Анжелика Скворцова
Сквозь время

Часть 1 Корё

1.

– Женька, чего ты там копаешься? Успеть бы до двенадцати, потом адская жара будет.

Женька действительно отстала, в рифленую подошву босоножки попал камень, выковырнуть было нечем, идти – неловко. Вздохнув и пнув с досады пучок сухой травы, Женька неохотно признала, что Лида была права. Кеды жарче, но удобнее. Лида всегда была права. Лида знала как лучше, как правильно, быстро и надежно. Они дружили с детства и проводили вместе довольно много времени. Ураган и обязательные проблемы – Женька, рассудительная и упорядоченная Лида. Вот и в эту поездку неизвестно куда, неизвестно насколько Лида согласилась поехать сразу. Хотя, не сразу – предварительных разговоров и подготовки было достаточно много.

– Куда ты без меня, как ты одна будешь, в этой своей Монголии? Тебе ж с группой и запланированными экскурсиями не интересно, тебе ведь пещера нужна. Из-за нее и собираешься переться неизвестно куда… Угораздило тебя с ней, лучше б тебе мужчина приснился! Машина новая! Может, сбылось бы…

Лида время от времени ворчала, но, если б она не ворчала, не поучала и не советовала – она бы перестала быть Лидой.

Пещера снилась Женьке больше года. Одинаковым куском, вклинивающимся в любое ночное видение. Невысокая гора из красноватого известняка, немного неровный округлый вход чуть больше метра в диаметре, до которого нужно подниматься, но не очень высоко. Людей нет, лишь редкие машины на грунтовке вдалеке. Ощущение сильнейшей сухой жары, мелкие камни, много красноватого песка, пучки травы и все. Женька пыталась войти туда, но вы пробовали войти куда-то во сне? Во снах она замирала у входа и стояла, не имея сил сделать шаг. И так каждый раз. Пещера. Цель поездки.

– Я вообще удивляюсь, что мы нашли похожее на твои видения фото. Слава Интернету и туристам, снимающим все подряд, не забывая выкладывать в сеть тонны снимков, начиная от яишенки на завтрак и заканчивая каждой травинкой или булыжником во время отпусков и прогулок. Год потратить! За это время можно диссертацию защитить. Ребенка родить! Боже мой, ну вот зачем оно тебе всё?

Жара делала свое дело, унылые пейзажи уже не вызывали восторгов, идти становилось скучновато и трудно, но проводник обещался быть на выезде из города и довезти. До развилки дороги, где должна была быть машина, оставалось совсем немного. Сколько это стоило – совсем другой, очень дорогой вопрос. Найти объект с фотографии в чужой стране, в стране пустынь, гор и верблюдов – это примерно две годовые премии за выполненный досрочно проект, которые, кстати, и составили бюджет путешествия.

Деньги оказались большими и неожиданными. После неудачных отношений, не закончившихся ничем, кроме обиды, Женька и Лида встретили Новый Год одни. Было грустно и одновременно весело, много разговоров и чуть-чуть слез. Внезапное решение разыскать пещеру из сна по фото тут же реализовалось в билеты и планы на отпуск. Что-то менять уже было поздно, да и в случае неудачных поисков все равно оставались воспоминания о новой экзотичной стране. Безумно? Чуть-чуть. Женька и Лида любили путешествия, но вдвоем или компанией таких же единомышленников. Свои люди, свои маршруты и впечатления. Навязчиво-радостный гид не раз создавал усреднено-стандартное впечатление о стране, а хотелось личного, эксклюзивного.

Наконец-то показалась развилка, где и обещал ждать проводник. Старый, ободранный ветрами и песком джип действительно стоял, там, где договорились, создавая тень человеку, который не то дремал, не то медитировал на теплом песке.

– Би явж болох?

Проводник поднялся сразу, как только девушки подошли к машине.

– Тийм ээ. Да. Едем.

Кроме проводника монгольским не владел никто, но практичная Лида уже достала заранее заготовленный блокнот с повседневными фразами на случай, если английский окажется вовсе не языком международного общения. Джип дальше и дальше отъезжал от дороги. То, что с очень большой натяжкой можно было назвать городом, виднелось совсем далеко. Немного трясло, но это лучше, чем идти пешком по горячим камням и песку. От жары, однообразия пейзажа и покачивания машины клонило в сон.

– Приехали!

Лида пошевелила плечо задремавшей Женьки. На весь осмотр планировалась всего пара часов, дольше ждать водитель не мог или не хотел и, это оговаривалось заранее. Он и так согласился с большой неохотой, но возможность хорошо заработать пересилила явное нежелание ехать в ту сторону. Странно, что о пещере знали абсолютно все местные жители, включая детей, но разговаривать на эту тему не хотели даже за деньги. Все, чего смогли добиться подруги – это несколько фактов: да, такая пещера есть, и она недалеко от селения, напоминающего не то большую деревню, не то крошечный городок. Да, она в невысокой горе, которая разделяет совсем пустынную территорию от более-менее пригодной для выпаса скота. И последнее – это вместилище древних духов, потому что так сказал шаман. И что древние не любят, когда их тревожат попусту.

– Ну что, пойдем? Пообщаемся с духами, проникнемся историей…

Женька сонно потянулась и неловко вылезла из автомобиля. Водитель уже дремал или притворялся, закрыв глаза, даже не собираясь быть джентльменом и помочь.

Гора действительно оказалась частью ничем непримечательной, хотя и длинной гряды, красновато-желтые пологие склоны не казались труднодоступными. Пейзаж очень напоминал сон, но в нём Женька видела лишь ту его часть, где был расположен вход, а наяву все оказалось масштабнее и крупнее. Камни, валуны, песок и другие составляющие гористой местности проявили себя во всех деталях и великолепии. Куда бы ни упал взгляд – везде чувствовалась мощь многовековых исполинов. Это завораживало и пугало одновременно. Хотелось скорее подняться наверх и оглянуться уже с высоты, ну и наконец сделать то, что никак не удавалось во сне. Войти.

Через полчаса монотонного шага вверх по склону из осыпающегося песка цвета красного кирпича и камней, машина на дороге стала казаться огромной игрушкой, а еще через несколько минут открылась площадка, которая дальше продолжалась уже внутрь горы. В ту самую пещеру из сна.

Проверив вспышку фотоаппарата и фонарик, Женька постояла, собралась с духом, а затем решительно пошла туда, куда не могла попасть так долго. Пришлось пригнуться – вход был узковат и неудобен, но дальше грот пещеры расширялся, и можно было подняв голову идти в полный рост.

– Чтот я ничего не ощущаю. Дыра и дыра. Только в горе. У моей бабушки в погребе так же прохладно было. Пыльно-то как.

Лида негромко делилась ощущениями, потому что в полутьме шуметь не хотелось. Свет пробивался, так как вход заливало солнцем, но внутри проникал не очень далеко и у противоположной стены скапливался густой сумрак. Пещера оказалась небольшой и не глубокой. Метровый вход расширялся, создавая подобие вытянутого подвала. И все это природное сооружение, а то, что природное – сомнений не вызывало, заканчивалось обычным сводом из песчаника и грубых камней. Тупик.

Лида осторожно перешагивала камни, подсвечивая себе фонариком и делая фотографии особенно интересных валунов и частей стен. Ничего необычного, довольно скучно, если не считать странным симметричное расположение двух монолитов по разные стороны стены. Они делили пещеру на два помещения, причем оба отлично просматривались, но ощущение «этой комнаты» и «той» оставляли. Женька бродила в первой, трогая руками то один, то другой камень. В какой-то момент солнце оказалось точно напротив входа, его лучи упали на первый монолит и, отразившись от довольно гладкой поверхности, пустили «солнечного зайчика» на второй и на Женьку, которая как раз пересекала центр пещеры. На несколько секунд стало совершенно темно.

2.

– Вот черт, надо ж так по глазам резануло!

Женька глянула на вход. Перед лицом перестали плавать «звездочки» и расплываться очертания. Пришлось повернуться в тупиковую темноту, чтобы полегчало глазам, а в следующую минуту ноги предательски задрожали, и она присела на монолит. Светлее стало не от того, что глаза привыкли к сумраку. Дальней стены не оказалось – был такой же круглый вход. Вернее выход. Пещера так же просматривалась, только теперь в ней не было Лиды, и она представляла собой небольшой сквозной тоннель.

Неловко потоптавшись на месте, Женька двинулась в сторону возникшего на месте стены прохода и вышла наружу. Местность на выходе здорово отличалось от пустыни. Каменистая почва, много травы и огромное дерево у дороги. Трава сильно вытоптана, словно дорогой часто пользовались. Не было и пустынных пейзажей. Воздух наполнялся ароматом зелени и дышал свежестью. Что-то жужжало в траве и стрекотало в воздухе. Женька посидела на валуне у выхода и тут же подскочила – нужно искать Лиду. Метнувшись назад, в несколько больших шагов пересекла половину тоннеля и натурально врезалась в подругу.

– Ты чего? Смотри, если мы встанем вот здесь, то солнечный свет будет падать красиво, давай сфотографируемся? Духов здесь нет, даже надписей никаких нет, вообще ничего, но фото же сделать надо! Мы сюда дошли, хоть тут и скука полная. Извини, я знаю, что эта дырка в горе была для тебя важна, но может хоть сниться перестанет. Понятно, почему сюда не водят туристов, и никто о ней ничего не знает, самая обычная пещера, отверстие в горе, каких сотни, странно, что местные опасаются. Но хоть ехали не зря. Теперь будешь спать спокойно – ты побыла там, где мечтала!

Лида засмеялась своей шутке и потянула Женьку за руку. Женька заторможено улыбалась в объектив. Они стояли в пещере, облокотившись на тупиковый свод.

– Лида, а я сейчас что делала? Мне, кажется, голову напекло. – Женька трогала волосы на голове, лицо, губы, понимая, что все на месте и выглядит она совершенно по-дурацки.

– Ничего не делала, шла мне навстречу, в какой-то момент меня ослепило, и я проморгалась, потом ты в меня врезалась. Тоже солнце в глаза, да? В Глаз чего попало? Дай гляну. Нехорошо?

Лида приложила руку к Женькиному лбу, он был холодный и влажный.

– Нормально у тебя все. Воды больше пей. Тут нужно много воды пить, помнишь же.

– Лида… я, кажется, видела выход из этой пещеры на другую сторону горы. Там все по-другому, вообще по-другому…

– Жень, больше воды и полежать. Помнишь мой солнечный удар на Гоа? У меня минут пять галлюцинации были. У меня даже феи вокруг цветов летали. Пройдет, приляжешь в машине и пройдет. Пошли назад, времени уже много, этот вечно сонный степной ковбой может уехать.

Дорога назад показалась значительно короче, наверное, потому что стало чуть прохладнее, и еще – Женька опять полпути проспала. Ее потрясающая способность заснуть в любое время и любом месте удивляла знакомых и друзей так же, как память и способность к организации пространства вокруг себя у Лиды.

Остаток дня прошел в обычной суете. Посмотреть зрелищные места городка, прикупить сувениров у местных умельцев, запечатлеть то, что понравилось и сфотографироваться с теми, кто согласился. Местный колорит был необычен и интересен, хотелось привезти больше впечатлений, изображений, заметок. В планах значилось посещение шамана, но он оказался строптивым, вредным стариком и попасть к нему было сложно, даже за немалые по местным меркам предложенные деньги.

Ночью Женьке опять приснилась пещера, но теперь все ощущалось совсем по-другому. Она, провалившись в сон просто оказалась у входа. И шагнула вперед. Все было, как днем, даже солнце. Женька еще раз огляделась, потрогала холодные камни, опять порадовалась прохладе, царившей внутри. Дойдя до центра, на минуту замерла. Она сама не знала, чего ждала, но, когда увидела слабое мерцание воздуха, не удивилась, а двинулась навстречу. Не зажмуриться было невозможно, секундный мрак поглотил весь свет, но в следующий миг зрение вернулось и… Женька вышла на другой стороне горы.

Пейзаж не отличался от увиденного днем, только солнце чуть сдвинулось в сторону заката. Дорога, дерево, большие теплые валуны, много травы, которая так же пахла летом и солнцем. Женька спустилась вниз к огромному ветвистому стволу.

– Обычный клен. Надо же, я думала, что такие деревья в монгольских степях не растут, совсем как наш, здоровый такой, ветвистый. Что же ты видел на своем веку?

Женька задумчиво теребила сорванный лист.

– Только во сне можно так по-дурацки одеться!

Любимое цветастое платье без рукавов на невысокой фигуре сидело идеально, оно всегда очень нравилось Женьке. Да, платье было любимым летним нарядом. Вот только оно осталось дома. Кто ж берет в туристическое путешествие не самое длинное летнее платье. Посидев с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу еще на несколько минут, Женька подумала о том, что нужно возвращаться и проснулась.

– Соня, вставай, быстро собираемся, надо запастись водой, еще до автобуса пешком, как до Луны. Хоть бы с ним все было хорошо, чтобы на самолет не опоздать, здесь все древнее, как смотрители в исторических музеях. Да не копайся, ты хорошо себя чувствуешь? Голова прошла? К шаману же хотели – пара часов есть, как раз успеваем. Ну, если не раскапризничается, конечно! Не сговорчивый он, делает только то, что сам хочет. Местные сказали, что он никого не принимает, но иногда делает исключения, а вдруг мы это исключение и есть. Пойдем. Не примет, так хоть у юрты его сфотографируемся.

Женька чувствовала себя отлично, но зажатый в руке кленовый лист приковывал взгляд и выворачивал мозг.

– Где ты это сорвала, тут же деревьев нет, пластиковый? Из вазы с этими целлулоидными уродливыми веточками? Зачем он тебе? Да давай уже, хоть одежду свою собери!

Лида организовывала пространство и восстанавливала порядок вещей. Если б не она, то Женька так бы и сидела на кровати, поднося руку к лицу и принюхиваясь к запаху свежего листа. Вложив его в блокнот, Женька все ж упаковала в дорожную сумку разбросанные вещи, чтобы потом быстренько их подхватить и подруги, наконец-то вышли из комнаты.

Юрта шамана высилась на самой окраине, привлекая взгляд величиной, белоснежными боками и двустворчатыми красными дверями. Странное сочетание, но это Монголия. Край многоэтажек и юрт, автомобилей, верблюдов и коров. За две недели путешествия по стране девушки насмотрелись этих контрастов вдоволь. Пещера была главной целью только для Женьки, поэтому лишать Лиду удовольствия увидеть жизнь городов она не стала, оставив посещение этой местности напоследок. Да Женька и сама боялась, что особого впечатления пещера не произведет, и поэтому согласилась на «давай сначала проедемся по крупным центрам, посмотрим все самое красивое, а потом уже в твою дыру горную полезем».

Контраст с ранее увиденным юрта производила, но опять же, Монголия, не была бы такой манящей и интригующей страной, если бы не имела таких разительных отличий в каждом осмотренном месте. Даже шаманы были частью этого государства и находились под его опекой. Белые и черные – разговаривающие с божествами на только им ведомом языке энергий. С богами низших и высших кругов, с Небом.

– Этот шаман черный, имеет доступ к девяноста девяти духам, высший – я узнавала, они денег не берут, только дары. Я кофе взяла специально, кофе подойдет. Они еще шоколад любят, но какой шоколад в такую жару.

Лида вошла в привычную роль воспитателя и наставника, но ее болтовня не мешала Женьке обдумывать всю странность создавшейся ситуации. Наверное, Лида говорила слишком громко, так как створка двери открылась, и из юрты вышел старик, окинув Лиду и Женьку цепким взглядом.

– Мы хотим поговорить, про гору духов, про пещеру.

Лида пыталась говорить и по-английски, и по-монгольски, мешая фразы и заглядывая в блокнот, чтобы сверстать предложение из незнакомых слов. Странно, но шаман понял. Он покачал головой и собрался пройти мимо – в эту минуту, Женька, повинуясь внезапному импульсу, достала кленовый лист и потянула его шаману.

– Вы знаете, что это?

Шаман не обратил внимания на звуки, казалось, он их не слышал. Он смотрел на лист, постепенно переводя взгляд на руки, лицо и, наконец, глянул Женьке в глаза. Так и не сказав ни слова, открыл двери и кивнул головой, приглашая войти. Внутри было тепло и прохладно одновременно. Бело-красный материал стен, украшенный затейливыми рисунками и вязью, создавал ощущение сказочности. На стене распятием красовался черный обрядовый костюм и шапка с конусом таких же черных перьев. По очередному молчаливому знаку шамана Женька и Лида сели напротив.

– Кто смог пройти?

Английский был ужасен, но узнаваем.

– Я не знаю, как это вышло…

Женька неловко ерзала на войлочной подстилке.

– Духи сделали выбор. Духи привели к месту и дали нож времени. Нож режет время. Ножу не нужно место. Нож не режет то, что свершилось, нож отсекает то, что не должно свершиться. Время везде. Время вокруг нас.

Женька и Лида переглянулись. Они давно понимали друг друга почти без слов. Хорошо смотреть ужасники и фантастику по телевизору. Плохо, когда реальность напоминает прием у психиатра, причем, если сам врач тоже не совсем здоров.

Шаман сидел, закрыв глаза, казалось, что он уже был не здесь и не с ними. Решив не испытывать судьбу и не проверять на прочность собственную психику, Женька и Лида поднялись и вышли. Шаман слегка покачивался, так и не открыв глаз.

– Женька, что это было? Почему он изменил решение? У шаманов вход по зеленым листочкам, как у нас в детских играх, когда клевер был вместо денег? Почему про это нет в Интернете? Что это был за бред? Он сказал мало слов – было сложно их не понять. Хотя какая разница сколько слов, если это действительно полный бред. Скорее всего у него по плану сегодня день приема мухоморовой настойки и это последствия!

Когда Лида пугалась – она начинала болтать без умолку. Отвечать не обязательно, нужно просто дать ей выговориться. Выплеснуть эмоции. Странно, но Женьку отпустило, как только они покинули юрту. Прошло полугипнотическое оцепенение, словно в тот момент с ней не разговаривали, а вложили информацию в голову. Вставили флешку и загрузили файл.

– Женьк, давай домой уже, а? Хватит с нас этой экзотики. Все нашли, все посмотрели, эмоций и впечатлений на год вперед, а еще добраться до столицы, на самолет успеть. Как я уже хочу домой – в нормальный душ, в машину с кондиционером…

Женька тоже хотела домой, почему-то она чувствовала, что все можно будет обдумать там. И что она тоже очень устала.

3.

Дорога домой всегда легка и время в пути проходит быстрее. Может потому, что думалось о родном и знакомом. Мысленно подруги были уже в квартире, которую Лида и Женька снимали в одном из районов столицы. А может от того, что, иногда и думать не было сил, и тогда Женька спала, а Лида смотрела в иллюминатор самолета. Ничего интересного там не было, летели не в первый раз, но надо ж чем-то занять себя почти семь часов пути из Улан-Батора в Москву. Читать и смотреть кино уже не хотелось. Лида осталась довольна поездкой, но недовольна своим видом. Красивые светлые волосы выгорели и стали жестче, загар цвета темного янтаря радовал, но лицо, не раз обожглось солнцем. За две недели длительных пеших переходов мышцы ног заметно окрепли, но и болели неимоверно. Женька то хмурилась, то улыбалась во сне. Облака под крыльями уже не казались такими красивыми. Наконец, стюардесса начала поздравлять с прибытием и напоминать правила высадки. Долетели.

