Карина Баскакова
Чёрные будни: обратная сторона медали

ВНИМАНИЕ!

ДИСКЛЕЙМЕР

В данном произведении все действия происходят в выдуманной параллельной Вселенной. В нем присутствуют: ненормативная лексика, употребление алкоголя и прочей дряни, которую автор осуждает, хоть и не показывает этого, а также убийства и конфликты на разных почвах.

Данное произведение не преследует цели разжигания какого-либо конфликта. Автор нейтрально относится ко всем видам полов, принадлежностям и расам. Автор осуждает угнетение в любом виде!

А если Вам показалось, что в содержании имеется какой-либо злой умысел, то вспомните, что действия происходят в выдуманной Вселенной.

Все совпадения с реальными людьми – случайны.

Автор не пропагандирует насилие и употребление вредных веществ.

Не рекомендуется особо впечатлительным и несовершеннолетним лицам.

Благодарим за интерес, проявленный к данному произведению!

18+

ПРОЛОГ

Отец говорил: «Негоже, чтобы одному человеку было плохо на душе. Но я сделаю все, чтобы в нашей семье плохо было только мне». Так оно и было, он трудился изо всех сил, я не знал горя и не видел материнских слез от горя, только от счастья. Но у всего есть предел, как и у его выносливости. Отец устал быть честным трудягой и захотел легких денег. Он связался с бандой и помогал им с поставкой нелегальных веществ. Сам он употреблял их в качестве антидепрессантов. Жизнь приобрела новые краски, мы начали проводить больше времени вместе: ходили в кафе, покупали нам самые клевые вещи и никогда не прекращали смеяться.

Отец все больше вливался, и, когда он совсем уже стал своим, банды начали делить город с другими опг и копами. Основную часть уничтожили копы, и тогда они решили объединиться. Пятнадцать районов захватывали территорию и воевали с полицией, которой так и хотелось покончить с их деятельностью. Пока эта мини гражданская война проходила на рубежах гетто, в центре царило спокойствие.

Мой отец сказал, что уезжает в командировку, а мы и поверили. Его целью было сопровождение ценного груза до порта, чтобы доехать до него, нужно было прорваться через бойню и беспорядки, что творились на границе гетто. Во время поездки, они потеряли два грузовика, которые были набиты нелегальными веществами и оружием. Когда они пересекли границу, им удалось оторваться от погони, но у въезда в порт их ожидала засада. Копы начали проводить обыск, грузовики оказались пустыми. Всех, кроме сопровождающего – моего отца, пришлось отпустить.

Его посадили в тюрьму строгого режима за чистосердечное признание. По его собственным словам, он убил четверых копов, когда те хотели остановить пустой конвой и, под угрозой смерти, заставлял водителей продолжать путь. Отец сел, через пару лет гетто отвоевало территорию, и полиция устала бороться, они отгородили сорок районов от города и ужесточили контроль за теми, кто хотел покинуть или въехать в них.

Банды спохватились о миллионной поставке, которая потеряла товар. Они убили и допросили почти каждого, кто принимал какое-либо участие. Когда участники начали кончаться, они вспомнили про моего отца, который был готов к любому исходу…

ПОВСЕДНЕВНОЕ УТРО

Это был обычный рабочий день, Лукас проснулся один в постели, Ванда уже уходила.

– Пока, милый, увидимся вечером. У меня для тебя будет сюрприз, точнее, для твоего дружка, будь готов, – ехидно, в пол тона, произнесла она.

Мужичок лет тридцати пяти лениво встал и отправился в ванную, но она оказалась занята Стейси и её спиногрызом Ронни, названным в честь его убитого отца.

– Стейси! Я тороплюсь, а ну выходите, – стуча в дверь, кричал Лукас.

– Хорошо, мистер Эвилсон, я только вытру малыша, – послышался нежный голос из-за двери.

– Нет, сейчас же выходите, я не хочу опоздать! – можно было подумать, что он кричал разъяренным голосом, но это был обычный, только слегка повышен и хрип.

