Кэтрин Файер
Чувства и предчувствие

Пролог

Седой, измученного вида мужчина был занят работой. Он восстанавливал в памяти черты очаровательной девушки, которая снилась ему почти каждую ночь. Его кисть лихорадочно выводила на холсте всё то, что ему удавалось вспомнить: её каштановые пряди, слегка находившиеся в беспорядке, глубокие серые глаза, бледную кожу, её чрезмерную худобу. Он торопился поскорее запечатлеть на бумаге портрет этой незнакомки. Он знал, что его дни уже сочтены, и дорожил каждой минутой своего времени только для того, чтобы закончить свою последнюю картину. Он снова и снова возвращался в свой чудесный сон. В этом сне девушка была не одна. С ней был голубоглазый мальчуган, который напоминал старику его сына в детстве. Эта парочка гуляла среди прекрасных оранжерей. Девушка брала мальчика на руки и поднимала его к солнцу. Они задорно смеялись, и их смех вызывал слёзы умиления на глазах умирающего старца.

Последние штрихи, и старик отложил кисть. Работа была завершена. С лёгкой грустью, но с большим удовлетворением он в последний раз взглянул на картину. Теперь он не боялся покинуть этот мир. Теперь он знал, что будет жить вечно.

Часть 1

Глава 1

Саманта проснулась от лязганья посуды в столовой. За дверью был слышен неприглушенный топот и деловое щебетание прислуги. Сегодня к обеду семейство Элиот ожидало гостей и, как обычно, по такому случаю уже с самого утра дом был перевёрнут вверх дном.

Саманта выпрыгнула из постели и подошла к зеркалу. На неё смотрело бледноватое лицо с большими серыми глазами и взъерошенной гривой вьющихся каштановых волос. «Видела бы меня миссис Элиот в данную минуту. В таком виде я точно выгляжу не так, как подобает истинной леди»,– подумала Саманта, улыбаясь собственному отражению в зеркале.

Мать Саманты, миссис Элиот, была помешана на изящных манерах и из своих дочерей старалась вылепить настоящих аристократок, к числу которых она относила и себя, хотя у самой в роду не было голубых кровей даже в десятом колене. Все её предки были торговцы, лишь только ей посчастливилось женить на себе дворянина, от чего она была беспредельно горда.

Вспомнив о постоянных замечаниях своей матери, Саманта пригладила волосы и, надев на ночную сорочку голубой жакет, спустилась на первый этаж. Присутствия миссис Элиот в общей суматохе не наблюдалось, и Саманта, облегченно вздохнув, никем не замеченная, выбежала из дома.

Прошмыгнув мимо садовника, Саманта устремилась к калитке в конце садовой аллеи. За калиткой её ждала тайная тропа, которая вела к её излюбленному месту, где она встречала почти каждое утро в Гринфилде. Это место находилось на вершине холма, и Саманте требовалось немало усилий, чтобы туда взобраться.

Оказавшись на самой верхушке, она подошла к краю возвышенности, и перед её взором раскинулось великолепное озеро, ослепительно переливающееся в лучах восходящего солнца. Саманта с наслаждением вдохнула пьянящий аромат трав и свежесть просыпающегося дня. Прохладный бриз с озера захлестнул её дыхание, и сердце её бешено заколотилось. Она любила этот живописный уголок, ничего в мире для Саманты не было красивее этого потрясающего вида. Но сегодня не только очарование природы глубоко трогало её. Что-то волновало её последние дни, как будто она ждала чего-то. И это что-то было настолько близко в данный момент, что каждая травинка кричала об этом.

Саманта отчётливо чувствовала на себе чей-то взгляд.

– Кто вы? – внезапно вслух спросила она, не оборачиваясь. Ответа не последовало.

– Вы за мной следили? – продолжала она.

Снова молчание. Это мгновение было настолько пугающим и чарующим одновременно, что Саманта едва сдерживала дыхание. Она не могла повернуться и посмотреть на своего таинственного незнакомца, то ли оттого, что боялась мгновенно разочароваться в нём, то ли оттого, что её пугало не увидеть его вовсе.

– Зачем вы здесь?

Саманта напрягла слух, чтобы услышать хоть малейший звук. Но было настолько тихо вокруг, что казалось, будто вся природа замерла и внимательно следила за происходящим.

Вдруг хрустнула ветка позади неё. Она обернулась. Никого не было.

Глава 2

Молодым леди свойственно придумывать романтические истории, обманывать себя иллюзиями о сказочных принцах, а потом терзаться упрёками в свой адрес и впадать в депрессию из-за несбывшихся ожиданий. Саманта Элиот была не из таких меланхоличных особ, и даже мысли не допускала о надуманности произошедшего эпизода.

«Куда же вы убежали так внезапно, мистер незнакомец, – думала она по дороге домой. – Вы хотели остаться незамеченным, а я так быстро раскрыла ваше присутствие. Не ожидали? Надеялись, что так бесцеремонно сможете наблюдать за мной из-за кустов? Какая невоспитанность! Вы не джентльмен в таком случае, а значит, не достойны, чтобы я думала о вас».

C этими мыслями она решительно вошла в дом и уже с порога услышала пронзительный голос миссис Элиот:

– Сэм! Сэм! Где же эта несносная безответственная девчонка? Кто-нибудь её видел? Как сквозь землю провалилась. У матери столько дел сегодня, а она разгуливает где-то в такую рань. А где мистер Элиот? Опять у себя в библиотеке? Ну, конечно, где же ещё ему быть. Гости приедут с минуты на минуту, а ему и дела нет. Джоанна ещё не спускалась? Должно быть прихорашивается. Ну да ладно, Бог с ней. Чарли! Опять ты у меня под ногами путаешься, иди, играй во двор. Весь дом на мне, и никакой помощи, как будто мне больше всех нужно. А ещё эти Беккеры пожалуют, будь они не ладны. Ой, что-то мне становится дурно. Тётушка Линси, где моя нюхательная соль?

Миссис Элиот не любила принимать гостей. Подготовка ко всякому банкету ей давалось мучительно тяжело и стоило немало усилий. У неё было негласное соревнование со своей соседкой миссис Беккер по проведению приёмов. Каждая из кожи вон лезла, чтобы быть на высоте. Всё должно было быть идеально. Миссис Элиот тщательно планировала меню и чуть ли не каждую минуту бегала на кухню снимать пробу с блюд. Посуда и приборы должны были сверкать, а если их блеск ей казался блеклым, то это необходимо было незамедлительно исправить. Слугам попадало за малейшую оплошность или неаккуратность, а самым ужасным для них была белоснежная перчатка хозяйки, в которой она проходила по дому в поисках мельчайших пылинок. Больше всего страдала из-за хозяйских прихотей экономка Фегги Линси. Все домочадцы называли её тётушкой, хотя она на несколько лет была младше миссис Элиот.

Саманта появилась именно в тот самый момент, когда миссис Элиот исчерпала весь запас придирок к слугам и искала себе новую жертву.

– Саманта! Вот ты где! Ну и где же тебя носило, да ещё в таком виде?

– Я была в саду, мама.

– Неправда! Я только что оттуда, садовник тебя сегодня ещё не видел. Ты была с молодым человеком? Признавайся!

– Мама, ну какой может быть молодой человек? Что за выдумки?

– Да, предчувствие меня не обманывает. Ты собираешься сбежать из дома с каким-нибудь офицеришкой. Наша семья будет опозорена. Нас откажутся принимать во всех домах Гринфилда. Для твоего брата Чарльза будут закрыты все дороги в будущем. А Джоанну никто не возьмёт замуж, и она останется старой девой.

– Мама, – засмеялась Саманта, – ты ведь знаешь всех молодых людей в округе. Кто же, на твой взгляд подходит на роль злостного искусителя?

– Твоя правда, – выдохнула миссис Элиот, – никто. Но внешность порой бывает обманчива. Я всё равно не буду спускать с тебя глаз, Саманта, так и знай.

– Я пойду, мама, мне нужно привести себя в порядок к обеду.

– Нет, подожди, мне нужно обсудить с тобой ещё пару вопросов.

В эту самую минуту открылась соседняя дверь, ведущая из библиотеки, и в холл вышел мистер Элиот, седовласый мужчина невысокого роста с густой шевелюрой. У него был рассеянный вид, и он что-то бормотал себе под нос.

– Мистер Элиот! Я целое утро пытаюсь поговорить с вами, – начала миссис Элиот, метнувшись в его сторону. Он испуганно вздрогнул в ответ, и ему пришлось остановиться.

Саманта была рада воспользоваться спасительным моментом и улизнуть наверх в свою комнату. Поднявшись к себе, она поспешила закрыть за собой дверь, но обнаружила сидящую на кровати старшую сестру.

– Джоанна, ты меня напугала!

– Я услышала твой голос и решила зайти пожелать тебе хорошего дня.

Джоанна была одета в премиленькое фиалковое платье, волосы были гладко уложены, и в целом она была готова к встрече гостей.

– Как ты думаешь, Сэм, какая она, эта миссис Райт? Ведь мама устроила этот обед из-за неё.

– По мнению нашей многоуважаемой матушки, миссис Райт – влиятельная высокомерная особа, которая приехала из Лондона к своей сестре миссис Беккер скуки ради, дабы поглядеть, как живут небогатые и менее знатные провинциалы.

– Мнение миссис Элиот нам давно известно. Мне хочется узнать твои мысли по этому поводу.

– На мой взгляд, миссис Райт не такая уж и высокомерная и не лишена родственных привязанностей, раз она решила остановиться у сестры, а не в пустующем особняке по соседству. Ведь учитывая её несметные богатства, слух о которых уже облетел весь Гринфилд, она бы смело могла арендовать его.

– Интересно, почему о ней раньше никто не слышал, ведь она ни разу ещё здесь не появлялась, да и Беккеры и словом ни разу не обмолвились о своей чудесной родственнице.

– Да, это странно, – ответила Саманта.

– Обязательно разузнай об этом у Камиллы Беккер, ведь она твоя подруга. И ещё, спроси у нее, не имеется ли у этой миссис Райт наследника-сына, обязательно холостого и приятной наружности.

Джоанна Элиот была девушкой на выданье. В свои двадцать пять лет, имея великолепную внешность и весёлый легкий нрав, она могла уже давно найти себе супруга. Её беда была в том, что она очень избирательно подходила к этому вопросу. Самым главным критерием выбора спутника жизни для неё был его материальный достаток, причём средний годовой доход должен быть не меньше десяти тысяч фунтов, чем вряд ли мог похвастаться рядовой холостяк Гринфилда. Чувствуя, что время не стоит на месте в ожидании её состоятельного принца, Джоанна для себя решила не упускать любую возможность, чтобы устроить своё безбедное будущее.

Саманта Элиот на пять лет была младше своей сестры, но по зрелости мировоззрений и суждений она ничем не уступала старшей. Проблема поиска мужа для неё не стояла так остро, как для Джоанны, хотя она также не раз задумывалась о браке. Может быть, потому что ей хотелось поскорее вылететь из родительского гнезда и не слушать постоянные придирки своей матери, а может, потому что она просто мечтала влюбиться. Она была натура чувственная и романтичная. В ней также сочетались живость ума, практичность и рассудительность.

Глава 3

Имение, в котором проживало семейство Элиот, было небольшим. Некогда процветающее, оно приносило всё ещё неплохой доход. Возможно, если бы мистер Элиот больше внимания уделял хозяйству и финансовым вопросам, то положение дел было бы лучше. Но инициатива мистера Элиота изначально была подавлена властной и деспотичной супругой, которая сама же не смыслила ни в финансах, ни в управлении ровным счётом ничего.

Миссис Элиот до замужества не была таким тираном, каким представлялась для всех членов семьи теперь. Она была жизнерадостна и игрива и покорила мистера Элиота своей простотой и раскованностью. Именно такую он и искал жену, непохожую на свою мать, которая отличалась жеманностью, излишней чопорностью и высокомерием. Дочку торговца с трудом приняли в аристократическую семью, но она на удивление быстро нашла общий язык со свекровью, которая в свою очередь обнаружила в своей невестке благодарную ученицу. Через пару лет новоиспечённая миссис Элиот, к глубочайшему прискорбию мистера Элиота, превратилась в копию его матери.

Через некоторое время родилась Джоанна, и это в какой-то степени улучшило внутреннюю атмосферу в семье. Мистер Элиот души не чаял в красавице дочке и мечтал о втором ребёнке, обязательно сыне. Но вместо Самуэля родилась Саманта. Отец семейства не скрывал своего расстройства и немного замкнулся в себе, утешение нашёл в книгах. Третий ребёнок, долгожданный сын, пробудил мистера Элиота, и он даже в определённый отрезок времени чувствовал себя счастливым, но всё же большую часть времени продолжал проводить в библиотеке. Именно там миссис Элиот не показывала своего носа. Она на дух не переносила книжные полки и их содержимое, считала чтение пустой тратой времени. Как-то раз она всё-таки заглянула в библиотеку, но у неё резко проснулась аллергия на книжную пыль, и она несколько дней не могла отделаться от мигрени. С тех пор миссис Элиот не показывалась в библиотеке, а мистер Элиот, таким образом, нашёл себе убежище, где он мог проводить дни и ночи напролёт, не слушая ни пустой болтовни, ни брани своей жены.

