Игорь Татарский
Зачем коту усы и хвост?

Часть первая. Зачем коту усы?

Задумывались ли вы, уважаемые читатели, зачем коту или кошке усы? Зачем мужчине усы – понятно. Чтобы гордиться ими. А вот зачем коту?

Одни говорят – чтобы лучше ловить мышей. Другие говорят – чтобы лучше ориентироваться в темноте. Однако, если хорошенько подумать, сразу станет ясно, что это полнейшая чепуха.

Чтобы поймать мышь, кошке нужны хороший слух, выдержка, сообразительность, быстрота реакции и острые когти.

Ну, а чтобы хорошо ориентироваться в темноте, прежде всего, нужны хорошие глаза. Природа снабдила всех представителей семейства кошачьих, то есть кошку домашнюю, кошку камышовую, рысь, пуму, леопарда, тигра, льва и других специально устроенными глазами, которые видят в темноте гораздо лучше не только человечьих, но и собачьих.

* * *

Один знакомый учёный-биолог, когда мы с ним бродили как-то раз осенью по Ботаническому саду в поисках калифорнийской длиннохвойной сосны, даже признался мне откровенно, что наука пока не знает, зачем коту усы.

Умаявшись в поисках нужного дерева, мы сели на лавочку передохнуть.

–Мало того, что мы про усы не знаем, – сказал учёный, доставая из кармана воблу и глядя ей в глаза, – мы, то есть учёный мир, не знаем, как кошки лечат своих хозяев.

Я на всякий случай забрал у него воблу и принялся её чистить.

–То, что они лечат – знаем! – не успокаивался биолог. – Ложатся на больное место и через некоторое время боль проходит. А вот как всё это происходит с научной точки зрения – объяснить пока не можем!

–Конечно, кто поймёт этих кошек. Ведь они университетов-то не кончали. Ну, ничего, все твои открытия ещё впереди, – сказал я, протягивая ему кусочек воблы.

Съев кусочек, биолог потребовал ещё. Было видно, что он понемногу успокаивается.

–Зато мы точно знаем, что у кошачьих слюна не вырабатывается, когда они в засаде сидят! – сказал он с гордостью. – Это чтобы кошка или пантера раньше времени не прыгнула, – объяснил он.

На дерево рядом с лавочкой, где мы сидели, опустилась большая ворона-долгожительница. Она внимательно посмотрела на биолога, биолог – на неё.

–Дай-ка мне голову от воблы, – попросил он.

Я дал. Биолог положил её на лавочку и сказал: "Ну, что, пойдём, пожалуй".

Мы встали и пошли по аллее искать загадочную калифорнийскую сосну. Когда я обернулся, то увидел, как ворона бесшумно взлетела с лавочки, держа в огромном чёрном клюве рыбью голову.

Через два поворота мы увидели сидевшую на лавочке странную старушку, которая занималась чем-то очень непонятным. Она подносила ко рту небольшой чёрный предмет и что-то туда говорила. Нас она пока не видела.

–Это она так смешно по сотовому телефону говорит? – спросил я небрежно с видом знатока, который только и делает, что постоянно говорит по сотовым телефонам.

–Это не телефон, – сказал учёный очень серьёзно и очень тихо, – это рация.

Поравнявшись со старушкой, мы замедлили шаг и прислушались.

–Но об этом никому ни слова… – услышали мы обрывок фразы.

Тут старушка, наконец, заметила нас. Она поспешно щёлкнула тумблером и быстрым движением сунула рацию в карман плаща. Мы медленно и осторожно шли дальше, стараясь не подавать вида и не возбуждать подозрений. Но теперь старушка осталась у нас за спиной и мы не могли видеть, что она делает.

–Билли, ты где? – громко крикнула она. – Пойди сюда, пожалуйста, ты мне очень нужен!

–Шпионка! – сразу подумал я.

–Надо что-то делать! – подумал биолог.

Сзади отчётливо раздался резкий звук открываемой на сумке молнии. Как назло, на аллее не было ни души.

–Где же конная милиция? – напряжённо подумал я.

–Может, ломанёмся через кусты? – прошептал учёный.

–Стой, тебе говорят! – услышали мы. Судя по голосу, старушка явно не собиралась шутить. Мы замерли, как вкопанные. Почему-то вспомнилась школа.

–Молодые люди, можно вас на секундочку?

Мы медленно повернулись.

–Помогите мне, пожалуйста, я никак не могу своему коту ошейник надеть. Вырывается и всё тут. Нет, Билли, от тебя никакого проку нет, – сказала старушка, обращаясь уже не к нам, а к крутившемуся возле лавочки спаниелю.

Как хорош мир вокруг!

