Глава1

Только девять утра, а рабочий день уже был в полном разгаре, создавая из какофонии беспорядочных звуков симфонию абсурда. Трели певчих птиц в ней перемежались с гудением бесконечного потока машин, лаем бродячих псов, руганью завсегдатаев местной «наливайки» и «еще Бог знает чем!» (как любила приговаривать моя бабка). Так что стоит отдать должное будильнику, который с завидной легкостью мог перекричать весь этот шум и заставить меня проснуться. Этот раритет еще советских времен, этот монстр, казалось, жил своей жизнью с самого момента создания. И сегодняшний день не стал исключением – его звонок, способный и мертвого поднять из могилы, прозвучал громко и четко… но на час позже положенного. Ну как, спрашивается, как можно изменить свою жизнь, когда ты еще не проснулась, а уже опоздала!

Вообще, мне нравится подолгу лежать в постели. В выходной день – это мое самое любимое занятие. Можно понежиться в тепленькой, мягенькой постельке до самого обеда и никто не упрекнет в избалованности или ленивости. Как же хорошо, когда ты сама себе хозяйка! В конце концов я просто заслужила отдых! После всех событий и переживаний выспаться и отдохнуть было, наверное, самое верным решением за последние несколько месяцев…

– Кофе, Танечка Владимировна? – как будто издалека раздался встревоженный женский голос. – Без сахара, как Вы любите… – Стали слышны осторожные шаги, приглушенные ковром, голос говорившей снизился почти до шепота. – Вы снова кричали во сне…

Мне никак не удавалось открыть глаза. Будто стопудовые гири повисли на веках. Звук шагов переместился чуть левее, раздался звук отодвигаемых штор и в глаза внезапно ударил яркий свет. Сквозь белую пелену я разглядела женский силуэт, размытым темным пятном вырисовывающийся на фоне окна.

– Леся, ты? – Глаза начали понемногу привыкать и я узнала свою домработницу. Страх, наконец, отступил, дыхание выровнялось и ко мне вернулся нормальный цвет лица.

«Снова кричала во сне» – пронеслось в голове – «Боже, как стыдно…» Я смущенно отвернулась, будто бы рассматривая что-то на стене. Вдруг на ум пришла единственно правильная мысль, которую я тут же озвучила, забирая у Алеси блюдце с кофе.

– Больше оттягивать нельзя. Мне срочно нужно к психологу. Такими темпами и в истеричку можно запросто превратиться!

Чашечка горячего помогла приободриться. Я смогла приподняться в постели, оперлась на спинку кровати и приготовилась слушать ежедневный отчет Леси, которая по совместительству была еще и личным помощником. Сконцентрироваться оказалось безумно сложно. Голова кружилась, в ушах все еще звучали ритмы клубной музыки, а в глазах плясали блики огней эпатажного фаер-шоу. Вчерашняя вечеринка, несомненно, удалась. Уставшее тело требовало намного более длительного отдыха, чем несколько часов беспокойного сна.

– Звонили из салона: вчерашний день прошел без происшествий. – Невозмутимо продолжала Алеся, словно бы не замечая мое напряженное состояние. Она периодически поглядывала в небольшой блокнот, делая пометки. – Также звонил Петр. Предупредил, что улетает в Америку на несколько дней. А вот Александр, наоборот, прилетел из Арабских Эмиратов. Он уже в городе и хотел бы встретиться… – Голос Леси на мгновение дрогнул и этого было достаточно, чтобы понять – неприязнь домработницы к одному из моих ухажеров никуда не делась. Впрочем, самообладание вернулось к ней очень быстро, и она все так же сдержанно добавила – Из редакции «Go, men» сообщили, что выпуск с вами на обложке выйдет в тираж через три дня.

– Вот! Наконец-то хорошие новости! – Я как за соломинку ухватилась за обсуждение долгожданного журнала. Ощутимый недосып ненадолго ушел на второй план. – Мне нужен тонизирующий душ. Срочно! И – бегом в редакцию. А потом… Потом – пулей из города.

Я резко спрыгнула с кровати и устремилась в сторону гардеробной.

– Черт. Ну как всегда – куча дорогущих вещей, а одеть, толком, и нечего! Во все стороны полетели срываемые с вешалок модельные платья из последних коллекций сезона. На полу образовалась целая гора не менее дорогих туфель «не прошедших мой отбор». Во мне вновь начала закипать злость. И причиной тому были явно не бесполезные наряды. Одно только упоминание имен двух моих воздыхателей встряхнуло так, что сама перестала понимать, что в голове моей творится. Оба – амбициозные, расчетливые дамские угодники, способные только ошеломлять дорогостоящими подарками и засыпать розами. Ни один из них, ни один, не потрудился узнать, а нравятся ли мне вообще розы? Признаться, я давно уже занесла этих двух наглых самовлюбленных нарциссов в черный список. И каждая встреча с этими двумя фигурами все усиливала мои подозрения. Со временем мне стало казаться, что у них между собой спортивное состязание из разряда «Кто первым завоюет мое сердце». Но моё наивное представление о своей значимости быстро улетучилось после того, как выяснилось, что для Александра я была лишь красивой визитной карточкой при заключении крупных договоров. А Павел – и того круче. Вот наглости то хватило! Мерзавец! Воспоминания мгновенно пронеслись в голове: всё такие же «красочные», яркие и нестерпимо унизительные.

В одной из наших совместных поездок на круизном лайнере мы отлично проводили время вместе. Павел оказался интересным собеседником – умным, начитанным, знающим, казалось, все на свете. И с огромным количеством разнообразных знакомств. Тогда я не обращала внимание на то, что большинство представленных партнеров по бизнесу были мужчинами и уроженцами Ближнего Востока. Все в один голос восторженно высказывались о моей внешности и восхищались Павлом, который сумел найти такой «драгоценный камень». Какой же тупицей сейчас себя чувствую! А тогда… тогда я была слишком увлечена новым романом, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как перешептывания персонала за моей спиной. Вот уж поистине «живи – век учись»!

Кто помог мне тогда – до сих пор не знаю. Пришла в номер, а на тумбочке лежит скомканная бумажка, в которой неразборчиво написано, мол, так и так, «вас пообещали в подарок, как милый сувенир, бесплатный бонус, комплимент от шеф-повара»… Фу, да, как ни назови – все мерзость и, по сути, просто дорогая шлюшка, а никак не восхитительная похитительница мужских сердец. Да чтоб этого негодяя подняло да прихлопнуло! И все это просто в знак дружбы, глубокого уважения и в надежде на долгое взаимовыгодное сотрудничество…» Ага. Вот и я, где стояла, там и присела. Прям на пол каюты плюхнулась, рот разинула и как рыба, вынутая из воды – губами шевелю, а звука нет. Минут пять так просидела, в одну точку уставившись. Все думала, что все это глупость несусветная и только в восточных сказках бывает. Двадцатый век на дворе – какие наложницы, какие гаремы! А потом мозг таки включила и сразу нужных людей на уши подняла. Не только Павел может обширными связями похвастаться! И – хвала интернету и мобильной связи – через пару часов у меня появилось довольно подробное досье моего уже экс-ухажера. И много, много интересного всплыло, в том числе и тесные связи с работорговцами. Да, вы не ослышались – работорговля – этот, казалось бы, пережиток далекого прошлого, вполне себе успешно процветает как в странах третьего мира, так и в городах-миллионниках по всему миру! Только никто людьми на рынках не торгует, да веревкой связанных по главной улице не гонит. Всё намного умнее делается сейчас. Эх, этот бы потенциал, да в нужное русло направить – цены б им на внешнеэкономической арене не было…

Естественно, что меня с того корабля как ветром сдуло. Я прекрасно понимала, что не мне с сильными мира сего тягаться. Ведь никто и не говорил, что «сильные» обязательно должны быть «честными и благородными». Не те нынче идеалы, ой не те…

В общем, из той передряги чудом выпутаться удалось. Но с тех пор, возможно из-за чувства невыплаченного долга перед неизвестным спасителем, появился у меня так сказать, «пунктик». Просто не могу пройти мимо и сделать вид, что не заметила человека, которому явно ну очень помощь нужна. Когда прям нутром чую – если сейчас не вмешаюсь, то с дна жизни им уже никогда не подняться. Так и с Лесей произошло. Когда увидела ее на вокзале, с малышом в руках, бедненько одетую, но опрятную, совсем потерянную, тщетно пытающуюся отбиться от наглого таксиста, сердце мое ёкнуло. А когда эта огромная приставучая детина, схватил девчушку за руку и куда-то поволок, я «взорвалась» отменной руганью, в одно мгновение подлетела к ним разъяренной фурией и со всего размаха ударила мужика по руке. Тот опешил от такой вопиющей наглости и руку убрал. Этой заминкой я и воспользовалась – подхватила нехитрые пожитки девушки и потащила её вон с вокзальной площади. Как отдышались обе, Леся (так, оказалось, девушку звали) поведала свою нехитрую историю. Замуж вышла рано, «как и все», муж – старше лет на 10. Все думала раз старше, значит ответственный, семью хочет строить, детей завести. Вот только *авно оказался человек (извините уж, но из песни слов не выкинешь…). Причандалы в штанах удержать не смог, а девочка молодая, симпатичная, фигурка отменная. В общем залетела по глупости. Через полгода поженились. И все бы ничего, да все чаще в пьяном угаре начал руки распускать после очередной обвинительной тирады в духе «все из-за тебя… ты мне всю жизнь испортила… лучше бы я на жабе женился – хоть какая-то польза была. А ты, пустое место, ни на что не годишься… ” И так далее, и тому подобное. Долго девочка терпела ради сына. Да только и у ангелов терпение заканчивается. Когда муж на малыша, кроху еще совсем, руку поднял, плюнула на все: впопыхах детское по мелочи собрала и как только придурок тот заснул – сбежала. Билет купила на поезд в первый попавшийся город, лишь бы подальше от родного поселка. И всю дорогу пыталась придумать, как дальше жить, да только ожидания и реальность слишком часто не совпадают. Вот и опешила она, как оказалась одна, в незнакомом городе, без жилья, денег и связей…

Я на этом моменте повествования даже спасибо была готова Павлу сказать за то, что меня в ту авантюру втянул и я, благодаря этому, обратила внимание на несчастную девушку. Это было, пожалуй, одно из самых правильных моих решений в жизни. Надо же, случайная прохожая, без которой я себе сейчас жизни не представляю.