Когда в имение приезжали гости, в семействе Элиот наступала идиллия. Душка миссис Элиот была со всеми невероятно любезна и учтива, а мистер Элиот важно восседал во главе стола, всегда активно участвовал в беседе и мог позволить себе даже поострить. Казалось, редко можно было найти ещё одну такую же образцовую пару да ещё и с тремя очаровательными детьми.

Беккеры часто бывали у них, но в этот раз был особый случай. Во-первых, семья была в полном составе, так как вернулся старший сын Ричард, получивший учёную степень в Кэмбридже, и которого просто необходимо было продемонстрировать всем соседям. Во-вторых, на днях к ним приехала погостить сестра миссис Беккер, вдова и владелица огромного состояния. Была бы она скромной бедной родственницей, вряд ли её визит представлялся таким большим событием. В-третьих, миссис Беккер хотела шокировать миссис Элиот потрясающими новостями, или точнее похвастать тем, что она первая узнала о них.

Итак, ровно в назначенное время, когда приготовления к обеду были окончены, мистер и миссис Элиот, а также две их дочери сидели в гостиной. Двенадцатилетний сын Чарльз находился в этот момент во дворе и должен был подать сигнал о приезде гостей.

– Едут! – закричал Чарли, чуть только завидев край экипажа за поворотом, и побежал по направлению к дому. В холле уже все готовы были к встрече.

Церемония приветствия прошла в тёплой дружеской форме. Миссис Элиот, не переставая, распыляла комплименты дамам по поводу их внешнего вида, мистер Элиот горячо жал руку мужчинам со словами: «очень польщён» и «очень рад».

Среди прибывших были: мистер и миссис Беккер, их дочь Камилла и сын Ричард, ну и, конечно же, миссис Райт, которая заслужила наиболее пристального внимания всех членов семьи Элиот. Лишь только Саманта про себя подметила, как возмужал и похорошел молодой Беккер за годы отсутствия. Да и Джоанна на мгновенье окинула его взглядом, но тут же резко отвела глаза, будто бы получив болезненный ожог.

За обедом было необычайно оживлённо, ни капли скованности или неудобства ни хозяева, ни гости не ощущали, несмотря на присутствие уже известной нам знатной леди. Да и сама миссис Райт оказалась на удивление открытой и наиприятнейшей особой, в ней не было ни намёка на высокомерие или тщеславие. Она была очень умна и воспитана. На любую безобидную глупость, сказанную миссис Элиот, у миссис Райт находился остроумный ответ, не принижавший и не осмеивающий, а наоборот вызывающий исключительно положительные эмоции у всех сидящих за столом, включая и саму хозяйку дома.

– А вы не слышали последнюю новость? – начала миссис Беккер, желая приковать внимание всех присутствующих к своей персоне. – Усадьба Броукстон наконец обрела своего нового хозяина после смерти мистера Уизли. Так как старик был одинок и бездетен, то его наследство досталось племяннику, мистеру Рэймонду Уизли. Он приехал в Гринфилд всего два дня назад, а мистер Беккер уже нанёс ему визит. Да, дорогой?

– Да, дорогая. Очень приятный молодой человек, скажу я вам. Приехал он из Лондона, где проживает со своей матушкой и сестрой. Я позволил себе пригласить его в своё поместье на бал, который состоится, как вы уже знаете, на следующей неделе.

Миссис Элиот несколько секунд не могла прийти в себя от этого известия. Очнувшись и укоризненно посмотрев не мистера Элиота, она попыталась изобразить удивление на лице и воскликнула:

– Неужели все тяжбы с поиском наследников окончены? И этот Рэймонд Уизли, действительно ли он единственный наследник?

– Да, только он один, – с уверенностью ответил мистер Беккер.

– Какая радость, – продолжила миссис Элиот. – Точнее я хотела сказать какое горе, что такое несчастье случилось со стариком Уизли и как хорошо, что усадьбе Броукстон не придётся так долго пустовать. Бедный, бедный мистер Уизли! Мы последнее время так сдружились с ним, правда, дорогой? Он так любил наших девочек, а они всё время проводили в конюшне с его скакунами. Вы же знаете, какая у него большая коллекция лошадей? Он даже собирался подарить дочерям их любимых жеребцов, но теперь, как видно, уже не подарит.

– Моя дорогая, – вставила миссис Беккер, – возможно, эти лошади ещё достанутся вашим крошкам. Ведь Рэймонд Уизли холост и либо Джоанна, либо Саманта может стать его законной супругой.

– Но ведь и Камилла тоже может оказаться на этом месте. У нее, если я не ошибаюсь, ведь нет никого на примете? А что ещё известно про этого мистера Рэймонда Уизли?

– Да о нём ещё толком никто не знает. Кто он, чем занимается, большой ли у него капитал – нам абсолютно не известно, – ответил мистер Беккер.

– Вот-вот, я моих девочек не стану выдавать за первого встречного, а в качестве своего будущего зятя я бы предпочла вашего сына Ричарда, уж если на то пошло.

Слова миссис Элиот смутили мистера Беккера-младшего. Весь обед он почти не проронил ни слова, и его персона до сей поры не вызывала ни у кого интереса. Лишь Саманта заметила, что его взгляд часто останавливался на Джоанне, но та даже не думала смотреть в его сторону.

Саманту же заинтересовал таинственный мистер Рэймон Уизли. Не тот ли это незнакомец, который следил за ней на утёсе? Всё совпадало, он не так давно появился в Гринфилде, и это странное предчувствие, которое охватило её как раз на днях. Да, это он, Саманта была убеждена.

Когда закончился обед, все перешли в гостиную. Миссис Элиот сразу направила Джоанну к фортепьяно. Мужчины сосредоточились в правом углу комнаты, дамы – в левом. Камилла подбежала к Саманте и увела её в сторону, намереваясь сообщить ей нечто очень важное.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – спросила её Камилла, когда они остались наедине.

– Думаю, что нет, – улыбнулась Саманта.

– Мне кажется, что я влюбилась.

– Подожди, это просто так неожиданно. Когда же ты успела? Мы же виделись с тобой три дня назад.

– Это случилось так внезапно. Раньше такого со мной не бывало, и в легкомысленности меня обвинить очень сложно, ты ведь знаешь.

– Неужели это Рэймон Уизли, новый владелец Броукстона? Ведь именно он так недавно появился в Гринфилде.

– Да нет же, с ним я пока ещё не знакома.

– Так кто же тогда?

– Не знаю, стоит ли говорить тебе. Я сама себе признаться боюсь.

– Да говори, же. Не томи.

– Саманта, ты не поймёшь, я ведь толком с ним и не говорила даже. Так, обменялись пару репликами только и всего.

– Камилла, ты испытываешь моё терпение.

– Это мой кузен, Дэниэл Райт.

– Так, значит, у миссис Райт всё-таки есть сын? – усмехнулась Саманта.

– Да, он сопровождал её в поездке и остался погостить у нас на пару дней. Сегодня утром уехал в Лондон.

– Погоди, погоди, расскажешь после, – остановила её Саманта, видя, как к ним приближается Джоанна, которая только что закончила свою увертюру.

– О чём вы так оживлённо шептались, рассказывайте, я тоже хочу знать все последние сплетни.

– Камилла рассказывала про своего брата. Ведь так хорошо, что он вернулся, правда?

– Ричард? Ах да, конечно, – рассеянно ответила Джоанна, – Ну да ладно, не буду вам мешать. Пойду к миссис Райт, поспрашиваю у неё о светской жизни Лондона.

Когда Джоанна отошла, молодые леди продолжили свой прерванный разговор.

– Ах, Сэм, я никогда не видела такого благородного, статного и красивого молодого человека. Возможно, если бы он жил в Древней Греции, к примеру, то с него бы лепили статуи богов.

– Осторожно, Камилла, не прошло и трёх дней, а ты его уже возвеличила до небес. Что же дальше будет?

– Не знаю, мне самой даже страшно подумать.

– А он проявлял какие-нибудь особые знаки внимания в твою сторону?

– Он был необычайно галантен и любезен со мной.

– Но что конкретно он говорил либо делал? Может, смотрел на тебя как-то особенно?

– Так сразу всё не вспомнишь. Ах, да! Он сказал, что всегда мечтал о такой сестре, как я. Ой, что-то совсем не то. Ты думаешь, что мои чувства могут быть невзаимными?

– Да, что ты, глупости какие. Я просто не сомневаюсь, что он был очарован тобой. Просто иногда мы не обращаем внимание на мелкие детали вокруг, а они о многом могут рассказать.

– Это у тебя, Саманта, такое чувствительное восприятие. Ты порой видишь то, чего другие не способны увидеть.

– Ты ошибаешься, Камилла, я убеждена, что это заложено в каждом человеке. Нас окружает много знаков, просто мы не замечаем этого. А нужно прислушиваться и приглядываться. Судьба сама нам даёт подсказки, чтобы наша жизнь сложилась так, как ей суждено сложиться. Вот, например, что тебе говорит твоё шестое чувство, мистер Райт твоя половинка?

– Не знаю, Сэм, хочется надеяться.

– Сейчас говорит исключительно твой разум.

– Я поняла, я постараюсь прислушаться. Просто пока ещё не разобралась. Это всё так сложно.

– Ну да ладно. Давай лучше сменим тему. Думаю, хватит на сегодня говорить о делах амурных. Расскажи лучше о миссис Райт. Как так получилось, что до её приезда о ней никто не слышал?

– По рассказам моей матери, миссис Райт в своё время вышла замуж за очень богатого и знатного человека. Но его родители были категорически против общения с её семьёй и даже пригрозили лишить наследства своего единственного сына, если он со своей супругой не прервут всякие отношения с её родственниками, стоящими ниже по социальной лестнице. И вот поэтому, в течение многих лет они не общались друг с другом. Несмотря на все запреты, миссис Райт всё же втайне переписывалась со своими родными. А когда год назад умер её супруг, она решила вернуться к своей семье, и таким образом приехала к нам погостить.

– Печальная история, я бы не смогла жить в разлуке со своей семьёй из-за чьей-либо прихоти.

– И ты бы лишила своего любимого супруга законного права на наследство?

– Ты права, ради мужа я бы, наверно, поступила так же, как миссис Райт.

Молодые леди глубоко задумались и даже не заметили, как остальные гости стали собираться домой. В целом обед прошёл хорошо, и все остались довольны. Мистер Беккер, не уставая, хвалил жаркое и перепелов, миссис Беккер рада была блеснуть собой и своей сестрой, миссис Райт – познакомиться с новыми людьми, Камилла – поделиться сокровенным со своей лучшей подругой, а что до Ричарда, так он безоговорочно был очарован Джоанной.

Что же касается хозяев дома, то вечером, сидя у камина, все делились впечатлениями.

– Прекрасный день, просто прекрасный! – с удовлетворением заметил мистер Элиот, удобно устроившись на кресле. – Один из тех вечеров, который надолго врезается в память и оставляет приятные воспоминания. Да ещё мистер Беккер пригласил меня завтра на охоту, хочет испытать в деле новое коллекционное ружьё, которое презентовала ему миссис Райт.

– Не вижу повода для вашего воодушевления, мистер Элиот, Беккеры выставили нас полными идиотами сегодня, и я очень удручена этим.

– Не пониманию вас, ведь обед прошёл просто великолепно, Беккеры были милы, да и миссис Райт выше всяких похвал.

– Вы не понимаете? А как же приезд нового владельца Броукстона и визит к нему мистера Беккера? Почему же мы узнаём все важные новости самые последние в Гринфилде? Это всё из-за вас, мистер Элиот, вас нисколько не волнует судьба наших девочек. А миссис Беккер, как она лихо посмеялась над их будущим замужеством с мистером Рэймондом Уизли? Да он уже давно приметил себе в невесты молоденькую дурочку, вроде Камиллы Беккер, и не будет ждать, пока вы, мистер Элиот, удосужитесь нанести ему визит и представить ваших дочерей. Вы испортили жизнь нашим бедным кровиночкам. Тётушка Линси, где моя нюхательная соль?

– Вечер теряет былое очарование для меня и я, с вашего позволения, удаляюсь. – Мистер Элиот нехотя поднялся с кресла, тоскливо посмотрел на горящий камин и на дочерей и вышел из гостиной.

– Идите, идите, мистер Элиот! – вслед прокричала ему супруга. – Вы всегда убегаете от ответственности и перекладываете заботы на мои плечи. Теперь мне остаётся только самой идти и знакомиться с этим молодым Уизли.