Мы подошли к старушке. Из сумки выглядывала ухмыляющаяся зеленоглазая морда. Хозяйка зажала хитрющую котовскую голову молнией, чтобы её обладатель не смог выскочить наружу.

Мы смело набросили на кота специальный ошейник с поводком. Даже не поблагодарив, кот спрыгнул на землю, где его уже ждал радостный спаниель. Зато старушка угостила нас изюмом и орешками. Мы разговорились. Оказалось, что она часто приходит гулять в Ботанический сад. Эта скамейка – её излюбленное место работы.

–Билли, не убегайте далеко! Билли, следи, чтобы Ганнибал не залез на дерево! – крикнула она в сторону кустов и достала из кармана плаща маленький чёрный диктофон.

–Просто я писательница, – сказала она, видя наше недоумение. – Сначала я надиктовываю свои повести, а потом перепечатываю. – С этими словами старушка достала из сумки, где раньше сидел кот, маленький компьютер – ноутбук "Тошиба-Либретто" и сдула с него котовские волоски.

Я ещё ни разу в жизни не видел настоящей писательницы.

–Сейчас Ганнибал с прогулки вернётся с грязными лапами, – сказала старушка и засунула ноутбук в пластиковый пакет.

–А вы знаете, что котов и кошек мыть нельзя? – спросил её биолог. – У них на меховой шубе образуется такой специальный витамин, который попадает во внутрь, когда они облизывают себя. Это вещество помогает им поддерживать психологическое равновесие. А если кошку помыть, то витамин смоется и она будет очень нервничать.

–Как интересно! – сказала писательница. – Я обязательно использую это в своей книге.

В это время напротив нас откуда-то сверху раздалось громкое карканье. Мы подняли головы: на высоком красивом дереве сидела та самая ворона.

–Вот же она! – крикнул мой приятель. – Калифорнийская сосна!

* * *

Через некоторое время я поехал в Швейцарию на международную конференцию. Была зима и вокруг было полно туристов, приехавших из разных стран покататься на горных лыжах. Я им очень завидовал, хотя кататься на горных лыжах побаивался. Как-то в перерыве между докладами зашёл в бар, чайку попить. Сижу себе за столиком, попиваю чай с лимоном, никого не трогаю. Вдруг вижу, за соседним столиком сидит седоватый джентльмен в свитере, а у него на столе сидит здоровенный котяра с ошейником. Серый, в полоску. И оба пьют томатный сок! Только мужчина пьёт из стакана, а кот лакает из мисочки. Полакает-полакает, выпрямится и посмотрит на окружающих. Потом опять за сок принимается. А усищи-то у него – во! Сантиметров, наверное, пятнадцать.

В общем, разговорились мы с ним. С джентльменом, то есть. Оказалось, он работает спасателем. Причём, вместе с котом. Альпинистов застрявших и туристов всяких заблудившихся находят и спасают.

–А я слышал, что это собаки, сенбернары то есть, альпинистов спасают, – говорю я.

–Правильно, в основном, сен бернары, – отвечает джентльмен. – А мы с котом туда лезем, куда собака уже не может залезть. Бакстер, например, – кивнул он на своего кота, который невозмутимо смотрел на входящих и выходящих посетителей, – на почти отвесную скалу забраться может. И если там раненый лежит, он ко мне возвращается и по-особому мяучит.

–А усы такие длинные ему не мешают по скалам-то лазить? – как бы невзначай спрашиваю я.

–Наоборот, – отвечает спасатель. – Они в нашей работе только помогают. Они же как антенны работают.

–Интересно, – говорю, – а можно поподробнее? Я даже про конференцию почти забыл.

Но в этот самый момент у джентльмена что-то запищало. Оказалось – пейджер. Прочитал он сообщение, нахмурил брови и говорит коту: "Ну, Бакстер, собирайся. У нас срочный вызов".

Кот быстро собрался, они извинились и ушли. Я с уважением посмотрел им вслед. К их столику подошёл официант, чтобы убрать посуду.

–Ещё ни разу не видел, чтобы кот томатный сок пил, – говорю я ему.

–А он без соли заказывает, – сказал официант и ушёл на кухню.

* * *

Поехал я как-то раз этой весной на оптовый рынок за продуктами. Подхожу к рыбному лотку – горбуши купить. Впереди меня высокий мужчина стоит в пальто. На вид ему лет так 85-86. Мужчине, то есть, а не пальто. Пальто помоложе будет.

–Будьте любезны, – говорит он продавщице в перчатках с обрезанными пальцами, – свесьте мне, пожалуйста, три кило мойвы.

–Вам покрупнее или помельче? – спрашивает его продавщица.

–Если вас не затруднит, то лучше помельче – я для кошек беру, – отвечает мужчина.

–Может, мне тоже для своего кота взять, – подумал я и спросил мужчину, – Извините, а вы рыбу для кошек варите или так даёте?