Перед ним тут же распахнулась дверь, и появилась прекрасная студентка первого заочного курса в мокрой майке, через которую были видны её изящные формы и торчащие соски, которые так привлекли внимание Лукаса. Она держала в руках маленькое чудо, укутанное в полотенце, которое начинало капризничать.

– Доброе утро, мистер Эвилсон. Извините, что заставила Вас ждать, – тихонько промолвила девушка и, прижав ребенка к груди, отправилась в свою комнату.

Он проводил красотку взглядом, почистил зубы, оделся и устремился на кухню. Сделав себе чашечку кофе, Лукас сел за стол, открыл МакБук и принялся читать свежие новости. Его увлекла статья о сбежавшем из тюрьмы преступнике, который убил двоих заключённых, устроил бунд, а пока надзиратели подавляли бунтующих, пробрался до полицейской машины, в ней объявил по рации, что тюрьму захватили, и, когда все ближайшие патрули приехали на территорию тюрьмы, он без проблем покинул её.

«Вот же хитрый сукин сын», – подумал Лукас и продолжил листать новости, как вдруг вылезла реклама. Все бы ничего, если бы это не была реклама форума молодых мамочек. Он сразу понял, что без его ведома Стейси сидела за МакБуком.

– Стейси! – разъярено прокричал он, но в ответ лишь тишина, – Стейси, мать твою, а ну живо иди сюда! – ещё громче и свирепее прокричал он.

– Да, мистер Лукас, что-то случилось? – растерянно спросила спускающаяся по лестнице девочка.

– Какого черта ты брала мой МакБук без спроса и рылась в нем?! – все с той же яростью кричал Лукас.

– Ой, извините меня, у Ронни выскочил странный прыщик, и я хотела узнать, нормально ли это, вот и всё. Я не трогала Ваши документы, извините меня, – жалобно ответила она.

Лукас было хотел прочитать ей нотацию, как раздался крик малыша.

– Ой, Ронни! – воскликнула девушка и ринулась обратно наверх.

«Кто вообще просил этого пацана кончать в неё, почему не на грудь, у нее же такая сексуальная грудь. Блять, о чем я думаю, через двадцать минут выходить», – подумал Лукас и торопливо продолжил пить кофе.

Стоит сказать, что у Лукаса было двоякое отношение к Стейси. Ещё в гетто, когда Ронни водил её домой, он засматривался на молодую красавицу и думал, как такому оборванцу так повезло. Когда он узнал, что она будет жить с ними, Лукас был только рад. Но он не представлял, как это будет происходить и, что она будет такой обузой. К тому же Лукас стал весьма раздражителен, когда Ванду повысили и перевили в один из главный офисов на 111 районе, а он остался в офисе на 46 районе, рядом с гетто. Ванда стала зарабатывать вдвое больше него, даже подработка в интернете не помогала, как раньше.

Не допив кофе, Лукас закрыл МакБук и устремился в коридор залипать в зеркало. Он проверял гладкость лица, здоровый вид кожи и, поправляя волосы, выискивал седину. Изо дня в день, после проверки он обувался, брал ключи, выходил в подъезд и безнадежно нажимал кнопку давно нерабочего лифта.

«Матерь божья, опять идти пешком, за что мне это?!» – слышались крики взрослого по голосу мужика, а затем пару ударов.

      Могло показаться, что Лукас сам слегка вспыльчив, но это не так. Он всегда боялся пересекаться с неуравновешенными людьми из-за случаев в детском саду, школе, да и в университете.

ПРИЯТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

В саду или дошкольном образовательном учреждении для трудных детей, куда Лукас попал по непонятным для него обстоятельствам, он был единоличником. Если ему нравилась игрушка, он отнимал её и везде с ней таскался, а когда она надоедала, то складывал к другим таким же и никому не разрешал их брать.