Миссис Элиот тяжело вздохнула и на мгновение замолчала, затем продолжила снова, обращаясь уже к дочерям:

– А насчёт миссис Райт я вам вот что скажу, не всё с ней так просто. Она всем кажется такой добродушной и открытой, но меня не проведёшь. В глаза она нам улыбается, а за спиной считает нас провинциальным сбродом и смеётся над нами.

– Мама, вы настолько проницательны, – не смогла не отметить Саманта, – но как вы считаете, все ли столичные особы такого высокого положения имеют подобные взгляды?

– Определённо все. Только многие из них чётко выражают свою неприязнь прямо в лицо и демонстративно задирают свой нос. Другие же имеют двойственную натуру как миссис Райт, рисуют на лице искусственную улыбку, а в душе всех призирают. Что касается меня, мне больше импонируют первые, они в наибольшей степени предсказуемы.

Саманта отказалась от дальнейших комментариев и предпочла промолчать, как обычно она поступала в разговорах с матерью. Она никогда не вступала с ней в дискуссии, считая это бесполезной тратой времени. Что касается Джоанны, то в этот момент она размышляла о вещах куда более приятных, не вникая даже в суть диалога.

– А вы заметили, девочки, как я утёрла нос миссис Беккер на её замечание по поводу вашего замужества? – не унималась миссис Элиот. – Я ей сказала, что предпочту в качестве зятя её сына. Вот умора! – Она закатилась таким заразительным смехом, что невольно вызвала улыбку у Саманты и пробудила Джоанну от накатившей на неё дремоты. – Подумать только, её сын и мои девочки – смешнее просто не придумаешь. Но он конечно красавец, это правда. Но с лица воду не пить. Он ведь без гроша в кармане. Я явно польстила миссис Беккер, позволив ей думать, что её Ричард выгодная партия для вас, мои крошки. Ведь все в Гринфилде знают об их плачевном положении. Интересно, известно ли это миссис Райт, ведь в её честь устраивают грандиозный бал – только пыль в глаза пускают. Смешно, да и только.

У миссис Элиот определённо улучшилось настроение, она поднялась с дивана, поцеловала дочерей, пожелав им доброй ночи, и, мурлыча под нос незатейливую мелодию, направилась к себе в спальню.

Саманта и Джоанна, оставшись одни, теперь могли спокойно поговорить о прошедшем дне.

– О чём вы болтали с Камиллой Беккер? Я не поверю, что темой беседы был только Ричард, – начала Джоанна.

– А почему это тебя так удивляет? Ричард стал очень представительным молодым человеком. Годы, проведённые в Оксфорде, пошли ему на пользу.

– Не хочешь ли ты сказать, что им заинтересовалась?

– А почему бы и нет? Он хорош собой, умён, образован. Мы знакомы с ним тысячу лет и за всё это время он зарекомендовал себя только с лучшей стороны.

– Ну что же, если у вас с ним всё получится, я буду рада за тебя, – металлическим голосом проговорила Джоанна.

– Ну, брось, Джо, – ответила ей Саманта, – я ведь знаю, что вы с Ричардом нравитесь друг другу. Только ты, почему-то, не хочешь в этом признаться. Не слушай маму и её разговоры о его плачевном финансовом положении. Он получил достойное образование и обязательно пробьётся в жизни, вот увидишь.

– Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Мы не виделись столько лет, а ты намекаешь о каких-то чувствах. Мне Ричард Беккер абсолютно безразличен. Более того, хочу тебе сообщить, что меня интересует совершенно другой человек.

– О ком это ты?

– О мистере Дэниэле Райт.

– Откуда ты узнала о нём?

– От самой миссис Райт. Она рассказывала о своём сыне, когда мы беседовали с ней после обеда.

– Но тогда хочу сообщить, что тебе стоит забыть о нём. Я слышала, что у него уже есть кое-кто на примете.

– От кого слышала? От Камиллы Беккер? Ни сама ли Камилла это кое-кто?

– А если и так?

– Ну, тогда, спешу разочаровать тебя и твою подругу. Миссис Райт рассказала мне, что её сын свободен от всяких таких обязательств, и даже призналась, что благодаря сегодняшнему обеду, кажется, нашла ему невесту. Ты понимаешь, на кого она намекает?

Саманта пожала плечами.

– Ну конечно же на меня, глупая, – ответила ей Джоанна.

– Но ты же не станешь переходить дорогу Камилле?

– Камилла – твоя подруга, не моя. Поэтому у меня не возникнет ни малейших терзаний и мук совести, когда я буду очаровывать Дэниэла.

– А если бы на месте Камиллы была я?

– Но ты не на её месте, и хватит об этом.

– Ты даже его не видела и не общалась с ним.

– Я полагаюсь на вкус твоей подруги, ведь она известная любительница всего прекрасного. Я уверена, он меня не разочарует.

– Он просто до неприличия богатый, только и всего. Это единственная причина, почему ты заинтересовалась в нём.

– Да хоть бы и так, я уже нахожусь в таком возрасте, когда упускать такую партию, будет непростительной роскошью.

– А наш новый сосед Рэймонд Уизли, чем не жених? Он получил хорошее наследство, и может приглянуться тебе. Оставь, пожалуйста, эту навязчивую идею о мистере Райт.

– Как на меня посмотрят люди, если я буду любезничать с двумя кавалерами одновременно? Не собираюсь гнаться за двумя зайцами. Я всё для себя решила, буду ждать появления Дэниэла Райт. А пока стану завоёвывать доверие и симпатию его матушки.

– Я тебя не узнаю Джо. Эти разговоры мне не по душе, и я лучше пойду к себе, – ответила Саманта и с этими словами направилась в свою комнату. «Что творится с Джоанной? – размышляла она по дороге. – Из милого родного создания она на глазах превращается в бездушную охотницу за деньгами, которая собирается идти по головам ради достижения своих целей. А что будет с Камиллой? Она была такой восторженной сегодня, бедняжка. Кажется, она на самом деле влюбилась. Если расценивать её шансы и сравнивать её с Джоанной, то она кажется робким воробышком перед статным лебедем. Мистер Райт вне всяких сомнений предпочтёт её сестру, и сердце Камиллы будет разбито».

В своей комнате Саманта ещё долго не могла найти себе места. Но потом всё-таки заставила себя успокоиться. «Не буду забегать вперёд, – решила Саманта. – Я становлюсь похожа на свою матушку, когда веду себя так не сдержанно и рано делаю выводы. Время всё расставит на свои места. А мне нужно лечь и заснуть, день выдался насыщенным и требует восстановления сил. А обо всём этом я подумаю после». И Саманта, отбросив посторонние мысли, провалилась в глубокий сон.

Глава 4

Ночью Саманту мучили кошмары. Ей снилось венчание её сестры. Новобрачные стояли спиной к гостям, а святой отец благословлял их. Саманта шла по узкому коридору к ним навстречу. С обеих сторон на неё глядели куча незнакомых людей, среди которых она пыталась разглядеть родных, однако ей это не удавалось. Больше всего она хотела увидеть лицо жениха и молилась, чтобы тот обернулся. Она подошла поближе. И, о счастье, она на мгновение увидела знакомый профиль, а потом и всё лицо с лучезарной улыбкой. Это был Ричард Беккер. Она с радостью окликнула свою сестру. Невеста повернулась, сняла с себя вуаль, и под ней Саманта с ужасом обнаружила не Джоанну, а свою мать, которая своим пронзительным хохотом оглушила весь зал. Затем Саманта выбежала из церкви и оказалась в своём потайном месте. Она подошла к краю утёса, развела руки в стороны и, зажмурившись, прыгнула в пропасть.

Когда Саманта открыла глаза, первое, что она увидела, были большие испуганные глаза Джоанны.

– Сэм, с тобой всё в порядке? Ты кричала.

– Представляешь, Джо, я прыгнула.

– Успокойся, всё прошло, это был только сон. Поднимайся скорей, завтрак уже накрыт, все ждут только нас.

– Неужели я спала так долго? Кажется, что уснула полчаса назад.

Я пошла в столовую. Не хочу, чтобы мне из-за тебя досталось.

Джоанна вела себя странно и неестественно: изменила тон обращения, не смотрела сестре в глаза, игнорировала её вопросы, будто бы совсем не хотела общаться.

«Бедная, – подумала Саманта, – роль сердцеедки и коварной искусительницы ей совсем не идёт. Как она сама должно быть мучается».

Саманта быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Завтрак прошёл спокойно. Правда, миссис Элиот поначалу хотела продолжить вчерашний разговор о новом соседе, но мистер Элиот сразу заверил её, что не будет медлить с визитом к мистеру Уизли.

До обеда Саманта решила отвлечься от серьёзных мыслей и провести время в саду за чтением. Свежесть травы и аромат цветов целительно действовали на неё, а щебетание птиц наполняло воздух умиротворением. Глядя на зелёные листья на деревьях и кустах, она вдруг задумалась: «Какой яркий насыщенный цвет, на него можно смотреть часами, черпать и глотать из него жизненную энергию. Недаром Бог выбрал именно эти тона, чтобы раскрасить мир. Глядя на них, хочется жить. И человек в любое время может найти себе утешение, ведь природа повсюду. Всё на этом свете имеет своё предназначение и создано для людей». От таких выводов Саманте сразу стало светло и уютно.

– Сэм! Сэм! – послышалось в глубине сада. К Саманте бежала сияющая Камилла. – Вот ты где! Джоанна сказала, что ты здесь. Как хорошо, что тебя застала дома. Представляешь, миссис Райт предложила мне поехать за покупками в Роузвилль после обеда. Я подумала, что было бы чудесно, если и ты поедешь с нами. Ты ведь говорила, что тебе нужно прикупить кружева и ленты для платья.

– Да, я поеду, с огромным удовольствием.

Любая поездка за пределы Гринфилда доставляла Саманте большую радость. Смена обстановки – ещё одно прекрасное лекарство от хандры, а если рядом с тобой ещё и приятная компания, то что может быть лучше.

И вот, в два часа после полудня карета, запряжённая отборными лошадьми, выехала за окраины Гринфилда. У пассажиров экипажа было весьма приподнятое настроение. Миссис Райт рассказывала о своей любви к путешествиям, Саманта и Камилла её внимательно слушали, лишь изредка отвлекаясь на живописные пейзажи.

– Мы с мужем объездили почти всю Европу. Дэниэл к тому времени учился в Оксфорде, был уже совсем взрослый. И мы, ничем не обременённые, катались в своё удовольствие. Поначалу я опасалась пускаться в долгие странствия по чужим странам, боялась тягот, что ожидали нас в дороге. Потом я вошла во вкус, и меня стало интересовать всё новое и неизведанное. Из всех иностранных городов наибольшее впечатление на меня произвели Рим и Париж. Рим потряс своим величием, его архитектура вызвала у меня удивление и восхищение, а живописные полотна храмов, созданные величайшими художниками, потрясли своим количеством и многообразием. Что касается Парижа, то там чувствовался непревзойдённый стиль и изящество. Этот город как будто перевернул моё представление о моде. А сколько там всевозможных развлечений! Ах, как бы хотелось повернуть время вспять!

Вот карета из просёлка, ведущего к Гринфилду, выехала на главную дорогу. Необходимо было проехать ещё несколько миль, чтобы оказаться в Роузвилле. Там миссис Райт планировала зайти к портному, чтобы заказать пару нарядов для Камиллы.

– Я обожаю делать покупки! А вы, Камилла? – спросила миссис Райт.

– Да, очень, – покраснев, ответила девушка. Её смущало намерение тёти пошить ей одежду. Она никогда не получала подобных презентов и не представляла даже как на это реагировать. Но знала точно, что чувствовала себя при этом крайне неловко.

Заметив стеснение Камиллы, Саманта поняла, чем оно могло быть вызвано, и подключилась к диалогу:

– И я люблю ходить по магазинам. Какая же леди не любит это делать. Даже если в кармане нет ни пенса, получаешь огромное удовольствие от самого процесса просмотра либо примерки нового наряда. Это, во-первых, позволяет следить за последними тенденциями моды. Во-вторых, развивает чувство вкуса. В-третьих, просто улучшает настроение и отвлекает от повседневных забот и проблем.

– Вы абсолютно правы, моя дорогая, – улыбнувшись сказала миссис Райт, – больше того скажу, я не смогу назвать даму леди, если она не любит ходить по магазинам. Каждая уважающая себя женщина должна уделять внимание своему внешнему виду и интересоваться модными новинками, иное же я расцениваю, как неряшливость и запущенность. Другой вопрос, если даму заботят исключительно наряды и внешность, а интеллектуально она не стремится обогатиться. Этого я также не одобряю.

Миссис Райт проговорила всю дорогу до Роузвилля. Камилла Беккер, будучи девушкой робкой и нерешительной, никак не проявляла себя во время разговора. Она лишь односложно отвечала на вопросы, адресованные к ней для вовлечения её в беседу. Саманта же напротив отдувалась за двоих, обнаружив в миссис Райт чрезмерную общительность. Она понимала, как эмоционально тяжело было её подруге, ведь Камилла ко всему прочему видела в своей тётке и потенциальную свекровь, что напрочь завязывало ей язык.

