Проклятые Cердца

«Серия «Кристалл Cердца Хранителя» Книга 8»

Эми Бланкеншип

Perevodchik: Ilya_Lobachev

Copyright © 2010 Amy Blankenship

English Edition Published by Amy Blankenship

Second Edition Published by TekTime

All rights reserved.

Глава 1 «Жертва»

Братья-хранители собрались вокруг останков статуи девы. Даже раненые и окровавленные, они все равно представляли собой зрелище, на которое стоило посмотреть. Их полупрозрачные крылья распростерлись позади них, как у ангелов из легенд, но смертоносное оружие, которое они только что использовали, чтобы отразить дождь из демонов, говорило об их истинной природе. Хранители были более опасными и смертоносными, чем демоны могли когда-либо надеяться стать такими.

Они – защитники Сердца Времени... портала времени, который является связующим звеном между миром демонов и всеми людьми. Время и пространство разделяют миры, поэтому никто не может пересечь их без использования священного портала. Хранители никогда не ожидали, что обратят свою силу против того, для защиты чего они были рождены.

Ветры перемен начались три года назад, когда статуя девы внезапно начала светиться, показывая тот факт, что человеческая жрица возродилась по другую сторону Сердца Времени. Хякухей, некогда самый могущественный хранитель, а ныне повелитель демонов, напал, приведя своих демонических приспешников в неистовство, когда они пытались добраться до портала, чтобы добраться к жрице с другой стороны.

Хранители знали, почему Хякухэй напал с такой страстной яростью, но причина темного хранителя не имела значения… они не могли этого допустить. Их напряженная война бушевала в течение трех долгих лет, никогда не прекращаясь, ослабляя обе стороны конфликта... до сегодняшнего дня. Хякухей освободил самого хитрого из демонов, объединив их вместе с более слабыми, чтобы сражаться с удвоенной силой.

Послав армию зла, чтобы захватить хранителей в огромном количестве, Хякухей расправил свои темные призрачные крылья, призывая свою высшую силу, чтобы дестабилизировать барьер и сбежать в царство людей. Это произошло так быстро, что Хранители даже не знали, сколько демонов проскользнуло через барьер вместе с ним, и единственным способом помешать большему числу следовать за ним было уничтожить Сердце Времени.

Теперь Хранители оказались на распутье. Хякухей и демоны могли бы свободно преследовать жрицу в пределах человеческого царства, потому что с разрушением портала времени… Хранители не могли до нее добраться.

«Мы не должны были этого делать» - прорычал Тойя, глядя на груду обломков с того места, где он стоял на коленях на земле. Потеря крови истощила его энергию, но не гнев. Он послал всю силу, какую мог, через портал времени мгновенно вслед Хякухею. Он только надеялся, что ранил повелителя демонов в процессе. «Хякухей будет охотиться на нее!»

«Она всего лишь ребенок. Ей три года, и она бессильна против них». Печаль в голосе Камуи была густой, а его глаза блестели от слез. Он попытался стереть улики, но преуспел только в том, что оставил пятно крови на своей щеке. «Что, если демоны найдут ее раньше, чем он?»

«У нее не будет ни единого шанса против них». Котаро закрыл свои ледяные голубые глаза в знак отрицания. «У нее там нет никого, кто мог бы защитить ее от демонов… или от Хякухея».

Аметистовые крылья Шинбэ исчезли, когда он обхватил рукой рану на ребрах. Он исцелится, но это не принесет никакой пользы. «Возможно, мы остановили остальных демонов от проникновения в ее мир… но, по правде говоря, мы все потеряем, если он заявит на нее свои права».

Кё был единственным, кто все еще стоял во весь рост, но только потому, что он решил игнорировать свои собственные раны в свете дилеммы, с которой они сейчас столкнулись. «Это еще не конец». В его голосе не было той муки, которая мучила его братьев.

«О чем ты говоришь?» - прошипел Тойя, поднимаясь на ноги. «Портал времени разрушен. Мы не можем спасти ее». Его серебряные крылья исчезли в вихре перьев, уступив место его гневу.

«Есть способ... но цена высока» - сообщил им Кё.

«Нет слишком высокой цены» - сказал Камуи то, о чем думали остальные. Его руки теперь были сжаты в кулаки по бокам, а глаза полны решимости.

Длинные серебристые волосы Кё развевались на ветру, когда он повернул свои золотые глаза, чтобы встретиться с Камуи взглядом. «Ты бы умер за нее?»

«Если это спасет ее и ее мир», - был мгновенный ответ Камуи, когда он сделал шаг вперед. «Тогда это была бы всего лишь небольшая жертва».

«Просто скажи нам, что мы должны делать» - потребовал Тойя. «Наши жизни уже принадлежат ей… если для этого потребуется кровь, то мы будем истекать кровью».

Кё переводил взгляд с одного хранителя на другого, видя, что все они согласны. «Если мы умрем в этом царстве, то появимся в ее... но за такой поступок придется заплатить. Наши силы как хранителей будут урезаны вдвое, и наши крылья – это плата, потому что они будут силой, которая перенесет нас через время и пространство».

«Мы будем вместе?» У Шинбэ хватило предусмотрительности спросить.

«Мы братья, и это никогда не изменится. Мы не возродимся... но проскользнем сквозь завесу времени такими, какие мы есть. Смертным мы покажемся только в возрасте от семнадцати до девятнадцати лет, но наше бессмертие удержит нас от старения. Сила нисхождения даст нам жизнь, как если бы мы всегда были там, среди них… рядом с ней. Жрица невинна в царстве людей… у нее не будет власти, пока она не достигнет совершеннолетия».

Шинбэ крепче сжал свой посох, глядя на кровавое поле битвы, окружавшее их. «На нас много раз нападали могущественные демоны, и все же мы живем. Просто как хранитель может позволить убить себя?»

Едва заметный намек на улыбку появился на губах Кё, когда он ответил. «Чтобы убить хранителя, нужен хранитель».

«Если мы собираемся сделать это, то мы могли бы также сделать это испытанием на прочность» - настаивал Котаро, пытаясь отогнать ужас убийства своего брата.

Шинбэ кивнул, понимая, что Котаро пытается сделать. «Мы всегда задавались вопросом, кто из нас самый сильный».

Сверкающие глаза Камуи почернели, и эбеновый цвет быстро распространился по его крыльям, как будто он ел звездную пыль, которая блестела там разноцветными крапинками. В тот момент, когда Камуи обрел свою истинную силу, это стало борьбой не на жизнь, а на смерть.

Через несколько мгновений Тойя остался стоять последним. Он упал на колени от боли от того, что только что сделал, и от того, что ему еще предстояло сделать. Никто не думал о самой настоящей жертве, которую предстояло принести.

«Быть с тобой» - его голос был всего лишь шепотом, когда он держал остальные свои мысли глубоко внутри себя. Крепко сжав два своих кинжала, он вонзил их в свое сердце. Последние остатки его силы активировали священные кинжалы, когда лед быстро растекся от его сердца… за ним последовало пламя.

Глава 2 «Голос из прошлого»

15 лет спустя…

Киоко остановилась перед дверью кабинета, не желая входить. Она училась в школе-интернате для девочек, сколько себя помнила, и то, что ее вызвали в кабинет миссис Дерьмо, никогда не было хорошей вещью. Это придало словам «Вот дерьмо» новый смысл.

«Войдите, Хого». Даже приглушенный из другой комнаты, женский голос казался резким и непреклонным, таким, который в основном действовал людям на нервы.

Киоко вздрогнула, удивляясь, как, черт возьми, старая леди вообще узнала, что она там стоит. Она на секунду огляделась вокруг в поисках секретной шпионской камеры, которую так и не нашла, затем пожала плечами и открыла дверь.

Видя, что директриса не одна в кабинете, Киоко переминалась с ноги на ногу, гадая, что она сделала, чтобы на этот раз попасть в беду. Поскольку школа находилась у черта на куличках и в помещение не допускали мужчин, она никогда не была в одной комнате с противоположным полом и мгновенно отвернулась от него.

«Присаживайтесь, мисс Хого, нам нужно многое обсудить» - сказала миссис Дерьмо со всем высокомерием, на какое была способна. Даже она, казалось, была потрясена тем, что в ее праведную школу вторгся мужчина. «Это мистер Сеннин, адвокат, который занимается имуществом вашей семьи с тех пор, как вы поступили сюда в нашу школу. Он довел до моего сведения, что его работа теперь завершена, и все права на имущество возвращаются к вам с полуночи сегодняшнего вечера».

Киоко несколько раз моргнула в замешательстве. Ее семья – это что? Ей всегда говорили, что она воспитанница школы, и предполагали, что это означает, что она сирота. Ее день рождения был завтра, но… Киоко вздрогнула от своих мыслей, когда миссис Дерьмо внезапно встала и направилась к двери кабинета.

Спина старухи была жесткой, как доска, и ее каблуки громко стучали по деревянному полу офиса. Она посмотрела вниз на свой нос поверх раздражающих очков, которые свисали с его кончика. «Я оставлю мистера Сеннина, чтобы он объяснил остальное». Дверь закрылась с оглушительным грохотом, оставив Киоко и мужчину одних в кабинете.

«Могу я называть тебя Киоко?» - вежливо спросил мистер Сеннин. Лично он был рад, что старуха оставила их в покое.

Его голос был старым и грубым, но в то же время мягким и сладким, заставив Киоко, наконец, поднять свои изумрудные глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он был одет в деловой костюм, как адвокат, но его улыбка принадлежала чьему-то дедушке, потому что эта улыбка доходила до его мерцающих серых глаз. Она кивнула, нуждаясь в мгновении, чтобы обрести дар речи.

«Вы знаете мою семью?» Киоко задала единственный вопрос, на который, как она думала, никогда не получит ответа.

«Я знал их очень хорошо. Твой дедушка был моим лучшим другом. Он вздохнул, взял стул миссис Дерьмо и пододвинул его к столу рядом с Киоко. «Твой дедушка привел тебя ко мне, когда тебе было всего три года, с очень четкими инструкциями и завещанием. Он погиб в результате несчастного случая всего через пару часов после того, как покинул мою юридическую фирму».

Старик глубоко вздохнул, как будто воспоминание все еще причиняло ему глубокую боль, затем начал объяснять. «Твой дедушка пришел ко мне по секрету. Он сказал мне, что все в вашей семье были в опасности. Твои родители только что умерли при странных обстоятельствах, и он боялся за твою жизнь... боялся, что ты будешь следующей, я полагаю».

Он заерзал, словно пытаясь объяснить. «Понимаешь… твои мать и отец были найдены в гостиной вашей семьи, по-видимому, растерзанными до смерти каким-то животным». Его глаза потемнели при воспоминании. «Но никогда не было найдено никаких свидетельств того, что в доме были животные».

Мистер Сеннин нахмурился: «Когда прибыла полиция, они искали вашего младшего брата Таму, но он бесследно исчез. Ты была со своим дедушкой на окружной ярмарке во время смерти твоих родителей. Но когда следователи обыскали дом, именно твоей комнате был нанесен наибольший ущерб. Именно тогда твой дедушка привел тебя в мой офис».

«Они все умерли?» Киоко чувствовала себя так, словно попала в свет фар… узнать, что у нее действительно есть семья, и понять, что она потеряла их всех в одно мгновение. «Никто никогда не говорил мне ничего из этого. Они просто всегда говорили, что я была подопечной школы. Мне даже никогда не разрешали покидать кампус». Она моргнула, задаваясь вопросом, может быть, ей было бы лучше не знать.

Мистер Сеннин кивнул: «Мои инструкции состояли в том, чтобы отправить тебя в уединенную школу-интернат как можно дальше от дома вашей семьи, а затем не иметь с тобой никаких контактов до твоего семнадцатилетия. Я всегда отправлял плату за обучение через оффшорный счет, чтобы его нельзя было отследить».

Он оглядел комнату, чувствуя сожаление по поводу ее изоляции. «Единственная причина, по которой я выбрал это место, заключалась в том, что земля здесь священна… благословлена монахами, которые живут в монастыре прямо на горе. Их родословная и традиции самые древние в мире… и самые могущественные. Я также просил, чтобы тебя никогда не выпускали со школьной территории. Видишь ли, твой дедушка был убежден, что, если тебя где-нибудь не спрятать… то демоны найдут тебя».

Киоко вздрогнула от неожиданности. «Демоны?» Это был ее секрет, и она никогда никому не рассказывала. Ее соседи по комнате всегда спрашивали ее о ночных кошмарах, когда она просыпалась с криком, но она просто говорила им, что не помнит снов. Она опустила глаза, не желая, чтобы он увидел в них страх.

Он откашлялся, гадая, не сказал ли он слишком много, и быстро повернулся к своим бумагам, как будто мог сложить их еще аккуратнее, чем они уже были. «Скажем так, я доверял твоему дедушке так же сильно, как он доверял мне».

Киоко попыталась отогнать видения, которые пытались сформироваться в ее голове. Мысленный семейный портрет, который она тайно хранила в своем сердце, теперь был залит кровью. Моргая, чтобы прогнать видение, пока все, что она могла видеть, был добрый человек, с которым она разговаривала, и спросила: «Что произойдет сегодня в полночь? Миссис Дерьмо сказала..».

«Миссис Дерьмо, - рассмеялся мистер Сеннин, а затем прочистил горло. «Должен признать, что имя ей подходит». Он улыбнулся ей, а затем положил папку с документами на стол перед Киоко. «Есть довольно большой дом и еще большая сумма денег, которая возвращается тебе сегодня в полночь. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, или можешь вернуться домой, туда, где родилась, и закончить свой последний год в средней школе».

