Вероника Якжина
Джиразоль

1. РЭЙМОНД

– Ну же, старая рухлядь, работай!

Грубая рука с сигаретой между пальцев без конца нажимала кнопку вызова лифта. Табачным дым струйкой тянулся от тлеющего кончика, заполняя едким запахом и без того не самый приятный холл многоквартирки на Манхэттене.

Кабина все же отказалась поднимать мужчину на восьмой этаж. Он вымученно потер глаза и побрел к лестнице. Навстречу, весело болтая, спускались соседи. Парень, кажется, с третьего, с золотистым ретривером, и девушка с пятого с немецкой овчаркой. Он постоянно видел их вместе. Они, кажется, были друзьями. Гуляли с собаками рано утром и поздно вечером.

Кивнув им в знак приветствия, бросил взгляд на часы. Еще не было и восьми. Мужчина невольно позавидовал бодрости этих двоих. Сам он был в силах лишь мечтать о душе и кровати.

Ради справедливости отметил про себя, что ночь недаром оказалась бессонной. Он проделал отличную работу, и результат стоил месяцев недосыпа и цистерны выпитого кофе. Наконец, его этаж.

Поднеся ключ к замку, замер и недовольно поморщился. За дверью стоял гомон нескольких голосов и беспокойная возня людского муравейника.

Стоило зайти в квартиру, как трехлетний карапуз сбил его с ног. Чтобы сохранить равновесие, пришлось ухватиться за вешалку, которая тут же отвалилась от стены. Снова. Мужчина мысленно выругался.

– Дядя Рэй! А мы снова приехали в гости!

«Я уже догадался», – скептически подумал дядя Рэй, но вслух ответил дружелюбно:

– Привет, чемпион.

– Рэй, какого хрена, опять оторвал вешалку. Хоть раз повесил бы ее сам, а то вечно это делает мой брат. Я вчера тебе не дозвонилась. А у нас гости. Мама и Сет с женой и детишками. Ты рад?

Девушка Рэймонда, двадцатисемилетняя Сью, затараторила, кружа по крошечной прихожей и поднимая упавшие куртки и сумки.

– Они ведь уехали на прошлой неделе. Я надеялся отдохнуть.

– Не сейчас, в спальне отдыхает мама, а мы завтракаем в гостиной.

– А в душе никто не спит? Помыться можно?

– Рэймонд! – Сью бросила испуганный взгляд на комнату и укоризненно зашептала, – я что, должна их всех на улице оставить, лишь бы тебе угодить?

– Они и так гостили у нас почти месяц. А теперь снова приехали. Я надеялся, что мы с тобой сможем, наконец, побыть вдвоем.

Рэй притянул девушку к себе и поцеловал. Но она оттолкнула его, уперев ладони в широкую грудь.

– Фу, ты опять курил. И сколько кофе ты выпил? Иди в душ, только тихо.

Рэймонд поплелся в ванную, на чем свет стоит ругая и Сью, и всю ее чертову семейку. Они жили вместе чуть больше года, и каждую неделю ее родня приезжала погостить на месяц-другой.

Из зеркала на него смотрел потрепанный детектив. Темные, коротко стриженые волосы были взъерошены, легкая щетина готовилась к посвящению в ранг бороды, а под карими глазами красовались такие мешки, что в них можно было бы выносить пиво из супермаркета. Или кофе.

От упоминания напитка замутило. Еще капля кофе, и его точно стошнило бы. Гадкая горечь, без которой в последние дни он не мог продержаться и часа, до сих пор царапала горло. Только успел он скинуть рубашку, как в кармане зазвонил мобильник.

– Нет уж! – строго ответил он карману. – Детектив Стилсмен хочет спать.

Это не убедило бездушную звонилку. Едва замолчав, она тут же снова разразилась надоедливой трелью. Затем еще раз. И еще.

Рэй сидел на краю ванны и смотрел на фото своего начальника, высветившееся на экране.

– Если не брать, через сколько раз тебе надоест обрывать мой телефон?

– Приезжай, тут какая-то чертовщина.

– И тебе доброе утро, Гарри.

– Ни хрена.

– Ты в курсе, что за последние четыре дня я спал около часа?

– Счастливчик. Мне нужен именно ты. И прямо сейчас.

Тяжело вздохнув, Рэй поднял с пола рубашку. Задумавшись на секунду, швырнул вещь в стиральную машинку и прошел в спальню, где, отпугивая храпом тараканов и ближайших соседей, спала мать Сью. Его передернуло от одной мысли, что он потом ляжет со своей девушкой в ту же кровать, где спала эта женщина. В который раз он подумал о том, что нужно съезжать. Этот дом больше напоминал цыганский табор. А его потребность в тишине и желание дома обретать покой уже давно переросли чувства к Сью. Доставая из шкафа чистую рубашку, Рэй глянул на совместное фото. Красотка с длинными волосами, сияющими, как черный шелк, уже не волновала его, как прежде.

«Не сейчас, старик. Подумаешь об этом позже», – одернул он сам себя и вышел из спальни. Перед входом в гостиную снова замер. Сет со своей привычной надменностью в миллионный раз рассказывал о премудростях торговли крепежными изделиями, его жена то и дело нервно одергивала детей, звонко хохотавших и снующих туда-сюда.

«Истинный дурдом». Рэй решил отказаться от сандвича в этой благородной компании, отдав предпочтение уличному хот-догу.

«Как там любил говорить отец? Высплюсь на том свете».

Стоя у лотка с хот-догами в ожидании своей порции, Рэй снова вернулся мыслями к переезду. Перспектива вываливать кучу денег за съемный угол для себя одного казалась более привлекательной, чем необходимость неделями кормить и одаривать подарками родственников Сьюзен. Он не знал, что бесило больше: то, что девушка не слышала его, или то, что каждый раз, когда он о чем-то просил, она непременно напоминала, что это ее дом.

– Вот и пусть катится, – пробормотал он вслух.

– Чего? – переспросил продавец, протягивая сосиску в тесте с двойной порцией горчицы.

– Да так, мысли вслух. Спасибо, Гарольд.

– У меня, конечно, хороший товар, но ты бы хоть иногда готовил дома. На таком топливе долго не пробегаешь.

– Хочешь потерять самого прибыльного клиента?

Не дожидаясь ответа, он махнул лоточнику на прощание и направился к машине.

Салон авто насквозь пропитался запахами сигаретного дыма, пота и дешевой еды, приготовленной на прогорклом масле. Четыре дня машина служила им с напарником домом, наблюдательным постом и укрытием. Рэй завел двигатель и, отхватив кусок завтрака, набрал номер Санни. Почти сразу гудки сменились ее сонным грудным голосом.

– Что, уже соскучился?

– Тебе Гарри звонил?

– Нет, к счастью. А что?

– Вызвал меня, что-то срочное.

– И что, ты хочешь, чтобы я страдала вместе с тобой?

– Мы же напарники.

– Пошел ты. Я только что приняла душ и уже прикована к дивану и коту.

– Кажется, я сейчас познал, что такое зависть. Ладно, позвоню, если будешь нужна.

– Надеюсь, что нет.

Спустя полчаса Рэй припарковал свою черную «Шевроле Каприс» 88-го года у здания полиции, внутри которого уже бурно кипела жизнь. Он приветствовал в холле дежурного, проигнорировал улюлюкающих проституток, которых один из патрульных экипажей постоянно тащил в участок. Стоило им выйти из обезьянника, они тут же возвращались на улицу.

Поднявшись на второй этаж, Рэй прошел по узкому коридору. Вдоль стен сидели посетители. Государственный защитник что-то негромко разъяснял заплаканной женщине. Чуть дальше мужчина средних лет ласковым голосом утешал дочь-подростка, которая прятала лицо в капюшон толстовки.

Стукнув в дверь начальника, Рэй вошел в кабинет.

– Если ты не намерен представить меня к медали героя, то я ухожу.

– Садись и слушай.

Такая серьезность и немногословность была несвойственна Гарри, поэтому Стилсмен молча послушался.

– Помнишь новеньких?

– Близнецов из патруля? Конечно.

– Они пропали.

В знак непонимания Рэй приподнял брови, собрав целый ряд морщин на лбу.

– Вчера днем ушли из дома на смену. Но в участок так и не явились. И домой не вернулись. Телефоны вне доступа. Никто их не видел.

Рэймонд равнодушно пожал плечами.

– А я тут причем? Может, парни просто поняли, что это не их работа. Захотели отдохнуть. Взяли подружек и умчали куда-нибудь на побережье веселиться.

– Их сестра вряд ли согласится с тобой. Она в полушаге от истерики. Судя по характеристикам из Академии и от наставников среди наших ребят, близнецы так не поступили бы.

– Хочешь, чтобы я их нашел?

– Ты знаешь правила. Прошло недостаточно времени. Но я прошу тебя – пока неофициально. Поезжай к ним домой, успокой их сестру, пока она не примчалась сюда. Осмотри дом. В общем, будь готов к полноценному расследованию. Странно прозвучит. Но у меня чутье, что здесь что-то не так.

Последние слова заставили детектива нахмуриться. Если начальник говорил, что у него чутье, скорее всего дело должно было оказаться гораздо серьезнее, чем он мог себе представить.

– Ладно. Сначала гляну их характеристики и приму душ. Воняю, как свинья.

– Кстати, отличная работа с этими салонами связи. Вы с Санни можете рассчитывать на хорошую премию. А если я хорошенько постараюсь, может, и на благодарность мэра.

Рэймонд выдал подобие улыбки.

– Уверен, что постараешься. Ты ведь не верил нам, что эти ублюдки скрывают тотализатор и торговлю людьми.

– Знаю-знаю, не начинай. А вы чуть не прохлопали, что у них там наркота. Давай, за работу.

– Лучше бы этим ребятам объявиться. Что там с сестрой?

– Как я понял, она воспитывала их сама, живут все вместе. Мисс Болдер уверена, что парни не могли просто сбежать.

Рэй задумчиво покивал. Пока было неясно, почему Гарри так встревожился из-за новичков. Но случай показался ему как минимум любопытным.

Выйдя от начальника, Рэй заглянул к младшим сотрудникам отдела и отдал пару распоряжений. Спустился в раздевалку, сбросил одежду, включил горячую воду в душевой. Когда струи коснулись кожи, детектив блаженно выдохнул. Он уперся ладонями в стену и предоставил воде смывать усталость, успокаивать рассредоточенные мысли.

Рэй резко открыл глаза. Он задремал стоя. Горячий душ не лучший способ взбодриться. Детектив выкрутил регулятор воды и принял на себя ледяной шквал. С силой потер глаза и лицо. Переодевшись в запасную футболку и джинсы, он почувствовал себя заново рожденным и готовым не спать еще несколько дней.

В кабинете на столе уже ждали личные дела близнецов Болдеров, стакан крепкого кофе и сандвич с яйцом. Садясь в кресло, он громко спросил:

– Кэндис, я говорил, что ты лучше всех?

– На этой неделе еще нет, – донеслось из отдела.

– Ты лучшая.

Глотнув кофе, Рэй положил перед собой два дела. Дерек и Дилан. Славные ребята. Темноволосые, кареглазые, с чуть заостренными подбородками и ямками на щеках. У Дилана над губой шрам. У Дерека шрам над бровью, а под нижним веком родинка. У первого взгляд озорной, даже когда он серьезен. Второй создавал впечатление доброго и мягкого человека.

