравится, как здесь все выглядит.

– Спасибо. – Он указал ей на окно за его спиной: – Я наконец повесил шторы. Помнится, тебе не нравилось голое окно.

Иден посмотрела на шторы в бело-серую полоску:

– С ними определенно стало лучше.

Блэйн встретился с ней взглядом, и ей осталось лишь надеяться на то, что он не увидит ее эмоции, прячущиеся за маской невозмутимости.

– Прежде чем мы перейдем к цели этой встречи, я хотел бы перед тобой извиниться.

Иден покачала головой:

– В этом нет необходимости.

– Просто позволь мне объяснить…

– Я ничего не хочу об этом слышать, – перебила его она. Время не исцелило рану, которую он ей нанес своим предательством. В его присутствии боль ощущалась острее, но она не собиралась показывать ему свою уязвимость. – Мы не будем говорить о прошлом, Блэйн.

– Иден, то, что тогда произошло с тобой и Эйнсли…

Не желая его слушать, она выставила перед собой поднятую ладонь:

– Это дело прошлое. Я, правда, предпочла бы, чтобы ты сразу объяснил мне, какую работу ты мне предлагаешь.

– Хорошо. Если ты действительно этого хочешь, я перейду к делу. – Откинувшись на спинку кресла, он потер ладони одна о другую и спросил: – Ты слышала о Найе Браун?

Иден задумчиво нахмурилась:

– Имя кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить, где его слышала.

– Найя очень популярна в Интернете.

Иден сразу поняла, о ком идет речь, и щелкнула пальцами:

– Эйнсли показывала мне видеозапись ее исполнения песни «Самая большая любовь».

Блэйн кивнул:

– Это видео набрало восемьсот тысяч просмотров за неделю. Недавно моя студия «Эгейнст зе грейн» подписала с Найей контракт. Сейчас мы ищем автора песен для ее дебютного альбома.

– Одного автора? Почему не нескольких? – удивилась она, зная, что запись альбома – это работа большого творческого коллектива.

– Голос Найи и ее образ требуют целостности. Мы думаем, что сможем этого достичь, если все песни для ее альбома будут написаны одним автором.

– И ты считаешь, что я подхожу для этой работы?

– Я в этом абсолютно уверен, – ответил он. – Найя точно знает, какие песни подходят для раскрытия ее вокальных данных и творческого посыла, и я разделяю ее точку зрения. По-моему, ты подходишь для этой цели, как никто другой.

Иден не могла отрицать, что ей польстили слова Блэйна. Она сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела, потому что ее ноздри защекотал древесный аромат его одеколона. Это заставило ее думать о вещах, о которых не следует думать во время деловой встречи. Представлять себе, как она лежит в объятиях Блэйна.

– Я могу узнать, почему ты так считаешь? – спросила она, прогнав опасные мысли.

– Конечно, можешь, – мягко рассмеялся он. – Я следил за твоей карьерой.

– Правда?

– Да.

– Я знаю, что за последние четыре года ты написала три песни, которые попали в сотню чартов ар-н-би и хип-хопа. Ты работала как с легендами музыки, так и с начинающими певцами. Ты можешь сделать демонстрационные записи своих песен. – Он снова встретился с ней взглядом: – Ты для нас идеальный вариант, Иден. У тебя есть все для того, чтобы написать прекрасные песни для Найи.

– Ничего себе. Вижу, ты действительно следил за моей карьерой.

– Тебе это неприятно?

– Буду с тобой честной, Блэйн. Когда я покидала этот кабинет много лет назад, я не собиралась больше никогда с тобой работать.

Его кадык дернулся.

– Иден… Я уверен, что ты понимаешь, что в основе моего решения лежали деловые причины, а не личные.

Иден горько рассмеялась про себя. «Это и есть твоя главная проблема, Блэйн Вудсон», – подумала она, но, небрежно махнув рукой, произнесла вслух:

– Это давно быльем поросло. Несмотря на решение, которое я когда-то приняла, сейчас у меня есть веские причины для того, чтобы принять твое деловое предложение. Именно поэтому я и согласилась с тобой встретиться.

– Ясно. Не хочешь рассказать, что это за причины?

Иден покачала головой:

– Зачем? Ты мой работодатель, и я не собираюсь выходить за рамки деловых отношений.