Губы Киоко приоткрылись, и ее изумрудные глаза стали больше, когда он заговорил. «У меня есть дом?»

Он выглядел немного смущенным, когда ответил: «Да. Он находится на окраине города, и земля за ним твоя, насколько хватает глаз. В нем даже есть подогреваемый наземный бассейн в цветниках за домом, который не видно с дороги. У тебя будет столько уединения, сколько ты только захочешь».

Увидев, как она прикусила нижнюю губу, он попытался развеять ее страхи. «Дом не находится в глуши, как это место. Прямо через дорогу стоит огромный дом, и туда всегда приезжает и уезжает много машин. Я заметил это, потому что мы с женой ходили к вам домой раз в месяц, чтобы прибраться в течение последних пятнадцати лет. Мы даже недавно прикупили продуктов на случай, если ты решишь вернуться домой».

Медленная улыбка расплылась по губам Киоко, когда она потянулась за единственной вещью, о которой всегда мечтала. Внутри папки была фотография большого дома с ухоженным цветником и длинной подъездной дорожкой. Дом... у нее был дом, место, где когда-то жила и была счастлива ее семья.

Оглянувшись на мистера Сеннина, она еще раз улыбнулась и ответила: «Когда мы сможем уехать?»

*****

Киоко стояла на лужайке перед домом, глядя на дом, где, по словам мистера Сеннина, она когда-то жила со своей семьей. Дом был двухэтажным, сплошного белого цвета, с огромными колоннами, поддерживающими крышу парадного крыльца, которое тянулось через всю переднюю часть дома. Она стояла там почти десять минут, просто осматривая все это, но солнце быстро садилось, и она сосредоточила свое внимание на входной двери.

Она так нервничала, покидая школу для девочек и садясь на самолет через океан, но теперь, когда она была дома, на нее снизошла тихая безмятежность. Мистер Сеннин оказал большую помощь, отправив ее багаж раньше нее и попросив свою жену доставить его в дом. Он даже отправил ее школьные записи в среднюю школу в городе, чтобы завтра все, что ей нужно было сделать, это прийти на занятия.

Увидев, как фары двигаются по фасаду дома, Киоко оглянулась через плечо на резиденцию через небольшую двухполосную дорогу. Дом был примерно такого же размера, как у нее, но другой. В соседнем доме горел свет, а на подъездной дорожке стояло так много машин… он выглядел полным жизни. Оба были расположены близко к дороге, и вокруг них, насколько хватало глаз, не было ничего, кроме земли. Как будто они были единственными здесь, на краю леса и гор.

Фары, о которых шла речь, на самом деле принадлежали джипу, который с визгом остановился почти у входной двери другого дома. Она услышала скрежет шестеренок, прежде чем увидела открытую дверцу джипа. Обернувшись, она поняла, насколько одиноким на самом деле был этот дом.

Услышав, как хлопнула дверца джипа, она взбежала по ступенькам с ключом и закрыла дверь за собой, еще до того, как включила свет. По какой-то причине она не была готова встретиться с соседями с их счастливой семьей и нормальной жизнью. Щелкнув выключателем, Киоко выдохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание.

*****

Тойя резко припарковал джип и вылез, оглядываясь на дом через дорогу. Он мог бы поклясться, что только что видел, как кто-то стоял во дворе перед домом. Темная бровь приподнялась под его челкой, когда в передней комнате появился свет. Он прислонился к джипу, гадая, кто был в доме Хого.

«Ты купил пиццу?»

Тойя чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда Камуи заговорил менее чем в футе позади него. «Черт возьми, Камуи! Однажды я оторву тебе голову, прежде чем пойму, что это ты вот так подкрадываешься ко мне».

Камуи ухмыльнулся: «Разве тебе недостаточно было убить меня один раз?» Его глаза цвета звездной пыли загорелись, увидев коробки с пиццей, разбросанные по заднему сиденью. Зная, как ведет машину Тойя, было удивительно, что они вообще пережили эту поездку. Подобрав их, Камуи направился обратно к дому, только чтобы понять, что Тойя не двигался.

Следуя взгляду Тойи, он посмотрел на другую сторону улицы, не увидев на подъездной дорожке ни одной машины. Он едва обратил внимание на то, что внизу виднелся слабый свет. «Старушка была там сегодня утром, вероятно, просто снова убирала его. Я думаю, она забыла выключить свет». Камуи пожал плечами. «Ты идешь?»

«Кто ты, моя няня?» Тойя вяло оскорбил его, даже не потрудившись взглянуть на него.

«Нет, но я гуру пиццы, и я говорю, что, если ты не поторопишься, ты ничего не получишь». Камуи расхохотался, услышав рычание Тойи.

Тойя подождал, пока останется один на подъездной дорожке, прежде чем направиться к поместью Хого. За последние пятнадцать лет он много раз бывал в доме в поисках ключей к разгадке того, куда исчезла жрица. Когда они впервые пришли в мир людей и вошли в дом, Хранители подумали, что они опоздали. Они быстро поняли, что жрицы не было среди мертвых. Они все еще могли чувствовать ее жизненную силу в этом царстве, и демоны все еще охотились за ней.

В первом воспоминании Тойи об этом доме повсюду были машины скорой помощи и полицейские машины. Мать и отец были мертвы, а дети и дедушка пропали без вести. Не открывая себя людям, Хранители ждали и наблюдали. Как только дом опустел, они вошли в него... учуяв зловонный запах, который демоны оставили после себя.

Через пару дней было найдено тело дедушки со сломанной шеей. Офис коронера признал это несчастным случаем, но братья знали лучше. Старик сжимал в руках свиток, который Шинбэ убрал с места происшествия, прежде чем позвонить в 911. Шинбэ также был тем, кто расшифровал свиток. Старик пробрался обратно на территорию и попытался освятить дом и землю, чтобы отгонять демонов, когда его убили.

Демоны никогда не уходили далеко от этой области, и со временем люди подумали, что в городе водятся привидения. Федералы даже много раз посылали своих паранормальных и внеземных исследователей, думая, что, возможно, это было инопланетное вторжение. Но обычно они немного запаздывали, чтобы найти доказательства. Тойе и его братьям всегда удавалось добраться туда первыми, чтобы убить демонов или, по крайней мере, скрыть это.

В течение пятнадцати лет Хранители жили в доме напротив и, как могли, сливались с остальным человечеством. Камуи даже стал настоящим компьютерным гиком, чтобы правительство не отметило их красным флагом. Никто никогда не спрашивал, откуда у пятерых молодых людей бесконечный запас денег и огромный дом на окраине города.

Тойя держался в тени, когда он обошел дом сзади. Взглянув на бассейн, он отметил, что его недавно снова открыли. Его пристальный взгляд сузился на кристально чистой воде, видя, как красный оттенок скользит по жидкости, как будто тянется к нему. Прищурив свои золотистые глаза, он сделал шаг назад.

Жуткое видение исчезло, когда он увидел пар, поднимающийся от нагретой воды, и попытался избавиться от ощущения, что только что наступил на собственную могилу.

Он отмахнулся от возможности того, что кто-то мог продать дом. Если бы он когда-нибудь был выставлен на продажу, Хранители узнали бы об этом первыми и купили бы его. Кроме того, если бы какой-то незнакомец тайно купил это место, тот факт, что в доме водятся привидения, быстро избавил бы новых владельцев… или, по крайней мере, там были бы привидения, если бы это было необходимо. Он и его братья позаботятся об этом.

Тойя провел рукой по замку на раздвижной стеклянной двери и услышал тихий щелчок. Проскользнув внутрь, он закрыл ее за собой и замер, прислушиваясь. Сначала в доме было так тихо, что он подумал, что ошибся, но потом услышал тихий голос, доносившийся из гостиной. Следуя на звук, он остановился возле затененного дверного проема.

Перед холодным камином стояла девушка и смотрела поверх него на стену. Тойя поднял глаза, увидев огромный семейный портрет, который всегда был там. На нем был изображен мужчина с серебристыми волосами, почти как у Кё. Но у этого мужчины волосы были короче и доходили только до плеч. Его лицо казалось очень молодым, но в его глазах была мудрость, превосходящая человеческую.

Мускул на челюсти Тойи дернулся, зная, что этот человек смертен… очень человечен и сам по себе очень силен. Этого человека когда-то называли волшебником… просто не в этой жизни. Теперь их называют просто учеными и физиками. Торсионные поля и червоточины никогда не предназначались для вмешательства людей. Его внешность не изменилась, сколько бы раз он и его семья ни перерождались в этом мире.

Взгляд Тойи переместился на красивую женщину с каштановыми волосами, прижавшуюся к нему. Она держала на руках малыша, в то время как у отца на коленях сидела маленькая девочка с каштановыми волосами. Разница в возрасте между детьми не могла быть больше года. Тойя приходил сюда так много раз… рассматривая фотографию. Он был уверен, что это делали все Хранители.

Глаза маленькой девочки сверкали, как изумруды, даже в приглушенном цвете фотографии. У нее были глаза ее отца. Ее губы были надуты, как будто фотограф только что велел ей сидеть смирно, а на щеках появился красивый румянец.

«Я дома, мама… папа, - Киоко протянула руку и коснулась элегантного дерева, обрамлявшего картину. Ее взгляд задержался на младшем брате, когда она попыталась вспомнить его лицо. «Тама».

Глаза Тамы были того же цвета, что и у нее, хотя на фотографии некоторые из голубых оттенков еще не выцвели... но она могла определить их истинный цвет. Он улыбался так, словно только что сделал что-то замечательное… мистер Сеннин сказал, что Тама исчез, когда были убиты ее родители. Может быть, он все еще где-то там?

«Я хотел бы, чтобы ты был здесь, со мной, Тама. Было бы неплохо завтра познакомиться хотя бы с одним человеком в школе».

Тойя забыл дышать, когда он протянул руку и схватился за дверной косяк, чтобы унять внезапно ослабевшие колени. Он быстро отступил назад, глубже в тень, когда девушка сделала полный круг, чтобы оглядеть комнату. Когда в ее изумрудные глаза попал свет… дыхание, которое он задерживал, вырвалось из него, как будто его ударили в живот.

У нее были длинные каштановые волосы, и в этот момент ее губы снова были в состоянии меланхолии. Взгляд его золотистых глаз скользнул по ее школьной форме, которую он видел только в католических школьных фильмах. Юбка была короткой, напоминая ему форму чирлидерши, за которой следовали длинные стройные ноги. Она расстегнула рубашку достаточно, чтобы Тойя знал, что монахини бы этого не одобрили.

Он видел ее раньше... по ту сторону сердца времени. Статуя девы, которая держала в руках портал времени… эта девушка была похожа на камень, рожденный из плоти и крови. Он нашел жрицу, и от нее захватывало дух. Он закрыл глаза от призрачного воспоминания о том, как целовал ее… это были не его воспоминания.

Киоко прикусила нижнюю губу, чувствуя страх теперь, когда она была здесь, в этом мире, без миссис Дерьмо и всех ее правил. Может быть, это было потому, что это был ее первый раз во всем. «Давай, Киоко», - сказала она вслух, чтобы нарушить громоподобную тишину, поднимая свой чемодан. «Если ты хочешь быть готовой к завтрашней школе, тогда тебе лучше пойти в спальню и распаковать вещи».

Тойя постоял там еще несколько мгновений… заново учась дышать.

*****

В предгорьях, в милях за домом Хого, чувствовалась дрожь, когда октябрьский ветер разносил по земле запах жрицы. Кроваво-красные глаза распахнулись, и было слышно, как когти демонов царапают каменные стены, когда они потянулись к ней.

Бесконечные пещеры и туннели давным-давно были вырыты теми же самыми когтями. Туннели, которые постепенно превращались в сложные коридоры, освещенные светом факелов из каменных канделябров. Резные изображения демонических побед украшали почти каждую поверхность, в то время как природный кварцевый камень в земле придавал сверкающий блеск в остальном темному и мрачному окружению.

Большие пещеры были преобразованы в отдельные комнаты, содержащие спальни, ванные комнаты и даже то, что можно было бы принять за тронный зал со стулом, вырезанным из гладкого черного камня. Еще больше кварцевого камня было инкрустировано в стенах комнат, отражая тусклый свет факелов и усиливая его. Также были найдены полудрагоценные камни для инкрустации стен, а с потолков свисали длинные занавеси из шелка и парчи… приобретенные неизвестным способом.

Это был замок, построенный под землей, чтобы защитить очень ценную вещь, даже более ценную, чем камни в стенах.

В недрах пещер, в одной из спален, изумрудно-зеленые глаза выразили любопытство при взгляде на покрытый шелком потолок, задаваясь вопросом о том, что так взволновало демонов. Чувствуя, как неподвижный воздух шевелится у его кровати, он огляделся в поисках человека, который вырастил его с младенчества и дал ему все, что он когда-либо хотел… даже способность контролировать демонов.

«Хякухей, хранители нашли нас?» - спросил Тама, почти предвкушая драку. Быть подростком было достаточно трудно для нормального мальчика… а Тама и близко не был нормальным.

Уголки губ Хякухея слегка изогнулись в намеке на улыбку. Все внутри него замерло, когда он вдохнул. «Это запах жрицы, который напугал демонов сегодня ночью… я действительно верю, что она вернулась домой».

