Ишида Рё
Наблюдатель

Принцип невмешательства.

Он сидел на веранде длинного приземистого дома, как будто специального прижатого к земле рукой великана и смотрел на свои грязные ноги в деревянных сандалиях. Кожаные ремешки почти перетёрлись и держались, кажется, на честном слове, обеими руками он опирался на длинный меч, в таких же старых поцарапанных ножнах. Его образ ронина дополняло нелепое яркое кимоно с широким поясом, за который был, заткнут второй короткий меч, «оружие милосердия». Длинные грязные волосы собраны были в неаккуратный хвост на затылке. Александр сидел на веранде постоялого двора и думал о том, сколько ещё ему здесь торчать. Сугахара-сан всё не появлялся, и Александру начинало казаться, что он ошибся с местом встречи. «В конце концов, все эти постоялые дворы похожи один на другой, а в Японии этого времени нет никаких чётких указателей или вывесок. И навигатора тоже нет!» – думал он. Повернув голову, он посмотрел вверх, над его головой красовалась надпись, выведенная красной краской на грубо обработанной доске «Красная рыба». Вроде всё совпадало. Доски пола слегка задрожали под лёгкими шагами, подошла босая девочка лет двенадцати-тринадцати и низко поклонилась, на ней было простенькая юката из пеньки без рисунка, из-под неё торчали худые лодыжки, исцарапанные, под ногтями грязь, на правой голени, почерневший синяк. Её волосы были растрёпаны и коротки, лицо и руки не набелены, как здесь было принято, это делало её похожей на мальчика и одновременно придавало некое очарование.

– Господин самурай будет завтракать? – спросила она таким тихим голосом, что Александр едва расслышал её. Он потянул носом, за его спиной запахи жареной рыбы и овощей были уже отчётливо различимы. «Антисанитария полнейшая!» – подумал он с раздражением. Лучше было об этом не думать, едва он представил себе местную кухню, как его замутило. Но поесть всё же следовало. Александр ещё раз внимательно посмотрел на девочку, то, как она говорила, навело его на мысль, что этот ребёнок не просто дочь крестьянина, проданная в услужение, похоже она была знакома с некоторыми правилами этикета.

– Как тебя зовут? – спросил он с надменностью, которая, по его мнению, должна была убеждать окружающих в его высоком происхождении.

– Асахи, господин. Асахи Айя, – кланяясь ещё ниже, отвечала девочка.

У неё была фамилия. Она была либо незаконнорожденной дочерью самурая, либо дочерью казнённого феодала. Он вспомнил о восстании в Канто.

– Асахи, – повторил он задумчиво, – я знал одного Асахи. Он был хорошим воином. Не самурай, конечно, но сильный буши. Но кончил он плохо, стал разбойником, его кажется, повесили.

Всё это он просто выдумал и теперь внимательно следил за девочкой, она ещё ниже опустила голову и ничем не выдала своих чувств.

– Господин будет завтракать? – повторила она свой вопрос, тем же тихим бесцветным голосом.

Назвав свою фамилию эта девочка, выдала себя. Александр подумал, что будь на его месте какой-нибудь настоящий ронин, он мог бы теперь сделать с ней всё что угодно. Она была либо глупой, либо очень гордой, что в принципе одно и то же. Александр тяжело вздохнул.

– Веди меня, – приказал он тем же надменным тоном.