Глядя на Иден, сидящую напротив него, Блэйн думал о том, что за прошедшие годы она стала еще красивее.

Семь лет назад ей было чуть за двадцать, и она мечтала стать звездой. Сейчас ей было около тридцати, и она производила впечатление уверенной в себе зрелой женщины.

Иден была среднего роста, но туфли на каблуках делали ее выше. Красное платье подчеркивало изгибы ее фигуры, а помада в тон делала ее губы еще более чувственными. Ее длинные темные вьющиеся волосы с золотистым мелированием обрамляли лицо в форме сердца. Когда ее выразительные карие глаза смотрели на Блэйна, ему было трудно сосредоточиться на делах.

– Блэйн, ты слышал, что я сказала?

Он потер ладонью шею.

– Прости, я отвлекся. Должно быть, мне не хватает кофеина. Что ты сказала?

Иден прищурилась:

– Я сказала, что между нами могут быть только деловые отношения.

Блэйн нахмурился:

– Почему ты вдруг об этом заговорила?

Она почувствовала, что он по-прежнему находит ее привлекательной.

– Я просто хочу все прояснить с самого начала. Когда мы в прошлый раз смешали рабочие отношения с личными, из этого не вышло ничего хорошего.

– Да, я помню.

Разве мог он забыть, как от ее пения по его коже бегала дрожь? Как кровь кипела в его жилах, когда они целовались?

– В таком случае ты должен быть со мной полностью согласен.

– Я уважаю твое решение, Иден.

– Хорошо. Потому что, если ты хочешь со мной работать, тебе придется выполнять мое условие.

Он знал, что она все еще обижена на него за его решение распустить группу и заняться сольной карьерой Камбрии. Если бы он только знал, как убедить Иден в том, что был вынужден так поступить.

Блэйн прокашлялся:

– Иден, я просто хочу сказать, что ты мне очень нужна.

Ее глаза расширились от удивления.

– Успех этого альбома очень важен, – быстро продолжил он, пока она не увидела в его словах то, чего в них не было. – Ты – ключ к этому успеху. Можешь быть уверена, я не буду нарушать твое условие, касающееся наших отношений.

Она шумно выдохнула и дерзко вскинула подбородок:

– Правда? И почему я должна в это поверить? Один раз ты уже нанес мне удар исподтишка.

– Я никогда этого не отрицал, – ответил он. – Я понимаю, почему ты не торопишься принять мое предложение. Но от успеха этого альбома многое зависит, и я не могу себе позволить ненужный риск.

Блэйн не стал делиться подробностями. Ей не нужно было знать, что в случае неудачи его компания может вылететь из «Хэмилтон хаус».

Иден покачала головой и грустно улыбнулась:

– Семь лет назад для меня тоже было многое поставлено на карту. Но я готова сейчас поверить тебе на слово.

Блэйн вздохнул. У нее были основания не доверять ему, и они оба это знали. В тот злополучный день он пытался объяснить Иден и Эйнсли, почему был вынужден распустить группу, но они обе не захотели ничего слушать и выскочили из студии разгневанные и расстроенные.

– Полагаю, ты составил контракт?

Открыв ящик стола, он достал из него документ и положил перед ней.

– Если у тебя возникнут вопросы, дай мне знать.

Иден принялась читать контракт. Наблюдая за ней, Блэйн заметил, что ее лицо в какой-то момент приняло ошеломленное выражение, но она тут же взяла себя в руки. Когда она закончила читать и подняла глаза, Блэйн положил перед ней ручку.

Иден покачала головой и произнесла:

– Мне нужно время, чтобы обдумать твое предложение.

– Сколько времени?

– Думаю, недели мне будет достаточно.

Она пододвинула к нему ручку в тот момент, когда он за ней потянулся. Их пальцы соприкоснулись, и по его телу пробежал электрический разряд. Эта реакция напомнила ему о долгих ночах, которые они когда-то проводили в его студии. Судя по тому, как резко Иден отдернула свою руку, она их тоже не забыла.

– Если ты решишь подписать контракт, мы сразу выпишем тебе чек на половину суммы гонорара.

Она кивнула, и ее плечи немного расслабились.

– Звучит здорово. Если соглашусь на эту работу, когда я должна буду к ней приступить?

– Как ты смотришь на то, чтобы встретиться со мной и Найей в следующий понедельник? Тебе будет удобно?