Глаза Тама загорелись темным возбуждением. «Моя сестра наконец-то вернулась к нам?» Он выбросил свои чувства наружу, пытаясь почувствовать ее, используя силу, которой Хякухей поделился с ним. Он глубоко вдохнул, пробуя сладость воздуха, но он также мог ощутить силу хранителей поблизости.

Если бы они просто отпустили Хякухея с миром к его сестре, то ничего этого не случилось бы. Они злые существа… думая, что они лучше демонов. Это была вина хранителя, что демоны напали на его семью, когда они впервые пришли в этот мир.

По их прибытии демоны вырвались на свободу... убив его и его родителей, потому что Хякухей был ранен в ту секунду, когда Тойя разбил Сердце Времени. Эта травма стоила повелителю демонов контроля над демонами на некоторое время.

Хякухей все еще был внутри временного портала, когда он был разрушен… заставляя его материальное тело превратиться в тень, чтобы не быть уничтоженным. Если бы хранители этого не сделали, то Хякухей остался бы под контролем демонов. Ни Тама... ни его мама с папой не были бы убиты.

Хякухей нашел его лежащим в своей кроватке. Демоны не повредили его тело, как они повредили его родителей, но он все равно был мертв. Вспоминая, как сильно жрица любила своего младшего брата в прошлом… Хякухей использовал свои оставшиеся силы, чтобы стать достаточно здоровым, чтобы вдохнуть в него часть своей жизненной силы, оживляя душу, которая еще не покинула тело.

Все это время он и его спаситель оставались скрытыми от хранителей, ожидая возвращения Киоко. За последние годы Хякухей постепенно восстановил часть своей силы, но она все еще истощала его, когда он использовал эту энергию, чтобы превратить свое тело из тени обратно в плоть и кровь. Как только этот запас силы будет израсходован, он снова станет тенью. Единственным преимуществом быть тенью было то, что он мог шпионить за хранителями… даже если бы он был с ними в одной комнате, они бы никогда об этом не узнали.

Много раз, когда Тама был ребенком, он молча спрашивал Хякухея, почему они не послали демонов напасть на хранителей. Он просто ответил: «Нет необходимости в войне, когда еще не за что сражаться». Поскольку Хякухей использовал свою жизненную силу, чтобы вернуть его к жизни, они не только могли общаться через ментальную связь, но Тама также мог видеть тени воспоминаний Хякухея с его точки зрения… почувствовать его чувства. Он знал, что Хякухей был прав, что подождал.

Тама вспомнил истории, которые Хякухей рассказывал ему о его сестре. Рассказы о человеческой девушке, которая случайно прошла через портал времени так давно... приведя с собой целую деревню людей в царство демонов. Хякухей и его брат-близнец Тадамичи остановили демонов от убийства Киоко и людей, которые внезапно оказались в огромном царстве демонов.

Находясь под их защитой, Хякухей влюбился в нее и дал ей силу стать его жрицей… сила пересекать миры, чтобы она могла вернуться к нему. В приступе ревности его брат-близнец Тадамичи украл ее у него и отправил обратно в ее собственное измерение, запечатав портал между мирами. Это был злонамеренный поступок, полный ревности к жрице.

Сердце Хякухея было разбито вдребезги. Затем он в гневе отвернулся от своего брата и объявил демонов своими новыми союзниками. Став их хозяином, его война со хранителями проводилась по одной причине… чтобы найти путь сквозь сердце времени, чтобы он мог вернуть свою потерянную жрицу. Из-за силы, которую он дал ей, жрица теперь была бессмертной... перевоплощаясь снова и снова в качестве ключа к порталу между мирами. Но с течением времени она забыла свою истинную силу и свою любовь к Хякухею.

Глаза Тама горели ненавистью к Тадамичи и хранителям. «Что они с ней сделают?» - он представил себе портрет, который видел в гостиной своей семьи, когда входил и выходил из дома незаметно для опекунов. Она была прекрасна, и он хотел вернуть свою сестру.

Хякухей заставил замолчать демонов, которые ждали его команды, зная, что сейчас ему придется быть осторожным. Он посмотрел вниз на молодого человека, которого вырастил темным принцем демонов… младший брат Киоко. Когда он впервые прорвался через портал времени, он пришел за Киоко, хотел растить ее рядом с собой, пока она не достигнет совершеннолетия, чтобы он мог заявить на нее права. Но старик спрятал ее от демонов, которые напали на семью.

Его самые смертоносные демоны уже убили мальчика и его родителей, прежде чем он смог усилить свою власть над ними. Это были те же самые демоны, которых он теперь держал взаперти в своем теле, чтобы иметь над ними власть. Без его железного контроля демоны убили бы каждого встречного человека... распространяя смерть, как чуму.

Зная, что Киоко все еще жива и однажды вернется, он хотел сделать ей подарок… ее младшего брата. Он дал Таме часть своей жизненной силы вместе с силой, которая помогла ему править демонами. С первого момента, как Тама сделал вдох, между ними установилась телепатическая связь. И хотя мальчик до сих пор не произнес ни слова… они могли слышать мысли друг друга. С тех пор Тама охотно оставался рядом с ним… точно так же, как когда-то его сестра.

«Теперь она совершеннолетняя… они будут желать ее». Гнев Хякухея при этой мысли был слышен в его голосе. «Они попытаются завоевать ее доверие, сказав ей, что защищают ее от демонов. Как только она подружится с ними, они попытаются завладеть ею и ее силой, чтобы контролировать портал времени».

- Значит, сейчас она в безопасности, - задумчиво произнес Тама. «Но мы не можем позволить ей остаться с ними. Ей там не место». Его изумрудная радужка расширилась, а затем потемнела до черного цвета. «У тебя есть план?»

«Нам придется быть хитрыми. Я не смог привести с собой в этот мир много демонов, а мои собственные силы мимолетны. Когда силы твоей сестры пробудятся хранителями, и мы воссоединимся, мои силы будут восстановлены». Хякухей чувствовал, как демоны внутри него сотрясают стены своей тюрьмы, желая заполучить силу, заключенную в жрице. Если бы демоны могли добраться до нее, они заставили бы ее открыть портал времени и впустить остальных демонов в эту область.

Он зарычал, зная, что ему не только придется быть умнее хранителей… ему также придется перехитрить демонов. Он обнаружил, что единственный способ победить зло - это быть намного большим.

«Как только твоя сестра будет рядом со мной, я приведу свою армию, и хранители больше не будут такой помехой. А пока они ожидают, что демоны придут за ней, и они придут», Хякухей проинформировал его.

«Пока хранители заняты, с Киоко свяжется ее давно потерянный брат, и он предупредит ее об обмане хранителей. Но мы должны не торопиться и быть осторожными, иначе мы подвергнем ее опасности. Если они думают, что она собирается предать их... тогда они не пробудят ее силу. Вместо этого они набросятся на нее».

Ревность исказила голос Тамы, когда он почувствовал притяжение, исходящее от окружающих их демонов: «Они не могут удержать ее».

«Нет», - Хякухей улыбнулся, зная еще более глубокий план, - «Но сначала… мы позволим им думать, что они могут».

Когда Тама нахмурился и снова посмотрел на него, Хякухей исчез. Используя свою телепатию для общения, он спросил: «Ты собираешься увидеться с ней?» его голос был задумчивым и полным меланхолии. Он хотел увидеть свою сестру, но знал, что должен подождать Хякухея, чтобы убедиться, что это безопасно.

«Шшш», - шепот Хякухея преследовал его, когда он разорвал связь между ним и Тамой. Еще одним преимуществом быть тенью была телепортация. Он материализовался в гостиной лицом к картине, на которой были изображены она и Тама. Его внимание медленно переключилось на лестницу.

Отказываясь телепортироваться, он заставил себя принять каждую унцию боли, которую причиняла ему задержка, когда он поднимался по лестнице и прислонился к открытой дверной раме, когда она появилась в поле зрения. Он знал, что видеть ее будет больно, и наслаждался каждым мгновением этого. Ее открытый чемодан лежал на кровати, и она расхаживала взад-вперед, развешивая одежду в гардеробной.

Она была единственной в мире, у кого была возможность просто лишить его дыхания, даже не пытаясь. Ее каштановые волосы были уложены длинными слоями с распущенными упругими локонами… тело богини… его жрица. Он наблюдал, как она замедлила шаг, а затем остановилась рядом с кроватью, по-видимому, погруженная в свои мысли. Она забралась на матрас и свернулась калачиком, прижимая к груди одну из подушек.

«Здесь так тихо, мама… папа. Я хочу, чтобы Тама вернулся домой. Тогда, может быть, тишина не была бы такой оглушительной», - вздохнула Киоко, лежа боком на кровати, даже не потрудившись заползти под одеяло. Моргнув пару раз, она почувствовала, как усталость овладевает ею.

Хякухей сел на кровать рядом с ней, наблюдая, как она дышит. «Это не займет много времени, Киоко… твое желание сбудется. Ты больше никогда не будешь одинока». Используя мгновенную энергию, его тело замерцало, когда он снял покрывало с изножья кровати. Он медленно скользнул им вверх и по ее телу, затем наклонился и нежно поцеловал ее в висок, прежде чем исчезнуть.

*****

«Он убьет нас всех, если не останется пиццы!» Камуи крепко держался за один конец коробки с пиццей, в то время как Шинбэ и Котаро мертвой хваткой вцепились в другой конец. Камуи отпустил, как только дверь открылась, а затем рассмеялся, когда Шинбэ и Котаро медленно поставили коробку перед креслом Тойи, как будто они защищали ее для него.

Когда Тойя не набросился на них, как обычно, Кё оторвал взгляд от своего ноутбука и посмотрел, как Тойя садится за стол… не на свое место. Он приподнял темную бровь, когда Шинбэ и Котаро пожали плечами и открыли коробку с пиццей Тойи. Они начали пожирать ее. Тойя даже не взглянул на них.

«Тойя», - подсказал Кё, переходя в состояние повышенной готовности, когда Тойя не признал его.

Захлопнув ноутбук, он схватил Тойю за плечо и начал трясти его, но Тойя вздрогнул, глядя на него так, словно выходила из шока. Кё молча задавался вопросом, не наткнулся ли Тойя на другого демона, который скрывался возле дома. Он распространил свои чувства, вторгаясь в ауру своего брата, но не почувствовал ни намека на контакт с демонами… вместо этого он обнаружил нечто более тревожащее.

«Что-то случилось?» Кё спросил, услышав быстрое биение крови Тойи прямо у себя под кожей.

Тойя кивнул… затем напугал до чертиков всех за столом, когда его губы приподнялись в улыбке. Тойя никогда не улыбался. «Я думаю, что завтра нам нужно идти в школу».

«Вот, хочешь свою пиццу обратно?» Шинбэ уронил кусок, от которого только что откусил, а затем шлепнул Котаро по руке, заставив его тоже бросить украденный кусок обратно в коробку. Он медленно передвинул его через стол, пока он не оказался перед Тойей.

«Ты мог бы просто сразиться с нами за это, вместо того чтобы выводить всех из себя этой жуткой улыбкой», - пожаловался Котаро.

«Я не думаю, что он шутил», - сказал Шинбэ, встретившись своими аметистовыми глазами с чрезмерно большими золотыми глазами Тойи. Теперь, когда все обратили на него внимание, он откинулся на спинку стула. Увидев ошеломленный взгляд, пытающийся вернуться в глаза Тойи, он вздохнул. «И с чего бы нам вдруг захотеть присоединиться к уродам в старшей школе "Гормоны - это мы"?»

«Потому что девушка, которая только что переехала через дорогу, начинает там завтра учебу». Дыхание Тойи было немного прерывистым теперь, когда он, наконец, сказал это вслух.

Когда несколько стульев отодвинулись от стола, Кё с грохотом хлопнул ладонями по столешнице. «Сидеть! Не с места!» Это было похоже на нажатие кнопки "пауза" на телевизоре, а затем очень медленную перемотку назад. Как только все подчинились, он повернулся к Тойе. «Расскажи нам, о чем ты говоришь».

«Она одна... она – это она». Тойя потер висок, хотя знал, что у хранителей не бывает головной боли. «Киоко… Она разговаривала с кувшином над камином. Вот почему я знаю, что завтра она пойдет в школу».

«Какая она из себя?» - спросил Камуи, и в его глазах появилось то же выражение, которое преследовало Тойю всего мгновение назад.

«Я с ней не разговаривал», - признался Тойя, затем его плечи опустились на дюйм. «Я не мог, но она была одета так, как одеваются в тех школах-интернатах».

«Мы можем узнать, где она была, если ее записи уже были переданы в местную школу», - услужливо добавил Котаро.

«На нем», - Камуи бесстрашно выхватил ноутбук Кё. Он знал лазейку в базу данных школьной системы, потому что регулярно проверял все близлежащие школы на наличие признаков любого, кто приходил и уходил в возрасте Киоко или Тамы.

«Ты уверен, что это она?» - спросил Кё Тойю, наклонившись вперед в своем кресле.

«Мы бы узнали ее с первого взгляда. Киоко похожа на статую девы… но живую». Тойя закрыл глаза, наслаждаясь тем фактом, что до сих пор он был единственным, кто видел ее. Если бы он прикоснулся к той его части, которая была Тадамичи… тогда он даже смог вспомнить, какова она на вкус. Если бы другие хранители знали его тайну, они бы позавидовали. «Изумрудно-зеленые глаза, каштановые волосы, но она казалась хрупкой… как будто она все еще маленькая девочка».