Роузвилль находился недалеко от Гринфилда, всего в пяти милях. Поэтому приблизительно через час после отбытия, экипаж с тремя путешественницами прибыл к месту назначения.

Миссис Райт повела своих попутчиц по тем торговым лавкам, витрины которых её заинтересовывали. Там она скупала всё то, что, как она говорила, обязана иметь леди в своём гардеробе. Большая часть покупок осуществлялась исключительно для Камиллы, себя миссис Райт тоже не обделила. Что касается Саманты, то и она приобрела себе мелкие аксессуары, которые ей были необходимы к нарядам, а также не забыла про подарки матери и сестре.

Конечной целью их пребывания в Роузвилле было посещение портного, но перед этим миссис Райт повела девушек в лавку, где продавались роскошные ткани, и там отобрала всё необходимое, чтобы пошить два шикарных наряда. Саманту удивило то, что для подобной покупки миссис Райт не нуждалась в чей-либо консультации. Она знала всё, из чего будут сконструированы платья до мельчайших деталей.

В лавке портного наших дам встретила круглолицая женщина, которая сразу всех расположила к себе общительностью и жизнерадостным задором. Миссис Райт предполагала, что на её месте встретит мужчину, и обрадовалась, увидев обратное.

– Меня зовут миссис Вэйн. Располагайтесь вот на этом диване, пожалуйста. Вы, наверно с дороги? Я попрошу принести вам чай.

– Это весьма кстати, очень любезно с вашей стороны, – ответила миссис Райт.

Когда все удобно устроились в ожидании чайной церемонии, миссис Вэйн продолжила беседу:

– Вы должно быть из Гринфилда или Портлэнда.

– Из Гринфилда, – ответила Саманта.

– Сегодня был у меня один молодой человек из ваших мест. Мистер Рэймонд Уизли. Может быть, вы знакомы с ним?

– Он наш новый сосед. Мы слышали о нём кое-что, но ещё не имели чести познакомиться.

– Я была в восторге от этого молодого человека. Чрезмерно приятный и общительный. У него идеальные параметры для мужчины, редко встретишь такие. Я часто снимаю мерки с джентльменов, и поверьте, знаю, о чём говорю.

– Ещё один Аполлон, – неслышно хихикнула Саманта, вспоминая рассказ Камиллы о её греческом боге. И хотя она весьма скептически относилась к мужской красоте, она была заметно воодушевлена восторгами портнихи по поводу Рэймонда Уизли. Ей нравилось слышать комплименты в его адрес. Она уже заочно влюблялась в него, представляя его внешность, благородные черты, лёгкий и весёлый нрав. Её предчувствие встречи со своей судьбой и случай на утёсе только поджигали в ней нахлынувшие эмоции.

Принесли чай, и когда все утолили свою жажду, миссис Вэйн обратилась к миссис Райт:

– Ну, что же мы будем шить?

– Вот это. – Миссис Райт достала из дорожной сумки эскизы нарядов, выполненные на белоснежном холсте. Все, включая портниху, были поражены.

– Изумительно, – вырвалось у Саманты. Перед её глазами развернулись рисунки настоящего художника. Хоть и на бумаге она увидела только платья в разных ракурсах, но мастерство, с которым они были исполнены, виднелось невооружённым глазом. Саманта не умела рисовать, но к живописи относилась трепетно, а творческих людей вовсе считала небожителями. Она по-иному взглянула на родственницу своей подруги.

Далее миссис Райт стала объяснять миссис Вэйн, что она хочет получить от нарядов в итоге, подробно останавливаясь на каждой вытачке и складке. Камилла как статуя возвышалась в центре зала, боясь пошевелиться, чтобы не помешать творческому процессу, который происходил вокруг неё. Саманту забавляла эта сцена, ей одновременно было и жалко подругу и радостно за неё.

Наконец, миссис Вэйн поняла всё, что от неё требовалось, оставалось только снять с Камиллы мерки. И вот, все дела были закончены и три путницы, покинув швейную мастерскую, отправились в близлежащий отель, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Там им предложили только холодные закуски. Но это не устроило миссис Райт, и она вознамерилась уйти в соседний трактир, где якобы смогут их накормить замечательными бараньими рёбрышками. Через несколько минут наши путешественницы пировали за королевским столом, в середине которого величественно красовалось жаркое из баранины.

После насыщенного дня и сытного ужина наших леди клонило в сон, но нужно было собираться в обратный путь. Уже вечерело, когда экипаж выехал из Роузвилля. Миссис Райт на этот раз не блистала красноречием, лишь только удовлетворённо заметила: «Хороший был день сегодня», а потом долго и пристально смотрела в окно. Саманта и Камилла, сидевшие напротив, также почти не проронили ни слова. Каждая утонула в своих собственных мыслях.

Когда карета остановилась у дома семьи Элиот, на улице уже был полумрак. Саманта, простившись со своими попутчицами, побежала к дому. В вестибюле она отчётливо услышала голос матери, раздававшийся из гостиной, и чуть приглушённый баритон отца. Лишь только Саманта показалась на глаза миссис Элиот, она сходу её атаковала:

– Саманта,мистер Элиот его видел.

– Кого видел?

– Ты ещё спрашиваешь кого?! Агнеца божьего, вот кого! Ну, конечно же, мистера Рэймонда Уизли, что за глупые вопросы.

– Ну и какой он, этот мистер Уизли? – Саманта подошла к матери и поставила на столик коробочку с подарком, а потом села рядом с отцом.

– Ты лучше спроси об этом мистера Элиота, может он тебе что-то внятное сможет рассказать. Я же за целый день выведала только лишь то, что наш сосед высокий брюнет.

– Да, очень много, засмеялась Саманта. – Папочка, ты как всегда не скупишься на детали.

– А что мне рассказывать? – стал защищаться мистер Элиот. – Вы и сами его скоро увидите на балу у Беккеров, он сказал, что непременно там будет. И ещё, чуть не забыл, я пригласил мистера Уизли к нам на чашку чая.

Мистер Элиот сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию своей супруги. Он специально приберёг момент, чтобы в очередной раз подшутить над ней. Он иногда позволял себе подобные шалости.

– Что?! – глаза миссис Элиот сильно увеличились в размере. – И когда ты собирался сообщить мне об этом? Перед его визитом или быть может после?

– Завтра у мистера Уизли дела в Хэмпшире, – продолжил мистер Элиот, – а вот послезавтра он согласился к нам приехать.

– Если бы ты, Саманта, осталась в Роузвилле, про визит нашего соседа я бы узнала, лишь только когда он сам постучал бы в нашу дверь, – со вздохом сказала миссис Элиот. – Ну а ты, привезла мне то, что я просила? – Она открыла подарочную упаковку. – Я же просила розовую накидку, а это что? Лимонная?! К моему новому бежевому платью подходит исключительно розовый шёлк.

– Мама, не расстраивайся, розовой накидки я просто не нашла. И когда я увидела шёлк цвета моих любимых роз, я подумала, что именно он будет уместен к твоему платью. А если тебе не нравиться я могу оставить его себе, а взамен принесу что-нибудь из своих покупок.

– Ну, уж нет! – ответила миссис Элиот, забирая коробку. – Я к себе наверх. Если хочешь есть, попроси тётушку Линси, она тебя накормит.

– Спасибо, я сыта. Только бы выпила молока. – И с этими словами Саманта, пожелав всем доброй ночи, побрела на кухню. Взяв стакан молока, она поднялась в свою комнату, даже не заглянув к Джоанне. Она действительно устала, и ей очень хотелось спать. Перед тем как заснуть, её мысли были о мистере Уизли. Она мечтала поскорее его увидеть.

Глава 5

Утром Саманта встала пораньше, чтобы не лишать себя утреннего променада. Выйдя из дома, она решила продлить себе удовольствие от прогулки и выбрать другой путь к своему тайному месту. Она пошла прямо по просёлочной дороге, нигде не срезая.

«Вот бы встретить мистера Уизли сейчас, – думала Саманта. – Хэмпшир как раз в этой стороне. Возможно, он такая же ранняя пташка, как и я. И именно в этот самый момент, он садится на свою лошадь и собирается двигаться в моём направлении». Воображение Саманты разыгралось с такой силой, что она не замечала ничего вокруг, а только прислушивалась к стуку копыт. И вот она действительно уловила какой-то шум за спиной, и с каждой секундой он становился всё отчётливее и отчётливее. Сердце Саманты застучало с бешеной силой. Она обернулась и увидела всадника на вороном жеребце. «Это он! Точно такой, каким я себе его представляла», – промелькнула у неё в голове. Когда лошадь поравнялась с Самантой, случилось непредвиденное. Она вдруг резко встала на дыбы, чуть не уронив свою ношу, и отказалась идти дальше. «Тпру! Тпру! Что за дьявол! – выругался наездник, – Но! Но! Пошёл! Пошёл! Чертовщина какая-то!» Саманта бросилась на подмогу. Взяла жеребца за поводья и шепнула ему: «Привет, Черныш! Тише, тише, успокойся! Вот, хорошо! Молодец!». Всадник спрыгнул с лошади и очутился рядом с Самантой.

– Зачем вы приворожили моего жеребца, прекрасная колдунья? – спросил он с усмешкой, удивлённо разглядывая молодую леди.

– И не думала даже. Просто ваш конь, как вижу, ещё не привык к своему наезднику. Вот пока вас и не слушается.

– Неправда, до встречи с вами он вёл себя как ручной зверёк. А увидев вас, он превратился в демона. Я заметил, как вы нашептали ему какое-то заклинание, чтобы расколдовать его.

– Я лишь только успокоила его, вот и всё. А вы, как я погляжу, любитель пофантазировать.

– Нет, я жуткий реалист. А вот вы, несомненно, сказочная фея.

– Вот, спасибо. Совсем недавно вы называли меня колдуньей, а сейчас я уже превратилась в фею. Очень быстро я переметнулась от тёмных сил к светлым.

– Извините, если я чем-то вас обидел. Я не представился. Рэймонд Уизли.

– Вы новый владелец Броукстона?

– Да, собственной персоной. Но вы не назвали вашего имени.

– Уверена, что вы его узнаете. А мне нужно здесь сворачивать, мне с вами не по пути.

Саманта попрощалась с мистером Уизли по всем правилам этикета, развернулась и степенным шагом направилась в правую сторону от дороги. Новый владелец Броукстона ещё некоторое время оставался в недоумении от этого случайного знакомства и такого же неожиданного расставания, провожая взглядом силуэт девушки, пока он не скрылся с поля зрения. Затем с довольной ухмылкой взобрался на своего непослушного жеребца и продолжил свой путь. Саманта же, ни разу не повернувшись, всем своим видом изобразила абсолютное равнодушие к этой встрече, хотя на душе эмоции били через край. Лишь только тогда, когда она убедилась, что её никто не видит, помчалась со всех ног к своему излюбленному месту.

Саманта чувствовала себя невероятно счастливой. «Неужели он мне так понравился? – думала она. – Да, он действительно хорош собой, насколько я могу судить о мужской красоте. Но, для меня ведь не это главное. Что-то необычайно привлекательное было в его свободной манере поведения и общения. То, что притягивает и молниеносно очаровывает. Интересно, сколько девичьих сердец было им покорено и вероятнее всего разбито? Судя по его излишней самоуверенности, очень много. Не попасться бы и мне в его сети. А быть может, я уже попалась? Что же мне делать дальше? Как вести себя с ним, если мы с ним завтра увидимся в нашей усадьбе? Притворюсь, что впервые его вижу. А потом? А, что, если на балу у Беккеров у меня пригласит на танец? О чём с ним говорить? Может раскрыть ему карты про Черныша? Рассказать, как я его ещё жеребёнком увидела в первый раз, а потом три года навещала его в конюшне у старика Уизли? Ну, нет, во мне должна оставаться загадка. Как он меня назвал? Фея? Пусть для него буду феей. Возможно, я ему понравилась. А, что если он видел меня уже раньше, на утёсе? Может, я давно ему симпатична? И он скоро попросит моей руки у отца? Не буду загадывать, время покажет. А до тех пор не буду выказывать своё внимание к его персоне. Пусть думает, что нужно сильно постараться, чтобы добиться моего расположения».

Вернувшись домой, на протяжении всего дня Саманта чувствовала себя не на своём месте: она ходила из угла в угол, несколько раз бралась за рукоделие и тут же бросала это занятие; сидела у отца в библиотеке, пытаясь сесть за новую книгу, но никак не могла выбрать подходящую. Душа была в смятении. Как будто её зажали в клетке и не давали вырваться на свободу. «Может я никак не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы снова увидеть мистера Уизли», – объясняла себе она, – или я боюсь нового чувства, которое начинает овладевать мной. Не могу понять, что со мной. Как-то волнительно на сердце». В таком состоянии Саманта находилась до вечера. После ужина она решила раньше лечь, но никак не могла уснуть. «Какое прекрасное было утро, я чувствовала такой прилив счастья. А потом этот мучительный день. Хорошо, что он уже закончился». Она ещё долго ворочалась, а потом всё-таки заставила себя уснуть.