Парни оказались совсем молодыми. Двадцать три года. Салаги. В таком возрасте в полицию идут, желая прослыть героями. Мечтая спасать жизни, мешать плохим парням обижать хороших. Сам Стилсмен в свои тридцать восемь уже хорошо знал, что работа в полиции – это поедание дерьма целыми днями. В какой-то момент больше не хочется защищать добро. Хочется лишь надрать как можно больше задниц всяким подонкам. Рэймонд столько лет провел на службе, что бросил бы ее с огромным облегчением. Но больше он ничего в жизни не умел, поэтому продолжал делать то, что хорошо получается.

Рэй полистал дела. Спортсмены в школе и колледже, отличники в академии. Инициативные на работе. На первый взгляд ничего особенного. И у хороших парней бывает тяга к странным поступкам и резкой смене обстановки. Все же что-то тут было не так.

Детектив выписал в блокнот имя сестры Болдеров – Наоми – и домашний адрес. Затолкал в рот остатки завтрака, забрал со спинки стула куртку и вышел из своего кабинета в отдел, где подчиненные сидели, отделенные друг от друга перегородками. Он наклонился к Кэндис. Отдал ей дела и протянул ключ от своей кабинки в раздевалке.

– В последний раз.

Девушка страдальчески застонала.

– Прошлый раз был последним. И позапрошлый. И позапозапрошлый тоже.

– Клянусь. Если попрошу еще раз, можешь вылить кофе мне на голову при всем отделе.

– Зачем ты заводил девушку, если отвожу твои вещи в прачечную я?

– Ты пробуждаешь во мне феминизм! Какие гадкие стереотипы, – без тени улыбки пробурчал Рэй.

– Может, мне проще научить Сью, как пользоваться стиралкой?

– Не хочу, чтобы ты пострадала. Поверь мне, это гиблое дело.

Помощница весело фыркнула и тут же серьезно кивнула на фото близнецов.

– Такие красавчики. Найди их, Рэй.

– Только потому, что ты просишь.

Рэймонд вышел на улицу и пару минут стоял у машины, крутя пальцами незажженную сигарету. В кармане пиликнул телефон. Мужчина раздраженно открыл сообщение от своей девушки. «Купи молока, яиц и муки. Мама хочет испечь нам пирог».

– Катилась бы твоя мама вместе со своим пирогом.

Он швырнул сигарету на землю и растоптал ее носком ботинка. Сел за руль и со злостью грохотнул дверью. Подумав еще секунду, позвонил Кэндис.

– У меня дружеская просьба.

– Дружеская. То есть, стираю твои шмотки я не по дружбе? Излагай.

– Просмотри объявления о сдаче квартиры. Подыщи мне что-нибудь с одной спальней.

– Попроще или подороже?

– Попроще. А вообще, без разницы.

– А район?

– Не имеет значения. Хоть у черта лысого, хоть на дне океана по соседству с Губкой Бобом. Главное, чтобы я мог въехать как можно быстрее.

– Ла-адно, – протянула сотрудница, явно сгорая от любопытства и желания осыпать шефа кучей вопросов.

Повесив трубку, Рэй облегченно выдохнул. Он заглянул в блокнот, где был записан адрес Болдеров.

Чуть меньше чем через час детектив был в Бруклине. Он припарковался у трехэтажного дома на шесть квартир. Оглядев здание из коричневого камня, присвистнул.

Главная дверь была закрыта. Он нажал кнопку звонка с нужной фамилией и оглядел приятный район. На первый взгляд здесь было довольно спокойно.

Входная дверь резко открылась, и Рэй увидел перед собой Наоми. Он безошибочно узнал ее, она оказалась похожа на братьев. Красивая женщина. Темные волосы, длинная челка едва не доставала до густых ресниц. На самом контуре чуть полных губ красовалась родинка. На щеке красовался небольшой горизонтальный шрам.

На него смотрели темно-серые глаза цвета редкого стального жемчуга, с перламутровыми переливами боли, печали и страха. Несмотря на яркость радужки и внешнюю молодость женщины, взгляд был тяжелым и таил за собой бесконечную усталость.

Рэй вдруг понял, что пауза затянулась, он просто стоял и таращился на ту, что открыла дверь.

– Мисс Наоми Болдер?

Она кивнула.

– Меня зовут Рэймонд Стилсмен. Я детектив из полицейского участка, где работают ваши братья. Мы можем поговорить?

В подтверждение своим словам он достал и продемонстрировал значок и документы. Наоми внимательно сравнивала фото свежего и причесанного детектива с помятым оригиналом. Наконец, она отошла в сторону, пропуская его в дом.

– Проходите. Моя дверь налево.

Робкий голосок. Стало любопытно, сколько ей лет. Должно быть, в районе тридцати пяти, иначе как бы она заботилась о братьях. Он проследовал за ней в гостиную их квартиры.

– Хотите чаю?

Наоми явно сохраняла спокойствие из последних сил.

– Если можно, кофе. И ваши документы, пожалуйста. – Он пожал плечами на ее вопросительный взгляд, – этого требует процедура.

Она достала права из сумочки и протянула детективу.

– Вы найдете моих братьев?

Рэй вздохнул и жестом пригласил ее присесть. Она послушалась, не отводя от детектива умоляющего взгляда.

– Мисс Болдер…

– Наоми.

– Наоми. Вы наверняка знаете, что полиция не может открыть дело о пропаже человека до истечения сорока восьми часов. Когда вы видели их в последний раз?

В ожидании ответа Рэй записал данные женщины.

– Вчера они уехали около полудня.

– В течение дня вы с ними созванивались?

– Нет. Я не беспокою их, когда они на смене. Вчера я задержалась на работе, очень устала и уснула на диване около десяти вечера. Когда проснулась утром, дома их не было. – Нижняя губа девушки задрожала. – Они не появлялись ночью. Телефоны отключены. Я стала волноваться. Позвонила в участок, дежурный сказал, что они не явились на смену.

– Пока с момента их исчезновения не прошло и суток. До завтрашнего полудня у нас связаны руки, я не имею права открывать дело, объявлять их в розыск, направлять запросы и опрашивать возможных свидетелей. Но поскольку ваши братья – наши коллеги, мы решили заранее собрать информацию и поговорить с вами.

– Я расскажу все, что нужно.

– Как я понял, вы считаете, что они не могли просто прогулять работу?

Она уверенно мотнула головой.

– Не могли.

Наоми нервно заламывала руки и тяжело дышала. Рэй понял, что нужно отвлечь ее, пока она не поддалась панике. К своему удивлению он обнаружил в себе искреннее желание помочь этой женщине. Даже больше. Он почувствовал, что ему хочется защитить ее, убедить в том, что все будет хорошо. Он взял девушку за руку, чего обычно никогда себе не позволял.

– Наоми, послушайте меня. Вам нужно немного успокоиться. Давайте пройдем на кухню, вы сделаете мне кофе, а себе чай. И расскажете все о ваших братьях. Какие они, с кем дружат, чем увлекаются, каким было их детство. Все до мельчайших деталей. Потому что если с ними действительно что-то случилось, то любая мелочь может стать ключом к разгадке. Но прежде вы должны взять себя в руки и перестать думать о худшем. Договорились?

Наоми взглянула на него иначе. Будто наконец заметила его присутствие. Взгляд ее стал более осознанным и перестал бегать по комнате. Она крепко сцепила пальцы рук, прикрыла веки и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Снова открыла глаза и заговорила гораздо спокойнее.

– Детектив… я забыла фамилию…

– Стилсмен. Просто Рэй.

– Рэй. Мои братья – все, что у меня есть. Я умоляю – найдите их.

– Я приложу для этого все усилия.

Они прошли на чистую кухню с деревянной мебелью. Рэю нравился такой стиль. Все просто и уютно, ничего лишнего. Он сел за круглый стол и открыл блокнот.

– Вы пробовали звонить их друзьям, девушкам?

– У Дилана сейчас нет девушки. Я звонила бывшей, она не видела его с тех пор, как они расстались пару месяцев назад. Девушка Дерека тоже не слышала о нем со вчерашнего утра. Я обзвонила всех друзей, которых знаю. Ничего.

– Мог быть кто-то, о ком вы не знаете?

– Конечно. Я не кудахчу над ними, как наседка.

– Вы действительно сами воспитывали Дилана и Дерека?

Наоми ставила на стол чашки, коробку с печеньем.

– Да.

– А ваши родители?

– Наша мама умерла, когда близнецам было шесть лет, а мне шестнадцать. Она долго болела. Альцгеймер, что несвойственно для ее возраста. Однажды мама вышла на улицу и попала под машину. Под автобус.

– Сочувствую. Что насчет вашего отца?

Девушка поставила перед детективом кофе и села напротив. Было видно, что говорить на эту тему ей неприятно.

– У нас разные отцы.

– И где они сейчас?

Болдер вздохнула, уставилась в одну, какую-то лишь ей видимую точку на стенке кухонного шкафчика, и задумчиво стала рассказывать:

– Мой отец любил маму. И любил мальчиков, когда они родились. Он старался не замечать того, как в нашем городишке все шептались о том, что у мамы был роман на стороне. Но со временем начались ссоры. Во время одной из них мама выпалила, что рада, что сыновья – не его. Конечно, она попыталась списать эти слова на эмоции. Но папа заказал экспертизу, и выяснилось, что они действительно не от него. Мне тогда было лет тринадцать. Папа хотел развестись, забрать меня и уехать. Но я уговорила его остаться, не бросать маму и братьев. Наверное, это было ошибкой. Потому что он мог послушать меня и отказаться от развода. Но он не мог отказаться от того, что чувствовал. Они с мамой то ругались целями днями, то молчали неделями. Он шпынял ребят, хотя я старалась защищать их перед ним. Когда мама погибла, отец хотел отдать их в приют.

Наоми замолчала, теребя салфетку.

– Вы не позволили ему это.

– Не позволила. Мама взяла с меня обещание, что я никогда не оставлю их. Но не только в этом дело. Они мои братья. И они не виноваты в том, что произошло между родителями. Я пригрозила отцу, что вычеркну его из своей жизни, если он разлучит меня с близнецами. Умоляла, буквально ползала за ним на коленях. Он согласился, но сказал, чтобы они ему на глаза не попадались. И что он не потратит на них ни цента.

Рэй нахмурился. Что это за решение?

– Вы взяли все на себя?

– Я устроилась на работу. Конечно, страдала школа. Но плюс маленького города, как и минус, в том, что все друг друга знают. В школе отнеслись с пониманием. На работе меня тоже не обижали. Я работала в кафе, близнецов там кормили бесплатно, а мне платили чуть больше, чем остальным. Когда закончила школу, устроилась еще на две работы. Так мы продержались четыре с лишним года, пока мне не исполнилось двадцать один. Тогда начались скандалы с отцом. Он требовал, чтобы я «бросила эти игры в благородную мать» и занялась своей жизнью. Позвонил в социальную службу. После бесконечной волокиты суд отдал близнецов нашей тетке, сестре отца. У меня ведь не было жилья и хорошей работы, благодаря которой я могла бы дать братьям достойную жизнь. Я выдержала неделю. Приехала к ней в Огайо. А мальчики там спят на диване в кухне, хотя у тетки был прекрасный дом. Ей не нужны были дети, зато было нужно пособие, которое за них платили.