–Так даю, – ответил он и попросил, – Будьте добры, подержите пакет, пожалуйста, я рыбу положу. А у вас, что, тоже кошка есть?

Разговорились. Оказалось, что у моего нового знакомого, профессора-историка, в архиве, где он работает, живут целых три кошки и два кота. Они тоже там работают – охраняют архив от мышей.

–Представьте себе, переплёты на документах прошлых веков склеивались костяным или казеиновым клеем. Мыши очень любят погрызть такой вкусный переплёт. Пришлось завести кошек.

Купив себе мойвы, то есть коту, себе я горбуши купил, я решил проводить своего нового знакомого до троллейбусной остановки, заодно и сумку ему поднести.

Не доходя до остановки, профессор остановился возле шикарной старинной машины. Я пригляделся – ба, да это же "Duesenberg" 1939 года! Изящные плавные крылья, блестящие хромированные фары. За рулём сидела элегантная белокурая дама лет так 74-75. Профессор открыл дверцу.

– Познакомьтесь, это моя жена, – сказал он.

Положив пакет с рыбой на заднее сиденье, он вытер руку чистейшим носовым платком, достал из кармана пиджака визитную карточку и протянул мне: "Заходите как-нибудь ко мне на работу, я вам очень интересные документы 18 века покажу. Чайку попьём, кошек посмотрите".

Зашёл я к нему недели через две. Профессор показал мне бесконечные ряды полок и стеллажей, уставленных старинными книгами и папками с документами. Тут можно было найти и древние княжеские летописи, и родословные старинных родов, и сведения о поставках фуража и продовольствия для какого-нибудь гусарского полка.

Профессор усадил меня за большой старинный дубовый стол, затянутый сверху зелёным сукном с фиолетовыми чернильными пятнами странной формы и налил горячего ароматного чаю с мятой. Наверное, этот стол помнил не только перьевые макательные ручки, но и гусиные перья. Отхлёбывая понемногу чай, я почувствовал, что кто-то трётся о мою ногу. Это был средних размеров кот чёрно-белой масти.

–Это один из наших работников пожаловал, – сказал профессор. – Василием зовут. Он сторожит в секторе В-3. Сейчас его Муська сменила.

Я наклонился и почесал Василия за ухом. Он довольно замурлыкал, щуря свои хитрые зелёные глаза.

Конечно, я не удержался и спросил историка, не попадалось ли ему каких-нибудь документов о кошачьих усах.

–Как же, попадалось, – сказал профессор. Казалось, он нисколько не удивился моему вопросу. – Кошки – это удивительные и загадочные существа. Неспроста ещё в Древнем Египте к кошкам относились с большим уважением. А что касается усов, то в одном старинном отечественном альманахе я прочитал одну странную легенду о том, что в середине прошлого века жил в Москве один очень богатый купец. И была у него десятилетняя дочь, которую он очень любил. Можно сказать, души не чаял. А у дочери был большой сибирский кот. Умный кот, можно сказать, проницательный. А купец, как я уже говорил, был очень богатый. И вот, как-то раз, однажды ночью, когда все спали, к нему в дом забрались грабители. И стали они в темноте искать по разным комнатам золото и драгоценности. И зашли по ошибке в детскую комнату, где спала девочка. А у неё на постели в ногах лежал тот самый кот. Он, конечно, не спал и всё прекрасно видел. И вот, когда грабители подошли к комоду и принялись там шарить, кот, подкравшись бесшумно сзади, прыгнул одному из них на голову и принялся драть его когтями. Бедняга как заорёт от боли! Попытался было кота сбросить, да куда там. Тот ещё пуще его дерёт. Вы видели когда-нибудь разъярённого кота, да ещё сибирского? Не видели, тогда вам крупно повезло. Да вы пейте чай, а то остынет.

Я отхлебнул чаю, воспользовавшись паузой в рассказе.

– Кстати, а вы знаете, что в Тибете в монастырях монахи используют специально обученных сиамских котов для охраны древних ценностей? – спросил профессор. – Лучше всяких собак сторожат.

–Никогда бы не подумал, – признался я. – А что там дальше в той истории произошло?

–Дальше? Его сообщник со страху бросился бежать, упал с лестницы. Ну, в общем, поймали их, конечно. Так вот, с тех пор купец, в благодарность коту и по просьбе девочки, стал ежедневно кормить ливерной колбасой всех многочисленных котовских знакомых и родственников. На эти обеды со всей округи сбегалось множество бездомных кошек, котов и котят.

–Это здорово, но как же усы? – не очень вежливо перебил я.

–Терпение, мой друг, терпение. Это только начало, в смысле, только вступление. Суть истории в том, что кошки выбрали потом этот дом для создания там своего координационного центра. На чердаке. Там у них что-то типа штаба. Уже больше ста лет.