Лесе я предложила остаться у меня. Но «за просто так» помощь принимать она не захотела. Сошлись на том, что найму её домработницей. Со временем, ее деликатность, ненавязчивость, рассудительность, внимательность к деталям и феноменальная восприимчивость к эмоциям окружающих убедили меня предложить ей место моего личного помощника. «И она замечательно справляется» – в очередной раз подумалось мне, и мысли стремительным потоком понеслись по накатанным рельсам, а текущие заботы навалились с новой силой.

– Леся, приготовь то кофейное платье, что я из Милана привезла. И красный чемодан собери для выезда за город. Меня сегодня можешь не ждать. «Павел и Александр… Фи, какое дурное сочетание!» – даже мои судорожные метания по комнате в попытках не забыть ничего важного, не помогали перевести мысли в другое русло. «И как только я могла повестись на „этих двоих“? Что я нашла в этом придурошном Павле?!» Но предательские мысли уже было не остановить. «Пожалуй меня в нем привлекало больше всего то, чего я не находила в Александре. А Александр?.. А что Александр? Та же песня. Вот были бы эти двое одним человеком…»

Мечтания мои неожиданно прервал голос явно повеселевшей Алеси:

– Когда Вас ждать?

– Думаю, к четвергу уже буду дома. А ты что такая воодушевленная? Совсем скучать не будешь? – добавила я, несколько театрально надув губки.

– Ну… У Севушки завтра День Рождения. Я надеялась, вы меня отпустите. Думала столик в кафе заказать… – Леся застенчиво опустила глаза и залилась румянцем.

– Разве? Ну хорошо. Сделаешь всю работу, что запланирована на сегодня и можешь быть свободна. Так что где-то после обеда будешь свободна.

– Конечно, Танечка Владимировна. Сначала работа и только потом – кафе! Честное пречестное слово! – затараторила девушка, несколько опешив от холодности моего тона.

Увидев это, я перестала подшучивать, подошла к ней и, взяв за руки, мягко, почти шёпотом произнесла то, что на самом деле хотела ей сказать, да неуёмный мой характер и тяга к розыгрышам не дали сделать сразу:

– Извини, не слишком удачная шутка получилась. Не хотела тебя обидеть. Конечно же я помню про День Рождения Севы. К трем часам привезут подарок – большущий танк, в мельчайших деталях повторяющий одну из его любимых моделей. Ты только самое срочное поделай и беги к сыну – мама ему сегодня больше всего нужна. Ведь, как по мне, нет для ребенка его возраста лучшего подарка, чем целый день, проведенный вместе.

Глаза Леси заблестели от подступивших слез. Я с теплотой обняла эту невысокую девушку в сером платьице, одну из тех немногочисленных людей, кому могла полностью доверять и назвать близкими людьми. И в тот момент очень остро ощутила, что с каждым годом всё больше ценю именно такие моменты в жизни. Не роскошь или дорогие развлечения, и не ошеломляющих мужчин, заграничные путешествия, а тепло дружеских объятий и то невообразимо приятное чувство от того, что сделал жизнь кого-то лучше. Сделал что-то, что человек не может сделать сам и от того мир, пусть и немного, но, стал лучше. Внезапно опять разорался будильник, напрочь разрушив волшебство момента. Мы с Лесей чуть не подпрыгнули от неожиданности. Потом переглянулись и, не сговариваясь, словно по команде, продолжили укладывать мой красный чемодан.

– Поеду к Марине за город. Дня на три, наверное. – Я первой нарушила молчание. – Не хочу себя искушать возможностью встречи с Александром. Сколько можно ему постель греть, не знаешь?! Вот и я не знаю… – Сама не заметила, как снова разразилась отменной бранью. – Срочно, срочно исчезнуть на пару дней! А лучше – поменять квартиру. Или, вообще, в столицу перебраться? И пусть ищет иголку в стоге сена!…

Все то время, что я носилась туда-сюда по комнате, Алеся преспокойно, словно безмолвный голем, готовый в любую секунду выполнить любое приказание, стояла и внимательно слушала, при необходимости записывая самое важное. В общем-то это было одним из важных условий при приеме на работу – просто стоять и слушать, не высказывая своё личное мнение, каким бы полезным оно ни могло быть. Ведь в такие моменты крайнего возмущения или раздражения единственное, что мне было нужно – это выговориться. Выплеснуть все свое негодование, проговорить сложившуюся ситуацию и дать время мозгу найти оптимальные варианты решения. Такой уж, извините, у меня характер. Лучше знать себя и как с собой бороться, ведь отнюдь не все в себе можно изменить, даже приложив массу усилий. Пробовали, знаем… А так приспособился – и вроде бы жить можно.

– А Павел – того не прощу низачто и никогда! Когда этот негодяй в городе, меня не покидает ощущение, что, не ровен час, опять меня попробует продать подороже. И статус девушки на побегушках меня совсем уж не прельщает. «Приди, девица красная, развлеки миллиардера» Тьфу! Как вспомню, так сразу кое-кому по лицу дать хочеться. – А ведь я в тот момент была абсолютно уверена, что если бы вот прямо сейчас передо мной возник Павел, то я бы ему вломила по первое число. И это не фигурально выражаясь. Спасибо отцу, уж в схватке один на один я смогу за себя постоять. – Что передать Павлу, если позвонит? – аккуратно поинтересовалась Леся.

– И то, правда. – Я на минуту призадумалась, но единственно верное решение почти сразу пришло на ум. – Что-то я заигралась с этими несносными себялюбцами. Пора бы обоих вычеркнуть. Как досадную оплошность, глупую ошибку, странноватый поворот судьбы. Одним ловким движением выкинуть из своей жизни ненужный, порядком завонявшийся мусор. Боже, с каким облегчением я тогда вздохну. И никогда, никогда больше не услышу это треклятое имя!

Моника… Моника. Моника! Оно мне скоро в кошмарах будет сниться. Простое совпадение, чья-та фанатичная увлеченность всем известной актрисой, Моникой Беллуччи, приклеила ко мне этот несмываемый ярлык. Даже и не знаю, назвать это трагедией всей моей жизни или шуткой госпожи судьбы. Ведь каждый день, я смотрю на ее отражение в моем зеркале. Она насмешливо поглядывает на меня, или нервно закусывает губу, или лукаво подмигивает, явно угадывая мой ход мыслей. Ну, зачем, зачем я так похожа на нее! Сколько раз сталкивалась с тем, что приглашают не меня, а «русскую Монику». Даже представляют меня сначала как Монику, а потом уже, явно довольные изумлением гостей, добавляют – «Это наша Танечка. Правда они на одно лицо? Не находите?» Как же от этого устаешь… Всюду, куда бы ни была приглашена, повсюду только и разговоров, что про Монику. Где бы ни остановилась, всюду ждут ее – не меня. Чёрт! Хотя… Если быть абсолютно честной и откровенной, то, благодаря этому треклятому сходству, мне совсем не сложно покорять сердца интересных мне мужчин. Мужчин, способных вывести в свет и помочь наладить нужные связи. А от правильных связей до нешуточных, надо сказать, доходов – рукой подать.

Через какое-то время я стала директором крупного салона красоты. И «Hetaera», моя гордость, «моя прелесть», пользуется популярностью среди уважаемых людей, причем не только женщин, но и у мужчин. Список постоянных клиентов никогда не уменьшался благодаря многим уникальным услугам и процедурам, и неизменно высокой квалификации мастеров. Особой популярностью вот уже несколько лет пользуются медовые ванны Клеопатры. При поразительной простоте методики эта процедура в несколько раз увеличила ежегодные поступления в мой итак не худой кошелек. «Вы получите море удовольствия, посетив наш салон» – зазывала посетителей первая вывеска над центральным входом. Так давно был придуман этот лозунг, а многие постоянные клиенты до сих пор его повторяют. И вроде бы хорошо, что не забывают, но мне тогда каждый раз не по себе становилось. Ощущение возникало, будто я их лично уговариваю: «Ну посетите мой салон, ну пожалуйста…» А ведь необходимость пиара, тем более таким топорным способом, пропала довольно быстро. Я уже была вполне себе благополучной женщиной, да к тому же хороша собой. Откуда тогда такие комплексы?

