Дмитрий Дубов
Рассечённый демон

1.Давно¹

Посвящается Эдгару, автору большинства из этих страниц.

В тату-салоне пахло красками, латексом и совсем немного – кровью. В комнате царила полутьма, и лишь на участок плеча, где появлялась новая картина, падал луч света электрической лампы. Механический робот-паук, выходивший из-под иглы бородатого мастера, выглядел как живой. Казалось, что его тонкие металлические лапки вот-вот задвигаются, а он сам выдаст очередную смешную, на его взгляд, шутку, пропитанную по факту сарказмом, что твои пончики – маслом.

– Любите пауков? – спросил мастер, чтобы хоть как-то разогнать гнетущую тишину.

Он отлично знал женщину, сидящую в его кресле, и прилагал максимум усилий к тому, чтобы рука, с зажатым в ней прибором, не дрожала. Когда-то это была знаменитая на всю планету актриса электрофильмов. Но совсем недавно она прославилась спасением всего мира и человечества. Ей помогали ещё двое, но мастер считал, что только его клиентка определила исход тех страшных дней. Сейчас память о них странным образом выветривалась из разума и конкретных деталей вспомнить было уже невозможно, однако общее впечатление о смерти и конце света оставалось.

– Терпеть их не могу, – ответила Шарлин. – А это – в память о друге.

Мастер кивнул и продолжил «извлекать» из небытия изображение механического паука. Он что-то слышал об участии в недавних событиях подобной зверюги, но считал это не более чем выдумкой «Нерв.TV». Он ещё раз уверился в том, что женщине, сидевшей перед ним, не нужны никакие помощники. Когда игла с краской погрузилась в её кожу, Шарлин даже не вздрогнула.

Сейчас же она искоса смотрела на появляющиеся контуры, но не видела их. Женщина явно была погружена в свои мысли.

Перед её внутренним взором проплывали картины их похода.

Она усмехнулась тому, как нелепо выглядела, пытаясь вырваться из лап монстра, когда он тащил её вниз по внешней стороне башни. Хорошо, что он оказался сильнее и её крики не смогли его повредить.

Она вспомнила, как обижалась на подколы паука. Как скептически отнеслась к остальным членам команды по спасению Электро. Но это было сначала, а потом… потом…

Шарлин переродилась и стала совершенно иным человеком. Совместные испытания, начиная с противостояния полиции и разнокалиберным бандитам, решившим половить рыбку в мутной воде, до прохождения лабиринта под горами на пути к резиденции министра и полётом к генератору поля, оказавшемуся на деле космическим порталом, изменили её. За этими событиями следовало что-то совсем невообразимое, но женщина в последнее время ловила себя на мысли, что почти не помнит того, что произошло за порталом. Она помнила только глаза. Глаза их врага, которые они вместе сумели закрыть. Но как? Да это и не важно. Важен паук.

Она снова перебирала в памяти многочисленные эпизоды, где он помогал им, а то и спасал от верной гибели. Вот паук вызволяет Арнольда из рук барона, а вот уже её – Шарлин – из лап Хакера. А затем на них что-то напало. Что-то немыслимое, не из этого мира, тёмное, рождающее лишь страх и желание умереть как можно скорей и безболезненней.

Именно тогда они впервые увидели, что роботу-пауку можно навредить. Ох, как они испугались! И всем стало ясно, что успех миссии целиком и полностью зависит от их механического друга. Тогда они победили. Во многом благодаря ей, но лишь потому, что она смогла поверить в себя и в то, что её окружают друзья.

А затем было подземелье, поражение и странные сны. Сюжета своих видений Шарлин не помнила, но, возвращаясь к этому эпизоду в воспоминаниях, непременно пугалась, как в первый раз. Вот и сейчас она непроизвольно дёрнулась, и мастер едва избежал кривой линии.

– Больно? – спросил он.

– Да, это было больно, – произнесла Шарлин.

Затем её взгляд сфокусировался на тату-мастере.

– А, это? Нет, мне не больно, так, воспоминания затопили.

И тут же она поняла, что самым больным оказалась утрата друга. Утрата робота-паука. Она не помнила, что произошло, но каждый раз перед внутренним взором возникала горстка металлической трухи, в которую превратился их друг. И всё.

Потом некое летающее яйцо, конечно, пыталось выдать себя за робота, но – нет, паук ушёл, оставив после себя лишь пыль и смешанные сладко-щемящие воспоминания².

– Нам хотели внушить, что он лишь кукла-марионетка мишки, но я-то знаю, что в нём была собственная личность, прекратившая существование.

– Мишки? – мастер приподнял бровь. – Какого мишки?

Шарлин подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Бородач вздрогнул, почувствовав себя маленьким мальчиком, взирающим на нечто, неподвластное его уму. В глазах его клиентки плясали красные искры. Их танец завораживал и одновременно отрезвлял. Вся комната наполнилась кровавыми всполохами, а мастер захотел встать на колено перед богиней, посетившей его скромный салон. Впрочем, всё продолжалось доли секунды и исчезло, как только Шарлин отвела взгляд на развешанные по стенам эскизы.

– Сейчас это уже, наверное, не важно, – произнесла она мягким тоном, запомнившимся навсегда многим любителям электрофильмов. – Но, как по мне, жаль, что нельзя принести благодарность тому, кто больше всех её заслуживает. Поэтому мой Вам совет: не тяните, говорите «спасибо» чаще, всегда давайте понять тому, кто вам помогает, что видите это и цените. Потом будет уже поздно, как в моём случае. Тут даже Электра ничего поделать не может.

Мастер не нашёл слов для ответа, а просто склонил голову.

– Продолжайте, – сказала Шарлин, и тот просто не смог её ослушаться.

Под монотонное жужжание тату-машинки она снова погрузилась в мысли. Но теперь они были уже не о походе, а о последовавших за ним событиях.

Когда она с друзьями вернулась на Электро, все окружающие чувствовали на себе силу, исходящую от их героической троицы. Простые встречные склоняли головы, а иногда норовили бухнуться на колени. Шарлин и Эдгара такой расклад, в общем-то, устраивал, а вот Арнольд краснел, закатывал глаза и пытался поднять «обезумевших», как он называл людей, проявляющих подобные порывы. Этим он всё больше и больше нравился бывшей актрисе. Но, как и в её видениях, вызванных воздействием газа, они с каждым днём отдалялись друг от друга. Реже собирались, реже вспоминали, пока, наконец, совсем не перестали видеться. Немалую роль в этом сыграло и то, что каждое из государств захотело видеть во главе себя одного из героев новейшего времени. Шарлин согласилась стать верховной правительницей Запада, и суета по введению её в должность поглотила представительницу богини с головой. Не успела она оглянуться, а прошли месяцы, покрывающие прошлое туманом безразличия. Тогда-то она и решилась на сентиментальный шаг – набить татуировку робота-паука по собственному эскизу. Оказалось, она неплохо рисует: почивший друг выглядел, словно живой. Богиня была не против этого поступка, да что там, Шарлин сейчас сама являлась воплощением богини, так что… Жаль только, что из памяти потихоньку начало стираться всё то, что она узнала, соединившись с Электрой. В принципе, а зачем? Всё закончилось.

Или нет?

Какая-то мысль не давала покоя правительнице Запада. Что-то о демоне. Рассечённом демоне. Том самом, часть которого она уничтожила в здании министерства. И соль вся в том, что не уничтожила. Это и то, что существо, с которым она столкнулась – демон, она поняла лишь тогда, когда слилась с богиней и получила доступ к фрагменту её памяти. Эту часть демона Шарлин всего лишь изгнала из материального прибежища и позволила ей влиться в общее. А рассечённый демон должен таковым и оставаться, иначе те проблемы, что были у них с концом света, покажутся детскими игрушками.

Сколько ещё частей осталось? Она обратилась к памяти Электры, но та мало чем смогла помочь ей. Доподлинно было известно о двух частях, перешедших в общее, значит, остались ещё. Но сколько? Неизвестно. Правительница Запада и сама не поняла, когда этот вопрос вдруг вышел на первое место и заслонил собой практически всё. Осознание этого факта перенесло к другой мысли. «Надо обязательно встретиться втроём и потолковать. Эдгар должен что-то помнить об этом».

– Готово, – сказал мастер, вырывая Шарлин из бурного потока сознания.

Паук вышел как живой, если к нему было применимо подобное выражение. Он словно смотрел с плеча на мессию и говорил ей: «Ну что, потанцуем, истеричка?!»

– Спасибо, – ответила женщина. – Сколько я должна?

– Такая работа стоит две сотни электридов, – произнёс бородач. – Но если бы Вы просто говорили всем, что сделали это у меня, то – бесплатно.

– Я не собираюсь это никому показывать. Принимай триста.

2. Сейчас³

– Убирайся, я сказала!

– Но, милая…

– Никакая я тебе не милая! Собирай шмотки и вали к своей официантке!

– Но…

– Брысь!

Не успел молодой человек войти в квартиру, как в него полетели проклятия, перемежающиеся ботинками и кроссовками. Один больно ударил в висок, другой – разбил нос. Девушка, с которой он жил последнее время, превратилась в фурию, желающую нанести ему как можно больше увечий, и это было странно. За всё время их знакомства она даже голос на него не повысила, всегда улыбалась ему, а в глазах горели озорные искорки. А тут вдруг… До слов про официантку он решительно не понимал, в чём дело, после них – понял. Но как она узнала?

В этот момент ему пришлось уворачиваться от чемодана, набитого его одеждой.

– Малыш, подожди!

– Вон!

– Дай хоть вещи соберу.

– Я уже всё собрала. Вот пакет под обувку и катись!

Молодой человек опустил глаза и тяжело вздохнул. Он вспомнил сегодняшнее безоблачное утро, пронзительное небо и перекрещивающиеся энергетические лучи, ярко переливающиеся и буквально сочащиеся силой. Тогда казалось, что само мироустройство посылает ему знак: мол, всё прекрасно, и твоя жизнь с этого дня станет только лучше, а тут вдруг – такое.

Ослабшими руками он собрал ботинки, кроссовки и тапочки в пакет, поднял чемодан, открыл дверь и остановился на пороге. Он хотел обернуться, поймать взгляд любимой и, может быть, вымолить прощение. Но она не смотрела на него, её невидящий взгляд был устремлён на работающий телевизор, в котором очень тихо, но весьма эмоционально о чём-то вещал харизматичный и ничуть не стареющий диктор «Нерв.TV». Тогда парень снова вздохнул и поплёлся к лифту, всем своим поникшим видом давая понять, как ему жаль. Заметив это, девушка ринулась к двери и захлопнула её, а для верности закрыла на замок. «Демоны меня побери, – подумала она, – а ведь у него остался ключ! Ладно, сегодня же закажу смену замков!»

Молодой человек же, спускаясь на первый этаж, размышлял о том, как ему теперь заглаживать вину и восстанавливать отношения с этой чудесной и удивительной девушкой. (Но откуда она узнала?) «Ладно, – подумал он, – завтра же закажу цветов и столик в дорогом ресторане. Кажется, ей очень нравится энджийская кухня!» Что-то сильно треснуло его по голове.

Заперев дверь, девушка метнулась в спальню и увидела электрокнигу, забытую её уже бывшим парнем. В сердцах она схватила её, открыла окно, увидела ненавистную фигуру, прицелилась и послала гаджет прямиком в голову «этого негодяя». Затем она без сил рухнула на пол, привалилась спиной к кровати и зарыдала. Слёзы душили её, не давая вздохнуть как следует, хрупкие плечики прыгали, словно в припадке, заставляя длинные светлые волосы дёргаться, будто в нервном танце современных исполнителей.

Так минули минуты, десятки минут и, кажется, даже часы.

* * *

Немного успокоившись, девушка глянула на браслет и тихонько произнесла:

– Позвони «Моему Ангелу».

– Контакт «Мой Ангел» активирован, – охотно откликнулась нейросеть.

– Привет, – голос был слегка озадаченным, но мягким и излучающим неподдельную доброту.

– Дядя Эдгар, это опять произошло! Ты говорил, что это мой великий дар, но это – проклятие!

– Что случилось-то, Алиса?

– Он ухаживал за мной, он был хороший, честный. Я уже замуж собиралась! – девушка всхлипнула, а глаза вновь защипало от подступивших слёз. – Потому что видела, что он собирается сделать мне предложение, а тут… а тут, – она не сдержалась и разрыдалась снова.

– Алиса, дитя моё, – голос Эдгара убаюкивал, словно колыбельная в детстве, он походил на мягкое облачко, в котором так хорошо засыпать. – Мне жаль. Выговорись, станет легче. Нужно – порыдай, я тут.

– Эх, – сквозь слёзы проговорила девушка, – а вчера он познакомился с официанткой в баре, и она его обслужила!

– В каком смысле?