– Божечки, как классно дома! Как хорошо, что еще осталась неделя отпуска! Я буду просто лежать. Я буду диванным тюленем! Я буду плыть среди волн одеялок и простыней в мир сна, отдыха и грез!

Лиду опять захлестнули эмоции, но это не мешало ей метеором летать по квартире, раскладывая вещи и попутно сортируя их на «это постирать», «это подарки – в ящик», «это по местам». Женька, менее энергично, но тоже пыталась навести порядок. Странно, но за все время пути она видела либо обычные сны, либо не видела никаких. То, что ей не привиделось, не напекло голову и не подвел мозг – Женька была почти уверена. Нужно еще раз все тщательно и спокойно обдумать.

– Шаман произнес всего несколько слов, значит, в каждом есть смысл, какой? Время… Нож времени… Отрезать событие… Почему он говорил, что время есть везде? Это ведь и так понятно… Подумаю об этом завтра. Обожаю Скарлетт, умная женщина.

Женька свернулась калачиком, устроилась на диване поудобнее и… не смогла заснуть. Редкий случай – ускользающая важная мысль крутилась в голове и никак не могла оформиться во что-то четкое и понятное.

– Ножу не нужно место. Какое место? Место, где мне дали нож (хотелось бы его увидеть и что это вообще за штука) – пещера. Если я – нож, то ножу не нужно место? Только время? А время вокруг нас есть всегда. То есть для того, чтобы…

Женька поняла.

Посмотрев на Лиду, которая раскладывала несколько привезенных камушков на полке, Женька представила пещеру и захотела в ней очутиться. Воздух тут же стал гуще, вернее казалось, что он стал плотнее и перламутрово-видимый. Глаза зажмурились сами, миг темноты и Женька уже стояла в пещере.

Больше ее это не удивляло и не пугало. В век отсутствия драконов, но постоянных технических новинок мир уже отвык удивляться. Выйдя из прохлады горы и устроившись на большом теплом валуне, Женька смотрела на заходящее солнце. Мысли текли в голове неспешно и лениво. О том, что можно больше не ходить в солярий, а два раза в неделю заглядывать сюда, о Лиде, которой впервые в жизни она не может рассказать, что происходит, потому что Лида очень практичная, а психиатр сразу начнет лечить. Да и проектная организация, где они работают, довольно серьезная. Не нужно, чтобы на работе что-то говорили. И еще – платье было тем же, любимым. Верх по фигуре, пышная юбочка, молния на спине. Соскочив с камня, Женька уже хотела создать портал – так она про себя назвала марево из воздуха, но вдали показались всадники на лошадях. Очень хотелось рассмотреть, и Женька спряталась за валунами.

Всадников было двое. Красивые, ухоженные лошади, люди в легких доспехах и плащах – черном и цвета темной кожи. Как в кино. Проскакав по дороге, в нескольких десятках метров от Женьки, оба вдруг внезапно остановились и спешились. Женька видела, как они пили воду из фляжки и как тот, что в черном плаще обернулся. Она могла поклясться, что встретилась с ним глазами, но человек, повернул голову в сторону, так же резко вскочил на лошадь и пара всадников быстро исчезла из вида. Женька вернулась в пещеру и закрыла глаза. Уходить в «портал» с открытыми было страшновато, да и получалось это почти рефлекторно.

Дома все так же суетилась Лида, она только-только положила камушек, не прошло ни одной минуты. Важным было другое – Лида даже не заметила отсутствия соседки. Для нее ничего не менялось, и отсутствие Женьки было совершенно не заметным. Трудно заметить движение, которое занимает несколько секунд.

– Хоть бы, какую инструкцию дали, хоть бы рассказали чего. Для чего это мне? Есть ли какой-то смысл во всем этом? – думала Женька, почесывая ногу. Несмотря на всю идиллию странного места ее, успело укусить что-то жужжащее.

– Зараза еще какая-то жвакнула, чесаться теперь будет. Но зато я не сумасшедшая. Это радует. В вопросе о здоровье и благополучии психики Женькой была поставлена окончательная точка. Другие вопросы пока так и оставались без ответа.

– Теперь думай еще, что это был за принц с оруженосцем. Черный Принц. И что за время в этом кино. Словно съемки старого фильма идут. И что за странное, необычное место. И почему там оказалась именно я.

Женькины глаза, уставшие за день, закрылись, и через минуту она уже спокойно спала, не слыша Лидиных причитаний про «опять все мне», «как можно спать, как сурок» и «все равно ты моя лучшая подруга».

4.

Несколько дней до конца отпуска позволяли не думать о работе. Лида решила навестить родителей, Женька, сославшись на усталость после поездки, хотела побыть одна и попытаться разобраться со странным местом. Закрыть глаза, представить пещеру, ощутить плотность воздуха и вот, опять уже знакомый пейзаж.

Сегодня дорога не была пустынной, по ней шли люди разного возраста, мужчины и женщины, небольшие коренастые лошади тащили странные двухколесные повозки. Колеса, неспешно разминающие пыль дороги, казались огромным, а лошади коренастыми и низкорослыми. Женька рассматривала, аккуратно выглядывая из уже привычного укрытия за камнями. Расстояние было достаточным, и если специально не высматривать, то она была почти незаметна. Люди напоминали крестьян из фильмов-сказок и мультиков. Небогатая блеклых тонов одежда крестьян, обувь из ткани и даже веревок. Некоторые подходили к краю дороги и дальше шли по траве – тогда замечались и такие детали. И у мужчин, и у женщин черные длинные волосы собраны в пучки. Все черноволосые, абсолютно все. Высоких мало, женщины худые, даже изможденные. Почему-то думалось о том, что они много работают. На некоторых из людей полупрозрачные шляпы с полями, словно сделанных из тонкой лески. Смуглые, загорелые лица, раскосый разрез глаз. Ну, конечно, Монголия же.

Меньше, чем через час вереница людей и животных закончилась, Женька решила спуститься к дереву и пройтись по дороге. Очень хотелось узнать, что находится вокруг или вдали, но страх столкнуться с кем-то из жителей заставил остаться на месте.

Обдумывая эту мысль под тенью клена, сгорая от любопытства и желания осмотреть местность получше, Женька совершенно не услышала топота копыт. Отвлеклась, пытаясь охватить взглядом дорогу и думая, куда она ведет. Два всадника спешившись и ведя коней под уздцы, подходили к ней все ближе и ближе.

Женька, наконец, услышала шаги, обернулась и замерла. Первым желанием было немедленно сбежать домой, а вторым – узнать, где она и почему здесь оказалась. Домой можно попасть в любую минуту, опасности нет, а вот любопытство есть, да еще и какое!

– Ты кто и что здесь делаешь?

Голос был властным и жестким, глаза Черного Принца, а так Женька окрестила про себя первого всадника, смотрели совсем недобро. Она слышала чужой язык и удивленно осознавала, что понимает его. Странно, что это смесь корейского и китайского. Поездив по странам и общаясь со многими людьми, Женька и Лида пользовались английским, но пару фраз на других языках понимали.

– Кто ты и откуда? Отвечай! – размышления прервались настойчивым приказом.

Черный Принц и его спутник подошли совсем близко. Женька стояла, не зная, что делать в такой ситуации. Голоса отдавались в голове, но она прекрасно понимала все слова. Как-то всё само. Как синхронный перевод. Можно было думать и дальше, но в следующую минуту Черный Принц вскочил на лошадь, оказался совсем рядом и подхватил Женьку, усадив впереди себя.

– Хорошо, что я могу вернуться назад в любую минуту, – думала Женька, приоткрывая глаза и опять зажмуриваясь. – Хорошо, что меня не укачивает на американских горках. Хорошо, что я люблю горные лыжи… – продолжая мысленно причитать, Женька успокаивала себя как могла, так как скакать на лошади ей раньше никогда не доводилось. Если честно – она их боялась. Когда все мысленные аргументы по поводу того, что все не так уж и плохо закончились, Женька почувствовала, что скакать неудобно, в голове сумбур, но страха нет. Одной рукой Черный Принц управлял конем, другой держал девушку, не давая ей упасть. И то, что они скакали молча, что с ней не разговаривали и не задавали вопросов, ее вполне устраивало. Женька прикрыла глаза и ждала остановки приговаривая свою любимую присказку путешествий: «Любая дорога когда-то заканчивается».

5.

Внезапная остановка оказалась резковатой. Всадники спешились на окраине небольшой деревушки. Невысокие дома, деревянные настилы, домашняя утварь, выставленная во двор для просушки. Обычная деревенька, только азиатская. Черный Принц стащил Женьку с лошади и поставил на землю, хотя со стороны это больше напоминало разгрузку мешков с зерном. Второй всадник усмехнулся, но быстро принял свой обычный бесстрастный вид. Черный Принц и его спутник были довольно похожи, но что-то неуловимое в гордой осанке и повелевающем взгляде одного и бесстрастной исполнительности другого говорило о полном подчинении слуги хозяину.

Женьку дернули за руку и ввели в дом. Там было небогато, но и хижиной для простолюдинов эти комнаты назвать было нельзя. Качественная, вручную расписанная яркими цветами посуда, вышитая добротная ткань на диванчиках и сами диванчики с резными ручками указывали на определенный статус хозяев. Черный Принц махнул рукой на ближайший и повелительно кивнул головой – Женька присела. Мужчина остался стоять посреди комнаты, его спутник за дверью.

– Рассказывай кто ты и откуда.

Последний раз таким тоном и с таким взглядом Женьку отчитывал начальник отдела на предыдущей работе. Женька тогда ошиблась не так уже и сильно, поэтому было вдвойне обидно за строгий тон и лед в глазах.

– Я заблудилась, я не знаю, как здесь оказалась. Я не знаю где я. И кто вы, в конце концов?! Почему увезли? Зачем схватили? – Женька решила, что лучшая защита, это нападение, а если что, то родной дом недалеко – только глазом моргнуть. В прямом смысле этого слова. Мужчина продолжал молчать, ожидая дальнейших объяснений. Было совершенно ясно, что он понимает Женькину речь полностью.

– Я это… я тут вот, споткнулась, ударилась… А что это за место и какой сейчас год? – Женька изобразила щенячий взгляд, решив сменить тактику беседы.

Как ни странно – Черный Принц ответил. Этот вопрос словно снял некий барьер и вывел его из состояния надменного молчания.

– Город, рядом с которым ты оказалась – Кэгён, ты забыла название столицы великого Корё? Сейчас июль 953 года. Меня зовут… Можешь звать меня Ван Со. Как твое имя?

– Женька, ой, Женя, то есть Евгения. Евгения Павловна, – Женька давно так не терялась. Она уже уяснила, что это не Москва, даже начала понимать, что здесь идет время не двадцатого века, но быть заброшенной в эпоху еще до Чосона – это слишком далеко. Вернее глубоко. Точнее … да как описать состояние, когда ты падаешь из двадцатого века в десятый, да еще и не в свою страну.

– У тебя слишком длинное и сложное родовое имя. Я буду звать тебя Чжен. Чжен – значит глаза бодисатвы Авалокитешвары. Глаза Будды. Я уже видел несколько иноземцев. У вас необычные глаза. Как синь или серебро неба, где обитают Боги.

Женька осознавала, что сероглазая, светлокожая каштановая брюнетка на фоне черноголовых, черноглазых и смуглых людей действительно выделяется. Шансов понаблюдать за эпохой, слившись с толпой у нее было, примерно столько же, сколько у индюшки в куриной стае.

– Ты необычная. Расскажи о себе – почему одна, где твой мужчина или кто-то из семьи, откуда ты? – вопросы сыпались один за другим и беседа не казалась приятной. Женька чувствовала холодное любопытство незнакомца и не знала что ответить. Отчаявшись что-то внятно объяснить, она поступила просто – воздух стал гуще, мелькнул перламутровый отблеск и, буквально в миг мужчина остался один.

Оказавшись в своей квартире, Женька выдохнула и принялась за дело, а что именно делать было абсолютно ясно. Следующие несколько часов потратились на поиски информации о незнакомой стране и правителях, которых оказалось несколько десятков. На изучение обычаев, культуры, языка, устройства и других важных вещах, которые нужно было бы знать, хотя бы поверхностно для понимания сложившейся ситуации.

Ван Со задумчиво постоял, глядя на опустевший диванчик, золотистые пылинки, танцующие в воздухе, и вышел во двор. Внезапное исчезновение девушки его не столь удивило, как озадачило неожиданностью, он уже видел это несколько раз, издали наблюдая за незнакомкой. Более того, Ван Со обращался к буддистским монахам, которые нашли манускрипты и описание похожих событий тысячелетней давности. «И появится Дева из ниоткуда, и сможет она уходить в никуда, во время, которое мы не узнаем, так как оно не в прошлом, как у всех ныне живущих, а в будущем, которое наступит ровно через тысячу лет. Послана Дева менять жизнь того, кто будет чувствовать ее появление, но не сможет изменить судьбу полностью. Сможет заменить большое на подобное малое. Основы судьбы сохранятся. Предвестником появления Девы будет ветер. Чувствующий его всегда будет знать, где она появится. Чувствующий и Дева связаны. Его судьба важна и интересна Небу. Небо меняет судьбу и посылает Деву». Это было всё. Больше никаких сведений раздобыть не удалось. Не так часто Небо отправляло Деву времени для помощи и изменений предначертанностей судьбы. В манускриптах было описано всего пара случаев и на рисунках Дева очень отличалась от прекрасных дев Корё. Нити судьбы, сплетенные Богами, уже существуют, они появились в момент рождения, только Дева может изменить их рисунок. Для этого Небо и посылает деву.

Ветер, который чувствовал Ван Со касался только его лица. Слуга, оруженосец и охранник, даже не мог понять, о чем спрашивал господин, когда речь заходила о странном ветре. На самом деле, это и была причина, по которой Черный Принц часто посещал пещеру. Сегодня девушка отошла достаточно далеко, чтобы можно было поговорить с ней.

– Может я разговаривал с ней не совсем правильно, – думал Ван Со, – но хоть что-то прояснилось. Она действительно была Девой Времени и не знала куда попала. Скорее всего, она не знает и то – для чего здесь. Слишком явно было смятение в ее глазах цвета отполированной серой стали, слишком сильно она испугалась и пыталась скрыть это. Нет, она точно не знает ни своих сил, ни своего предназначения. Странная девушка, очень отличается от нежных чернооких красавиц моей страны. И если она здесь, а я ее чувствую – значит Небо хочет помочь изменить рисунок моей судьбы?

Черный Принц не привык, чтобы от него что-то требовали или что-то настойчиво спрашивали. Удел дворцовых женщин – улыбаться, опустив глаза, быть милыми и ждать высочайшей милости императора. Нет, эта смущенная фурия из другого времени совершенно не была мила, хоть и довольно симпатична. Чем она может ему помочь? Чем вообще может помочь женщина мужчине?

На этом размышления закончились, четвертый правитель династии Корё, имеющий при рождении имя Со и второе имя Ирхва, третий сын почившего короля Тэджо, обладатель титула Ван, что приравнено к императорскому, вскочил на лошадь, кивнул головой своему верному оруженосцу Мэн Хо, имя которого означало «отважный тигр» и они оба помчались во дворец.

6.

Женька сидела, закрыв глаза, и отдыхала. Массу информации, свалившуюся на ее голову, можно было сравнить с тропическим дождем. С моментами, когда вы еще только видите тучку и чуть-чуть начинается морось, а через минуту понимаете, что не можете дышать, так как потоки воды не прекращаются, заливая всю голову.

Сначала Женька пыталась читать вдумчиво и запоминать, потом пробегала глазами «по верхам», затем попыталась выделить главное-нужное и прочитать только это. В конце-концов поняв, что нельзя объять необъятное и за один день вместить в голову столько фактов и сведений – сдалась и попыталась привести мысли в порядок.

– Нет, ну надо же, какой грубиян! – думала она о Черном Принце. – Хоть бы уважение проявил какое-то к девушке! Ну, ладно, молодой женщине. Но нельзя же так, как мешок картошки! И глаза эти, в душу смотрит, прям! Вот как сразу человек не понравится, так общение и не заладится. Охрана его – мумия с глазами. Хоть бы слово сказал. Фигура из музея мадам Тюссо. Да нужны они больно оба!

Женька продолжала злиться, так как ее здорово задело поведение Ван Со, Черного Принца, как она мысленно продолжала его называть.

– Мое родовое имя ему не нравится! Теперь я буду Чжен, с ума сойти! – распалялась все больше и больше Женька и вдруг затихла.

В голову пришла мысль о том, что она может оставаться обычной Женькой, подругой Лиды, жить свою современную жизнь, встречаться с умными, вежливыми и без разбойничьих замашек мужчинами. Без потрясений и странностей. Без дара, которым ее наградила пещера. Обычную жизнь. Скучную до невозможности. С воспоминаниями о несостоявшейся свадьбе и раскрывшейся непорядочности такого надежного с виду жениха. На окраине Москвы. На большее не хватит средств. С выездами в центр и, пару раз в год, недельными или чуть больше путешествиями. Гордиться этим и считать, что жизнь почти удалась.

Женька посидела еще немного и поняла, что никогда не сможет отказаться от возможности бывать там, куда нет доступа никому. Что готова казаться странной, что готова терпеть надменность Черного Принца, потому что чувствовала, что эта встреча не последняя. Пусть так, но жизнь начала обретать новый смысл. Вернее нужно узнать этот смысл, расшифровать слова монгольского шамана, потому что до сих пор совершенно не понятно для чего все это и какова роль Женьки в этом древнем мире.

7.

Женька царапала ногтем уже знакомый валун, она точно знала, что Черный Принц скоро будет, что-то необъяснимое словами давало ей это предчувствие. Женька вспомнила бесстрастное скуластое лицо, узкие пронзительные глаза и высокую фигуру.

– А ловко он меня в седло закинул, не барышня кисейная, сила есть, – ей хотелось злиться и дальше, но обида уже прошла, и наступило время любопытства. – Ну и внешне симпатичный. Наверное, придворный стрелок. Какой-нибудь самый главный среди них, с охраной ходит, – гадала Женька. Заслышав стук копыт – она подняла голову и встала. Черный принц кинул поводья слуге и шел к ней.

– Чжен, не убегай больше. Я знаю, кто ты, но не знаю, почему ты послана ко мне. Не бойся. Надо поговорить.

Сказать, что Женька была шокирована – не сказать ничего. После первой встречи, когда с ней обошлись, как со свернутым в рулон ковром, слова мира и протянутая рука казались шуткой. Но Женька приняла поданную руку и Ван Со помог ей спуститься на дорогу.

– Лучше поговорить в деревне. Ты видела дом, там удобнее, я купил его родителям слуги и моего верного друга – Мэн Хо. К сожалению, их уже нет, но мы приезжаем туда, когда хотим побыть вне дворца, я… ну, иногда мне нужно выезжать из дворца по своим делам.

Ван Со аккуратно посадил девушку на лошадь, и пыльная дорога опять побежала перед глазами. Полчаса пейзажа, повторяющегося похожим кустарником и деревьями, несколько минут на привязь коней, и Женька оказалась внутри знакомого дома.