«Все верно», - согласился Камуи, когда его глаза расширились, глядя на экран. «В ее записях указано, что она жила в школе для девочек в глухомани с тех пор, как ей исполнилось три года. Киоко Хого, 17 лет. Вся информация здесь, и у меня даже есть ее расписание занятий на завтра». Он задумчиво нахмурился: «Но я ничего не вижу о том, чтобы ее брат начал учиться вместе с ней».

Тойя покачал головой. «Я знаю, мы надеялись, что они были где-то в безопасном месте вместе, но Тамы никогда не было с ней. Она там совершенно одна. Напомни мне еще раз, почему мы не можем просто сказать ей, кто мы такие». Он уже знал ответ, это просто выводило его из себя, потому что он хотел сказать ей.

Камуи оторвал взгляд от ноутбука и ответил первым. «Мы уже проводили это голосование раньше. Любой в здравом уме просто вызвал бы полицию на нас, если бы мы сказали им, кто мы на самом деле. Она человек, Тойя, не имеющая ни малейшего представления о том, что значит быть жрицей. Мы должны быть осторожны».

Шинбэ вмешался: «Кроме того, последнее, что нам нужно или чего мы хотим, - это чтобы федералы шныряли вокруг, потому что копы расследуют наше преследование девушки по соседству. И если демоны узнают, что жрица вернулась, они, вероятно, устроят немало беспорядков, из-за которых федералы все равно вернутся в этот район. Это будет достаточно опасно, если мы все просто появимся завтра в школе».

«Плюс, если мы просто встанем и скажем ей, что демоны пришли за ней в возрасте трех лет, и она нам поверит… тогда она, вероятно, обвинила бы себя в том, что ее семья была убита», - привел Котаро еще одну уважительную причину.

Тойя пристально посмотрел на других хранителей, ему снова не понравились ответы. «Вы все обдумали, не так ли?»

«А чего ты ожидал? У нас было пятнадцать лет, чтобы вывернуть этот вопрос наизнанку». Камуи одарил Тойю извиняющейся улыбкой.

«Шинбэ, я думаю, тебе следует пойти проверить защиту от демонов, окружающую дом». Кё кивнул Шинбэ, и внезапно в комнате их осталось только четверо.

«Черт, он ушел так быстро, что я почувствовал дуновение ветерка». Котаро потер руки, как будто сквозняк охладил его.

Пальцы Камуи летали по клавиатуре, когда он говорил: «Я всегда настраивал ее так, как будто мы все учились дома у нашего приемного отца, и мы все в 12-м классе. С завтрашнего дня мы переходим в государственную школу, чтобы закончить ее, как обычные подростки».

«О, это вообще не вызовет подозрений», - саркастически сказал Котаро. «Пятеро братьев учатся в одном классе, в одно и то же время. Даже если учителя поймут, что происходит, ученики все равно будут говорить в школе. Это не значит, что у нас есть хоть малейший шанс приспособиться к настоящим подросткам».

«Попробуй», - Камуи бросил на него ровный взгляд. «В любом случае, отдай мне должное. Я изменю наше расписание так, чтобы один из нас все время был в классе Киоко. Я обновлял наши школьные записи каждый год, начиная с детского сада, так что наш возраст соответствовал бы ее возрасту, если бы она когда-нибудь вернулась».

«Просто любопытно», - ухмыльнулся Котаро, - «Но что, если бы жрица вернулась в возрасте десяти лет?»

«Оставь меня в покое», - бросил на него сердитый взгляд Камуи. «Или я сделаю так, что твои оценки будут отстойными».

Полностью сменив тему, Кё заметил: «Если я прав, демоны не смогли найти ее из-за того, что школа-интернат находилась на освященной земле… по той же причине мы не смогли ее найти. До сих пор демоны распространялись, причиняя хаос только здесь и там. Но теперь они уловят ее запах и один за другим вернутся».

Его голос стал таким холодным, что высосал тепло прямо из комнаты: «И то, что мы не нашли никаких признаков Хякухея в этом мире, не означает, что его здесь нет».

«Мы знаем, что он здесь», - прорычал Тойя, чувствуя, как вспыхнула его ненависть, а затем мгновенно успокоился. «Мы пришли в этот мир, чтобы быть с ней и защищать ее. Она не должна быть там одна даже на минуту».

«Мы все согласны с тобой, Тойя... но ты должен помнить, что она невинна. Вот почему мы собираемся стать ее новыми лучшими друзьями», - сообщил ему Кё.

«Только как мы должны это сделать?» - огрызнулся Тойя.

«Разве твоя мама никогда не учила тебя заводить друзей?» Камуи ухмыльнулся, но его глаза расширились, когда Тойя быстро встал.

Тойя заметила, как Камуи вздрогнул и приподнял темную бровь. «Я просто собираюсь посмотреть, что так долго занимает Шинбэ».

*****

Шинбэ подтвердил, что его защита от демонов не была потревожена, хотя его беспокоил тот факт, что демоны были не единственной их проблемой. Тот факт, что Хякухей прорвался сквозь барьер вокруг Сердца Времени, красноречиво говорил об опасности, в которой действительно находилась жрица. Конечно, защита поможет спрятать ее и не позволит самым слабым демонам пересечь границы, но этого будет недостаточно, чтобы остановить Хякухея, если он выйдет из укрытия.

Единственное, что он знал о Хякухее, это то, что повелитель демонов был терпелив... достаточно терпелив, чтобы притворяться мертвым в течение последних пятнадцати лет. Тех демонов, которых хранители поймали, вынюхивая, они уничтожили. Но теперь, когда жрица была здесь… никто не мог сказать, что начнет выползать из всех щелей. Ей понадобится лучшая защита.

Когда он заметил, что на одном из верхних этажей зажегся свет, Шинбэ быстро взобрался по внешним стенам, не в силах удержаться. Казалось, что сама его душа тянулась к ней. Его аметистовые глаза загорелись, когда он посмотрел в окно и увидел ее, стоящую в огромной ванной. Тойя был прав… он узнал бы ее с первого взгляда.

Он наблюдал за ее грациозными движениями, когда она потянулась в душ, чтобы проверить температуру воды. Он попытался отвернуться, но когда она начала расстегивать рубашку, это была его ошибка.… он застыл на месте.

«Так вот как выглядела бы статуя девы без одежды», - выдохнул Шинбэ, а затем начал подниматься выше, чтобы видеть ее больше, чем просто выше пояса. Он внезапно ослабил хватку на стене, когда чья-то рука обхватила его за шею и дернула назад.

Тойя хрюкнул, когда он упал на землю плашмя на спину, но это было не так плохо, как Шинбэ, приземлившийся на него сверху. «Отвали от меня, черт возьми!» Тойя зарычал.

«Отпусти мою шею, и я это сделаю», - прошипел Шинбэ, ткнув локтем в ребра Тойи.

Тойя оттолкнул Шинбэ и быстро вскочил на ноги. «Ты должен был проверять защиту от демонов, а не…» Он указал на окно: «...ты извращенец, ты это знаешь?»

«Я просто хотел ее увидеть». Шинбэ начал оглядываться на окно, но опасное рычание Тойи остановило его.

«Я думаю, ты видел достаточно». Золотые глаза Тойи вспыхнули ртутью.

Шинбэ раздумывал, не напомнить ли Тойе, что еще многое предстоит увидеть, но он знал, когда не стоит испытывать судьбу. «Хорошо, завтра в школе будет раздевалка для девочек». Это принесло ему ощутимый шлепок по голове, но он только усмехнулся.

«Пойдем, нам нужно присутствовать на собрании». Тойя направился обратно к их дому, всю дорогу толкая Шинбэ перед собой.

Весь юмор покинул лицо Шинбэ, когда он рассказал группе о своих страхах по поводу слабости барьера. «Я знаю, что мы убили много демонов, которые обитают в этом районе, ожидая ее, но иногда я задаюсь вопросом, не забыли ли мы настоящую проблему».

«Мы будем дежурить за ней по очереди сегодня вечером». Приказ Кё положил начало извечному спору о том, кто пойдет первым, но Кё победил.

В своей теневой форме Хякухей прислонился к дальней стене той же комнаты, где они проводили свою тайную встречу. Он едва обращал внимание на своих племянников, когда его мысли переместились через дорогу туда, где спала девушка, о которой шла речь. Он подумал, что это печально, что они все еще избегают произносить его имя, и задался вопросом, не чувство ли вины удерживает их от этого.

Глава 3 «Старшая Школа «Гормоны - Это Мы»

Киоко все утро была расстроена, пытаясь придумать, что надеть. Не то чтобы у нее был большой выбор, так как она каждый день носила одно и то же в школе-интернате. К счастью, она нашла цвет, который подходил к ее скучному наряду.

Одна из девочек подарила ей рубашку в прошлом году на Рождество. Оно было изумрудно-зеленым, коротким и с оборками. Она всегда любила его, но у нее никогда не было возможности его надеть. Теперь, когда она надела его вместе с одной из своих черных школьных юбок, она чувствовала себя почти взволнованной перспективой отправиться за покупками после школы и сменить свой гардероб.

Мистер Сеннин дал ей банковскую карточку вместе с информацией о ее счете вчера в самолете. Киоко чуть не закричала вслух, когда он сообщил ей остаток средств на счете. Она была рада, что не сделала этого, когда он добавил тот факт, что карта была только со счета для развлечений. Ее настоящие активы были на совершенно другом счете.

Теперь она столкнулась со своей первой дилеммой… как добраться до школы. В школе-интернате девочкам не разрешали получать водительские права, и она понятия не имела, проезжал ли автобус по этой улице… не то чтобы водитель автобуса знал, что ее все равно нужно забрать. Она оторвалась от своих мыслей, когда снаружи раздался гудок.

Открыв входную дверь, Киоко улыбнулась и помахала рукой такси. «Спасибо, мистер Сеннин», - прошептала она, хватая свою сумку с книгами и направляясь к подъездной дорожке.

«Что ж, это ответ на этот вопрос». Шинбэ забрался на пассажирское сиденье джипа Тойи, в то время как Кё и Камуи направились к блестящему черному мустангу. «Я просто надеюсь, что заклинание барьера, которое я наложил на нее прошлой ночью, сможет скрыть ее достаточно, чтобы удержать любых бродячих демонов от набега на среднюю школу».

Тойя стиснул зубы, зная, что прошлой ночью все хранители были в ее спальне по отдельности, но мысль о том, как близко Шинбэ, должно быть, был, чтобы произнести это заклинание, действовала ему на нервы.

Котаро надел темные очки и закинул ногу на заднее сиденье мотоцикла. «Кто последний, делает домашнюю работу за всех».

*****

Желая увидеть свою сестру своими глазами, Тама сел на кирпичную стену высотой в три фута перед старшей школой. Он взглянул на Хякухея, который прислонился к кирпичам прямо рядом с ним, хотя Тама знал, что никто другой не сможет его увидеть, так как он был тенью. До сих пор он молчал, пока они оба смотрели, как ученики входят в школу.

Со своей прической скейтера и новой одеждой Тама смешался с другими студентами, наблюдая и ожидая. Его изумрудно-зеленые глаза на мгновение скрылись за темнотой его мыслей, когда он почувствовал, как сила хранителей прошла рядом и вошла в школу. Он не смотрел на них, опасаясь, что его отвращение проявится.

Прошлой ночью он послал одного из своих демонов следить за ее домом и предупредить его, если его сестра уйдет. Где-то в ранние утренние часы один из хранителей убил его. Как хозяин демона… он почувствовал его насильственную смерть. Он знал, что контролировать демонов – это не то же самое, что иметь домашних животных, поэтому его не беспокоило, когда один из них умирал. Иногда ему хотелось убить их самому, когда один из демонов ускользал от их власти и ранил человека… или еще хуже.

Почувствовав прилив энергии вокруг себя, он повернул голову и увидел девушку, выходящую из такси, которое подъехало к входу в школу. Губы Тамы приоткрылись, без сомнения зная, что это Киоко. У нее были длинные каштановые волосы с большими распущенными волнами, которые подпрыгивали при ходьбе. Часть волос была собрана в конский хвост на макушке, в то время как остальная часть свисала почти до талии. Она взглянула на него яркими изумрудными глазами, а затем быстро отвела взгляд, как будто нервничала.

Хякухей скрывал свою ауру, когда она приблизилась к ним. Просто увидев ее снова так скоро, он почувствовал внезапную потребность, захлестнувшую его. Он слышал, как ускорилось сердцебиение Тамы, когда мальчик мысленно прошептал:… «Она здесь, не так ли?»

«Да». Голос Хякухея был смесью эмоций, когда воспоминания всплыли, чтобы преследовать его. «Пришло время оставить наш подарок хранителям».

Тама злобно улыбнулся, когда он протянул руку и снял черную вдову со своего плеча, положив ее на кирпич рядом с собой. Он наблюдал, как Хякухей провел рукой по ядовитому паукообразному, делая это больше похожим на ласку, чем на то, чем оно было на самом деле. Тень, которую паук отбрасывал в лучах утреннего солнца, открыла его кроваво-красные глаза.

*****

Киоко была на грани нервного срыва, когда вошла в здание. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней, и от этого ощущения у нее по рукам пробежал холодок. Это место было совсем не похоже на школу-интернат. Некоторые из детей, мимо которых она только что прошла, делали все: от курения сигарет до поцелуев прямо перед школой. Как будто этого было недостаточно… то, что на них было надето, заставляло ее чувствовать себя почти неполноценной.