Но как-то раз новенький мальчик положил взгляд на эти игрушки и решил присвоить себе его коллекцию. Он был больше Лукаса в разы, с туповатым выражением лица, пухлым лбом и без единой волосинки на всем теле, будто волос у него рос в обратную сторону. Звали его, то ли Диг, то ли Даг, как-то так.

Лук, конечно, возразил захватчику, даже попытался дать отпор. Но Диг-Дагу не было до этого дела, он продолжал забирать игрушки, тогда Лукас его и укусил. Парень сразу же закричал с такой силой, что даже уши начало закладывать. Поняв, что вблизи нет взрослых, Диг-Даг рухнул всем своим телом на Лука и начал играть в игрушки, пока бедный парнишка еле дышал. Выбраться у него не получалось, а заметили их лишь через двадцать минут.

Лукас, весь в слезах, всё рассказал, но его серьезно наругали, ведь у того парня был рак и: «можно было бы поделиться с ним игрушками, а не начинать кусаться».

Тогда Луки сказал: «И что, что у него рак, подумаешь. Вот у меня вырезали аппендицит, а это куда страшнее рака».

В школе тоже произошло событие, которое повлияло на Лукаса, когда его отца только посадили и раскрылась страшная тайна о его делах. Об этом, естественно, знала вся школа и бурно обсуждала. Но Лукасу не было никакого дела до мнения других. Он ушел в себя, погрузился в депрессию и часто выпадал из мира в своих воспоминаниях и мыслях.

      Но один случай заставил вернуться его в реальность.

Лукас неторопливо шел по коридору, еле перебирая ноги и опустив голову вниз. Он вспоминал последний ужин всей семьёй, когда отец поднял тему о переезде в богатый район города у моря, как вдруг, он почувствовал, как что-то большое и твердое врезалось в него. Это было плечо главного задиры школы, русского парня – Эльдара, по кличке майонез из-за цвета кожи и страстную любовь к этому продукту.

Не успел Лукас поднять голову, как Эльдар закричал на него: «думаешь, если ты черный, я буду тебя бояться?!»

Лукас растерялся и не успел промолвить ни слова, как Эл продолжил: «думаешь, если твой отец бандит, то тебе всё можно?!»

– Я не. . . – только успел произнести Лукас, как Эл перебил его.

– Сейчас я надеру твой зад без смазки!!!

Казалось, время остановилось, в этот момент все в коридоре замерли и не смели дышать, даже часы, что постоянно отвлекали тиканьем, замолкли.

Тяжёлый кулак врезался Лукасу в лицо, и бедняга рухнул на пол на глазах многих. Он не мог или не хотел шевелиться, лишь прикрыл место удара. Увидев беспомощность Лукаса, Эльдар начал пинать его с такой силой, что у бедолаги хрустели кости. Никто не спешил оттаскивать русского от него, пока из кабинетов не вышли учителя.

В университете история повторилась, но тогда Лукас был в депрессии из-за смерти матери, которая умерла от рака. У него в голове постоянно крутились её слова, что «рак не страшнее аппендицита», что только давили на него.

ПОЧТИ ПОВСЕДНЕВНЫЕ ТРУДОВЫЕ БУДНИ

Услышав тяжёлые шаги по лестнице, он устремился бежать вниз, стараясь наступать максимально тихо и перебирать ногами максимально быстро, пока из-за очередного поворота не вышла женщина с пакетами. Лукас не успел затормозить и слегка врезался в неё.

– Ты совсем сбрендил?! Куда несёшься?! – возмутилась она.

– Извините, я очень тороплюсь. Прошу прощения, мне надо бежать, – торопливо произнес Лукас.

– Что у вас тут случилось? – громко спросил спускающийся парень, – дорогая, он к тебе пристает?! – изменив тон на более грубый, спросил он.

– Нет, сэр. Я очень торопился и… – начал отвечать дрожащим голосом Лукас, как его перебила женщина.

– Что ты, дорогой, человек торопился и слегка врезался в меня, – произнесла женщина.