Тогда мне больше всего помогла злость. Злость на саму себя. Какие только эпитеты в голову не лезли: и «безвольный ни на что неспособный слизняк», и «никуда не годная тряпка», и «слюнтяйка, которая с собой справиться не может, а уже людьми руководить пытается»… Могла бы – так сама бы себе пинок под зад дала. После нескольких часов таких терзаний достало все в конец. Стукнула кулаком по столу (в прямом смысле слова, если что, никая это не аллегория!), и кинулась в инете серфить. Записалась на несколько тренингов, нашла отличного коучера, обратилась к психоаналитику. Благо рекомендаций от авторитетных знакомых хватало. Оставила управление салоном на надежных людей и два месяца посвятила себе. И не подумайте, что все это время я на диване валялась и пончики килограммами поглощала под сериальчики. Работа над собой – это, пожалуй, чуть ли не самое сложное, через что мне пришлось пройти. Все детские травмы, выросшие из них страхи, комплексы, отношение к окружающим и к самой себе – всё требовалось воскресить в памяти, на все болючие мозоли надавить, вскрыть все нарывы. До сих пор горжусь тем, что смогла пройти через все это. Моя губительная привычка уничижительно относиться к себе самой ушла вместе с комплексами. И свою важнейшую в жизни победу над поистине страшным и ужасным врагом я решила отпраздновать по-королевски. Но совсем те так, как вы успели предположить. Я тут же поехала в автосалон и к вечеру уже обзавелась стильным новеньким Марседессом -Майбах.

Побаловала себя, так побаловала…

А старую вывеску выкинула ко всем чертям и на ее месте вскоре появилась другая – «Путь к совершенству может быть неожиданно приятным…» Но это так, размышления на тему благополучия и тернистого пути к нему. Просто небольшое лирическое отступление. История, которую я хочу рассказать, стала самым невероятным, что могло со мной произойти. Участие в шоу (читай «в авантюре») кардинально изменило мою и так «нескучную» жизнь. Не особо хотелось делиться сокровенным, да и страх перед публикой исчез не полностью. И не могу сказать, что я решила забросить бизнес и с головой окунуться в таинственный мир литературы. Просто захотелось поделиться своими переживаниями и, возможно, заставить ваше сердце биться чуточку быстрее.

Итак, усаживайтесь поудобнее. Расскажу вам историю одной весьма несговорчивой особы и неоднозначного героя, которые смогли найти себя в тысячелетней истории…

Глава2

– Танька, ты с ума сошла?! Он же богатый! – искреннее изумление и непонимание донельзя нелепо смотрелось на кукольном личике сидящей напротив подруги.

Долгожданный, но совершенно незапланированный отпуск за городом начался. Думаю, я сделала правильный выбор. Как только Лесенька умело уложила мои вещи в чемодан, я сразу сбежала из города (как бы постыдно это ни звучало). Не дожидаясь, пока Александр начнёт обзванивать всех моих подруг, пока Павел не начал вновь давать обещания, от которых впоследствии открестится, так как, положа руку на сердце, вовсе не собирался их выполнять. Ни при каких обстоятельствах не хочу вновь себя чувствовать товаром на прилавке. Дорогим и востребованным, но товаром! Даже вспоминать мерзко. Так что, думаю, пару дней в бегах – не самая большая плата.

Да и что им всем от меня нужно, в конце-то концов?! Неужели в городе разом закончились все красотки-модели? Я же по проверенной не раз схеме регулярно морожусь от обоих ухажеров. И ежу станет понятно, что с ним не хотят общаться. А эти двое все никак не отстанут… «Ну да ладно. Отпуск – на то и отпуск. Отдохну, разберусь в спокойной обстановке, как дальше быть» – думала я, только поселившись у Марины. Но не тут то было. Я в первый же день я вспомнила, почему не так часто вижусь с давней подругой. Меня просто надолго не хватает! Причиной всему – ее взбалмошный характер, ветреность и безрассудство. Про таких еще говорят «чудаковатые». Маринка лицом сильно напоминала куклу Барби, на что запросто клевали мужики. Потому про ее «вояж» по Европе в определенных кругах до сих пор легенды ходят. Там же она и «мусика» своего встретила. Впрочем, если опустить ее любовные похождения и завоевания, то вполне милая и добросердечная девушка.

– Та-ань? – поток нравоучений подружки было не остановить. – Ты ведь не девочка уже. Пора бы тебе замуж, детишек нарожать. А то так до конца жизни в девках и останешься. Часики-то тикают. Того и гляди, скоро в мумию превратишься, сидя весь день в своем салоне. Только маски да smas-процедуры позволяют выглядеть свежо и подтянуто. А ведь это прямой путь к пластическому хирургу.

– Да что я там забыла-то, в замужестве этом?! – неожиданно вскипела я. Очень ценю прямоту и бесхитростность Марины, способность прямо сказать «Танька, не страдай ерундой!» или «Не тупи, подруга!». Очень отрезвляет. Но, видит Бог, на этот раз ее сильно занесло. И эта дурацкая роль свахи никак не клеилась к, надо сказать, мастерски «размалеванной» красотке.

– Через все это безобразие я уже проходила. Как говорится «Плавали… Знаем…”. Забыла разве моего бывшего? Из-за этого мудака я ребенка потеряла. Да и сама чуть ли не каждый день изрядно отхватывала. Вспомни, ну?! Синяки месяцами не проходили. Чуть квартиру мою не продал, аферист гребаный! Так что жила я уже твоей распрекрасной замужней жизнью – впроголодь, перебиваясь от зарплаты до зарплаты. И у меня нет ни малейшего желания на те же грабли наступать!

– Ох, не договариваешь, Татьяна! Ты ведь не просто позволила себе увлечься молодым человеком… – подруга искоса на меня посмотрела, намекая на нотки лицемерия в моих словах. – Ты просто глаза закрыла на наклонности этого тупого вояки. Лишь бы свободу свою хваленую получить. Да таких жертв ничто в мире не стоит! А когда норов свой стала показывать, этот солдафон неотесанный возомнил, что в праве «научить тебя уму-разуму». Тогда-то и руку на тебя начал поднимать. А ты, дура, терпела и пикнуть не смела. Ты ж его на раз-два уложить могла. Что же он такое говорил, что ты с комплексами своими до сих пор окончательно справиться не можешь?

– Да мне и было-то всего двадцать. – Почему-то я начала оправдываться. – Муж, как-никак. Сама выбрала. И отец всегда твердил, что мужчина в семье главный. А я должна слушаться, терпеть и приспосабливаться. – Бедная моя мать. Ведь он искренне в это верил и, несомненно, придерживался этих приципов по жизни.

– Марин, это было поистине кошмарное время. Сама знаешь. Два года выживания, а не жизни. Я по глупости своей связала себя с черствым тираном, который силой норовил подавить мой безудержный нрав, все то, что определяло меня, как личность, то, что в дальнейшем стало моим главным оружием. И вообще, ты меня подбодрить пытаешься или как? Очень странный способ поддержать. Подруга называется… – попробовала я перевести тему разговора. А сама призадумалась.

А ведь, действительно, не просто «нагуляться» хотела в молодости, а именно мечтала о свободе. А как иначе-то? Отец мой был военным. Мама рано умерла. Мне лет пять было, когда ее похоронили. На этом «цветочки» и закончились, Вместе с «ягодками». Единственное, за что по сей день благодарна отцу, так это, что ни одной мачехи в дом не привел, хотя женщины у него, наверняка, были. Остальное, как говориться, могло быть и лучше…

Детство мое было сплошным курсом молодого бойца. И, к сожалению, это не преувеличение обиженного ребенка. Куклы, заколки и миленькие резинки для волос, красивые платья – эти такие привычные атрибуты любой маленькой принцессы – мне были «абсолютно ни к чему» – как любил выражаться отец. Каждый раз, когда моя маленькая ручонка тянулась к такой красивой, яркой, манящей безделушке, отец грубо меня одергивал и пускался в бесконечные рассуждения о том, как «… Все эти глупости нужны только маленьким дурочкам, которые вырастут тупыми подстилками, способными только хвостом напоказ вилять. А также для недоделанных мамочек, которые пылинки со своих дочерей сдувают, учат вести себя так, будто у них уже корона на голове, а все вокруг – смерды. Да чему достойному они вообще могут научить? Вчерашние торгашки с овощного рынка, а теперь – новоявленные богатейки, главная заслуга которых – удачное замужество? И сидят теперь на шее у мужей да пьют с них кровь. Чему такая женщина вообще может научить ребенка? Вот и растят маленьких стерв – культивируют в неокрепших умах эгоизм, поощряют хамство, распущенность. Причем в совсем еще юном возрасте. Да ведь это всё в первую очередь им и аукнется… на старости лет. Не говоря уже о самих детях.» И так далее, и тому подобное…

А иногда, в редкие моменты, когда мы прогуливались по парку, он свой свинцовый взгляд направлял в сторону какой-нибудь счастливой семейки, резвящейся с детьми неподалеку. И долго задумчиво смотрел, с гаденькой такой ухмылочкой, а потом с видом знатока произносил, смотря мне в глаза и заговорщицки кивая в их сторону. – Это пока у них деньги есть. Закончатся деньги, с ними и любовь закончится. – И начинал хохотать, похлопывая себя по колену и, как ребенок, радуясь такой остроумной шутке. Не стоит и упоминать, что семейная пара все прекрасно слышала. А когда отец начинал смеяться, то они сгребали дочку в охапку и резво исчезали с соседней лавки, трезво рассудив, с кем можно связываться, а с кем нельзя. А я, не до конца понимая, что происходит, просто провожала взглядом семью моей мечты. О! Как бы мне хотелось оказаться на месте той девочки! Я сразу же представляла молодую красивую маму и доброго сильного папу, которые берут меня маленькую за руки и мы вместе идем по аллее парка: мама слева, папа – справа и я между ними – вприпрыжку, весело щебеча о том, что произошло в садике и поглядывая то на одного, то на другого. И время как будто замедляется, все вокруг становиться вязким и расплывчатым. Но это совершенно неважно. Важны только ласковый ветер, задорное солнце, пробивающееся сквозь листву и голоса мамы и папы, тепло их рук…

– Чего столбом встала? Идем, говорю! – Отец схватил меня за руку и резко потянул за собой. – Ох эта дурь девчачья!.. Нечего здесь без дела тынятся. Домой. Быстро!