На следующий день Саманте не удалось увидеть мистера Уизли. Он конечно же не смог проигнорировать приглашение мистера Элиота, и ровно в назначенное время сидел у него в библиотеке. Саманте довелось лишь только услышать голос своего нового знакомого, причём трижды: первый раз в вестибюле, когда тётушка Линси провожала его до кабинета отца, второй – через приоткрытую дверцу, когда горничная приносила им чай, и, наконец, у выхода. Джоанна не проявляла ни малейшего интереса к новому соседу, однако заметила метания своей сестры во время его визита. После ухода мистера Уизли она вошла в комнату Саманты с таким видом, как будто разгадала все тайны человечества.

– Ну, рассказывай, что там у тебя с мистером Уизли.

– С мистером Уизли?

– Не строй из себя актрису. У тебя это плохо получается. Где же ты успела с ним познакомиться?

– Не понимаю, о чём ты говоришь.

– Меня не обманешь. Ты вела себя, как белка в клетке, когда он разговаривал с отцом.

– Это было простое любопытство, только и всего.

– Сэм, у тебя никогда не было от меня секретов. Что же сейчас изменилось?

– Может быть, ты стала другой?

– Если ты о нашем последнем разговоре, то, что может быть плохого в том, что я хочу устроить свою жизнь?

– Я просто не могу видеть, как ты идёшь по головам для достижения своих целей. И хочу, чтобы ты была счастлива, а счастья не найти в золотой клетке.

– Во-первых, я пока ничего не сделала, чтобы ты обвиняла меня в хождении по головам. Во-вторых, почему ты считаешь, что я буду сидеть в клетке? Наоборот, деньги дают свободу – свободу выбора, свободу передвижения.

– Я говорю о запертой душе без любви.

– Что за глупости ты опять говоришь? Причём тут душа? А любовь? Она мимолётна: сегодня есть, завтра её нет. Нужно жить для себя сейчас, чтобы в старости не сожалеть о зря потраченной молодости.

– Не понимаю, как так жить. Ведь именно в любви и есть смысл жизни.

– Маленькая ты ещё и очень глупенькая.

– Выбирай сама свою дорогу, – отмахнулась Саманта, – я больше не буду вмешиваться.

– А я не могу находиться с тобой в ссоре. Это для меня мучение.

– Тогда – мир?

– Мир!

– Но всё-таки, с Ричардом вы очень хорошо смотритесь вместе.

– Сэм! – не скрывая улыбки, воскликнула Джоанна. Саманта засмеялась и кинулась обнимать сестру. Когда девичий хохот немного затих, младшая Элиот начала свой рассказ:

– Я встретила Рэймонда Уизли вчера на прогулке. И ты представляешь, он был верхом на Черныше! На моём Черныше!

– Ничего себе! Черныш, наверное, обрадовался, когда тебя увидел?

– Даже больше, тебе скажу. Он чуть не сбросил этого Уизли на землю.

– А как повёл себя мистер Уизли?

– Он сначала опешил от неожиданности, но в целом вёл себя невозмутимо.

– Он с тобой разговаривал?

– Да так, представился и проронил пару слов, только и всего.

– Только и всего? Да там, скорее всего, молнии сверкали, судя по твоему загадочному виду.

– Может быть, – хихикнула Саманта и закружилась по комнате.

– Будь осторожней, Сэм, не влюбись! Хватит уже прыгать! Садись, поговорим! Да, я смотрю, ты уже влюблена по уши!

Саманта остановилась и присела рядом с сестрой.

– Я пока не влюблена, Джо. Для этого мне нужны поступки, простого флирта мне недостаточно.

– Что ты называешь поступком?

– Вытерпеть причуды нашей маменьки и не убежать сломя голову.

– Я серьёзно.

– Жертвенность, забота, ответственность – вот на чём должны основываться все действия моего избранника. А пока только именно я проявила заботу к мистеру Уизли, и не позволила Чернышу его покалечить.

– Ах, ты, оказывается, ещё и его спасительница! – вновь засмеялась Джоанна.

– Да, я для него что-то вроде ангела, спустившегося на землю и укротившего стихию.

– И ты, конечно же, случайно оказалась на единственной дороге, ведущей в Хэмпшир. Ведь про поездку мистера Уизли знал весь Гринфилд, благодаря миссис Элиот.

– Что ты, я даже не мечтала увидеть его там, – продолжила Саманта с долей сарказма.

– Я горжусь тобой, сестрёнка, ты делаешь успехи в покорении мужских сердец. А я даже не подозревала об этом. У тебя стоит этому поучиться.

– Да я и сама не ожидала от себя такой смелости.

Теперь остаётся только ждать бала у Беккеров. Мне самой стало интересно, как продолжится ваше общение.

Разговор сестёр прервала тётушка Линси, которая звала их на обед.

За столом у всех членов семьи было приподнятое настроение. Особенно у миссис Элиот. Ей каким-то чудесным образом удалось разглядеть мистера Уизли и даже составить о нём собственное мнение, не будучи даже представленной ему.

– Я в восторге! Он просто покорил моё сердце. Не будь я вашей матерью и лет на двадцать моложе, я составила бы вам конкуренцию, мои девочки. Красавец, просто красавец! А какие манеры, и какая осанка! Настоящий аристократ!

Восхищениям миссис Элиот не было предела. Она проговорила о мистере Уизли весь обед, весьма поднадоев этой темой всем сидящим за столом. Так, что до конца дня о новом соседе не вспоминал никто, включая Саманту.

На следующий день, как всегда прогуливаясь, Саманта встретила миссис Райт, которая неторопливым шагом шла по направлению к озеру. И они уже вместе продолжили путь.

– Я очень рада видеть вас, Саманта. Не часто найдёшь себе попутчика в такой ранний час. А как иногда хочется разделить эту красоту с кем-то ещё. Вы часто выходите на прогулку по утрам?

– Да, очень часто. Утро – моё любимое время суток.

– Представьте себе, и моё тоже. Особенно я люблю утро в моём имении в Камбрии. Там находятся огромные по протяжённости оранжереи цветов. Моя коллекция насчитывает около пяти тысяч растений, одних роз около трёхсот видов. Саманта, вы даже представить не можете, какие там ароматы витают в воздухе, можно опьянеть без вина. Особая моя гордость – это камелии. Обожаю эти цветы. Они очень похожи на розы, но всё-таки имеют своё непревзойдённое очарование. Я также поклонница топиара, и в моём саду можно встретить разнообразные фигурки, выстриженные из кустарников. Вам обязательно стоит это всё увидеть, Саманта. Будете в северной части Англии, я обижусь, если вы не заглянете ко мне в гости.

Саманта и миссис Элиот подошли к озеру. Мимо них, покрякивая, проплыла стайка уток.

– На территории имения тоже есть небольшое озеро, сын обожает там купаться и рыбачить. Он не так уж часто бывает в Камбрии, большую часть времени проводит в Лондоне. Постоянно в делах, не хватает времени даже отдохнуть на природе. Я же не любитель городской суеты.

– А вы рисуете природу?

– Простите, дорогая, не расслышала ваш вопрос.

– Меня заинтересовали ваши эскизы к платьям, и мне показалось, что вы, возможно, неплохо владеете кистью. Рисуете ли вы пейзажи либо натюрморты?

– Немного.

– И у вас есть с собой рисунки? Я имею в виду в Гринфилде.

– Да, я привезла с собой несколько. На них запечатлены места, которые дороги моему сердцу.

– Мне очень хотелось на них посмотреть.

– А вы рисуете?

– Нет, совсем нет. Я считаю для этого нужно иметь особый дар.

– Я думаю, что у каждого есть предрасположенность к тому или иному виду искусства. Вот я, например, абсолютно не умею музицировать, да и в танце не всегда поспеваю в такт.

– Но ведь это легко исправить несколькими занятиями, а вот художником нужно родиться.

– Я смотрю, вы действительно восхищаетесь живописью. Я захвачу завтра несколько своих работ.

Прогулка у озера немного затянулась. Дамы ещё долго беседовали на всевозможные темы и нашли в друг друге очень много общего.

На следующее утро миссис Райт принесла свои рисунки. Это в основном были зарисовки имения в Камбрии. Саманта была слегка удивлена размерами и архитектурой дома, он скорее напоминал средневековый замок, нежели чем современную усадьбу. На холстах также были запечатлены сады и озеро.

– Вы очень реалистично изображаете природу. Очень живые краски. Должно быть, у вас дома есть целая галерея с вашими работами, и каждый посетитель может подолгу засматриваться ими.

– У меня есть галерея, но там нет моих рисунков. Она, в основном, содержит шедевры эпохи Ренессанса. Я же не смею повесить рядом с ними свои художества.

– Как вы можете говорить о своих работах? Они заслуживают, чтобы ими любовались. Неужели раньше их никто не видел?

– Только мой супруг и сын, а теперь и вы, Саманта.

– Вы себя явно недооцениваете.

– Дэниэл говорит то же самое. Но он не объективен, ведь он мой сын.

– Но я ведь не ваша родственница. Так, что вы можете смело выделить целый зал для ваших рисунков. И я думаю, они весьма достойно будут выглядеть среди работ великих мастеров.

– Вы, правда, так считаете?

– Абсолютно, не испытывая ни доли сомнения.

– Тогда, я напишу сыну, что я согласна устроить выставку своих работ в имении. Честно говоря, он давно об этом настаивал. А я всё это время считала неуместным и даже в некоторой степени нескромным это делать. Я никак не могла подумать о том, что мои картины могут радовать чей-то взор.

– Обязательно напишите и даже не откладывайте это.

После этого разговора Саманта и миссис Райт окончательно сблизились. И теперь каждое утро совершали пешие прогулки вместе. Саманта предпочла не говорить об этом никому из родных, чтобы избежать лишних расспросов о миссис Райт от матери и сестры.

Глава 6

Приближалось время бала у Беккеров. Любой бал в Гринфилде был настоящим событием, и все приглашённые семьи к нему тщательно готовились.

Саманта никак не могла дождаться встречи с Рэймондом Уизли, и весь вечер накануне этого дня провела в волнительном томлении. Джоанна почему-то также ожидала этот бал с трепетом, несмотря на то, что присутствия её принца Дэниэла Райта не намечалось. Да и вообще, по словам его матери, он даже не планировал в ближайшее время появляться в Гринфилде.

Наконец-то этот день наступил. Всё утро в семействе Элиот прошло в суматохе и сборах. Миссис Элиот носилась по дому в жутком угаре и раздувала проблемы из каждой мелочи. Сёстры, привыкшие к этому своеобразному хаосу перед балом, спокойно подготавливали свои наряды и делали друг другу причёски.

К часам шести вечера экипаж уже стоял у парадного входа. Мистер и миссис Элиот чинно прошествовали к карете, за ними шли их дочери.

Когда семья Элиот подъехала к дому Беккеров, оттуда доносилась музыка и шумный гомон уже прибывших гостей.

Саманта вошла в зал последняя, следом за Джоанной, и сразу же стала оглядывать всех присутствующих. Того, кого она искала, она не нашла. Зато к ней сразу подбежала Камилла. На ней было новое платье, настолько красивое и элегантное, что оно заметно её преобразило.

– Тебя не узнать. Ты заметила, как многие молодые джентельмены оглянулись, когда ты проходила мимо? – Саманта не скрывала своего восхищения.

– Сэм, не смущай меня. Я сама ещё не привыкла к этому роскошному наряду.

– А твои волосы? Они так прелестно уложены.

– Это всё миссис Райт. Это она приложила к этому руку.

– Я думаю, она готовит достойную невесту своему любимому сыну.

– Не говори так. Я очень разочарована, что за всё это время он ни разу не приехал в Гринфилд хотя бы для того, чтобы навестить свою матушку.

– Миссис Райт как-то говорила мне, что у него очень много дел в Лондоне. Наберись терпения, он скоро обязательно появится.

– Я смотрю, твои глаза всё время кого-то ищут в зале.

– Тебе показалось, я только рассматриваю присутствующих, не более.

– Приехали почти все, кроме Спенсеров и мистера Уизли. Кстати, ты уже видела его?

– Я ещё не была ему представлена.

– Я надеюсь, мы сегодня утолим наше любопытство, если у него не появятся более важные дела, чем присутствие на нашем балу.

Начались танцы, и Камилла тотчас была приглашена на менуэт. Саманта вернулась к сестре. Напротив, них стоял Ричард Беккер и всё время бросал взгляды в их сторону. Джоанна краснела при этом.

– Он уже к тебе подходил? – спросила Саманта.