– Ну хорошо, поверю. Но впредь, будьте аккуратны, когда бежите по лестнице, сэр. Давай пакеты, крошка, и пойдем побыстрее домой, всё уже готово, – спокойным и расслабленным тоном произнес мужчина.

Лукас растерялся от такого поворота, кивнул головой и помчался дальше по лестнице.

Выйдя на улицу, он направился к метро, ведь вторую машину они не могли себе позволить из-за появления двух новых родственников, а Ванда работает дальше Лукаса, и обед у нее такой длинный, что при необходимости она может куда-нибудь отвезти Стейси.

Проехав до 46 района, он вышел и начал чистить свои ботинки, ведь их истоптали какие-то странные люди.

День в офисе шел отлично, Лукас выполнил 100 процентов плана, а до конца месяца оставалась ещё неделя. Впрочем, день можно было бы назвать хорошим, если бы он случайно не подслушал разговор коллег, пока, проходя полупустой офис открытого типа, он не задумался на счёт отсутствия многих работников:

– Ну что, Фред, стало известно о твоём переводе? – коллега 1.

– Да, ничего хорошего, – коллега 2.

– Колись, мне же интересно, – коллега 1.

– Мне сказали писать заявление об увольнении, – коллега 2.

– Ого, и чем собираешься заниматься дальше? – коллега 1.

– Рядом с моим домом открылся новый магазин. Узнаю, нужны ли им работники, – коллега 2.

– Неплохо. А меня перевели в офис на 111 районе, прикинь. Я рад, что меня переводят в центр, но я слышал, что у их начальницы недотрах конкретный, поэтому она срывается на подчиненных, – коллега 1.

– Извините, о чем вы говорите? – неуверенно вмешался в разговор Лукас.

– А ты не в курсе? Наш офис закрывают из-за активности банд, – коллега 1.

– Ну ты даешь, поторопись узнать у босса о переводе, он скоро уезжает, – коллега 2.

Эта информация поразила Лукаса, и он сразу же побежал в кабинет директора. Застав его закрывающим дверь в свой кабинет, Лукас удивился, почему начальник уходит так рано.

– Извините, мистер Пэтиссон, я узнал, что наш офис закрывают, это правда? – застенчиво спросил он.

– Да, мистер Эвилсон, это распоряжение начальства из-за повышения криминала в 46 районе, – ответил босс.

– Но как же так? – в недоумении возразил Лукас, – гетто в 6 районах от нас.

– Слушай, – в пол тона начал отвечать начальник, – ты, возможно, не в курсе, но в гетто началась война, банды делят территорию и уже давно вырвались за пределы, а полиция не в силах противостоять. От выхода из офиса до моей машины пару метров, но на меня все же успел напасть какой-то уголовник. Если бы водитель не заметил и не вступился, то я бы, скорее всего, сейчас лежал в больнице в лучшем случае.

– Ого, я об этом не знал. Но, что тогда с моим переводом, сэр? – озадаченно спросил Лук.

      Босс опустил глаза в пол, почесал затылок и ответил: «знаешь, я не помню и очень спешу. Узнай это у секретаря, а мне нужно бежать.»

Лукас заподозрил что-то неладное и насторожился, он незамедлительно попрощался с боссом и отправился в кабинет секретаря.

На его удивление, очередь была весьма большая, ему пришлось сидеть около часа. В очереди он ненароком подслушал разговор двух ребят о сбежавшем из тюрьмы заключённом и о войне в гетто.

– Ты слышал о хитровыебанном зеке, что сбежал во время бунта? – первый парень.

– А чего ты хотел? Как сказал мой кореш из десятого района, им занялись серьезные ребята, вплоть до основателей, – второй парень.

– Ого, в такой ситуации им есть до него дело?

– В какой? Если ты про войну в гетто, то я об этом и слышать не хочу. Какой-то пацан решил прибрать к рукам 40 районов и нагнуть основателей? Та это же смешно! А тот зек спиздил у важных шишек под десяток миллионов, его точно найдут, если ещё нашли, – второй парень.

