Никита Лепешкин
Дунда

Наверное, я бы никогда не рассказал об этом, если бы мой сын не настоял на том, что эта история должна быть предана огласке. Сейчас мне уже 62 года, но события тех давних дней я помню так, будто это было вчера.

В 1984 году я учился на ветеринара в Агро-технологическом институте, и в июне отправился на практику в село Знаменское Краснодарского края. Настроение тогда было просто замечательным: третий курс подошел к концу, сессию удалось сдать на «отлично», а компанию в поездке мне составили два моих близких институтских друга, Алексей и Михаил. Леха был веселым и энергичным парнем, душой любой компании, любимцем девчонок и постоянным участником драк из-за их сердец. Миша, наоборот – спокойный, рассудительный, из очень хорошей и влиятельной семьи. Он мог бы пойти по стопам своего отца и построить блестящую карьеру прокурора или адвоката, но выбрал гораздо более спокойный путь, да и из под опеки безумно любящей его мамаши ему хотелось поскорее вырваться. В общем, такой небольшой группой, да с парой рюкзаков я и прибыл на место своей месячной службы.

На вокзале нас встретила Валентина Семёновна, грузная женщина лет сорока, к которой мы были прикреплены на время прохождения практики.

– Жить будете у деда Захара, – сказала она, что-то помечая у себя в небольшом блокноте, – дом у него большой, места всем хватит. Он чудноватый, но вам с ним будет весело, уж слишком он молодежь любит, байки все время травит, – добавила она, слегка прикрыв рот рукой, дабы скрыть смешок, – в хозяйстве у нас животных много, чай коров только пятьсот голов наберется, так что работы всем хватит. Ну все, довела, вот и ваш дворец, – засмеялась она, – хозяин, встречай!

На пороге очень скромного, но ухоженного двухэтажного дома появился низкорослый, сгорбленный старичок. Одет он был в белую, потрепанную рубашку, такие же белые холщовые штаны, а на ногах у него красовались старенькие, потертые лапти. Двумя руками он опирался на черную палку, которая лишь слегка была ниже его самого. «Слушай, а сейчас в лаптях еще ходят?» – шепотом спросил меня Миша. Мы переглянулись с друзьями и еле смоги сдержать улыбку.

– Батюшки! Каких красивых к нам занесло! – звонким голосом крикнул нам старик, весело помахивая рукой, – и так девчонок в селе не осталось, так еще эти последних увезут!

– Ладно тебе, дед, сразу народ смущать, приехали только, – улыбнулась ему Валентина Семёновна, – всё, мальчики, оставляю вас в надежных руках. А завтра чтобы к восьми утра были на службе, вам местные покажут как туда добраться. Коллектив у нас дружный, хоть и небольшой. До встречи! – попрощалась она с нами и пошла по направлению к высокому зданию, стоящему в далеке, по всей видимости, местной администрации.

– Ну что стоите, сынки, ай да в дом! Коля, иди сюда, помоги людям вещи затащить,– крикнул дед и из небольшой пристройки сразу выскочил худощавый юноша, лет двадцати, – познакомьтесь, это Николай, хороший парень, по хозяйству мне помогает. Видите ли, у меня то уж не осталось никого, а одному тяжко в мои то годы, вот Коля и не оставил в беде.

Коля пожал нам руки и, схватив мои рюкзаки и Лехину сумку, побежал в дом.

Внутреннее убранство нашего временного жилища оказалось под стать хозяину дома: на стенах повсюду висели сушеные травы, по углам поблескивали баночки с какими-то отварами, а в цетральной комнате первого этажа был сооружен небольшой иконостас. Но, вместе с тем, дом был очень уютный, просторный, напоенный ароматами гвоздики и еще каких-то непонятных цветов.

– Располагайтесь, гости дорогие. Живу я скромно, но всё необходимое для вас найдется. Кроме того, природа у нас уникальная, у себя в городе такой не найдете, – хихикнул дед и указал нам наши кровати.

Вечером мы всей дружной компанией сидели на террасе, ужинали и знакомились. Коля оказался очень словоохотливым парнем, рассказал о здешней природе, рыбалке и, конечно, девчонках. Дед Захар щедро делился историями из своего насыщенного прошлого, вспомнил о военной службе, трагически погибшей жене и уединении последних лет.

– Отец, а что с супругой произошло, и почему детей нет? – спросил его Лёха и сразу осекся, видимо, понимаю, что тема для собеседника крайне тяжелая, – простите, что спрашиваю.

– Ничего ничего, столько лет уже прошло, – вздохнул Захар, – Ниночка моя от рака скончалась, болезнь быстро ее захватила. Всё было хорошо, а потом в один день пожаловалась на боли в животе, слегла и буквально за неделю угасла, – глаза старика наполнились слезами, но он продолжил рассказ, – сынишке моему Тимоше тогда было три года от роду. Остались мы с ним вдвоем, да только и он недолго бегал по этой земле – спустя год от воспаления легких умер. Ну а я после всех этих событий сюда переехал, домик себе построил, хозяйство вот веду потихоньку. Помереть только никак не могу.