– Недаром говорят, лучше жить у мачехи, чем у родной тетки.

– Очень точно сказано. Она отказывалась отдать мне Дилана и Дерека, пока я не убедила, что она может оставить пособие себе. Я записала наш разговор на пленку, чтобы потом она не могла отрицать, что отдала мне ребят добровольно. Мы уехали в Западную Вирджинию. Там была небольшая гостиница, домашняя. С прилегающим фермерским хозяйством. Им требовался помощник с проживанием. Владельцы не горели желанием брать молоденькую девчонку, еще и с двумя детьми. Но близнецы их покорили. Хозяева были пожилой парой, их единственный сын погиб. Со временем они стали относиться к нам, как к родным. Мы прожили там восемь лет. Я работала, Дилан и Дерек учились. Они всегда старались помогать мне. Особенно, когда немного подросли. Потом они стали совсем большими и взяли на себя почти всю работу на ферме, а меня перевели работать в саму гостиницу. Было по-своему трудно, дело процветало, работы было много, мы не принадлежали себе, но зато ни в чем не нуждались. Я откладывала деньги на их обучение в колледже. Хозяева помогли мне официально оформить опеку над братьями. Тетка очень злилась, что я лишила ее пособия.

– Почему вы уехали оттуда?

– Хозяин гостиницы, мистер Доусон, умер от сердечного приступа. Его жена ушла следом, от горя. Они оставили завещание, по которому гостиница и ферма отходили в собственность близлежащего города. А нам они оставили этот дом. Это было просто невероятно. Ди всегда мечтали жить в большом городе. Теперь их мечта стала явью. У нас было скоплено достаточно денег, чтобы обустроиться здесь, и чтобы я спокойно искала работу, а парни учились. Мы переехали сюда четыре года назад. Примерно.

– Вы на десять лет старше братьев?

Наоми кивнула. Рэй вкратце записывал в блокнот ее рассказ. Он подумал, что выглядит она молодо, но усталость добавляет ей лет.

– А что с их отцом? Ваша мама что-нибудь о нем рассказывала?

Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Это непростая тема. Мама никогда не говорила о нем со мной. Но после ее смерти я нашла дневник. Там роман был описан довольно подробно.

Наоми покраснела и раздраженно потерла переносицу. Рэй терпеливо ждал, пока она соберется с мыслями.

– Я ее не оправдываю, но у моего отца действительно тяжелый характер. В своем дневнике она много писала о том, как отец довлеет над ней, не дает дышать. Как она хотела бы уйти, но не может лишить меня отца, и тем более не может бросить меня с ним. Она изливала на страницы свою грусть. А потом настроение записей изменилось. Она писала, что стала замечать вокруг яркие краски, что вспомнила, каково это – быть женщиной. Она стала писать о парне, который покорил ее сердце. Писала о романе, о встречах на передвижной ярмарке. В маленьком городе непросто скрыться от посторонних глаз. Ее несколько раз видели в компании этого парня. Так и поползли слухи.

– Вы не помните, как звали того человека?

– Мама писала только «Д.», полного имени никогда.

– И никаких описаний, примет?

– Я читала дневник лишь однажды. И старалась пропускать… особо личные моменты. – Наоми снова покраснела. – Ничего подобного, насколько я помню.

– Ни адреса, ни телефона? Ни фото?

– Нет. Только рассказы о том, как сильно она любила его, как он был красив, как много обещал.

– Что же он обещал?

– Что от их связи изменится все вокруг. Что они подарят миру близнецов.

– Так и случилось.

– Да. Только он об этом уже не узнал. Ярмарка уехала, когда мама была на втором месяце беременности. И этот тип тоже уехал. Мама очень страдала, скучала по нему. Но она была счастлива, что ей остались от него дети. Особенно была рада, когда узнала, кто у нее родится.

– Вы с братьями очень похожи.

– Мамины гены. – Наоми впервые улыбнулась. – Хотя папа часто повторял, что смотрит на парней и видит того хмыря, с которым мама изменила ему.

– Вы общаетесь с отцом?

– Нет. Почти нет. Раньше я звонила пару раз в год. Но он все твердит, что мне пора браться за ум. Надоело слушать одно по одному.

– То есть, поехать к нему Дилан и Дерек не могли?

– Нет.

– А он мог желать им зла или сделать что-то им во вред?

Она задумалась.

– Вряд ли. Отцу просто плевать. Раньше он злился на них за то, что они не его, за то, что они напоминают ему маму. Потом злился за то, что они якобы портят жизнь мне. Но я думала, что смогла донести до него тот факт, что это мой выбор. Хотя я не берусь отвечать за других людей.

– Мы можем считать его подозреваемым, как думаете?

– Я не знаю, – с дрожью в голосе прошептала женщина.

Наоми снова сжала кулаки, да так, что костяшки побелели.

– Я много говорю, – невесело усмехнулась она. – Может, приготовить вам что-нибудь перекусить?

Рэймонд глянул на опустевшую коробку с печеньем.

– Простите, увлекся. Насчет того, что много говорите – это хорошо. Так гораздо проще работать.

– Как насчет завтрака?

Ответом послужило голодное урчание.

– Черт. Извините. С самого утра хватаю, что под руку попадет. Если честно, я был бы безумно благодарен.

– И я немного отвлекусь.

– Я задам еще несколько вопросов, не возражаете?

– Конечно. Спрашивайте все, что нужно.

Рэй поймал себя на мысли, что ему нравится слушать Наоми. Ее робкий голос сменился плавным, певучим. Ему вдруг захотелось, чтобы она почитала ему. Что угодно. Лишь бы продолжала говорить.

Детектив стал рассматривать свою подопечную, хлопочущую по кухне. Невысокий рост, узкие плечи. Тонкая талия выигрышно смотрелась в контрасте с округлыми бедрами. На ней были темно-синяя футболка-поло, укороченные джинсы и белоснежные кеды. Двигалась Наоми легко и быстро, пружинисто, по кухне порхала, будто не касаясь пола. Кожа гладкая, чуть смуглая. Разрез глаз самую малость напоминал азиатский.

Она держалась молодцом. В таких случаях родственники обычно сходят с ума от страха, бьются в истерике. Обычно куча времени уходит на то, чтобы успокоить их и убедить в необходимости сотрудничать со следствием. Наоми же умудрялась держать себя в руках, пусть и с огромным трудом. Хотя она явно не привыкла жаловаться. Всю юность она заботилась о братьях вместо того, чтобы ходить по вечеринкам, учиться, просто радоваться жизни. Сколько на это нужно сил… Она ведь и сама была ребенком, но не бросила близнецов, не отступила.

– У ваших братьев хорошая репутация на работе. И в Академии тоже.

Наоми повернулась к нему и улыбнулась самым краешком губ.

– Вы можете ими гордиться. А они могут гордиться вами.

– Мы гордимся друг другом. И заботимся. У меня никогда не было с ними проблем. Они всегда слушались, старались помогать. Думаю, поэтому они и учебу продолжать не захотели. Выбрали полицию. Они всегда говорили, что им не хочется, чтобы я тянула их еще несколько лет.

– Вы были против их поступления в Полицейскую Академию?

– Нет. Это их жизни. Они сами выбрали свой путь. Я только поддерживала. Но, конечно, я волнуюсь.

– Им нравится работа?

Наоми улыбнулась, на этот раз шире.

– Еще как! Когда они вернулись после первой своей смены… и после ритуального посещения бара с новыми коллегами, – она многозначительно посмотрела на Рэя. – Я полночи слушала об улицах, о наставниках, о том, кого они поймали.

– Быстро привыкнут. Вообще, с таким энтузиазмом и характеристиками, думаю, они недолго задержатся в патруле. Конечно, точнее можно будет сказать только после стажировки.

Наоми задумчиво покивала и поставила перед детективом большую тарелку с горячим завтраком.

– Спасибо. Извините за беспокойство.

– Никакого беспокойства.

Она замялась, робко посмотрела на него.

– Рэй, поймите меня правильно. Я не параноик. Я не вызываю полицию каждый раз, когда они задерживаются на пять минут или не берут трубку с первого гудка. Они будто исчезли. Это не похоже на них. Я… я чувствую, что случилось что-то плохое.

– Я не считаю вас параноиком. И мое начальство тоже. Поэтому я здесь. Мы разберемся. – Рэй глянул на часы. – Вы знаете маршрут, по которому они обычно добираются на работу?

– Приблизительно. Знаю, где они садятся на автобус, но остановка в паре кварталов.

– Подробно напишите мне все, что знаете. И мне нужен список контактов. Друзья, знакомые. Все, кого только вспомните.

С этими словами он достал телефон и позвонил ассистентке.

– Свяжись с ребятами, пусть отследят мобильники Болдеров.

Наоми быстро писала в блокноте примерный путь близнецов. Принесла из гостиной записную книжку и положила перед детективом. Села и стала наблюдать, как он раздает поручения. Рэй обратил внимание, что у нее подергивается веко. Он продиктовал помощнице записи Наоми, затем уточнил, как зовут девушку Дерека.

– Лили.

Спустя десять минут Рэй положил трубку.

– Сейчас проверяют их телефоны, а моя напарница, как только освободится, займется больницами.

– Вы будете снова всех обзванивать?

– Позже. И если в этом будет необходимость. Это проблема?

– Нет. Просто спрашиваю.

– Стандартная процедура. Люди почти всегда говорят полиции чуть больше, чем родным.

– Почти?

Рэй кивнул.

– Думаю, стоит пройтись по их маршруту. Посмотреть расположение камер. Может, кто-то из местных постоянно ошивается на улице. Поможете мне?

Серые глаза округлились от удивления.

– Я?

– Вы знаете этот район. К тому же, две головы лучше одной.

– Вы просто хотите меня отвлечь. Чтобы я не сидела тут и не придумывала всякие ужасы.

Рэй восхищенно улыбнулся. «Господь, спасибо тебе за то, что создал и умных женщин тоже».

– Разве это плохая идея?

– Нет, идея отличная. Не хочу сходить с ума от безделья.

«Не умеет сидеть на месте. Привыкла все делать сама, а не ждать помощи от других».

Чуть позже, когда Рэй сделал еще пару звонков, они вдвоем вышли в душный и влажный день. Уже перевалило за полдень. Бессонная неделя, сытный завтрак и уютный дом Болдеров, коварно объединившись, напомнили ему о том, как здорово было бы поспать. Но женщина, мягко ступающая рядом, сама того не подозревая, заставляла его собраться и держаться бодро и профессионально.

Едва заметный порыв теплого ветра донес до него легкий пудрово-сладкий аромат ее духов. Он повернул голову и задержал взгляд на профиле Наоми. В эту же секунду зазвонил телефон. Рэй глянул на экран и сбросил звонок от Сью.

– Это не по работе, – ответил он на немой вопрос Наоми.

Телефон снова затрезвонил.

– Ответьте.

Она сказала абсолютно спокойно. Голосом человека, понимающего, как важно не упускать возможность общения с близкими. Рэю вдруг захотелось поделиться с ней своей историей, спросить у нее совета.

Очередной звонок разорвал эти мысли как мыльный пузырь.