– Я знаю, что ты Дева Времени. Я был в буддистском храме, видел свитки, ты не первая, хотя до тебя их появлялось всего несколько и очень давно. Боги посылают Деву, когда нужно менять судьбу человека или государства. В тот момент, когда ты появляешься в нашем мире – только я чувствую ветер. Ни холодный, ни теплый, лишь движение воздуха по лицу и волосам. И я чувствую, где ты появишься – так я тебя и нашел. Ты послана для меня. Для Корё. Из какого ты мира?

Объяснять что-то про Князя Игоря и Святослава, Киевскую Русь и освоенные территории 10 века Женька не стала. Она вспомнила, как сама пыталась впитать поток незнакомой информации и захлебнулась им.

– Я из северных земель, настолько северных, что нужно проехать три земли Китая, чтобы добраться. И подумав, добавила, – Но, я еще и через тысячу лет, как бы. Женьку бесило то, что она стала заикаться и не могла нормально выразить мысль. Убивала и сложность объяснений в принципе. Сейчас она здесь и «её земли» были в десятом веке в тридесятом царстве, но когда она дома, то они станут в разы ближе к почти соседским Китаю и Корее. Опять же – самолет. Часов семь – и ты в Монголии, восемь и уже в Китае. Но о каком самолете можно говорить, если память еще показывает картинки повозок с коротконогими лошадками и веревочные сандалии крестьян. За постановку кино тогда приняла. Да уж. Думала еще – реквизит, какой классный, даже не новый, чтоб достовернее было.

К большому облегчению Женьки, её ответа оказалось достаточно, и она выдохнула. Самое сложное – объяснить кто она и откуда, вроде бы удалось. Да и Черный Принц оказался не таким уж грубым и надменным, как при первой встрече. И симпатичный, и внимательный. Если хочет этого. Захочет ли он и дальше быть внимательным и заботливым? И все же кто он?

Словно услышав ее вопрос, Черный Принц посмотрел Женьке в глаза и ей пришлось приподнять голову, так как разница в росте была приличной.

– Я живу во дворце, мне нужно быть там, ты будешь жить здесь. Пока здесь. Я не могу привести чужестранку без объяснений. Появление Девы Времени вызовет смуту. Я и сам не знаю для чего ты пришла и что должно измениться. Монахи не знают. Ты сама решишь – надолго ли будешь оставаться и останешься ли, я все равно каждый раз буду знать о твоем уходе и появлении.

– Дворцовый стражник, точно! Самый главный: руки сильные – привык луком и стрелами управляться. Правильно я подумала, – Женька все пыталась определить статус Черного Принца – не хотелось попасть впросак при общении, да и знакомство состоялось какое-то половинчатое. Женьке казалось, что Принц знает о ней больше, чем она сама. А Женька знала о Ван Со очень мало.

– В доме есть одежда, я велел привезти, если захочешь пройтись по деревне, то надень шляпу, накидку на голову и плащ, твой наряд очень отличается. Не нужно смущать людей, не нужно лишних разговоров о чужестранке. Пусть со временем все проясниться само, – с этими словами Ван Со поклонился и вышел.

Женьке хотелось домой, её мучило любопытство. Пятьдесят шансов против пятидесяти, что она найдет что-то в интернете. Но если он не совершил героических подвигов во имя короля, если не участвовал в исторических сражениях, как главный генерал, то ничегошеньки не выйдет. О простых стражниках, даже королевских, даже очень богатых, спустя тысячу лет ничего уже не узнать.

Закрыть глаза, ощутить плотность воздуха и домой.

8.

Первым делом Женька поела. Бутерброд с сыром, чай и яблоко привели ее в приятное расположение духа. – Надо будет в деревне решить вопрос с питанием, – подумала она. – Мое ли там тело или не мое, но при последнем посещении кушать уже хотелось. Сделав второй бутерброд и налив еще чаю, Женька подошла к ноутбуку и включила его.

Вот уже полтора часа бутерброд оставался только надкушенным, а горячий чай давно остыл. Женька сидела перед экраном читая о четвертом правителе династии Корё, имеющим при рождении имя Со и второе имя Ирхва, третьем сын почившего короля Тэджо, обладателя титула Ван. О том, что именно Ван Со сменил королевский титул на императорский, на титул вана, подтвердив этим независимость Кореи от Китая. О величайших для того времени реформах в чиновничьих сословиях, законы которой запретили передавать должности по наследству и ввели государственный экзамен для мужчин, желающих получить ее. О частичной отмене рабства. О том, насколько великий путь проделал человек, которому судьба отмерила 25 лет правления и сейчас шел только третий год. О Ван Со, получившим посмертное имя Кванджон, что означало «Великий прародитель» новой империи. И о том, что в отличии от отца Ван Го, имевшего 29 жен, огромный гарем и 35 детей, Ван Со вошел в историю, как муж двух жен и отец пятерых детей только от одной. Своей единокровной сестры. Это было интересно и странно. И совершенно не характерно для императора.

Полистав еще хроники других Корейских династий, опять ужаснувшись единокровным бракам между братьями и сестрами, хихикнув над курятником в несколько тысяч наложниц, а именно так Женька представила себе гарем, почитав о дворцах удовольствий и раскрасневшись щеками Женька отключила ноутбук и задумалась.

Мыслей для «подумать» накопилось много, голова была тяжелой и опустошенной одновременно. Накинув легкую куртку – лето в этом году выдалось не самое жаркое, Женька вышла на улицу. Она любила посидеть в местном парке, это было недалеко от дома, парк был на редкость ухоженный, красиво подстриженные деревца и кустарники радовали глаз и снимали усталость. Книгу она брать не стала.

– Не удивительно, что я не наткнулась на Ван Со сразу, империя раздроблена на десятки отдельных территорий более или менее соподчинённых древнему Китаю. Корё только начал свой путь, как государство, вышедшее из-под контроля, Женька непроизвольно жевала сорванную травинку и смотрела в даль невидящими глазами.

– Странно, почему Кванджон, вернее Ван Со, имея такое неустойчивое положение изначально продержался на троне так долго? Почему кровавая дорога к трону и дальнейшая его защита так резко прекратилась и превратилась в строительство пышных храмов? Почему его реформы и изменения политического строя были настолько смелы и правильны? Многие правители до него успевали что-то одно и то прославляли свое имя в веках. Словно Черный Принц знал, что у него все получится, будто он предчувствовал, что все делал правильно. Точно он старался сделать и успеть как можно больше для того, чтобы собрать Корею, нет Корё из разрозненных клановых провинций в единое государство. Успеть потому что…

…потому что он знал, сколько ему быть правителем и что он делает то, что сделает государство сильным.

Женька встала с парковой скамейки и медленно пошла к дому. Дева времени, Нож времени, девчонка принявшая дар богов, Женька из проектного отдела, которая могла спроектировать часть турбины и предсказать ее поведении при изменении параметров всего на пару миллиметров, думала. Думала о том, сколько и каких слов нужно сказать первому императору Корё, чтобы он поверил ей и себе. Чтобы Ван Со, Черный принц, стал Кванджоном.

9.

Ван Со сидел на позолоченном диване-скамье, троне, украшенном затейливыми узорами. Сын Неба, любимец богов, позволивших ему взойти на этот престол. Голову украшал иксонгван – «шапка крыльев цикад», высокий черный головной убор, заканчивающийся округлым донцем и «ушками» тончайшего банта, которые поднимались вверх и слегка выглядывали над шапочкой. Убор, который могли носить только короли и принцы. Тонкие бамбуковые полоски и конский волос были основным материалом, что делало ее легкой и воздушной. Иксонгван – один из сакральных элементов власти, символ чистоты, так как считалось, что цикады чисты и едят только росу, порядочности – цикады не портят посевы, умеренности – цикады не строят дома и честности – цикады всегда появляются летом и исчезают осенью в определённые дни. Бант позади иксонгвана полностью повторяющий форму крыльев этих насекомых. В шапках чиновников крылья банта смотрели в стороны или слегка вниз. Иксонгван был символом ответственности добродетельного высокопоставленного труженика во имя народа.

Желтое императорское платье – «одеяние дракона» действительно украшали девять драконов. Девять символов гибкости в переменчивых политических условиях и божественности властвования. Кроме драконов, некоторые из которых уместились даже на внутренней подкладке, на одежде различались пять облаков, с вплетенными в них рисунками солнца, луны и звезд, как образ света исходящего от престола сына неба. В вязи орнамента можно было узнать тростник, птиц, горы, языки пламени и каждое из этих изображений несло священный смысл императорской власти – красоту, изящество, чистоту и безупречность.

Только что закончилось совещание министров, опять были недовольные, Каждый из них работает, прежде всего, на себя и благосостояние своей семьи, клана. Скоро стареющие министры приведут на свое место сыновей, неважно, что они будут неспособны принимать политические решения. Не каждый сын талантливого министра обладает острым умом и способностью заменить отца. Надо что-то делать. И опять будут недовольные.

Размышляя о государственной политике Ван Со внезапно поймал себя на том, что уже минут десять думает не о министрах, а о Деве времени, о Чжен. О том, как она необычна, о непокорных серо-синих глазах. Она не старается угодить. Она не показывает испуг и быстро приспосабливается. Чжен больше и больше заполняла мысли Ван Со и это ему не нравилось.

Сегодня императрица Хванбо, его супруга и единокровная сестра, опять говорила о том, что императору положен гарем. Нужны наследники, много наследников, что дети слабы, а завистников много и слишком мало детей доживает до возраста наследного принца. Хванбо говорила правильные вещи и уже подарила императору сына. Леди Кёнхвагён, вторая жена и одновременно племянница Ван Со, напротив, оказалась пока бесплодной, но и она играла свою роль в укреплении императорской власти – дядя императора, будучи королевским тестем, обещал поддерживать его всеми силами своего большого и могучего клана.

Мысли опять вернулись к Чжен. Тонкая фигура в странном цветастом платье, неприлично коротком, так отличающемся от красивых, длинных ханбоков из шелка, в которые наряжались красавицы Корё, стояла перед газами. Не успев прогнать это видение Ван Со почувствовал ветер, который прошелся по лицу, разметал несколько прядей длинных волос, согрел теплом и пропал. Первой была мысль о том, что в деревню вернула Чжен. А второй то, что ветер перестал быть простым перемещением воздуха. Он стал теплым и Ван Со догадывался, что это означает. И ему это очень не понравилось.

– Главное, чтобы не догадалась Чжен. У Девы времени есть долг перед богами, ей надлежит сделать то, ради чего ей проложен путь сквозь время. А я – я никогда никого не любил. Путь императора не любовь, император должен дать наследников и матерью этих детей может быть только достойная высокородная женщина. Во дворце нет сердец для любви. Есть обязательства – это понимают и принимают. Путь императора – империя. Сильное государство.

Успокоив себя таким образом Ван Со отправился к ювелиру. Он хотел сделать Чжен подарок. Император имеет право награждать своих подданных и дарить им подарки. Тем более подданным с такой ответственной миссией.

10.

Хванбо расстраивалась и сердилась. Первая красавица дворца, статная и изящная, она с утра уже успела наказать несколько служанок и довести остальных до состояния безмолвных покорных теней. Для того, чтобы стать полновластной хозяйкой дворца императрица, а этого титула ей пришлось добиваться несколько лет уговаривая отца на брак с родным братом, должна была управлять гаремом. Брак состоялся, так как она являлась самой высокородной и правильной партией для императора, рожденные дети будут только королевской крови, но Ван Со в очередной раз отказывался смотреть наложниц и выбирать себе девушек для райского сада.

Можно было предположить, что Хванбо думала о судьбе династии, ее речи действительно отражали суть смутных времен. Император, имеющий много жен, будет иметь и много детей, принцы королевской кровы тоже возьмут в жены девушек из самых сильных кланов, обладающих собственными армиями, землями и золотом. Кланы, оказавшиеся в родстве с императором, почтут это за честь, выразят почтение и преданность императору. На этом и выстраивалось благополучие государства и сила армии. Много веков. Можно было предположить благородство и заботу о государстве императрицы Хванбо, но при сладких речах в ее голове были совсем другие планы.

Власть. Только властью женщина может вдоволь наиграться в королевском дворце, где каждый шаг отслеживается, каждое слово подслушивается и передается. Где неверный шаг или неверное слово могут закончиться одним из двух приговоров – чаша с отравленным вином или повешение. Многие головы, гордо носившие императорскую заколку с драконом и фениксом, испытали такую судьбу. Но иметь власть над другими – это высшее наслаждение для изощренного в интригах ума. И для этого нужен гарем, так как властвовать Хванбо могла только над наложницами и слугами.

11.

Женька пару дней обдумывала встречу с Черным Принцем. Одно дело королевский стражник, хоть и самый главный, ну пусть даже генерал, а совсем другое – император. Такое развитие событий почему-то даже не пришло ей в голову. Конечно, любопытство победило. Может оно когда-то и сгубило кошку, но Женька хотела разобраться с ситуацией на месте и ей нужно было в деревню. Закрыть глаза, почувствовать плотный воздух и можно выдохнуть.

Вдохнув жару и пройдясь по двору перед знакомым домом, Женька не сразу сообразила, что произошло. Нужно было в деревню – она в деревне. Вот двор, вот дом, все как было. Секунду спустя пришло удивление и детская радость. Радость большого и неожиданного подарка. Больше не нужен переход через пещеру, достаточно представить место, в которое нужно попасть. Древние боги очень аккуратно, тонкими слоями открывали грани своего дара.

В доме аккуратно убрано, ни пылинки, ни любого другого признака запустения. Ее ждали и приходили подготовить комнаты. На столе стоял изящный кувшин и блюдо с засахаренными фруктами, отдельно лежали орехи. На чайном столике – фарфоровый чайник, несколько больших и малых чаш и что-то напоминающее баночку с крышкой для заварки. Подхватив пару кусочков вяленой хурмы, Женька взяла чашу, но вместо чая налила вина из кувшина.

– Кисловато-освежающее, очень слабое, как раз в такую жару подойдет, – решила Женька. – Нужно найти за ширмой накидку или наряд какой-нибудь местный. Опять я в этом сарафане. Пару месяцев таких путешествий и я его точно разлюблю. Почему я не могу попасть сюда в джинсах или появляться сразу в этих платьях для беременных, которые здесь считаются модными? Женьке не очень нравились ханбоки, и она мужественно пыталась справиться с многочисленными завязками, с непривычки это было трудно. Впереди еще была борьба с водружением огромной широкополой шляпы с вуалью, скрывающей почти все лицо.

– Пуговицы им придумать вместо завязок что ли? Начать движение прогресса с моды? Я в этой дурацкой шляпе, как кисэн, девушка для тысячи удовольствий ума и тела, – ворчала Женька, конечно, что еще может делать, когда что-то не получается. – Нет, все не так плохо. Знатные дамы, не желающие быть узнанными на разных праздниках, тоже такие носили, – нужная информация, полученная за эти несколько дней, время от времени всплывала в голове.

– Сейчас Черный Принц, появится. Обещал, говорит, что чувствует ветром. Я, может, тоже что-то чувствую, только знать ему про это необязательно. Он император, а я … я тут мимо проходила. Тысячу лет назад! Губа предательски задрожала, и она разозлилась сама на себя. Женька не ожидала, что так расстроиться, узнав титул Ван Со и не могла не признаться, что Черный Принц интересен ей не только историческими заслугами. И все это ей очень не нравилось.

12.

Женька уже справилась со сложным нарядом, когда в дверь постучали. Было бы уместно сказать «вежливо», но на самом деле стук был требовательным. Будучи императором Ван Со не любил, не привык и не хотел ждать.

– Я предлагаю пройтись по деревне и послушать то, что вы сочтете необходимым мне рассказать, – Женькин официальный стиль беседы был нейтрально-холодным. Ван Со слегка поклонился и подал руку. Слегка соприкоснувшись пальцами, Черный Принц и Женька, получившая новое имя Чжен, неспешно двинулись по проселочной дороге. Сзади их сопровождал бессменный друг и охранник Мэн Хо.

– Для начала расскажите мне о вашем императоре. О себе. – Женька взглянула в глаза Черному Принцу ожидая найти хоть тень смущения, но увидела ту же бесстрастность и даже облегчение. – Хорошо. Я расскажу. И да, простите, что не представился сразу полностью.

Разговора о династии ванов, тех, кто стали императорами, пришедшие на смену королей, которым положил начало Ван Со и политическом устройстве государства хватило до конца деревни. Для императора было странным разговаривать об этом с Девой времени, а не с министрами, но внутренняя уверенность, что это правильно, заставили его забыть, что рядом девушка. И весьма необычная. Слишком много крови пролилось по дороге на трон, слишком много хотел изменить молодой император, а для этого он был готов использовать помощь и людей, и богов. В каком виде боги помогут – это решать им. Даже если это будет Дева Времени. Корё должна получить помощь свыше и стать сильной.

Когда в поле зрения закончились последние домики и перестали попадаться крестьяне, занимающиеся своими делами, Черный Принц повел Женьку к реке, красивый вид которой был достоин внимания и размышлений.

– Почему крестьяне не обращают на вас внимание? – Для Женьки это действительно было странно, – Они не знают императора в лицо?

– А почему ты не подумала, что я управляю страной? В эту деревню я приезжаю побыть вне дворца. Кроме Мэн Хо мне здесь никто не нужен. Его знают с детства, знают, что он служит во дворце, для них я один из дворцовых господ. И приезжая сюда, я не надеваю императорские одежды и украшения. Сменить одежду – для людей все равно, что сменить лицо и исчезнуть.

Черный Принц помолчал, а затем сделал знак Мэн Хо оставить их одних. Женька внимательно и серьезно смотрела на правителя, а он думал о том, что когда прикоснулся к руке Чжен – она ее не отдернула.

– Ты попала сюда странным способом, ты не житель страны, у тебя нет учетной таблички. Сейчас твое положение, примерно такое же, как у беглого раба.

Женькины глаза расширились, губы приоткрылись, она уже готова была вступить в спор, но осеклась и промолчала. Лучше выслушать всё и сразу.

– Я знаю, что тебе не грозит быть пойманной и пленённой, ты просто вернешься домой, но я хочу кое-что тебе подарить. Дай руку. Это норигэ. Шелковые кисти с амулетами. Три кисти, три амулета, соединенные воедино, – с этими словами Ван Со вложил подарок в Женькину руку и сжал ее.

Штука была занятная, тончайшая резьба по нефритовому камню изобразила нежный плод персика и странный иероглиф на первом амулете, лотоса на втором и феникса на третьем.

– Плод персика означает вечную молодость и бессмертие. Иероглиф «время». Вряд ли нужно объяснять, почему я дарю это Деве времени. Лотос – чистота души. Божественный цветок растет в грязной болотной жиже, но расцветает безупречно чистым. Ты пришла по воле богов и со светлой душой, пусть даже из другой страны и другого мира. Кожа твоя бела даже под нашим солнцем. Ты напоминаешь мне цветок лотоса. Третий амулет – символ феникса могут носить только женщины королевской семьи. Символ мира, хорошего управления, неразрывной дружбы и супружеской верности. Этого подарка достаточно для того, чтобы в случае опасности ты показала принадлежность к дворцу.

– Супружеской верности? – Женькины глаза стали огромными от удивления.