– Во всех! И во всех позах! Это просто ужасно. Надо было предупредить его, что от меня ничего не скроешь. А тут, я как это всё увидела, мне так плохо стало, так противно. Я хотела его убить сначала. Ножик приготовила, электробиту, пистолет дяди Арнольда… Еле сдержалась, чтобы не пустить всё это в ход. А он ещё глазёнками своими бесстыдными хлопает, «милая» говорит, гад. Дядя Эдгар, почему все мужики такие?

– Не все, моя хорошая, далеко не все.

– Я знаю, что ты не такой. Ты всегда был очень добр ко мне, особенно после смерти мамы. И ты один всегда был честен со мной до конца. Лишь поэтому я ещё не отчаялась найти настоящего мужчину.

– Дядя Арнольд и тётя Шарлин тоже всегда были честны с тобой.

– Да, но они не в счёт, мы мало общались.

– Алиса, послушай, если хочешь, я могу приехать к тебе прямо сейчас.

Девушка вытерла слёзы и огляделась вокруг. Взору предстали развороченные ящики комода, выпущенные «кишки» одежды из шкафов, россыпь всякой всячины по полу – бардак неимоверный.

– Нет. – ответила она. – Я действительно сейчас очень нуждаюсь в твоём обществе, но лучше я сама прилечу, если ты не против.

– Конечно, я не против, какие могут быть вопросы?

– Тогда, дядя Эдгар, я сейчас приведу себя в порядок, и – к тебе. И приготовь, пожалуйста, что-нибудь выпить, сегодня мы нажрёмся!

– Всё будет сделано, дитя моё, но такие слова тебе не к лицу.

– Я люблю тебя, дядя!

– И я тебя, Алиса. Жду у себя.

Девушка отключила связь, встала, глянула в окно и с улыбкой пробормотала:

– Дура я, дура. Ну, один бракованный попался, другой должен быть настоящим, как дядя Эдгар. Жаль, он старый, а то была бы идеальная пара. Хах.

3. Давно

Слова «никогда» и «вечность» порой становятся тождественны. По крайней мере, залитая реагентом старомодная повозка, выкрашенная в цвета такси, уже никогда не будет разморожена и всю оставшуюся вечность проведёт на высоком постаменте. Она стала частью монумента. Перед ней, облокотившись на дверцу, стоит улыбающийся таксист. Конечно, он из камня. Первым делом после возвращения Эдгар забрал его тело и кремировал, после чего заказал памятник, а точнее целую скульптурную композицию, занявшую то самое место, где рикшу настигла смерть.

По ссутуленной спине Эдгара, затянутой в чёрный плащ, никак нельзя было сказать, что человек, которому она принадлежит – герой, спасший мир. А он смотрел на замороженную повозку, на улыбающегося таксиста, но не видел их, а всё глубже погружался в мысли, которые заботили и угнетали его больше всего остального.

Откуда-то из-за деревьев к нему подбежала маленькая девочка лет восьми.

– Дядя Эдгар, дядя Эдгар, я папе цветов собрала на той полянке! Как думаешь, ему понравится? А почему ты жалеешь меня? Ой! Прости! Я же обещала не читать мысли, но у меня это само собой выходит!

Погода стояла ветреная и холодная, полностью контрастирующая с поведением девочки. Накрапывал мелкий неприятный дождь. Эдгар плотнее закутался в плащ.

– Это ничего, – сказал он и повернулся к малышке. – Главное, не злоупотребляй этим. Как мама?

Девочка заглянула в его глаза и увидела безбрежный океан тепла, предназначенный лишь ей одной.

– Всё ещё болеет. Я не понимаю, но такое чувство, что у неё в голове чёрное пятно, – ей трудно было подбирать слова, но она справлялась. – Врач думает, что это хорошо, что ты открыл на её лечение безлимитный счёт, но, скорей всего, уже поздно.

– Будем надеяться, что это не так, – сказал Эдгар и снова перевёл взгляд на монумент.

– А если мама умрёт, она будет вместе с папой на небе?

– Не знаю, дитя моё, возможно, – детская непосредственность порой смущала. – Но зачем об этом думать? Мама жива.

– Лучше бы они там не встретились, – сказав это, девочка стала максимально серьёзной.

– Это ещё почему?

– Ой, да это же все небеса трястись будут, когда она на него орать начнёт! У нас дома соседи порой стучали в стены, чтобы мама не ругала папу.

Эдгару пришлось прятать усмешку в рукав плаща, так как богатое воображение тут же ему живописало разборки на небесах до их натурального трясения.

– Эх, Алиса, – произнёс литератор и потрепал малышку по голове.

Звонок телефона показался крайне неуместным здесь и сейчас. Эдгар поднёс гаджет к уху.

– Правитель? – раздалось с той стороны.

– Да, слушаю.

– К сожалению, вся передовая медицина оказалась бессильна. Она умерла.

– Что ж, – Эдгар тяжело вздохнул. – Готовьте документы на усыновление.

Отключив связь, он положил гаджет во внутренний карман плаща, затем попытался спрятать глаза в созерцании окружающего мира, но у него ничего не вышло, он буквально чувствовал на себе буравящий взгляд маленькой девочки. Пришлось вернуть ей своё внимание.

– Мамочка уже на небесах? – спросила Алиса.

– Ты же знаешь.

– Я буду скучать по ней.

– Понимаю.

Эдгар взял малышку за руку, и они вместе пошли к правительственному электролёту, стоявшему метрах в ста на специально расчищенной для этого площадке.

4. Сейчас

Сильный запах озона бил в нос не хуже самого́ электроружья. Разряды этих адских плетей, как Майк называл их про себя, сверкали непрекращающейся чередой и наполняли воздух зловещим надрывным треском. Тут и там падали электрогранаты, но пока далеко от окопа, который занял молодой человек.

Ещё полгода назад Майку сплохело бы от подобного зрелища. Но сейчас его разум оставался холоден и продолжал размышлять. Раз его ещё не накрыли шквальным огнём, значит, противник не знает точно, где находится боец. Это ему, конечно, на руку, но если сидеть на одном месте, то рано или поздно его вычислят, и тогда уж точно всей миссии – хана.

Глубоко вдохнув, Майк сильнее вжался в землю и пополз по-пластунски. Однако пробираться он стал не к своей базе, что было бы равносильно поражению, а в противоположную сторону. Да, стрельба там значительно интенсивнее, но вся она, насколько мог судить молодой человек, верховая. Напряжение вокруг него, да и в нём самом – росло. Казалось, что вот-вот в него угодит шальной заряд, и всё, – прощай. Но шли минуты, а он продолжал ползти по грунту, оставляя за собой широкую полосу.

«Стоит заглянуть кому-нибудь в окоп, и…»

Но парень гнал прочь от себя подобные мысли. Победить неприятеля можно лишь одним способом: застать врасплох. И он это сможет сделать! Главное, чтобы куда-нибудь поблизости не угодила электрограната.

Прошло минут двадцать, когда Майк понял, что самый напряжённый участок позади. Над ним значительно реже трещали разряды, почти не взрывались гранаты, не были слышны возгласы бойцов. Судя по всему, если он сейчас высунется из окопа, то окажется с правого фланга противника – именно там, где и должен, так как это самое незащищённое место. Он спокойно успеет убить человек десять, пока они поймут, откуда стреляют, а он тем временем уже снова скроется за бруствером и переместится дальше.

Молодой человек тщательно проверил настройки оружия. Сейчас от этого зависело слишком много, чтобы оплошать. Широкий спектр поражения – лучший вариант.

Майк, словно детская игрушка из коробки, выскочил из окопа, моментально прицелился в снующих солдат неприятеля, которые оказались ровно там, где он и предполагал, осталось лишь прикоснуться к сенсору стрельбы.

Но в этот момент к его затылку прижался холодящий металлом ствол.

– Ты убит.

Услышав голос, молодой человек решил, что ослышался, но, обернувшись, увидел перед собой главного инструктора по ведению боя – Арнольда.

– Демоны, – с досадой сказал Майк, – а я должен был предполагать.

– Но не удосужился проверить, поэтому – убит, – голос у Арнольда не был резким, однако даже в его кажущейся мягкости слышались командные нотки.

– Незачёт? – вздохнул Майк.

– Зачёт. Ты единственный, кто зашёл так далеко. Хочу предложить тебе кое-что. Можем обсудить это за кружечкой электроэля.

Юноша не верил своим ушам: сам Арнольд зовёт его выпить с ним!

* * *

После тактико-учебного поля боя обстановка в баре казалась почти ошеломляющей своим уютом и спокойствием. В воздухе доминировал запах пенных прохладительных напитков и мясных закусок. Посетители негромко переговаривались, создавая завесу звуков, за которой приятно было побеседовать с одним из самых знаменитых людей на планете.

– А скажите, – Майк воспользовался тем, что Арнольд не торопился сам заводить разговор, а наслаждался своим электроэлем, – Почему Вы так недолго были правителем Севера и зачем ушли?

Арнольд хохотнул и вновь приложился к кружке.

– Понимаешь, большая политика – не моего ума дело. Я – солдат, и это моё призвание. Да, во мне течёт кровь богини, но я обычный человек и должен делать то, чему предназначен.

– Но ведь там много возможностей, и люди Вас так любили.

– Ты сейчас, верно, на себя прикидываешь? – главный инструктор воззрился на юношу, словно хотел прожечь его глазами насквозь.

– Наверно, – Майк стушевался. – Просто я помню, как люди ликовали. И как расстроились потом.

– Это не важно. А важно сейчас вот что: я набираю свой собственный отряд, который при всей своей малочисленности будет сильнее всех армий планеты вместе взятых.

Молодого человека ошеломило это заявление, и он не сразу собрался с мыслями.

– Зачем? То есть, а с кем мы будем воевать, с Западом? Или с Востоком?

– Ни с теми, ни с другими, – Арнольд по-отечески улыбнулся, но тут же нахмурился. – Я хоть и не очень интеллектуальный человек, но уверен, что пришельцы нам своё поражение так просто с рук не спустят. Я даже боюсь не успеть.

– Хорошо, я согласен, – сказал Майк и вздрогнул, чувствуя, как руки и спина покрываются мурашками.

5. Сейчас

Северные горы. Когда-то резиденция, а ныне – тюрьма бывшего министра.

Шипение статических помех в рациях сильное, но голоса слышно чётко.

– Зелёный, наши приборы засекли флайтоп. Ты видишь его?

– Красный, никак нет, тут никто не появлялся.

– Синий, ты видишь флайтоп?

– Красный, никак нет.

– Коричневый!

В ответ в рации раздаётся лишь нечленораздельное мычание и хрипы.

– Коричневый! Коричневый, следите, чтобы мимо вас никто не прошмыгнул ко входу. Коричневый, как поняли?!

Шум статических помех.

* * *

У входа в город под Северными горами стоят два охранника. Это универсальные солдаты, но теперь они служат Западу, а не министру. У одного позывной Коричневый, он рыцарь первого ранга. У второго – Фиолетовый, он рыцарь третьего ранга, подчинённый.

В их рациях раздаётся:

– Зелёный, наши приборы засекли флайтоп…

Оба мгновенно встают в боевую стойку и активируют броню, выставив её на максимальную защиту.

Вспышка на месте Фиолетового, и от него остаётся лишь кучка мелкодисперсного пепла.

«Они используют аннигилятор из секретных разработок», – успевает подумать Коричневый, после чего мощный силовой пучок сшибает с него шлем. Следом за этим силовая удавка обвивает его шею, стискивает её, словно пальцы обманутой жены, перекрывая напрочь доступ к воздуху. Коричневый хватается за неё руками, упакованными в наисовременнейшую броню. Ему даже удаётся подсунуть пальцы под энергетическую дугу, но не хватает сил, чтобы разжать её – это невероятно мощный экземпляр. Он чувствует, как его собственные пальцы вдавливаются в шею, разрывая кожу на шее активированной бронёй и передавливая артерии. Понимая, что задохнётся, если не избавится от удавки, Коричневый начинает что-то неразборчиво мычать и хрипеть. Именно в этот момент его вызывает Красный.

Последнее, что видит в своей жизни Коричневый – сплетающаяся прямо из воздуха фигура человека. Он в защитном костюме «хамелеон», о котором пока ходили только слухи, и обвешан секретным и запрещённым оружием, как жена богатея – цацками.

– Словно котят, – произносит напавший в воздух, а затем обращается к Коричневому: – Извини, что пришлось вас убить, но просто так вы бы меня не впустили, правда? Во-от, а у меня дело планетарной важности.

Испустив последний хрип, Коричневый умирает. Парень в камуфляже, уже забыв о том, подходит к двери в скалах, открывает её отработанным жестом и скрывается внутри.

6. Давно

Когда Шарлин, Арнольд и Эдгар одолели правителя планеты Нердо и вернулись на Электро победителями, богиня ещё раз связалась с ними перед тем, как предаться восстановительному сну.