Асахи поклонилась ещё ниже и, согнувшись, пошла в дом. Александр последовал за ней. Всё же в ней не чувствовалось того рабского подобострастия, которое он встречал здесь почти у всех местных. «Другая планета!» – подумалось ему. Войдя в помещение, он скривился, сильно воняло рыбой, от жирного дыма всё было как-будто в тумане. Впрочем, сидевшие здесь несколько проезжих торговцев, казалось, ничего не замечали, продолжая с аппетитом завтракать. Александр сел за отдельный низкий столик, с некоторым опозданием принял позу сёдзе, впрочем, никто не обратил на него внимания. Двое тщедушных торговцев на секунду подняли голову от тарелок, когда он вошёл, на лицах их отразилось восхищение, по местным понятиям он был просто гигантом. За несколько дней пребывания здесь Александр уже привык считать себя богатырём, хотя вообще-то рост у него был самым средним. Принесли еду, при одном взгляде на тарелки, ему стало нехорошо, хотя кажется, пора было бы уже привыкнуть. Он положил меч рядом, вытащил второй и тоже положил его рядом, потом с важностью принялся есть. Его несколько беспокоило, хватит ли у него денег, хотя вроде их было у него много. «Разумнее будет их никому не показывать!» – думал он. Еда на вкус оказалась лучше, чем он ожидал, Александр ел почти с удовольствием. Через некоторое время он привык к запахам и удушливому рыбному смраду и почти смог расслабиться, глаза его перестало щипать. Подошла хозяйка.

– Вашу сакэ, господин, – сказала она, низко кланяясь, лицо её было так сильно набелено, что Александр не мог определить, сколько ей лет, губы по краям рта у неё также были набелены и лишь посредине рта, было красное пятно, напоминавшее уродливый цветок. Она вновь поклонилась, собираясь уйти, но Александр удержал её.

– Эта девочка, она Ваша дочь? – спросил он.

– Девочка? Айя? Нет господин! – хозяйка улыбнулась, – девочка – сирота. Моему мужу пришлось взять заботу о ней на себя. Её мать была…, ну Вы понимаете! Она работала в квартале Красных фонарей! Пока не умерла от чахотки.

– Девочка сказала, что её фамилия Асахи!

На лице хозяйки отразилось неудовольствие, которое не могли скрыть даже белила.

– Ребёнок не в себе! – сказала она резко, – она придумывает себе новую фамилию каждую неделю! Даже её мать вряд ли знала фамилию её отца!

Женщина поклонилась и отошла. Незаметно она выскользнула в соседнюю комнату, и слуха Александра достиг злобный шёпот, слов в котором он не мог разобрать, потом глухой звук ударов. Ему стало неудобно из-за того что у Асахи неприятности и он стал их причиной, но с другой стороны, это пойдёт ей на пользу. Александр отхлебнул сакэ, оно было такое же тёплое и противное, как и всегда. Тем временем торговцы закончили, есть и, прихлёбывая спиртное, то и дело бросали на него осторожные взгляды. Наконец один из них решился, поднялся со своего места и весь, согнувшись, так, что спина его стала похожа на русскую букву «г», несмело подошёл к Александру, постоянно кланяясь, как китайский болванчик. Торговец был такого маленького роста, что казалось, мог уместиться у Александра на ладони правой руки, одет торговец был в серое хакаме, лицо у него было маленькое, сморщенное и невероятно подвижное.

– Разрешите присесть, господин самурай? – слащавым голосом проговорил он, кланяясь и тряся седыми редкими волосами.

– У нас свободная страна, – лениво отвечал Александр, ковыряясь щепочкой в зубах.

– Что? – торговец уставился на него не понимающим взглядом.

– Ничего. Садитесь.

Торговец присел с довольным смешком.

– Разрешите угостить Вас сакэ, господин? – осведомился он.

– Валяй.

Торговец подозвал хозяйку и заказал ещё спиртного.

– Куда Вы направляетесь, господин самурай?

Александр пожал плечами.

– Простите, если обижаю Вас! Но позвольте спросить, Вы ронин? – продолжал торговец.

– И что?

– Ещё раз простите! – торговец поспешно поклонился.

– У нас есть к Вам предложение! Мы, – он кивнул в сторону стола, за которым двое его собутыльников ожидали результатов с напряжённым вниманием, – хотели бы попросить Вас сопровождать нас до Эдо! Мы хорошо Вам за это заплатим!