– Я долго думал о том, как ты будешь жить в моей стране. Можно остаться в деревенском домике, но у людей возникнут вопросы, вопросы и слухи дойдут до дворца, поэтому – пора во дворец. Императрица Хванбо давно настаивает на гареме, я возьму тебя туда наложницей. Так ты получишь официальный статус.

– Женька сначала вдохнула, потом выдохнула, сосчитала до пяти … , а следующие пять минут были очень шумными и Черный Принц узнал много интересного по поводу того, что она думает.

– Индюк!.... Самодовольный узурпатор!....Нахальный…Самовлюбленный.… Думаешь, если император и красивый… думаешь, если нравишься, то…, – это был неполный список эпитетов и выражений, которые Ван Со разобрал. Всего было много, громко и быстро. Некоторые моменты заставили улыбнуться его непроницаемое лицо: – То есть, ты считаешь меня красивым, и я тебе нравлюсь?

– Женька стихла, осознав, каким тоном и что именно она наговорила Императору. Императору государства, где были придворные, крестьяне и рабы. Рабов могли казнить за разбитую чашку или не вовремя сказанное слово. Помолчать сейчас было самым правильным. Наверное.

– Мне приятно, что ты это сказала, но ты не дослушала меня и неверно поняла. Я дам тебе официальный статус и место во дворце, так твое присутствие не будет вызывать удивление или вопросов, но я не нуждаюсь в женщине. Ты будешь свободна, как и раньше, но для всех ты будешь принадлежать мне.

Черный Принц стоял и самодовольно улыбался. Он был похож на кота, которому досталась рыба. Что так подняло его настроение, Женька так и не поняла. Она чувствовала себя очень глупо и неловко. Так по-дурацки воспринять довольно логичное и благородное решение проблемы пребывания.… Как она могла подумать, что она ему нравится! Все, что делал и делает Черный Принц, было исключительно помощью. Самым лучшим сейчас было сбежать домой. Закрыв глаза и задержав дыхание, Женька собралась открыть портал. Черный принц увидел прикрытые глаза и наклонился.

13.

– Вот и дома. Вот и славно. Нет, ну дура-то какая! – Женька сидела посреди комнаты и вспоминала детали разговора. Припомнив все свои слова и эмоции, она покраснела и расстроилась. Озадачивала еще одна вещь. В последнюю секунду ей показалось, что ее поцеловали.

Уже зажили душевные раны от прошлого неудачного романа, но этот роман длился довольно долго и отношения с женихом у Женьки были предсвадебные. Она знала, что такое поцелуй и как он ощущается.

– Ну, вот что это было! Надо ж было скакнуть в портал именно в эту секунду! А может он потому и поцеловал, что я глаза закрыла? А может мне это показалось в «прыжке»? Раньше такого не было и ничего не казалось …

Обстоятельства действительно сложились двояко. Женька уже побыла в неприятной ситуации со статусом наложницы и не хотела оказаться там еще раз с выяснением – а был ли поцелуй.

Надо было позаниматься делами, благо, что работать с новым проектом можно дома удаленно и постоянное присутствие в офисе не требовалось. Лида задерживалась, она помогала маме решить кое-какие бытовые проблемы и тоже верстала проект из другого города, иногда выходя на видеосвязь. Но с Лидой этой проблемой не поделишься, а жаль. Она всегда могла дать дельный совет или поддержать морально.

Вспомнив об амулете, который так и продолжала сжимать в руке, Женька еще раз внимательно его рассмотрела. С вещью ничего не произошло, она была такой же новой и изящной, хотя в этом мире ей было ровно тысяча лет.

– Интересно, дорого бы эту вещь оценили антиквары? Как он назвал, норигэ? – Это была первая мысль, а вторая – Женька знала, что ни за какие деньги никому не продаст и не подарит амулет Черного Принца, более того, даже никому не покажет. Слишком много придется всего рассказывать, а в психушке привыкли и не к таким объяснениям. И знают, как от них избавить.

Одной из любимых поговорок Женьки была «Делай, что должно, и будь что будет». Авторство приписывалось и Марку Аврелию, и царю Соломону, даже Льву Толстому и Артуру Конан Дойлу, но теперь Женька, нервно хихикнув, подумала, что это она могла произнести такие слова. В 10 веке, в государстве Корё, после знатной и шумной ссоры с Императором. Она ведь вернется в деревню. И примет предложение Черного Принца. Она должна узнать свое предназначение и выполнить его. В конце-концов так хочет Небо, так хотят боги. Какие? Неважно. Они одарили возможностью что-то изменить в прошлом, чтобы будущее наступило. Эффект бабочки. Наверное.

14.

Ван Со целый день находился в прекрасном расположении духа. На вопросы Мэн Хо, что же такого произошло у реки за полчаса, что император сияет целый день, тот только отмахивался. Это был чудесный день. Императрица Хванбо перестала донимать его просьбами и принесла хорошую новость – его первенец, пока единственный сын, начал вставать на ножки и пробует ходить, хотя он оказался слабым и болезненным ребенком. Надо будет как-нибудь навестить его на неделе. И сделать подарок Хванбо. При прочтении документов от министров было несколько весьма любопытных – нашлись доказательства злоупотребления властью и прямого воровства из казны одних и утаивание части налогов у других. Обязательно начать пересматривать систему наследования должностей от отцов к сыновьям. Слишком много жадных и недальновидных людей скопилось в Совете министров.

Ван Со не хотел себе признаваться, но понимал, что счастьем этого дня было не политические успехи или семейные радости, а то, что он успел прикоснуться губами к лицу Чжен за секунду до того, как она исчезла.

– Как она была рассержена моим предложением! Сколько гордости и гнева! Но она сказала, что я симпатичен и нравлюсь. Я не могу не нравится, я Император! Но мне это доставляет радость и удовольствие. И она вернется. Она согласиться. Я правильно обрисовал ситуацию – это не заденет ее гордость, и она обязательно поселится в моем дворце. Хванбо хоть на время перестанет меня донимать просмотрами кандидатур в наложницы – она всегда мечтала быть по-настоящему Главной женой.

Мысли Ван Со перескакивали с одного на другое, он никогда не испытывал каких-то чувств к женщинам, воспринимая их преклонение и любовь, как что-то само собой разумеющееся. Император – это Солнце, посланник богов. Женщины не могут не любить солнце и не преклоняться перед ним. И тем приятнее ему было то, что Чжен не показывает своих чувств. Он тоже не может их выразить. Он тот, кому каждый день желают Десяти тысяч лет жизни на благо процветания государства. Его цель и его жизнь – страна и подданные.

На этом приятные мысли закончились и начались государственные – нужно было вызвать Главного евнуха и дать ему поручение отнести доклады в тайную стражу. Там проследят за подозрительными действиями министров и при веских доказательствах – подадут более полновесные доклады. А потом будет заседание с перечислением провинностей и наказание.

– Казнить или сослать в бедные провинции, отняв все земли? Нужно будет подумать. Отец точно бы повесил всех до седьмого колена. Или головы отрубил. Я сам пролил немало крови. Убитый враг не может принести вреда и не затаит зло. Но, наверное, начинать реформы лучше милостивым императорам. Я буду милостив, и я начну реформы. Появление Девы времени – это знак, боги говорят мне, что я поступаю правильно. И я построю огромный монастырь. Я благодарен Небу.

Система наказаний в государстве была строгой и отработанной. Но, если в провинциях решения принимал местный начальник, то заключить буддийского монаха, женщину дворянского сословия или министра под стражу можно было только с разрешения монарха. Тюрем как таковых не было, были места временного заключения, напоминавшие сараи, где одна стена состояла полностью из толстых деревянных решеток. Там и дожидался решения суда заключенный. Детей до четырнадцати лет и стариков старше семидесяти разрешали держать дома. Видов наказаний было немного – удары палками метровой длины и сантиметрового диаметра от 10 до 50 (большее количество вызывало смерть), ближняя или дальняя ссылки и смертная казнь. Казнили либо повешением, либо отрубанием головы. Четвертовали крайне редко. Буддистские верования предполагали, что в загробном мире человек будет в том виде, в котором он туда попадает и сделать его калекой с головой в руках скитающимся так тысячи загробных лет – было самым жестоким наказанием того времени.

Остановившись на дальних ссылках, как наиболее гуманном виде наказания, Ван Со еще раз перебрал в уме имена провинившихся министров. Да, при ссылке дворцовый служащий навсегда лишался возможности участвовать в политической жизни страны и всех привилегий. Зачастую и имущества. Пусть будет так. Это будет хороший урок и повод для проведения первой реформы – выбора министров без учета статуса родителей.

15.

Вызов в офис оказался неожиданным и не к месту, Женька планировала просидеть этот хмурый денек дома, поработать, но уж, как сложилось – иногда бывают и срочные совещания, когда собирают всех, кто может прибыть. Знакомые лица сотрудников, комплименты по поводу прошедшего отпуска, загара (знали бы они откуда этот загар!) и совещание прошло одной нескончаемой чередой. Захотелось есть, полдня прошло на голодный желудок, и Женька пошла в офисное кафе.

Кафе было недорогим и разнообразным, уютно устроившись за любимым угловым столиком и собравшись поразмышлять о дальнейшем, Женька услышала звук отодвигающегося стула. Рядом сел мужчина.

– Я не помешаю? «Стандартная фраза, помешаешь, конечно, но быть невежливой не хочется» – Конечно, нет, присаживайся.

Лео работал в соседнем отделе, они знали друг друга, но сталкивались лишь тогда, когда задача проекта пересекала интересы нескольких направлений. Вообще-то Лео был Леонидом, но это длинно и тяжеловато, поэтому молодого худощавого парня все звали так. Вернее – это он сам так всем представился, когда пришел в проектное год назад.

– Слышал, в отпуске была, да и вообще редко появляешься, удачный у тебя кусок работы – можно дома в тишине и спокойствии все рассчитывать. Не то, что мы – полдня только на телефоне с заказчиками, а потом сметы расчеты и договора. Хорошо отдохнула? Что-то ты не рассказываешь в этот раз ничего, у тебя, обычно, необыкновенные путешествия, вы с Лидой сами себе турбюро.

Женька тихо радовалась тому, что в данный момент прожевывала салат и не было необходимости отвечать на поток вопросов. Где-то кивнув головой, а где-то «угукнув» она надеялась отделаться от коллеги ни к чему не обязывающими междометиями. Нет, Лео очень симпатичный и девочки из фирмы не раз вздыхали при его появлении, при этом он умудрялся выбирать себе новую пассию, относясь ко всем остальным ровно и дружелюбно, что еще больше вызывало интерес к его неженатой персоне. И всегда кто-то был в него влюблен.

– Ты свободна сегодня, может, в кино сходим?

Женька закашлялась и схватилась за компот. Помогло. Заодно и создало минутную паузу, позволившую осознать услышанное предложение. «Сговорились что ли? Это симпатия или мне опять кажется? Совещание было долгим и все устали, он меня пожалел или у меня есть великолепная неиспользованная возможность почувствовать себя идиоткой третий раз за день?»

– Лео, а почему тебе пришла в голову такая мысль? – Женька решила прояснить все сразу.

– А почему мне не пригласить симпатичную сотрудницу в кино, если день был не самый простой и хочется отдохнуть? Лео улыбался бесхитростно и открыто. (Вот ничего ты сейчас не прояснил!). Сходить в кино было неплохой мыслью, может и «лишние» мысли о Черном Принце из головы выветрятся. «У тебя в том мире деловая миссия, а не любовная интрижка. Любовь нужна в своем времени, а не тысячу лет назад» – На этом месте Женька хихикнула, чем вызвала удивленный взгляд Лео и согласилась. В кино, так в кино.

Фильм был интересным, Женька действительно прониклась сюжетом и хорошо отдохнула. Затем Лео вызвал такси, чтобы отправить девушку домой с комфортом и сказал, что на кофе не напрашивается, так как всю следующую неделю сотрудники должны работать в офисе, и они выпьют его в кафе. И чтобы она обязательно приберегла для него место за столиком.

Женька была очень зла. И довольна одновременно. Определенно это был знак внимания, но как же ей это напоминало Черного Принца! Уже проваливаясь в сон, Женька решила не обманываться в ожиданиях с Лео и сделать вид, что ничего не помнит с Черным Принцем. Ну, мало ли чего ей могло показаться.

16.

Императрица Хванбо нервно металась по своей комнате пугая служанку. Она два часа улыбалась, выслушивая речи Императора. Самым неожиданным оказалось прибытие чужеземной девушки, которая судя по всему, приглянулась Его Величеству, а значит, скоро будет во дворце. Причем вывернуто это всё было так, что девушку берут ради Хванбо, которая печется о полноценном гареме Его Величества.

– Откуда, кто такая? Без рода без племени… Все наложницы всегда были или красавицами, или из знатных семей! Всегда выбирали нужных, кто знал свое место при дворе и не соперничал! Ну, ничего, посмотрим… Императрица ядовито улыбнулась.

– Если Его Величество проявит хоть малейший интерес к наложнице, то ты знаешь, что делать! – личная служанка Ксяо Ли тихо прошелестела «да» и поклонилась.

– Я забочусь об Императоре, я мать страны, я красивая, талантливая и высоконравственная Императрица! Только я должна получить всю власть этого дворца, а для этого лишь я должна родить больше сыновей императору. Один из них станет Наследным Принцем, а я его матерью со всеми правами и привилегиями. И как это сделать я знаю, не зря же Леди Кёнхвагён так и не смогла родить ребенка. Умница. Послушная. Слишком любит получать от меня благовония и целебные отвары в подарок. Еще пара лет и нужды в них больше не будет, последствия от приема этих трав уже почти необратимы. Престол должны унаследовать только мои дети! А ты мне в этом поможешь!

– Слушаюсь, – Ксяо Ли поклонилась и тихо вышла их комнаты. Участь любой служанки, иначе – куннё, была незавидной изначально. Во дворец они попадали девочками 5-6 лет из обедневших семей высших сословий – обучались уборке, стирке, вышиванию, приготовлению еды и многому другому. Только так они могли сохранить свой статус знатного происхождения и получать зарплату. Все слуги и даже наложницы имели оплату своего труда. Служить при дворце было почетно, и простолюдины туда практически не попадали. Вступив в пору расцвета, девушки распределялись в систему услужения хозяевам или обслуживания дворца и не имели права встречаться с кем-то и тем более выйти замуж. Все девушки проходили свадебный ритуал без жениха. Так полагалось – женихом подразумевался Император. Потенциально все служанки дворца считались его личной собственностью, он мог одарит любую своей «милостью». Отказываться было нельзя. Более того – это была желанная возможность стать наложницей, если «милость» приводила к беременности. Автоматически все девушки превращались в невест монарха и оставались ими до конца своей жизни. Измена каралась тяжелыми смертельными наказаниями, и еще – во дворце запрещалось стареть и умирать, поэтому в определенном возрасте или при тяжелой болезни служанки отсылались домой доживать свой век там, в одиночестве. Куннё должны были быть преданны во всех случаях. И даже в тех, когда хозяйка приказывает выполнить поручение, за которое наказание – смерть. Слишком дорого во дворце ценилась власть. Слишком дешево жизнь.

17.

Раннее утро. Женька сидела на мягком диванчике и рассматривала затейливую вышивку. За окном начинали гомонить домашние животные крестьянских дворов, солнце настырно пробивалось сквозь полупрозрачные занавески. В дверь постучали, но вошел не Черный Принц, а Мэн Хо.

– Господин велел передать, что если вы принимаете его предложение, со всеми оговоренными условиями, то я должен доставить вас во дворец, повозка ждет у дома. Но если вы настаиваете на своем решении, то вольны поступать так, как вам будет угодно.

«Либо ты слушаешься меня и принимаешь мою помощь, либо остаешься одна в чужой стране и будешь самостоятельной и независимой, как и хотела. В древнем Корё. Где женщины не видят ничего, кроме песка под ногами и боятся поднять глаза. Где рабство, господство мужчин и сословий» – перевела для себя это вежливое послание Женька.

Путь в повозке, напоминающей маленькую украшенную карету, с довольно удобной скамьей и подушечками, был не такой романтичный, как тот первый раз, когда Женька мчалась на быстром скакуне, правда, дрожа от страха и закрыв глаза. Но любой путь когда-то заканчивается – впереди показались огромные деревянные ворота в два человеческих роста, обшитые металлическими полосами толщиной в палец, а за ними аккуратные и красивые здания дворцового комплекса. Главное – с загнутой бамбуковой крышей и надстройками, а за ним несколько чуть поменьше. Большая каменная площадь посередине была безлюдна и чиста. Возле главного здания повозка остановилась. Подбежавший евнух открыл дверцы и подставил деревянные ступеньки, чтобы было удобно сойти. Из дворца вышел Черный Принц, не торопясь подошел к повозке и подал руку.

– Императорская наложница Чжен прибыла во дворец. Я ждал тебя.

18.

С каждым новым приходом Девы времени, ветер, предсказывающий ее появление, становился теплее и теплее. Чжен занимала все больше мыслей и Ван Со начал бояться, что она может поселиться в его сердце. Он хотел и не хотел этого одновременно. Как сильный политик, как человек, добравшийся до трона через много жизней, в том числе и родных братьев, он понимал, что в его судьбе должно быть что-то одно. Или корона, или любовь, тем не менее, для новой наложницы, как и положено, был подготовлен богатый дворец, хотя, скорее – небольшой красивый дом с несколькими комнатами и зеленым цветочным двориком для прогулок.

Женька вошла, удивившись красоте и утонченности интерьера. Кисейные занавеси и пологи нежных тонов обрамляли окна и кровать, красиво расшитые покрывала были настолько яркими, что привлекали взгляд и их хотелось рассматривать, нежнейшие акварельные рисунки птиц и цветов украшали стены. Все говорило об особом статусе новой хозяйки.

– Чжен, я надеюсь, что тебе здесь понравится. Я не буду докучать своим присутствием, но если что-то будет нужно, то ты пришлешь ко мне служанку. Это Бай Ён, она несколько лет работала в прачечной, там непросто и она счастлива, что я перевел ее для помощи по дому. Бай Ён не говорит, но все слышит, я специально послал евнуха найти именно такую девушку. Молчаливая прислуга, которая не может сболтнуть лишнего ни при каких обстоятельствах поможет тебе во всем. Я предупредил ее, что ты можешь внезапно надолго уходить, и она не будет волноваться и паниковать. И еще – ты получаешь полную свободу передвижения по дворцу, я разрешаю, но лучше не попадаться лишний раз на глаза Хванбо, у нее сложный характер. Черный Принц сказал все, что хотел, но оставался стоять, глядя в глаза Чжен. Женька тоже смотрела на него. Сама не осознавая, она выглядела очень необычно в пышном парадном традиционном платье с широкими рукавами. И впервые Женькина шевелюра приобрела хоть какое-то подобие прически. В эти минуты она была очень красива.

– И насчет Хванбо… Императрица прибудет через час, она пожелала лично познакомиться с тобой, будь с ней вежлива. Пожалуйста. При этих словах Ван Со улыбнулся, заставив Женьку сильно смутиться и порозоветь щеками.