– Воу, и это тебе поведал кореш?

– Чувак, это знает каждый, кто живёт в гетто. Там ведь как все устроено: на одной улице перданешь, на другой запахнет.

– А разве не скажут, что обосрался?

– Мать твою, что ты сказал?!

– Ну в поговорке так говорится: на одной стороне перданешь, на другой скажут, что обосрался, – первый.

Они бы продолжили разговор, но тут подошла их очередь, и они вдвоем зашли в кабинет.

Когда очередь дошла и до Лукаса, он нисколько не нервничал, ведь был уверен, что его переведут, как-никак он лучший работник месяца каждый месяц.

– Здравствуйте, я по вопросу о переводе, – уверенно произнес он, входя в кабинет.

– Добрый день, мистер Эвилсон, секундочку, я гляну документы, – вежливо ответил секретарь.

Лукас сел на кресло и стал наблюдать, как мужичок в кресле, то торопливо перебирал бумажки и, стараясь не пропустить ни строчки, медленно проводил глазами, то что-то рассматривал в мониторе компьютера. Лукас даже начал немного нервничать и хотел уже узнать, чего секретарь так долго возится, но тут он остановился, убрал стопку бумаг в ящик и сказал:

– Увы, мистер Эвилсон, но Вас нет ни в одном списке на перевод.

– Что, это какая-то ошибка, посмотрите ещё! – ошарашенно воскликнул Лукас.

– Извините, но это так, Вы будете уволены и ошибки не может быть, завтра придут все бумаги, – уверенно произнес секретарь.

– Но я столько пахал, столько вкладывал сил, я точно заслужил перевода, посмотрите внимательнее! – уже яростно кричал Лукас.

– Нет, Вы будете уволены, все распоряжения поступили от начальства, –непоколебимо ответил секретарь.

– Ваше начальство даже не в курсе, я только что с ним разговаривал! – заорал Лукас.

– Возможно, Вам не хотели этого говорить, вот и направили сюда. Все распоряжения пришли от начальства! – не теряя контроль, но уже более грубо ответил секретарь, – в Вашем увольнении нет причины ПСЖ, значит Вы получите увольнительное, Вы должны радоваться! – пытаясь сгладить углы, добавил он.

– Пошёл нахуй! – направляясь к выходу, крикнул Лукас.

Он хлопнул дверью и опрокинул стоящий рядом наполовину пустой кулер с водой. Никто в очереди никак не отреагировал на это, и Лук продолжил крушить интерьер, пока один здоровый зевака не крикнул: «Эй, мужик, в себя приди или тебе помочь?!»

После этого Лукас нервно пошагал к своему рабочему месту.

– Хэй, Луки, ты узнал о переводе? – спросил один из коллег, разговор которых он случайно подслушал.

– Пошел нахуй, Фред! И ты тоже, как там тебя? – разъяренно закричал Лукас.

– Боб, – тихонько ответил второй коллега.

– Пошел нахуй, Боб! – ещё сильнее закричал Лукас.

Он собрал вещи и направился к выходу, но остановился, чтобы спросить, когда выдают зарплату и увольнительное.

– З-завтра, – ответила ему девушка из толпы.

– Спасибо, да, и иди нахуй, Кейти, меня от тебя тошнит! – крикнул он и ушел под недоумевающий взгляд коллег.

Лукас направился к метро, он не был на себя похож, каждый его шаг сотрясал землю, а люди обходили его стороной, пока он не столкнулся с одним парнем.

– Смотри, куда прешь, – сказал он.

– Пошел нахуй, урод! – воскликнул Лукас.

– Че ты сказал, ник-кер? У всех бывают плохие дни, но если ты хочешь, чтобы тебе надрали задницу, то получи в ебало, мудила! – крикнул незнакомец.