Почти теряя самообладание, Киоко повернулась и положила руку на дверь, желая убежать. Оглядев всех учеников, она снова посмотрела на мальчика, сидевшего в одиночестве. Она заметила, что он наблюдал за ней, когда она выходила из такси, и он все еще наблюдал за ней. Он был выше ее, но примерно того же возраста, с убийственным телом, которое альтернативное увлечение не совсем скрывало.

Он напомнил ей о чем-то, что, как ты знаешь, опасно, но ты все равно жаждала этого. Увидев, как солнце блеснуло в его глазах, когда он наклонил голову, она могла бы поклясться, что его радужки изменились с черных на ярко-зеленые. Решив, что это всего лишь ее воображение, Киоко обернулась и вздохнула, зная, что пришло время встретиться лицом к лицу с музыкой.

Стараясь ни с кем не встречаться взглядом, она направилась к стеклянным дверям с надписью «ДИРЕКТОР» рядом с ними. Она наклонила голову в сторону всех девушек, которые толпились у дверей, заглядывая внутрь и перешептываясь. Она уловила всевозможные замечания, начиная от "посмотри на эту задницу" и заканчивая "чур, он мой".

Как только она вошла в комнату и закрыла за собой дверь, Киоко огляделась, заметив, что здесь было еще шумнее, чем в коридоре. Она направилась к длинному столу, но резко остановилась, увидев перед собой нескольких студентов.

Секретарша раздраженно прищелкнула языком. «У меня еще даже не было времени проверить факс, так что вам просто придется присесть, пока я не соберу ваши расписания».

«Наши графики уже утверждены и должны быть вместе с остальными документами». Голос Кё был ледяным. Если бы старуха знала его лучше, она бы переступила через себя, чтобы сделать так, как он просил. Бросив свирепый взгляд на факс, он включился и начал печатать.

Взгляд Киоко остановился на парне, чей голос заставил ее вздрогнуть, но как только она увидела его, ее губы приоткрылись. Неудивительно, что в двери заглядывала толпа девушек. У него были самые длинные волосы, которые она когда-либо видела у парня, и они были бело-серебристыми... Не такого цвета, как у старика, но мягкими и яркими на вид. Его одежда была одеждой богатого ребенка, и, казалось, он привык добиваться своего. Улыбка, которой он одарил секретаршу, была злой и холодной, но его лицо было совершенным.

Он выглядел так, словно должен был быть где-нибудь на фотосессии для рекламы нижнего белья Calvin Klein. Ее щеки вспыхнули, когда выражение его лица мгновенно смягчилось, и он взглянул на нее, как будто услышал ее мысли. Киоко сделала шаг назад, отводя от него взгляд. На ковер было гораздо безопаснее смотреть.

«Ты Киоко Хого?» Леди практически кричала из-за стола.

Взгляд Киоко метнулся вверх, и она кивнула, ей не нравилось быть в центре внимания.

«Вот твое расписание». Дама протянула лист бумаги, но не сводила глаз с парня, стоявшего перед ней. «Твой адвокат предусмотрительно отправил необходимую информацию на прошлой неделе, а не в последнюю минуту». Ее голос не мог бы быть слаще, даже если бы его посыпали сахаром. Киоко знала, что сарказм предназначался парню, с которым она спорила, а не ей.

«Ты можешь идти на свой первый урок». Она махнула Киоко в сторону двери, а затем повернулась к остальным: «Я не могу поверить, что мне нужно сделать шесть новых зачислений за один день».

Киоко повернулась и бросилась к двери, но обнаружила, что один из парней придерживает ее для нее. Она была достаточно смущена, поэтому, даже не глядя прямо на него, быстро пробормотала: «Спасибо», когда проскользнула мимо.

Она вышла обратно в коридор и сделала несколько шагов между собой и пускающими слюни девушками, прежде чем, наконец, почувствовала, что уровень напряжения резко упал. Посмотрев вниз на листок бумаги, а затем снова на огромные коридоры, Киоко заметила, что они ведут в разные стороны, даже вверх по ступенькам. «Отлично… так как же мне найти комнату 101?»

«Вверх по лестнице и первая дверь слева от тебя», - сказал Тасьюки, наклонившись через ее плечо, чтобы посмотреть на ее расписание. – «Эй! На самом деле у нас одни и те же занятия». Наблюдая, как она кружится, словно он напугал ее, Тасьюки одарил ее своей улыбкой «Я такой невинный». «Я никогда не видел тебя здесь, и я знаю, каким ужасным может быть этот офис. Поэтому я решил подойти и представиться на случай, если тебе понадобится помощь».

Он протянул руку. «Тасьюки… а как тебя зовут?»

Киоко не смогла сдержать улыбку, которая тронула ее губы, когда его теплая рука взяла ее и удержала. Любопытство проникло в ее разум, как будто она откуда-то знала его. Она моргнула, когда это чувство не исчезло, хотя она знала, что никогда не встречала его раньше.

Его волосы были такими темными, что на свету в них пробегали странные голубые блики, и они беспорядочно свисали с плеч. Она увидела свисающую серьгу в виде креста, выглядывающую с одной стороны, и подумала, что он похож на солиста рок-группы 80-х годов. Одна из девочек в ее школе постоянно попадала в неприятности из-за контрабанды рок-плакатов и расклеивания их в разных местах кампуса.

«Киоко», - она назвала ему свое имя, так как это было все, что он ей предложил.

«А учителя утверждают, что я ни на что не гожусь». Его улыбка была ослепительной, когда он махнул рукой в сторону лестницы. «Теперь я могу доказать, что все они ошибаются, не давая тебе заблудиться сегодня».

Киоко с благодарностью последовала за ним вверх по лестнице, пока он продолжал говорить об учителях, которые давали домашнее задание, а кто нет. Когда они вошли в учебный класс, она заметила, что там были установлены двойные парты.

«Да», - нахмурился Тасьюки. «У каждого уже есть партнер. В школе принято ставить двойные парты в каждом классе». Он пожал плечами: «Но стол рядом с моим пуст».

Киоко была просто счастлива, что учитель просто улыбнулся ей, а затем отвернулся, вместо того чтобы представить ее классу. Найдя учебник уже на столе, она быстро привела себя в порядок, пока остальные студенты медленно заполняли класс. Тасьюки был последним, кто стоял, так как он листал ее книгу, указывая, на какой главе они были.

«Тасьюки… перестань пытаться опылять и займи свое место». Глубокий мужской голос раздался с передней части класса, заставив Киоко покраснеть на несколько оттенков, когда некоторые ученики повернулись, чтобы посмотреть на них. «Она может быть новенькой, но, судя по ее предыдущим классам, я не думаю, что отсутствие партнера повредит ей».

«Если ей нужен партнер…» Шинбэ вошел в класс, как будто он был там своим: «...тогда я буду добровольцем». Он протянул листок учителю и направился к единственному свободному месту в классе.

Пока учительница просматривала бумагу, глаза Киоко расширились, и она убрала свои вещи со стула рядом со своим. Он мгновенно напомнил ей Тасьюки, потому что у них, казалось, была одинаковая прическа. Но глаза этого парня не были мягкими карими, как у Тасьюки... она могла бы поклясться, что они были аметистовыми. Там, где Тасьюки пытался выглядеть как рок-звезда, этому парню не нужно было пытаться… он просто был им.

«Ты поделишься со мной?» Шинбэ встретился с ней взглядом, когда занял свое место.

«Что?» Киоко так элегантно ответила. Почему у нее только что поднялась температура до небес?

«Твоя книга», - ухмыльнулся Шинбэ, гадая, о чем она думает. «Кажется, есть только одна».

«Ой. Да». Киоко кивнула, перекладывая книгу между ними, когда он придвинул свой стул вплотную к ее. Она молча задавалась вопросом, было ли где-то правилом, что новенькая должна краснеть весь день.

Глядя мимо него на Тасьюки, она заметила, что улыбка ее нового друга исчезла, и он быстро постукивал карандашом по столу, уставившись в упор на ее нового партнера. Он был не единственным, кто пялился. Казалось, каждая девушка в комнате решила, что ей нужно что-то из своей сумки с книгами, чтобы повернуться и посмотреть на него.

Шинбэ положил локоть на стол и наклонился, чтобы закрыть ей вид на парня, который вел ее за руку вверх по лестнице из кабинета директора. «Похоже, у тебя все-таки будет партнер. Меня зовут Шинбэ», - Он подмигнул, желая ее полного внимания.

Час спустя Киоко было почти грустно от того, что урок подходит к концу. Шинбэ оказался очень забавным, когда они проводили научный эксперимент в тот день. Только их столик и столик Тасьюки сделали все правильно.

Шинбэ взял их общий учебникодновременно с ней. Положив свою руку поверх ее, он притянул ее к себе. Когда она уставилась на него своими большими изумрудными глазами, он с трудом удержался, чтобы не обнять ее за талию и не прижать к себе. «Я возьму ее», - его голос был хриплым, затем выровнялся, когда он добавил: «Так как нет домашней работы». Его большой палец ласкал тыльную сторону ее ладони, пока он слушал, как учащается ее сердцебиение.

Киоко кивнула, чувствуя, как у нее подкашиваются колени, затем неохотно убрала руку с его руки. В нем было что-то такое, что заставляло ее хотеть заползти к нему в объятия, и это было просто тревожно. Она повернулась, чтобы поднять свой рюкзак с пола, но заметила, что чья-то рука уже тянется к нему.

Тасьюки подхватил сумку с книгами прежде, чем она успела это сделать, и быстро втиснулся между ней и Шинбэ. «Готова к математическому анализу?»

Киоко кивнула, радуясь возможности отвлечься. «Никогда». Она рассмеялась, увидев выражение лица Тасьюки.

Тасьюки уловил шутку, закатил глаза и застонал. «Да, каждый раз, когда я думаю, что разобрался в математике, они пишут что-то еще более глупое на доске, просто чтобы посмеяться надо мной». Он схватил Киоко за руку, потянув ее за собой: «Пойдем, я покажу тебе дорогу в ад».

Шинбэ смотрел, как они уходят, прищурив глаза от того, что рука Тасьюки так властно держала ее. «Он думает, что знает, что такое ад, а? Я могу показать ему настоящий ад». - ревниво прошептал Шинбэ себе под нос. Он отмахнулся от необходимости ломать мальчику пальцы.

Закрыв на мгновение глаза, он позволил своим силам волной распространиться по всей школе, выискивая любые признаки того, что демоны были на охоте. Когда волна прошла мимо Киоко и ее друга, Шинбэ нахмурился. Дело было не в том, что мальчик был демоном… аура была странно знакомой.

В следующем классе Тасьюки повел ее к столу, который, как он знал, был свободен, но внезапно остановился как вкопанный. Киоко проследила за его взглядом, как и за взглядами всех остальных в классе. Ее глаза расширились при виде длинных серебристых волос парня, которого она видела спорящим с секретаршей. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он медленно повернул голову, и его глаза цвета жидкого золота поймали и удержали ее взгляд.

«Сколько у нас новых людей, начиная с сегодняшнего дня?» Тасьюки ни к кому конкретно не обращался.

«Шесть», - ответила ему Киоко, вспомнив, что сказала секретарша.

«Мое место здесь», - задумчиво сказал Тасьюки, медленно проходя мимо него.

Киоко почувствовала дежавю, когда заметила одну книгу по математике, и что он уже засунул ее между двумя сиденьями, как будто ждал ее. Она отогнала эту мысль, подумав, что, возможно, учитель попросил его поделиться с ней, прежде чем она вошла в комнату. Чем ближе она подходила к нему, тем больше тревожилась. Это было так, как будто каждый гормон в ее теле только что встал и обратил на это внимание.

Когда она села, он придвинул свой стул ближе, и она почувствовала, как жар приливает к ее щекам. Оглядев комнату, она заметила, что несколько девушек теперь хмуро смотрели на нее. Зная, что это будет самый длинный урок в истории, Киоко закрыла глаза и потерла висок.

Как только математический класс приступил к выполнению задания, Киоко изо всех сил пыталась вспомнить, как решать задачи, хотя она выучила это в прошлом году в школе-интернате. Увидев, как рука Кё почти пролетела по странице, Киоко внутренне вздохнула, застряв на второй задаче.

Учительница прогуливалась между партами и заметила, что Кё почти закончил со страницей. «Я вижу, ты уже научился решать это, Кё. Не мог бы ты оказать мне услугу и помочь объяснить это Киоко?» Учительница мило улыбнулась, но, не дожидаясь ответа, направилась к следующему ряду учеников.

Киоко была подавлена. Она стояла совершенно неподвижно, наблюдая, как он отодвигает свои собственные бумаги. Когда он наклонился к ней, чтобы притянуть ее ближе, прядь его волос скользнула по ее руке. Ощутив прохладную шелковистость, Киоко подтвердила свои худшие опасения… она так собиралась завалить математику в этом году.

Уголки губ Кё приподнялись в легчайшем намеке на улыбку, когда он услышал ее мысли. Наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, он накрыл ее руку своей и прошептал: «Я не позволю тебе потерпеть неудачу».

К концу урока Киоко вспомнила, как решать задачи по математике. Они даже закончили домашнее задание в тот вечер до окончания урока. Снова возникло ощущение дежавю, когда он предложил оставить книгу для них. Увидев, что Тасьюки ждет ее у двери, она поспешила.

«У тебя действительно есть домоводство?» Киоко спросила его не оглядываться через плечо на Кё.

«Конечно. На самом деле, в этом году в класс ходят в основном парни». Его глаза сверкнули, когда он подмигнул. «Мы, мужчины, должны знать, как готовить для наших возлюбленных и делать их счастливыми». Тасьюки ухмыльнулся: «Кроме того, мы готовим почти каждый день, так что это похоже на перекус перед обедом».