– Да, понедельник мне подходит. В котором часу мы встретимся?

– Давай часов в десять в конференц-зале.

Иден поднялась:

– Я могу идти или у тебя еще остались ко мне какие-то вопросы?

– Нет, можешь быть свободна. Спасибо, что пришла и согласилась рассмотреть мое предложение.

– Постарайся сделать так, чтобы я об этом не пожалела, Блэйн, – ответила она с мягкой улыбкой, повернулась и покинула кабинет.

Глава 3

Субботним утром Иден сидела рядом с Эйнсли в комнате ожидания детской больницы. По другую сторону от Эйнсли дремал Купер, прислонившись к плечу матери.

– Он и в машине спал, – заметила Иден. Ей было непривычно видеть своего веселого, энергичного племянника таким вялым.

Эйнсли кивнула:

– Это из-за обезболивающих таблеток. Доктор предупреждал, что они вызывают сонливость.

– Точно. Ты как-то об этом упоминала.

– Ты не рассказала мне о своей вчерашней встрече с… Блэйном. – Эйнсли часто заморгала.

Иден закатила глаза:

– Почему ты произнесла его имя таким тоном?

– Мне просто захотелось тебя подразнить, – захихикала Эйнсли. – Я знаю, что ты его ненавидишь.

– А ты разве нет? – Иден смерила кузину пристальным взглядом: – Уверена, ты помнишь, что он использовал твоего ребенка против тебя.

Эйнсли пожала плечами:

– Я не могу сказать, что испытываю симпатию к Блэйну, но и ненависти к нему я тоже не испытываю. Если бы мне снова пришлось делать выбор, я все равно предпочла бы сына музыкальной карьере.

Иден покачала головой:

– Ты такая же великодушная, как тетя Мими.

– А ты такая же дерзкая, как твоя мама, – подмигнула ей Эйнсли. – Но может, ты все-таки расскажешь, как прошла твоя встреча с Блэйном? – Я не хочу об этом говорить. – Она не собиралась признаваться кузине, что большую часть встречи украдкой любовалась Блэйном и вспоминала, как хорош он был в постели.

– Да ладно тебе. – Эйнсли толкнула ее локтем в бок. – По крайней мере, скажи, согласилась ли ты на него работать?

Иден вздохнула:

– Я попросила его дать мне время на раздумья. Но…

Громкий женский голос позвал Купера, избавив ее от необходимости продолжать. Эйнсли помахала рукой медсестре, и они с Иден помогли Куперу войти в смотровой кабинет и сесть на кушетку.

Через пару минут в кабинет вошла доктор Селия Фордхэм, хрупкая миниатюрная брюнетка, с волосами, собранными в низкий узел. Поправив очки, она спросила:

– Как ты себя чувствуешь, Купер?

– Нога чешется, – пробурчал он.

Доктор Фордхэм потрепала его по плечу и улыбнулась:

– Болит?

– Да. Как долго мне еще носить этот дурацкий гипс?

– Твоя нога полностью заживет только через шесть недель.

Глаза Купера округлились.

– Шесть недель? Но к тому времени уже закончится отбор в бейсбольную команду!

Доктор Фордхэм повернулась лицом к Эйнсли:

– Отбор?

– Да. Он очень хочет попасть в школьную команду. Последние два года он только об этом и говорит.

Купер кивнул:

– Поэтому мне нужно поскорее избавиться от гипса.

Доктор посмотрела на него с сочувствием:

– Мне жаль, Купер. Чтобы кость срослась, тебе придется шесть недель походить в гипсе.

На его глаза навернулись слезы.

– Я мечтаю играть в школьной команде. Я целую вечность ждал этого отбора.

Эйнсли подошла к своему сыну и положила руки ему на плечи.

– Доктор, неужели ничего нельзя сделать?

– Вообще-то есть другой выход. У Купера такой тип перелома, при котором можно провести операцию. Он крепкий, здоровый мальчик и сможет восстановиться до начала отбора.

– Что это за операция? – спросила Иден.

Доктор Фордхэм вкратце объяснила, как делаются подобные операции.

– Страховка ее покроет? – спросила Эйнсли.

Доктор задумалась на мгновение.

– Полагаю, частично покроет, но вам лучше проконсультироваться со страховым агентом, чтобы знать наверняка.