Мечты мечтами, но жизнь моя была написана совсем по другому сценарию…

В школе меня все время дразнили: из-за короткой стрижки, отсутствия каких бы то ни было юбок и платьев, грубоватой манеры выражаться. Может и правы были. Я тогда вообще мало напоминала девчонку. Когда мама была жива, отец мной особо не интересовался – сыта, одета, здорова. Чего еще ребенку надо? Но когда мы с ним остались одни на всем белом свете, неожиданно решил заняться моим воспитанием вплотную, чему я была совсем не рада. Ни ярких игрушек, ни пышных платьев, ни резинок с бантами. Ничегошеньки! А страсть как хотелось ну хоть что-то, как у девчонок из школы. Но для моего многоуважаемого отца то были предательские уступки «этим вашим женским штучкам» и воспринимались чуть ли не как нож в спину. Так что им единогласно было принято единственно правильное решение – «все эти цацки-пецки» дочери военного никчему. Так что все бирюзовые «ножи в спину» – браслетики и бусики, подаренные немногочисленными школьными подругами – я сразу же прятала по всем правилам конспирации: под двойным дном школьного ранца. Но не только эту «действительно полезную науку» изо дня в день вдалбливал мне в голову отец. Первым, чему мне предстояло научиться в моей новой жизни, было умение постоять за себя. И комплекс упражнений, который заставлял меня выполнять отец по несколько часов в день на протяжении многих лет, далеко выходил за рамки обычной самообороны. Как подумаю, что могла и на тот свет кого-нибудь отправить не рассчитав удара, так до сих пор не по себе становится. Мне ведь сначала и невдомек было, что это за странная такая физкультура. Но как-то раз случайно влезла в потасовку на заднем дворе школы. Ну вот какой меня черт дернул дорогу сократить! Куда меня несло? К папочке ненаглядному спешила, дура?! В общем, налетела на разборку местных со школьными хулиганами. Попыталась сначала в сторонке тихонько отсидеться. Проблемы в школе мне совсем ни к чему и отец по головке не погладит. Но двое дерущихся пацанов подступали все ближе ко мне. И когда один из них попытался другого ногой достать, он в меня попал. Тогда в голове моей как тумблер переключился и «Остапа понесло»… Я не царапалась и не кричала. По-пацански дралась. Но при этом точно знала, куда ударить, чтобы было нестерпимо больно и как не подпускать противника близко. Довольно точно и сильно для сопливой школьницы попадала в самые уязвимые места (болевые точки, как я узнала гораздо позже). Так за мной закрепилась слава хулиганки. А я усвоила неожиданный урок – кто сильнее, тот и прав. И в этом деле у меня имелись веские аргументы в свою пользу… Потом была первая потасовка, зачинщицей которой стала я. Затем, уже один раз заработав авторитет, приходилось его доказывать снова и снова. Спасало только то, что отец мотался по службе по всей стране. Поэтому больше двух месяцев ни в одной из школ я не задерживалась. А в каждой новой школе все начиналось с чистого листа. А заканчивалось… Заканчивалось по-разному.

Так прошло мое «беззаботное» детство. Время шло. Мне исполнилось тринадцать. Жизнь с отцом постепенно превратилась в сущий кошмар. Командовать мной становилось все сложнее. Я научилась огрызаться, так как чувствовала, что с каждым днем становлюсь сильнее, а отец не молодеет. После одного из скандалов, он, наверное, тоже сделал определенные выводы и, решил, что в полной мере выполнил свой родительский долг. А потом за один день упаковал все мои нехитрые пожитки и отправил в своей младшей сестре. Просто отдал меня. Как ненужную вещь. Человеку, которого я в глаза не видела и о существовании которого даже не догадывалась. И слезинки не уронил, когда прощались. И это после стольких лет, прожитых может и не душа в душу, но все же в одной лодке…

Первый глоток воздуха я ощутила именно в тот момент, когда стала жить с тетей Олей. Она была владелицей парикмахерской в жилом квартале на окраине Воронежа. Эта замечательная живенькая женщина с неисчерпаемым запасом оптимизма стала для меня второй матерью. Воспитала из жесткой пацанки настоящую женщину. Тетя не могла иметь детей, поэтому была очень рада моему появлению, и никакое хулиганское прошлое не могло убедить ее оставить попытки подружиться со мной. Тетя мне казалась крестной-волшебницей из сказок, которые в далеком-далеком детстве читала мне мама. Ласковая, добрая, отзывчивая: неудивительно, что вскоре она стала для меня главным примером для подражания, эталоном красоты, женственности и изящества. Именно она разглядела во мне «Монику» и взрастила на благодатной почве весьма достойную представительницу прекрасного пола.

Как оказалось, тетя Оля все мое детство постоянно препиралась с отцом, сетовала на отсутствие нормального воспитания, подчеркивая мою замкнутость, необщительность, проблемы в школе. Мне бы ее железный характер… Хотя, по правде говоря, отказать ей невероятно сложно. В аргументированном споре ее еще попробуй переубедить! Мне до сих пор очень трудно ей в чем-то отказать. Тут уж не поспоришь. Благодарю провидение за тот момент, когда отец все же уступил тетиным уговорам и я первым же рейсом вылетела в Воронеж. А пока самолет уносил меня в неизвестность, я все пыталась представить себе, какая жизнь мне уготована, что за родственница такая, которой я вдруг понадобилась? В тот день, когда наши с тетей судьбы оказались тесно переплетены, началась новая глава моей жизни.

Я часто наблюдала, как тетя Оля работает, а она, в свою очередь, детально объясняла все, что делает. Не помню точно момент, когда осознала, что серьезно увлеклась парикмахерским искусством. Я слушала наставления очень внимательно, прошла все возможные курсы повышения квалификации, какие смогла найти в Воронеже, посетила огромное количество мастер-классов и тренингов, засветилась везде, где преподавали уроки красоты. Так в студенческом возрасте мне уже удалось обзавестись дипломом парикмахера.

Лучше всего мне удавались женские стрижки: иногда простые, даже строгие, иногда – дерзкие, эпатажные, но всегда оригинальные. Я очень серьезно относилась к своей работе, тщательно подбирала стрижку в зависимости от пожеланий клиента, последних веяний моды, типа личности, даже времени года. Так что практически всегда мной оставались довольны. Тетя заслуженно мною гордилась, считала, что я не уступаю другим мастерам с большим стажем работы и, будучи женщиной сообразительной, не преминула воспользоваться моими успехами – выдавала меня за высококвалифицированного специалиста, чем неплохо подняла рейтинг нашей парикмахерской. Прям новоиспеченный малолетний гуру в салоне красоты! Смешно сейчас вспоминать, но я безмерно собой гордилась. А то! Сколько сил было вложено…

А потом еще учеба в универе ко всему прочему добавилась. По настоянию отца я поступила на экономико-правовой факультет на дневное отделение. После пар только время оставалось. Изучала все, что могло пригодиться в парикмахерском деле – фармакологию, визаж, модельное мастерство. Так и жила: от универа до парикмахерской и обратно. Само собой, ни на подруг, ни на личную жизнь времени просто не находилось.

