Александр Бадак
Я милого узнаю по походке

Видимо, молодёжь во все времена испытывает неутолимую страсть к музыке. Возможно, что это единственная вещь, которая безусловно всех объединяет и заражает похожими эмоциями. Конец прошлого века, не был исключением. Вечерами по выходным в парках и домах культуры начинались танцы. Хороших записей песен и аппаратуры для их воспроизведения не было. Поэтому танцевали под «живое» исполнение. Несколько играющих мальчишек, а иногда и девчонок, не обязательно с музыкальным образованием, брали в руки гитары, садились за барабаны и ионики (так назывались клавишные) и начинали «лабать».

Прослушивая на магнитофоне (а сначала это были огромные бабинные аппараты размером с большой чемодан переселенца) музыкальную вещь, «снимали» аккорды, учили переходы и слова. И после долгих репетиций выходили на публику. Десяток песен становился основой концертной программы. Между ними вставляли инструментальные «композиции», представляющие собой кое-как связанные наслоения аккордов. Они сходили за «медляки», под которые пары шлифовали дощатые полы танцплощадок. Так появлялись ВИА – вокально-инструментальные ансамбли.

Парни из них были кумирами всех местных девчонок! Они же были и объектом зависти других, не играющих ребят. А сама ситуация рождала мощный стимул к музыкальному развитию. Поскольку подсознательно парни понимали, что, овладев каким-нибудь инструментом, можно легко овладеть не какой-нибудь, а очень себе хорошенькой девушкой. Самым доступным инструментом оказывалась гитара. И цена приемлемая, и учителей достаточно. Вот и мозолили пацаны в кровь подушечки пальцев о струнную оплётку.

Страшно везло тем местечкам, где стояли воинские части. В каждом полку был военный оркестр. Туда попадали люди с музыкальным образованием, владеющие инструментами, имеющие представления о нотной грамоте. Нам тоже повезло – поселок стоял на границе, а её охраняли на совесть! В размещенном у нас артполку был музвзвод. Ребята из него проживали прямо в ДОСА (доме офицеров советской армии) – прекрасном типовом сооружении армейской культуры. Точно такие же были практически в каждом приграничном райцентре. По штату военные музыканты играли в полковом духовом оркестре. А в выходные и праздники откладывали в сторону гобои и фаготы, брали в руки гитары, размещали «усилки» под навесом в парке ДОСА и превращали его в сказочное место полное романтических приключений.

Представьте: лето, тепло, вечерний сумрак. Редкие фонари, вокруг которых бенефис театра ночных бабочек. Освещены только отдельные «оазисы» парка. Дальше – прохладная лощина речки. На лавочках под раскидистыми деревьями сидят то перешептывающиеся, то хохочущие девушки. Дешёвые мамины духи не только приманка для ребят, но и гибель для комаров. По дорожкам прохаживаются гражданские парни, подметая клёшем брюк золотистую дресву дорожек. Военные в наглухо застёгнутых гимнастерках с белоснежными подворотничками поскрипывают отполированными голенищами сапог. Кружат рядом. Любуются молодой красотой, выбирают ту, которую пригласят на танец. Порядок обеспечивает военный патруль из зоркого прапорщика и двух бойцов с красными нарукавными повязками.

И внезапно тишину разрывает сумасшедшее ля минор соло-гитары. И на его затухании начинают дрожать листья лип от звука «бочки» – это проснулся самый большой барабан ударника. Потом разлетающиеся звуковые искры звенящих тарелок. И начинается представление. Первым пускают что-нибудь сырое. Так, на затравку. Пока все подтянутся, купят билетики, пройдут на площадку, усядутся. А потом вещи посерьезнее. Медленные танцы идут вперемежку с быстрыми. Народ выходит в круг сначала нехотя, потом всё азартнее. К полуночи все просят продолжить, но служба есть служба. Отбой!

Все шло хорошо, но зимой 1976 года ребят попросили «слабать жмура» т.е. поиграть на похоронах. Забрали с ДОСА, напоили, накормили, поблагодарили. А те решили добавить. Уснули разгоряченные где-то в сугробе. Утром одному ампутировали отмороженные пальцы, другому руку.

Беда бедой, а танцы по расписанию. Раскрученное ВИА решили укрепить местными. Нашлись два молодых парня-любителя, которые с большим удовольствием согласились поиграть в ансамбле. Получилось здорово! Если военные – люди временные, поскольку год-два и дембель, то Саня с Серегой образовали костяк группы. Выискали и парнишку по имени Лёха, здорово держащего ритм и укрепившего силовой треугольник группы барабанной установкой. Словом, аппаратура и публика не простаивали. ВИА засиял с новой силой. В него подтягивали то срочника «клавишника», то сверхсрочника «духовика». Появилось у группы и свое название – «Вечность». Парни объясняли такой выбор тем, что их часто упрекали: «Вечно вы по три часа настраиваетесь и час играете!». Ну раз вечно, значит мы – «Вечность». Так и порешили.