Я чуть не поперхнулся. Поглядел на профессора – вроде не шутит. Или шутит? На мгновение мне показалось, что за столом передо мной сидит огромный кот. Бр-р. Показалось. Я посмотрел на Василия. Василий посмотрел на меня и подмигнул мне левым глазом. Да нет, показалось. Постойте, ведь Василий был чёрно-белый, а этот рыжий.

–Это Барсик, он с дежурства пришёл, – как бы прочтя мои мысли, спокойно сказал профессор. – Так вот, про усы. Усы служат котам для общения на расстоянии. Это проверено – однажды один мальчик играл в парикмахера и подстриг своему коту усы.

–И что? – спросил я недоверчиво.

–Кот торчал без связи целый месяц, пока усы не отросли, – ответил историк. – Усы – это приёмно-передающие антенны. Это же элементарно, сами подумайте!

–Точно! Я всегда подозревал что-то подобное, – почему-то шёпотом сказал я. – Точно – это антенны! Как же я сам не догадался! Мне же биолог-то знакомый ещё когда говорил, что наука не знает, зачем усы у кошек. А как же вы догадались?

–Это длинная история, – усмехнулся профессор. – Мне наши кошки помогли. Когда-нибудь расскажу. А сейчас – про усы. Радиус действия у них – всего 3-4 километра. Поэтому им нужен ретранслятор. Вот в том старом особняке и действует на чердаке ретранслятор для кошачьих сигналов. А внизу там сейчас какой-то офис.

–Это как у сотовых телефонов? – спросил я.

–Совершенно верно, всё устроено по этому принципу. Любая кошка или кот может сообщить любую новость в этот координационный центр, а уже оттуда дежурные перешлют эту весть дальше. Вот, например, где-нибудь на хлебокомбинате поголовье мышей начнёт резко увеличиваться, так туда сразу направляются дополнительные котовские кадры. Или какая-нибудь семья вдруг начнёт мечтать о котёнке, то их на заметку берут, наблюдают за ними. Если люди оказываются хорошие, тогда им направляют котёнка, мальчика или девочку, смотря о ком мечтали. Вся эта система так и называется: ГСКВ – "городская система кошачьей взаимопомощи". Вообще этих систем довольно много – есть всероссийская система, есть европейская. Самая большая – это всемирная система кошачьей взаимопомощи – ВСКВ.

–Никогда бы не поверил, – сказал я.

–Только это и спасает кошачий союз от вмешательства людей – никто этому не верит, – профессор наклонился и почесал Барсику за ухом. – Вы думаете, почему кошки такие независимые? Кошачья солидарность! Вот, кстати, вам ещё один пример: сиамские кошки, знаете?

–Конечно. У соседа такая есть, очень красивая.

–Так вот, сиамских кошек к нам в страну ещё в начале семидесятых годов прислали. ВСКВ откомандировала группу по обмену опытом и генофондом. А от наших за границу поехала делегация русских голубых кошек.

Не скрою, здесь я испытал забытое чувство гордости. Наклонившись, я тоже захотел почесать Барсику за ухом, но его не оказалось. На его месте вылизывалась только что пришедшая с работы грациозная чёрная с белым галстучком кошка.

–Это наша Мася, норвежская лесная, – сказал профессор с теплотой в голосе.

–Усы у неё как-то вниз загнуты, – заметил я. – А у Василия и Барсика они торчком. Это почему? Это от пола зависит или от породы?

–Это индивидуальность, – ответил профессор. – У каждой кошки свой характер.

–А ваши-то кошки общаются со всемирной системой? – спросил я.

–Конечно, кстати, у них скоро очередной сеанс связи в 17 часов. Я вам больше скажу, хотел я как-то раз с приятелем своим из Шотландии, он тоже историк, связаться по Интернету, да у меня компьютер забарахлил. Пришлось мне просить мою кошку связаться с его котом через всемирную кошачью систему. Ну, а его кот попросил своего хозяина позвонить мне.

–Так вы, что же, кошачий язык, что ли знаете? – удивился я.

–Да нет, что вы. Что же я, мяукать с кошками буду? Нет, мы общаемся на международном, то есть, на межбиологическом языке – интербиолингва. Мысленно, конечно, – спокойно ответил профессор. – Этот язык все живые организмы понимают. И кошки, и киты, и птицы, и деревья.

–Шутите?

–Да что вы, какие шутки. Вы же знаете, надеюсь, что даже комнатные растения узнают своих хозяев и общаются с ними?

–Кажется, что-то читал, но сейчас уже плохо помню, – ответил я как студент на экзамене. – Там ещё писали, что к листьям какие-то датчики присоединяли и они там как-то реагировали, когда веточку у растения сломали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.