– Я на работе.

– Ты купишь то, что я просила?

– Не знаю, когда освобожусь. – Он понизил голос, – магазин в соседнем доме. Может, вы сами сходите?

– Ты опять не будешь ночевать дома?

– А у тебя что, освободились койко-места?

На том конце провода повисла пауза. Рэй буквально слышал, как в голове у Сью скрипят шестеренки в попытке понять – сказанное было шуткой или оскорблением.

– Сью, я заеду вечером. Есть разговор.

Наоми глянула на него со смесью любопытства и сочувствия. Даже незнакомая женщина все поняла. А его женщина ни черта не понимает, даже когда он говорит все прямо.

– Буду ждать.

Он сбросил вызов и виновато буркнул:

– Извините.

Этот район Бруклина ему нравился. Спокойный и размеренный, здесь не было той суеты, что царила на Манхэттене.

– Забыл спросить. Где вы работаете?

– Я администратор в отеле «Марриотт». На Адамс-стрит.

– Слышал, если раз попал в гостиничный бизнес, то вырваться будет трудно.

Наоми чуть усмехнулась.

– Да, я тоже слышала подобное. Так, наверное, можно сказать про любую сферу. Вы ведь тоже в полиции давно.

Он замялся.

– Я как-то провел пару ночей в «Марриотте». Лет десять назад.

– Десять лет назад я и представить не могла, что буду жить в Нью-Йорке и работать в отличном отеле. Я возилась с животными и саженцами на ферме и только успевала следить, чтобы близнецы не угнали трактор или не оседлали свиней.

Рэй засмеялся, отчего Наоми смутилась.

– Я задумалась. Прозвучит жалко. Но мало кому интересна наша история. А иногда так хочется с кем-то поделиться.

– Рассказывайте все, что хотите. Даже если это не относится к делу. Мне действительно интересно.

Но женщина уже замкнулась. Нечасто кто-то просто слушал ее. Нечасто она была готова кому-то довериться. Он решил сменить тему, чтобы не смущать ее.

– Уму непостижимо. Ни одной камеры на всей улице.

– Мне кажется, они ходят не здесь. Они говорили о пекарне, пару раз приносили оттуда выпечку. Здесь нет ничего подобного.

– Пройдем по другой улице?

Наоми кивнула.

Они шли молча. Рэй угрюмо стрелял глазами по сторонам в поисках камер видеонаблюдения, а мисс Болдер нервно вертела головой.

– Здесь! Точно. «У Мии».

– Значит, чаще всего они ходят именно этой дорогой?

– Да.

Рэй записал в блокнот название и адрес. Осмотрелся и пошел дальше.

– Мы не зайдем?

Он повернулся на вопрос. Наоми стояла на том же месте.

– Я не могу опрашивать возможных свидетелей.

– Откуда им знать, что официально расследование еще не началось?

– Дело не в этом.

– Но я же могу задать им пару вопросов. Просто спрошу, видели они моих братьев или нет.

– Да, в этом есть смысл. Идемте.

Он открыл дверь и позволил Наоми войти первой. Она не одарила огромные витрины с бесчисленным разнообразием десертов даже мимолетным вниманием. Вцепившись взглядом в кассира, сразу подошла к ней. Едва открыла рот, как ее забила крупная дрожь. Девушка за кассой испуганно смотрела то на Рэя, то на его спутницу, неспособную выдавить из себя полслова.

– Эй, эй. Наоми, спокойно. Мы просто спросим.

Он за плечи развернул женщину к себе лицом и заставил смотреть ему в глаза.

– Все хорошо.

Она сделала шаг назад, вырвавшись из его рук. Сделала глубокий вдох и повернулась к кассе.

– Здравствуйте. Меня зовут Наоми. Вчера утром за кассой работали вы?

– Да.

– Мои братья часто заходят к вам. Они близнецы. У них темные волосы.

– Да, я их знаю. Они покупают круассановые пончики и «красный бархат».

Губы Наоми дрогнули от призрачной надежды.

– А вчера вы их видели?

– Да. Они шли на работу. Взяли три стаканчика кофе.

– Три?

Девушка подтвердила.

– Для кого третий?

– Извините, этого я не знаю.

– В остальном они вели себя как обычно? – не выдержал Рэй.

– Да. Подкалывали друг друга. Сказали, что через неделю у них день рождения, и они хотят заказать торт.

– Заказали?

– Нет. Заказы на торты мы принимаем за два-три дня.

– Это все?

– Все. А в чем дело? Что-то случилось?

– Просто сестра за них волнуется.

– Не волнуйтесь. Что с ними может случиться.

– А больницы долго обзванивать? – спросила Наоми, когда они снова вышли на улицу.

– Больниц много. Конечно, мы начинаем с ближайших, и чем дальше от работы и дома, тем меньше вероятность, что мы найдем того, кто нам нужен.

– Ровно неделя.

– Вряд ли.

– Нет, я о том, что вчера до дня рождения Ди оставалась ровно неделя. Почему они пропали именно вчера? Вдруг это как-то связано?

– Как, например?

Вместо ответа девушка потрясла головой.

– А ваши родители не состояли в какой-нибудь секте?

Наоми посмотрела на него, как на психа.

– Нет. Насколько я знаю. В нашем городке скрыть такое не удалось бы.

– А отец близнецов?

– Думаете, он вдруг объявился через двадцать четыре года и решил пообщаться с сыновьями? Да он и знать о них не знает. Что говорить о том, чтобы их похищать.

– Просто отсеиваю варианты.

– Почему три кофе?

– Может, договорились с кем-то встретиться?

Она схватилась за голову.

– Ума не приложу.

Они дошли до остановки в конце квартала, и Наоми принялась изучать расписание автобусов. Сверила время на аккуратных часах с узким темно-синим ремешком.

– Они уезжают отсюда. Нужный автобус через десять минут. Подождем?

Она смотрела на него, как ребенок, просивший мороженое.

– Подождем. Я закурю, не возражаете?

Она мотнула головой. Рэй достал сигарету и, лишь поднеся пламя зажигалки к табаку, осознал, что не курил несколько часов. С тех пор, как зашел в дом Болдеров. Он принялся наблюдать за Наоми, которая ходила вокруг остановки и заламывала пальцы. Снова он ощутил острую потребность защитить её, успокоить.

– Вы замужем?

Он так и не понял, кто из них двоих больше удивился этому вопросу.

– Нет.

Коротко и ясно. Как отрезала.

– Когда-нибудь были?

– Была.

Она стеснялась этого. Но чего именно – развода? Того, что не смогла сохранить семью? Или дело в избраннике?

– Почему развелись?

– Это относится к делу?

Она посмотрела на него строго, с вызовом. Женщина, чья жизнь состояла целиком из вызовов.

"Не слишком ли ты ей восхищаешься?" – его собственный голос разума одернул странные шевеления чувств.

– Это может к нему относиться. Вы звонили бывшему мужу? Может, он что-то знает?

– Вряд ли. Не звонила. И не буду.

Она заметно напряглась. И это разожгло в детективе любопытство. Он сделал себе мысленную пометку о том, что нужно будет связаться с бывшим мужем мисс Болдер.

На телефон пришло сообщение. От Санни. "В ближайшие к маршруту больницы Манхэттена и Бруклина они не поступали. Проверяем дальше". Рэй передал эту новость Наоми. Она потерла шею, пригладила волосы и еле слышно прошептала:

– Это хорошо.

Она достала мобильный и по очереди набрала номера братьев. Оба были отключены.

– Где же вы? – бормотала она, прижимая ко лбу телефон.

– Автобус.

Наоми подскочила. Едва дождалась, пока из дверей выйдут люди, одним прыжком оказалась возле водителя.

– Проходите, что встали, – грубо рявкнул мужик за рулем.

Рэй напрягся, думая, что сейчас Наоми от волнения опять потеряет дар речи. Но на этот раз она была готова.

– Я не еду. Мне нужно задать вам пару вопросов, – твердо заявила она и тут же продолжила, не давая водителю ни малейшего шанса отвертеться, – вы вчера работали?

– Да.

– На этом маршруте? И вы вели автобус, который останавливается здесь в 12:20?

– Да. А в чем дело? Что за допрос?

– Я ищу братьев. Они ездят этим маршрутом. Парни-близнецы.

– Знаю их. Но вчера точно не было. Запомнил, потому что один из них спорил со мной на счет в бейсболе. "Янкис" выиграли, и он должен был мне кофе. Я подумал, что он слился.

Рэй видел, как плечи Наоми поникли. Он встал на нижнюю ступеньку и коснулся локтя девушки.

– Наоми, нам пора. Спасибо, сэр.

Водитель лишь хмыкнул и, дождавшись, когда Наоми спустится, закрыл дверь.

Автобус снова оставил их вдвоем.

– Как это возможно? Они были в пекарне, но до остановки не дошли.

Её голос задрожал. Глаза бегали по округе в поисках ответов.

– Это ничего не значит. Они могли взять такси. Или встретить кого-то знакомого, кто их подвез. Поймать попутку. Сесть на другой автобус. Уйма вариантов.

Она подняла на него взгляд, полный недоверия, но понимания, почему он говорит это все.

– Третий кофе. Для водителя автобуса.

– Значит, если что-то случилось, то на этом отрезке пути. Все равно это лишь предположения.

– И что дальше?

– Вернемся к вам. Пока нам остаётся лишь ждать результатов поиска по больницам.

– Их нет в больнице.

Рэй содрогнулся от силы той уверенности, с которой Наоми это сказала. Хотел бы он быть уверен в своей жизни хоть в чем-то так сильно, как она была уверена в своих словах.

– С чего вы взяли?

– Просто знаю. Где-то внутри чувствую.

Она посмотрела сквозь него, поджала губы, послушно повернулась и пошла в сторону дома.

 Они проходили мимо узенького переулка, когда Наоми вдруг встала как вкопанная.

– Вам плохо?

Сестра пропавших близнецов, не отвечая, рванула в переулок и присела на корточки у мусорного бака. Она подняла на Рэя глаза, и он увидел в них слезы. Нижняя губа дрожала, когда она шепотом пролепетала, указывая на какой-то предмет:

– Это телефон Дилана.

Они уставились на находку. В голове у обоих зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Мы ведь здесь проходили, да?

Рэй кивнул и стал шарить по карманам. Нашел новый, хоть и мятый пакет для улик и осторожно двумя пальцами поднял телефон. Осмотрел его со всех сторон.

– Ни царапины. Будто специально положили сюда. Причем после того, как мы прошли здесь по пути на остановку.

Он застегнул пакет и отдал его Наоми. Достал пистолет из кобуры.

– Стой здесь.

Рэй рванул в переулок, хорошо понимая, что никого там не найдет. Вышел на другую улицу, заполненную людьми, огляделся. Люди были одной массой. Одеты одинаково, двигались с одной скоростью. Детектив выругался себе под нос.

Он вернулся в переулок и услышал визг Наоми. Рванул к ней, чуть не снеся по пути мусорный бак.

Она стояла на том же месте, где он её оставил. Под ногами у неё блестели осколки стекла, вокруг которых растекалась лужа воды. По улице, ревя мотором, удалялась чёрная легковушка без номеров.

– Ты в порядке? Что случилось?