Иден повезла кузину и племянника домой. По дороге Эйнсли позвонила в свою страховую компанию. Она включила громкую связь, и Иден слышала все, что сказал агент. После этого в салоне автомобиля повисло молчание. Когда оно стало невыносимым, Иден спросила Эйнсли:

– Когда ты собираешься поговорить со мной об операции?

– Зачем о ней говорить?

Иден фыркнула:

– Не притворяйся, будто не понимаешь. Ты слышала, что сказал агент. Первые две тысячи долларов медицинских расходов не покрываются страховкой. Разве мы можем себе позволить заплатить за операцию?

– Я решу эту проблему. Пятьсот долларов у меня уже есть.

– Мы вместе решим эту проблему, потому что мы семья.

Эйнсли бросила взгляд на спящего сзади Купера и тяжело вздохнула:

– Я не могу ему отказать, когда он смотрит на меня большими грустными глазами.

– Я знаю. И, как я уже сказала, мы решим эту проблему вместе.

После этого в салоне снова установилась тишина. Глядя на дорогу, Иден подумала о своей встрече с Блэйном. Она еще не дала ему ответа, но сейчас понимала, что ей придется принять его предложение. Ведь обещанный ей гонорар покроет не только расходы на лечение Купера, но и на ремонт крыши дома.

– Сейчас более подходящий момент для рассказа о твоей встрече с Блэйном? – спросила Эйнсли.

Иден вздохнула:

– Нет. Для этого никогда не будет подходящего момента.

Эйнсли мягко рассмеялась:

– Давай выкладывай.

Иден неохотно рассказала ей о том, как прошла та встреча.

– В любом случае мне хотелось бы поработать с Найей. Она очень талантливая, – подытожила она. – Гм.

Иден посмотрела на свою кузину:

– Что, Эйнсли?

– Ты упустила самую важную деталь. Он такой же красивый, как раньше?

– Сказать честно? Он возмужал и стал еще красивее. – Она свернула на подъездную дорогу, ведущую к их дому. – Но это не имеет значения. Мы с Блэйном договорились, что наши отношения не выйдут за рамки деловых.

Ее тон прозвучал уверенно, но в глубине души она знала, что им с Блэйном будет трудно соблюдать это условие.

Положив портфель на голову, чтобы защититься от дождя, Блэйн в четверг утром вбежал в кафе «Бодейшес бин», где он договорился встретиться со своим братом Гейджем. Несмотря на уютную обстановку и дружелюбный персонал, Блэйн не собирался долго здесь сидеть, потому что у него было много работы. Взяв со стойки несколько салфеток, он вытер капли воды со своего лица и с портфеля и сделал заказ.

Когда бариста начал готовить для него латте с ванилью, колокольчик на двери звякнул, известив всех о приходе еще одного посетителя. Повернувшись, Блэйн увидел своего брата с мокрым зонтом в руках.

– Как дела, Гейдж? – улыбнулся Блэйн.

Покачав головой, Гейдж провел ладонью по лбу. На его сером костюме были мокрые пятна.

– Хорошо, если не считать того, что я попал под проливной дождь.

– Обожаю погоду в Атланте. Сегодня засуха, завтра потоп, – рассмеялся Блэйн, взяв со стойки свой латте. – Пойду найду для нас столик.

Для начала рабочего дня в кафе было малолюдно. Должно быть, причиной тому был сильный дождь. Обычно Блэйн по утрам пил кофе дома, потому что в будни здесь было много народу.

Найдя свободный столик для двоих у окна, Блэйн сел за него и, глядя в окно, начал пить горячий кофе. Вскоре к нему присоединился Гейдж. – Что происходит? – спросил он. – Я подумал, что тебе что-то от меня нужно, когда ты попросил меня о встрече на этой неделе.

– Ты прав. Мне действительно кое-что нужно, но давай поговорим об этом позже. Как у вас там дела? – Несмотря на то что у Блэйна были напряженные отношения с его родными, он все равно за них переживал.

Гейдж закатил глаза:

– У Ниа, Майлза и Тиган все хорошо. Все они, как обычно, по уши в работе. Папа жалуется на боль в локте, но наотрез отказывается идти к врачу, так что мы все вынуждены слушать его ворчанье.

Блэйна это нисколько не удивило. Их отец не из тех, кто готов легко признать поражение. Он обратится к врачу, только когда боль станет совсем невыносимой.