Но вот в мою и так довольно насыщенную жизнь нагрянула и первая любовь. Николай был военным. Отец «выбрал» мне его, посчитав достойным руки своей дочери. Знал бы он тогда обо всех его «достоинствах», может быть и призадумался бы. Но тогда Николай был в его глазах идеальным кандидатом. Высокий, широкоплечий, говорил всегда по делу, без мишуры, по карьерной лестнице взбирался очень резво. А глаза… Эти выразительные светло-серые, почти прозрачные глаза с длиннющими ресницами покорили не один десяток сердец. В том числе и мое. Может настойчивость его ухаживаний меня убедила, а может – ощущение невероятной силы, исходящей от его мускулистой фигуры. Мне тогда казалось, что за ним, как за каменной стеной. Что только он меня сможет от отца защитить. И в какой-то степени сработало. После свадьбы отец действительно перестал вмешиваться в мою жизнь. Да вот только наконец-то отпущенный отцом поводок Николай сразу же опять затянул на моей шее. Уж не знаю, каким он был военным, но мужем оказался просто нестерпимым. Деспотичный, угрюмый, всем недовольный. А когда его приказы не выполнялись немедленно и в точности согласно инструкциям – он тут же бил. Не предупреждая, не произнося ни слова, бил сильно и точно. Первое время даже синяков не оставалось. Но к концу второго года нашей совместной жизни ему на все уже стало наплевать. Я постоянно жила, словно в кромешной тьме. И немудрено: нормально видеть мне мешали все новые и новые кровоподтеки, регулярно появлявшиеся благодаря стараниям моего благоверного. Достойные подарки. К тому времени у меня случился уже второй выкидыш. Ослабленное, измученное тело просто не способно было выносить ребенка. Может оно и к лучшему. Кто знает, какие увечья мог получить плод из-за непрекращающихся побоев. Отца на тот момент уже не было в живых. Он не смог полностью оправится после второго инфаркта, как последовал третий. Так я осталась один на один с дьяволов в человеческом обличье. И куда девался этот обходительный сдержанный уважаемый молодой человек после того, как переступал порог квартиры? Весь лоск, душевность, наигранность улетучивались в один миг. Он сразу же начинал искать повод поднять на меня руку. Мне одно время даже стало казаться, что он просто хочет меня убить. Что именно толкало его на такие зверские поступки – для меня загадка. Возможно он видел во мне лесенку на верх Олимпа, хотел через родство заручиться поддержкой отца и значительно ускорить свой карьерный рост. Но, тогда не за горами и первый облом. Несмотря на многочисленные связи в определенных кругах и заслуженное уважение коллег по цеху, отец совершенно не собирался помогать зятю, считая, что настоящий мужчина всего должен добиться сам. Это, конечно же тогда хорошенько подлило масла в огонь и Николай совсем перестал стесняться в методах насаждения одному ему ведомой истины. Возможно, причиной вообще был квартирный вопрос. Военным полагалось жилье от государства. Но ждать его нужно было действительно долго. А молодым семьям давали вне очереди. Да и после смерти отца осталась квартира, принадлежавшая когда-то маминым родителям. И кто у нас будет завидным женихом с двумя квартирами? Правильно – Николай. Всего-то нужно признать жену невменяемой, психичкой ненормальной, к чему он методично все вел, в подробностях рассказывая всем вокруг небылицы обо мне. Ох хороший сказочник бы из него вышел…

Но каждой сказочке приходит конец. После третьего выкидыша, лежа в больнице на застиранных простынях, уставившись в одну точку на пятно (от кетчупа?) на грязно-серой ткани, я вдруг осознала, что эти ободранные стены, скрипучая кровать с продавленной металлической сеткой и тонюсенький матрас, этот пожирающий все остальные эмоции страх, страх возвращаться домой – все это и есть моя жизнь. И тогда словно пелена с глаз упала. Ради чего я терплю все это. Любовь? Да разве ж можно назвать отношение Николая ко мне любовью? А я? Любила ли я его когда-нибудь? Возможно в начале и были чувства, влюбленность, бурлящие в молодой крови гормоны и надежда на счастливую жизнь. Но как-то быстро с глаз упали розовые очки. Что же тогда меня, как наручниками, приковало к ненавистному мне человеку? Сейчас то я прекрасно понимаю, что физических данных мне вполне хватало, чтобы если не победить, так в обиду себя не дать точно. Почему же я боялась мужа так сильно – до дрожи в коленях, до помутнения рассудка. Как только он начинал кричать на меня, я забивалась в какой-нибудь угол, начинала лепетать какие-то оправдания, все, что угодно, лишь бы не бил. А может он что-то и подмешивал мне в еду какое-то время. Психотропные средства, например. Как рассказывали мне потом знакомые, очень уж мое поведение отличалось от привычного. Все может быть. Но я не стала дожидаться, пока меня в своей же квартире сгноят. Выдумала какой-то нелепый повод и сбежала из больницы в тот же день.

Маринка выручила, не передать словами как. Когда я, вся промокшая, зачуханная появилась на пороге дома, она без лишних вопросов завела в дом, отмыла, накормила, дала выспаться и только после этого аккуратно поинтересовалась, что же все-таки со мной приключилось. Представляю, как странно это выглядело – за сутки я ни слова не произнесла, только глаза стеклянные на Маринку переводила, когда она чай предлага или еще что по-мелочи. Сидела только и вперед-назад раскачивалась. Или у окна становилась, лбом к прохладному стеклу прислонялась и застывала каменным изваянием. Но, когда Марина спросила, нужно ли мужу позвонить, будто плотину прорвало. Обрывая слова на половине, вперемешку со слезами, я то криком кричала, то шептала едва слышно. Все на подругу вывалила – все страхи, опасения, всю боль, что накопилась. Маринка, нужно отдать ей должное, терпеливо выслушала, изредка уточняя детали или сказанное слишком неразборчиво, а потом замолчала почти на полчаса. Все поражаюсь силе ее характера. За ее миленьким личиком и хрупкой точеной фигуркой поистине стальной стержень спрятан. В разговоре она любит поговорить на чисто женские темы – маникюр, там, шоппинг, посплетничать о знакомых, мужиков пообсуждать. Но в критической ситуации поведение ее резко меняется. Она собрана, сосредоточена и мгновенно начинает действовать. Продумывает несколько вариантов развития событий, всегда быстро находит нужных людей и вообще никого не боится.

Так было и когда Николай появился на пороге. Маринка ничуть не стушевалась перед стоявшим напротив громилой. Отвечала жестко, даже грубо, совершенно не пытаясь быть гостеприимной или хотя бы вежливой. А в какой-то момент вообще стала похожа на тигрицу, приготовившуюся к прыжку. Николай начал понимать, что ни обаяние, ни уговоры заполучить меня обратно не помогут, поэтому начал открыто угрожать. Чуть ли не в похищении обвинять. Похищении человека (то есть меня!), требующего специального лечения, возможно опасного для общества и явно психически нестабильного. Маринка (вот ведь выдержка-то, обзавидуешься!) молча все выслушала, только цвет лица постепенно менялся, от розоватого до почти бардового, по мере того, как этот придурок все больше и больше меня унижал. А потом такую тираду из трехэтажных матов выдала – любой начальник строительной бригады бы с уважением присвистнул. И дверью как хлопнет, прям у Николая перед носом. И никакие стуки-грюки уже не слушая пошла в дом, не прекращая бормотать под нос отборные маты. К счастью металлические входные двери прекрасно справлялись с обрушившимся на них градом ударов. И ни один звук ненавистного мне голоса не смог проникнуть сквозь добротную звукоизоляцию. В следующий и последний раз мы с бывшим мужем встретились в зале суда, когда разводились. Не знаю, на что он еще надеялся, когда пытался убедить меня сохранить брак, потом, наоборот, доказывал мою невменяемость, и обещал быть сиделкой, заботится обо мне до конца моих дней, как любящий муж и ближайший родственник. Даже настоял на психологической экспертизе, которую я прошла без каких бы то ни было проблем, так как за прошедший с момента моего бегства из больницы месяц почти пришла в норму: все вещества, воздействовавшие на меня так сильно, больше не поступали в организм да и на здоровье я никогда не жаловалась, так что вполне смогла восстановиться за столь короткое время. Судья, на удивление адекватный попался. Внимательно изучил все материалы дела – снятые побои, общее мое состояние, мнение эксперта по психологическому портрету мужа. После чего притязания мужа на метры в моей трехкомнатной квартире были отклонены и начался бракоразводный процесс.

Тогда я усвоила очень болезненный урок и поклялась себе, что в жизни у меня больше не будет серьезных отношений. Простое удовлетворение физических потребностей, не более, и исключительно на моих условиях. А любовь, тепло, нежность? Мне они ни к чему. Только боль от них и отчаяние…

После громкого финала эпопеи под названием «замужество» моя жизнь снова резко вильнула в сторону. Жаль тетушка не увидела, как я снова становлюсь на ноги. Ее к тому времени тоже уже не было в живых. Женщина она уже была далеко не молодая и совершенно себя не берегла: никогда не чуралась грязной работы, могла и ящики сама тягать, если все заняты, и сумки с принадлежностями не позволяла мне самой носить, какие бы тяжелые они не были. Все отмахивалась, что «это не тяжести» и по сравнению с лихими девяностыми сейчас «не жизнь, а праздник», так что она с легкостью со всем и сама справится. Но время не щадит никого. После первого обморока на рабочем месте удалось уговорить ее обследоваться. Тогда и обнаружили опущение матки и последнюю стадию рака желудка. Тетя сгорела за месяц. А я осталась совершенно одна. С мужем меня абсолютно ничего уже не связывало. Немного неожиданно, но в наследство от тети мне достался большой дом и салон. Так что, недолго думая, я с головой нырнула в «мир красоты и здоровья». Пахала как папа Карло от зари до зари, чтобы сначала сохранить постоянных клиентов, а потом развивать бизнес, улучшать качество сервиса, следовать в ногу со временем. Это был первый кирпичик, самая первая ступенька к моей нынешней обеспеченной, порой даже беззаботной, жизни.

Глава3

– … такой мужчина! – все не успокаивалась моя подруга. – Ну, нельзя, просто непозволительно такими мужиками разбрасываться!