В глазах девушки металась паника, сама она дрожала, но нашла в себе силы ответить.

– Они… они подъехали на машине, окликнули меня, бросили под ноги бутылку и уехали.

– Ты кого-нибудь узнала?

– Нет. Они в масках. Или в капюшонах.

– И голоса не узнала?

Она помотала головой.

– Таких машин, как грязи. Даже такси найти проще.

Наоми всхлипнула.

– Рэй. Они позвали меня по имени.

– Черт. Идем скорее, – схватив девушку за руку, потащил за собой, попутно доставая телефон. – Санни. Пробей все камеры в этом районе и вокруг. Где-то должно быть городское наблюдение. Мы ищем черную легковую «тойоту» не старше 2015 года, без номеров.

Зайдя в дом, Наоми лихорадочно закрыла все замки и задвинула шторы. Ей было страшно.

– Наоми. Есть ли кто-то, кто может желать вам зла? Может, у вас были конфликты с кем-то? Может, тетя решила отомстить? Может, ты какому-то постояльцу нахамила, или кто-то из коллег метит на твое место? Думай.

– Я не знаю! Я не сторонница конфликтов. Всегда стараюсь обойтись без них. Мне хватило скандалов в родительском доме.

– Ты боишься. Чего?

– Рэй. Неужели не понятно? Я боюсь всего, – ее голос упал до шепота. – Я всю жизнь всего боюсь. Я боялась людей, потому что они могли отнять у меня братьев. И, как видишь, боялась не зря. С ними что-то случилось.

– Мы не можем знать наверняка.

– Так сделай уже что-нибудь вместо того, чтобы гадать!

Она закричала, но это не было истерическим визгом. Это было требование, твердое, настойчивое, беспрекословное.

Рэй взвился. Он не терпел, когда женщины пытались им командовать.

– Если будешь орать, то дело точно не сдвинется, ясно? – Он тут же добавил, уже мягче, – я делаю все, что могу.

– Не похоже, – с презрением бросила она, и ее серые глаза стали непроницаемо-темными.

Это короткое слово задело его. Он достал из кармана тонкие перчатки и снял куртку.

– Есть ноутбук?

– Три. У каждого свой.

– Могу я попросить тебя сделать мне кофе? Займусь телефоном и компьютерами. Если не возражаешь.

– Я уже сказала – ты можешь делать и спрашивать все, что поможет найти их.

Она проводила его в комнату близнецов. Рэй обвел взглядом двухъярусную кровать, большой стол, полки с книгами и наградами.

– Никто из них не собирался жениться, жить отдельно?

– Дилан хотел. Даже купил кольцо. Но у них произошел какой-то разлад, не знаю точно, что именно. Дерек подозревал, что Кейт изменила Дилану.

– Он даже брату не рассказал?

Наоми отрицательно покачала головой.

– Дилан себе на уме. Они очень дружны, но если он не хочет о чем-то говорить, то нет способа его убедить. Дерек более открытый, он всегда все рассказывает, делится чувствами. Может, поэтому у него с Лили все хорошо. Он не замалчивает проблемы.

– Давно они встречаются?

– Около полутора лет. Про женитьбу он упоминал лишь однажды, вскользь.

– А как у Лили отношения с тобой и Диланом?

Наоми пожала плечами.

– Не сказать, что мы подружки. Но когда она у нас гостит, мы хорошо общаемся. С ней интересно. Что насчет Дилана – он человек-праздник. Может украсить любую компанию.

– Прости, я запишу. А то запутаюсь. Как ты их различаешь?

Девушка хохотнула.

– Ты, видно, никогда не общался с близнецами.

– Ни разу в жизни.

– Заметно. Иначе ты знал бы, что их невозможно перепутать. Они же разные. – Она задумалась на несколько секунд. – Тот, что разрисованный – ноутбук Дилана.

Рэй посмотрел на заднюю панель найденного мобильника. Похожий орнамент был и на нем.

– Он сам рисовал?

– Да. Когда-то мечтал быть татуировщиком. Целые альбомы изрисовывал эскизами.

– Почему не стал?

– Не знаю. У них был выбор стать кем угодно. Я настаивала лишь на том, чтобы они слушали себя. Эскизы Дилан продал в какую-то студию. На вырученные деньги устроил нам троим небольшие каникулы на Гранд-Каньоне. Сделаю кофе.

Она снова резко прервала рассказ и вышла из комнаты, утирая слезы.

– Рэймонд, во что ты опять вляпался, – пробормотал детектив.

Телефон был разряжен. Рэй подключил зарядное устройство и, чтобы не тратить время на ожидание, включил ноутбук Дилана. Никакого пароля. Ничего особенного найти не удалось. Много фотографий из колледжа и Академии, семейные фото. Пара онлайн-игр. Ничего странного ни в соцсетях, ни в электронной почте. Восстановил удаленные файлы, но и там никаких зацепок.

Он оставил один ноутбук и принялся за второй. Тоже без пароля. Вот это доверие в семье. Рабочий стол приветствовал Рэя фотографией трех улыбающихся людей на фоне смотровой площадки Большого Каньона. Братья-близнецы, стоя по бокам, прижимали к себе старшую сестру. Рэй залюбовался ей. Бронзовый загар придавал смуглой коже особенную притягательность, а глаза серебрились изнутри счастьем. Улыбка, искренняя, неудержимая, шла ей. Она чуть щурилась от слепящего солнца, отчего из уголков глаз разбегались лучи морщинок, маленьких, но таких теплых.

Он услышал за спиной тяжелое дыхание. Обернувшись, увидел Наоми. Она была бледной, отчего в свете настольной лампы лицо казалось землистым. Уголки глаз чуть опустились, из них неумолимо бежали слезы.

– Наоми…

Девушка спрятала лицо, но руки упали в бессилии, и она беззвучно заплакала. Рэй встал и притянул ее к себе. Она было отпрянула, но мужчина с мягкой настойчивостью удержал ее в объятиях.

– Иди ко мне. Все будет хорошо.

Должно быть, она почувствовала в нем надежность, опору, потому что спустя пару судорожных всхлипов все же уткнулась в грудь Рэя, позволила ему обнять ее, а себе – быть слабой. Второе давалось куда труднее.

Рэй стоял, обхватив ее руками, едва касаясь, водил ладонью по гладким жестким волосам. Пудровая сладость аромата духов смешивалась с солью ее слез.

– Я обещаю тебе, что найду их. Слышишь? С ними все будет хорошо. Ты мне веришь?

Наоми подняла заплаканные глаза. Не удержавшись, Рэй с нежностью вытер слезинки с ее щек.

– Верю.

Ему не хотелось отпускать ее. Но Наоми сама отстранилась. Оправила одежду, извинилась. Ей хотелось оправдаться, объяснить этот момент слабости. Рэю в свою очередь хотелось оправдаться перед ней. Хотелось донести, что он утешает так далеко не всех, с кем сталкивается по работе. Вообще никого. Что она как-то странно действует на него. Конечно, он промолчал.

На столе ожил мобильник Дилана.

– Телефон зарядился.

Голос Наоми зазвенел от напряжения. Рэймонд включил гаджет, на который тут же пришло сообщение. Бесконечные мгновения грузилось полученное фото. Наоми, выглядывая из-за плеча детектива, вскрикнула.

На снимке были запечатлены Дилан и Дерек с тремя стаканами кофе по пути от пекарни. Рэй и Наоми узнали их даже со спины.

– Что это значит?

Девушку затрясло, глаза округлились от ужаса, она сипло втягивала воздух.

– Кто это прислал? Что им нужно?

– Я в участок, попробуем отследить отправителя.

– Я с тобой.

Он хотел отказаться, но она крепко сжала рукав куртки, которую Рэй уже успел надеть.

– Я не буду мешать.

Он кивнул, подумав о том, что с ним она будет в безопасности. Если те уроды на черной «тойоте» знают ее имя, если они следили за близнецами, то знают и адрес. Оставлять ее дома одну не лучшая идея.

Всю дорогу она ерзала на сиденье, поправляла ремень и смотрела прямо на Рэя.

– Получится их вычислить?

– Попробуем. Наоми, если их похитили, то скоро похитители объявятся, чтобы озвучить требования.

– Как скоро обычно это происходит?

– Как правило, в первые сутки.

– Тогда почему они еще молчат?

– Один из множества вопросов без ответа. Пока что я ни черта не понимаю, – честно признался детектив.

– Получив выкуп, похитители всегда возвращают людей домой?

– Всегда.

Он почти обрадовался, что она задала вопрос именно так, и ему не пришлось вываливать ей сухую статистику. Но Наоми на всякий случай уточнила:

– Всегда живыми?

– Чаще всего.

– Но бывает иначе…

– Бывает.

– Спасибо за честность. Прости, что накричала.

– Не волнуйся об этом. Можно я озвучу то, что смущает меня больше всего?

– Конечно.

– Дилан и Дерек высокие крепкие парни с подготовкой. Как их могли похитить прямо среди улицы в полдень?

– Я тоже не понимаю. У них отличная реакция. В колледже Дилан однажды подрался с семью членами баскетбольной команды. И побил их всех. Одним только чудом ему удалось избежать отчисления.

– Трудно тебе с ними пришлось?

– С ними? Нет. Со всеми остальными, кто считал, что им место в приюте, что я не смогу помочь им стать достойными людьми.

– Ты всем показала, как сильно они ошибались.

Наоми нервно дернула плечом.

– Я никогда не старалась кому-то что-то доказать. Мне всегда было плевать на мнение других.

«Тебе просто было не до того».

Возле участка Рэй заметил Санни. Она курила с двумя патрульными.

Попав в этот участок, Стилсмен сначала был недоволен, что в напарницы ему дали эту улыбчивую девицу. Она была слишком красивой для детектива, из чего выводы о ее ветрености вытекали сами собой. Она громко говорила низким грудным голосом, смеялась, постоянно лезла наперерез с вопросами. Впрочем, в те времена, когда Рэй оказался в полиции Нью-Йорка, он был недоволен всем миром, и больше всего – собой. Так что его вряд мог устроить хоть кто-то. Санни тоже не порхала от восторга работать с бывшим федералом и непроизвольно старалась доказать, что работает не хуже кого бы то ни было, вне зависимости от пола, опыта и подготовки. Раскрыв вместе пару дел, они взглянули друг на друга иначе.

Санни обладала живым умом, умела расположить к себе любого и всегда подмечала те мелочи, на которые мужчины зачастую не обращают внимания, даже когда ими размахивают прямо перед носом. Она была высокой, мускулистой, с пышной грудью, на которой всегда идеальными крупными волнами лежали тяжелые темно-рыжие волосы. Россыпь мелких веснушек на бледных щеках придавали ей совсем юный и задорный вид. Глаза были темными настолько, что трудно было отличить, где заканчивается радужка и начинается зрачок, отчего многие просто проваливались в эту черноту и сами вываливали детективу Санни Престон любые ответы. Обладая внешностью, с помощью которой могла сразить любого, Санни была равнодушна к сексу. Она была из тех людей, которые сами себе и друзья, и семья, и лучший собеседник. Она искренне наслаждалась своей свободой и не намеревалась ограничивать ее ради отношений. При этом не считала идиотами тех, кто старательно ищет пару. Зато иногда по-доброму посмеивалась над напарником и его девушкой Сью. «Прости, конечно, не мое дело. Но я не могу понять. На кой хрен оно тебе надо?!» – восклицала она.