– Вы многое узнали, – сказала она. – Но, если хотите знать всё, слетайте на Галилео⁴. Я спрятала его в тайном месте, где корабль никто не смог бы отыскать. Там вы узнаете полную историю. Все события записаны ИскИном лайнера, а та часть, что произошла, пока он был в отключке, смоделирована по воспоминаниям моих первых подручных: Макса, Лилиан и Ярика. Более того, я снова включила корабль и предоставила ему все ресурсы планеты, чтобы он мог заменить изношенные части. Сначала дело шло катастрофически медленно, но сейчас корабль полностью отреставрирован и готов к полётам, правда, пришлось отказаться от жилой надстройки, имитировавшей поверхность родной планеты колонистов.

* * *

Времени, чтобы посетить Галилео, конечно же, не нашлось.

Сначала все трое принимали самое активное участие в восстановлении привычной жизни на Электро. Да, богиня постаралась очистить память жителей от ужасов, творившихся в ту сотню часов, пока её не было, и, как смогла, вернула материальную составляющую в прежний вид. Но вопросы у людей остались, слишком многие погибли и безвозвратно пропали, чтобы не заметить этого.

На первой же пресс-конференции, собранной троицей через несколько дней после возвращения, они рассказали во всех красках такую яркую и на сто процентов вымышленную историю, что все им поверили, и вопросов больше не возникало.

Вкратце, они описали всё так, что основным виновником сложившегося положения вещей был министр. Да, они не отрицали, что ему могли помогать извне, но не заостряли на этом моменте внимания, дабы не будоражить сознание сограждан. Они рассказали о походе к Северным горам, поблагодарили старого библиотекаря и его друзей. Смеясь, описали ловлю дракона и полёт на нём. Даже упомянули о лабиринте Грея, но вот потом следовала полная отсебятина, тщательно отрепетированная накануне. Красноречивей всех выступал Эдгар.

Надо сказать, что это было эпохальное событие. Впервые за много тысяч лет вместе собрались правительства всех трёх государств. Всё население планеты, не дыша, ловило каждое слово героической троицы по электровизору, боясь пропустить хоть что-то. К слову, в тот день не было зафиксировано ни единого сбоя трансляции, чего не наблюдалось ни до, ни после.

По итогам этой встречи всех троих героев решено было сделать верховными правителями безвременно, то есть – пожизненно. Шарлин – Запада, Арнольда – Севера, а Эдгара – Востока, соответственно. Тогда же они в последний раз собрались все втроём на публике.

Необходимо упомянуть ещё об одном незначительном на первый взгляд происшествии. После финальной фотографии троих героев к сцене сквозь толпу пробился мальчонка лет десяти.

– А где мой папа? – произнёс он с недетским напором. – Вы видели моего папу?

– А кто твой папа? – спросила Шарлин в микрофон. – И где мы могли видеть его?

– Он работает начальником охраны у министра. Он ещё повязку на глазу носит.

– Мне очень жаль, – голос Шарлин дрогнул. – Министр расправился с ним за то, что он помог нам. Но мы тебя не оставим. Как тебя зовут?

– С сегодняшнего дня меня зовут Артур, в честь отца!

7. Сейчас

– А почему ты отказался быть верховным правителем? – спросила Алиса у Эдгара.

– Сначала это было здорово… – писатель уставился в ему лишь видимую даль, а на губах его заиграла задумчивая улыбка.

Они уже изрядно выпили, Алиса успокоилась, расслабилась, и разговор шёл на различные отвлечённые темы.

– Мне не приходилось особо напрягаться, – продолжил Эдгар спустя некоторое время. – Мои книги, которые раньше были никому не нужны, раскупались миллионными тиражами. Что касается непосредственно правления, мне мало что приходилось делать самому. Вокруг роились тысячи советников, помощников, экспертов, администраторов, менеджеров и специалистов. И первую пару лет меня всё устраивало. Жалел я лишь о том, что мы не можем, как встарь, встретиться с друзьями.

– А почему?

– Ну как же? Мы же стали правителями недружественных государств. И да, спустя совсем небольшое время вражда снова захватила электронет, словно и не было никогда никакого конца света.

– Ты говорил, что так нужно богине.

– Да, это создаёт что-то вроде постоянного фона, которым она и питается. А сейчас она восстанавливается, поэтому силы ей нужны как никогда.

– А ты понял, что за природа у Электры? Откуда она взялась?

– К сожалению, нет, для Памяти Рода воспоминания начинаются с первого служителя из людей.

– Очень жаль, – глаза Алисы горели жаждой познания. – Продолжай, пожалуйста.

– Да, мы больше и не собирались, – Эдгар снова задумался, а затем отстранённым тоном сказал: – Ещё было жаль, что я никогда больше не увижу Дэна и не услышу его едких шуточек. Мы все по нему скучаем. Насколько я знаю, Шарлин даже сделала татуировку с его изображением.

– Ого!

– Да. Так вот, первым сдался Арнольд. Свой уход с поста верховного правителя он объяснил очень коротко: «Ну нахер», – и пошёл муштровать армию. Кстати, у Севера она самая сильная, но, конечно, не станет нападать ни на нас, ни на Запад. Это просто его игрушка, как мне кажется.

– Мне дядя Арнольд тоже в военной форме больше нравится, – сказала девушка и хихикнула.

Литератор тепло улыбнулся в ответ.

– Следом призадумался и я. Прошло уже более двух лет после нашего возвращения, а я так и не написал роман о наших похождениях. Мне было некогда: сплошные приёмы, встречи, награждения, переговоры, саммиты, снова приёмы, и так до бесконечности. Я понял, что теряю себя во всём этом. Да, вторая причина заключалась в том, что моя версия во многом противоречила официальной точке зрения, но это мелочи.

– Но ты же вроде бы написал эту книгу. «Электро», да?

– Да, но пришлось подписать, что это фантастический роман, чтобы людей особо не пугать, да и вообще я её до сих пор не опубликовал, потому что боюсь реакции Шарлин и Арнольда.

– Мне-то дашь почитать?

– Когда-нибудь потом обязательно. Так вот, возможно, всё тянулось бы и дальше в том же духе, если бы ко мне не попал документ с грифом «совершенно секретно».

– И что там такого было?

– Легенда о рассечённом демоне.

Алису словно что-то укололо. Во рту пересохло, а по спине побежали неприятные мурашки.

– Рассечённом демоне… – повторила она в замешательстве.

– Да, и самое странное, что легенда эта записана самим Максимусом – первым правителем Востока и первой Памятью Рода.

– А можно увидеть этот документ? Очень интересно.

– Да, я снял копию. Когда Макс погрузился в память богини, он увидел кое-что интересное.

8. Давным-давно⁵

Прибыв на эту планету, Электра обнаружила, что та обитаема. Сущность, поселившаяся на ней, была чужда сколь людям, столь и богине. Да и вообще всему живому. У вновь прибывшей с людьми оказалось гораздо больше общего, чем с этим. А сущность эта была порождением мрака, если можно так выразиться. Дитя Вечной Тьмы, кошмарное и сильное создание, демон из чертогов самой Злобы. В его силах было очистить планету от людей за считанные секунды.

Неизвестно, по какой причине Электра решила не искать другую планету, незаселённую до неё, но факт остаётся фактом – она осталась тут. Конечно же, порождение мрака было против. Оно не желало соседей на маленькой песчинке в этой вселенной. Ему противна была одна мысль о других существах. Как уже говорилось выше, сущность была очень сильна, но был у неё один недостаток: как и все выкормыши тьмы, она не переносила лучи звёзд.

Некоторое время это играло на руку Электре. Богиня предпочитала находиться на дневной стороне, в то время как демон обитал на ночной. Но однажды она не уследила за сумерками и оказалась на ночной стороне. Да, тогда смена дня и ночи происходила в обычном порядке, потому что ось планеты ещё находилась почти перпендикулярно к эклиптике её орбиты вокруг звезды. Демон напал на Электру. Он не пытался её убить, да и вряд ли это было в его силах, но потрепал знатно. Он хотел, чтобы она покинула его планету. И, если уж говорить прямо, он первым занял это космическое тело, и по всем правилам оно было его.

Однако богиню сильно задело это ночное нападение. Никто не был в праве так обращаться с ней. Тогда-то и началось самое настоящее противостояние высших сил. Было это ещё задолго до появления Галилео на горизонте событий. Они трепали друг друга, как могли, устраивали всяческие ловушки, оскорбляли, как умели, пытались нанести как можно больше вреда. Это могло длиться целую вечность, но Электра придумала хитроумный план.

Часть себя она на время превратила в огромную отражающую плоскость. И в один из оборотов планеты вокруг своей звезды активировала её. Свет залил всю поверхность Электро, застав демона врасплох. Его буквально пригвоздило к месту и на некоторое время парализовало. Этим и воспользовалась богиня. Она рассекла демона на семь частей и разбросала по разным уголкам планеты, ибо умертвить не могла. Затем она изменила наклон оси, чтобы на одной стороне всегда был день, а на другой – ночь, и части демона не могли бы собраться вместе.

9. Сейчас

Шарлин с грустью смотрела в окно правительственного здания. Ей было тягостно и грустно. Вечный запах пыли от бесконечных папок с документами, постоянные звуки клаксонов и ругани на ближайшем перекрёстке, подобострастные взгляды подчинённых не добавляли оптимизма. К тому же она откровенно скучала. Ей до жути надоело быть верховной правительницей Запада. Она с удовольствием повторила бы свои похождения с Эдгаром и Арнольдом. Только не при таких драматических обстоятельствах, как тогда…

Дэн… Она подошла к зеркалу и закатала рукав блузки. Робот-паук по-прежнему выглядел как живой, краски не потускнели, а контуры не расплылись от времени. Мастер был действительно докой в своём деле.

Шарлин вздохнула и отошла от зеркала. Сколько они уже не виделись с друзьями? Десять лет? Пятнадцать?

– К демонам всё, – сказала она вдруг, – надо позвать старых друзей и закатить ударную пьянку!

Но не успела она прикоснуться к датчику вызова на браслете, как затрезвонила межправительственная связь. Шарлин ответила в режиме видеоконференции и ахнула – перед её глазами возникло загорелое, по-прежнему доброе и лишь немного постаревшее лицо Арнольда.

– Привет, – произнесла она, едва подавив порыв добавить, что только что сама хотела ему набрать.

– Привет, – ответил гигант, немного смутившись, но затем быстро взяв себя в руки. – Я тебе по делу звоню. Понимаю, что это не наше дело, но ты же знаешь, я развиваю технологии, поэтому… – сложные фразы всегда давались ему с трудом. – Короче, у меня есть информация, что кто-то напал на резиденцию в Северных горах.

– Да? – правительница Запада прослушала первые слова друга, потому что досконально разглядывала его лицо, но затем собралась и конец фразы услышала чётко. – Мне никто не докладывал. Сейчас разберусь с этим.

– Разберись, пожалуйста. Да, и ещё, есть подозрения, что тот, кто это сделал, использовал новейшие и секретные разработки. Ты не предполагаешь, кто это может быть?

Шарлин на мгновение задумалась.

– Нет, понятия не имею. Доступ к разработкам у единиц, я сейчас же прикажу ОСБ-шникам проверить всех.

– И запросишь всю информацию по Северным горам.

– Да, всю информацию.

Арнольд внезапно улыбнулся и стал похож на того рыцаря, которого Шарлин увидела впервые. Хотя тогда над ним зависла секира палача и он не улыбался.

– А ты всё хорошеешь, – сказал он, принялся краснеть, но глаз не отвёл.

– Ты тоже в отличной форме. Может, как-нибудь…

– Правитель! Правитель! – раздалось из динамика связи. Судя по голосу, секретарь была на взводе.

– Ладно, Арни, давай позже созвонимся, хорошо?

Тот неловко улыбнулся, хотел что-то сказать, но замялся.

– Ладно, – произнёс он затем.

– Была рада тебя видеть и слышать. Пока.

– Пока.

– Правитель!

– Да что там у вас?

– К Вам главный астроном Запада просится. Точнее, ломится!

– Это который по гороскопам?

– Нет, это который по звёздам!

– Чего ему?

– Говорит, очень срочное дело, не терпящее отлагательств.

– Пустите.

В кабинет не вбежал, не влетел, а как-то неуклюже впрыгал плюгавенький мужичонка с седеющими волосами и огромной плешью на затылке, отразившейся в зеркалах, висевших по обеим сторонам от входной двери, которая чуть не слетела с петель от его напора. Зато решительности этому человечку было не занимать. Она распирала его изнутри, изливалась буйным потоком из глаз и вибрировала в каждой нервной клетке.

– Там новое тело! – проорал он вместо «здравствуйте».

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказала Шарлин, давно отвыкшая от подобного стиля общения. – Чьё тело, где, и почему Вы так возбуждены?