– Вот сама и иди за него! – неожиданно взбесилась я. Так не вовремя всплывшие, до боли яркие воспоминания полностью захлестнули меня, да так, что я прослушала практически все, что подруга вещала последние полчаса. А когда включилась в разговор, то поняла, что меня уже два раза замуж выдали, а Маринка в мечтах своих заботливо вытирает сопли еще неродившихся крестников.

– Я бы, может, и пошла! Но как же тогда мой Мусик?.. – подружка сделала губки «бантиком» и пару раз чмокнула воображаемого «Мусика». – Боюсь, он не согласиться содержать еще одного нахлебника. Хотя…

Марина разошлась не на шутку, да так, что чуть не заехала мне в лицо журналом, который как раз держала в руках. В комнате стало душновато, но за веером идти было лень, так что в ход пошли подручные средства. Зная экспрессивный характер подруги, я отсела чуть подальше и продолжила «сочинение на тему», подхватив ее игривый тон.

– Зря-зря-зря! Александр весьма состоятельный молодой человек. Твой Стёпка потом будет локти кусать, упустив такой замечательный шанс пополнить семейный бюджет. – Я уже не могла сдержать смеха и серьезный в начале разговор мгновенно превратился в подтрунивание друг над другом. Я уверена, что он найдет, как получить пользу даже из такой щекотливой ситуации.

– А что тут такого? – глянцевый «многотомник» (с таким количеством страниц по другому и не назовешь) опять прошерстел страницами в опасной близости от моего лица. А Маринка даже не заметила, с азартом продолжая развивать мысль. – Новый роман – это новые впечатления. Ты же знаешь, что нет для меня большей муки, чем скучная однообразная жизни. «Пришел, увидел, победил» – понимаю, одобряю. Но вот все за этим следующее – борщи, посуда, детские сопли. Нет уж! Увольте! Не из тех я женщин. Меня нужно добиваться. Если Стёпушка ничего не придумает, то пусть потом пеняет на себя… – Марина многозначительно подвигала бровями вверх-вниз.

– Пусть пеняет на себя… – вторила я Маринке томным голоском. Мы замолкли на пару секунд, потом переглянулись и дружно рассмеялись.

– А чего ты на самом деле хочешь в жизни? – подружка вдруг резко стала очень серьезной. Нечасто такое увидишь, ой нечасто. Вопрос был задан без издевки и малейшего намека на сарказм. Даже складка между бровей появилась на миловидном личике (что, кстати, совсем девушек не красит). Это немного сбило меня с толку. Такой требовательный хмурый взгляд… И меня словно в чан с водой ледяной окунули. На секунду показалось, что я опять на «допросе»: сижу перед отцом на неудобном стуле, не доставая ногами до пола; смотрю в его ничего не выражающие бездушные глаза. Устала сидеть ровно. И на улицу так хочеться – подружка уже давно во дворе меня ждет. А я пошевелиться боюсь и только и могу, что, как автомат, чеканить: «Да, Леонид Валентинович», «Нет, Леонид Валентинович»… Вот и сейчас было ощущение, что я прямо сейчас, немедленно, должна дать прямой ответ на поставленный ребром вопрос.

– Сама не знаю – прошептала я едва слышно. Мне с огромный трудом удалось выдавить из себя хоть что-то. Почему-то я была абсолютно уверена, что отец обязательно все услышит. А потом его, как всегда, взбесит моя нерешительность, он нахмуриться и, поджав губы, отвернется, в очередной раз проклиная слабое мамино здоровье.

– Зато я знаю! Трон тебе нужен. Одинокий трон и королевство впридачу! – чувство юмора вернулось к Маринке так же неожиданно, как и исчезло.

А вот ловкости как не было, так и не прибавилось. С очередным взмахом руки сто страниц квинтэссенции гламура выпали из ее рук, плюхнулись на стол, проехали с полметра и благополучно приземлились мне на колени. Даже пришлось немного придержать журнал, чтобы остановить дальнейшее падение. Я автоматически развернула его и пробежалась глазами по первой попавшейся странице: история из личной жизни какого-то дизайнера моды, реклама швейцарских часов и довольно известного ювелирного дома, популярного салона красоты…

– Стоп! А это что еще за «дичь» – вырвалось у меня. Марина посмотрела на меня с интересом.

– Тань, ты о чем? Это же обычное регулярное издание парфюмерной индустрии.

Но я уже не слушала подругу.

– Рыцарский турнир! Божечки, кто-то этим всерьез может заниматься?! – У меня подобные сборища всегда ассоциировались с ряженными какими-то. Наверное, соберуться «три калеки две чумы» в какой-нибудь глуши, час деревянными мечами помашут и успокоятся. Пуф. Детские игры какие-то…

И вдруг меня озарило. «В глуши, говорите?». Мало популярное мероприятие, да еще и у черта на куличках. Идеально! Именно то, что мне сейчас нужно, чтобы исчезнуть со всех радаров и переждать зарождающуюся бурю. Так, что тут еще написано? «Фестиваль исторических игр. 1100-й год…”. Жесть, ни тебе электричества, ни каких бы то ни было удобств. Оно мне надо вообще?.. Перед глазами быстренько всплыли два до боли знакомых лица. Мужских лица.

А, была не была! Чего только не сделаешь ради искусства. Я перевела взгляд на иллюстрацию к рекламе. Двое крепких парней внушительной комплекции застыли на прощадке, огражденной на манер ринга. Со сжатыми кулаками, решительными, несколько устрашающими взглядами, они застыли как-будто «за секунду до», готовые вот-вот кинуться друг на друга. Что-то дикое, первобытное проскальзывало в этой сцене. Я не могу назвать себя кровожадной, но когда в реальном бою встречаются мастера, неважно меча или кулачного боя, я будто физически ощущаю напряжение между соперниками, чувствую закипающий в их крови адреналин, предвкушаю сладкое чувство превосходства над поверженным врагом…

«Мммм. Возможно даже смогу получить удовольствие, поучаствовав в этой авантюре.» – не успела я подумать, а рука уже сама потянулась за смартфоном. Маринка в изумлении наблюдала за мной. Мне казалось, я полгода взвешивала все «за» и «против», но на самом деле прошло от силы пару минут. Легко касаясь пальцами сенсорного экрана, я набрала десятизначный номер, в трубке раздались монотонные гудки. Первый, второй, третий… Черт, да что у них там с менеджментом творится? Ну кто так делает?! Во мне начала закипать злость. Если у них там везде такой же бардак, то стоит задуматься… – Главный офис строительной компании «Пилигрим». – На другом конце провода наконец-то соизволили поднять трубку. Приятный женский голос (явно молоденькая девчушка) продолжал. – Приемная заместителя директора. Слушаю вас?

– Главный офис строительной компании «Пилигрим», – наконец на другом конце я услышала милый голос молодой девушки. – Приемная заместителя директора Андрея Владимировича Воронова, слушаю вас.

– Добрый день, – ощутив легкий конфуз, будто та первоклашка у доски, смущенно заговорила.– Меня зовут Татьяна Куница. Я из города Воронежа. Я бы хотела поучаствовать в вашем фестивале.

– Погодите минутку, я вас переключу на другую линию, – ответил милый голос с телефона.

Помедлив немного, мой звонок, тут же обслужил мужской голос. Скорее всего, принадлежащий мужчине, не меньше тридцати точно. Его обаятельный, глубокий тембр завоевал мое внимание. Пробудил из глубокого спящего состояния кокетливую лисичку, которая по моим расчетам давно уже попахивала ворчливой дикобразиной.

– Добрый день, меня зовут Вадим Владимирович. Чем вам могу помочь? – прозвучал мужской голос.

– Здравствуйте, Вадим Владимирович, – ласково помедлила я, решив сразить мужчину милым голоском.– Меня зовут Татьяна Романовна Куница, и я хочу участвовать в вашем фестивале.

Чуть ли не пропела я в трубку.

– К сожалению, у нас места уже все заняты, – начал он с не самой приятной новости.– Дело в том, что наши места очень дорого стоят. Но те, кто смог отозваться первым на нашу рекламу выкупил их стоимостью не меньше ста долларов. Скажите, за какое число наша реклама?

– Э…э……за второе мая, – глухо промямлила я, кое-как осмотрев обложку журнала, в голове пронеслась мысль. – « Вот дура, как я пропустила этот момент. Точно дура!»

– А сейчас уже конец июня, виноват, но ничем не могу помочь.

– Да на что мне ваша милость, я участвовать хочу! – надо ж было такое брякнуть совсем неизвестному человеку в трубку.

Длительное молчание говорило о том, что любой адекватный человек на такую грубость и имел право бросить трубку, но его азарт, очевидно, взял свое.

– Есть у меня одно предложение, – наконец заговорил он, – однако оно не из дешевых.

– Дешевизну оставьте при себе. Говорите, что у вас там есть, – и тут моя непреклонная хватка превзошла мою женскую половину, которая должна быть вроде бы как слабой.

– Королева, – уверенная твёрдость в его голосе вынудил гореть желанием мое тело.– Королевой не хотите быть? Вам как под стать. Цена, я так понимаю, цена не имеет значения. Так вот, выезжайте по указанному адресу в рекламе. Оплата при встрече. Забирайте свои реквизиты и добро пожаловать на фестиваль.