Заметив «Каприс» напарника, Санни бросила под ноги окурок и направилась к Рэю, не прощаясь с патрульными, жадно следящими за движениями ее зада.

– Ты чего здесь? – Она заметила в машине пассажира, – кто это?

– Наоми Болдер, сестра пропавших близнецов. Детектив Санни Престон, мой напарник. Идем, – Рэй пригласил Наоми идти впереди и в двух словах рассказал Санни о полученном фото.

Она задумчиво хмыкнула. Затем кивнула в сторону Наоми и тихо спросила:

– Как она держится?

– В целом неплохо. Но еще пара таких фокусов, и мне придется бороться с ее приступами паники.

– Фокусов?

– Пока создается впечатление, что кто-то решил поиграть. Гарри у себя?

– Уехал.

– Что по камерам?

– На выезде к Бруклинскому мосту была замечена похожая машина. Примерно через несколько минут после того, как проехали мимо Наоми. Обратили внимание только потому, что летел, как ненормальный. Без номеров. После моста они остановились в оживленном месте и бросили тачку. Ее уже осматривают.

– Мы опаздываем. И сильно.

– Ты хоть поспал?

Рэймонд лишь отмахнулся.

– Потом.

Он провел Наоми в кабинет и попросил Кэндис о ней позаботиться. Полтора часа техники бились с телефоном, подняли на уши оператора связи, но выяснить, откуда отправили фото, так и не удалось.

– Чертов бред, – рычал Рэй, взлохмачивая короткие волосы.

– Скорее всего, отправили с одноразового телефона. Давно пора их запретить. Просто подарок для таких ублюдков, которым только и нужно, что скрыться.

У Санни ожил мобильник. Она выслушала собеседника и, приподняв брови, посмотрела на напарника.

– Это по машине.

– Дай угадаю. Отпечатки стерты.

– Разумеется. Однако есть и не совсем плохая новость.

Рэй оживился и подался чуть вперед.

– Я весь – внимание.

– Стерты они специальным раствором. Его используют в химическом производстве и на производстве электроники.

– Пробей, какие компании с ним работают.

– Утром.

– Сейчас.

– Утром, Рэй. Все уже отдыхают. И тебе следует. Первым делом завтра займусь поставщиками и покупателями.

– А ей я что скажу? – Стилсмен взъерепенился, указывая в сторону кабинета.

– Она не дура, по ней это видно. Просто отвези ее домой.

– Одна она там не останется.

Санни с пониманием кивнула.

– Тогда пусть возьмет вещи и ночует у меня. Привезешь ее?

Рэй внутренне метался, но понимал, что напарница права.

В отделе уже никого не было. Детектив вошел в кабинет, освещенный одной лишь настольной лампой. На узком затертом диване из коричневой искусственной кожи, свернувшись калачиком, дремала Наоми. На стуле рядом стояла нетронутая чашка чая. Рэй присел напротив девушки, сожалея о том, что придется ее разбудить. Спала она некрепко и тревожно. Хмурилась во сне и неровно дышала. Он поборол желание убрать темную прядку волос, упавшую на лицо. Вместо этого чуть коснулся плеча и шепотом позвал ее по имени.

Наоми резко села и потерла глаза.

– Ну, что?

– Пока ничего конкретного. Есть небольшая зацепка, но придется отложить ее до утра. Поиск отпечатков на телефоне тоже.

– Но…

– Знаю. Сам недоволен. Но иначе никак.

Она поджала губы и снова начала заламывать пальцы. Рэй осторожно положил ладонь на руки девушки.

– Не хочу, чтобы ты оставалась одна. Переночуй у моей напарницы сегодня. – И добавил, не дожидаясь возражений, – пожалуйста.

– Мне нужно переодеться.

– Я отвезу тебя домой, а потом к Санни.

Рэй завел двигатель, старый «шевроле» спокойно затарахтел. Наоми не смотрела по сторонам, только себе под ноги. Блики ночных фонарей плясали на ее лице, добавляя виду еще больше грусти.

– Ты собирался встретиться с кем-то, – тихо проговорила она, – Сью.

Рэй на мгновение прикрыл глаза.

– Вот черт.

– Твоя девушка?

– Пока да.

– Уже поздно. Пока ты отвезешь меня, будет глубокая ночь.

Рэймонд с удивлением посмотрел на нее.

– И что ты предлагаешь?

– Я могу подождать в машине.

– Я не собираюсь смешивать работу и личное.

– Твой рабочий день давно окончен. Мне не хочется сейчас ехать домой. И спать не хочется.

Рэй задумался. Ему не терпелось поставить точку в истории со Сью.

– Если ты действительно не возражаешь. Это ненадолго.

– Сколько угодно.

Рэй развернул авто в сторону дома Сью, прекрасно понимая, что разговор будет не из легких.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он у Наоми прежде, чем выйти из машины.

Она горько ухмыльнулась.

– Ты знаешь, что.

Он с пониманием кивнул и оглядел заполненную парковку. Девушка с пятого этажа как раз приехала с работы, друг с двумя собаками уже ждал ее у дома. Рэй обратил внимание, что Наоми не отводит от нее глаз. Ну, хоть что-то ее отвлекло.

– Я скоро.

Открыв дверь своим ключом, Рэй сразу снял его со связки и положил на полку прихожей. Из комнаты выпорхнула Сью в кружевном белье и накинутом на плечи полупрозрачном халатике. Стилсмен устало вздохнул, предвкушая концерт, который подготовила почти бывшая.

– Рэй, наконец-то. Я так скучала, – заворковала она приторным голосом, стягивая с мужчины куртку и обвивая руками его шею. – Идем со мной, я приготовила сюрприз.

Последнее слово она прошептала Рэю прямо в ухо, после чего чуть прикусила мочку. Он сжал запястья Сью и стянул со своей шеи. Она нахмурилась.

– Что не так?

– Что ты делаешь?

– В последнее время нам редко удавалось побыть вдвоем. Я решила все наверстать.

– Где святое семейство?

– Уехали домой.

– Они вспомнили, что у них есть и свой дом?

Сью насупилась, а Рэй лишь устало потер переносицу.

– В прочем, это неважно. Я ухожу.

– Опять? Ты только пришел.

– Я собираю вещи и ухожу отсюда. Съезжаю.

Он обошел девушку и скрылся в спальне. Выудил из шкафа сумку, стал сбрасывать туда свои вещи.

– Я не поняла. Ты бросаешь меня?

– Сама формулировка мне не нравится, но… да.

– Но почему?!

Рэй остолбенел на мгновение.

– Ты сейчас серьезно? Потому что мне нужен спокойный тихий угол, Сью. Плевать, как это звучит. Я не могу сидеть сутками в засаде, искать всяких подонков, а потом приходить сюда и не иметь возможности спокойно отдохнуть.

– Опять моя семья тебе костью в горле встала, – огрызнулась Сью.

– У меня нет ни времени, ни сил объяснять тебе это в миллионный раз. Я просил тебя неоднократно. Мне просто было нужно прийти, обнять тебя и провести спокойный вечер в кровати. В тишине. Меня не устраивает выслушивать бесконечный треп твоей родни, питаться хот-догами за углом, просить Кэндис отвезти мои вещи в химчистку, потому что за четыре дня, что меня не было, ты не соизволила нажать две кнопки на стиральной машине.

– Так тебе нужна женщина или прислуга?

Рэймонд вздохнул и покачал головой.

– Я не хочу обижать тебя, Сью. Но сейчас мне нужно побыть одному.

Сью яростно взвизгнула.

– Ты не смеешь меня бросать! Я тебя тут ждала неделями, пока ты пытался самоутвердиться.

Рэймонд хмыкнул.

– «Самоутвердиться». Ты с самого начала знала о моей работе. Я предупреждал, что будет непросто. Но ты хотела попробовать. Я тоже хотел, правда. И мы попробовали. Но давай уже примем тот факт, что у нас не получилось. Найдешь себе парня, который будет не против терпеть твою семью. Который будет рядом. Расставание для нас – лучшее решение.

Больше Сьюзен не сказала ни слова, молча наблюдая за тем, как Рэймонд очищает ее жизнь от своего присутствия. Лишь когда мужчина поставил в прихожей две сумки с вещами и повернулся к девушке, чтобы попрощаться, она заперла дверь, швырнула ключ в конец коридора и прижала Рэя к стене.

– Сью, прекрати, не унижайся.

– Ты просто устал, весь на нервах. Я понимаю, у тебя тяжелая работа. Сейчас ты выпустишь пар, и все будет хорошо.

Выдыхая слова на грани истерики, Сью опустилась на колени и принялась расстегивать ремень на джинсах мужчины. Раздалось короткое шуршание молнии на ширинке, и горячая женская ладонь уже забралась Рэю между ног.

Детектив раздраженно стукнулся затылком о стену. Секундная слабость требовала поддаться и оставить все, как есть. Обретенный пессимизм твердил, что лучше точно не будет. Так зачем уходить оттуда, где пусть неидеально, но и не совсем ужасно.

Эти мысли разбил в пыль образ Наоми Болдер, сидевшей в машине. Образ женщины, совершенно не похожей на ту, что ползала у его ног, пытаясь сохранить то, чего никогда и не было. Со злостью и некоторым отвращением Рэй оттолкнул Сью и прошел по коридору в поисках ключа, на ходу застегивая ширинку.

Повернувшись снова к двери, увидел, что Сью по-прежнему сидела на коленях, закрыв лицо руками и подавляя рыдания. Рэй поймал себя на том, что не испытывает ни жалости, ни грусти от этой сцены. Только легкое раздражение от того, что некогда дорогая ему брюнетка предпочла все усложнить вместо того, чтобы покончить с этим как можно проще. Отдавая дань году, проведенному вместе и тому, что некогда их связало, Рэй наклонился над девушкой и тепло поцеловал ее в макушку.

– Прости. Так действительно будет лучше. Ты это еще поймешь.

Она яростно отмахнулась от него и прорычала:

– Пошел ты, Рэй.

Подхватив сумки, Рэймонд в последний раз спустился по лестнице этого дома.

Закинул вещи в багажник и сел за руль.

– Извини, что долго.

Только договорив, он понял, что Наоми в машине нет.

– Наоми?

Он посмотрел на заднее сиденье. Никого. Выскочил на улицу и огляделся. Никого.

– Наоми! – закричал он, кляня себя и Сьюзен за то, что оставил подопечную без присмотра.

– Я здесь! – отозвался ее голос из-за соседнего авто.

Положив руку на рукоять пистолета, Рэй пошел туда, откуда доносился негромкий разговор.

Наоми сидела на корточках и гладила немецкую овчарку его соседки. Точнее, соседки Сью.

– Рэй, смотри, с кем я познакомилась. Это Севен.

Детектив выдохнул. Хозяйка пса и ее друг дружелюбно улыбались тому, как Наоми подружилась с огромной овчаркой.

– Вы ему понравились. Сразу видно.

– Извините, я не удержалась. Собаки такие красивые.

Золотистый ретривер соседа сидел с таким довольным видом, словно это его ласкала незнакомка.

– Что вы, все хорошо. Мы любим заводить новых друзей, правда, Севен?