– Ещё нет и, надеюсь, не посмеет, – поняв сразу, о ком идёт речь, ответила Джоанна.

– За что ты так с ним?

– Когда он уезжал в Кэмбридж, я ему сразу дала понять, что между нами ничего нет, и никогда не будет. После его приезда ничего не изменилось. Я не питаю к нему надежды, не флиртую с ним. Я с ним честна. Но я постоянно чувствую на себе его взгляд, и меня это выводит из себя.

– А честна ли ты с самой собой? Если это тебя так задевает, значит, ты не до конца равнодушна к нему.

– Я даже слушать тебя не хочу.

– Саманта поглядела на Беккера-младшего и поймала себя на мысли, что он чертовски привлекателен, и ей приятно на него смотреть. Встретившись глазами с младшей Элиот, Ричард решительно направился в их сторону.

– Смотри, Джо, он всё-таки посмел, – шепнула Саманта сестре.

– Добрый вечер, – обратился к ним молодой Беккер, – как вам бал, не скучаете?

– Спасибо, Ричард, всё чудесно, – ответила Саманта.

– Давно я не присутствовал на подобных увеселительных мероприятиях. Отвык, знаете ли. Никак не могу присоединиться ко всеобщему веселью.

– Я знаю, что вам может помочь.

– Что же?

– Конечно же, танцы. И только танцы.

– Возможно, вы правы. Мисс Элиот, – сказал он, обращаясь к Джоанне, не удостоите ли вы меня чести вас пригласить?

– Извините, но я, думаю, этот танец пропущу.

– Вы случайно не больны? Как вы себя чувствуете?

– А что, я плохо выгляжу? – схватилась за лицо Джоанна.

– Нет, просто всё это время вы молчали и ваш отказ…

– Я абсолютно здорова. Спасибо за заботу.

– Извините, если я вас обидел. Не имел ни малейшего намерения это сделать.

В воздухе нависла неловкая пауза.

– А вы танцуете, Саманта?

– Разумеется, Ведь балы именно для этого и созданы.

– Не хотели бы вы составить мне компанию?

– С удовольствием, Ричард, – ответила Саманта с присущим ей задором.

– Когда они вышли в центр зала, заиграла шутливая мелодия. И молодые люди, заговорщически улыбнувшись, влились в общий поток праздника, шума и веселья.

– Джоанна стояла в стороне и чувствовала себя очень несчастной. Она не ревновала мистера Беккера-младшего к своей сестре, зная, что Саманта просто дразнит её, пытаясь свести с Ричардом. Джоанна испытывала боль, когда он одаривал своим взглядом и улыбкой не её, а других девушек. Она страдала из-за того, что не могла отбросить свои мрачные мысли и сомнения и повеселиться со всеми. Она чувствовала себя одинокой в этом огромном зале, заполненном людьми, которые не разделяли её переживаний. Она не могла больше смотреть на их счастливые лица и выскочила на террасу.

– Саманта сразу заметила внезапное исчезновение своей сестры и, сделав реверанс мистеру Беккеру-младшему, выбежала за ней следом.

– Джо! Постой Джо!

– Я не собираюсь ни с кем разговаривать.

– Джо, я не могу смотреть, как ты себя изводишь.

– Возвращайся к своему Беккеру и оставь меня в покое.

– Прости меня, Я хотела вызвать у тебя эмоции по отношению к Ричарду, но не ожидала такой реакции.

– Ему было все равно с кем танцевать. Он выглядел абсолютно счастливым.

– Неправда, было заметно, как он расстроился из-за твоего отказа. Мне даже стало жаль его.

– И тебя захотелось поднять ему настроение? Я так понимаю?

– Не сердись на меня. Я знаю, что ты чувствуешь. Ты не одна. Я с тобой, и буду всегда рядом.

– Я не сержусь на тебя. Просто не хочу там больше находиться.

– Пойдём, а не то Беккер действительно подумает, что ты убежала из-за него. Не стоит его так обнадёживать.

– Ты права. Я в последнее время стала слишком эмоциональной. Ещё не хватало, чтобы он видел мои слёзы.

Джоанна привела себя в порядок, улыбнулась Саманте, что получилось у неё почти натурально, и гордой походкой вернулась в зал. Саманта же ещё некоторое время смотрела на звёздное небо, затем, глубоко вобрав в себя свежего воздуха, последовала за Джоанной.

Войдя в зал, первой, кого она заметила, была миссис Райт.

– Саманта, моя дорогая, как я рада вас видеть. Вы давно приехали?

– Да, я уже успела практиковаться в менуэте.

– Жаль, Дэниэл не смог приехать. Я думаю, он составил бы вам неплохую компанию.

«Ну, нет, хватит на сегодня танцев с чужими женихами». И только Саманта об этом подумала, как она ощутила на себе знакомый пронзительный взгляд, который вот уже несколько дней не давал ей покоя. У неё по всему телу пробежала дрожь, и она покраснела, что случалось крайне редко.

Мистер Рэймонд Уизли беседовал с мистером Беккером-старшим и не сразу заметил Саманту. Она ему показалось ещё более очаровательной, чем при первой встрече. «Значит, всё-таки я узнаю ваше имя, и даже не буду с этим затягивать», – подумал он.

– Мистер Беккер, что это за прелестная юная леди стоит рядом с миссис Райт?

– Это Саманта, младшая дочь мистера Элиота.

– Мистера Элиота? На днях мы с ним мило пили чай в его имении, а он, оказывается, в это же самое время прятал от меня такое сокровище.

В это время миссис Райт никак не могла добиться от Саманты ответа на очередной свой вопрос

– Саманта, что так сильно отвлекло ваше внимание? – спросила она и мисс Элиот наконец очнулась от своего столбняка.

– Я просто сегодня какая-то рассеянная.

– Миссис Райт сообразила, что резкое изменение в поведении девушки может быть вызвано появлением какого-нибудь очень симпатичного молодого человека. Она заметила переглядывания Саманты с джентльменом, стоящим напротив, и не стала утаивать о своём открытии.

– Мистер Рэймонд Уизли, – громко произнесла миссис Райт и Саманта вздрогнула. – Именно он, я полагаю, виновник вашей рассеянности. Несколько минут назад я была представлена этому молодому господину. У него очень приятная наружность и держался он уверенно, даже, я бы сказала, чересчур уверенно. – Миссис Райт всегда непроизвольно сравнивала других молодых людей с сыном и поэтому добавила: – Я думаю, он чуть ниже Дэниэла и уж слишком худощав.

Саманта уже не слышала, о чём говорила миссис Райт, a думала о том, как она была застигнута врасплох и рассекречена в своей симпатии к мистеру Уизли. Она решила для себя больше не смотреть в его сторону и не проявлять ни малейшего интереса к его персоне.

Чтобы отвлечь своё внимание Саманта стала искать своих родных. Джоанна теперь не стояла в углу, а активно участвовала во всеобщем веселье. Ни малейшего намёка на недавние слёзы и пережитые страдания в ней не наблюдалось, и Саманта облегчённо вздохнула. Что касается мистера и миссис Элиот, то их долго искать не пришлось. Мистер Элиот сосредоточено беседовал о чём-то с мистером Беккером-младшим. А миссис Элиот в кругу гринфилдских дам узнавала в мельчайших подробностях о последних новостях округа. Причём сама при этом держалась очень достойно. Изысканные манеры, привитые ей свекровью, не давали возможности её языку выдавать излишнюю информацию в присутствии такой большой аудитории. И поэтому она ограничивала своё общение парочкой давно заученных реплик либо интересующими её вопросами для поддержания беседы. Большую часть времени миссис Элиот молчала, что было ей совсем несвойственно в обычное время. И у неё действительно это хорошо получалось, правда, не без усилий.

Саманта и миссис Райт присоединились к гринфилдским леди и миссис Элиот ровно в ту же минуту, как к ним подошли мистер Беккер-старший и мистер Уизли.

Мистер Беккер на правах хозяина дома представил молодого человека всем присутствующим дамам. Мистер Уизли оказался нарасхват. Его со всех сторон атаковали разнообразными расспросами, а он нисколько не смутился, ему определённо нравилось быть объектом всеобщего интереса. Со стороны это напоминало сцену – петух в курятнике, самому же Уизли казалось, что он очутился в шикарном цветнике, и он даже сказал об этом вслух, чем вызвал бурный восторг у дам. Саманта не учавствовала в превозношении мистера Уизли, а, наоборот, предложила миссис Райт отойти в сторону и поискать общества других кавалеров, где именно леди будут в центре внимания, а никак не иначе. Мистер Уизли услышал это замечание Саманты, но не подал вида, продолжая мило беседовать со своими новоиспечёнными поклонницами. Миссис Райт поддержала младшую Элиот, и они тут же покинули эту шумную компанию.

– Какой неприятный самодовольный нарцисс! – не скрывала своего гнева Саманта.

– Ах, моя деточка, как скоро вы поменяли мнение об этом человеке. Первое впечатление нередко бывает обманчивым. А вы, как я успела заметить, видите его уже не в первый раз.

– Дамский угодник! – не унималась Саманта.

– А с другой стороны, в чём он виноват, если просто нравится женщинам? Он пока не делает ничего дурного, а просто общается. Всё в рамках этикета.

– Он чересчур любезен и очарователен, вот что плохо. Настоящему джентльмену такое обильное женское внимание показалось бы чрезмерным, и он всеми силами постарался бы его избежать. Тем более если…

– Если у него на примете уже есть одна очень симпатичная барышня.

– Я не это хотела сказать, – Саманта покраснела уже второй раз за вечер.

– Ах, деточка, нужно быть очень осторожной с такого рода мужчинами. Они очень избалованы женским вниманием. Каждая мать захочет иметь такого обаятельного зятя, а её дочка – супруга.

Миссис Райт необходимо было уделить внимание и другим гостям, и она оставила Саманту в раздумьях.

«Всё правильно. Мистер Уизли волен вести себя как хочет. Ведь он не клялся мне в вечной любви. Он видит меня всего второй раз. И что я себе напридумывала? Не буду больше о нём думать». В это самое время к ней подбежала Камилла.

– Ты чего не танцуешь? Я уже все ноги стёрла.

– В зале не хватает настоящих кавалеров, – ответила Саманта.

– Я видела, как ты танцевала с моим братом.

– Я его не имею в виду. Пока он единственно достойный партнёр.

– Ты познакомилась с мистером Уизли?

– Да, я видела его.

– Ну, как он тебе?

– Мне он показался слишком напыщенным.

– Странно, а мне он очень даже понравился. Конечно же, он не идёт ни в какое сравнение с моим кузеном. Но всё равно, он очень даже симпатичный. Приглядись к нему. Он может составить тебе неплохую пару.

– Давай лучше сменим тему.

– Пожалуй, я сегодня, вообще, не хочу говорить ни на какие темы. Я хочу танцевать, танцевать и только танцевать.

– Кто здесь хочет танцевать? – Перед девушками неожиданно появился мистер Уизли. Саманта потеряла дар речи. В её голове сразу же промелькнула мысль, что наконец-то он подошёл к ней, именно к ней, а не к толпе гринфилдских светских львиц, жаждущих поймать его в свои жадные лапы. Он сбежал от них, потому что ему нужна только она одна, и танцевать он хочет только с ней, ни с кем другим.

– Разрешите вас пригласить, мисс Беккер. – Камилла недоумённо посмотрела на Саманту, пожала плечами и пошла танцевать вместе с мистером Уизли.

Саманта дважды за один вечер оказалась в пролёте. Она была шокирована всем происходящим.

«Что вы о себе возомнили, мистер Уизли? Может вы думаете, что я заплачу и убегу, как это сделала не так давно моя сестра? Не дождётесь, больше я не попадусь на вашу удочку. Даже если вы на коленях будете умолять меня, я не пойду танцевать с вами. И вообще, видеть вас больше не могу. Вы мне с этого момента омерзительны».

У Саманты от такой решимости даже румянец появился на лице. Её глаза, на секунду погаснув, снова засветились ярче пламени. Следующие три танца она была ангажирована, причём разными кавалерами. Пока очередь не дошла до мистера Уизли. Он опять неожиданно возник возле неё, но она уже была морально готова к подобному повороту событий и на его предложение ответила отказом. Теперь настала пора самому Уизли пребывать в недоумении и в большей степени от себя самого.

«Доигрался, – думал он. – Зачем мне надо было дурить ей голову? Стоило сразу показать свою симпатию и наслаждаться её обществом целый вечер. Если меня заносит, то никак не могу остановиться вовремя на поворотах. Вот зачем я стал танцевать с этой Беккер? Саманта ждала, что я приглашу именно её. И ведь хотел же, да что-то остановило. Любопытство? Желание поиграть, посмотреть на её реакцию, помучить её? Да, пожалуй, всё вместе. Ну и что теперь? Тебе показали от ворот поворот, Рэймонд Уизли. А она, молодец! С характером! Ну что ж, будем считать, что моя битва на сегодня проиграна, Саманта Элиот. Что же до решающего сражения, то, думается, оно у меня ещё впереди. До скорой встречи, моя лесная фея, до скорой встречи».