– Я навещу тебя вечером. И, предвосхищая Женькин вопросительный взгляд, продолжил – Чжен, так получилось, что боги выбрали моим советником тебя, так что нужно будет кое- что обсудить. Я же обещал, что в этом доме ты будешь защищена от всего. И от меня тоже. Резко развернувшись, император вышел из комнаты, оставив Женьку одну. В какой момент испарилась Бай Ён – она даже не поняла.

– Да… тяжеловато мне придется в обучении навыками управления персоналом, – вздохнула Женька. – Пошевелил пальцами рук и вжжух, прислуги след простыл. Учиться и учиться… Сопромат было сдать легче. Но зато все большие проблемы пока решены. Особенно самая большая, которая метр восемьдесят по моим прикидкам. И все же – он настоящий монарх. Так тонко разрешить и предугадать столько сложных моментов. Ему действительно уготовано великое будущее. И Черному Принцу нужно помочь поверить, что он сможет сделать будущее своей страны великим.

19.

Хванбо собиралась навестить новую наложницу не медля. Ей было интересно, какой ранг присвоит ей государь, какое имя даст. «Драгоценная», «Нравственная», что-то другое, это скажет об истинном отношении Его Величества к новой красавице и будет понятно как ей, Хванбо, действовать дальше.

Фарфоровое лицо, тщательно оберегаемое от малейших лучей солнца, уже было покрыто пудрами, высокую прическу, которая показывала статус замужней женщины, служанки дополнительно увеличили накладными волосами с вплетенными украшениями. Большая позолоченная заколка в виде королевского дракона завершала эту тяжеленную корону из волос, подвесок и цветов. Синее платье, дозволенное носить только особям знатных кровей, покрывала расшитая золотом вязь. Кисти и подвески норигэ из голубых и белых нефритов, самых ценных из всех разновидностей, украшали пояс. Хванбо хотела появиться во всей своей красоте, величии и достоинстве. Она собиралась предстать королевой, равной которой нет, и не может быть.

Женька прогуливалась по внутреннему дворику, когда быстро семеня ногами подбежала личная служанка Хванбо – Ксяо Ли и возвестила о прибытии Императрицы. Хванбо подходила все ближе и ближе.

– Что ж там надо делать-то, вроде присесть в полупоклоне, божечки, хоть бы не сильно опозориться… Мысли метались в Женькиной голове, как стая потревоженных головастиков. Неуклюже поклонившись и изобразив что-то типа почтения, Женька посмотрела на Императрицу.

– Я принесла тебе подарок. В этой шкатулке собраны самые ценные палочки благовоний и мешочки с успокаивающими и ароматическими травами. Ты здесь недавно и наверняка немного нервничаешь – они помогут тебе расслабиться. Хванбо внимательно рассматривала девушку и осталась очень недовольной. Она странная, она необучена манерам, она даже не красива, но было в этой чужестранке что-то такое, что настораживало. Жажда жизни, блеск в глазах, непокорность и уверенность в себе. И распущенные, без украшений, по плечам волосы. Вроде и уложены, но не так, совсем не так, как положено послушной наложнице. Эта женщина не привыкла кланяться, подчиняться правилам, а значит – уступать. Плохо. Очень плохо. Но исправимо.

Мило улыбнувшись, Хванбо взяла Женьку под руку и предложила продолжить разговор за чаем. Женьке оставалось только согласиться. К её удивлению разговор был милым и необременительным. Императрица выразила желание найти взаимопонимание для общей гармонии существования дворца и образующегося гарема, дала понять, что категорически не потерпит конкуренции (Женьку очень устраивало), обрисовала положение Леди Кёнхвагён и удивилась, что у императорской наложницы только одна служанка. После этого было еще несколько медовых улыбок незначительной болтовни и вся процессия, наконец, удалилась. Появилась минутка перевести дух и осмыслить информацию. И да, Женька вспомнила, что позднее обещал прибыть Император.

– Совещание. Все как дома. Даже «работа» удаленная. Удаленная на тысячу лет и тысячи километров. Женька шутила сама с собой, так как встреча с Императрицей Хванбо была не самой простой и ощущение некой угрозы явно присутствовало.

– Наложница Чжен, пойдем, я провожу тебя к Императору, он ждет у пруда. Снова, как из-под земли образовался Мэн Хо и с поклоном показал нужное направление пути.

20.

Черный Принц стоял на деревянном помосте над прудом и кормил огромных карпов. Крупные рыбины становились заметными только тогда, когда подплывали к самой поверхности зеленоватой мутной воды. Постоянная жара и много солнца делали свое дело, весь пруд был заполнен тиной и растительностью. Карпы лениво шевелили плавниками, раскрывали рты и, проглатывая кусочки корма, уходили на глубину. Картина была завораживающая и умиротворяющая. Заслышав шаги Ван Со обернулся.

– Смотри, вся жизнь этих рыб – это поиск еды. Больше их не заботит ничего, когда я прихожу и кидаю корм – они собираются вокруг и стараются получить как можно больше. Я никогда не видел, чтобы они наедались и расплывались. Их всегда много и они всегда хотят еще. Когда у них появляются мальки – карпы приводят их сюда, к месту, где их кормят, где всегда будет пища. На смену одним приходят другие. В пруду есть много видов мелких рыб, но я их почти не вижу, только эти огромные карпы, которые теснятся за корм и всегда голодны.

Чжен молчала и слушала, она уже начала привыкать к тому, что Ван Со никогда не скажет сразу, что он хочет или не хочет. Это обязательно будет рассуждение, может даже на отвлеченную тему, как сейчас. В Монголии было так же. Голодные карпы? Те, кто всегда хочет еще? Кому всегда мало и кто заботится о том, чтобы дети тоже знали, где находится кормушка и имели к ней доступ.

– Вы имеете в виду Совет Министров, Ваше Высочество?

Ван Со не смог скрыть удивления. Первый раз в его глазах мелькнул не просто интерес к незнакомке, странной взбалмошной чужеземке, а к человеку, способному мыслить.

– Чжен, ты в который раз меня удивляешь. И я понимаю, почему выбор Богов пал на тебя. Тогда будем говорить прямо – я хочу изменить систему, я хочу иметь в Совете людей, способных мыслить во всех направлениях, во благо государства, а не для личного укрепления власти и обогащения. Как найти таких людей, кто их приведет? Мне интересны твои мысли.

Чжен, только что окунувшаяся с головой в информационное озеро формирования императорского гарема, повернулась к Ван Со и начала разговаривать сама с собой:

– Когда для императора выбирают наложниц, то есть ряд требований. Девушки должны быть знатного происхождения. Кроме того, они обязательно должны быть красивыми, грамотными, умными и обладать какими-то из талантов – петь, вышивать, готовить, играть на музыкальных инструментах, в шахматы, танцевать и многое другое. Как это проверить, как узнать? Главная жена и Император проводят конкурс, соревнование, где и выявляется самая-самая. И еще – окончательное решение принимает Император, она должна ему понравиться. Вот так выбираются спутницы Императора, те, кто будет рядом с ним на протяжении многих лет, а может и всю жизнь.

Чжен замолчала и подняла голову. Глаза Черного Принца были прищурены и смотрели на нее очень пристально, Ван Со действительно внимательно слушал то, что она говорила. Император услышал достаточно, чтобы понять, что все это совпадало с его мыслями и его планами.

– Да. Нужен экзамен. Я издам Указ о прекращении наследования должностей и о проведении экзамена на соискание должности государственного служащего. Это будет несколько испытаний – для служащих, для военных и специальные экзамены на должности лекарей, философов и для Министерства наказаний. Но я не могу допустить к управлению государством низшие сословия или недостойных. Будет ограничение на допуск торговцам, актерам и музыкантам, шаманам и знахарям.

– И это будут только мужчины? Чжен улыбнулась, уже зная ответ.

– Конечно, а как иначе? Разве женщина способна участвовать в управлении государством? Даже не думай о таких глупостях. Я уже и так представляю, какая волна недовольства поднимется в Совете Министров, но у них нет выбора. Я Император. Я солнце этой страны и ее закон. И меня поддерживает Небо. С этими словами Ван Со подошел к Чжен и обняв ее за талию прижал к себе. Отпустив, буквально через несколько секунд, Ван Со наблюдал за растерянностью Женьки и ее внутренней борьбой между желанием наговорить много лишнего и благоразумно промолчать.

– Вы обещали! Женька сверкала глазами и пылала щеками. Женькины руки теребили кисти подвески.

– Ты моя наложница и я не сделал ничего предосудительного. Ты так же свободна и вольна в своих поступках. Ван Со довольно улыбался и был в прекрасном расположении духа. В его голове начал складываться проект реформы, которая займет не один год, но принесет удачу и талантливых людей в обновленное Министерство. Научному сообществу тоже нужна «новая кровь». Реформа даст её. Может быть, другие виды рыб потеснят карпов. Они будут помнить о нуждах всего пруда и внесут новые идеи и предложения для всеобщего блага. Кроме того, эти несколько секунд с Чжен были очень приятными.

– Чжен, к вопросу о статусе наложницы. Завтра будет издан Указ о присвоении тебе пятого ранга. Это высокий ранг для дворца, но недостаточно высокий для привилегированной наложницы и ты не будешь раздражать других. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я не так слеп, как думает Хванбо. И ты получишь второе имя – «Благородная наложница». Я верю, что ты принесешь благо моему роду. Роду Ванов, которые стали Императорами. Ван Со взял Чжен под руку и повел ее по дорожке, вдоль которой было высажено множество цветов, назад в дом.

– Ты предложишь мне выпить чаю? Черный Принц улыбался. Конечно, он улыбался – император спрашивал у своей наложницы разрешения зайти в ее дом. Женька вздохнула, безуспешно попыталась унять бьющееся сердце и напомнила себе, что рядом Кванджон. Легенда, которая прошла сквозь века. Человек, променявший богатства и все удовольствия жизни на свое государство. На трон и мощь. И что в истории и летописях ее современности о любви не было ни одного слова. «Нож режет то, что свершилось» – Женька припомнила слова монгольского шамана. Изменяет судьбу? Насколько сильно? Или наоборот привносит события, чтобы судьба стала такой, какой она зафиксирована в исторических архивах?

Голова шла кругом. Женька здорово устала. Это был сложный день, очень насыщенный событиями начиная от личного знакомства с Императрицей (с ума сойти, да?) до обсуждения экзаменационной реформы Совета Министров и выходки Ван Со. И, хоть это было сложно признать, но Женьке было приятно провести эти несколько секунд рядом с Черным Принцем. Но зачем обманываться и разбивать себе сердце. Она здесь на время. Странный миг в этой сложной эпохе и судьбе человека.

21.

– Ты предложишь мне выпить кофе с тобой? Женька очнулась, мысленно она была еще не здесь. Лео уже сидел рядом и улыбался. Красивый, сияющий, безукоризненный. Лео всегда выглядел, словно только что из салона одежды зашел в парикмахерскую и уже оттуда на работу. Густые пшеничные волосы, ухоженная модная бородка, ненавязчивый парфюм при неброском, но не дешевом костюме.

– Я видел, что ты взяла только кофе, я заказал пирожные, тебе тоже. Ты любишь с засахаренными фруктами? Сложный был день – новый заказчик, старые претензии. Хотят быстрее и дешевле, каждый думает только о себе. Жень, ты где? Не выспалась? Поговори со мной.

Женька действительно не выспалась. Она много думала, потом много работала. Она вообще удивлялась работоспособности своего организма, у которого сутки иногда составляли 48 часов. Но что странно – пробыв «там» полдня, день и больше, Женька возвращалась в свой мир в том же состоянии работоспособности, в котором и уходила Словно это тело проживало жизнь здесь, а там было другое. Надо будет об этом подумать.

– Ну вот, начала улыбаться! Нужно хорошо отдыхать. Лео взял Женьку за руку и тут же отпустил. – Я ждал, когда мы сможем опять встретиться и поговорить. В отделах все такие скучно-одинаковые. Мне интересно с тобой. Лео смотрел прямо и открыто, и только в углах глаз была видна припрятанная улыбка.

– Лео, мы не так часто общались, чтобы я успела стать интересным человеком. Да и времени меня узнать, у тебя не было. Женьке было легко и приятно с Лео. Словно она его знала хорошо и давно. Женька знала об этой его особенности, потому что за год работы в отделе он сумел вскружить голову не одной сотруднице. Обычно свидания длились месяц, после чего наступал период дождей, то есть слез и трогательных рассказов о том, что «девочки, я думала, что он мне замуж предложит, а он – «давай расстанемся».

Получив «второй мир» Женька стала более собранной в чувствах. Она уже не так легкомысленно отзывалась на комплименты и невольно сравнивала жизнь там и здесь, мужчин там и здесь. Контрасты были яркими и не всегда в пользу цивилизованных, но избалованных мужчин современного мира.

– А ведь Ван Со любит огромное количество женщин. Его милости ожидают все, от служанки до Императрицы, но он не пытается играть чувствами, он живет своей идеей, живет ради большой цели. И если он не любит, то и в этом честен – нужно продолжать род, и он его продолжает, без обещаний, без чувств и обмана. Кванджон. «Великий прародитель». Женька опять отвлеклась и за это время успела съесть пирожное.

– Лео, почему для своего внимания ты выбрал меня? Дошла очередь? Женька с интересом наблюдала, как лицо коллеги из милого и довольного стало растерянным. Он не ожидал такого прямого вопроса.

– Жень, ну что ты как колючка. Ты интересная, ты симпатичная. Да что я перед тобой оправдываюсь! Я сам не знаю, почему ты меня заинтересовала. Ты заинтересовываешь. Ты странная. Сама в себе. Не пытаешься казаться кем-то. Вообще не пытаешься привлекать внимание. Я даже не замечал тебя, когда пришел. Лео вскочил, потом сел, было видно, что он действительно расстроился.

– Женя, я не знаю, что происходит в твоей жизни, не знаю, что происходило, но я тебя прошу дать мне возможность узнать. Я не хочу быть другом-коллегой. Мы здесь и так все друзья и работаем вместе. Ты много обо мне слышала, но не все из этого правда. Я хочу, чтобы ты сама узнала меня. Я хочу с тобой встречаться. Хочу постепенно растопить лед твоего сердца. И я не буду ограничивать тебя, и заставлять чувствовать себя неловко. Будь свободной, просто разреши мне быть рядом.

– Что-то мне это сильно напоминает, – подумала Женька. Эффект бабочки? Там взмахнули крылом, а ветер донесся сюда? То есть на мою судьбу тоже падает проекция давних событий? Хотя, почему давних, только вчера все было. Если уж быт совсем точной, то тысячу лет назад и вчера. Как-то так. «Все чудесатее и чудесатее», – как говаривала Алиса в Стране Чудес.

– Хорошо. Женька улыбнулась. – Если ты хочешь, то можем завтра прогуляться в парке, там и поговорим, погода отличная. В парке у пруда тебя устроит? Обожаю кормить уточек!

22.

Женька сидела на теплых камнях и болтала ногами. Иногда ей хотелось побыть совсем одной и тогда она приходила сюда, в пещеру. Лида уже приехала, на работе слишком много коллег, а мысли в голове хотелось обдумать в одиночестве. Чтобы не смущать цветастым сарафаном редких путников на дороге, в пещере давно был припасен тонкий темный плащ. Почему Женька попадала в этот мир всегда именно в сарафане – было непонятно. Знакомое дерево, резные листья клена, наезженная дорога, пряные запахи трав – все успокаивало и благоприятствовало размышлениям.

Образы о Черном Принце Женька старалась прогонять, но как не думать о сильном и умном мужчине с резкими чертами лица, на котором почти не было эмоций, она не знала. Поморщившись и переключившись на важное, Женька продолжала мучиться мыслями. Насколько она нужна в империи Кванджона, действительно ли суть ее миссии в том, чтобы поддерживать идеи императора, давать ему веру в себя и правильность своих начинаний. Для своей эпохи Ван Со был прекрасным образцом силы и духа – жестоким воином, великолепным тактиком и стратегом, решительным правителем. Нужны ли ему советники и помощники, тем более Женька? Что она может, для чего она?

Еще раз поморщившись от обилия дум, отсутствия решений и выводов Женька поспешила «шагнуть» в дворцовый дом. Бай Ён была предупреждена, что Женька пропадает часто и надолго, но каждый раз волновалась, как за сестру и однозначно давала это понять. Бай Ён оказалась великолепной помощницей, которая отлично управлялась со всеми бытовыми делами, помогала разобраться с премудростями одежды и обуви. Иногда напевая песни без слов, а иногда неслышно передвигаясь по дому, она словно исчезала, сделав все, что нужно. Время от времени Женька жалела, что Бай Ён не говорит, ей казалось, что они могли бы стать подругами.

Услышав топот копыт, Женька повернула голову. Черный Принц в этот раз был один. Сливаясь с лошадью в едином ритме движения, с развевающимися собранными в хвост волосами, он был слишком хорош, чтобы не засмотреться.

– Я успел тебя перехватить. Сложный день, большое заседание Совета Министров. Черный Принц уже спешился и подошел к ней.

– Я хотел тебя увидеть, ты никогда не появляешься в моем дворце, хотя сегодня там и так было слишком людно и шумно. Доклады тайных шпионов и людей Министерства наказаний подтвердились, факты злоупотребления действительно случались, много министров лишилось своих должностей и уже сослано. Оставшиеся чиновники затаились и ждут моих действий. Я уже объявил о том, что буду набирать кандидатов на чины с помощью экзамена, приказал подготовить вопросы и темы. Буду пробовать выбирать людей так, как задумал, заодно посмотрю, что нужно будет исправить, а что дополнить. Потом издам Указ, и это станет частью новой истории моего государства.

Ван Со подошел ближе и продолжил речь глядя Женьке в глаза. Императора совершенно не волновало – смущает он Чжен или нет.

– Чжен, я иногда жалею о том, что ты не мужчина. Некоторые мысли в твоей голове очень зрелые и удивляют меня, я бы хотел видеть тебя в Совете, хоть ты и не из наших земель.

Женькина губа задрожала. Вроде как это был комплимент, но ей стало очень обидно.

– Но мне нравится, что ты не мужчина. Я бы чувствовал себя очень неловко, признаваясь себе, что ты мне нравишься. Благородная наложница пятого ранга Чжен…

Черный Принц умел улыбаться одними глазами, его смуглое лицо оставалось бесстрастной маской, но это еще больше показывало, что он очень доволен и в прекрасном настроении.

– Ваше Величество, но мы же договаривались, что я не настоящая наложница. Что мой статус для удобства, что я…

– Чжен, недавно ты сама говорила о том, как император выбирает себе наложницу. Она должны быть умна, талантлива и понравится ему. Я император. Я, будучи четвертым претендентом на трон моего отца, пройдя через кровь и смерть, в пути к этому трону, стал первым и получил его. Я отвечаю за десятки тысяч жизней и судеб моих подданных. И твою тоже. Я не делаю ничего не по-настоящему. Я – сын Неба, посланник Богов, я потомок ванов и основатель династии императоров. Я выбрал. Сейчас глаза Ван Со смотрели очень серьезно и было в них нечто такое, что Женька безоговорочно поверила в силу этих слов.

– Чжен, только тебе решать – настоящая ты или нет. И поехали во дворец, нужно многое обсудить там. С этими словами Ван Со подвел лошадь, помог ей забраться, посадил впереди себя и неспешно двинулся. Женька уже перестала бояться лошадей, она многого перестала бояться. Размеренно двигаясь по дороге, ощущая сильное тело Черного Принца, она опять думала. Думала о том – имеет ли она право надеяться.