«Ха! Итак, правда наконец-то вышла наружу. Я знала, что была причина, по которой я хотела пойти на этот урок». Киоко дерзко улыбнулась ему, зная, что этот урок ей нужен, вероятно, больше, чем другие. До прошлой ночи ее никогда не пускали на кухню, и она задавалась вопросом, сможет ли она даже притвориться достаточно, чтобы не стать классным клоуном. Теперь, когда она готовила для себя… нужно было либо сдать экзамен, либо научиться любить хлопья Cheerios.

Этот класс был создан совершенно иначе, чем все остальные. Вместо столов стояли столы и стулья, как в столовой.

«Нет назначенных мест». Тасьюки пошевелил бровями и быстро повел их к столику в задней части зала. Вся правая сторона комнаты была заставлена всем необходимым для приготовления пищи, включая пять плит. Киоко быстро огляделась, насчитав пять столов, и предположила, что каждый стол будет готовить вместе.

Двое других парней присоединились к их столику, и Тасьюки представил ее Йоджи, который выглядел как настоящий американский спортсмен. Когда он спросил имя другого парня, Киоко поняла, что он, должно быть, один из новых студентов. И снова она почувствовала, что ее притягивает к нему какой-то невидимый магнит, который действует только на новых учеников.

«Привет», - прошептала она, когда он улыбнулся и кивнул. Он был таким же поразительным, как и два других новых парня, которых она встретила этим утром. Его волосы были потрясающими… он был темным и светлым одновременно, с аметистовыми бликами повсюду. Они были длиной до плеч, но неукротимые, как будто он побывал в бурю, и его глаза… они не были одного цвета… они были всех цветов, и она могла поклясться, что они сверкали неестественным светом.

Казалось, он смотрит на нее так же пристально, как и она на него. Когда их взгляды встретились, Камуи улыбнулся улыбкой, которая покорила бы самого дьявола.

«Почему бы вам двоим не уединиться?» - пожаловался Йоджи, заставив Тасьюки зарычать, а Камуи рассмеяться.

«Только если мы сможем запереть тебя», - ухмыльнулся Камуи Йоджи, когда тот напрягся. Он попытался не рассмеяться вслух, когда ему пришла в голову мысль, что спортсмен страдает клаустрофобией. «Я просто выбирал человека, для которого готовлю. Что случилось? Ревнуешь? Ты хочешь, чтобы я вместо этого готовил для тебя?»

Йоджи пожал плечами, решив согласиться с этим: «Только если это сделает тебя счастливой, милая».

Тасьюки откинулся на спинку стула, наблюдая, как новенький следит за Киоко. Они ошибались. Это не Йоджи чувствовал уколы ревности. Может быть, пришло время познакомиться с конкурентами поближе. Он взглянул на счастливую улыбку на лице Киоко и решил, что ему лучше придумать план.

«Сегодня мы будем делать конфеты на Хэллоуин с нуля», - объявила учительница, раздавая рецепты.

«А теперь мы будем есть головы монстров!» Камуи добавил так, словно только что выиграл в лотерею. Когда Киоко начала смеяться вместе с ним, Камуи почувствовал, как его кровь закипает, и он поймал себя на том, что борется с желанием дотянуться до нее. Он молча задавался вопросом, боролись ли его братья с такой же жаждой.

Каждый из них выбрал свой шаблон для печенья в форме Хэллоуина и сделал по десять печений, поместив их на огромную сковороду. Когда они закончили, именно Камуи поспешил вынуть сковороду из духовки. Увидев, что печенье Киоко в форме тыквы сильно деформировано, он прошептал короткое слово на каком-то забытом языке, вытаскивая сковороду из духовки.

«Как это произошло?» - с благоговением спросила Киоко, когда он поставил сковороду на стол. Ее печенье было совершенством, а печенье парней выглядело так, будто их испекли пятилетние дети.

«И вот почему в основном парни посещают занятия», - улыбнулся Камуи, откусывая кусочек печенья Киоко, а затем моргнул, услышав слабое рычание, исходящее от Тасьюки. Присмотревшись получше к парню, который назначил себя телохранителем Киоко на этот день, Камуи склонил голову набок от дурного предчувствия.

Глава 4 «Плохие парни и Ромео»

Далее был обед, и когда Тасьюки встал в очередь в кафетерии, Киоко выглянула через большие стеклянные окна и направилась к открытой обеденной зоне. Увидев столы, разбросанные повсюду на бетонном полу, она посмотрела мимо них и заметила пару столов для пикника под красивыми тенистыми деревьями.

Нуждаясь в нескольких минутах утешения, чтобы успокоиться после всех утренних волнений, она выбрала самое большое дерево и села у его подножия, отвернувшись от школы.

Хякухей прислонился к дереву рядом с Киоко, хотя и знал, что это было неосмотрительно. Его глаза были темными, без каких-либо эмоций вообще, а на губах не было и намека на его настроение. Он уже устал быть невидимым для нее, но знал, что должен выждать время. Как он мог утешать кого-то, кто даже не знал, что он там?

Запустив руку в рюкзак, Киоко вытащила маленький мягкий термопакет, который она набила виноградом, и расслабилась, прислонившись к гладкой коре дерева. Услышав звук приближающегося мотоцикла, она подняла глаза. Парень в темных очках, одетый в черное, с длинными волосами медленно проезжал по обочине. Она не могла видеть его глаз, но могла сказать, что он смотрел прямо на нее.

Она не могла решить, было ли это из-за того, что она не общалась с противоположным полом, или просто из-за того, что в этой школе было полно парней, которые заканчивали школу только для того, чтобы стать супермоделями. Она могла просто представить парня на мотоцикле на обложке какого-нибудь фильма о сексуальных плохих мальчиках. Она съела пару виноградин и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от пикантного сайта. Ее гормоны сегодня уже проявились, и она начала чувствовать себя раздавленной.

Это не было похоже на то, что все это действительно шокировало ее, потому что в школе-интернате ей сошло с рук одно… чтение. Когда другие девушки ходили в публичную библиотеку, она всегда давала той, которая была влюблена в рок-звезд, список книг, которые нужно было достать для нее. Затем она брала обложку книги Шекспира и оборачивала ее вокруг книги, которую читала, чтобы никто не узнал о ее преступном удовольствии… любовные книги всех видов.

Она начинала с исторических романов, в которых индеец похищал белую девушку и уводил ее в свой вигвам, держа ее там, пока она не влюблялась в него. Затем она перешла к паранормальному роману... вампиры также были известны тем, что похищали девушек и удерживали их, пока они не влюблялись в них. Эти книги были ближе к эротике, и она винила их в том, что ее гормоны сейчас вышли из-под контроля.

В течение последнего года она читала все виды паранормальных романов, которые только могла достать, и чем темнее, тем лучше. Киоко сдула челку с глаз, зная, что ее невинность исчезла… хотя бы мысленно.

Услышав школьный звонок, она съежилась, осознав, что съела не больше трех виноградин. Запихивая контейнер обратно в сумку с книгами, она была поражена, обнаружив руку, протянутую вниз, чтобы помочь ей подняться.

Тасьюки опустился перед ней на колени и взял ее за руку. «Ты готова?» он медленно улыбнулся, когда заметил, что у нее на лице появилось такое же выражение, как и у новых парней. Может быть, он все-таки не проиграл.

Киоко ответила ему улыбкой: «Веди меня к Шекспиру».

«Как ты узнала?» Тасьюки выглядел смущенным.

«Потому что мне не повезло настолько, чтобы думать, что урок мировой литературы позволит нам прочитать серию о вампирах». Она рассмеялась, когда он приподнял темную бровь. Когда они вошли в класс, Тасьюки указал на пустой стол в задней части, а затем пошел посмотреть, есть ли у учителя лишний экземпляр «Ромео и Джульетты».

Киоко уже сидела и доставала свой блокнот, когда стул рядом с ней заскрежетал по полу. Она подняла глаза, и у нее перехватило дыхание. Парень, которого она видела наблюдающим за ней с заднего сиденья мотоцикла во время обеда, бросил свое кожаное пальто на спинку стула.

Тасьюки отвернулся от учителя с экземпляром «Ромео и Джульетты» в руке, когда заметил, что Киоко больше не одна. «Я просто не могу победить, не так ли?» - спросил он сам у себя, крепче сжимая книгу.

«Простите?» - спросил учитель, думая, что Тасьюки обращается к нему.

Тасьюки оглянулся через плечо: «Я не думаю, что у вас случайно есть две копии?» Он указал на стол Киоко.

«У нас действительно были дополнительные копии, но, похоже, кто-то вломился в кладовку и прошлой ночью совершил налет на книги 12-го класса. Хотя странно… трудно поверить, что кому-то понадобилась бы куча книг по математике и естественным наукам». Учитель пожал плечами, повернулся и начал складывать бумаги на своем столе.

Тасьюки сделал шаг вперед, прежде чем понял, что именно сказал учитель… математика, естественные науки и книги о Ромео пропали? Вот это было странно. Он подозрительно посмотрел на парня рядом с Киоко. «Что Вы знаете обо всех этих новых парнях, которые появились сегодня?» - быстро спросил он.

«Не так уж много. Только то, что их пятеро... усыновленных в одну семью и все в одном классе. До сих пор они учились на дому». Он положил бумаги обратно на стол и пожал плечами: «Просто попроси их поделиться».

Плечи Тасьюки поникли, и он внезапно почувствовал себя не в своей тарелке. Когда он сократил расстояние между ними, он почувствовал себя немного выше от улыбки, которую подарила ему Киоко. Протягивая ей книгу, он наклонился и прошептал ей на ухо: «Здесь только один экземпляр... Извини. Но если есть домашнее задание, то мы оба можем использовать мою копию и сделать это вместе». Он спрятал улыбку, когда парень рядом с ней бросил мрачный взгляд в его сторону.

«Спасибо», - одними губами произнесла Киоко, а затем повернулась к парню рядом с ней. Ее губы приоткрылись, чтобы сказать ему, что они должны поделиться, но слова застряли у нее в горле. Он смотрел прямо на нее, снимая очки. Его глаза были льдисто-голубыми... не обычными красивыми голубыми, которые так нравятся людям, но действительно похожими на темно-синий лед. Это напомнило ей цвет черного света, но более голубого.

Она почувствовала, как ее волосы коснулись щеки, как будто дул легкий ветерок, хотя они были в помещении, и она удивилась этому. «Мы должны делиться». Голос Киоко был прерывистым.

«Я буду Ромео, если ты будешь Джульеттой», - сказал Котаро голосом, предназначенным для обольщения.

*****

Киоко шла рядом с Тасьюки по дороге в театральный класс. Она все еще была поражена тем, что парень, похожий на лидера байкерской банды плохих парней, мог читать Ромео так, как будто он практиковался в этом всю свою жизнь. Она очнулась от своих мечтаний, когда они вошли в двери школьного зала, и поняла, что это будет не классная комната, в которой у них будет драма.

«Класс собирал вещи, чтобы украсить бал-маскарад в пятницу вечером», - подсказал ей Тасьюки. «Он будет в старом школьном здании сразу за этим корпусом». Он заметил все коробки, выстроенные в ряд на краю сцены, и студентов, которые хватали их и выходили с ними через заднюю дверь. «Я думаю, пришло время украсить».

Тасьюки схватил две коробки и остановился в конце сцены, ожидая, когда Киоко присоединится к нему. Когда она взяла коробку, не глядя, чтобы посмотреть, что в ней, он увидел, как она пошатнулась от ее веса. Прежде чем Тасьюки успел поставить свои коробки и подбежать к ней, кто-то уже был там.

Киоко съежилась, зная, что при падении все уронит. Она моргнула, когда вес тяжелой коробки внезапно исчез. Коробка вернулась на сцену, как будто она ее и не двигала, и две сильные руки обхватили ее сзади, чтобы она не упала.

Тепло… она чувствовала себя такой теплой. Сильные руки, она чувствовала твердые мышцы его груди и ничего не могла с собой поделать, когда откинулась назад, опираясь на его силу. Она никогда в жизни не чувствовала себя в такой безопасности, как в этот момент, и ей хотелось остаться.

«Ты в порядке?» - спросил Тойя, когда она растаяла в его объятиях. Это было все, что он мог сделать, чтобы не зарыться лицом в ее волосы и не поцеловать нежную кожу у изгиба ее шеи. Все в нем хотело удержать ее. «Моя», - прошептал про себя Тойя, когда почувствовал, как их сердцебиение забилось одновременно.

Киоко начала закрывать глаза, но кто-то схватил ее за запястье и вытащил из тепла.

«Киоко?» Тасьюки не смог скрыть паники в своем голосе. «Поговори со мной. Это выглядело так, как будто ты только что чуть не потеряла сознание».

«Я в порядке». Киоко моргнула и оглянулась. Ее герой наклонился, чтобы поднять коробку, когда их глаза встретились. Электрические глаза, похожие на расплавленное золото… точно так же, как у Кё. У него были волосы цвета черного дерева с тем же оттенком серебра, подчеркивающим их, на этот раз прядями и очень длинными слоями. Она сразу же задалась вопросом, были ли он и парень с урока математики братьями.

В нем чувствовалась большая сила, хотя он был ненамного больше Тасьюки. Но что-то в том, как он двигался, придавало ему изящную, хищную грацию, которая напомнила ей пантеру, когда та была на охоте. То, как он смотрел на нее, заставляло ее чувствовать себя добычей.