В ответ пес бодро гавкнул, на что мисс Болдер улыбнулась еще шире. Рэй впервые за весь день увидел ее без той печати тревоги, что лежала на лице из-за пропажи братьев. Он мысленно поблагодарил соседей и их собак.

– Наоми, нам пора.

– Да, конечно. Спасибо. До свидания.

В машину она села, еще улыбаясь, но мыслями явно вернулась к тому, что ее беспокоило.

– В Западной Вирджинии на ферме была собака. Большая, беспородная, но очень умная. Любила Ди. Постоянно ходила за ними. Они обучали ее, подкармливали.

– У меня в детстве были кошки.

– Меня кошки не особо жалуют. Просто игнорируют.

Рэй хохотнул.

– Меня тоже! Сестру любили безумно. А меня для них будто и не существовало.

– У тебя сестра? – Наоми заметно оживилась.

Рэй чертыхнулся про себя и нелюдимо буркнул.

– Была. Не хочу об этом.

– Прости.

– У Санни, кстати, кот.

– Ясно.

И опять она замкнулась в ответ на его закрытость. Содной стороны, ему хотелось поделиться с ней. С другой – он понимал, что неправильно было бы сейчас вываливать на нее свои проблемы и боль. Ей и своих хватало. Его задача – найти близнецов. И не нужно сваливать все в одну кучу.

Санни ждала на улице с сигаретой.

– Постарайся поспать, хорошо? – заботливо попросил он Наоми.

В ответ она издала лишь «угу» и вышла из машины, прижимая к груди сумку с вещами. Санни приобняла ее за плечи и повела к себе. Скрываясь за входной дверью, напарница помахала Рэймонду и показала соединенные в круг большой и указательные пальцы, обещая, что все будет в порядке. Наоми не обернулась.

Стилсмен решил, что уже слишком поздно, чтобы искать гостиницу. Он вернулся к полицейскому участку, откинул спинку сиденья и закрыл глаза. Последними мыслями перед тем, как окончательно провалиться в сон, стало обещание себе самому и Наоми найтиблизнецов живыми и невредимыми.

2. НАОМИ

Сидя в гостиной детектива Престон, Наоми теребила ручки спортивной сумки и наблюдала за тем, как хозяйка дома застилает диван. Ей было некомфортно в чужой квартире с незнакомым человеком. Она охотнее осталась бы со Стилсменом, к нему она за день успела привыкнуть.

Усталость и стресс брали верх, с каждой минутой все сильнее давили на веки. Но она продолжала упрямо бороться со сном, стараясь найти ответ – кто, куда и зачем забрал ее братьев?

Она громко всхлипнула от мысли, что еще вчера утром для нее все было хорошо. Всего один день – Дилан и Дерек пропали, кто-то играет в кошки-мышки, а она даже не может ночевать в собственном доме.

Заметив, что Наоми совсем расклеилась, Санни наклонилась и посмотрела ей прямо в глаза.

– Ну и что тут у нас? Наоми, тебе не о чем волноваться. Рэймонд – лучший в поиске пропавших.

– А ты?

Санни лукаво улыбнулась.

– А я – причина, по которой он лучший. Тебе следует отдохнуть. Нам в любой момент может понадобиться твоя помощь. Но для этого мы должны быть уверены, что ты мыслишь трезво, понимаешь? Страх и отчаяние – твои враги. Гони их.

Наоми поразили слова детектива. Она выпрямилась, как струна, показывая, что готова к бою. Санни удовлетворенно кивнула.

– Умница. Есть хочешь?

– Нет. Но от душа не отказалась бы.

– Конечно, это туда. О, а вот и хозяин дома. Знакомься, это Карбон.

Наоми проследила взглядом туда, куда смотрела Санни. В комнату вальяжно вошел крупный стройный черный кот с желтыми глазами. Он бросил на гостью равнодушный взгляд и запрыгнул на диван.

– Извини, но он будет следить за тем, как ты ведешь себя тут, на его диване. Это не проблема?

– Нет, – губы Наоми тронула едва заметная улыбка.

– Ну и чудно. Все, я спать. Подъем рано. Если что-то понадобится – будь как дома.

– Спасибо.

Наоми лениво приняла душ, механическим движением нанесла на лицо крем. Руки едва слушались. Все тело дрожало от напряжения и усталости. Ее мысли метались от братьев к детективам и обратно.

Рэй понравился ей. Не только как профессионал. Сложно выбрать для симпатий более идиотский момент, но глупо было бы врать самой себе, отрицая, что как мужчина Стилсмен ее зацепил, и это при том, что был совершенно не в ее вкусе. Он создавал вокруг себя атмосферу надежности. Выглядел мужественно, особенно когда хмурился, собирая морщины на лбу. От Рэя пахло табачным дымом, крепким кофе и можжевельником. Его басовитый тембр забирался под кожу и находил отклик где-то в груди. И внизу живота.

Наоми покраснела от собственных мыслей. Да, у нее давно не было мужчины. Но это не повод фантазировать о человеке, который расследует пропажу ее братьев. «У него наверняка много женщин. Готова поспорить, что он переспал даже со своей напарницей. А кто бы не переспал, она незаконно хороша. Как, интересно, выглядит та Сьюзен, с которой он расстался? А я ему понравилась? Или он воспринимает меня лишь как очередное дело?»

Сестра близнецов покачала головой, поставила локти на край раковины и уткнулась лбом в ладони.

– Наоми, ты бредишь.

Проведя пару раз расческой по волосам, вернулась в комнату. На подушке, предназначенной для гостьи, возлежал кот и, прищурившись, будто ожидал ее реакции.

– Понимаю. Это же твой дом.

Наоми осторожно легла и вжалась в спинку дивана, стараясь не тревожить Карбона. Желтые глаза смотрели на нее спокойно, с каплей любопытства. Черная шерсть блестела, и рука сама потянулась, чтобы погладить. Кот вытянул морду, обнюхал ладонь женщины и сам подставил голову для ласки. Наоми удивленно улыбнулась. Первый раз в жизни кошачье само потянулось к ней погладиться. Она почесала за ушком. Через пару минут душевного общения Карбон встал, изящно потянулся и сошел с подушки. Устроился рядом с гостьей и громко заурчал. Продолжая гладить кота, Наоми стала погружаться в сон под успокаивающий «моторчик счастья».

– Охренеть. Карбон, ты ли это.

Наоми открыла глаза и увидела над собой Санни. Комнату заливало рассветное солнце. Кот лежал на руке гостьи, уткнувшись мордой в шею. На замечание хозяйки он лишь коротко мяукнул и устроился еще удобнее.

– Прости, не хотела тебя разбудить. Просто первый раз такое вижу. Обычно он донимает тех, кто ночует на его диване.

– Кажется, мы друг другу понравились.

– Я думала, этому засранцу никто не нравится. – Она шепотом добавила, – иногда чувство, что и я ему не нравлюсь. Но кто-то должен кормить его и убирать лоток, поэтому он позволяет мне жить в его доме.

Наоми хихикнула.

– Как спалось?

– Хорошо, спасибо.

– Поехали, позавтракаем где-нибудь, потом встретимся с Рэймондом в участке.

Наоми села, осторожно и с неохотой высвобождаясь из объятий кота. Посмотрела на Санни. Та уже собралась. Прямые волосы собрала в конский хвост, надела черные джинсы и изумрудно-зеленую водолазку, на груди висел значок детектива. Вместо куртки был жилет, из-под которого виднелась плечевая кобура. Санни выглядела сильной и невозмутимой.

Через полчаса они уже пили кофе неподалеку от участка.

– Наоми, ты не встанешь из-за стола, пока не съешь хоть что-то. Мне твои голодовки и голодные обмороки не нужны. Ясно?

– Я действительно не голодна.

– Ага, а я с детства люблю собак. Не обсуждается. Ешь.

Наоми окончательно проснулась, вместе с бодростью вернулась и тревога, вызывающая тошноту от одного только вида и запаха еды. Но спорить с Престон было бесполезно. Она не хотела докучать детективу своими капризами и решила, что проще послушаться. Санни настояла на том, что сама оплатит завтрак. Но ради компромисса попросила Наоми купить кофе для Рэймонда. Самый большой и крепкий. И сандвич с яйцом.

Они вышли из машины возле участка.

– Я покурю с ребятами, а ты разбуди Рэя.

– Не поняла.

– Вон его тачка. Пусть спящая красавица просыпается.

Наоми подошла к «шевроле», теребя дно стакана с кофе. Стилсмен спал в машине, разложив сиденье. Наоми сморщила нос, представляя, как у него будет болеть спина после такого. Она неуверенно постучала в окно. Детектив тут же дернулся и резко сел. Увидев ее, вымученно улыбнулся и вышел из машины.

– Доброе утро.

Он потянулся, несколько раз повернулся корпусом вправо-влево, громко прохрустев позвонками.

– Доброе. Это тебе.

Рэй с благодарностью принял завтрак.

– Ты спал в машине?

Он кивнул, откусывая сандвич. Посмотрел на нее внимательно. Ей стало немного не по себе от заботы в его взгляде.

– Как ты? Удалость отдохнуть?

– Да. Спасибо. Санни замечательная.

– Только ей не говори, – усмехнулся Рэй. – Она предпочитает, чтобы окружающие считали ее гадкой злобной стервой.

– Почему?

Рэй пожал плечами.

– Кто знает, что у нее в голове. На самом деле, конечно, она не такая. Особенно это видно, когда она общается с…

Он запнулся, выбирая слова.

– С такими, как я. У кого пропали близкие.

– Да.

Напарница подошла к ним.

– Я к экспертам. Отвезу образцы средства. Ты жди, пока разберутся с отпечатками.

– Поговорю с Гарри. Думаю, можно открыть дело, не дожидаясь полудня.

С этими словами Рэй ободряюще улыбнулся сестре близнецов.

– Тогда, Наоми, тебе лучше остаться здесь. Чтобы сразу подготовить заявление.

– Конечно.

Рэймонд проводил Наоми в отдел и попросил Кэндис помочь ей с заявлением. Молодая помощница охотно принялась выполнять поручение.

Стилсмен вернулся почти через час. Хмурый, как октябрьский день, бранился самыми последними словами, закурил, тут же яростно вмял сигарету в пепельницу.

– Рэй? – тихо окликнула Наоми, испуганная такой вспышкой ярости, не сулившей ничего хорошего.

– Мое начальство отказывается заводить дело.

3. РЭЙМОНД

Рэймонд без стука вошел в кабинет Гарри.

– Дело нужно открывать как можно скорее, – сразу заявил он, не утруждаясь приветствиями.

– С чего бы это?

Босс выглядел озлобленным, дико недовольным и не горел желанием разговаривать.

Рэй выложил ему детали вчерашнего дня. Гарри слушал лениво, невнимательно, отвлекался на чистку ботинок, делал вид, что пишет что-то в блокноте.

– Мы не будем открывать дело.

Рэймонд, с первой минуты почуявший неладное, почти не удивился. Все же его передернуло.

– Объяснишь это решение?

– Все просто, Стилсмен. Я не буду тратить ресурсы на поиски сопляков, у которых кишка тонка, чтобы прийти и уволиться.

– Я ведь только что объяснил тебе, почему у нас есть все основания считать это похищением.