– Там! – крикнул мужичок, но уже тише, и ткнул указательным пальцем в потолок, затем нахмурился, повернулся на четверть оборота и произнёс уже почти нормальным голосом, но режущим ухо визгливым тоном: – Нет, там. Тело! Космическое тело! Абсолютно новое и неизученное!

– Так, стоп! – Шарлин поймала себя на том, что её очень сильно раздражает этот маленький человечек. И тембром голоса, и поведением, и тем, что при каждом слове у него слюни брызжут в разные стороны. – Присядьте, пожалуйста, и расскажите мне всё по порядку.

Мужичок присел на указанный ему стул, но тут же вскочил и принялся быстро ходить взад-вперёд по кабинету, припадая на одну ногу.

– Вы просто не понимаете, – бормотал он себе под нос. – Вы просто не поймёте.

– Так, либо говорите, либо аудиенция закончена. У меня других дел невпроворот! – вскипела Шарлин.

– Я просто собираюсь с мыслями, простите, – сказал астроном и заходил ещё быстрее. – Понимаете, раньше в обозримом космосе не было ни одного объекта ближе пятисот световых лет, кроме нашего светила, разумеется. Ну и какой-то мелкий космический мусор наблюдался, разумеется. Именно это и стало, кстати, причиной упадка астрономии, которая должна быть…

– К делу! – рявкнула Шарлин.

– Да! Так вот, буквально этой ночью на расстоянии двухсот световых лет мы засекли совершенно новое неопознанное тело, которого там никогда не было. Появилось оно внезапно, откуда ни возьмись, но не это главное. По структуре тело больше всего напоминает планету размером с Электро. Но она объята синим сиянием, что может говорить о наличии там атмосферы или ещё чего похуже, – Шарлин сморщилась при этих словах. – Но и это ещё не всё: движется объект прямо на нас со скоростью, в разы превышающую скорость света!

Правитель Запада тяжело вздохнула.

– Какие прогнозы?

Мужичок забегал по кабинету так стремительно, что потоки воздуха зашелестели бесчисленными документами на полках невдалеке.

– Требуются ещё наблюдения, ещё люди, ещё финансирование, ещё время, – внезапно он остановился и посмотрел Шарлин в глаза так, что у той мурашки побежали, а в животе разлился неприятный холодок. – Но одно могу сказать точно: если та планета столкнётся с Электро… Представьте себе космический бильярд, вот, – астроном сверкнул очами и снова принялся ходить взад-вперёд, но теперь значительно медленнее.

И вот именно тогда мессия и представительница богини на планете поняла, что уже была готова и к этой новости, и к нападению на резиденцию в Северных горах. Тревога уже жила в ней некоторое время, и именно она не давала наслаждаться жизнью. Да, Шарлин ждала чего-нибудь эдакого, понимая, что всё неспроста, но вот что со всем этим теперь делать, не знала абсолютно.

– Вы получите всё, – сказала она. – Но я должна быть в курсе каждого шага.

Мужичок остановился, глянул на неё недоверчиво и даже злобно, затем прищурился и расплылся в улыбке.

– Спасибо, большое спасибо. Вы не представляете…

– Идите, занимайтесь работой. – и затем уже секретарю по селектору: – Удовлетворите все требования моего посетителя, пожалуйста. Это дело планетарной безопасности.

– Слушаюсь.

Когда она отключила связь, астроном уже исчез, словно и не было его никогда. Тогда она упала в кресло и начала лихорадочно соображать. В этой ситуации она чувствовала что-то знакомое, но не ей, а богине.

В транс она вошла мгновенно, хотя не делала этого уже много лет.

«Электра».

«Да, Шарлин».

«Открой мне, что было с тобой раньше, чтобы я могла понять, как действовать».

«Не могу».

«Почему?»

«У тебя вскипит мозг».

«Что же нам делать?»

«Думайте. Я тоже ищу решение, но будьте готовы к тому, что вы мне понадобитесь. Все трое».

Шарлин вышла из транса. Если бы кто-нибудь наблюдал за ней, то увидел бы, как расширились её глаза от ужаса. На один миг. На один лишь единый миг она узрела столкновение двух планет: синей и зелёной, опутанной красными энергетическими лучами. Её бросило в холодный пот, а руки пробила дрожь, которой не замечалось с тех пор, как женщина завязала с вином.

Она со всей силой двинула по сенсору правительственной связи.

– Соедините меня с Эдгаром! Срочно! Мне нужно с ним поговорить!

10. Сейчас

Северные горы. Кабинет бывшего министра.

Михо постарел за прошедшие пятнадцать лет. Сильно сдал, ссутулился. В его осанке не осталось ничего от того человека, который когда-то принял решение уничтожить Электро в угоду своим желаниям безграничной власти и богатства. Это был старый больной человек с полубезумным взглядом, от которого постоянно несло сыростью и дешёвым алкоголем. Полтора десятка лет взаперти в каменном мешке, пусть и поражающем воображение своими размерами, не прошли для него даром.

Лампочка тревоги мигала уже давно, но бывший министр не обращал на неё ни малейшего внимания. Он, приоткрыв рот, вперился в монитор, горя глазами. Там – за тонким экраном электровизора – показывали трейлер по новому роману Эдгара. Во взгляде, прикованном к сменяющим друг друга кадрам, читалась ненависть, а также боль, смешанная с чувством полного бессилия.

Он мелко вздрогнул, когда открылась дверь за его спиной, но не обернулся.

– Ну, здравствуй, Михо.

Голос показался бывшему министру очень знакомым, но давно забытым и не имеющим право существовать. Ужас ледяным клинком проник под сердце, заставив не по годам состарившегося человека повернуться в кресле. Выдох облегчения сорвался с его губ едва ли не стоном.

– Кто ты? Я тебя не знаю!

– Зато отлично знали моего отца и убили его, – сказал юноша, откинув шлем костюма «хамелеон» и рассматривая жалкого человечка перед собой.

– Я многих отцов убил, – но голос бывшего министра дрожал, он всё ещё убеждал себя, что не может слышать этот голос.

– Хватит паясничать, Михо, – усмехнулся незнакомец. – Я вообще не к тебе.

– Вот как?

– Да, конечно, если бы я был мстительным человеком, то пришёл бы сюда убить тебя. Мой отец был начальником твоей охраны. Его звали Артур.

– Как же, припоминаю. Предатель.

– Не более, чем ты. Но я тут по другому делу. Мне нужен демон. Где он? В катакомбах?

– А с чего ты взял, что…

– Мне некогда рассусоливать, говори быстрее, старый пень.

– Только через мой труп!

– Как скажешь.

Из правого рукава костюма юноши вырвался матовый переливающийся шар и в мгновение ока снёс голову Михо. Заряд был устроен так, что вбирал в себя отсечённые части жертвы, а оставшиеся края и сосуды прижигал, поэтому тело рухнуло на ковёр, не запачкав его ни единой каплей крови.

– Слишком хорошая смерть для тебя, – молвил юноша. – Не благодари.

* * *

Нужная дверь отыскалась на противоположной стороне кабинета бывшего министра. Это был самый безопасный проход в катакомбы под Северными горами из всех существующих. Перед тем, как войти внутрь, юноша бросил взгляд на часы, выставленные в режим таймера и отсчитывающие время до некоего события.

– Двадцать семь минут, – сказал он вслух. – Негусто.

В абсолютной темноте, не разбавленной даже аварийным освещением, он двигался на удивление быстро. Конечно, сверхчувствительный визор с функцией ночного зрения сильно помогал ему, но также очевидно было и то, что он хорошо знаком с проектом подземного города.

Наконец он вышел к тому месту, где пятнадцать лет назад проходила команда по спасению Электро. Взгляд юноши бегло скользнул по снующим туда-сюда «солнечным зайчикам», мгновенно расплавляющим любую материю, но даже не заинтересовался ими. Хотя, по сути, это была одна из немногих по-прежнему функционирующих ловушек. Остальные препятствия так и не чинили с тех пор, как тут прошёл паук со спутниками. Делать это было некому, да и незачем.

Молодой человек спустился на уровень под «зайчиками», затем в середине туннеля нажал на скрытую пластину, после чего перед ним открылась ниша, за которой глубоко вглубь уходила винтовая лестница. Вероятно, другой на его месте задумался бы о поражающем размере катакомб. Даже тогда – пятнадцать лет назад – служители богини видели меньше одной сотой. А уж все хитросплетения местных коридоров вряд ли знал вообще кто-либо, даже сам Грей. Но юношу это не волновало, у него была иная цель. Очутившись в просторной пещере, он включил специальную лампу. Горела она тускло, но зато освещала почти всё пространство вокруг. Затем он снял с плеча причудливое ружьё с гротескно-толстым стволом, в котором при ближайшем рассмотрении можно было узнать звукоплёт, стреляющий звуковыми волнами, но сильно доработанный.

– Ну, где же ты? – произнёс пришелец. – Где?! Я не вижу!

Кусок мрака в верхнем левом углу отделился от потолка и стремительно настолько, что едва можно было уследить глазом, ринулся к Артуру. Но тот давно готовился к этой встрече. Шлем заткнул ему уши и подал специальный состав прямо в кровь.

Звукоплёт не имел отдачи, но после его выстрела комок тьмы отбросило к противоположной стене пещеры и разорвало на части, которые мгновенно побелели и усохли.

– Прекрасный выстрел, – похвалил себя Артур, хотя не слышал ни слова. – Осталось две, – затем глянул на таймер. – И почти не осталось времени.

Путь на поверхность занял не слишком много времени, однако, когда молодой человек выбрался из тайного хода, браслет на руке уже отчаянно голосил.

– Да, тётя Шарлин, – сказал он, припустив виноватости в голос.

– Артур, я собираю срочное совещание! Где тебя демоны носят?!

11. Сейчас

– Арнольд, привет.

– Привет, Шарлин, рад тебя видеть, да ещё так скоро.

– Я пока по делу.

– Я так и понял.

– Должна признать, что мои вояки ни на что не годятся и не чета твоим.

– Польщён.

– Короче, мне доложили, что существуют какие-то осложнения в Северных горах, только-только. И то лишь потому, что я приказала докладывать мне всю текущую информацию.

– Шустрые ребята, ничего не скажешь.

– Слушай, Арни, можешь выручить по старой дружбе? А то у меня тут экстренное совещание по другому не менее важному вопросу. Подтверждение полномочий я тебе уже выслала.

– Конечно, без проблем. А что ещё случилось?

– Если бы я знала! Пока вызвала Эдгара, но не исключено, что и ты понадобишься. Богиня…

– Даже так.

– Да.

– Хорошо, Шарлин, я пока займусь горами, а вы решайте другие проблемы. Если что, я всегда на связи.

– Отлично.

– Пока.

– Пока. Рада, что ты у меня есть.

Впрочем, последние слова великая правительница произнесла уже в погасший экран.

* * *

Секретная тренировочная база Севера.

– Завершить упражнения, – скомандовал Арнольд.

Майк переглянулся с соседом справа.

– Сегодня что-то рано, – удивился он.

– Ага, – откликнулся сослуживец, – даже половины не сделали.

– Первый боевой взвод, построиться, – продолжал отдавать распоряжения главный инструктор.

Майк рванул на заученную позицию, а его собеседник остался на месте, так как не входил в первый боевой.

Отведя группу на такое расстояние, чтобы их никто не мог слышать, Арнольд сказал:

– Сегодня совершено вооружённое нападение на тюрьму бывшего министра в Северных горах. Я знаю, что это не наша компетенция, но мне только что звонила верховная правительница Запада и просила помочь. Тем более преступник, содержащийся там, планетарной значимости. Предупреждаю, возможно, это побег, поэтому каждый из вас должен находиться начеку и во всеоружии. Ещё раз: преступник сверхопасен. Все всё поняли?

Первый боевой в отработанном уже движении склонил головы. И тут же, словно этого только и ждали, на плац спустились два новейших военных флайтопа.

Майк никогда не видел столь современных летательных аппаратов, но сейчас даже рассмотреть их не было времени, так стремительно производилась погрузка личного состава. Надо отдать должное главному инструктору, в муштре подопечных он преуспел, как никто на этой планете.

На полпути Арнольд подсел к юноше.

– На, держи, – сказал он и бросил некую полупрозрачную вещицу молодому человеку.

– Что это?

– Миниатюрный генератор личного защитного поля. От бомбёжки не поможет, а вот от выстрелов из лёгкого оружия и осколков – вполне.

– Ого! А как он работает?

– Смотри, – Арнольд сжал такую же вещицу в кулаке, и тут же вокруг него заколыхалось едва заметное искажение воздуха, словно смотришь поверх разогретого в жару асфальта.

– Вау! – выдохнул Майк и проделал то же самое. – Круто!

Лететь пришлось недолго, благо, тренировочная база располагалась недалеко от тех самых Северных гор, но с противоположной стороны от города, выстроенного бывшим министром. Ещё на подлёте они увидели мельтешение множества фигурок. С такого расстояния это казалось похожим на разворошённый термитник. Впрочем, когда они приземлились и вышли из транспорта, впечатление только усилилось.