Увидев, что другой парень пристально смотрит на него из-за плеча Киоко, Тойя поднял коробку и прошел мимо них. «Я понесу вот это». Обходя их, он проглотил привкус ревности, когда заметил, что парень все еще не отпустил ее запястье.

Как только он скрылся из виду, Тойя прислонилась к кирпичу у двери и прислушался, чтобы убедиться, что с ней действительно все будет в порядке. Удовлетворенный тем, что она была в порядке, он закрыл глаза, наслаждаясь тем, как она чувствовала себя рядом с ним. Он оттолкнулся от стены, впервые за долгое время почувствовав, что у него есть причина для существования.

Губы Киоко приоткрылись, осознав, что она даже не сказала ему спасибо. Отступив от Тасьюки, она начала хватать другую коробку, чтобы догнать его, но Тасьюки схватил ее за запястье и развернул обратно.

«Киоко, прекрати. Подожди минутку, чтобы отдышаться, и скажи мне, что это было», - настаивал Тасьюки, заметив панический взгляд в ее глазах и то, как она внезапно задрожала.

Зная, что он прав, Киоко прислонилась спиной к сцене и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. «Мне жаль, Тасьюки. Коробка была слишком тяжелой, и я думаю, что, возможно, я действительно чуть не потеряла сознание. Я действительно мало ела последние пару дней из-за переезда». Она не лгала, так что, возможно, так оно и было.

Киоко снова посмотрела на дверь. «Я даже не успела поблагодарить его за то, что он поймал меня». Эта мысль опечалила ее. «Ты его знаешь?»

Глаза Тасьюки потемнели, когда он пожал плечами: «Я полагаю, что он один из пяти братьев, которые прибыли сегодня. Странно, как каждый из них нашел способ быть рядом с тобой в свой первый день». Увидев, что Киоко нахмурилась, он попытался обратить это в шутку. «Я думаю, они просто хотят быть рядом с самой красивой девушкой в школе». Он подмигнул и проверил вес коробок позади них, пока не нашел одну, которая была почти пустой. «Вот, можешь понести вот это».

Когда он вложил коробку в руки Киоко, она подняла ее одной рукой. «Мне что, пять лет?» Она хихикнула, когда они шли через территорию школы к старому обветшалому зданию. Ее мысли вернулись к тому, что он сказал о новых парнях. «Братья? Тогда почему они все в одном классе?»

Тасьюки улыбнулся, втайне поблагодарив растерянного учителя, который ответил на его вопросы. «Усыновлены и до сих пор обучались на дому». Он быстро сменил тему, не желая делиться больше Киоко сегодня. «Ты придешь в пятницу?»

«Куда?» Киоко потеряла ход своих мыслей.

«На бал-маскарад», - Он кивнул в сторону коробки, которую она несла, - «Сегодня пятница, ночь Хэллоуина».

«Я не знаю», - улыбнулась Киоко, подумав о свободе наконец-то отправиться куда-нибудь, как обычный подросток, но в то же время она понятия не имела, где купить костюм. «Есть ли место, где продаются костюмы так поздно?»

«В торговом центре есть магазин костюмов, который открывается только на пару недель в году. Поскольку этот маскарад – школьная традиция, у них очень широкий выбор». Он хотел попросить ее пойти с ним, но при мысли о том, что она скажет "нет", у него заболел живот. У него было видение одного из новых парней, просящего ее пойти с ним, и он втоптал это видение в жирное пятно в своем ревнивом сознании.

«Было бы очень весело, если бы мы пошли вместе», - Тасьюки затаил дыхание, мысленно надирая себе задницу.

«Хорошо», - Киоко улыбнулась настоящей улыбкой, когда сказала "да" на своем первом свидании. «О, вау!» Ее изумрудные глаза загорелись, увидев преображение того, что должно было быть темным пыльным старым спортзалом. Студенты вычистили его так чисто, что он почти сверкал, и теперь они добавляли темноту Хэллоуина.

«Да», - улыбнулся Тасьюки, внезапно став самым счастливым парнем в мире. «К вечеру пятницы все будет выглядеть еще лучше».

Тойя держался на расстоянии, услышав, как она сказала Тасьюки, что пойдет с ним на маскарад, но ему не нужно было быть рядом, чтобы слышать каждое ее слово. Эта маскарадная вечеринка была бы действительно плохой идеей, если бы она тоже пришла, но видеть счастье на ее лице… он бы ни за что на свете не попытался остановить ее. Похоже, ему и другим хранителям просто придется найти костюм и оторвать ее от свидания.

Руки Тойи сжались в кулаки по бокам, когда Йоджи попытался заставить ее подняться по лестнице, чтобы повесить украшения. Извращенец разозлил его, но прежде чем он успел вмешаться, Киоко уперла руки в бедра и посмотрела на Йоджи, как на дурака, и это заставило его рассмеяться.

Киоко обвела взглядом комнату в поисках эха смеха, но сдалась, когда Йоджи поник достаточно, чтобы спросить ее, почему она не вешает украшения, когда все остальные это делают.

«Я заключу с тобой сделку, Йоджи», - Киоко одарила его холодной улыбкой, которая должна была предупредить его. «Завтра я принесу тебе короткую юбку, и мы сможем по очереди развешивать украшения». Она повернулась, чтобы вернуться в аудиторию за другой коробкой.

Йоджи опустил взгляд, чтобы посмотреть на ее юбку, когда она уходила. Он двинулся за ней, но резко остановился, когда Тойя встал прямо у него на пути.

«Я бы на твоем месте этого не делал», - голос Тойи был низким и опасным, и если бы Йоджи посмотрел, он бы заметил странный серебристый цвет, который начал кровоточить вместе с золотом радужек Тойи.

К сожалению, тупой спортсмен не был известен своими мозгами. «Это что, угроза?»

Лицо Тойи было смертельно серьезным: «Еще бы».

Оправдывая свою репутацию, Йоджи начал обходить Тойю только для того, чтобы упасть лицом вниз, когда он обо что-то споткнулся. «Оу, какого черта?» Йоджи вскрикнул, хватаясь за лодыжку и оглядываясь в поисках того, о что он споткнулся. Ничего не видя, он начал пристально смотреть на Тойю, но нигде не мог его найти.

Тасьюки перешагнул через Йоджи, направляясь к двери. «Не похоже, что ты будешь много танцевать в пятницу вечером». В его голосе не было беспокойства.

Киоко вернулась в аудиторию, но как только за ней закрылась дверь, она поняла, что что-то не так… далеко отсюда. Во-первых, во всей комнате царила кромешная тьма и полная тишина. Услышав, как что-то несется к ней по полу, она повернулась и бросилась обратно к двери, прямо в кирпичную стену.

Руки Тойи мгновенно обхватили Киоко, чтобы поддержать ее. Он почувствовал, как зло смешивается в темноте, когда двойные двери медленно закрылись за ней, запирая его внутри. Обхватив ее обеими руками, он спросил: «Ты в порядке?»

Киоко кивнула и прижалась щекой к его груди. Это был уже второй раз, когда он спрашивал ее об этом. «Я думаю, там какое-то животное или что-то в этом роде».

«Тасьюки ищет тебя», - солгал Тойя, когда он положил руки ей на плечи и нежно обнял ее. Прежде чем она успела что-либо сказать, Тойя вошел в здание и плотно закрыл за собой дверь.

Киоко поняла, что он сделал это снова... исчез, прежде чем она даже подумала поблагодарить его. Потянувшись к дверной ручке и повернув ее, она нахмурилась. Заперта?

Тасьюки издали видел ее в объятиях Тойи, и это зрелище заставило его стиснуть зубы. Прежде чем он успел догнать их, Тойя уже был внутри, а Киоко, казалось, была заперта снаружи.

«Что случилось на этот раз?» Тасьюки попытался скрыть раздражение, которое нарастало с той скоростью, с которой эти новые ребята в школе, казалось, подходили к Киоко.

Киоко потянула на себя дверь еще раз, а затем сдалась. «Я думаю, что там какое-то животное, но Тойя запер меня, так что я не уверена, что это было».

Тасьюки покачал головой: «Наверное, это просто розыгрыш на Хэллоуин, чтобы поддержать небылицы о том, что в городе водятся привидения. Странные вещи происходили здесь с тех пор, как я был маленьким. Я бы не стал беспокоиться об этом. Пошли, урок все равно закончится через пару минут».

Глава 5 «Призрак оперы»

Тойя услышал, как щелкнули замки на соседних дверях, и почувствовал, как его братья быстро приближаются. Когда комната озарилась мерцающим светом, он поискал взглядом Камуи, понимая, что это его магия освещает комнату. Увидев, что все четверо братьев направились к нему, его чувства пришли в полную боевую готовность.

«Есть идеи, что это за демон?» Он отступил в ряд со своими братьями, когда тяжелые занавесы сцены упали с веревок, которые их поддерживали, едва не задев его.

«Я предполагаю, что он хочет стать призраком оперы, когда вырастет», - заявил Шинбэ, после чего они услышали щелкающий звук, похожий на стук когтей по твердой древесине. Он двигался так быстро, что все, что они видели, была полоса тьмы.

«Выходи, выходи, где бы ты ни был», - позвал Котаро, и его голос мягко отозвался эхом в театре.

«Приятный штрих», - похвалил его Кё, приподняв бровь. «А теперь, пожалуйста, мы можем быть взрослыми и убить эту тварь?»

Тойя кивнул в сторону самой темной части сцены. Когда все внимание сосредоточилось на нем, тень растянулась и покрылась рябью, отделяясь от стен и пола. Кроваво-красные глаза распахнулись, но его форма была не столько гуманоидной, сколько чем-то средним между человеком и паукообразным. Верхняя часть его тела оставалась в основном в тени, в то время как ноги были покрыты острыми костяными шипами на суставах и кончиках. Его рот открылся, как сыр на тающей пицце, и он издал визг, взлетев по стене и по потолку.

«Хорошо, что скоро Хэллоуин, иначе нам было бы трудно объяснить этот леденящий душу звук, разносящийся по школьным коридорам». Камуи вздрогнул, стряхивая с себя жуткий звук. Прозвучал звонок на последний урок, заставив демона снова завизжать, когда он сорвал динамик с верхнего края стены, а затем бросил его в хранителей.

«Хорошо... свидетелей нет». Котаро устало посмотрел на существо, отметив тот факт, что оно готовилось к прыжку.

«Эта штука будет занозой в заднице», - прорычал Тойя прямо перед тем, как его швырнули на ряд сидений позади него. Он быстро вытащил свой серебряный кинжал из-за пояса и взмахнул рукой в сторону, разрезая деформированного демона поперек того, что можно было описать только как его живот.

Отвратительные на вид щупальца вырвались из его спины как раз в тот момент, когда Котаро схватил его, пытаясь оторвать от Тойи. Щупальца обвились вокруг него, соединившись с инерцией Котаро, и швырнули его через комнату на край сцены.

Тойя наблюдал, как темное видение верхом на демоне-пауке наклоняется к нему и вдыхает, как какой-то сумасшедший вакуум, заставляющий его волосы подниматься над землей. Клыки паука показались, когда он медленно открыл пасть в намерении напасть.

«Черт возьми! От меня пахнет Киоко». Руки Тойи теперь были зажаты под его тяжелым телом, оставляя его в невыгодном положении.

Кё поднял руку, образуя светящийся шар, который стал продолговатым, когда он двигал рукой из стороны в сторону. Выбросив вперед руку, фигура пронеслась через комнату, вытянувшись в форме хлыста и обвилась вокруг головы демона. Отдернув руку, Кё оторвал демона от Тойи, но ему пришлось бороться с ним, чтобы не дать ему вернуться к Тойе, когда серебряный хранитель поднялся с пола.

«Почему, черт возьми, оно нападает только на Тойю?» - пожаловался Камуи. Он быстро поднял руки, шепча слова и добавляя странный язык жестов, чтобы придать заклинанию силу. Демон метнулся в сторону и назад, пытаясь избежать приближающегося удара, но Камуи повернулся, следя за каждым его движением. Дойдя до конца заклинания, его ладони повернулись наружу, и последнее слово эхом разнеслось по комнате, обрушив заклинание на демона.

Демон взвизгнул, потянувшись к Тойе, когда сила взрыва заставила его пролететь через несколько рядов сидений, прежде чем он врезался в стену. Его ноги мгновенно повернулись внутрь, когда он прислонился к стене, чтобы использовать ее в качестве щита для отскока.

Прежде чем он успел прыгнуть, Шинбэ оказался перед ним, накладывая еще одно заклинание, которое удерживало его на разрушенном гипсокартоне, в то время как другие хранители бросились вперед и буквально разорвали его на части. Шинбэ заметил теневого демона, пытающегося скользнуть вверх по стене и сбежать от них.

В мгновение ока он вскочил на стену и оказался как в клетке вокруг нее. «Эй, Мерзкий, куда это ты собрался?» он зарычал, когда над ним появился кристально-голубой барьер, похожий на половину пузыря. Шинбэ оттолкнулся от стены, легко приземлившись на ноги. Изуродованное тело паукообразного, разбросанное по полу, несколько раз дернулось, а затем исчезло, превратившись в пыль.

«Ты не можешь просто оставить это там», - Камуи указал большим пальцем на странное зрелище тени, скользящей внутри… то, что начинало походить на прозрачный синий мешок для яиц.