– Какие основания? Телефон с фотографией? Мало ли кто мог ее сделать? Три кофе? Вот третий и снял их. Брошенная тачка? Напомнить тебе средние цифры по ежедневным угонам в Нью-Йорке? Ее назвали по имени? Ты сам это слышал?

– Нет, но…

– Нет. Точка. Прошло почти двое суток, но вымышленные похитители до сих не объявились и не выдвинули требования.

– Гарри, я не понимаю. Вчера утром ты вырвал меня из кровати, уговаривал взяться за это. Твердил, что уверен в нечистоте дела.

– Вот и ответ. Дело нечистое. И пачкаться не стоит.

– Ты что-то знаешь? Тебе угрожали?

Босс вскочил и через стол навис над Стилсменом.

– Какого черта ты себе позволяешь!

– Гарри, они не могли вот так сбежать.

– Как, позволь узнать, она тебя в этом убедила?

– Я умею разбираться в людях.

– Ты, наверное, также считал и до того, как тебя выперли из ФБР.

Рэй стиснул зубы до треска в челюсти. Больше всего на свете ему сейчас хотелось сделать две вещи: во-первых, врезать ублюдку, внезапно переменившему мнение, а во-вторых, врезать ему еще раз, но ботинком. Он спокойно встал, заставляя Гарри смотреть теперь снизу.

– Значит, она пойдет в другой участок. По месту жительства.

– Куда бы она ни пошла, ей укажут на дверь еще быстрее.

– Тогда я звоню в ФБР. Как и следовало сделать с самого начала, когда с радаров пропали сразу два сотрудника.

Настал черед Гарри клацать зубами.

– Представляешь, что они здесь устроят? Какой будет скандал? Полетят головы. И никто не скажет тебе за это спасибо. Учти – вылечу я, вылетишь и ты. А также Престон, и весь твой отдел. И, поверь, уж я позабочусь о том, чтобы ни один из вас не нашел места в правоохранительной системе. Да вы будете счастливы, если кто-то возьмет вас драить унитазы.

– Может, тебе доктору показаться? Вчера обещал поощрение от мэра, а сегодня угрожаешь? Неужели люди продаются так быстро?

– Заткнись, Стилсмен, – угрожающе прорычал Гарри.

– В чем дело? Кому настолько нужно, чтобы близнецов не нашли?

– Я все тебе сказал. Проваливай. Узнаю, что ведете дело тайком – отправитесь вперед своих пожитков. И эта Болдер пусть выметается отсюда. Спектакль окончен.

Рэй вылетел из кабинета, борясь с желанием вернуться и разукрасить мерзкую рожу босса его собственной кровью.

Он метался по холлу, словно загнанный зверь. Как сказать об этом Наоми? Рэй не был намерен бросать ее и это дело. Он поверил ей, и ничто не давало поводов сомневаться в ее искренности хоть на минуту. Зато подозрительная смена настроения Гарри вызывала много вопросов.

Рэй спросил у дежурного, не было ли у босса посетителей вчера или сегодня? Судя по записям, к нему никто не приезжал, зато он сам вчера уехал раньше обычного.

Вернувшись в кабинет, все не мог взять себя в руки. Он проклял все на свете, когда увидел глаза Наоми после новости о том, что официального дела не будет.

– Но почему? – сдавленно прохрипела она.

– Говорят, улик недостаточно. Твою мать, – он с грохотом опустил на стол кулаки.

– Но прошло почти двое суток. Всего пара часов осталась. Тогда дело тоже не откроют?

– Нет, Наоми. И другой участок за него тоже не возьмется. И к федералам нельзя.

Наоми опустила голову. Она молчала долго, явно борясь с целым шквалом эмоций. Рэй встал, чтобы налить ей воды, когда она тяжело проговорила:

– И что мне теперь делать?

– Если честно, я не знаю. Дай мне немного времени подумать. Для начала дождемся новостей от Санни.

В ответ она пробормотала что-то неразборчивое.

– Что?

– Ничего. Пойду на воздух.

Она встала и вышла. Рэй нервничал. Ему не хотелось подводить эту женщину. История сестры и братьев цепляла его, задевала то, что он закопал уже давно. Но еще больше ему не хотелось идти на поводу тех, кто смог купить Гарри. В нем разгорался азарт. Он не знал, как назвать это – профессиональное чутье, шестое чувство или бог весть как еще, но Рэймонд еще с первых минут общения с Болдер понял, что это дело изменит многое. В первую очередь – его самого. Хотел он того или нет, но процесс уже был запущен. И пути назад не было.

– Кэндис! Зайди!

– Стирать не буду.

– Молчи и записывай, – рявкнул Рэй на помощницу.

Та обиженно надулась, но благоразумно промолчала, понимая, что раз босс в таком настроении, на то есть веские причины.

Отдав несколько распоряжений и извинившись перед бедной Кэндис, он набрал номер Санни.

– Хоть ты меня порадуй, – сказали Стилсмен и Престон хором.

Воцарилась многозначительная пауза.

– Отпечатков на телефоне, конечно, нет. Что со средством?

– Этой дрянью пользуется каждая собака, которая продает мобильники и вообще любую технику. Многие химчистки и автомойки также ей не брезгуют. Стирает любые следы ДНК ко всем чертям. Отследить, как ты понимаешь, просто нереально.

– Ты меня совсем не удивила. В поразительную историю мы вляпались, детектив Санни.

– Что у тебя? – Выслушав напарника,Санни выругалась, как заправский портовый рабочий, уронивший на ногу ящик. – Рэй, что за чертовщина?

– Не перестаю задаваться этим вопросом. Возвращайся в участок. Займись отчетом по салонам связи.

– Ты что задумал?

– Ничего. Нам же нельзя вести дело.

– Думаешь, я поверю в то, что ты так легко бросил Болдеров? За идиотку меня держишь?

– Что ты. Только не я, и точно не тебя. Делай, как говорю. Вечером увидимся.

Он схватил куртку и покинул кабинет с твердым намерением вернуться лишь в компании близнецов Дилана и Дерека.

Наоми мерила шагами парковку возле участка. Она снова кусала ногти и несколько раз в минуту терла глаза. Когда Рэй подошел, она резко отвернулась, стараясь спрятать от него слезы. Он без слов развернул ее к себе и обнял так, будто они дружили всю жизнь, и он точно знал, какое именно объятие ей нужно для того, чтобы успокоиться.

Уткнувшись носом в его грудь, Наоми несколько раз шмыгнула, постаралась сделать глубокий вдох, но эмоции все же взяли верх. Она заплакала от отчаяния, горько, навзрыд, но не в полный голос. Одной рукой прижимая девушку к себе, второй Рэй гладил ее по голове. Обычно ему было неприятно слушать чужие истерики, так как они лишь сбивали с толку. Слезы Наоми его не раздражали, но серьезно ранили.

Через несколько минут она сама успокоилась, но на этот раз не спешила оттолкнуть детектива. Ей нужна была поддержка, и, так уж вышло, единственным, кто был способен ее оказать, был детектив Стилсмен – самый черствый сыщик во всем Нью-Йорке.

– Я отвезу тебя домой, – тихо сказал Рэй, когда Наоми окончательно успокоилась.

– Это все, да? Их не будут искать?

Держа ее в объятиях, он огляделся, чтобы убедиться, что рядом никто не слушает.

– Я найду их. Как и обещал.

– Но ведь…

– Плевать я хотел на то, что мне сказали. Я не брошу тебя одну в этой беде.

Наоми подняла вопросительный взгляд.

– Но почему?

– Потому что я клялся помогать тем, кто в этом нуждается. Клялся не бросать тех, кто служит порядку рядом со мной.

Она смотрела ему прямо в глаза, и он понял, что она не верит в этот пафосный бред.

– Потому что братья и сестры не должны бросать друг друга. Потому что я просто хочу разобраться с этим. Потому что… Точно нужна причина?

– Спасибо, Рэй. Не знаю, как тебя отблагодарить.

– Пусти меня в душ. Этого будет более чем достаточно.

– Да, конечно, – растерянно пробормотала она.

В машине Наоми молчала, лишь на середине Бруклинского моста осторожно спросила:

– Тебе негде жить?

Рэй нахмурился.

– Из твоих уст звучит куда хуже, чем есть на самом деле. Вообще, да. Я вчера съехал от бывшей. Но, думаю, быстро найду какую-нибудь квартиру.

Ему стало неловко перед Наоми, он чувствовал, что нелепые оправдания звучат по-детски глупо. Но девушка его перебила:

– Можешь пока пожить у меня.

Он не нашелся с ответом. Это был бы прекрасный выход из положения, к тому же, он мог быть рядом с ней и не переживать, что одна она угодит в какие-нибудь неприятности. С другой стороны, ему очень не хотелось попадать в чужой дом с чужими правилами. Более того, он не доверял сам себе. Впервые в жизни его тянуло к той, с кем связывала лишь работа. Он не мог допустить, чтобы между ними что-то произошло.

– Это будет удобно. Тебе не нужно бегать по городу в поисках жилья, мы сможем полностью сосредоточиться на деле.

– А, так ты преследуешь корыстные цели, – поддел он, разряжая обстановку.

Она чуть улыбнулась.

– Можешь думать как угодно, только соглашайся. Это меньшее, что я могу сделать.

– Спасибо. Ты очень меня выручаешь.

Наоми чуть раздвинула уголки губ. Рэй понял, что сделать подобное предложение было для нее серьезным испытанием. Он решил переключить ее внимание на дело.

– Вечером приедет Санни, обсудим с ней план. Я оформляю отпуск, а она в отделе будет делать вид, что работает дальше, над чем-то совершенно другим. Мы только что закончили большую работу, ей хватит писанины. Так она сможет помогать нам и держать в курсе настроения в участке.

– А нам это нужно?

– Мой начальник, Гарри. Я знаю его не слишком давно, но одно уяснил. Если он продается, то за очень внушительную сумму.

– Он продался?

– Со всеми потрохами. Вот только как человек неумелый он не может толком скрыть этого.

– И кто готов отдать бешеные деньги за то, чтобы полиция не искала Ди?

– Это нам и предстоит выяснить. – Он с улыбкой добавил, – напарник.

Наоми улыбнулась, на этот раз радостно, и Рэй подумал о том, что готов сказать и сделать все, что потребуется, лишь бы она улыбалась.

– Санни не будет ревновать, что ты называешь так кого-то другого?

Рэй хохотнул.

– Она только и ждет возможности спихнуть меня куда подальше. Я не самый приятный человек.

– Не сказала бы, – возразила Наоми, и тут же осеклась, – я имею ввиду, что…

– Я понял. Подумай, постарайся вспомнить. Может, парни на работе столкнулись с кем-то влиятельным? У молодых копов часто такое бывает. Поймают на дороге пьяного сынишку какого-нибудь прокурора. Для них честь и закон превыше всего, они не готовы идти на уступки только из уважения к статусу родителей. А потом расхлебывают проблемы.

– И всех похищают?

– Нет, к счастью. Но методы «наказания» бывают разные.

– Это отвратительно…

Рэй кивнул в знак согласия.

– Поэтому наставники внимательно относятся к тому, что доверить новичкам.

– Они ничего подобного не рассказывали. Но ведь могли и скрыть. Чтобы не расстраивать меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.