23.

Во дворце царило необычайное оживление. Утреннее заседание Совета Министров стало неожиданностью не только для провинившихся, но и для всех остальных чиновников. Не все были готовы к таким переменам и подготовку нового Указа шепотом обсуждали, где только можно. Были и довольные – придворные лекари, всегда считавшие деревенских знахарей и повитух безграмотными шарлатанами, полагали, что только в стенах дворца можно получить истинные знания по аптекарскому делу и врачеванию. Ограничение для участия в экзаменах для этих самоучек они одобряли и приветствовали.

Лечебное дело в Корё развивалось еще с третьего века. Издавались, изучались и широко применялись: «Трактаты о пульсе», «Трактаты о внутренностях», «О лечебных травах», о болезнях органов чувств, диетологии и влиянии жизненной энергий «инь» и «ян». Лекарями становились исключительно мужчины, соответственно, осматривать женщин, не нанеся ущерб их гордости, можно было только через шелковый платок. Слушая дыхание и пульс, врачи пытались определить силу наполнения сосудов кровью и соответствие силе энергий. Используя опыт китайских врачевателей, изучая и переписывая медицинские книги, лекари Корё научились излечивать не только последствия ранений в жестоких войнах, но и противостоять эпидемиям инфекционных заболеваний, лечить внутренние болезни.

Многие методы обучения были не только эффективными, но и эффектными. Например, для успешной сдачи экзамена по иглоукалыванию, обучаемый должен был найти нужные точки на бронзовой фигуре, обмазанной глиной. Суть экзамена была в том, что металлическая фигура, имитирующая человека, наполнялась водой, в нужных местах металл имел крохотные, чуть больше иглы, отверстия. Чтобы через отверстия не сочилась вода – присохшая глина покрывала все ровным гладким слоем поверх металла. Если испытуемый правильно находил нужную точку, то игла протыкала глину и из отверстия лилась вода. Если точка была найдена неверно, то игла упиралась в металл и после второй и третьей такой же неудачной попытке – экзамен считался проваленным.

– Чжен, присаживайся, я прикажу подать нам чай. Черный Принц уже не улыбался, он был собран, и Женька поняла, что разговор пойдет о делах государственных.

– Много всего произошло и происходит. Шумиха вокруг составления Указа об экзаменах скоро уляжется, но впереди праздник. Мы ждем посла из Китая, император Го Жун оговаривает последние взаимовыгодные условия мирного договора и торговли, нужно подписать. Прибудет посол, это, практически, формальность, но мы еще раз все оговорим и поставим печати на шелк. И пусть это будет праздником для жителей, торговцы давно ждут, я уже отдал приказ начать подготовку.

Поданный чай пьянил ароматами и терпким вкусом, Женька научилась получать удовольствие от чайной церемонии, но сейчас внимала каждому слову, понимая, что что-то будет требовать ее внимания и совета, как бы это смешно ни выглядело. Хотя – разве Император может быть смешон?

– То, что меня тревожит, это Хванбо и мой сын. Хванбо опять носит ребенка, лекари пытаются облегчить ее положение. Она принимает успокаивающие отвары и не сможет участвовать в празднике. Мой первенец оказался очень слабым, требует постоянного внимания, леди Кёнхвагён помогает Хванбо и взяла ответственность за его присмотр на себя. Она так и не смогла понести ребенка сама и хочет хоть чем-то помочь. Пусть, я разрешил. Участвовать во встрече посла и всех мероприятиях будешь ты. Хванбо поприсутствует только там, где это необходимо столько, сколько сможет.

– Но я … Нет, у меня не получится! Я даже не знаю придворного этикета! Женька занервничала, понимая, что на таком серьезном мероприятии она легко может оконфузиться. Казаться Золушкой на балу очень не хотелось.

– И насчет придворного этикета. Ты чужестранка, ты с дальних земель, тебе простят то, что у других показалось бы, непозволительной оплошностью. Я пришлю к тебе служанку Хванбо, она расскажет необходимые основы, поможет с платьем и украшениями. В этом у неё опыта побольше, чем у Бай Ён, которая много лет отработала в прачечной.

– Черный При… Ваше Величество, это нечестно, я не смогу!

– Ты сможешь, и ты поможешь мне. Более того, я хочу, чтобы ты посмотрела на этот праздник и побыла на нем не только гостьей. Пора привыкать быть сильной. Сила твоего ума должна быть равной силе твоего обаяния. С этими словами Ван Со взял кусочек засахаренной груши и предложил его Женьке.

– Съешь, я хочу, чтобы ты была не только умной, но еще и здоровой. Глаза Ван Со лучились лукавой улыбкой. Женька прожевывала грушу, не чувствуя вкуса и думая, что опять попала в гущу событий.

– Я буду рядом. И, в конце концов, тебе не нужно вести переговоры, ты будешь украшением, как и положено женщинам дворца. Это их роль и обязанность. Мы должны провести прием посла по всем правилам этикета и выказать уважение к другому государству и его представителю. Надо приказать подготовить подарки. Какое уважение без подарков? Ван Со подмигнул и протянул еще один кусочек груши.

24.

– Женька, эта подготовка к конференции ну вообще некстати! Сидели себе, работали дома спокойно! Хочешь пять часов проектируй, хочешь двадцать, главное, чтоб к сроку успели файлы скинуть, а теперь каждое утро, будь добра, в офис, столько суматохи и согласований, покушать некогда! Лида, как всегда была эмоциональна, но предельно собранна. Во время быстрых перемещений по квартире и возмущений, она успела выпить кофе, съесть бутерброд, накраситься и скинуть все электронные документы на флешку. Женька любила поспать, поэтому все, то же самое, у нее заняло чуть дольше времени и в офис пришлось ехать на такси.

– Девушки, утро доброе, прекрасно выглядите! Появившийся в кабинете Лео был сама любезность и обаяние. Безукоризненный костюм и галстук, светлая рубашка и, конечно, парфюм. Сегодня – с запахом дерева и кожи.

– Лида, с приездом, давно не заглядывала на совещания, тебя тоже не хватало. Шеф попросил собраться всех в конференц-зале, расскажет, кто и чем будет заниматься. Нам нужны новые клиенты, мы хотим достойно представить свои проектные мощности и квалификацию кадровых ресурсов. Если коротко и емко – мы должны суметь себя продать как можно большему количеству заказчиков. На обед всех отпустят обязательно, девушки – с вас место за столиком. Я расстроюсь, если оно будет кем-то занято. С этими словами Лео помахал рукой и так же быстро вышел из кабинета.

– И что это было? Жееень? Лео ведь в прошлом месяце в дизайнерской группе все свободные минутки проводил, там девчонок много. Где они – там Лео. Где Лео – там шутки и смех. Некоторое время. Потом только платочки носовые успевают закупать – слезки вытирать. Лида Лео недолюбливала. Слишком воспринимающая любые отношения она не переносила легких флиртов и ярких самоуверенных мужчин.

– Женя, про местечко в кафе – это что за перформанс? Что я пропустила? На пару недель тебя оставить нельзя. «Девушки – вы прекрасно выглядите, Лида, с приездом!», думаю, что он перед кабинетом узнавал, как меня зовут, никогда по имени не называл и комплиментов не делал. Даже смотрел сквозь меня, да и тебя вниманием, особо, не баловал, что-то не припомню такого.

Женька старалась не улыбаться и не хохотать, она обожала Лидины выступления. Прелесть была в том, что Лида не старалась шутить или говорить что-то смешное, но ее серьезность и образное мышление в словах часто выглядело забавно.

– Лида, я не знаю, что у Лео в голове и в какую фазу луны и солнца я была замечена, но ты права – заходил он не просто так и уже неделю как пытается стать моим парнем.

Выражение лица Лиды лучше было видеть. Сначала она хотела что-то сказать, потом сделала гримасу, затем просто махнула рукой.

– Ладно, наверное, ты должна получить свою «прививку от Лео», как симпатичная сотрудница женского пола. Только не будь, как те дуры, которые: «Я думал, что мне замуж предложат, а он…», – Лида очень похоже изобразила последнюю истерику девушки из соседнего отдела, свидетелями которой они нечаянно стали несколько месяцев назад, не вовремя зайдя в санузел, который иногда был местом местных сплетен.

Совещание прошло бурно, но быстро. Шеф не любил затягивать обсуждения, за что его ценили особо. Быстро набросал цели и задачи, озвучил примерный ряд потенциальных клиентов, оговорил сроки и попросил некоторых остаться для дополнительных поручений. Лео и Женька оказались в этом списке.

– Евгения Павловна, Женя, я хочу, чтобы вы с Леонидом подготовили презентацию, и озвучивать ее будете тоже вы. Ваша часть – технические мощности, Леонид подготовит экономические моменты. Я на вас надеюсь, опытный старожил и молодой талантливый специалист должны гармонично дополнить друг друга в этом задании. Первичную форму презентации сдать лично мне, может быть, я внесу свои корректировки. До встречи с предварительными результатами и приятного аппетита. Всем пообедать и можно по домам, работать.

– Уважаемый «опытный старожил», пройдемте к столику отобедать! Лео откровенно смеялся, придерживая Женьку под руку по пути в кафе.

– Я не старше тебя! Лида выдернула руку и надулась, это было смешно, но фраза действительно звучала как-то по-старушечьи.

– Да шеф не имел в виду возраст. Ты в этой фирме почти с основания, а я долго работал в другом месте, об этом он образно и сказал, не дуйся. Все равно нам вместе работать пару недель. Это ж я попросил его объединить наши задания.

– Ты… Ты!!! Женька задохнулась от возмущения. – Я работаю с цифрами, с расчетами, почти всегда дома, я не публичный человек, мне вот этого всего не надо было! Мне теперь еще думать, в чем я буду представлять презентацию! Женька перешла на повышенные тона, даже не заметив этого.

– Женя, прости. Прекращай, люди смотрят, Лида нас заметила за столиком. Ты не волнуйся, я помогу. И костюм я тебе выберу самый стильный. Ты будешь красавица. Я хочу, чтобы ты поучаствовала в таком мероприятии не только расчетной мышкой, которая делает всю сложную работу, но за плинтусом ее никто не видит.

Женька сникла и замолчала. Все решения приняты, просить изменений у шефа уже поздно. Она действительно умеет делать эти цифры и чертежи быстро и красиво. А говорить… что-нибудь придумает. Пусть Лео и говорит, ему не привыкать, а она побудет красавицей. Как он и хотел. Женька улыбнулась и поняла, что очень голодна.

25.

– Госпожа наложница, попробуйте еще раз. Когда вы пьете саке или вино, то губы должны быть полностью прикрыты рукавом платья. Одной рукой держите чашу, а другой прикрываете часть лица до глаз. Если тост звучит со словами «до дна» – нужно воспринимать это буквально, в другом случае чашу можно только пригубить, когда тост говорит кто-то старший или высший по рангу, то вы должны отвести взгляд в сторону, не оскорбляя старшего видом девушки, выпивающей вино. Если вам что-то предложили, то принимать дар нужно только двумя руками, одной нельзя, это оскорбление. Поклоны делятся на полные, под небольшим углом наклона корпуса и легкие. Поклоны должны соответствовать рангу того, кому кланяетесь.

– Ксяо Ли! Я не запомню всё это! Как можно подчинить этикету каждый шаг и каждый вздох, как это огромное количество «должна» уложилось в ваших головах! Давай отдохнем и выпьем чаю. Без этикета, просто чаю. Женька третий час подряд заучивала то, что любая девочка из знатной семьи знала уже к десяти годам. Она даже представить себе не могла, сколько вещей делала неправильно и как смешно выглядела в чужих глазах. Черный Принц был прав – ей прощалось все, как чужестранке с диких северных земель и, наверное, как наложнице императора. Другого объяснения, почему в нее не тыкали пальцем и не подсмеивались, Женька найти не могла. Она – выбор императора, смеяться – оскорбить его. Это объяснение пришло в голову, как самое логичное.

– Если госпожа наложница не сможет запомнить все, и не будет делать правильно, то госпожа Хванбо меня накажет. Это будет не ваш промах, а мой, так как я не смогла вас научить. Давайте продолжим. Итак – при официальных встречах нельзя громко смеяться и если вы улыбаетесь широко, то нижняя часть лица обязательно должна прикрывается рукавами платя. О церемониальных поклонах – при обычном поклоне вы немного сжимаете одной рукой другую и чуть-чуть приседаете, склоняя голову. Смотрите вниз. Выпрямившись голову можно поднять. Глубокий поклон предполагает коленопреклонение и касание лбом пола…

Обучение длилось четвертый час. Женька поняла, что больше никогда не будет смеяться над анекдотами про армию. Ксяо Ли напоминала капрала из военных фильмов и была непреклонна как робот. Да и все остальные служанки дворца напоминали роботов. Бессловесные, никогда не устающие, исчезающие с глаз долой по движению руки хозяйки милые куколки-роботы.

– Вонсам для вас уже готов, к вашим сине-серым глазам прекрасно подойдет ярко-голубая ткань с синей отделкой и вышивкой. Его Величество сам отдал распоряжение изготовить это новое платье. Вам понравится, это очень красиво, тем более что одежду таких расцветок могут носить только женщины дворца высокого ранга. «А еще он этим очень расстроил госпожу Хванбо», – тихо добавила Ксяо Ли и испуганно замолчала. Женька на секунду замерла, а потом решила сделать вид, что ничего не заметила. Неловкую паузу скрасило чаепитие, наконец-то и Ксяо Ли начала уставать.

То, что сказала служанка Хванбо, не было оговоркой, Женька прекрасно поняла, что это предупреждение. Но было ли оно от самой Хванбо или Ксяо Ли, видя доброе отношение к ней и к своей помощнице Бай Ён, решила помочь, Женька не знала. Спрашивать не имело смысла. При дворце говорили ровно столько, сколько нужно было сказать. Длинный язык плохо крепил голову к плечам и все слуги это прекрасно понимали. Некоторых хозяев, очень устраивали болтливые слуги вообще без языка, работе и выполнению поручений это нисколько не мешало. Женька решила не усложнять жизнь Ксяо Ли и не расспрашивать ее ни о чем, тем более, что в дверь постучали.

Мэн Хо с поклоном вошел в комнату и поставил на стол небольшую деревянную шкатулку с затейливым узором на верхней крышке.

– Его Величество император Ван Со поручил мне передать украшения к празднику. Император надеется, что они понравятся, и служанки смогут достойно украсить вашу прическу этими драгоценностями. Не задерживаясь и еще раз поклонившись, Мэн Хо так же быстро вышел.

В ларце лежала длинная позолоченная заколка и две серебряные поменьше. Большая напоминала птицу, несущую что-то в клюве, а маленькие – пышные цветы с резными лепестками, покрытыми эмалью и несколькими пучками цепочек, подрагивающих при малейшем прикосновении. Женька рассматривала вещицы и думала, что же они означают в этот раз.

– Пинё, большая заколка, это журавль с грибами пуллочхо. Считается символом вечности. Странно, что Его Высочество решил подарить вам такую вещь – вы молоды, здоровы и проживете еще долго. Хотя грибы пуллочхо даруют вечную юность, наверное, он именно это хотел пожелать госпоже Благородной наложнице. Маленькие – ттольчам, «трепещущие заколки» – цветы сливы, символ мудрости и поиска истины. Его Высочество ценит ваши способности и считает госпожу наложницу одаренной умственными талантами. Кроме того цветок сливы считается эталоном красоты…

Женька еще раз поразилась тактичности и умению аккуратно и вовремя подать информацию у Ксяо Ли. Определенно эта девушка была умна и образована, недаром она являлась одной из старших служанок императрицы.

– Госпожа Благородная наложница, мне нужно возвращаться к госпоже Императрице. Надеюсь, что я помогла вам достойно подготовиться к празднику, и вы будете чувствовать себя уверенно. С этими словами Ксяо Ли поклонилась, совершив идеальные движения согласно этикету, и вышла.

– Мне бы так. А то я с этими поклонами выгляжу как футболист в балетной группе, – расстроилась Женька. Но на самом деле все было не так плохо. Частое пребывание во дворце давало свои результаты и Женька уже не чувствовала себя деревянной и беспомощной. Привыкнуть можно ко всему. Даже к сложному этикету государства Корё, так отличному от неформального общения московского офиса.

26.

Бай Ён улыбалась и показывала знаками, что Женьку ждет гость. По ее сияющему лицу было видно, что она рада той встрече, которая предстоит хозяйке. Махнув изящной ручкой в сторону пруда, Бай Ён покачала головой на предложение пойти вместе. Женку ждали одну. Женька помнила разговор о рыбах и кормушке, поэтому догадывалась, кто стоит у спокойной зелени водоема.

Черный принц закончил кормить карпов и повернулся к девушке. В дворцовой обстановке он одевался совсем по-другому, чем во время посещений деревни. Женька уже заметила, что и мужчины, и женщины здесь одеваются многослойно, что о пуговицах и застежках местные дизайнеры даже не догадываются. Все крепится поясами и завязками, но длинный серый халат темно-серого шелка, вышитый красными и желтыми цветами поверх жилета с длинными же рукавами до середины пальцев рук и широкие штаны, смотрелись даже красиво.

– Чжен, тебе понравились украшения? Я хотел, чтобы ты знала, что я думал о том, кто ты есть и какая ты, когда заказывал их у ювелира. В каждую вещицу заложен смысл моего отношения. В этот раз Черный Принц не улыбался и был серьезен. – Ты все больше мне интересна, твои мысли глубоки и значимы, твой вид необычен и притягателен. Я начинаю думать больше и чаще, чем хотел бы. Черный Принц поправил прядь волос, выбившуюся из Женькиной прически. Прически не было, но Женька старалась хоть как-то укладывать волосы в её подобие.

– Ксяо Ли рассказала мне о значении украшений. Я тронута вниманием и заботой Вашего Величества. Женька уже привыкла правильно обращаться к императору, все равно, мысленно называя его Черным Принцем. Ей приятно было прикосновение Ван Со, но она не знала, как поступить. Стоит ли поддаться чувствам и быть одной из жен императора, а завтра страдать в офисе и даже не иметь возможности поплакаться Лиде или нужно оставить все, как есть она так и не определилась. Ван Со держит свое слово, он оставляет право решать за ней.

Пока Женька размышляла – Черный Принц ее обнял и, прижав к себе, нежно погладил по спине. Как и все проявления его чувств это длилось минуту, после чего император отпустил Женьку и повернулся к пруду.

– Я могу задать вопрос Деве времени? Голос Ван Со был хриплым и напряженным, не таким как пару минут назад. – Я не буду спрашивать, что написано в вашей истории, и какова моя жизнь. Я размышлял об этом и решил, что даже императору не нужно знать все, что начертило на его судьбе Небо. Но у меня много мыслей о переустройстве моего государства, я хочу, чтобы оно процветало, я не хочу идти путем войн, я мечтаю о достойной жизни моих подданных, я успею сделать это? Мои дети и внуки продолжат мой путь?

Женька поразилась, насколько глубоко умел мыслить этот человек. Сколь точны были формулировки его вопросов, и как в несколько слов он сумел вместить свои главные чаяния и мечты. И еще – она получила ответ на свой вопрос. При всех очевидных чувствах к ней Черного Принца – он не спросил, была ли описана дева из северных земель в судьбе императора Ван Со. Хотя… кто ж их пересчитывал, наложниц гарема. Были и были… История помнит и фиксирует только жен, детей и императриц.