– Папа всегда был таким. Как поживает мама?

– Отлично. Она по-прежнему помешана на фитнесе, но теперь она у нас еще и веган. Ты слышал об этом?

Блэйн покачал головой:

– Как давно она стала веганом?

– Примерно месяц назад. А еще она бросила степ-аэробику и занялась кикбоксингом. – Подавив смешок, Гейдж сделал глоток кофе. – Мы все стараемся с ней не ссориться, потому что она может дать пинка.

Блэйн не смог сдержать улыбку. Их мать всегда была бойкой и энергичной.

Допив кофе, он поставил пустой картонный стакан на столик.

– Как дела в «404»?

– Все хорошо. Наше финансовое положение по-прежнему стабильное. Но мы хотим кое-что поменять. Для начала обновим оборудование в «Студии А». Думаю, папа с этим тянул, потому что испытывает эмоциональную привязанность к вещам, которые были с ним с самого основания студии. Это оборудование уже давно устарело, и его нужно заменить.

– И поскольку ты операционный директор, это входит в сферу твоей компетенции. – Блэйн внимательно посмотрел на своего брата: – Что ты будешь делать со старым оборудованием?

Он был удивлен, что их отец согласился распрощаться со старой техникой. Наверное, их брат Майлз, который занимал должность финансового директора, объяснил отцу, что замена оборудования будет способствовать увеличению прибыли.

Гейдж наклонил голову набок:

– Сначала мы уберем его на хранение, а потом кто знает? Возможно, мы подарим его какому-нибудь музею. Мама говорит, что мы могли бы устроить в нашем офисе выставку в честь тридцатилетнего юбилея студии. В общем, мы решим позже, как с ним поступить.

Блэйн молча кивнул.

– Знаешь, ты можешь в любой день навестить своих родных вместо того, чтобы всякий раз расспрашивать меня о том, как у нас идут дела, – сказал Гейдж.

– А ты знаешь, почему я не могу это сделать. – Блэйн был паршивой овцой, блудным сыном, который предпочел свободное плавание работе в семейной компании. Он скучал по своей матери и младшей сестре Тиган и время от времени писал им обеим сообщения. Все остальные были на стороне отца. – Я не любитель семейных драм, поэтому стараюсь избегать их любой ценой. – Гм. – Его брат слегка нахмурился, но его лицо тут же снова приняло невозмутимое выражение. – Итак, давай перейдем к делу, ради которого ты меня сюда позвал. Слышал, что у тебя происходит нечто интересное.

– Что именно ты слышал?

– Что твоя студия подписала контракт с той певицей из Интернета, чьи видео набирают сотни тысяч просмотров.

– Значит, ты слышал о Найе Браун? – улыбнулся Блэйн. – Я рад, что в нашем городе о ней многие знают.

– Должен сказать, она классно поет и двигается. Поздравляю, брат.

– Спасибо. У нее удивительный голос. Написание песен не самая сильная ее сторона, но я нашел блестящее решение этой проблемы.

На лице Гейджа появилась лукавая улыбка.

– Об этом я тоже слышал. Когда ты собирался мне сказать, что встречался с Иден Восс?

Блэйн вскинул подбородок:

– Черт побери, Гейдж! Ты в курсе всех моих дел?

Его брат пожал плечами:

– Ты же знаешь, как быстро распространяются новости на юго-западе Атланты. Меня просто злит, что я узнаю их по сарафанному радио, а не от тебя.

Блэйн застонал, но Гейдж не обратил на это внимания, подался вперед и произнес заговорщическим тоном:

– Вы с Иден вместе работаете? – Он вскинул брови. – Или вы с Иден вместе?

Блэйн едва удержался от того, чтобы не ударить брата.

– Черт побери, Гейдж, ты невыносим. Нас с Иден связывает только работа. Я предложил ей написать песни для дебютного альбома Найи. Она обещала подумать над моим предложением. Надеюсь, она его примет и наше сотрудничество будет плодотворным. Вот и все.

Гейдж наклонил голову набок и закатил глаза, дав Блэйну понять, что не поверил его словам.

– Правда?

– Да. Ничего личного, только бизнес. Тема закрыта.

– Будь это правдой, ты бы так не нервничал.

Но будем считать, что я тебе поверил.