«Ты маловерный», - ухмыльнулся Шинбэ, наблюдая, как мешок становится все меньше и меньше. «К тому времени, когда он перестанет уменьшаться, потребуется микроскоп, чтобы его найти. Сейчас…» он повернулся, подошел прямо к Тойе и принюхался.

Тойя бросил на него взгляд, который должен был заставить его убежать. Когда его брат был достаточно глуп, чтобы не понять намека, он протянул руку и схватил Шинбэ за горло, подняв его ноги на несколько дюймов от пола, чтобы поддержать его на расстоянии вытянутой руки. «Никогда больше так не делай». Тойя мягко опустил его на пол.

Шинбэ оттолкнулся от пола с понимающей ухмылкой. «И ты называешь меня извращенцем. Неудивительно, что Человек-паук так сильно хотел тебя. Ты весь пропитан запахом Киоко». Его аметистовые глаза сузились, когда его юмор исчез. «Почему это?»

«Кстати, о Киоко», - голос Кё заставил температуру в комнате упасть на несколько градусов. «Если мы все здесь… тогда кто за ней наблюдает?»

*****

Когда Киоко спросила Тасьюки, может ли она воспользоваться его мобильным телефоном, чтобы вызвать такси, он быстро предложил ей подвезти ее куда угодно, куда она захочет. Киоко с благодарностью согласилась, на самом деле, не желая в первый раз отправляться в незнакомый город в полном одиночестве.

«Торговый центр? Конечно. Эй, если хочешь, я могу помочь тебе выбрать костюм для бала-маскарада». Тасьюки начал представлять себе всевозможные вещи, которые он выбрал бы для нее. Затем он быстро отступил, поняв, что не хотел бы, чтобы другие видели ее в половине этих костюмов. «Это причина, по которой мы идем в торговый центр? Костюм на Хэллоуин?»

Киоко вздохнула и посмотрела в окно машины, раздумывая, сказать ему правду или нет. Когда они проезжали перед школой в медленном потоке машин, она заметила, что тот же самый парень с сегодняшнего утра снова стоял один на тротуаре. Она задавалась вопросом, что в нем было такого, что продолжало привлекать ее внимание.

Глядя на него, она поняла, что все остальные студенты столпились вокруг него… и все же он был тишиной посреди бушующей бури, и он смотрел прямо на нее черными, как грех, глазами. Ей было грустно видеть, что она ошибалась насчет того, что они зеленые.

Она наклонилась ближе к стеклу, чтобы получше рассмотреть его, когда они подъехали ближе и медленно проехали мимо. Он смотрел на нее с таким голодом в глазах, что Киоко почувствовала, как это проникает ей в душу. Это заставило ее захотеть протянуть к нему руку. Он медленно повернул голову, когда они проезжали мимо, не сводя с нее глаз, и Киоко увидела, как шевельнулись его губы.

«Что?» - прошептала Киоко, пытаясь понять, а потом почувствовала руку Тасьюки на своем плече.

«Ты его знаешь?» - спросил Тасьюки, все еще глядя в зеркало заднего вида. Что-то в этом парне было не так. Он знал всех в школе, но никогда не видел этого парня до сегодняшнего дня. «Он не студент».

Киоко откинулась на спинку стула, но быстро оглянулась через плечо, не в силах сдержаться. К счастью, Тасьюки свернул за угол у знака "стоп", и незнакомец затерялся вдали. «Нет». Киоко покачала головой, желая сменить тему: «Я просто нервничаю, потому что никогда не была в торговом центре... или в любом другом магазине на самом деле».

«Что?» - сказал Тасьюки слишком громко. «Ты шутишь… верно?»

«Я бы хотела». Киоко улыбнулась, увидев выражение его лица. «Я собираюсь открыть тебе секрет, но ты должен пообещать держать его при себе».

Тасьюки кивнул, крепче сжимая руль. «Я бы никогда не сделал ничего, что причинило бы тебе боль, Киоко, так что, если ты хочешь довериться мне в чем-нибудь… ты в безопасности».

«Спасибо». Киоко откинулась на спинку стула, глядя прямо перед собой, и медленно рассказала ему всю историю… ничего не упуская. «Итак, первое, что мне нужно, - это новый гардероб».

Тасьюки последние десять минут стоял у торгового центра, слушая ее. Это была самая печальная вещь, которую он когда-либо слышал. «Ты хочешь сказать, что тебя никогда даже не целовали?» Когда она странно посмотрела на него, он улыбнулся и сократил расстояние между ними.

Глаза Киоко расширились, когда его губы поймали ее нижнюю губу между своими, и он поцеловал ее. Затем он сделал то же самое с ее верхней губой. Она не нашлась, что сказать, когда он отстранился на дюйм и вдохнул, наблюдая за ее реакцией на первый поцелуй. Должно быть, ему понравилось то, что он увидел, потому что уголки его губ намекнули на удовлетворенную улыбку, когда он вернулся на свое место, чтобы посмотреть на торговый центр перед ними.

«Знаешь, что, Киоко?» Тасьюки взглянул на нее так, словно ничего не сделал. «Мы собираемся придать новое значение словам... покупайте до упадка сил».

*****

Тама стоял в дверях заброшенного спортзала, наблюдая, как хранители покидают аудиторию. Они убили демона-паука, который отправился на их поиски, как и планировали. Это было всего лишь испытание, и они с треском провалились.

«Опекуны легко отвлекаются, думая, что они обеспечивают ее безопасность». Хякухей не беспокоился о демоне, которого они потеряли. До того, как он вошел в этот мир, он спрятал многих из своих самых могущественных демонов, которых никто не мог найти... глубоко в своей собственной душе. А пока он будет использовать самых слабых демонов в качестве пушечного мяса и заманит хранителей в ложное чувство победы. «Пусть они думают, что защищают ее в меру своих возможностей».

«Могу я пойти к ней сейчас?» Тама пристально посмотрел на хранителя, известного как Тойя. Пока они сражались с теневым демоном внутри школы, Хякухей соединился с разумом демона, позволив Таме увидеть битву глазами демона. Он знал, что Тойя ощущает запах Киоко на себе больше, чем другие хранители. Ненависть горела в его глазах, когда ревность проникла в его раненое сердце.

«Только дураки врываются, дорогой мальчик», - предупредил его Хякухей. Таме было трудно делить ее с врагом, но чего Тама не понимал, так это того, что хранителям будет еще труднее разделить ее между собой. Чем теснее ее связь с ними… тем более собственническими они станут, пока не вцепятся друг другу в глотки. Пройдет совсем немного времени, прежде чем братья начнут самоуничтожаться. Они ничем не отличались от него и Тадамичи.

- Вы позволите мне поговорить с ней в ближайшее время? - спросила Тама, вспомнив, как она смотрела на него из окна машины. «Она хочет».

«Ее душа интересуется тобой… она знает, что ты ее родной брат, даже если она этого не помнит. Это та связь, которая связывает ее со всеми нами». Хякухей почувствовал, как страстное желание Тамы слилось с его собственным. «Скоро Тама… очень скоро. У тебя будет твоя сестра».

*****

Хякухей стоял на вершине эскалатора торгового центра, наблюдая, как Киоко в изумлении оглядывает торговый центр. Она всегда была невинной, и, казалось, в этой жизни она ничем не отличалась. Легкая улыбка тронула уголки его губ.

«Иди ко мне», - прошептал он про себя, зная, что она услышит призыв, не осознавая этого.

Киоко взглянула на второй этаж, а затем посмотрела на эскалатор, как будто это была развлекательная поездка на ярмарке. «Мы можем?» она улыбнулась Тасьюки, а затем вернулась к движущейся лестнице.

«Конечно», - ухмыльнулся Тасьюки, а затем рассмеялся, когда она заставила его встать первым. «О, конечно... пожертвуй мной… почему бы и нет». Он пожал плечами, как будто это не имело значения, а затем вцепился в перила, как будто был в ужасе.

Показав ему язык, Киоко схватилась за резину на перилах и шагнула ему за спину. «Перестань смотреть на меня так, будто ты ждешь, что я сбегу вниз по ступенькам». - предупредила Киоко, когда он продолжал оглядываться на нее через плечо. Она подняла глаза, притворяясь, что делала это раньше, но когда ее взгляд остановился на мужчине, спускающемся по эскалатору параллельно нее, она забыла дышать.

Длинные темные волосы обрамляли самое красивое лицо, которое она когда-либо видела. Единственные люди, которые могли хотя бы приблизиться к нему – это те новые парни, которых она встретила сегодня в школе. Его губы были расслаблены, но она чувствовала, как они соприкасаются в жарком поцелуе. Его светящиеся темные глаза были обрамлены густыми темными ресницами.

По мере того как он приближался к ней, спускаясь, Киоко почувствовала, как ее сердце пропустило удар, и все замедлилось. Она чувствовала, как он тянется к ней, и тоже хотела его. Его рука оторвалась от перил, чтобы сдвинуть пару дюймов, отделявших ее от него. В ту секунду, когда он накрыл ее теплую руку своей, время вернулось к себе, и она оказалась на вершине эскалатора.

Киоко почувствовала, как ее охватило разочарование, когда она обернулась, чтобы найти его, но его нигде не было видно.

*****

«Она дома», - крикнул Камуи с крыльца, а затем вздрогнул, когда его братья присоединились к нему так быстро, что он даже не заметил, как они побежали. «И посмотрите, кто с ней».

«Тасьюки», - сказал Тойя голосом, который был слишком спокоен, чтобы соответствовать жару в его глазах.

«Похоже, она ходила за покупками», - заявил Котаро.

«Меня бы вполне устроили короткие юбки», - с тоской вздохнул Шинбэ.

«Ты бы так и сделал». Кё холодно покосился на него, заставив Шинбэ из соображений безопасности отойти на другую сторону от Камуи. Одна из них заключалась в том, что он был напуган.

«Она не может просто так убежать». Тойя скрестил руки на груди, гадая, почему Тасьюки так долго не мог вернуться в свою машину.

«Но она этого не знает, - заметил Камуи, - По крайней мере, она пришла домой в приличное время».

«Приличное время было бы до темноты», - решительно сказал Кё.

Тойя начал спускаться по ступенькам, но Кё протянул руку и твердо положил ее ему на плечо. «Тасьюки только несет ее сумки. Он почти закончил».

«Я же сказал тебе держаться подальше от моей головы». Тойя пристально посмотрел на Кё: «Однажды тебе не понравится то, что ты найдешь там». Он дернул плечом, заставляя Кё отпустить его. Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы Кё подслушивал его мысли. Присутствие в нем части Тадамичи было достаточно жутким. Он убедился, что его ментальная защита поднята, затем оглянулся через улицу, когда машина Тасьюки отъехала от дома.

«Интересно, думала ли она остановиться где-нибудь перекусить», - пробормотал Тойя, размышляя вслух.

«Почему это должно тебя беспокоить?» - с любопытством спросил Кё, зная, что Тойя не из тех, кто говорит случайные вещи.

«Она чуть не упала в обморок сегодня на уроке драмы. Я подслушал, как она сказала Тасьюки, что не ела из-за переезда», - сообщил ему Тойя, прежде чем добавить: «Тасьюки также попросил ее пойти с ним на маскарад в пятницу вечером в школе».

Губы Котаро сжались, когда он вытащил из-за пояса брюк нож с длинным лезвием и начал перебрасывать его между пальцами, как дубинку. «Я думаю, что Тасьюки назначил себя ее телохранителем в надежде быть немного больше».

«Если он не будет осторожен, он будет немного мертв». Зная, как это прозвучало, Тойя быстро добавил: «Он станет мишенью для демонов, только если станет слишком близко к ней».

«Нас пятеро… я думаю, что мы могли бы превзойти его по численности, если бы попытались». Шинбэ ухмыльнулся.

«Сегодня мы потерпели неудачу». В голосе Кё не было никаких эмоций, но взгляд его золотистых глаз был сердитым. «Мы ее опекуны, а она всего лишь человеческая девочка, которая более хрупка, чем большинство. Если она продолжит подвергать себя опасности, исчезая, тогда у нас не будет другого выбора, кроме как раскрыть себя такими, какие мы есть… ее настоящие опекуны».

«И сказать ей, кто она такая?» Камуи покачал головой. «Она не готова к этому... подумай об этом. Наша жрица даже неправильно питается, потому что ее мир перевернулся с ног на голову. Сначала дай ей время привыкнуть к этому. А пока, может быть, нам стоит сблизиться с ней, чтобы, когда мы расскажем ей правду, она не подумала, что мы сумасшедшие... или, что еще хуже, увидит, как мы используем свои силы, и подумает, что мы какие-то инопланетяне».

«Я все еще думаю, что ты ошибаешься на этот счет. Ей нужно обратиться к нам, если что-нибудь случится. Прямо сейчас единственным человеком, к которому она обратилась бы, был бы Шинбэ, который ей так нравится», - отметил Тойя.

«Эй, я возмущен этим», - сказал Шинбэ, пытаясь скрыть ухмылку.

«Нет... тебе это нравится», - добродушно толкнул его локтем Камуи.

Тойя продолжал смотреть через дорогу, но мысленно он вспоминал, как она почти растаяла в его объятиях. «Она наша жрица. Нас тянет к ней, и я думаю, что ее тоже тянет к нам. Я сомневаюсь, что она взбесится так сильно, как вы, ребята, боитесь».

«Давайте пойдем на компромисс», - сказал Кё. «На случай, если что-то пойдет не так… она должна знать, что мы находимся прямо через дорогу».

«Согласен», - сказал Тойя.

«Сначала... ей нужно поесть». Кё вытащил свой мобильный телефон из кармана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.