– Откуда у таких оборванцев, как вы пропуск в Эдо? – спросил Александр.

– Не смотрите, что мы так одеты! Я Игучи, потомственный торговец шерстью, а там сидят, Хоку-сан и Джин-сан, оба уважаемые люди! Наши семьи уже давно получили разрешение торговать в Эдо!

«Это было бы интересно, но не в моём случае!» – подумал Александр. Всё же он решил посоветоваться с Сугахара-саном, когда (если) тот появится и решил дать уклончивый ответ.

– Почему вы решили, что я буду надёжной охраной для вас? – спросил он, прихлёбывая сакэ принесённой расторопной хозяйкой.

– Вы выглядите настоящим великаном! Ваш меч, похоже, закалён во множестве битв! – отвечал повеселевший торговец.

«Ясно, рассчитывают, что при виде меня у бандитов отпадёт охота драться!» – подумал Александр.

– Понимаете, – продолжал торговец, доверительно наклоняясь к нему, – уважаемые Асагири-сама и Того-сама, что-то не поделили. Не нашего ума это дело, но всё же хочу заметить, что некоторые из подчинённых уважаемого Асагири-сама, чинят на дорогах некоторые безобразия, и честно говоря, мы боимся, как бы чего не случилось с нами. Ведь до Эдо ещё путь не близкий!

– Что ж, в Эдо отправиться, конечно, можно, но я жду здесь кое-кого. И пока я не встречусь с ним, никуда отсюда не двинусь! – заявил Александр, изображая пьяного, хотя на самом деле почти ничего не выпил.

– Ничего страшного! – ещё больше развеселился торговец, – мы Вас подождём.

Довольно похохатывая, он, беспрерывно кланяясь, вернулся к своим товарищам. Всё трое сразу повеселели и принялись бросать на Александра благодарные взгляды.

«Чёрт! Навязались на мою голову!» – думал он с раздражением. Эти торговцы понятия не имели, что в качестве охранника толку от него почти не будет! Несмотря на то, что в его мозг закачали сотню разных боевых техник, чип, вживлённый в руку, не позволит ему не только никого убить, но даже и ранить. И избавиться от него невозможно, мало того, что этот чип осуществляет биоблокаду, благодаря которой он мог, есть здесь всю эту жуткую пищу, пить протухшую воду и при этом оставаться здоровым, самое главное было в том, что этот чип был ключом, позволяющим ему вернуться. Подошла хозяйка, чтобы убрать со стола.

– Господин самурай останется ночевать? – спросила она.

–Вероятно, – отвечал Александр.

– Мы подготовим Вам комнату.

– Буду признателен!

Она поклонилась и отошла, так же незаметно, как и появлялась. Александр заметил, как к торговцам почти подполз, на коленях, какой-то маленький человечек, похожий на слугу. Склонившись к Игучи-сану, он зашептал что-то ему на ухо. Пожилой торговец сильно побледнел, видимо новости были не утешительные, но Александра это особенно не заинтересовало, он взял свои мечи и вышел на улицу, сунул ноги в гэта, прошёлся взад вперёд, наслаждаясь свежим воздухом. Этот постоялый двор стоял на большой дороге вдалеке от деревень, к его большому зданию прилепились лишь несколько покосившихся сараев, стены и крыши которых представляли из себя скорее символическое укрытие от дождя и ветра. Александр подумал, что Сугахара-сан выбрал этот постоялый двор местом встречи именно поэтому. Он уселся на веранде, в десяти шагах от него Асахи развешивала бельё на верёвки. Щека её была красна, лицо угрюмее, чем обычно, Александр задумался можно ли считать её красивой. По здешним представлениям очевидно – нет. Но ему она казалась довольно привлекательной. Асахи почувствовала, что на неё смотрят, и обернулась, на секунду взгляд её стал злобным, как у дикой кошки, но она тут же отвернулась, толкнула ногой деревянную кадку с бельём и продолжила вешать тяжёлые, мокрые простыни, приподнимаясь на цыпочки. Александр заметил, что её сандалии совсем ветхие, даже хуже чем его. На улицу вышли торговцы, лица у них были озабоченные, похоже они решили тронуться в путь немедленно. Игучи подошёл к Александру, опять склонился низко в поклоне и сказал:

– Нам приходится срочно ехать дальше! Ваш друг ещё не появился?