Красный подбежал к Арнольду, козырнул и отчитался, словно старшему по званию:

– Заключённый мёртв, также потери в личном составе – два спеца, охранявшие вход. Одного из них аннигилировали.

– Даже так?! Нападавший задержан, опознан? – спросил главный инструктор.

– Никак нет. Все средства опознания оказались бессильны. Есть подозрение, что злоумышленник использовал технологии «хамелеон».

– Такое возможно?

– Не могу знать.

– Продолжайте поиски, мы подключаемся к вам.

Подойдя к стоящему по струнке взводу, Арнольд сказал:

– Восточное крыло – следуйте за Красным, он вас проинструктирует о трудностях при поисках в лабиринте. Будьте аккуратны, я оттуда еле выбрался. Остальные за мной.

Майк входил в западное крыло, а потому ни на шаг не отставал от главного инструктора. Они одновременно добрались до кучки пепла, которая осталась от Фиолетового.

– Да, – хмыкнул Арнольд, – действительно аннигилятор.

Затем он встал, окинул суровым взглядом своих бойцов и добавил:

– Рассредоточьтесь на местности. Ищите всё, что сможет указать нам на напавшего.

Тут-то Майка и осенило. Он вспомнил, что, когда был ещё совсем маленьким, дед рассказывал ему, как трудился на этой самой стройке. Причём как раз на входной группе. Маленькому мальчику, конечно, было интересно послушать про лабиринты и ловушки, но, к сожалению, про них его дедушка не знал. Однако говорил о том, что совсем недалеко от основного входа есть потайной. Предполагалось, что через него можно будет очень быстро покинуть город в случае опасности.

Майк отделился от своих и зашёл в густой кустарник, росший тут повсюду. «Да, – думал он, – сходу тут ничего не найдёшь. Хотя…» Ему показалось, что он слышит какой-то шум, но, прислушавшись, понял, что, скорее всего, это ветер шелестит ветками. Минут через пять поисков он начал отчаиваться, переживая, что не найдёт потайной выход. Но тут ему в нос ударил поток воздуха, какого никогда не бывает на открытом пространстве. Определённо, это был запах подземелий.

Не больше десяти торопливых шагов привели его к нужному месту. Потайной выход был распахнут настежь.

Не чуя под собой ног, Майк ринулся обратно.

– Его уже там нет! – закричал он, ещё не добежав до главного инструктора.

– Откуда знаешь? – Арнольд прищурился и вытянулся в струнку. Больше всего сейчас он напоминал зверя, готового к прыжку.

– Тут он вошёл, а вышел – там! – и Майк ткнул пальцем туда, откуда прибежал. – Дверь открыта!

– Вперёд, – скомандовал Арнольд. – Проверим.

На его запястье заработала рация.

– Арнольд, мы засекли взлёт неопознанного флайтопа.

Главный инструктор принимал решения мгновенно.

– Подсобишь? – бросил он юноше.

Майк лишь коротко кивнул, а уже в следующую секунду, едва поспевая, бежал за Арнольдом к военному транспорту.

Пристегнуться он не успел, да и незачем это было делать, так как невероятные перегрузки вжали его в кресло, сдавив лёгкие до такой степени, что невозможно было сделать вдох. Флайтоп буквально ввинтился в небо, а спустя жалкие секунды уже преследовал неопознанный объект, превысив скорость звука.

– Стрелять умеешь? – спросил главный инструктор.

Майк лишь кивнул, и в этот момент понял, что снова может дышать, поэтому шумно вобрал в себя воздух.

Арнольд усмехнулся и сосредоточил всё внимание на радарах.

Неопознанный объект маячил на самом краю видимости приборов.

– Борт, следующий по курсу двести двенадцать, требую ваших позывных. Повторяю, борт, следующий по курсу двести двенадцать, требую ваших позывных. В противном случае к вам будет применено оружие. Повторяю…

Арнольду никто не отвечал, но он, словно машина, раз за разом повторял одно и то же. Расстояние до преследуемого тем временем не уменьшалось ни на йоту.

– Надоело мне это, – произнёс, наконец, главный инструктор. – Пристегнись.

Не успел Майк последовать совету, как его снова вжало в кресло пилота.

– Это называется «полная тяга», – улыбнувшись, сказал Арнольд.

Неопознанный объект на радаре нехотя начал приближаться.

– Немедленно посадите аппарат! – рявкнул бывший правитель Севера. – Иначе получите ракету в зад!

Тишина.

– Ну что ж, сами напросились. Майк, пали по нему!

Молодой человек активировал снаряды, те сорвались из-под днища флайтопа и с невероятной скоростью ринулись вслед за целью.

– Сейчас будет салют, – замедляя транспорт, сказал Арнольд.

Но за секунду до попадания неопознанный объект просто растворился, исчезнув с радаров.

– Какого?! – главный инструктор даже вскочил на ноги, будучи не в силах поверить в произошедшее.

– Ракеты запрашивают новую цель, – широко раскрыв глаза от удивления, проговорил Майк.

Минутная вспышка эмоций тем временем была подавлена, и Арнольд вновь казался невозмутимым.

– Ракеты на самоуничтожение, мы летим обратно к Северным горам.

Когда они прибыли к главному входу, как раз вынесли обезглавленное тело Михо. Главный инструктор армии Севера удостоил его лишь беглым взглядом, в котором не промелькнуло ни малейших эмоций. Он сразу проследовал к Красному.

– Мы всё видели, – сказал тот. – Но мы не понимаем, как он ушёл от вас.

– Мы знаем, но надо проверить, – ответил на это Арнольд.

Затем он включил рацию, настроенную на частоту взвода.

– Первый боевой, строевой порядок!

12. Сейчас

– Интересная легенда, – сказала Алиса и, подумав, добавила: – Ты же и сам – Память Рода, почему не узнал ни о чём таком?

– Видишь ли, дитя моё, богиня тщательно прячет все свои воспоминания до Галилео, поэтому они нам неподвластны.

– А зачем она это делает?

– Уверен, у неё есть веские причины для этого. Мы, например, до сих пор не знаем, откуда она взялась на этой планете? Что её привело сюда? Где её родные, если таковые есть? Короче, вопросов гораздо больше, чем ответов на них.

– А мы когда-нибудь сможем узнать ответы? – глаза девушки широко распахнулись в удивлении, и всем своим видом она сейчас напоминала ребёнка, которого позвали на поиски приключений. Впрочем, такой она и была.

– Сомневаюсь, но…

Тон спокойной беседы близких людей прервала трель правительственной связи. Эдгар сделал знак девушке, что запомнил, на чём они остановились, и обязательно продолжит.

– Да.

– Эдгар, привет! Это Шарлин!

– Я догадался, моя дорогая, сколько лет…

– Сейчас некогда. Послушай, ты мне очень нужен!

– А что случилось-то?

– Я собираю новый орган: совет безопасности Электро, остальное узнаешь тут. Я уже выслала за тобой ракету.

– Хорошо, – нехотя сказал Эдгар, потому что не хотел никуда лететь, – скоро буду. Можно, я возьму с собой Алису?

– Не сейчас. Потом, если посчитаешь нужным.

– В двух словах не обрисуешь хотя бы?

– Ты мне нужен как Память Рода, – Шарлин выдохнула, и на мгновение стало заметно, как прожитые годы навалились на неё. – И ещё ты мне нужен как друг, советник и просто мудрый человек.

– Ясно, никаких подробностей.

– Послушай, что-то опять начинается. Я чувствую это, так что…

Связь оборвалась.

Эдгар подошёл к шкафчику, взял таблетку отрезвляющего, кинул её в стакан с водой и залпом выпил.

– Там у Шарлин какие-то предчувствия, – сказал он после этого, обернувшись к Алисе. – Впрочем, ты сама всё слышала. Мне надо срочно к ней.

– Понимаю, – девушке вновь стало грустно. Едва преодолённое чувство одиночества снова подкатило к горлу.

– Но я ненадолго, так что располагайся. Прилечу – договорим.

Не успел он закончить фразу, как пришло сообщение, что за ним прилетела правительственная ракета.

– Я быстро, – сказал Эдгар в дверях, подмигнул и скрылся с глаз.

Алиса встала, прошла по комнате, провела пальцем по корешкам книг, стоящих на полках. Поразительно, как много смог написать за свою жизнь её дядя. Но тут что-то кольнуло мозг. Предчувствие. «Интересно, такое же, как у тёти Шарлин?» – успела подумать девушка, и в этот момент всё её существо накрыл страх. Она давно уже видела, но боялась признаться самой себе, что ей открыты не только мысли и чувства людей, окружающих её. С какого-то этапа она поняла, что за гранью человеческого восприятия формируется нечто новое: большое, мрачное, ужасное.

Девушка взяла в руки рассказ Макса, и, словно молния с небес, прошившая её с головы до пят, пришло понимание. Она увидела, как «погибла» первая часть демона. Это случилось давным-давно, задолго до похищения богини. Вторую часть «уничтожила» Шарлин. Однако совсем недавно кто-то «убил» ещё две части демона. Какой-то молодой человек, лица которого разглядеть она не могла. Видела лишь его действия, направленные на разрушения целостности отсечённых структур демона. Всё, что ей стало понятно об этом человеке, что он злой, очень злой. Аура негативного мышления буквально окутывала его, но не разрушала, как других, а, наоборот, подпитывала.

Но самое интересное и кошмарное заключалось в том, что «убийства» частей демона – не совсем то, чем они казались. Точнее, совсем не то. Эти действия вели к началу чего-то очень страшного, безумного. Но хуже всего, что, кроме неё, этой угрозы никто и не видел.

Обессилевшие пальцы девушки выронили листки с легендой, записанной Максимусом, что заставило Алису выйти из своеобразного транса.

– Мне срочно нужна помощь богини, – сказала она вслух. – Электра! Электра, ты слышишь меня?!

Однако все призывы остались без ответа.

– Тогда мне нужен дядя Эдгар. А куда улетел дядя Эдгар? На совет по безопасности Электро. А это мне на руку!

Она тоже взяла таблетку отрезвляющего и проглотила, запив водой.

– Алё, Дядя Эдгар?

– Да, Алис, чего случилось? Я очень занят!

– Мне нужно срочно поговорить с Шарлин. И с тобой. Пришлите за мной транспорт!

На заднем фоне послышался недовольный голос правительницы Запада.

– Это Алиса, – послышался голос Эдгара, обращённый к Шарлин. – Она говорит, что у неё какое-то срочное сообщение для нас с тобой, и просит выслать ракету.

– Всё серьёзно, Алиса? – вступила в разговор с девушкой создательница совета безопасности.

– Да, более чем.

– Пошлите за ней транспорт, и продолжим!

13. Сейчас

Большой зал приёмов Запада.

Собрание было решено проводить в самом просторном помещении дома правительства, так как наплыв народа предполагался рекордный. Шарлин сидела во главе стола, перед ней громоздились стопки документов. По правую руку находился Эдгар, о чём-то самозабвенно болтавший с соседом справа – правителем Востока, а по левую – место было свободно. Его зарезервировали за Арнольдом, и тот обязательно займёт его, когда освободится. Следом за этим креслом сидел президент Севера. По каждому его жесту и взгляду становилось ясно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Ещё бы – вокруг него сплошь и рядом враждебно настроенные элементы.

Если же говорить откровенно, Шарлин создала то, чего никогда не существовало на Электро. Она собрала в одном месте верхушки сразу всех трёх государств планеты практически в полном составе. Такого не случалось никогда не только на памяти присутствующих, но и даже не было описано в седых легендах. Шаг этот можно было бы расценивать, как безумие, если бы не чрезвычайные обстоятельства.

Сил на то, чтобы собрать всех этих людей, тоже ушло немыслимо много. Сначала никто и слышать не хотел об общем сборе. Тогда Шарлин приходилось шантажировать собеседников происшествиями, что смогут переплюнуть события пятнадцатилетней давности. Помогало, и президенты с министрами давали своё согласие на участие в совете безопасности Электро. Но даже сейчас приходилось признать, что не всё проходит так гладко, как хотелось бы. Она ловила прожигающий взгляд Артура – своего пасынка – направленный на президента Севера, и понимала, что одним шантажом людей не помиришь. Нужны более действенные меры.

– Итак, – сказала Шарлин, поднявшись, и её зычный голос прокатился по всему залу и был слышен даже в соседних помещениях, – как вы все понимаете, собрала я вас не случайно. Пришло время объединиться нашим трём государствам перед лицом общей опасности. Когда мы вернули электричество на планету, то наивно полагали, что всё закончилось. Однако это не так.

Шарлин замолчала, подбирая слова для дальнейшей речи, и, пользуясь этим, слово взял президент Севера.

– Уверен, выражу общие интересы, если спрошу о цели столь обширного состава совета.