– Цена не имеет значения, но не миллион рублей, же с собою брать? – снова выдала я, прикусив язык.

– Нет, не миллион, – заверил он, успокоил меня, иначе прощай мой вояж по Европе.– Всего – то три тысячи евро.

Правда, цена для меня уже была бессмысленной. Знать, кто же там укрывается за тем телефоном, с эдаким авантажным голосом, стало для меня чуть ли самой игрой. Тут уже я вышла на принцип. Поехать чуть ли не сразу, чтобы показать холеное личико во всей красе и потрясти своего избранника наповал. В общем, все что я делала раньше.

Мой безупречный вид, прямая осанка, изящно слаженное тело – все это передалась мне от моего папы, а он был завидным мужчиной с особым лоском. Неотразимостью. Здесь мне, безусловно, посчастливилось: черные, пышные волосы спускались до самого пояса, молочный тон кожи я унаследовала от моей прабабки, которая была, кстати, итальянкой (спасибо тебе, бабуля Фелиса, за Монику). Именно благодаря ей, наш род по мужской линии, как бы был не из мира сего. Выделялся от славянского колорита. Высокая и стройная женщина с насыщенными и в одно же время тонкими чертами лица, холодным взглядом миндалевидных глаз – это было нашей особой изюминой.

– Три тысячи евро?! – по- настоящему мяукнула я в трубку от наслаждения. – Я согласна!

– Что? Реально согласны? И не жалко? – голос в телефоне поменялся до сострадательного тона.

– Нет, – от радости проверещала я в телефон.

Голос в трубке испустил удовлетворенный смех. Выглядело, что я ничего милее в жизни не слыхала. Этот звук, манера произношения, окраска или как его еще называют обертон, поднимали во мне волну самого сладострастного вожделения, страсти и желания.

– Ну, моя королева, ждет тебя твой король по адресу, что вы видели на рекламе. Ждём с нетерпением завтра. К часу вас устраивает?

– Успею.

– Тогда дерзайте, но смейте опаздывать. Этого я вам не прощу.

– Однозначно. К часу я буду уже на пороге.

– Посмотрим.

С конечными словами я, тут же скинула трубку первой. Честно я уже не могла дальше выдерживать неясный мне восторг от его голоса. Со стороны сдавалось, что посетила Рай. Свой Эдем. Приятный низкий тембр полон притягательности и чувства превосходства в целом. Я уже не могла подавлять свое возбуждение, лихорадочность и как можно громче завизжала от наслаждения.

– Стоп! Стоп! Стоп! – перетрусила Марина, выхватывая из моих рук журнал.– Не порви, я еще духи не заказала. И вообще, что это было? Ты бы видела себя!

– Начнём с того, что я участвую. – Едва усмирив в себе страсть, я смогла хоть что-то сказать.

– Погоди, где участвуешь? – растерянное лицо Марины сделалось до боли забавным. – Какой турнир?

– В том турнире, – указав пальцем в журнал, я снова познала дикий ураган чувств и шаловливое покалывание в животе.

– В каком? Почему я об этом узнаю только сейчас?

– Ты чего, Марина, я только, что звонила и записалась.

– Так это …это ты.…О Боже! Ты что сума сошла? А как же салон? Сезон же!

– Ничего, Леся меня заменит.– Легко ответила я. – На удаленке буду вести дела, следить за работой моих девочек.

– Но так, же нельзя! – Марина, находясь в недоумении, скривилась.

– Как нельзя? – волшебное настроение чувствительно упало, как только моя любимая подруга вот так поддержала меня.

– Вот так?! Нельзя вот так и …фить туда! – неуместные возбудимые порывы Марины не могли переубедить меня.– Это же лагерь в лесу! Я слышала, как Степан обсуждал что – то со своим другом об этих играх. И точно знаю, это за край цивилизации! Запомни, там нет интернета, телефонных сетей и самое главное – туалета! Ты посмотри на себя, красотка! У тебя ноги от ушей и волосы прошли профессиональное ламинирование в Америке! Через три дня выйдет журнал с твоими фото, где ты представляла новую марку немецкого автокара! Ты сногсшибательная богиня, должна ходить по звездной дорожке! Что ты забыла в том захолустье?

Правовая мораль, вытекающая от девушки как Марина, куда более насторожено, чем она сама. С минуту назад эта эксцентричная ненатуральная красотка норовила доказать мне свою поучение жизни: что нельзя, а что можно и как надо. Обязательные беседы с нею увенчивались одним и тем же: как надо жить, хотя сама же безупречностью не разнилась. Я знала, как изъясняться с такими людьми. Вопреки всему я всегда шла своим путём и никогда в жизни не сожалела об этом. За время моего опыта в районной парикмахерской я делила людей по своему мировоззрению и Марина в группу «правильных» ну никак не укладывается.

– Нельзя за дедушку, – твердым голосом произнесла я без капли сожаления к своей подруге.– Нельзя за деньги! Нельзя за первого встречного! Нельзя ради одной бутылки шампанского! Напомнить еще?

Несомненно, меня забросило. Лицо Марины тут же искривилось. Похоже, она выплещет на меня целое ведро слез!

– Хм, – пожала я плечами, не дозволяя себе повестись на ухищрение этой мудреной лисицы.– Ты решила плакать? – сухо добавила я.

– Да что мне с правдой! – было видно, Марина явно переигрывала.– Ты уезжаешь куда – то! Где этот фестиваль будет проходить? Еще ничего неизвестно! Вот один фильм смотрела, так людей прям с дороги похищали! А там волки водятся? В лесу же водятся волки? А может тебя тот бедуин, в гарем утащит, и будешь жить там с султаном под одной крышей с сотней наложниц, как ты… Стоп! Нет! Езжай! Правильно делаешь! Твое решение участвовать и есть самым верным. Не поедешь – не узнаешь! А вдруг там волосатый орангутанг окажется твоим суженым! Ты, конечно, прости, но я первая кто не удержится и выложит всему Воронежу.

– В смысле? – реакция подруги меня тут же заинтриговала.

– С султаном идея хорошая, но в лесу султаны не водятся, а лишь только потные обезьяны с мечами, – Лицо Марины вмиг поменялось.– Езжай! Возьми с собою кружевное белье, что мы купили в том году в Париже! Еще туфельки из змеиной кожи! Они вынудят любого самца возлежать у твоих ног! А! И те духи, что ты купила в Барселоне, этим ты добьёшься не только Альфу, и Омегу тоже.

– С чего это ты поменяла свое мнение?

– Да мужика привези, а!!!

Глава 4

Вадим Воронов

Краснодар. Центральный офис строительной компании «Пилигрим».

Только десять утра, а рабочий телефон уже кипел от беспрерывных звонков клиентов и других работников офиса. Вадим истомлённым началом трудового дня перевел усталый взгляд с тихо трезвонящего телефона на своего друга, что давно всхрапывал на его бесценном, родном английском диване прославленного бренда П. Паркера. Пузыристая слюна, что ползла из его разинутого рта вот- вот опуститься на алую отбивку гордости сей компании. Вадим давненько отмечал за этим бессердечным, жестоким вандалом. Он подозревал его в худшем. Каждый раз, когда тот возникал в кабинете замдиректора фирмы, то напрямую устремлял свой шаг к «Паркеру». Именно так нарекли диван, который Вадим привез вместе с собой с прошлой работы.

Белая, клейкая слюна, так и «драла на всех задних» вниз. Сдавалось, еще секунда и вот – вот она броситься в сладострастные объятия с бархатистой английской отбивкой сего шедевра.

– Слюна!!! – не вынес Вадим, вытаращив глаза, глядя, как обезображивают верного друга.

– Что?! Что?! Нет! Я не сплю! – подпрыгнул Артем, хватая в руки первую попавшую кипу бумаг, изображая трудовую энергичность.– Я не сплю!

– Слюна! – еще громче повторил Вадим, закатываясь ребяческим смехом.

– Идиот! – в полголоса произнес Артем.– У меня чуть сердце не стало! Я думал, это Никитос ввалился в кабинет!

– Никита Сергеевич на совещании, – деловито напомнил Вадим другу, – А ты оскорбляешь Паркера!

– Ты со своим диваном совсем с катушек съехал! Женщину лучше бы себе нашел. Пожалуй, твой друг в штанах давно древней отбивкой попахивает.

Уложив аккуратно стопку важных бумаг и папок обратно на журнальный столик, что стоял перед ним, Артем вооружился мягонькой подушечкой, метнул ее в своего друга.

– О! Удар с катапульты! – Вадим ловко сманеврировал, изворачиваясь от неожиданного «камнепада». – Голову вниз!

Следом за попаданием подушечки на стол, Вадим озвучил взрыв, чуть ли не целой пороховой бочки. Вдогонку за мягкой бомбежкой так же повалился целый град выдуманного обстрела из лука. В ответ Вадим, бросил в своего напарника вымышленное копье, которое угодило противнику прямо в выдуманный щит. Приготовившись, Вадим был готов к атаке, стал в правильную стойку: широко расставив ноги, слегка согнув колени, корпус направил вперед. Поправив свой несуществующий шлем, Вадим сделал один рывок, размахивая невидимой палицей. С такой же стремительностью, противник, то есть его несомненный друг не только по оружию, но и в жизни, Артем, тут же принял стойку защиты, прикрывшись щитом.