Александр отрицательно покачал головой.

– Очень жаль! Очень жаль! – затараторил старик, он всё время отводил взгляд, чтобы не встретиться глазами с Александром.

– Что случилось? – спросил его Александр.

– Ничего! Совершенно ничего! – опять зачастил торговец.

– Но я бы советовал Вам убираться отсюда, как можно скорее! – добавил он горячим шёпотом и прежде чем Александр успел что-то сказать, кланяясь, быстро отошёл. Александр ощутил в груди какую-то тревогу, которая ещё больше усилилась пока торговцы, подгоняя своих носильщиков, не скрылись за поворотом дороги. На веранду вышла хозяйка, она тоже смотрела вслед торговцам, Александру показалось, что она встревожена, хозяйка смотрела, пока они не скрылись из глаз, потом ушла в дом. Асахи закончила с бельём, закинула тяжёлую кадку на плечо и пошла за угол дома, к сараям сгибаясь под её тяжестью. Александр сидел, прислонившись плечом к бревну, поддерживающему крышу, Солнце поднялось уже высоко, он представил, как здесь сейчас пролетают автомобили по скоростному шоссе, его начало клонить в сон. Он видимо задремал, потому что шикарный паланкин влекомый двумя носильщиками в больших соломенных шляпах возник перед ним точно по волшебству. Носильщики поставили паланкин на землю, и из него вылез приземистый плотный японец с недовольным круглым лицом. Александр сразу узнал его, это был Сугахара-сан. Сугахара-сан резко высказал что-то своим слугам, шлёпнул одного из них веером, который держал в руке и повернулся к Александру, не обращая больше внимания на своих виновато кланяющихся носильщиков.

– Дорогой друг! – сказал он, подходя, и Александру показалось, что Сугахара-сан сейчас обнимет его, но тот только чинно поклонился. Александр поклонился в ответ.

– Эти проходимцы, – кивнул на носильщиков Сугахара-сан, обещали доставить меня сюда ещё вчера, но умудрились сбиться с пути! Нам пришлось ночевать в какой-то деревне! Это было жутко! Даже дом старосты там чуть лучше свинарника! Надо бы их повесить! Ну да ладно!

– Хозяйка! – обратился он к выбежавшей навстречу женщине, которая склонилась так низко, что едва не стукнулась лбом о пол, – нам нужно отдельное помещение! Чтобы никто не помешал мне и моему старому другу обсудить кое-какое дело! И принесите чего-нибудь поесть и выпить! И побыстрее!

Хозяйка, беспрерывно кланяясь и извиняясь, провела их в небольшое помещение позади основной залы, открывая перед ними одну за другой перегородки оклеенные бумагой. Здесь было чище, чем в других комнатах и посторонние звуки сюда почти не долетали. Хозяйка принесла спиртное и закусок, едва она скрылась за перегородкой, как напыщенное, важное выражение сошло с лица Сугахара-сана, теперь Александр видел перед собой его, таким как раньше.

– Извини, Саш за всю эту комедию! Ноблис оближ, так сказать, – устало проговорил Сугахара, по-русски, потирая лоб.

– Проблемы? Я могу чем-то помочь? – осведомился Александр.

– А-а, – Сугахара махнул рукой, – лорды враждуют, крестьян режут как скот, и самое обидное, что ни во что нельзя вмешиваться! Только наблюдать! Иногда я чувствую себя так точно, нахожусь в видео игре! А еда здесь ничего так, не худшая!

Александр кивнул.