После этих слов, Лукас сразу же пришел в себя, но было уже поздно, кулак летел прямо ему в лицо. Упав от удара, он разбросал все вещи из коробки на дороге так, что люди, не заметив, топтали их. Когда Лук поднялся, то того парня уже не было видно в толпе, и он принялся собирать истоптанные вещи.

В метро Лукас думал, что будет дальше и как признаться Ванде об увольнении, ещё он заметил странного парня в кепке, что постоянно на него посматривал, но он не мог разглядеть его лицо, та и старался не смотреть в ответ, чтобы не создавать неловких ситуаций, ему их на сегодня было достаточно.

ВЕЧЕР

Подходя к дому, Лукас решил позвонить начальнику и узнать, почему было принято такое решение.

– Здравствуйте, мистер Пэтиссон, я заходил к секретарю, и он сообщил мне об увольнении, и что все распоряжения поступали от начальства… – спокойно сказал он.

– Да, здравствуйте, мистер Эвилсон, мне не хотелось сообщать Вам лично, – ответил босс.

Лукасу было сложно говорить, ведь боль внутри вырывалась наружу, а его глаза резко заслезились, но он нашел в себе силы.

– Но почему? Я лучший работник месяца каждый месяц, как устроился на работу, – с тягостью произнес он.

– Видите ли, мистер Эвилсон, Вы не вписываетесь в коллектив, с Вами сложно вести беседу, и работа у Вас несложная, вот Вы и быстро справляетесь, вместо того чтобы растягивать.

– Что?! Что за дурацкая причина, Вы сами не давали мне сверхурочных и повышение! – воскликнул Лукас, который был возмущён ответом.

– Ещё Вы жили в центре гетто и очень вспыльчивы, к таким людям в нашей компании нет доверия, – слегка неуверенно ответил босс, ему было, явно, неловко говорить такое Лукасу.

– Какого хера Вы несёте?! Я, конечно, извиняюсь, но это полный абсурд! – изумленно, повысив голос, сказал Лукас.

– Извините, мистер Эвилсон, я не обязан отвечать на Ваши вопросы! Это последняя неделя, если Вы уже со всем справились, то забирайте завтра деньги, и чтоб глаза мои Вас больше не видели! – сердито ответил босс.

После этой фразы послышались гудки, и Лукас хотел было разбить телефон от злости, но вспомнил о его цене.

«Делать нечего», – подумал он и зашел в подъезд. Подходя к лестнице, он все же безнадежно нажал на кнопку лифта, Лукас даже не удивился, когда тот открылся, будто не был сломан около года.

Войдя в квартиру и не увидев обувь и одежду Ванды, он понял, что она ещё не пришла. Лук сразу же почувствовал облегчение, но появилось чувство, сравнимое с тем, что ощущаешь, когда ждешь родителей со школьного собрания, когда ждешь от врача диагноза, заведомо зная, что он не будет положительным, но все равно надеешься на чудо. С этим чувством Лукас переоделся в домашнее, зашел на кухню, взял свой МакБук и, не став ужинать, отправился к себе в кабинет.

Проходя комнату Стейси, он услышал, как та убаюкивает малыша и не стал здороваться, чтобы не мешать, а напротив, прошел на носочках, чтобы не уведомлять о своем присутствии. На его душе была грусть и лёгкая пустота, с которой он устал бороться. Зайдя в кабинет, он не стал включать свет и делать себе кофе из кофе машинки, что была у него в кабинете, также не стал заглядывать в коробочку с ароматными травами, которыми каждый вечер он забивал боnг. Лишь, сев за кожаное кресло, включил МакБук и открыл браузер, чтобы чекнуть форум и биржу, но наткнулся на страницу из соц. сетей Стейси, которую она, похоже, забыла закрыть. У него не появилось ни капельки злости, что она опять пользовалась буком без разрешения. Он уже хотел было закрыть вкладку, как увидел сообщение от какого-то парня: "зачетные буфера" и не смог удержаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.