– В голове у тебя попахивает! У меня и так работы валом перед отпуском, мне попросту не до этого. А ты закрыл квартал или «висяки» все же есть? Через три дня открытие, а там уже и битва наций! Интересно, мы пройдём отбор в этом году?

– Ага, в том году, в бою, Топтыга должен был выбыть после нокаута, а эта терпила по очкам выиграет. Никакого рыцарства в спорте! Тупые заученные удары по ногам и не более.

– Танк он и есть танк. Скрытка под тряпками. С Москвы звонили, к нам едет независимый судья. Будут снимать ристалище. Надеюсь, пробьёмся на битву наций в Исборге.

– А куда деваться? Если команда Топтыги снова выиграет, то этот год обещает быть последним. Это твой клуб, дружище, а я хочу вольного плавания.

Вадим предупредительно взглянул на друга.

– Универсал по найму?! С твоим талантом класть на лопатки всех без разбора чуть не закончилось общим увольнением. Не представляю, что будет с тобою, если сойдёшься с итальянцем, например.

Напомнил Вадим другу о его прошлогодней оплошности.

– Нет, Никитос сам возжелал сойтись со мной в поединке на ристайле. А чего он еще хотел? Полез первым к нам, вот я ему….

– Ага, твой шальной щит и его передние зубы надолго запомнились всем, а нам месяц без зарплаты. Да здравствуй сухой паек, лапша – заливайка и общественный транспорт! Моральный ущерб на триста тысяч потянул!

Насупился Вадим.

– Зато я во время я представил ему Лялю, у которой есть ролевой халатик медсестрички.

– Я думал, это была Эля.

– Нет, Эля козырной масти! Она тянет на увольнение, потому я держу ее в секрете! Ляля девушка весёлая и не такая умная как Эля, но хваткая как прищепка! Все сделает по красоте, но потом… м-м-м.

– Я помню, как ты едва унёс ноги от этой цыпочки.

– Ага, именно, она познакомила меня с Элей. Ах, какая девушка… какая девушка! Мне б такую!

Припомнив слова из знакомой песни, Артем постарался придать своему голосу большей нежности и отдать должное девушке, восхваляя красавицу. Но простодушный разговор двух приятелей мог продлиться еще больше, обсуждая немало важные вопросы по поводу турниров и всего фестиваля, пока не раздался раздражающий звук системного телефона.

– Да? – замерев в одной позе, Вадим мгновенно стал серьезным, как и подобает всем начальникам, накинул командный голос.– Елена?

– Вадим Владимирович, тут звоночек по поводу турнира. По голосу определённо девушка. Соединить? – необычная новость вынудила обоих насторожиться, ведь места на турнире были уже заняты еще с прошлого года, кроме одного, которое Вадим сохранял для бесценного статуса холостяка.

– Да, Леночка, соединяйте, – Вадим с сумасшедшим любопытством ждал соединения от его секретарши, предчувствуя худшее.

– А разве уже не поздно? – недовольно посмотрел Артем на своего друга, наблюдая его некую нервозность в поведении. – Уже конец июня, а ОНО только очнулось!

Раздражительный звук пропищал в трубке, еще больше удручая Андрея. За каких – то полторы секунды его изощренные мысли быстро обрисовали я себе картину, от которой его тут же начало мутить при виде честолюбивой девчонки с обеспеченными родителями с превеликим самомнением и аппетитом на толстый кошелек.

– Добрый день. Меня зовут Татьяна Куница из города Воронежа, и хочу участвовать в вашем турнире – « Лето красное»…

***

– Три тысячи евро? – обалдел Артем, крутя большим пальцем у виска.– Там не больше ста тысяч рублей! А за такую сумму в лагере дороги положить можно до самой Москвы!

Но отвечать Вадим не спешил. Долго приходил в себя после разговора по телефону. Он словно еще находился в своем маленьком мирке, где видел только ее одну. Ему казалось, что обладательница благозвучного голоса непременно должна быть не просто красавицей, а истинной шикарной, сногсшибательной богиней. Королевой! Такие женщины привлекали к себе внимание не телом, хотя нельзя его оставить без участливости, а умением подать себя. Одним взглядом, который завоевывал целые миры. А самое главное, что эта женщина нуждается в надежных руках.

– Позвони Валентине, пусть приготовит реквизиты для королевы Юэль, – отдавал Вадим.– Пусть достанет ту медную корону с самоцветами и подвесками из жемчугов. Пусть как следует, натрет. Я хочу, чтобы она сияла.

Конечно Вадим мог бы уберечь место королевы. Его королевы. Оставить свободным для любой претендентки, однако никого не увлекла эта немалая роль из-за такой же немалой суммы взноса, однако он ошибся:

– Дружище, ты меня не пугай! – Артем резко подпрыгнул к столу, где трудился Вадим, бросив в друга пару подозрительных взглядов, что тут же вызвали непринуждённый смешок у друга. – Эту корону ты прятал с того самого момента когда пришел на турнир. Даже я не знаю где сее зрелище находиться! Ее никто никогда не одевал! Даже Бомба – Настюха!

Приятель Андрея, по жизни находясь в веселом душевном состоянии, всегда и всюду умело подтрунивал над всеми, кто с ним встречался. От части Андрея это развлекало. Не смотря на сложный характер и полное отсутствие живых событий, как это бывает у его друга, Вадим дорожил товарищем. «Деревянными шутками» богата фантазия весельчака. И кому раздавать их, он никогда не замышлялся. И вот сейчас, не к месту упомянув стокилограммовую блондинку Настюху, что так же купила себе место королевы, и положила всех мужиков на больничную койку, волшебные иллюзии Андрея стремительно развеялись.

– Помнишь? – не смог унять свой порыв, Артем закатился диким хохотом.– Настюха, хотела залезть на щит, чтобы ее пронесли к тебе в качестве приза за твою победу в конных состязаниях!!! Бедные мужики!!! Она чуть не раздавила Грига. Эта умалишенная, так хотела чтобы ее покатали на щите не подумав, взобралась на деревянный щит и …он просто треснул! Проломился надвое!

– Да, и они, кстати, поженились, – голос Андрея лишился праздничного настроения.– Гришку я давно не видел, но в сетях всплывали пару раз их фотки со свадьбы. Я бы не узнал Настюху если бы не легендарный ник: «Моргана де Круз». Кстати, она похорошела, сбросив пятьдесят кило.

– Офигеть! Это что, теперь наша бомба теперь не бомба, а тонкий патрончик?

– Да, уже не гиг – снаряд, – пожал плечами Вадим, подавляя дрожь в руках, начал перебирать бумаги.

– Хотя бы на свадьбу позвали, – добавил Артем.– Я бы ее оценил.

Стойкий характер Андрея слился с азартным приступом, из-за которого вся эта канитель с играми и началась. Стало заметно, как пробуждается в нем желание кидаться в омут, точно так же как в юном возрасте, когда два друга впервинку сели на первый попавшийся автобус, что ненароком привел их на рыцарские состязания.

– Звони Валентине! Пусть готовиться. Чувствую я, что что-то назревает. Ой, будет еще то! – предупредил Вадим, чувствуя, как натуживаются мышцы.

Глава5

На следующий день я решила отправиться в путь. Давила по газам, под самые двести. Свободно пролетели километры от Воронежа до Краснодара. Под настроение играла ритмичная музыка. Вся в предвкушении, я мчалась к будущему обожателю как кошка мартовская. Уже в городе, по указанному адресу, когда я заехала в проулок, я увидела ЕГО. Высокий худощавый блондин с коротко выстриженными волосами под теннис. Что тут поделаешь – привычка. Определив уровень состояния волос, причесть стрижку определённому статусу, а остальное уже при общении. Так я узнаю характер людей, ведь в свое время я так же стригла и своих посетителей, и умело подбирала им стрижки по их же темпераменту. Не каждый мог похвастаться такой степенью доверия моих клиентов.

Тёмный парень выдался мне. Нервозный какой-то. Хотя было еще время, он часто поглядывал на часы, часто поправлял у себя между ног, пританцовывал. Усиленная тяга быть в моде выдавало в нем смешного дядю, который заигрался в песочнице. Укороченные клетчатые широкие брюки с белая футболка с узором на три размера больше его, с тяжёлыми аксессуарами на шее.

Мысль о том, что это мог быть он, тот мужчина, что говорил со мною по телефону, опечалило все мои ожидания. Честно, не этого я хотела увидеть, когда мчалась сюда как кошка мартовская. Нарочно потянув время, я решительно подкрутила разбору того незнакомца и вполне заслуженно окрестив его Буратино. Иронический взгляд, кривая улыбка с крючковатым носом, поднятая на верх челка еще больше накинула сатирического образа. Удостоверившись, что этот незнакомец точно годится под описание деревянного мальчика, который продал свой первый букварь и не пошел в школу, я все же вышла из машины.

Точно, что звезда из самого Голливуда, я выплыла из машины. Нечего тут было удивляться, незнакомец тут же проявил ко мне неразделимый интерес. Его и так длинная физиономия вытянулась от изумления, увидев перед собою такую женщину как я. Потому мне не составило особого труда пленить и его подачей горячего блюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.