Немного подумав, что можно сказать, помня, как то, что случается здесь отзывается «там», Женька начала негромко говорить.

– Ваше Величество проживет длинную и достойную жизнь, все ваши реформы пойдут во благо государству и будут отражены в истории. Ваши дети и внуки приумножат вашу значимость новыми достижениями. Значение некоторых оценить невозможно. Ваш правнук изменит историю Кори. Корё. Благодаря вашим потомкам и тому, что они сделают, пройдут великие изменения, которые выделят Корё среди других государств в независимое – с собственной культурой и языком. Ваши новшества коснуться всех сословий и подданных – от министров до рабов. Ваши храмы простоят века…

– А ты… Черный Принц замолк, так и не сказав ничего дальше.

– … в Вашей династии будут дети только настоящей королевской крови. Черноглазые и черноволосые. Дети одной матери. – Продолжила Женька, словно не замечая вопроса. – Ваш путь будет долог, велик и направлен на одну цель – процветание страны и ее мощь.

Женька замолчала и подняла глаза на Ван Со. Он был непривычно задумчив. Не бесстрастен, как всегда, а где-то внутри себя, словно продумывая пророчество и сравнивая его со своими мыслями.

– Значит лишь Хванбо родит мне детей… Этого хочет Небо и оно избрало для меня особенный путь. Путь не для себя, а во имя большой цели. Спасибо. Ты дала мне ответы на вопросы. Ты даже не представляешь, какую силу сейчас дала мне. Силу императора, которому благоволят Боги. Лишние сомнения не будут мешать моим идеям. Мои глаза будут видеть то, что нужно менять, а мои руки поставят печати на Указы с этими изменениями, и они дадут стране и моим подданным другую жизнь.

Глаза Ван Со горели черным пламенем, казалось, что на минуту он заглянул туда, где уже все сбылось.

– И все равно мне жаль, что ты приняла такое решение. Ты можешь поменять его в любой момент, может быть Небо не будет против и внесет небольшое изменение в Книгу моей судьбы. Черный Принц опять улыбался и, заметив смятение на Женькином лице, снова обнял ее и прижал к себе.

– Чжен, я хочу, чтобы ты была счастлива. В моей стране или в своей, но чтобы ты была счастлива. Пока ты здесь – ты моя подданная, а я думаю о каждом, я сын Неба и Солнце этой страны. Я отпущу тебя только по очень серьезной причине. Я император и я тебя выбрал.

Женька выбралась из вороха рукавов Черного принца медленнее, чем ей бы самой хотелось, но тоже с улыбкой. Халат Черного Принца давал ощущение шелковой прохладны и его складки накрыли Женьку, как тонкое покрывало.

Этот сложный разговор, который должен был произойти, наконец-то случился. Она много думала, что и какими словами имеет право сказать будущему Кванджону о его исторической роли и, в окончательном варианте, решила избегать конкретных фактов и прямых указаний. Только сам император должен принять все свои решения, только в его голову должны прийти все идеи реформирования. И это будет правильно. Никакого влияния на историю. Женька предполагала, что нарушив важные основы прошлого можно сделать будущее совсем другим. Хотя, что тут предполагать. Она уже в этом невообразимом прошлом, о котором физики рассуждают только теоретически. И что-то может изменить. Но может ли?

По аллее неспешно двигалась процессия красавиц. Впереди, ступая мягкими расшитыми туфлями, аккуратно шла Хванбо, которую сопровождала Ксяо Ли. С десяток девушек из сопровождения семенили следом. Их сложной задачей было точно соблюдать ритм движения и следить за каждым движением рук госпожи в ожидании приказа. Замедлив движение, Хавнбо внимательно посмотрела на Ван Со и Женьку, дождалась приветственного Женькиного поклона, склонила голову при виде императора и, гордо выпрямившись, не проронив ни слова, прошествовала дальше. Ничего хорошего эта встреча не предвещала. Это было видно еще и по тому что Ксяо Ли слегка прикрыла рот рукой и еле заметно покачала головой, быстро догоняя хозяйку. Ван Со продолжал улыбаться и выглядел очень счастливым.

27.

– Женька, как ты можешь так спокойно спать до последней минуты и еще минут пять после последней?! Я удивляюсь этой твоей способности. Ты вообще уникальна. Из твоей нервной системы можно вить веревку, которая и медведя удержит. Надо делать проект, кучу чертежей, работу никто не отменял. Готовить презентацию – это еще дополнительный кусок расчетов. Необходимо продумать, что к какому числу сверстается. Я не знаю, что надеть на это чертово представление, так как мне тоже дали кусок работы по общей организации. Как ты можешь быть такой уравновешенной? Наверное, в прошлой жизни ты была буддистским монахом! Полный «дзеннн», когда у всех «суета». У меня уже голова разделилась на три, как у Змей Горыныча – одна доделывает чертежи, вторая готовит материалы конференции, а третья психует и мешает первым двум.

Женька сама удивлялась, что притом, что она здорово разозлилась на Лео, который подставил её и посодействовал в публичных выступлениях, она не так уж и остро приняла эту ситуацию. Да и вообще – быстро адаптировалась в любой обстановке и начинала вести себя соответственно.

– Лида, ты сделала уже больше половины всего, не шуми зря. Ты же умничка и сама знаешь, что все успеешь и со всем справишься. И знаешь, что наш шеф никогда никому не дает невыполнимых заданий. Он гений планирования и использования своего офисного ресурса. Он все продумал и рассчитал. Вызывай такси, я уже готова и даже накрасилась.

В офисе казалось довольно оживленно, суеты и разговоров больше, чем обычно. Чаще хлопали двери, больше приносилось и подписывалось бумажных документов. В курилке и между этажами сигаретным дымом пахло сильнее обычного, несмотря на мощную вентиляцию.

На Женькином столе лежал букет крупных ромашек и желтое яблоко.

– О, дар прекрасной Елене! Лида не удержалась от саркастического замечания. Кто ж у нас тут богиня ссор и раздоров? Уж не Лео ли нечаянно? Какой романтик! Бутерброд с сыром положил бы лучше, утро, не завтракал еще никто нормально. И тоже гармонировало бы по цвету с ромашками. Солнечно и сытно.

– Лида, будь к парню снисходительней, он не сделал нам ничего плохого…

– …пока еще! – успела вставить свое слово в Женькину фразу Лида.

– … и старается быть милым и внимательным. – Женька закончила уже с хохотом.

– Лида, ты потрясающая как в дружбе, так и в нелюбви. У тебя все всегда стопроцентно, без середин и раздумий! Пошли в кафе, возьмем бутерброды и кофе, коль здесь только ромашки. Яблоко я тебе отдам – ты воистину прекрасна! Нам день в кабинете сидеть. Женька опять засмеялась. Лида не выдержала и тоже улыбнулась.

Их любимый столик уже занял Лео и никому не давал присесть рядом. Вежливо и чуть виновато улыбаясь, он показывал, что очень сожалеет, но нет, занято, да, совсем, совсем занято. Что вот всей душой, но, извините. Выглядело это весело и комично.

– Девушки, сегодня я Цербер этого столика. Я испортил себе карму на весь день, меня не любит половина офиса и все из-за вас. Я сохранял его и надеюсь на «большое спасибо» и две улыбки. Лео был обаятелен и болтлив. Совершенно не заметно, чтобы он очень переживал по поводу запятнанной кармы. За все выходки с девушками его совесть нужно было бы замачивать в отбеливателе ежедневно, но Лео был Лео. Он умел идти по жизни легко и победителем

– Женя, сегодня я забираю тебя у Лиды. Первую половину дня мы будем совмещать свои части презентации в единое целое – твои расчеты с моими текстами, а вторую… а во второй ты увидишь все сама. Лида в этот момент громко фыркнула и демонстративно сделала вид, что чихнула. Невинности её глаз мог позавидовать ангел. Младших ангельских чинов. Женька с любопытством смотрела на одного и улыбалась второй. Да, ее дар – принимать жизнь такой, как она есть. Со всеми удивительными событиями. Посмотрим, что необычного приготовил Лео. Он был интересен и непредсказуем, а это всегда притягивает.

28.

Работать с Лео было легко. Он много шутил, аккуратно и вежливо вносил коррективы и свел на нет все моменты, где можно было сильно поспорить. Презентация постепенно версталась и принимала вид готового к представлению продукта. Провозившись с ней почти четыре, незаметно пролетевших часа, Женька предложила позвонить Лиде и встретиться вместе на обеде.

– Ты ей позвони, или сходи, предупреди в отдел, что обедать мы будем вдвоем в городе, я же тебе сказал, что во второй половине дня мы к конференции будем готовиться там. Шеф в курсе, нас искать не будет. Я отпросил нас до конца дня и сказал для чего. Он одобрил. Лео улыбался. Все это было подозрительно, но его никогда не ловили на лжи. Да, Лео мастерски мог недоговаривать, двусмысленно обещать, вводить в заблуждение, пользоваться недопониманием его слов, но вот обманывать он никогда никого не обманывал.

– Ну, если шеф в курсе и одобрил, то пойдем. Разговаривать на эту тему с Лидой Женьке не хотелось, она уже мысленно провела с ней диалог, и он Женьку рассмешил и расстроил.

– Лиде сообщение кину, чтоб не ждала на обед. Она не обидится, но нехорошо получится, если не предупредить.

Машина Лео была такой же яркой, как и он сам. Небольшой красный седан с отделкой из хрома всего, что только можно было отделать хромом. Не так уж и дорого, если приглядеться, но броско. До одного из многоэтажных торгово-развлекательных центров добрались за полчаса. Женька не задавала вопросов и просто шла рядом с Лео. Вернее, он вел ее, поддерживая под локоть.

– Сначала кафе и вкусно покушать. Мы заслужили. Жаль, что без вина – я за рулем, а так хотелось романтики… Лео широко улыбнулся и, отодвинув стул, предложил сесть. Кафе-ресторанчик буквально открывал первый этаж огромного здания и они уже успели войти.

– Мясо, рыба? Какой салат? Холодного морса мы все равно выпьем, на улице жарко. Кстати, ты великолепно переносишь жару, даже мне не комфортно без кондиционера, а ты не выглядела недовольной, пока мы шли с парковки по такому солнцу. В солярий ходишь или успеваешь загорать после работы? Уже времени-то прошло много после твоего путешествия, Лида побледнела, а ты наоборот, как темный янтарь. Лео с интересом смотрел на Женьку. – Я хочу узнать тебя, мне, правда, интересно, как ты проводишь свое время вне работы.

Женька улыбалась. Кафе действительно было приятным, белоснежные хлопковые скатерти и приборы из мельхиора говорили об уровне заведения, кондиционеры создавали приятную прохладу, а огромные аквариумы с рыбами не давали скучать, ожидая заказа.

– Конечно, солярий, не здешнее солнце. Попадать туда далеко, но мне нравится. – Что еще могла ответить Женька, не говорить же, что она почти ежедневно бывает на солнце и чистейшем воздухе тысячу лет назад в противоположной от Москвы точке земли.

– Мне рыбу и салат. И счет мы разделим пополам. Не спорь!

Лео поморщился, подумал о чем-то пару и секунд и хитро улыбнулся. – Ты любишь заключать пари? Давай заключим с тобой сделку, нам еще полдня сегодня болтаться и мы пару чеков точно оплатим, проголодаемся же и все такое, давай сейчас ты заплатишь за нас двоих, а вот следующий чек за нас двоих оплачу я? Идет?

Женька слышала про проделки Лео, но ни одна девочки никогда не пожаловалась, что у него были замашки альфонса или чтобы он пытался получить какую-то выгоду. Наоборот, все говорили о нем, как о щедром человеке с милыми подарками. Да и ромашки с яблоком были этому подтверждением.

– Договорились, после всех дел, что ты наметил, я специально закажу лангуста или омара, чтобы ты так опрометчиво больше не спорил! Женька улыбалась, настроение было хорошим. Лео умел создавать легкость и непринужденность обстановки.

– Договорились! А теперь мы пойдем готовить важные материалы к конференции!

– В торгово-развлекательном? Мы же покушать сюда зашли или впереди еще карусельки с лошадками? Женькины глаза искрились смехом.

– В развлекательном мы были сейчас, и я тебя достаточно развлек, Лео сделал комично-серьезное лицо. У нас впереди важная миссия. И я обещал тебе помочь ее выполнить. Пошли. Схватив Женьку за руку, он быстрым шагом повел ее на этажи комплекса.

– Мы будем выбирать мне галстук и тебе стильный костюм для участия в конференции. Лео стоял посреди модного бутика и жестом подзывал девушку консультанта. Женька осматривалась рядом, еще не совсем понимая, что происходит.

– Из всей ситуации с участием в презентации тебя больше всего расстроила проблема с нарядом, и я сказал, что помогу. Вот, сейчас и выберем костюм для красавицы. Лео не шутил, он действительно что-то сказал консультанту, та кивнула головой, оценивающим взглядом пробежала по Женькиной фигуре, поморщившись, при виде джинсов с футболкой, и скрылась за вешалками.

– Лео! Я прекрасно бы с этим справилась сама! И у меня есть Лида! Ты хочешь сказать, что я безвкусно одеваюсь, и не смогла бы выбрать наряд? Женькины глаза стали наливаться гневом.

– Прекрасно бы справилась. Потратив уйму времени и, возможно, малость, поругавшись с Лидой. Вполне вероятно ничего не купив. Или сделав это в последний момент и без настроения. Вы очень разные и одеваетесь по-разному. Твой стиль спортивный, Лида более традиционна. Я тебя в платье пару разу только видел, а Лида их носит. Ты порывиста и принимаешь решения мгновенно, Лида всегда взвешивает и прагматично выбирает правильное или удобное. Ты действуешь импульсивно, Лида привыкла рассчитывать все «за» и «против».

Женькины глаза стали больше в два раза. Надо же… заметить, кто, в чем ходит… она, вот только, парфюм у Лео различает, а припомни в какой он вчера рубашке был, так и не вспомнишь…

К этому моменту девушка с бейджиком отдела принесла несколько костюмов, где юбка и пиджак сразу сочетались с блузой. Примерка всего этого нисколько Женьку не радовала, а Лео действительно наслаждался. Иногда, сразу качая головой, он просил примерить следующее, иногда просил отложить подумать и наконец, когда терпение Женьки иссякло, и она приготовилась высказать все накопившиеся мысли о «я не модель, чтоб тут по подиуму шагать», «кино в другом месте будешь смотреть» Лео, словно почувствовав, сказал что то, что сейчас надето – идеально.

Женька-то и в зеркало особо не смотрелась, когда примеряла наряды, только выходила показаться и, сейчас глянув, не могла не признать, что выглядит она отлично. Это был настоящий офисный и очень дорогой стиль. Узкая юбка заканчивалась на середине колена, что было не длинно, но достаточно коротко, чтобы показать идеальные ноги. Скромный темно-серый без вычурных отделок пиджак компенсировала шикарная кремовая блуза с бантом под горло. Похоже на натуральный шелк, настолько красивыми волнами ложились складки. Никаких декольте, никаких лишних отделок. Это было очень женственно.

– Вот и славно. Галстук мне уже выбрали, я пошел платить. Лео ловким движением оторвал бирки и ценники от костюма и передал их девушке консультанту. – Спишите с моей карты.

– Лео!! Женька вышла из примерочной уже в своей одежде. Лео, почему с твоей карты? Хотя Женька уже понимала почему. Потому что Лео великолепно умел заключать договоры в свою пользу. Лео был отличным финансистом, и шеф очень ценил его за это. Счет в кафе оплатила она, на договор согласилась она, все было честно. Так хитро сделать ей подарок мог только Лео, она никогда бы не приняла дар на такую сумму. Женька даже не хотела думать, сколько все это стоит.

Лео улыбался. – Ни одно хорошее настроение нельзя купить за деньги, Женя, это мой тебе подарок, я очень хочу, чтобы ты была красивой и уверенной в себе на этой конференции. Я знал, что по-другому ты его не примешь. Я не давлю на тебя, я хочу, чтоб ты меньше волновалась перед выступлением из-за вот таких вещей. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной или без меня, это решать только тебе. Ты странно необыкновенная и это сразу не разглядеть. Я хочу разглядывать и узнавать тебя долго. Я хочу быть рядом.

Выходя из бутика, Женька подумала о том, что у Лиды теперь будет целая неделя для поводов пошутить и над Лео, и над ней. Что она так и не узнала, в какую сумму обошлась эта покупка, но уровень товара бутика был совсем не дешевым, как и костюмы Лео. Что Лида обязательно отругает за то, что та так глупо попалась на обещании, но костюм ей должен понравиться. Он действительно был великолепен.

29.

Женька сидела на валуне у пещеры и размышляла. Было здорово подумать здесь о ситуации, сложившейся в офисе, а в офисе и дома хорошо приводились в порядок мысли Благородной наложницы Чжен. Поправляя складки темного шелкового плаща, так как уже вечерело, и было прохладно, Женька думала о себе вне времени. Она никогда не считала себя талантливой, талант заснуть где угодно был не в счет. Вот Лида – отличный стратег при планировании действий в любой ситуации, хорошая хозяйка, а она, как сказал Лео «импульсивна и порывиста». Многие ее знакомые имели какие-то хобби и увлечения – достигали успехов в спорте, рисовали картины, вязали шедевры из ниток. Кто-то разбирался в музыке, кто-то изумительно вкусно готовил. Женька не умела ничего, вернее она могла все, но на среднем уровне. Не было ничего такого, что выделило бы ее из толпы. Она отличный специалист своего дела, но все это пришло с опытом, со временем и наработками. Это рабочий конвейер, где талантов не требовалось – только усидчивость, внимательность и желание сделать дело качественно.

Дорога впереди была пустынной, но Женька знала, что вскоре появится или Черный Принц или Мэн Хо. Почему Черный Принц приезжал к пещере забрать ее, Женька не знала, хотя она в любой момент могла «перейти» в свои покои при дворце. Наверное, это был ритуал, напоминающий первую встречу.

Посидев еще немного и поразмышляв, Женька пришла к выводу, что талант у нее все же есть. И очень редкий талант – переключаться между реальностями и воспринимать каждую, как полноценную и единственную в данный момент. Только открылся этот дар лишь сейчас. Кто знает, сколько людей за сотни лет забирались в пещеру, ходили по ней, миновали расстояние между двумя странными камнями в полдень «поймав» солнечного зайчика и только такие, как Женька, смогли получить дар проходить сквозь время, не сломав психику и не сойдя с ума.

Всадник, летящий по дороге, приближался, черные волосы, двигаясь в такт с ветром, напоминали гриву лошади. Это было настолько органично и красиво, что Женька, в очередной раз, просто любовалась Черным Принцем.

– Чжен, ты опять здесь, снова сбежала из дворца. Неуловимая и непокорная Благородная наложница. Черный Принц подошел к поднявшейся с камня Женьке и прижал её к себе.

– Не убегай, просто побудь рядом, дай почувствовать твое тепло, мне не хватает его. Черный Принц одной рукой гладил Женькины волосы, а другой крепко держал за талию.