– Сегодня утром мне доложили, что в нашей части космоса появился неопознанный объект размером с планету. Как и откуда он возник – совершенно неясно. Дело в том, что раньше в пределах пятисот световых лет от нашего солнца не было вообще ничего, что, собственно, и способствовало упадку астрономии. Да, пока объект находится на расстоянии в двести световых лет от нас, но он стремительно приближается и, по некоторым расчётам, столкнётся с Электро. Дело усложняется тем, что он окружён чем-то синим, возможно, атмосферой. Пока это всё, что известно, но ситуация на моём полном контроле. Конечно, я не собрала бы вас всех здесь, если бы была лишь эта информация. У меня есть предчувствие, что этот новый объект несёт нам прямую угрозу.

Поднялся правитель Востока – седой старик, которого многие почитали за мудреца.

– Мы всегда враждовали. И лишь изредка объединялись вдвоём против третьего. Этот самый объект – достаточная ли причина, чтобы попрать правила тысячелетий?

– Враждовать нам завещала богиня, – твёрдо сказала Шарлин. – Чтобы держать себя в тонусе. Сейчас она ждёт от нас объединения. Это лишь на время всеобщей опасности.

– Раз в этом заинтересована сама Электра, то кто я такой, чтобы перечить? – сказал правитель Востока и склонил голову.

– Вы уже беседовали с ней об этом? – президент Севера казался удивлённым.

– Конечно, первым делом, когда услышала об угрозе и прислушалась к себе.

– Что ж, это в корне меняет дело. Я готов к объединению.

– Эдгар, друг мой, – Шарлин обратилась к писателю и невольно улыбнулась, хотя обстановка и не располагала. – Ты можешь сказать что-то об этом объекте? Есть какая-нибудь память на этот счёт?

– Пока – нет. Но я снова чувствую наплыв воспоминаний. Я присоединюсь к твоим астрономам и буду держать в курсе всего, что увижу или вспомню.

Шарлин кивнула.

– Ещё одна всепланетная новость, – сказала она. – Сегодня было совершено покушение на главного преступника Электро. Судя по всему, удачное. У кого есть хоть какие-нибудь сведения?

Сначала она увидела вытянутую руку, и лишь затем поняла, что слова просит её пасынок.

– Артур? Я слушаю.

– Тётя Шарлин, можно я полечу на Галилео? А то тут у вас так душно – всё мировые проблемы да кризисы.

– Хорошо, лети, – махнула рукой правительница Запада. Ей явно хотелось услышать что-то по существу вопроса.

Артур вышел. А через несколько минут в зал вошла Алиса и села ровно на то же место, где сидел до этого молодой человек.

– Здравствуйте, – сказала она, и, словно отвечая на невысказанный вопрос, добавила. – Мне не надо ничего повторять, я всё знаю.

Шарлин кивнула и продолжила вести заседание.

А Алиса принялась ёрзать на кресле.

– Ты чего? – спросил её Эдгар.

– Всё нормально, усесться не могу, – ответила она.

Даже дяде Эдгару она не могла признаться, что у неё такое чувство, будто она сидит на коленях у того самого человека со скрытым лицом. Наконец она не выдержала и вскочила на ноги.

– Судя по всему, у нас есть ещё одна глобальная проблема, – заявила девушка.

Все глаза обратились на неё, но в этот момент двери зала отворились, и внутрь вошёл Арнольд в сопровождении Майка.

– У нас глобальная проблема, – сказал главный инструктор с порога.

14. Сейчас

Чуть раньше.

Потребовалось не больше минуты, чтобы первый боевой взвод принял строевой порядок.

– Разделяемся на пары, получаем необходимое оборудование и обследуем катакомбы. Будьте предельно осторожны, так как эти пещеры буквально утыканы различными ловушками. Майк, ты идёшь со мной. Мне нравится твой нюх и инстинкты, необходимые для настоящего воина.

Взвод тут же рассыпался на заранее оговорённые пары, которые подходили к флайтопам и разбирали необходимое оборудование. Арнольд вручил Майку странный прибор с объективом наподобие того, что бывает у дорогих фотоаппаратов, и сенсорным монитором на другой. Впрочем, на этом всё сходство с привычной техникой заканчивалось.

– Что это? – спросил Майк.

– Следопыт, – бросил главный инструктор. – Новейшая разработка. Сейчас сам всё увидишь, пошли.

Майк едва поспевал за начальником, не уставая поражаться тому, как Арнольд ориентируется в паутине узких коридоров, которые скрывает вязкий полумрак. На подходе к кабинету главный инструктор бросил:

– Врубай.

Майк приложил палец к сенсору, и тут же прибор заработал, показав на экране светящиеся отпечатки подошв. Арнольд лишь бросил косой взгляд на монитор и скривился.

– Всё затоптали, дилетанты! Пойдём в кабинет посмотрим.

В кабинете дела обстояли ещё хуже, тут на каждом клочке красовался чей-нибудь след.

– Так, смотри, – сказал Арнольд. – Там где-то сбоку должна быть временная шкала. Ограничив её с одной стороны, ты отсечёшь свежие отпечатки упорных дуболомов Запада, а подняв с другой – похеришь следы министра, что бродил тут годами.

Майку нравилось взаимодействовать с начальником. Он действительно схватывал всё на лету, понимая, что́ надо делать, без дополнительных подсказок. Вот и сейчас – буквально пара лёгких движений по ползункам сбоку, и на экране светятся лишь две группы следов. Одна из них принадлежала, конечно же, министру, а вот вторая наверняка была оставлена убийцей.

– Смотрите, – сказал Майк. – Да, без этого прибора мы бы их никогда не нашли.

– Соглашусь, но лишь отчасти, – кивнул Арнольд, глянув в монитор. – Отпечатки протекторов действительно очень похожи на те, что оставляют ботинки спецбатальонов Запада, но посмотри на эти скосы у краёв подошвы. Это тоже новейшая наша разработка, которая даже испытания до конца не прошла. В таких ты по почти отвесным горам можешь без страховки лазить.

– Ух-ты, но откуда…

– Это нам ещё предстоит выяснить, как и то, кто убил Михо. Давай глянем, что он тут делал.

По следам ясно читалось, что убийца провёл совсем мало времени в кабинете. Вот он вошёл, потоптался на одном месте, что могло свидетельствовать о коротком разговоре между ним и Михо, и затем просто снёс последнему голову. После чего направился в катакомбы.

– Как думаете, он поведал бывшему министру, за что его убивает? – спросил Майк, подходя к двери, ведущей в недра гор.

– Может быть, – отозвался Арнольд. – А может, просто пытался выяснить, где находится нужное ему.

– У Михо было что-то ценное?

Главный инструктор лишь пожал плечами.

– Пойдём, – сказал он, – пройдём путём напавшего, может, что-то и поймём. Хотя, судя по всему, тут он просто выбрался на поверхность.

– Тогда выходит, что он пришёл лишь за жизнью бывшего министра?

Арнольд промолчал и жестом указал Майку на дверь.

Цепочка следов, оставленная убийцей, не вихляла, а расстояние между отпечатками не менялось, что говорило о целеустремлённости человека и стопроцентном понимании, куда и зачем он идёт. Однако следы вели не к выходу. К удивлению Арнольда, человек, убивший Михо, сначала проследовал в самые тёмные и не посещаемые закоулки катакомб.

– Вероятно, вы правы, – сказал Майк, обнаружив винтовую лестницу, ведущую вниз. – Убийца узнал у бывшего министра о чём-то, спрятанном тут.

– Судя по его целеустремлённости, он знал об этом и раньше, а ведь это…

– Сверхсекретная информация, – закончил за Арнольда Майк.

– Совершенно верно.

– Что ж, в ваших архивах завелись грызуны.

– Вижу. Тс-с-с.

Налобный фонарик Майка высветил впереди небольшой завал. Молодому человеку не составило труда пробраться сквозь него, а вот главному инструктору с его внушающими габаритами пришлось протискиваться с трудом. Уже почти преодолев завал, Арнольд неловко махнул рукой и порезал её об острый выступ одного из камней. Впрочем, он не заметил этого и проследовал за подчинённым вниз.

В узком, но длинном помещении, куда они попали, следов армейских ботинок почти не было. Зато была масса других – куда более интересных и жутких.

– Судя по всему, – сказал Майк почему-то шёпотом, – наш убийца сделал пару шагов, остановился тут, и… взял, что ему надо было, хотя…

– Посвети вглубь, – распорядился Арнольд.

Майк активировал мощный прожектор, входивший в обмундирование. Главный инструктор прошёл несколько шагов, остановился и склонился над полом. Его заинтересовали небольшие белёсые организмы, похожие на червей. Они не двигались, и всё указывало на то, что они мертвы.

– Что это? – спросил подошедший Майк. – Это за ними он сюда…

В этот момент с пораненной руки Арнольда сорвалась капля крови, упала на белёсого червя, зашипела и моментально испарилась.

– Чудно́, – проговорил тот и перевёл взгляд на ладонь. – Но сдаётся мне, что я уже видел подобные останки.

– Останки? – переспросил Майк.

– Именно. Кто бы не был наш убийца, он в придачу к бывшему министру угробил ещё и демона. Причём, насколько я могу судить, демон был целью номер один, а Михо просто под руку попался.

– Что за демон?

– Когда мы искали пути сюда в первый раз, пятнадцать лет назад, на нас напал демон, который почти смог навалять нам всем. Остановила его Шарлин. Скажем так, своим чарующим голосом она убедила его сдохнуть. Так вот, после того остались точно такие же червяки, что и тут. Вряд ли это один и тот же демон, потому что после воздействия нашей дорогой правительницы Запада ожить невозможно, но тогда какой, и откуда он взялся? И сколько их ещё? Захвати парочку этих червей, мы их изучим.

– Смотрите, – сказал Майк, доставая термос и выливая из него дымящийся напиток, – получается, наш убийца имеет доступ к сверхсекретным знаниям и разработкам, при этом он убивает негодяя, что чуть было не стал причиной гибели всей планеты, и демона, которому вообще не место под солнцем. Может быть, это просто спецоперация?

– Ты забыл про двух мёртвых солдат.

– Ах, да! – Майк хлопнул себя по лбу.

– И второе – Шарлин такую спецоперацию не организовывала, наши восточные соседи, насколько я знаю, тоже.

Майк задумчиво почесал в затылке, затем осторожно подцепил две, похожие на червей, части существа и кинул их в термос, после чего плотно закрутил крышку.

– Идём дальше по следам?

– Это уже не имеет смысла, – ответил Арнольд. – Отсюда он напрямую пошёл к той двери, которую ты нашёл.

– Тогда назад, к нашим?

– Нет. Совершим паломничество.

Следующий час оставил в душе Майка смешанные чувства, словно он гулял по давно заброшенным декорациям своих горячо любимых электрофильмов. Так озеро с отравленной водой то ли высохло, то ли было осушено специально. Кучи хлама так и высились над узким проходом, но из какой должен торчать электровоз – не ясно. Ямы с ловушками в коридорах оказались простыми провалами, которые, конечно, следовало обходить, чтобы не сломать ногу, но иной опасности они уже не представляли.

– Здесь многое изменилось, – со вздохом сказал Арнольд, молчавший всю дорогу.

– Только не говорите, что скучаете по смертельным западням, что были тут раньше, – усмехнулся на это Майк.

– Нет. Жалею, что рядом нет тех, с кем я проходил эти смертельные западни.

– Они же ждут нас на совете.

– Не все. Да и те люди, что ждут нас – лишь тени настоящих героев.

Майк не понял, что имел в виду главный инструктор, но в подробности решил не вдаваться. В конце концов впереди забрезжил естественный свет, что означало конец прогулки в тёмных лабиринтах.

Недалеко от входа в катакомбы ржавел ни на что уже не годный противопожарный дракон. Арнольд обошёл его кругом, но, как оказалось, совсем не из сентиментальных чувств.

– Ну-ка, включи следопыта, – сказал он.

Нужные следы обнаружились всего в нескольких десятках метров от рукотворного чудища. Причём протяжённость самой цепочки была совсем небольшой – сотня метров, или около того. Заканчивалась она, ясное дело, у места посадки и взлёта флайтопа, но Арнольда больше интересовало место, где она начиналась. Небольшая полянка – не более пяти метров в диаметре – представляла собой выжженное пятно. Даже грунт немного сплавился.

– Что это? – спросил Майк, вытаращив глаза.

– Местная телепортация. До пяти километров. Теперь ясно, как он так быстро добрался до своего летуна. Ты будешь смеяться, но это тоже…

– Сверхсекретная разработка, – закончил Майк.

– Совершенно точно, мой юный друг. Одно уточнение. Сверхсекретная надгосударственная разработка. Впрочем, как и аннигилятор.

– Да уж.

– Майк, – Арнольд взял юношу за плечо, развернул к себе и заглянул в глаза. – Мы столкнулись с глобальной проблемой утечки совершенно закрытой информации и технологий на самом верху.