Название оказалось пророческим! Если практически все приморские ВИА канули в лета, «Вечность» пережила сумасшествие перестройки, разруху девяностых и лихолетье миллениума. Парни, перебиваясь с хлеба на воду, загруженные поисками средств к существованию, то разбегались на несколько лет, то снова объединялись. Лёха успел поработать во Владивостоке, Серёга послужить на флоте, Саня настрогать двух сыновей и подтянуть в группу племянника Паху. Последний оказался хватким человеком с практической жилкой. Занялся бизнесом, поднялся, поменял жену и аппаратуру в группе. Привел на сцену свою новую пассию Олю и закрыл вопрос с клавишами. После пятилетней разлуки с публикой свой бенефис «Вечность» давала уже в поселковом клубе и на своей современной, многоваттной аппаратуре. Зал был полон. Пели несколько часов, если не считать перерывов на овации. Публика была в восторге, а к ребятам пришла слава.

Менялись прибамбасы к гитарам, микрофоны и усилители, микшеры и колонки, менялись сами ребята и их семьи. Неизменным оставался репертуар. «Вечность» оставалась верной песням своей юности, которые исполняли «Поющие сердца», «Добры молодцы», «Песняры», Ю. Антонов, В. Высоцкий. И если в девяностых это звучало как-то несовременно, то в двадцатых годах нового века ретро-репертуар оказался страшно востребованным! С ним покорили сначала все местные сцены, а потом стали давать концерты в соседних районах, выступали на краевых фестивалях. Зрители валом шли на выступления «Вечности», чтобы услышать живую музыку, вспомнить свою счастливую юность, почувствовать гордость за то, что они успели пожить в самом справедливом, могучем и продвинутом государстве – СССР! А ребята, когда их спрашивали про репертуар, смеялись, что песни восьмидесятых становятся всё популярнее, потому что встроены в наш культурный код.

Если ты обладаешь талантом – это здорово! Но это ещё хлопотно и затратно. «Вечность» приглашали на концерты, но расплачиваться за удовольствие никто и не собирался. Парни работали большей частью безвозмездно. Иногда получали на бензин, иногда их приглашали за стол. Но «исполнять Тосканини», т.е. грузить, перевозить, устанавливать, настраивать, а потом разбирать, переносить и вывозить аппаратуру приходилось самим. Чтобы как-то прожить, всем приходилось работать. А в селе это задачка не из легких. Работы нет. Поэтому хватались за всё. Лёха пристроился рабочим в приют, Саня водилой, Серёга электриком, Оля служила в части. И только Паха ещё как-то крутился в около политических кругах, выставляя не всегда успешно свою кандидатуру то в главы района, то в депутаты думы.

Когда-то веселые и молодые, к двадцатому году парни превратились в седых, сварливых и неуступчивых мужичков. Разве что Паша с Олей как-то разбавляли эту геронтологическую клумбу. Но «Вечность» для всех них оказалась больше, чем просто музыкальная группа. Они дружили семьями. Вместе отмечали все праздники. Помогали друг другу в трудные минуты. Спасали Саню, когда у него вдруг случился сердечный приступ. Играли на концертах по селам, когда Паха шел на очередные выборы и бился за голоса избирателей.

Посторонних к своему творчеству они практически не подпускали. Игнорировали чужие советы. Очень ревниво относились к любому новичку. Не позволяли солировать даже Оле, хотя та имела неплохие вокальные данные. В группе, как в пчелином улье, была строгая иерархия. Альфа-самцом был бас-гитарист Паха, поскольку очень серьезно материально вкладывался в оснащение коллектива. Он покупал новую аппаратуру. Организовывал концерты. Паха и внешне красавчик – правильный темно-русый есенинский типаж. Чуть ниже располагался Саня, доводившийся Пахе дядей. Мужественный, худой, жилистый с высоким голосом Саня вел соло по наитию, от души, часто неожиданно для остальных. И если даже мелодия иногда «сползала», это никогда не вызывало нареканий. Промашки не замечались или объяснялись «падениями напряжения», забывчивостью исполнителя или ещё какими-то внешними обстоятельствами.

Ритмач Серега обладал обалденным баритоном. Невысокого роста, плечистый, он стоял на сцене в стойке морского волка, как на палубе БПК (большого противолодочного корабля), широко расставив ноги. Ему не хватало только бескозырки с золотой надписью на черном атласе: «Тихоокеанский флот». Они с Саней были основными солистами.

Ольга пришла в группу позже всех, поэтому стояла где-то в правом углу сцены, за этажеркой с тремя клавишными. Перед каждой песней она начинала нервно перебирать листочки с нотами и что-то переключать на своих опутанных проводами аппаратах. Раньше Олю часто критиковали, но постепенно её игра стала вызывать больше уважения и критика сменилась тёплыми пожеланиями в отношении музыкального сопровождения.

Источником основных трений в группе был ударник Лёха. Он изначально был художественным руководителем «Вечности». Но смена общественного стоя привела к пересмотру приоритетов. Пустой кошелёк возвышенного Лёхи проигрывал земным возможностям банковского счёта Паши. Но периодически ударника социалистического труда «замыкало». И начинались, как казалось снаружи, совершенно беспричинные споры, постепенно доходящие до скандала. Происходило это на репетициях. А они устраивались после работы, часов в восемь-девять вечера. В сельском клубе собиралось пятеро измученных трудовым днём и личными проблемами людей и устраивался сначала вынос аппаратуры, а потом вынос мозга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.