– Знаешь, с тех пор как я здесь, мой взгляд на японскую историю полностью изменился! Когда я учился в школе, меня всё это так завораживало! А на самом деле оказалась только грязь, стыд и ничего человеческого! Нобунага – сумасшедший садист, Муссаси – пьяница и трус! Короче говоря, одно сплошное разочарование!

Сугахара невесело рассмеялся, махнул рукой, осушил чашку сакэ и поставил её на стол.

– А тебе как здесь?

– Да так, – Александр пожал плечами, – как и везде. Я просто курьер, стараюсь ни во что не вникать.

– Молодец! Вот что значит профессионал! – с завистью сказал Сугахара, – а мне иногда так хочется взять за шкирку какого-нибудь очередного напыщенного даймё и мордой об стол! Но нельзя! Знаю! Вот возьми!

Он бросил перед Александром небольшой чёрный носитель.

– Здесь запись битвы при Сёкугахаре! Посмотри на досуге! Оборжёшься! Все учебники теперь придётся переписывать!

Сугахара осушил ещё одну чашку. Александр смотрел на него, этот большой, сильный, невероятного мужества человек показался ему сейчас каким-то надломленным.

– Как дела у моей дочери? Как она? – спросил Сугахара и голос его дрогнул.

– Закончила второй класс старшей школы. У неё всё хорошо. По результатам теста заняла восьмое место на своём потоке.

– Да! Она у меня умничка! Чёрт, когда я попал сюда, она ещё ходила в среднюю школу! Чёрт! Я устал! Я здесь уже так долго! – он стукнул кулаком по столику так, что чашки подпрыгнули с жалобным звоном.

– Мне передать это? – осторожно просил Александр.

– Передать? Не надо! А хочешь, передай! Скажи, Сугахара превратился в алкоголика, на почве сочувствия к своим предкам! Толку что? Всё равно заменить меня некем! Гадство! Кстати, что это на тебе надето? Где вы взяли такую расцветку?

– Как где? Ты же сам…

– Да ладно! – Сугахара восхищённо цыкнул языком.

– У кого-то с чувством юмора не всё в порядке! – он нехорошо хохотнул.

Александр вспомнил, как косились на него, несколько встреченных им за эти дни крестьян.

– Идиоты! – пьяно заявил Сугахара и опять засмеялся.

Александр спрятал носитель под полы своего кимоно нелепой расцветки и помог Сугахаре дойти до своего паланкина. Едва они вышли на улицу, как лицо японца стало надменным и угрюмым. Сугахара обругал последними словами носильщиков и пока те помогали ему залезть в паланкин, угрожал их повесить по возвращении. Двое мужчин бодро ухватились за жерди, Сугахара высунулся из паланкина и сказал неожиданно трезвым голосом:

– Уходи отсюда немедленно!

– Почему?

– Асагири потерпел поражение. Его люди рассеяны, некоторые из них объединились в банды. Это только вопрос времени, когда они здесь появятся! А ну поторапливайтесь, бездельники!

Александр вернулся к веранде и уселся на прежнее место. Подошла Асахи и посмотрела на него как-то странно.

– Господин самурай будет обедать? – спросила она, неловко кланяясь.

– Может позже, – лениво отвечал Александр. Он подумал, что и голос у девочки тоже приятный.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Тринадцать, – отвечала она, щёки её слегка порозовели.

«Ещё год, может меньше, и её начнут подкладывать под проезжающих здесь гостей! Если ей, конечно, повезёт прожить этот год!» – подумал Александр. Ему стало тоскливо и как-то нехорошо на душе.

Асахи между тем переступала с ноги на ногу, как будто хотела что-то спросить.

– Хочешь что-то спросить? – обратился к ней Александр.

– Можно? – она глядела из подлобья и совсем забыла о том, что должна постоянно кланяться.

– Валяй, – милостиво разрешил он.

– С этим приезжим господином, на каком языке вы разговаривали? – спросила девочка с каким-то болезненным любопытством.