После этого Гейдж сказал, что Блэйн может воспользоваться одной из студий «404». Что он может «надеть капюшон и войти через черный ход», чтобы отец не узнал о его приходе.

Смяв картонный стакан, Гейдж бросил его в ближайшую мусорную корзину.

– Знаешь, вы с папой в конце концов уладите ваши разногласия.

– Знаю, знаю.

Но до этого еще очень далеко.

Глава 4

Утром в понедельник Иден вошла в скромное одноэтажное здание, в котором располагалась студия «Эгейнст зе грейн рекордз». Оказавшись в холле, она села в одно из черных кожаных кресел, стоящих вокруг черного кофейного столика, и начала собираться с духом перед своей встречей с Блэйном.

В прошлый раз она слишком нервничала, чтобы обращать внимание на интерьер. Сейчас у нее было несколько свободных минут, и она окинула взглядом просторное помещение со светло-серыми стенами, украшенными черно-белыми изображениями в рамках, и черной, сияющей лаком, мебелью. По обеим сторонам от стойки, за которой работала секретарь Блэйна, стояли две оловянные скульптуры. Одна изображала басовый ключ, другая – скрипичный.

Иден понравился простой, но стильный декор. Семь лет назад в студии Блэйна были только самые необходимые вещи. Тогда у него не было денег на излишества. Теперь он, очевидно, мог позволить себе услуги дизайнера интерьеров. Это свидетельствовало о том, что за прошедшие годы он достиг успеха.

«Если бы только он не лишил нас с Эйнсли шанса на успех».

После того что между ними произошло, Иден даже представить себе не могла, что когда-нибудь снова будет с ним работать. Но у судьбы, похоже, были свои планы.

Семь лет назад она была в него влюблена, думала, что это взаимно, и никак не ожидала предательства с его стороны.

Перед ее внутренним взором возник его волнующий образ, и она заставила себя его прогнать. Грезить наяву о Блэйне бессмысленно. Ей следует сосредоточиться на работе. Ставки слишком высоки.

Ей следует приложить усилия, чтобы ее сотрудничество с Блэйном было успешным. Она настояла на том, что разделит с Эйнсли расходы на операцию Купера. Она взяла из своих сбережений одну тысячу двести пятьдесят долларов, и ей нужно положить их назад. Кроме того, крыша ее дома была так сильно разрушена, что ее придется заменить на новую. Полис страхования жилища покроет только часть расходов, и ей нужно где-то взять еще шесть с половиной тысяч долларов.

Она медленно вдохнула и помассировала виски.

«Речь идет не только об альбоме Найи. Я должна хорошо выполнить свою работу. Успех этого проекта даст нам новые возможности».

Входная дверь открылась, и в помещение вошел Блэйн. При виде его у Иден перехватило дыхание. На нем были свободные синие джинсы, черная футболка и черно-белые кроссовки. Его глаза закрывали солнцезащитные очки.

Ну почему он так красив, черт побери?! По ее телу прокатилась волна расплавленного огня, и она приказала себе успокоиться.

– Доброе утро, Блэйн, – сказала она, поднявшись.

– Доброе утро, Иден, – улыбнулся он, затем наклонился и, прежде чем она смогла угадать его намерения, поцеловал ее в щеку. – Полагаю, ты решила подписать контракт?

От его улыбки и поцелуя ее снова бросило в жар, но она с невозмутимым видом протянула ему документ:

– Да, и я приложу все усилия, чтобы выполнить твои требования.

Его глаза заблестели.

– Я в этом не сомневаюсь.

В студию вошла Найя. На ней были простой зеленый сарафан и коричневые сандалии. Мелированные каштановые кудри рассыпались по ее хрупким плечам.

– Всем доброе утро, – сказала она, приветливо улыбаясь.

Иден подошла к Найе и протянула ей руку:

– Доброе утро, Найя. Я Иден Восс. Рада с вами познакомиться.

Найя пожала ее руку:

– Я с вами тоже.

Судя по бегающему взгляду, который не задерживался ни на одном предмете, молодая певица нервничала.

Блэйн снял темные очки, и Иден заметила, что его золотисто-карие глаза озорно блестят.

– Теперь, когда вы, дамы, наконец познакомились, давайте приступим к работе над альбомом, – подмигнул он им, затем повернулся и пошел по коридору.