Мистер Уизли покинул бал также незаметно как появился. Саманта ещё долго искала глазами его силуэт, но, убедившись, что его нет в зале, весь остаток вечера провела с Камиллой Беккер, мечтая поскорее оказаться дома.

Бал не оправдал ожиданий Саманты. Более того, настроение было хуже некуда. Вернувшись домой, она даже не присоединилась к родным в гостиной и не стала делиться впечатлениями о вечере, сославшись на плохое самочувствие.

Влетев в свою комнату, Саманта поспешила поскорее захлопнуть дверь. Она закрыла глаза, и ей привиделся мистер Уизли, обменивающийся любезностями с гринфилдскими дамами. Саманта постаралась тут же выкинуть его образ из памяти, но у неё это плохо получилось. «Разрешите вас пригласить, миссис Беккер», – звучало у неё в голове его обращение к Камилле. «Нет, я жуткий реалист. А вот вы – сказочная фея», – в мыслях она возвращалась к разговору с ним по дороге в Хэмпшир.

«Мне теперь понятен его стиль общения и поведения, – подумала она. Теперь остаётся решить один единственный вопрос – что мне делать? У меня есть два варианта: плакать всю ночь в подушку от огорчения и на следующее утро встать с опухшим лицом, либо сразу лечь спать и не забивать голову всякими глупостями». Она выбрала второе.

Глава 7

Прошло вот уже несколько дней после того злосчастного бала у Беккеров. Саманта пребывала в прекрасном расположении духа и даже не вспоминала о мистере Уизли. Каждое утро она продолжала свои прогулки с миссис Райт. И обеим это занятие было по душе: миссис Райт со своей юной собеседницей чувствовала себя моложе, Саманте же было приятно поговорить с умным человеком.

Миссис Райт намеревалась задержаться в Гринфилде ещё на пару недель. Затем она планировала вернуться в своё поместье в Камбрии, куда и звала Саманту отдохнуть и полюбоваться её восхитительными оранжереями. У семейства Элиот в Кентервилле, что недалеко от Камбрии, жила родня. И Саманта уже планировала, что остаток лета может провести именно там и обязательно заедет погостить к миссис Райт.

Миссис Райт была ужасно обрадована планами Саманты, так как, по её словам, ей иногда бывает очень одиноко в таком большом поместье. Ведь её сын редко приезжает туда. Он предпочитает жить в городе и считает жизнь в сельской местности скучной и однообразной. Сама же миссис Райт не любила Лондон и приезжала туда только зимой, да и то на пару месяцев, чтобы в феврале вернуться в Камбрию.

Но до зимы было ещё далеко, и каждый день в Гринфилде радовал своих жителей знойным июньским солнцем. Саманта находилась на свежем воздухе почти всё время, пропадая то в саду, то у озера, то совершая пешие прогулки по окрестностям Гринфилда в компании Джоанны, Камиллы или миссис Райт.

В один из таких прекрасных дней она повстречала мистера Уизли. Убедившись, что Саманта была одна, он уверенной походкой подошёл к ней и протянул ей конверт.

– Это вам, мисс Элиот, – сказал он, не сводя глаз с Саманты, – прошу вас, прочитайте это.

Саманта взяла письмо, с недоумением посмотрев на мистера Уизли, который больше не сказав ни слова, развернулся и пошёл своей дорогой.

«Очень странно», – подумала Саманта, распечатывая конверт. Оттуда выпало письмо, и вот, что она в нём прочитала:

«Мисс Элиот, сразу прошу прощения за выбранную форму объяснения. Поверьте, это было сделано исключительно ради ваших интересов. Любое моё присутствие рядом с вами, даже самое невинное, может неправильно быть истолковано случайным прохожим, и вызвать досужие сплетни, а я никак не хочу вас скомпрометировать. А теперь о главном. Во-первых, я не успел сказать вам ни слова благодарности за то, что вы помогли мне справиться с лошадью в первую нашу встречу. Если бы не вы, я, наверное, сломал бы себе шею, а может быть ещё похуже. Так, что я вам невероятно признателен. Если в будущем вам понадобится моя помощь, я от всей души готов её оказать. Во-вторых, наша вторая и последняя встреча на балу прошла так нелепо, что требует от меня детальных разъяснений. Я чувствую необходимость в этом, так как не хочу терять ваше расположение и искренне намереваюсь стать вашим другом. Показать всем присутствующим у Беккеров то, что мы уже знакомы, я не рискнул. Более того, я всячески попытался вас оградить от своего общества, чтобы ваше имя даже вскользь не было упомянуто в списке моих потенциальных невест, который, я уверен, уже составили гринфилдские дамы из тех барышень, с кем я уже успел потанцевать и пообщаться. Может быть, я повторяюсь, но я не хотел бы, чтобы вы стали объектом сплетен. Пожалуйста, не сомневайтесь в моей глубокой преданности и симпатии к вам. Искренне ваш, мистер Рэймонд Уизли.»

Саманта не могла в это поверить. Мистер Уизли к ней относится с симпатией и даже заботится о ней. А она уже приклеила к нему ярлык ловеласа, который играет с ней в непонятные игры. Для неё всё складывается как нельзя лучше. Ведь и правда, если бы он танцевал с ней весь вечер на балу, все приписали бы им зарождающийся роман. А что до мисс Элиот, то и подумать страшно, она уж точно заочно бы их обвенчала. Мистер Уизли оказался очень мудрым и прозорливым. Как она могла плохо о нём думать? С другой стороны, если он прилюдно не выделил её среди других барышень, то у него нет на неё серьёзных планов, а значит и она не должна строить на его счёт никаких иллюзий. Если бы он был влюблён в неё, он бы вряд ли задумывался, что подумают другие, и начал бы ухаживать за ней, а там недалеко и до венчания. Отсюда следует, что он ещё не определился, насколько она ему нравится. Да, пожалуй, двух встреч было недостаточно, чтобы это понять. А она сама? Разве она сама не сомневается в нём? Нравится ли он ей настолько, чтобы прожить с ним всю жизнь? Ведь он не проявил ещё истинных своих качеств, и поступков от него она ещё не видела. Да и сам он в письме говорит исключительно о дружбе и не более того. Так что рано пока делать какие-то выводы.

Саманта положила письмо в конверт. «Интересно, какого ответа он ожидает на своё послание, – продолжила она свои размышления. – Ну, уж точно не в письменной форме. Возможно, он думает, что на очередном балу, я буду одаривать его улыбками или найду удобный случай что-нибудь сказать ему тет-а-тет. А что, если он будет искать момент, чтобы поговорить со мной во время прогулки? Тогда я точно не найду, что ему ответить. Сказать, что я признательна за его заботу о моей чести, которую он оказывает, не общаясь со мной в общественных местах? Или может сообщить ему о своей готовности быть ему другом? Это ужасно смешно. Конечно, он не ждёт от меня ничего подобного. Он просто попытался оправдать своё поведение на балу только и всего. Что ж, допустим, что это у него получилось. Посмотрим, как он будет вести себя дальше!»

Всю последующую неделю Саманта выходила на прогулку только в сопровождении. Она не хотела встречаться с мистером Уизли с глазу на глаз. Да и он не показывался поблизости.

Саманта первое время не расставалась с письмом, она тайком перечитывала его несколько раз за день. Потом для себя решила не быть излишне инфантильной и спрятала его в своём тайнике, который находился в ящике комода.

Однажды, в один из тех прекрасных вечеров, когда вся семья Элиот собиралась вместе в гостиной за чашкой чая, Саманта застала свою мать за чтением подозрительного листка бумаги. Миссис Элиот так упивалась своим занятием, что не сразу заметила вошедших в комнату дочерей.

– Какой наглец! – воскликнула она, и вся комната наполнилась её заразительным смехом. – Ну, кто бы мог подумать!

– Мама, что у вас в руках? – Саманта испуганно бросилась к миссис Элиот, пытаясь выхватить у неё из рук письмо.

– Саманта, что за манеры? Ты ведёшь себя, не как подобает истинной леди. – Миссис Элиот резко одёрнула руку.

– Откуда это у вас, мама?

– Ты нетерпелива, Саманта. Подожди ещё несколько минут, и ты узнаешь, что это за письмо. Тем более оно касается тебя непосредственно.

– Сэм, с чего тебя вдруг так заинтересовала корреспонденция нашей матушки? – вмешалась Джоанна.

– Саманта отошла в сторону. Будь, что будет. Пусть все узнают о послании мистера Уизли. Она уже приготовилась к самому худшему.

– Подождём мистера Элиота, – загадочно произнесла миссис Элиот. – Он обязан послушать содержимое этого письма.

На какое-то мгновение в гостиной воцарилось молчание. Миссис Элиот героически сдерживала себя, но её коварная улыбка выдавала о предстоящем раскрытии чрезвычайно важных новостей. Для Саманты эти минуты длились целую вечность и напоминали затишье перед бурей. Когда в комнату вошёл мистер Элиот, все вздрогнули из-за внезапности его появления.

– Ну, что ещё произошло в этом сумасшедшем доме? – спросил отец семейства.

– Угадай, от кого это письмо? – не обращая внимания на иронический тон супруга, начала миссис Элиот.

– Я полагаю от вашего тайного воздыхателя, моя дорогая.

– Последнее время вы напрочь утратили чувство юмора. И ваши шутки совсем неуместны.

– Ну, тогда от поклонника одной из наших дочерей.

При этих словах Саманте показалось, что земля уплывает из-под ног.

– Нет! – воскликнула миссис Элиот. – Это письмо от моего горячо любимого брата Джорджа. – В эту самую секунду Саманта почувствовала себя спасённым утопающим.

– Ну и что же пишет ваш братец, моя дорогая? Только, пожалуйста, вкратце. Я не собираюсь выслушивать его длиннющие эпосы.

– Ну, тогда я начну с главного, Джордж хочет женить своего сына Билли.

– Это хорошо, и уже есть невеста на примете?

– Вот именно, что есть. Наша Сэм.

– Папа?! – Саманта вскочила с места и с мольбой о помощи обратилась к отцу.

– Ну, и чем же вызвано это внезапное решение? – ни капли, не удивившись монотонно продолжал мистер Элиот. За двадцать семь лет брака с миссис Элиот он уже успел привыкнуть к сюрпризам, которые ему регулярно преподносили её родственники. Последней такой неожиданностью был их внезапный приезд на рождество. Брат супруги, мистер Гроссер, обладал своеобразным чувством юмора.

– А дело в том, что Билли так возмужал, что уже не пропускает ни одной женской юбки, – сквозь смех проговорила миссис Элиот. – Джордж боится, как бы тот не наделал глупостей.

– Не понимаю, а причём здесь я? – вмешалась Саманта. Я не собираюсь выходить замуж за этого увальня.

– Как ты смеешь отзываться так о своём кузене? – воскликнула миссис Элиот. И вообще, когда будет решаться вопрос о твоём замужестве, вряд ли кто поинтересуется твоим мнением.

– Вы правильно заметили, мама, о моём замужестве. Так, позвольте мне самой сделать выбор.

– Не позволю. Что ты знаешь о жизни, девчонка?

– Хорошо, вы правы, я мало, что видела в жизни. И мне ещё рано заводить семью. Тем более, я – младшая дочь, и выйду замуж после своей старшей сестры, как принято по этикету.

– Ты что, Сэм, – воскликнула теперь Джоанна, – намекаешь, что это я должна выйти замуж за толстяка Билли?

– Джо, я не это имела в виду.

– Конечно, про тебя и речи не ведётся, моя красавица, – сказала миссис Элиот, обращаясь к Джоанне. – Тебя ожидает совсем другая участь – стать, как минимум, женой лорда.

– Значит, мне уготовлен красавец лорд, а Саманте – уродливый сын владельца постоялого двора, я правильно поняла? – с иронией подметила Джоанна.

– Джо?! Что на тебя нашло? – развела руками миссис Элиот, не ожидая таких пылких речей от своей старшей дочери.

– Всё, хватит, – вдруг закричал мистер Элиот, – я всё-таки дворянин, и не позволю, чтобы моя дочь опустилась так низко, связав свою жизнь с безродным обормотом.

– Ах, вот как ты отзываешься о моей семье?! Значит и я для тебя безродная? Да ты посмотри на себя, да у тебя кроме твоего жалкого имени и нет ничего. Ты ведь ни на что не способен. Ты ведь шагу без меня ступить не можешь! – Миссис Элиот разбушевалась не на шутку. Её супруг редко осмеливался ей перечить. Он знал, что его бунт несомненно обернётся грандиозным скандалом, и каждое сказанное им слово отольётся в десятки раз больше. Но в данной ситуации промолчать мистер Элиот не смог, ведь вопрос касался судьбы его дочери.