– Я уже привык к твоей странной одежде, хотя первый раз она вызвала немалое удивление. Но ты даже не представляешь – насколько красива и хороша в наших нарядах. Вонсам, который для тебя готовят, будет необыкновенным, твои серые глаза и синий шелк платья – это странное и завораживающее сочетание.

Ван Со продолжал перебирать пряди волос и был рад тому, что Женька не вырывается. Он не смог добиться ответных чувств, но противостояния тоже не было. В конце концов, Дева времени была с ним, помогала ему, вернее уже помогла, дав веру и надежду на правильность избранного императорского пути, а чувства. … Десять тысяч лет жизни каждый день желают ему подданные. Это та любовь, которая дана Небом. Та любовь, что будет сопровождать всю жизнь. Любовь подданных, любовь детей, любовь страны. Любовь еще одной женщины с серыми глазами? Небо решило, что это будет слишком много. Пусть так.

30.

Женька разливала чай по чашам тончайшего фарфора, привезенного из Китая, пытаясь восстановить в голове последовательность всей церемонии:

– … Император должен сидеть лицом к югу, мастер чайной церемонии, соответственно, к востоку… Таак, подогреть родниковую воду на жаровне, залить листья чайного дерева горячей водой, ненадолго, так как надо слить весь отвар в другую чашу… Женька добросовестно пыталась вспомнить все, чему ее успела научить Ксяо Ли и проговаривала заученный порядок про себя. – Немножко дать остыть слитой воде и опять добавить её в заварку, подождать и, теперь главное – из чайника с длинным носиком, с высоты так попасть в чашу, поднимая и опуская чайник, чтобы тонкая струйка чая образовала «пузырьки счастья».

Женька справилась, глаза ее сияли, движения были не так уж и неловки. Ван Со принял чашу и попробовал чай – он был нужной температуры, идеально заварен и да, пузырьки счастья мелькнули и растворились. Счастье есть.

– Чжен, ты умаляешь свои достоинства, говоря, что не справишься с чем-то. Ты все лучше и лучше усваиваешь уроки этикета и основы правил жизни во дворце. Ты, как будто вспоминаешь давно забытое знание. Или Духи времени помогают тебе. Но теперь я точно уверен, что ты сможешь заменить Хванбо и Леди Кёнхвагён на церемониях и празднике, в честь посланника китайского императора Го Жуна.

– Благодарю Вас, Ваше Величество за высокую оценку моих скромных умений. Она склонила голову и тут же лукаво взглянула в глаза. «Здесь хоть оценили мои старания, а когда нам в офисе в середине проекта заменили компьютерные программы расчетов и кинули инструкции для самостоятельного изучения, то было само собой разумеющимся, что это нужно освоить быстро, и сроки проекта меняться не будут. Чай – это только последовательность действий, это можно запомнить. Голове, которая уже десять лет запоминает комбинации цифр и формул».

– Чжен, тебе разрешено называть меня по имени, тем более что именно так я представился в самом начале. Не будь так официальна. И пойдем, погуляем, в парке расцвели новые сорта хризантем, а карпы ждут свою порции еды. Уже совсем скоро будет церемония встречи гостей и мы не сможем видеться так часто. Я хочу провести больше времени с тобой, я не знаю сколько нам отведено быть вместе, для меня ты успокоение души, для тебя я живой человек, а не император.

За деревянными дверями стоял верный Мэн Хо. Сопровождая гуляющих высоких персон, он, как всегда, держался поодаль, Женька часто забывала о присутствии охраны и уже давно перестала замечать слугу. Она шла по аллее, опираясь на руку Черного Принца. Чтобы император не видел её глаз, Женька старательно рассматривала великолепные клумбы и цветочные композиции. Кто он для нее, Черный Принц? Образец идеального мужчины, опора, защита и каменная стена? Несбыточная любовь, которая не может расцвести, но и не умирает? Друг, которому хочется помочь и поддержать в сложный период времени? Или все вместе. Женька не знала. Она впервые призналась себе, что не может сформулировать, как относится к Черному Принцу. Но это было большое доверие к человеку и уважение сильной личности.

Император остановился, пруд, как всегда, отливал зеленью спокойных вод. Высыпав порцию еды и наблюдая за ленивыми рыбами, он подошел к Женьке и обнял ее со спины.

– Тепло твоего тела греет мою душу. Тепло твоей души помогает моему разуму быть сильным и последовательным. Свет твоих мыслей освещает мой великий путь. Ты сказала, что я изменю жизнь государства, начиная от министров до рабов, я думал над каждым словом Девы времени.

Рабы – низшая каста, рабы обслуживают и выполняют самые сложные работы. И они различны по своему происхождению. Есть те, кто рождены невольными, есть те, кто попал в плен во время войны и до этого занимал различное, даже достойное положение. В государственной казне всегда нехватка денег. Я забочусь обо всех людях, если в стране неурожай или стихийное бедствие – из казны и складов императора люди получают еду и помощь. Иначе государству не выжить. Государство – это не только территория, это люди. Мне нужны их налоги, а им нужна моя помощь в трудные годы. Рабы налоги не платят и их много. Я буду предлагать новому Совету Министров рассмотреть предложение о том, чтобы сделать всех, кто потерял свой статус, попав в плен, свободными. Став крестьянами они должны будут платить налоги, но будут продолжать приносить пользу стране и работать в хозяйствах. Те же, кто был рожден рабом – останутся в своем статусе.

Женька повернулась – глаза Черного принца задумчиво блестели. Заметно было, что эта мысль пришла в его голову не сейчас. Ван Со привык обдумывать свои предложения прежде, чем вынести на Совет Министров или обсуждение.

– Ван Со, я горжусь тем, что нахожусь рядом с Вами. Вы достойный сын Неба. Вы сильный император. Ваш путь действительно велик.

Женькины слова были искренними. В который раз она поразилась глубине стратегического и экономического мышления этого человека, который должен был видеть каждого в отдельности и всю картину своего государства в целом.

– А я счастлив, что Небо послало мне тебя. – С этими словами он поцеловал Женьку в губы.

– Я хотел этого, я император, думаю, что Небо не будет против. Глаза из задумчивых превратились в смеющиеся и Ван Со дернув едва опомнившуюся Женьку за руку, повел её по аллее назад во дворцовый домик. Женька подумала, что она так же как и Небо, тоже не против, так как поцелуй – это очень невинно и не считается.

31.

День начала конференции не задался с самого утра. Готовясь полночи, отглаживая одежду и собирая папки с бумагами, Лида и Женька легли поздно. Как итог – Лида подскочила по звонку будильника с первого раза, а вот поднять Женьку оказалось не самой простой задачей. Кофе решили выпить уже на месте, и на общественный транспорт как всегда не успевали.

Несмотря на то, что такси подъехало быстро, без приключений не обошлось. Примерно на середине пути, когда Лида и Женька успокоились и оговаривали последние моменты участия, машина стала притормаживать и встала в пробку. Когда девушки изрядно занервничали, шофер тронул руль, и впереди явно стала видна причина задержки. Авария красного кроссовера и черного седана оказалась не такой уж и большой, но машины перегородили две полосы из трех и стекол на дороге лежало достаточно. Самым примечательным было то, что случилось это, скорее всего недавно, так как на дороге разыгрывался жизненный спектакль – яркая блондинка в алом костюме пыталась попасть красной туфлей в макушку невысокого полноватого мужчины. Мужчине везло – он прикрывался папкой, а туфля блондинки была без каблука и, подскакивая на одной ноге, она попадала редко и без нужного замаха. Скопившиеся вокруг машины сигналили, пассажиры и пешеходы посмеивались и снимали все на мобильные телефоны.

– Уважаемый водитель, не могли бы вы ехать быстрее и досмотреть сие представление дома на сайте городских камер! Тон Лиды был настолько вежлив и холоден, что нога водителя вжалась в педаль газа так же быстро, как и голова в плечи. Он действительно засмотрелся на происшествие и машина почти остановилась. Еще несколько десятков минут потерялось на объездные пути и вот она, громада офиса.

Добежав до кабинета и запыхавшись, Лида схватила трубку трезвонившего внутреннего телефона и фразами «да, да, конечно, нет, успеваю, а это еще вчера было подготовлено, уже бегу» быстро упорядочила свое движение. Бросив из дверей: «Женьк, увидимся в зале и на обеде, я помчалась к шефу», – Лида скрылась из вида. Женькино выступление с Лео было намного позже открытия, которым занималась Лида и у нее была приличная фора во времени, во всяком случае, даже Лео пока её не дергал и не беспокоил.

Еще раз, расчесав каштановые волосы, которые, уложенными (в кои-то веки) локонами разметались по плечам, Женька выпустила в воздух облачко духов из маленького, но дорогущего флакончика и прошла сквозь него. Она терпеть не могла сильных парфюмерных ароматов, даже дорогих духов. Вроде всё, папка в руках, улыбка на лице, нужно идти.

Здание, где размещался офис, было многоэтажным, самый первый занимало кафе, которое посещали сотрудники и все желающие. Проектное бюро располагалось на трех других, второй из которых стал представительским – шеф, его замы и начальники отделов. На других происходила вся работа по расчетам, маркетингу, рекламе и прочим направлениям, «наш улей» было обиходным названием постоянно наполненных людьми коридоров и курилок третьего по счету этажа. Пятый состоял из конференц-зала, который делили между собой несколько фирм, согласовывая дни занятости заранее. Туда-то и надо было попасть Женьке со своего «улья».

Подбегая к закрывающемуся лифту, Женька поскользнулась на кафельной плитке. Это был не первый раз, несмотря на все предосторожности укладки, нанесения рифления и прочих строительных премудростей – плитка в холле была очень скользкой, и об этом все знали. Приятно войти в лифт, наполненный людьми, красивой и уверенной в себе женщиной, но Женька никогда не считала себя красивой, а с «войти» вообще не получилось. В лифт Женька упала.

– Не волнуйтесь, все хорошо, я держу вас, ничего не повредили?

Сильные мужские руки, а Женька видела только их, подхватили буквально на лету и поставили на ноги. Эти же руки вручили собранную на полу папку с файлами. Подняв голову, Женька рассмотрела высокого темноглазого молодого человека, а рядом полноватого мужчину небольшого роста. Мужчина потирал рукой шею и недовольно бурчал что-то о сумасшедшем доме, странных женщинах и голубях, бросающихся под колеса.

– Нам в конференц-зал, вам на какой этаж? Молодой человек смотрел на Женьку сочувствующе, и от этого ей еще больше хотелось провалиться под землю, вернее в шахту злополучного лифта.

– Меня зовут Ник, Николай Касатонов. При таком тесном знакомстве, я считаю просто необходимым представиться. Ник улыбался открыто и искренне. – Евгения Павловна, можно – Женя. Женька покраснела, вспомнив, как летела прямо на незнакомца, а потом засмеялась, ситуация действительно была комичной. – Мне тоже пятый и я веду эту конференцию.

32.

Женька отдыхала, камни нагрелись за день и были горячими. Из пещеры веяло приятной прохладой, конференция вымотала до последней капли жизненных сил, хотелось сидеть и ни о чем не думать. Лео почти все выступления взял на себя, но Женька на публике чувствовала себя не уютно, да и беспокойство о том, чтобы все получилось, как задумывали, дало о себе знать. Завтра можно будет перевести дух и чуть-чуть отдохнуть, на второй день планировался небольшой фуршет с кофе и бутербродами, все заинтересованные лица останутся уже с шефом, уточняться по заключению договоров на проектирование. Это и будет показателем и результатом проделанной работы.

Голова болела неимоверно, травяной воздух уже не радовал, а раздражал, но разминуться с Черным Принцем не хотелось. Послышался топот копыт и ржание лошади, Женька повернула голову, но дорога со стороны дворца была пуста. Ржание лошади было все ближе и в этот момент виски заломило с такой силой, что в глазах потемнело.

…Странные глаза… не Черного Принца, у него глаза красивые и бесстрастные, эти – раскосые и больше, дикие какие-то, испуганные и дикие… голова болит, тело такое легкое…

Женька опять ушла в обморок даже не почувствовав, как ее отнесли ближе к дороге и уложили на расстеленный мужской плащ.

– Очнитесь, придите в себя! Женька открыла глаза. – Как вы себя чувствуете, все хорошо? Кто вы? Кто вас сопровождает, вы же не можете здесь быть совсем одна? Женька села, пытаясь понять, что происходит. Молодой мужчина с длинными черными волосами, забранными в высокий хвост позолоченной заколкой с нефритами, склонился над ней.

– Вы не из этих земель, странные глаза, бледная кожа… Кто вы? Я отнесу вас в свою повозку, там есть лекарь, это недалеко. Женька хлопала глазами, пытаясь понять, что происходит. Шум в ушах уже прошел и ясность в голове восстанавливалась. Она попыталась вырваться из рук и встать на ноги.

– Я …, нет, не надо, спасибо.… Почему вы меня держите на руках?

– Это моя женщина! К Женьке быстрым шагом подходил Черный Принц. В этот раз он был с Мэн Хо, который вел обе лошади, что было очень кстати.

– Это моя женщина. Чжен, иди сюда.

Незнакомец отпустил Женьку не сразу. Встретившись со взглядом Ван Со, он отвел глаза и только тогда поставил ее на землю. Император подал Женьке руку и помог взобраться на лошадь.

– Прошу прощения, я хотел помочь. Незнакомец поклонился и пошел к дереву, где виднелся его конь. Быстрая уверенная походка, богатое платье, расшитое узорами из цветов и листьев, ловкость, с которой он управился с лошадью, показывали, что это не торговец, а скорее всего, воин или потомок знатного рода. Перед тем, как вскочить на лошадь, он обернулся.

– Чжен, почему ты так часто приходишь сюда, почему не сразу в свой дворцовый дом? Там тоже тихо и спокойно, я позаботился о том, чтобы там было уютно и тебе не докучали. Я волнуюсь, потому что где ты – там обязательно что-то происходит. Сегодня-завтра должен прибыть посланник Го Жуна. Я бы даже подумал, что это он, но член императорского двора Китая не будет путешествовать на лошади один, его, наверняка, сопровождает большая свита.

Женька молчала и думала о том, что случилось. Так по-дурацки упасть в обморок, да еще и при незнакомце – это ее стиль. В этом вся Женька, даже тысячу лет назад и в другом мире. «Странный мужчина, странно смотрел. Можно было подумать, что хотел забрать с собой. Но с другой стороны – обычная помощь пострадавшей женщине. Каждый бы так сделал. Наверное. Слишком пристально смотрел, слишком долго держал на руках, словно запоминал. Глаза невероятные, в книжках про китайских принцесс такие рисуют. Губы не тонкие, как здесь у всех. Почему думаю о его губах? Ткань платья нежная, синий шелк. Здесь синтетики не бывает. Мечта модельеров. Руки сильные, как у Черного Принца. Воин? Принц?»

– Чжен, очнись, ты не сказала еще ни одного слова. Черный Принц повернул ее лицо к себе, придерживая поводья лошади другой рукой. Я знаю, что тебя невозможно украсть или пленить, но я все равно волнуюсь. Ты – моя женщина. Я в ответе за тебя.

Лицо императора касалось Женькиной щеки, и она чувствовала тепло его кожи. Ее спина принимала тепло груди Черного Принца, и это было уютно. Умело направляемая лошадь скакала ровно, Женька уже привыкла к такому передвижению и не боялась свалиться. Сзади раздавался топот копыт коня Мэн Хо. Верный друг и стражник не упускал своего господина из виду, как всегда, находясь где-то чуть позади.

33.

В этот раз Черный Принц привез Женьку не в ее дворцовый домик, а в основную часть императорского дворца. Нужно начинать подготовку к встрече посланников и Ван Со хотел поближе познакомить Женьку с предстоящими церемониями. Императрице Хванбо все чаще и чаще нездоровилось, Леди Кёнхвагён взяла на себя почти всю организацию праздника – танцев кисэн, профессиональных развлекательниц, которым дозволялось проявлять свои певческие и танцевальные таланты в кругу разных мужчин. Составлением меню для столов, подбор музыкантов и еще многими мелкими вопросами занималась тоже она. Женька встречалась с ней только мельком и толком не разговаривала. Вторая жена императора была не очень общительна, зато скромна и добродетельна. Она много времени уделяла посещениям буддистских монастырей и помощи Главной супруге. И она очень хотела порадовать императора рождением ребенка.

В главном зале дворца Ван Со рассказывал о Чжунго, то есть Китае, Го Жуне, который был славным воином и значительно расширил свои территории, о том, почему так важен мир между двумя странами. О том, что Корё слишком молодое в самостоятельности государство и не все воспринимают его как сильное. О нападениях варваров, о том, как это мешает торговым обозам, о возможности торгового пути и обмена товарами, если будет решен вопрос с обоюдной защитой от этих племен. И о том, что любой договор с Китаем укажет на то, что Китай признает самостоятельность Корё.

Зал был величественно красив – высокие потолки до десяти метров создавали объем и воздушность, вырезанные деревянные драконы, покрытые позолотой, зеленым и красным цветом, вплетались в поддерживающие столбы. Стена позади трона представляла из себя огромную картину с изображениями солнца, гор, камней, воды, сосен, облаков, журавлей, оленей, черепах, травы бессмертия «пуллочхо», персика и бамбука. Все символы бессмертия, иначе – сипсанчен, составляли пейзажную картину и желали Десять тысяч лет жизни императору, каждое изображение несло в себе сакральный смысл и послание Богов и Неба. Священное изображение занимало самое достойное место.

– Ваше Величество, прибыл посол и представитель императора Чжунго, племянник Го Жуна по линии его сестры, господин Хань Юшенг. Господин Юшенг просит принять его приветствия и надеется на скрепление подписями договора о мире и добром соседстве.

Главный евнух, стремительно вбежавший в зал пару минут назад поклонился и, теперь пятясь задом, отошел на несколько шагов, склонившись в полупоклоне, ожидая решения императора. В полностью черной одежде и полукруглой шапочке с высоким верхом на голове, он напоминал большую толстую муху. Женька улыбнулась.

– Ваше Величество, Ван Со, я удаляюсь, чтобы не мешать вам провести приветственную церемонию. Женька прошла по лесенке подиума, на котором стоял трон, и выскользнула в боковые дверки. Можно было найти слуг и приказать сопроводить себя в дворцовый домик, но Женька не любила просить помощи в тех случаях, где она и сама прекрасно могла справиться. «Да мне в свои покои попасть – глазом моргнуть», – усмехнулась она. Оглянувшись, чтобы понять, что рядом никого нет и не будет слухов о волшебстве и демонах, она шагнула в плотный воздух и растворилась в нем.

В главный зал, украшенный деревянными резными колоннами выкрашенными в красный цвет, входили представители великой китайской империи. Десяток воинов императора Го Жуна, одетых в кожаные доспехи, отделанные металлическими пластинами и застежками, встали по бокам процессии. Представители знати в халатах ученых и несколько людей рангом ниже прошли вперед и расступились, чтобы прошел мужчина с длинными черными волосами, забранными в высокий хвост позолоченной заколкой с нефритами. Синий шелковый плащ, расшитый позолоченными нитями и уверенная походка подсказывали, что он и есть Хань Юшенг. Всадник, руки которого касались Женьки. Благородной наложницы Чжен императора Ван Со.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.