Иден и Найя проследовали за ним в студию. Блэйн сел за пульт управления, а женщины расположились в кабине звукозаписи. Пока Найя рассказывала Иден, какие темы она хотела бы затронуть в своем дебютном альбоме, та делала заметки в записной книжке. Иден сразу прониклась симпатией к молодой певице. Найя была не только талантлива, но и умна. Она знала, что происходит в современном мире и что тревожит умы ее слушателей.

– Должна сказать, до нашего знакомства я была под впечатлением от твоего пения. Но теперь, когда ты поделилась со мной своими мыслями, ты заинтересовала меня не только как артист, но и как личность, – сказала ей Иден, закрыв записную книжку. – Ты отлично разбираешься в актуальных проблемах.

Наклонив голову набок, Найя издала отрывистый смешок:

– Знаю, людям постарше нравится думать, будто молодежь слишком занята собой, чтобы замечать подобные вещи. На самом деле не все мы столь эгоистичны и легкомысленны.

– Я это знаю, – сказала Иден. – И для меня будет большой честью помочь тебе выразить твои мысли в твоем дебютном альбоме.

Найя щелкнула пальцами, словно вспомнив о чем-то.

– Я почти забыла. Я принесла свой дневник. – Достав из сумки записную книжку в твердой обложке, она протянула ее Иден: – Не знаю, как у тебя происходит процесс написания песен, но возможно, это тебе поможет.

Взяв у нее дневник, Иден улыбнулась:

– Конечно, поможет. Спасибо, что доверила мне его.

Блэйн заговорил в микрофон, и его голос наполнил кабину:

– Итак, девушки, вам хватило времени поболтать?

Они обе кивнули.

– Хорошо, – продолжил он. – Большие начальники хотят, чтобы мы как можно скорее выпустили первый сингл, так что нам нужно немедленно начать над этим работать. После этого мы примемся за оставшуюся часть альбома.

Восторженно улыбаясь, Найя встала и надела наушники.

– У нас есть ритм? – спросила она в микрофон.

– Да. Давай попробуем вот этот.

Блэйн, сидящий по другую сторону от стеклянной перегородки, нажал несколько кнопок на пульте управления, и помещение наполнилось музыкой. Иден тут же начала качать головой и притопывать ногой. Звуковая дорожка показалась ей интересной и неизбитой и в то же время напомнила ей хип-хоп девяностых.

– Это фантастика!

– Восемьсот восьмой «Роланд» – это беспроигрышный вариант, – сказала Найя, щелкая пальцами в такт фонограмме. – Я его обожаю! Он старый, но звучит современно.

Иден была с ней согласна. Драм-машина «Роланд ТР-808», выпущенная в 1980 году, благотворно повлияла на развитие хип-хопа и ар-н-би. Всего за три года своего существования она подарила миру бесчисленное множество хитов, и даже сегодня компьютерные программы для написания музыки имитируют образцы, созданные легендарной драм-машиной. С помощью «Роланда» продюсеру студии удалось написать для Найи звуковую дорожку в жанре трэп, который был так популярен в последнее время.

Блэйн широко улыбнулся:

– Отлично. Значит, точка отсчета определена. Я зациклю этот трек.

Он поднялся, Иден повернулась к нему лицом, и их взгляды встретились. Блэйн озорно улыбнулся ей, и у нее перехватило дыхание.

Точно так же он ей улыбался в один из вечеров семь лет назад. Вспомнив, чем закончился тот вечер, Иден сглотнула. Тогда Блэйн запустил руку ей под юбку и занялся с ней любовью прямо на столе в конференц-зале.

Голос Блэйна вернул ее к реальности:

– Я пойду в свой кабинет. Мне нужно сделать один звонок.

Сняв наушники, он покинул студию. Глядя ему вслед, Иден испытывала одновременно облегчение и разочарование. Разум велел ей остерегаться его, но сердце хотело, чтобы он был рядом.

В тишине своего кабинета Блэйн сел за стол и вздохнул. Он не хотел покидать студию, потому что ему нравилось наблюдать за творческим процессом. Видеть, как создается новая песня, было все равно что присутствовать при зарождении новой жизни.

Он верил в преобразующую силу музыки. Для него музыка была жизненно необходима, как воздух. Он решил связать свою профессиональную деятельность с музыкой, потому что это было его призванием, а вовсе не потому, что семья много лет занималась музыкальным бизнесом.