– Что будем делать? – молодой человек понимал масштаб происходящего, но пока не мог придумать план действий.

– Прямо сейчас проходит совет безопасности Электро, на котором собрана вся руководящая верхушка планеты. Предлагаю отправиться туда и задать некоторые вопросы. Тем более что мы туда приглашены.

– Отлично, хотя бы первый пункт плана выглядит чётким.

– Ещё бы. Дальше действуем по ситуации. Ты сфотографировал место телепортации и посадки флайтопа?

– Так точно.

– Отлично. Правительственная ракета за нами уже вылетела.

* * *

Майк впервые в жизни видел главного инструктора в столь взвинченном состоянии. Тот несколько раз пытался в уме просчитать убийцу, но каждый раз ему это не удавалось.

– Слишком мало данных, – бормотал он. – Слишком мало.

В большой зал приёмов Запада Арнльд вломился без стука, практически выбив дверь с ноги.

– У нас глобальная проблема, – сказал он с порога. – Кто-то имеет доступ к сверхсекретной информации и разработкам, которые мы начали создавать на основе технологий захваченной нами базы пришельцев. И этот кто-то с самого верха. Я хочу получить ответы.

Шарлин глядела на него в упор, пока он выдавал свою тираду. Затем сверкнула глазами и негромко сказала:

– Ты перебил девушку, это невежливо.

15. Когда-то⁶

Центр любой вселенной – очень оживлённое место. Тут есть и центр мироздания, вокруг которого всё вертится. И обширные пространства, предназначенные для рождения новых звёзд. И огромные поля по переработке энергии в материю. И необозримые пастбища для чёрных дыр. Короче, чего тут только нет. Одних туманностей – бесчисленное множество.

Призвание вот этих двоих было в том, что они служили сортировщиками. Работа, кстати, не хуже, чем у многих других. Тут и внимательность нужна, и сноровка. А на рабочее место постоянно подаются объекты.

Что-то может стать только звездой. А что-то – целой галактикой. Что-то – голыми камнями, век которых уйдёт на то, чтобы бороздить бескрайний космос. Реже попадались потенциальные чёрные дыры, которые надлежало тут же передать на пастбище. А ещё реже – кротовые норы, способные объединять разные вселенные. О таких необходимо было сразу же информировать старшего по смене, а затем сдавать компетентным органам. Иногда, но чрезвычайно редко, могли попасться новые вселенные. Снаружи они были компактные – не больше стандартной планеты, но внутри… Говорили, что внутри у таких помещаются миллиарды звёзд.

Электра этого точно не знала. Не проверяла. Она была обычным сортировщиком, как уже говорилось ранее, и эта работа приносила ей удовольствие. Наверняка было известно лишь одно: если вдруг находилась новая вселенная, вся работа останавливалась, вызывали спецподразделение, которое эвакуировало находку в неизвестном направлении, после чего процесс возобновлялся в прежнем темпе. До обнаружения следующей. Но на её памяти такое случилось лишь однажды, да и то на самой заре её деятельности, когда она сама была ещё парой красных вспышек.

Её напарник был опытнее. Он говорил, что видел три вселенные и отдал бы всё, чтобы увидеть это ещё раз.

Понятие времени у них было, но, конечно, не такое, как у людей, и, в связи с особенностями их жизнедеятельности, неподвластное нашему уму. Но можем сказать, что Электра была ещё совсем юна, а её напарник постарше.

Он уже сейчас был очень красивым – сложная комбинация из синих и фиолетовых энергетических лучей, всполохи густого багрянца ближе к центру, холодные тона по краям. Ей нравились его контуры и цвет. Втайне ей хотелось надеяться, что это взаимно. Спросить она не решалась. Но иногда представляла себе их романтический полёт меж сверхновых, и, возможно, сухую грозу страсти. Тогда во вспышках их цвета перемешались бы и…

– Послушай, – тихо, чтобы никто не услышал, сказал он. – Хочешь помочь мне?

– Да, конечно, – ответила она, замирая от неожиданности.

– У нас тут новая вселенная. Но мы о ней не сообщим.

16. Сейчас

– Привет, Галилео, – сказал Артур, входя на корабль. – Как у тебя дела? Вычислил Общего? Или ещё какую-нибудь часть?

– Кое-что вычислил. Но ты уверен, что поступаешь правильно? Тысячи лет демон был рассечённым и не доставлял никому хлопот.

– Как сказать, как сказать. По моим данным, он много народу со свету сжил своими частями.

– Это так, – согласился корабль. – Но позволь напомнить, убивая его части, ты делаешь его сильнее.

– Да, да, – отмахнулся Артур. – Мне это и нужно.

– Но что ты будешь делать с ним, когда он соберётся? Даже Электра не смогла одолеть его. А она вообще-то богиня.

– А может, я хочу с ним договориться?

– Это – порождение чистого мрака, с ним нельзя договориться!

– Порождение чистого мрака можно уничтожить чистым светом.

– Как знаешь, но я буду обязан об этом доложить.

Артур лишь пожал плечами.

– Основное, что мне удалось выяснить, – продолжил корабль, – демон не собирается в одну из семи своих частей. Когда ты уничтожаешь очередную, энергия идёт не к какой-то конкретной.

– Ко всем сразу? – молодой человек явно заинтересовался.

– И да, и нет. Импульс действительно проходит ко всем оставшимся частям, но он исключительно информационный. Он извещает их о смерти ещё одной. А вот импульс этой части с жизненной силой, как я его обозначаю, идёт внутрь Электро. Я сделаю карту, если нужно. Но знай, это очень глубоко.

– Эх, жаль.

– Чего?

– Я-то думал, мне для окончательной сборки демона пару частей осталось завалить, а оказывается – все три.

– Прежде чем «заваливать» оставшиеся три части, подумай лучше, как ты собираешься его потом останавливать.

– Гал, ты же анализируешь всё на свете от нефиг делать. Я уверен, что у тебя уже есть рецепт.

– Ответ отрицательный. Демон – идеальная структура. При всём моём уважении к богине, она не столь идеальна.

– Бредни! Электра – лучшая.

– Я ещё раз настоятельно рекомендую прекратить эксперимент с демоном.

– Лучше скажи, где ещё часть.

– Даю координаты.

– Кстати, а не знаешь, что за гости у нас?

– Пока – нет. Анализирую. Но это что-то из вечного.

– Что-то из вечного? – повторил Артур, выражая полное непонимание. – Объяснишь?

– Пока никаких иных данных нет. Как только появятся, ты об этом узнаешь.

– Тогда ладно, Гал, бывай.

17. Сейчас

Большой зал приёмов Запада.

Арнольд замолчал с явным неудовольствием и, скривив лицо в гримасе, занял своё место по левую руку от Шарлин. Майку нашлось место в самом конце стола.

Всё это время Алиса пристально следила за ними, а на её лице отражались все внутренние переживания. Когда Арнольд уселся и воззрился на неё, она уже знала, с чем он и его подручный пришли.

– Всё это связано! – заявила она, встав со своего места.

– Что связано? – спросили Шарлин, Арнольд и Эдгар в один голос, затем переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Все эти события связаны. Прошу, давайте останемся одни, всё тщательно проанализируем, а лишь затем созовёте совет.

Шарлин переглянулась с Эдгаром, затем с Арнольдом. Их кивки уверили её в том, что она действует правильно.

– Господа, – сказала она, – на сегодня совет объявляется закрытым. Для каждого гостя приготовлены безопасные апартаменты. Кто хочет, может лететь домой, правительственные ракеты к вашим услугам, но, скорее всего, завтра я созову всех снова.

Участники совета встали, попрощались и вышли за дверь. В зале осталось пять человек: трое героев Электро, а также Алиса и Майк.

– Не лучше ли будет молодому человеку подождать за дверью? – спросила верховная правительница, приподняв правую бровь.

– Нет, – отрезал Арнольд. – Он со мной. Лучший аналитик.

– Что ж, хорошо, – ответила на это Шарлин и обернулась к Алисе. – С чего начнём?

– Начнём, пожалуй, с демона, – сказала девушка.

– С демона? Почему с демона? – было видно, что хозяйке зала не по себе.

Арнольд же собрался и был готов поглощать всю поступающую информацию, потому что сейчас в термосе у его подручного покоились останки того самого демона.

– Я говорю о рассечённом демоне. Одну из его частей убила, а точнее развоплотила Шарлин в здании министерства. Ещё одну –задолго до неё – первые поселенцы, прилетевшие на Галилео. Я потом расскажу об этом подробнее, если захотите. Но важно не это, а то, что две части развоплотили совсем недавно. Последнюю – сегодня.

Арнольд единым движением поднялся с кресла.

– Мне придётся арестовать тебя, – бросил он.

Тут же с места рванулся Эдгар, хватая Алису за руку.

– Почему?

Шарлин поняла, что сидит она одна, а все остальные уже на ногах, и тоже поднялась.

– Она не могла этого знать, – ответил Арнольд. – Если бы не присутствовала там.

– Могла, – Эдгар даже ухмыльнулся. – Когда я тебе рассказывал о способностях Алисы, то имел в виду именно это, а не фантастические допущения в своих домыслах.

Арнольд кивнул и сел обратно в кресло, однако на его лице явно читалось недоверие к девушке.

– Но даже и не это самое главное, – продолжила Алиса, словно ничего и не произошло.

– А что же? – спросила Шарлин.

– Когда части демона развоплощаются, он сам собирается в единое целое. Когда этот процесс будет полностью завершён, то появившаяся сущность не будет уступать по силам самой богине. Тётя Шарлин, Вы должны предупредить Электру! Тот человек, который это делает, прекрасно понимает, что творит. Он хочет уничтожить наш мир. В Северные горы он пришёл не за министром, хотя их что-то связывало, но этого я пока понять не могу. Он пришёл за частью рассечённого демона. И получил её.

– Кто он? – спросил Эдгар.

– Я не могу увидеть лица, но у меня такое чувство, что он был в этом зале.

Глаза Арнольда блеснули, и он снова вскочил с кресла, выказывая всем своим видом нетерпение.

– Прямо на том месте, – продолжала Алиса, – куда я села, когда пришла.

– Это исключено! – Шарлин занервничала. – Там сидел Артур, он – хороший мальчик.

– Вызывай его сюда. Срочно! – голос Арнольда теперь больше напоминал рык зверя.

– Сейчас. Уже пробую, – голос правительницы Запада ощутимо дрожал, пока её пальцы летали над сенсором браслета связи.

– И это лишь одна часть проблемы, – Алиса казалась самой безэмоциональной в этом зале. – Вторая, как я понимаю, мчащаяся на нас с неимоверной скоростью голубая планета.

– Да, – сказала Шарлин, всё ещё совершая пальцами сложные движения над браслетом.

– Что?! – Арнольд не казался ошарашенным новостью, но она явно стала для него неожиданностью.

– И мне почему-то кажется, что всё это связано, – сказала Алиса.

– Я дала карт-бланш астрономам, – ответила Шарлин, а затем добавила себе под нос: – И почему он не отвечает?

– А Галилео нам не поможет? – спросила девушка.

– Точно! – это воскликнул Эдгар, но и Арнольд, и Шарлин смотрели на Алису с нескрываемым восхищением.

18. Давным-давно

Поселение Торжан.

Спустя несколько лет после посадки Галилео.

Ангия и Прыгун считали себя счастливой парой. Так было и до рождения их первенца – Пригожа, так продолжалось и после этого радостного события. Молодые люди, конечно, считали, что после появления малыша стали во много раз счастливее. Быт их был прост и зауряден, как и у сотен других поселенцев, но тепло, окутывавшее их обоих, распространялось и на весь небольшой дом, и на его окрестности.

Они оба были из тех, что прошли тяготы последних дней на Галилео с честью, а затем примкнули к Лилиан и встретились как-то на закладке Торжана, после чего уж не могли расстаться ни на секунду. Пара считала, что они сполна заслужили своё счастье, поэтому они просто жили, улыбались друг другу, маленькому Пригожу и богине за то, что сохранила их для всего этого.

Как-то вечером Ангия хлопотала по дому, а Прыгун занимался чертежами нового правительственного здания для Лилиан. Люльку с Пригожем поставили у окошка, чтобы ветерок, насыщенный запахом трав и цветов, обдувал его во время сна. На улице было темно, так как несколько месяцев назад произошла переполюсовка Электро и в этой части мира наступила ночь. Несмотря на это, было тепло и уютно, а в дневное время над Торжаном загорались прожекторы, принесённые с Галилио. Молодые муж и жена настолько увлеклись своими заботами, что не услышали шороха за окном. За тем самым, возле которого мирно дремал их малыш.

Неладное оба почувствовали в тот момент, когда на минутку прервались, чтобы поцеловать друг друга. Им обоим почудился детский плач где-то вдалеке, за пределами дома. Ангия в два звериных прыжка очутилась возле люльки. Муж не отставал, поэтому обоим в одно и то же время открылись пустые детские ясли, над которыми колыхалась в потоках воздуха лёгкая накидка от насекомых.