– Ты слышала?

– Я не специально, – она снова залилась краской.

– Это один из кансайнских диалектов! – пояснил Александр.

Асахи недоверчиво посмотрела на него.

– Странно. Мне казалось, что я знаю все кансайские диалекты, но такого я не слыхала! – вырвалось у неё.

– Ты знаешь кансайские диалекты? – удивился Александр.

Она несмело кивнула, вновь опустив голову.

– Может ты, и читать умеешь? – спросил он.

Асахи снова робко кивнула, не поднимая на него глаз.

– Ничего себе! Это такая редкость! – искренне поразился Александр.

Лицо Асахи опять залила краска, на этот раз от удовольствия.

– Моя мать учила меня, – сказала она тихо.

– Как ты говоришь, тебя зовут? – задумчиво протянул он.

От лица девочки враз отхлынула кровь, она подняла на Александра бледное лицо, губы её дрогнули, как будто она собирается заплакать, но вместо этого она сказала твёрдо:

– Моё имя Асахи Айя!

– Извини. Я не хотел тебя обидеть! – пробормотал поражённый Александр, который совсем забыл о том, что должен играть роль сурового ронина.

Асахи смотрела ему прямо в глаза, кажется, она удивилась.

– Айя, чертовка! Где тебя носит! – раздался из дома грубый окрик хозяйки.

Асахи вздрогнула всем телом.

– Простите! – она поспешно, неловко поклонилась и убежала в дом.

– Асахи Айя, – бормотал по себя Александр. Он перебрал в уме все почёрпнутые им из всемирной сети знания, но имени Асахи, в них не было. «Это совсем не странно! Во-первых, она могла выйти замуж или стать наложницей под другим именем или что ещё вероятнее, могла не дожить даже до четырнадцати!» – подумал он. Этот день постепенно заканчивался, и воздух вокруг стал неприятно серым. Александр всё также сидел на длинной веранде постоялого двора и смотрел на пыльную дорогу, на которой не было ни одного путника. Вышла хозяйка посмотрела на дорогу, на её белом лице не отразилось никаких эмоций, не сказав ни слова, она ушла в дом. Александр подумал о том, что она уже немолода, почему-то сейчас это стало очень заметно. Нужно было уходить отсюда. Он представил себе, во что превратиться это место уже очень скоро. Может быть уже этой ночью. На веранде появилась Асахи, босая она начала мыть деревянный пол, макая серую тряпку в стянутое обручем ведро. Она старательно ползала по полу, подоткнув подол юкаты, Александр смотрел на её угловатые детские коленки, покрытые царапинами, время от времени Асахи вытирала выступивший на лбу пот, щёки её покрыл болезненный румянец. У него возникли мысли о том, что эта девочка, такая слабая, на такой тяжёлой работе в любом случае не переживёт надвигающуюся зиму. Он поймал себя на том, что всё время ищет оправдания, которые позволят ему ничего не делать. Впрочем, он и не мог ничего сделать. Асахи остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на него. Полы её юкаты распахнулись, и Александр увидел её маленькую ещё не сформировавшуюся грудь. Поняв, куда он смотрит, Асахи вспыхнула, запахнула полы юкаты, затянула пояс и ещё ожесточённее принялась оттирать доски пола. Нужно было срочно уходить отсюда. Александр встал и пошёл в дом. На постоялом дворе почти никого не осталось, он увидел хозяйку, сидевшую сгорбившись понуро опустив руки, на лице её было написана покорность судьбе. Увидев Александра, она подняла на него взгляд узких, наполненных отчаяньем глаз.

– Вы тоже уходите? – спросила она.

Честно говоря, Александр хотел сказать ей именно это. Вместо этого он потянулся и ответил:

– Я решил задержаться ещё на сутки. Неплохо было бы пообедать!

– Да, да! Конечно! Айя, иди сюда! – засуетилась хозяйка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.