Иден снова присоединилась к его творческой команде, и это было удивительно. В прошлом она была его музой, и он не сомневался, что сможет создать для Найи что-то особенное. Какая-то его часть надеялась, что Иден его простит, и у них двоих получится нечто столь же прекрасное и незабываемое, как классическая песня о любви. Он знал, что ему придется приложить огромные усилия, чтобы вернуть ее расположение, и был готов на это пойти.

В голове у него вертелось предупреждение, сделанное Марвином во время их встречи в Нью-Йорке. Если он хочет, чтобы запись дебютного альбома Найи состоялась, ему придется подробно рассказывать боссу о каждом этапе своей работы.

Испытывая нехорошее предчувствие, он помедлил, прежде чем взять телефон и набрать номер Марвина.

Через несколько минут Блэйн закончил разговор и, откинувшись на спинку кресла, разочарованно застонал. Он ожидал плохих новостей, но не ожидал, что все будет настолько серьезно. «Хэмилтон хаус» объявила о сокращении финансирования наименее рентабельных лейблов. Даже если «Эгейнст зе грейн» сможет удержаться на плаву в этот раз, нет никаких гарантий, что в будущем подобная ситуация не повторится.

Еще одной плохой новостью было то, что руководство компании не вполне согласно с его решением пригласить Иден для работы над альбомом. По мнению начальства, в ее послужном списке было недостаточно хитов.

Блэйн вздохнул. Ему просто необходимо выпустить успешный альбом, который принесет ему большую прибыль. В этом случае «Эгейнст зе грейн» сможет стать независимой студией. Помимо Найи он работал еще с тремя артистами, но считал, что из всех троих у нее наибольший творческий потенциал.

«Ты мог бы обратиться за помощью к своему отцу», – раздался тихий голос в его голове.

Нахмурившись, он твердо сказал себе, что до сих пор прекрасно справлялся без отцовской помощи и что не собирается делать этого сейчас.

Положив телефон в карман, Блэйн покинул кабинет, но вместо того, чтобы вернуться в студию, вышел на задний дворик. Ему было необходимо проветриться, прежде чем он снова вернется к работе. Направляясь в сторону скамьи под старым тополем, Блэйн заметил, что на ней кто-то сидит. Он узнал Иден, и его пульс участился.

Подойдя к ней, он улыбнулся:

– Что ты здесь делаешь, Иден?

Оторвав взгляд от экрана мобильного телефона, она улыбнулась в ответ:

– Я не могла сосредоточиться и решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Блэйн мягко рассмеялся:

– Какое совпадение. Мне тоже захотелось немного отдохнуть.

– Музыкальный бизнес не для слабых духом, – заметила она.

– Это точно. – Блэйн указал Иден на свободное место рядом с ней: – Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

– Нет, – ответила она после паузы, которая показалась ему слишком долгой.

Сев рядом с ней, он положил руку на спинку скамейки и спросил:

– Как далеко вы продвинулись в работе над синглом?

– По правде говоря, почти не продвинулись. Я знаю, о чем должна быть песня, но пока у меня ничего не выходит. – Она провела рукой по своим распущенным кудрям. – Я подумала, что мне лучше отвлечься на время, чем пытаться сочинять текст через силу.

Блэйн кивнул:

– Я понимаю. Ты помнишь, как у тебя был творческий кризис, когда мы работали над песней «Любовь ночью»?

Она наклонила голову набок, задумалась и мгновение спустя щелкнула пальцами:

– Да, помню. Тогда мы отправились на пробежку в Пьедмонт-парк, не так ли?

– Да, ты права.

Иден запрокинула голову и рассмеялась:

– Я и забыла об этом.

– Не хочешь пробежаться сейчас?

Она закатила глаза:

– Ты знаешь ответ на этот вопрос. – Указав ему на свою фигуру, она улыбнулась: – Я не бегаю, и это, наверное, заметно.

– Заметно, что ты по-прежнему занимаешься спортом. – Он ей подмигнул: – Для поддержания такой хорошей формы необходимо прилагать усилия.

Ее щеки вспыхнули, и она тут же сменила тему. – Какое расстояние мы тогда пробежали? Три мили?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

A & R, Artists & Repertoir (от англ. «артисты и репертуар») – подразделение звукозаписывающей компании, занимающееся поиском новых исполнителей.

Вернуться