Старик опустил голову и провел в таком положении несколько минут. Мы сидели молча, давая ему придти в себя. Потом, как ни в чем не бывало, он поднялся и воскликнул:

– А что, бравы-молодцы, не отведать ли нам моей самогоночки фирменной, на меду настоянной? На сон грядущий замечательно пойдет! – после чего быстро удалился в дом, гремя бутылками.

Мы просидели в тишине еще какое-то время. Вдруг Колька спросил:

– Парни, а про Дунду вы слышали?

– Про кого? – Миша нахмурился.

Коля подался вперед и негромко сказал:

– Ведьма в наших краях обитает, Дундой кличат. С виду обычная бабка, знают её все тут. И не только у нас знают. Приезжают к ней если заговорить кого надо, порчу свести, сглаз убрать. Только поговаривают, что бабка эта совсем не добрая, и не чурается грязную работу выполнять, если приворожить кого надо, болезнь наслать или, вообще, – тут Колька повысил голос, – свести со света!

– Хватит народ пугать и небылицы всякие рассказывать, – холодно промолвил непонятно откуда взявшийся дед, – ты алкашей всяких наслушаешься, от себя прибавишь и выдаешь как истину. Он разлил самогон по рюмкам, и мы дружно выпили за его здоровье.

– Да я сам видел! – воскликнул Колька, закусив напиток большим соленым огурцом, – рассказываю как было. Иду я, значит, в прошлом месяце рано утром на рыбалку, и пяти часов еще не было. Смотрю, в поле она ходит, цветочки какие-то собирает. Ну, думаю, поздороваюсь – хоть и ведьма, но мне плохого никогда ничего не делала. Окликнул ее, обернулась. Глаза зеленые, но темные какие-то. Посреди лба родинка величиной с орех. И улыбка до ушей такая мерзкая, провалиться под землю хочется.

«Здравствуй, – говорит, – милок. Куда путь держишь?»

«Да вот на рыбалку, карпа может удастся к столу поймать и карасей коту Ваське».

Она на миг задумалась, а потом говорит: «Ты карасей как поймаешь отпусти сразу – не будет твой кот больше рыбу есть». «Как это?» – спрашиваю – «Васька очень рыбу любит, за уши не оттащишь». «Да сдохнет скоро, а на том свете рыбу не едят». И как давай смеяться, противно так, даже голову запрокинула. Ну я и деру от неё. Подумал еще, что дурка по ней плачет.

В общем, сходил на рыбалку, прихожу домой. Ведра открываю, а рыба в них тухлая, представляете? Только что вот поймал свежая была, а теперь вся почернела, сгнила, даже опарыши из всех щелей лезут! И запах такой что блевать хочется. Мистика какая-то…. Ну я все выкинул, ведра помыл, расстроенный отдыхать пошел. Позвал Ваську, думал поиграть с ним. Он котяра умный, даже командам его обучил. Зову, зову, а он не идет. Пошел искать по дому – нет нигде. Вышел во двор и обомлел. Лежит Васька на земле перед домом, и точно такая же картина: как будто уже несколько дней тут, гнилой запах, из глазниц черви вылезают, грязный и распухший весь от трупных газов. Я, честно вам скажу, не выдержал такого зрелища, разрыдался и домой побежал за отцом. Схоронили Ваську на заднем дворе…., – здесь уже Колька всхлипнул и залпом две рюмки выпил, – а вы говорите. Жил себе 3 года котяра, бегал и радовался. А как ее я встретил, так помер сразу. Всё ведь предсказала, стерва. Посмеялась еще…. С тех пор я ее стороной обхожу, как и почти все в нашем селе. Ведьма она, дьяволица.

Я вам таких историй про неё уйму расскажу, не только у меня несчастье случилось. Скот у Ивана Околотника весь сдох, когда он ей сад скосить отказался; брат моего товарища простыл и умер, когда денег ей не занял. В общем, обходите её стороной парни, не даст она здесь житья никому, – Коля тяжело вздохнул и опрокинул очередной фужер.

– Слушай, а почему имя такое странное – Дунда? – не унимался Лёха.

– А я и сам не знаю, – ответил Коля, – с ней же толком не общается никто, а называть как-то надо. Вот и прижилось.

– Довольно, до сыта ты нас накормил своими небылицами, – строго сказал дед Захар, но потом по доброму усмехнулся и жестом пригласил нас встать – пора спать нам, вставать рано. А ну, все по койкам!

Мы втроем, утомленные длительным переездом и фантастическими историями, в которые (естественно) никто из нас не верил, сразу отрубились как только коснулись подушек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.