Сёстры не стали вмешиваться в назревающий конфликт между родителями, так как это бы не помогло решению спора, а, наоборот, навредило. Джоанна предложила Саманте потихоньку удалиться из гостиной, и та согласилась. Необходимо было обсудить всё услышанное, и было решено это сделать в комнате Джоанны.

– Я не могу поверить. Я никогда не претендовала на роль любимой дочери и знала, что у матушки не рождаю явных материнских чувств в сравнении с другими её детьми. Но я никогда даже и подумать не могла, что она меня настолько не ценит и не желает мне лучшего.

– Ты ошибаешься, Сэм. Миссис Элиот любит свою семью и поэтому считает предполагаемый брак своей дочери с племянником не такой уж неудачей. Тем более она боится обидеть дядюшку Джорджа отказом.

– Не пытайся меня успокоить, Джо. Ты сама всё прекрасно слышала. По словам нашей матушки, я вряд ли достойна стать женой дворянина.

– Не говори глупостей. Ты сама – дочь дворянина. За кого тебе выходить замуж, если не за себе подобного.

– Да, конечно, за такого же несостоятельного юношу без будущего.

– Ты цепляешься к словам, с тобой невозможно говорить.

– Извини, но перспектива выйти замуж за кузена как-то не воодушевляет.

– Да уж, – прыснула Джоанна, – даже смешно представить вас вместе.

– К сожалению, меня эта картина не веселит.

– Да хватит впадать в уныние. Отец никогда не позволит выдать тебя замуж за человека, стоящего ниже по социальной лестнице.

– Ты сама хоть в это веришь? Если наша матушка вобьёт себе что-нибудь в голову, никто не сможет её переубедить. Да и в любых спорах она одерживает верх. Так что моя судьба предрешена.

– Я не узнаю свою младшую сестру, которая никогда не пасовала перед трудностями и во всех всегда вселяла оптимизм. Послушай, если что, мы придумаем такое, что наш кузен сам откажется на тебе жениться.

– Ты действительно думаешь, что нам это по силам? – спросила Саманта, и надежда засветилась в её глазах

– Я даже не сомневаюсь в этом, – со всей уверенностью подтвердила Джоанна.

– Тогда я не буду отчаиваться. Ты права, я подумаю, как избежать этого брака.

– Вот это другой разговор.

– Я пойду к себе, спасибо, Джо.

Саманта поцеловала сестру и вышла в коридор. Чуть спустившись по ступенькам вниз, она прислушалась к звукам в столовой, но ничего не услышала. Она сделала вывод, что отец всё-таки не смог долго сопротивляться натиску миссис Элиот, и решил пока всё оставить, как есть, удалившись в библиотеку. Саманта заскочила в свою комнату, чтобы забрать одну очень дорогую для неё вещь, затем спустилась обратно в гостиную. Там, действительно, никого уже не было. Она подбежала к ещё горящему камину, и что-то бросила в него. Убедившись, что не оставила за собой никаких следов, Саманта вернулась в свою комнату.

Глава 8

На следующее утро в столовой за завтраком миссис Элиот опять открыла тему вчерашнего письма. Мистер Элиот при этом молчал, спокойно намазывая масло на тост.

– Вечером мне не дали закончить свою мысль. Мой брат Джордж зовёт вас, мои девочки, погостить у него в доме в Сильверстоуне. И я уже написала ответ с согласием на его приглашение.

– Но я планировала в августе поехать в Кэмптон, – сказала Саманта.

– Твоя поездка не отменяется, в Сильверстоун вы поедите уже через две недели, сразу после бала у Джонсонов.

– Какого ещё бала? – разом подхватили сёстры.

– Высокочтимая миссис Джонсон, находясь глубоко под впечатлением от неотразимости нашего нового соседа мистера Уизли, которую он лихо продемонстрировал на балу у Беккеров, решила выдать за него свою Биатрис. По её словам, он уделял её дочери особое внимание. Вот поэтому она решила организовать бал и поспособствовать будущему союзу. Я думаю, в итоге, у неё получиться свести свою дочь с мистером Уизли. Ведь Джонсоны самые состоятельные и влиятельные в нашем округе. Жаль только, девочки, что вы не смогли произвести должного впечатления на молодого человека. Очень жаль.

Саманта не знала, как реагировать на намечающееся сводничество мистера Уизли с Биатрис Джонсон. С одной стороны, она всё-таки надеялась, что это всего лишь ничем неподкреплённые сплетни, и одного желания миссис Джонсон маловато, чтобы этот брак состоялся. С другой стороны, на пустом месте разговоров не бывает. Породниться с такой знатной семьёй почтёт за честь любой здравомыслящий холостяк. Да и Биатрис совсем недурна, и по красоте даст фору даже Джоанне.

«Если Рэймонд Уизли предпочтёт Биатрис, – думала Саманта, – то, значит, так тому и быть. Я не хочу бороться за его сердце вместе с толпой вздыхающих по нему девиц. Если нам суждено быть вместе, никто не сможет помешать этому». Разумом она это понимала, но чувствовала при этом такую тоску, что не могла найти себе место. Срочно нужно было найти себе какое-нибудь дело, чтобы полностью погрузиться в него и ни о чём не думать. При чём это занятие должно быть кардинально новым для неё. «Может мне присоединиться к миссис Райт и начать рисовать? А почему бы и нет? Это было бы забавно», – решила Саманта.

С этого дня на поляне у озера можно было заметить два женских силуэта.

– Саманта, у вас отлично получается.

– Что вы, так может нарисовать даже ребёнок.

– Нет, правда. Вы всё-таки раньше практиковались, признайтесь честно.

– Ну, разве только во снах, – рассмеялась Саманта.

– Тогда могу справедливо заметить, что у вас прекрасное воображение.

Саманте нравилось общество миссис Райт, их разговор протекал легко и непринуждённо, да и занятия живописью вносили в её жизнь новые краски. Мистера Уизли она не видела с момента получения его письма. Следующая встреча произошла только на балу у Джонсонов. Они опять не сразу заметили друг друга, но оба искали встречи. Миссис Джонсон почти не отпускала мистера Уизли ни на минуту, но он каким-то образом улучил момент и на первый танец пригласил именно Саманту, чем вызвал недоумение у миссис Элиот, стоявшей рядом с дочерью. Саманта не успела даже опомниться, как уже танцевала вместе с ним.

– Вы прочитали моё письмо?

– Прочитала.

– И, что вы можете сказать в ответ?

– Что я очень признательна за вашу заботу обо мне.

– Это не пустая забота. Я долго не видел вас и признаюсь честно, для меня это была пытка. Саманта – вы самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.

– Саманта оторопела и чуть было не остановила танец. Она не ожидала такого бурного прямого натиска.

– Я польщена, но не слишком ли это поспешные заявления? Вы меня совсем не знаете. А красота, я убеждена, не заключается только во внешнем облике.

– Вы правы, но мне кажется, что я вас уже знаю очень давно. А у вас случайно не возникло такого же чувства?

– Возможно, но я не всегда доверяю первым ощущениям.

– Надеюсь, я и дальше вас не разочарую.

– Время покажет.

Танец закончился. Саманта не знала куда девать себя в эту секунду. Она побежала искать Камиллу, но натолкнулась на миссис Райт.

– Саманта, вы вся светитесь.

– Да, сегодня прекрасный вечер.

– Я наблюдала, как вы танцевали с мисером Уизли. Вы неплохо смотрелись вместе.

– Это был всего лишь один танец, которых будет сегодня много. – Сказав это, Саманта залилась краской, и это сразу заметила миссис Райт. Она не была равнодушна к судьбе новой подопечной, а компания мистера Уизли и реакция на него Саманты сразу вызвали у неё небольшое беспокойство. Она хотела кое-что сообщить Саманте, но в этот момент к ним подбежала Джоанна, которая намеревалась выяснить у миссис Райт, когда же гринфилдскому обществу будет представлен её сын.

Саманта решила оставить сестру с миссис Райт, а сама продолжила поиски Камиллы. Её подруга нашлась сразу, она стояла рядом со своей матерью и тоскливо смотрела на танцующие пары. Увидев Саманту, Камилла подбежала к ней и сразу засыпала её вопросами.

– Я видела, как ты танцевала с мистером Уизли.

– Я смотрю, это никого не обошло вниманием.

– А что ты хотела? Рэймонд Уизли – первый жених округа и его имя на слуху у каждой незамужней девицы.

– Да, мистер Уизли приобрёл в Гринфилде большую популярность, – не без иронии подметила Саманта.

– О чём вы говорили?

– Ни о чём таком, что заслуживало хоть какой-нибудь интерес.

– Сэм, ты говоришь это так отстранённо. Неужели он тебе совсем не нравится?

– У меня слишком большая конкуренция, чтобы рассчитывать на особое расположение мистера Уизли к моей персоне.

– Но всё же это самое его расположение ты, по-моему, завоевала, раз он пригласил тебя на танец.

– Просто, наверно, я единственная с кем он ещё не танцевал, не считая сестры конечно. Ну а ты, почему одна? Где же твоё древнегреческое божество? Опять не появился?

– Не смейся, Сэм, прошу тебя. Я постоянно его жду, и мне кажется, что дни моей жизни пролетают мимо меня. Каждый прожитый день без его общества лишён смысла. – На глазах у Камиллы навернулись слёзы. И Саманте стало стыдно из-за своего ироничного тона в адрес возлюбленного своей лучшей подруги. Почувствовав одиночество Камиллы, Саманте захотелось оказаться рядом с Рэймондом. Она оглядела весь зал и увидела его с Биатрис Джонсон. Ей показалось, что мистер Уизли смотрел на её соперницу так же, как совсем недавно смотрел на неё. У Саманты зародились сомнения. А может в этот самый момент он произносит те же слова восхищения, которыми одарил её сегодня? Саманту в первый раз охватило чувство ревности. Она осознала, что ни с кем не хотела делить мистера Уизли. То, что он оказывал знаки внимания другим девушкам, ей было неприятно, и она не понимала его мотивы. Ведь он тем самым их обнадёживал. Саманте не нравилось то положение, в котором она оказалась. Она загадала, если сейчас к ней подойдёт мистер Уизли их ожидает долгая, счастливая жизнь вместе, если же не подойдёт, она его забудет и станет жить по-старому. Не успела она об этом подумать. Как перед ней вырос Ричард Беккер и пригласил её на танец. Она не могла ему отказать и даже думать забыла о своих глупых гаданиях.

– Саманта, вы единственный в мире человек, который может мне помочь, – начал мистер Беккер.

– Я слушаю вас.

– Я думаю, вам давно известны мои намерения в отношении вашей сестры. Поверьте, они глубоко серьёзны и чисты. Если бы я был уверен и в её благосклонном расположении ко мне, я бы, недолго думая, предложил ей стать моей супругой.

– Что же вы хотите от меня?

– Поговорите с ней. Если она не хочет слушать меня, то может вас выслушает.

– Что же мне сказать ей?

– Что мы созданы друг для друга. Что никто не будет любить её так сильно, как люблю её я.

– Я думаю, она об этом знает, Ричард. В этом то и беда.

– Что же мне делать, тогда?

– В таких делах я не советчик. Но, на мой взгляд, вам стоит немного подождать. Я уверена, со временем всё образуется. А пока, займитесь делами, подумайте о своей карьере. Вам нужно устояться как личность, только потом задумываться о женитьбе.

– На днях я как раз уезжаю в Лондон. Кузен нашёл мне работу, на мой взгляд, для меня очень перспективную. Но я боюсь так надолго расставаться с Джоанной. Я опасаюсь, что меня кто-нибудь опередит, и я потеряю её навсегда.

– Здесь вы можете не волноваться. Если у вас появиться соперник, вы первый об этом узнаете. Я буду держать вас в курсе всех дел Джоанны.

– Значит, я могу считать вас своим союзником?

– Можете.

– Искренне признателен вам. Я знал, что могу вам довериться.

– Саманта лишь улыбнулась в ответ. Она сама мечтала увидеть свою сестру в паре с Ричардом Беккером. Ей всегда казалось, что это самая прекрасная пара, которую она когда-либо видела.

– Вот адрес, по которому я буду проживать в Лондоне, – мистер Беккер протянул ей листок, предусмотрительно заготовленный для этого случая.

– Я обязательно вам напишу, – заверила его Саманта.

Бал был в самом разгаре, когда мистер Уизли подошёл к Саманте с приглашением на танец во второй раз.

– Это лето – самое лучшее лето в моей жизни, – начал мистер Уизли.

– Почему же?

– Потому что этим летом я встретил вас.

– Саманта почувствовала себя крайне неловко. Казалось бы, ей должны нравиться те слова, которые он ей говорил. Но они вызывали у неё лишь стеснение и вгоняли в краску.

– Вы, наверно, часто совершаете прогулки?

– Преимущественно утром.

– А я предпочитаю долгий сон. И рано поднять меня может только какое-нибудь очень важное дело, к примеру, желание встретиться с вами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.