Организованный тут же поисковый отряд из местных жителей не смог найти никаких следов пропавшего ребёнка. Лишь под окном виднелись два отпечатка стандартных сапог поселенцев, которые затем терялись в дорожной пыли.

* * *

Три дня спустя.

Посыльный поднял Серого из кровати буквально через два часа после того, как он туда добрался после долгих и трудных дней. В Торжане, где он теперь был главой исполнительной власти, творились тёмные и неправедные дела. Три дня назад у молодой четы пропал грудничок, а вчера куда-то запропастился тринадцатилетний Берт и его подружка – Огнишка. Не случись предыдущая пропажа, Серый и не беспокоился бы – дело молодое, всем ясное, найдутся через пару дней, получат ремня родительского, да и продолжится жизнь, но сейчас его буквально изводила неизвестность и мучило смутное предчувствие беды.

– Чего ещё? – буркнул Серый, подходя к двери.

– Уважаемый старейшина, то есть городовой, – посыльный частил и запинался. – Быстрее, пожалуйста, надо. Берта нашли. Нашли, и Вы теперь нужны.

– Живой? – мгновенно просыпаясь, спросил Серый.

– Не совсем.

– Помер, что ли?

– Не так чтоб уж…

– Да что там? Гонеб тебя задери!

Берта нашли в лесу, на обочине дороги, ведущей к Чёрной Скале. Он лежал в абсолютно неестественной позе, подтянув под себя ноги и прижав скрюченные пальцы рук к груди. Он дышал, но не отзывался даже на своё имя. Самое же кошмарное зрелище представляли его глаза – они были полностью чёрными, словно кто-то залил белки чернилами.

– Берт! – крикнул ему Седой. – Вставай! Расскажи, что ты помнишь!

Мальчик открыл рот. Но не для того, чтобы ответить. Его начала бить сильная дрожь. Руки и ноги заплясали в дикой конвульсии. С губ стекала слюна, а в груди клокотало, словно что-то мешало ему дышать. Спазмы были похожи на рвотный рефлекс, который всё не заканчивался и не заканчивался. Берт не мог вытошнить то, что ему мешало. Тогда Серый подскочил к нему со спины, приподнял, схватив под руки, и надавил на грудь. Раз, другой – ничего. Ещё раз. И ещё. Наконец городовой почувствовал, что посторонний объект, находившийся внутри пищевода мальчишки, пришёл в движение. Серый слегка поправил положение рук и надавил ещё раз. С болезненным хрипом Берт расстался с застрявшим куском.

Серый опустил мальчика, подошёл к тому, что из него вылетело, и обмер. Перед ним лежала пухлая ручка младенца.

* * *

Чуть больше месяца спустя.

Экран интеркома с Галилео резко контрастировал с бревенчатыми стенами жилища Максимуса и служил неким якорем, который не давал забывать обо всём том, что случилось с юношей в те дни, когда он перешагнул порог двери, ведущей во взрослую жизнь. А ещё экран иногда загорался, и на нём высвечивалось большое и доброе лицо Ярика.

– Привет, старик! – обычно говорил он.

– И тебе привет, – улыбался в ответ Макс.

А затем они могли болтать несколько часов кряду обо всём на свете. Ярик периодически корил друга за неулыбчивость и задумчивость, но в душе всё понимал. Он даже не удивился, когда Макс назвал своё поселение Энджи. Это было значительно прозрачней того, почему Лилиан, например, решила назвать город в честь деда, а не отца или матери. И уж куда понятней третьего названия.

– Слушай, – допытывался как-то Макс, – а почему ты назвал поселение Моруя?

– Да понимаешь, как… – Ярик всегда смущался при этом вопросе, сбивался на бессвязную речь, но как-то раз ответил. – Понимаешь, это слово пришло мне, когда я был с богиней.

– А, – только и смог ответить на это Макс.

Сегодня же интерком запищал особенно настойчиво и даже как-то взбудоражено.

Молодой человек коснулся экрана, но вместо добродушного лица друга увидел совсем иное лицо, которое успел даже подзабыть – так долго не видел.

– Да, Лилиан, слушаю, – произнёс он едва слышно.

– Макс, – по всему было видно, что звонящей нелегко далось это решение, – мне нужна твоя помощь.

– Моя?

– Твоя и Ярика. Я ему уже набираю.

Через секунду экран разделился надвое, и на левой его половине появился бывший муж Лилиан.

– Да-да? – Ярик тоже казался слегка ошарашенным. – Сколько дней, сколько ночей.

– Много, – отмахнулась Лилиан. – Но это вы мне не звонили.

– После того, как ты сказала, чтобы мы этого не делали, потому что наши поселения враждуют, и… – начал Ярик.

– Да помню я, помню, – перебила его девушка. – Не за тем звоню. Мне помощь ваша нужна.

– А что такое?

– Что случилось?

– Кто-то кошмарит население Торжана.

– В смысле, пугает? – спросил Макс.

– В смысле – убивает!

Только теперь ребята заметили, что глаза их подруги красны от слёз, недосыпа и горя.

– Значит, всё серьёзно, – задумчиво проговорил Ярик.

– Очень! Я не знаю, что делать! Серый с ног сбился, но ничего не может поделать. Но хуже всего даже не то, что молодые ребята пропадают – погибают младенцы! Вы очень мне нужны, приходите.

– Так, – Ярик выглядел озадаченным. – Мне до тебя либо через горы, либо по морю, а ведь…

– Послушайте, – Макс, как и в старые времена, выглядел сосредоточеннее всех. – Я тут кое-что собрал за последние годы. Ярик, я залечу за тобой, и вместе отправимся к Лил. А ты жди нас к завтрашнему утру.

– Хорошо, ребята. Спасибо!

* * *

На следующий день.

Лилиан стояла на пригорке за пределами поселения и вглядывалась в темноту долгой ночи, обнимавшей это полушарие Электро. Именно на этом месте они договорились встретиться. Именно тут несколько лет назад богиня сделала их своими служителями, и тут же через несколько тысяч лет установят памятник убитому рикше.

Внутри девушки бушевал настоящий огненный вихрь. Как будто не было прошедших с момента посадки Галилео лет и разных мужчин, добивавшихся её расположения. Она снова ждала Ярика. Своего единственного. И, конечно же, его друга. Все эти годы она сознательно сторонилась общения с этими двумя. Она надеялась, что боль от произошедшего утихнет, а их лица забудутся. Но вышло всё с точностью до наоборот – как только возникла критическая ситуация, первым делом в её голове возникла не богиня, а двое давних друзей. Теперь она жалела, что в последние годы не баловала себя общением с ними. Ей вдруг вспомнилось, как сильно она ревновала Ярика к Энджи. Куда же делось это чувство, когда корабль сел на планету? Почему она так легко отпустила своего мужа? Сейчас в ней поселились грусть от потраченных впустую лет и надежда. Странная детская надежда, что сейчас друзья прибудут и всё станет, как прежде. Как было в светлые, напоённые ароматом вечного лета времена на Галилео до Испытаний. Ярик смотрел на неё, как раньше, или показалось? И ещё ей показалось, что Макс сильно постарел. Его глаза заволокла пелена, когда погибла Энджи, да так и осталась на них. Навсегда из них ушла та бодрость духа, что всегда отличала его от остальных.

Её размышления прервал двигающийся огонёк на небе. То есть там, где его быть не могло. Огонёк вихлял из стороны в сторону, но явно приближался. Совсем скоро появился и противный жужжащий звук, сопровождающий его. Лилиан прикрыла уши. Приглядевшись, она поняла, что видит электрический фонарик, излучающий поток света, только находящийся где-то на высоте двадцати-тридцати метров и постоянно снижающийся. Вдруг фонарик мигнул несколько раз и погас. В воздухе раздались крики: наполовину испуганные, наполовину ликующие. Лилиан могла поклясться, что слышит до боли родные голоса.

А затем из тьмы прямо над ней вынырнуло дико неказистое устройство с огромными крыльями, пару раз клюнуло носом, снизилось и неловко плюхнулось прямо на дорогу. И сразу же из него выпрыгнул человек. «Большой человек, – подумалось Лилиан, – с огромными ручищами и громадным добрым сердцем». Человек этот потирал ушибленную пятую точку.

– МинаМара всё же добралась до тебя и лишила разума, – громогласно заявил он. – И меня заодно, раз я согласился влезть в это корыто!

А потом он обернулся, увидел Лилиан и на некоторое время лишился дара речи. А она, наоборот, словно обрела крылья. Разогналась, подпрыгнула и, обхватив шею бывшего мужа, повисла на нём.

– Я так соскучилась, – прошептала она.

Макс был ещё внутри своего детища, поэтому не видел этой сцены.

– Если бы не моё корыто, как ты выразился, – отвечал он, – мы бы и через неделю сюда не добрались.

С этими словами он выбрался из летательного аппарата, спрыгнул на землю и наткнулся взглядом на обнимающуюся парочку.

– Где-то я это уже видел, – тихо, но с улыбкой произнёс он.

Впрочем, объятий досталось и ему.

После эмоциональной встречи девушка подошла к тому, что принесло её друзей издалека.

– Знаешь, – сказала она Максу, – больше всего мне эта рухлядь напоминает ту мотовагонетку, на которой вы сдавали один из тестов. Только с крыльями.

– Внешне так оно и есть. Но вот внутри стоит электрический двигатель, который питается от аккумулятора, а на крыльях есть специальные пластины, которые собирают солнечный свет…

– Избавь меня от подробностей, – засмеялась Лилиан. – Я видела, как вы рухнули. Хорошо, что не на голову мне.

– Это потому что у вас тут солнца нет, – отозвался Макс и сделал вид, что надулся. Впрочем, через секунду он уже был очень серьёзен. – Что тут у тебя случилось, рассказывай.

– Да, Лил, расскажи, что случилось, – поддакнул Ярик, к которому только-только вернулся дар речи.

– А ситуация, ребят, плачевная, честно говоря, – на девушку вновь навалились переживания последних дней, и её плечи ссутулились, словно под напором этого гнёта. Ярик хотел обнять её, но не рискнул. – Раз в месяц в нашем поселении пропадает младенец.

– Ровно каждый месяц? – спросил Макс.

– Первому случаю больше месяца, второй случился четыре дня назад, и я, Гонеб меня задери, не хочу выяснять точную периодичность. Третьего быть не должно!

– Хорошо, продолжай.

– Так вот. В то же время пропадают и подростки. В прошлый раз – тринадцатилетние, на этот – пятнадцатилетние. Через некоторое время подростков находят живыми, но потерявшими разум, с глазами чёрными, как бездна космоса, а в их пищеводах куски пропавших грудничков. Самих младенцев позже тоже находят, но без конечностей и без единой капли крови, словно их кто-то выпил.

– Дичь, – только и смог вымолвить Ярик.

– Понимаете, почему я вызвала вас? Мне одной с этим не справиться!

– А ты уже общалась по этому поводу с богиней? – поинтересовался Макс.

– Нет, я решила сперва обратиться к вам.

* * *

Серый в описании событий был предельно краток, но не упустил ни единой важной детали. К Ярику и Максу он обращался с должным уважением, и лишь в выражении глаз отражались хорошо скрываемые эмоции. Он был безмерно счастлив, что эти двое тут. Теперь появлялся шанс на успешное завершение дела.

После того, как услышали все подробности, друзья решили устроить мозговой штурм.

– Что думаете, – спросила Лилиан, разливая в три бокала электроэль, сваренный по собственной рецептуре. – С чего начнём?

– Нужно огородить всех младенцев в городе. Сделать так, чтобы до них никто не добрался.

– Идея здравая, конечно, – сказала Лилиан, – да мы это уже и сделали, но…

– А те подростки, что были месяц назад, и нынешние, они из одной компании? – спросил Макс.

Лилиан пожала плечами и перевела взгляд на Серого.

– Я не могу этого утверждать, – откликнулся тот. – У них два года разницы. Но свободное время они проводили примерно в одном районе.

– Значит так, сейчас ты отводишь нас туда. Нам надо поговорить с теми, кто общался с обезумевшими, – Макс уже было вскочил из-за стола, едва пригубив пенный напиток.

– Мы пытались, – осадил его Серый. – Они нам ни слова не говорят. И тебе не скажут.

– А мы всё-таки попробуем.

Полянка молодёжи, где собирались подростки, находилась в лесу, километрах в полутора от опушки. Серый вёл к ней друзей достаточно бодрым шагом, лихо огибая деревья, следом за вьющейся между ней тропинкой, несмотря на темноту, едва рассеиваемую карманным фонариком. Чувствовалось, что он не раз ходил этим маршрутом.

Лилиан шла предпоследней и понимала, что, невзирая на происходящее, её затапливает самая настоящая страсть. Воспользовавшись тем, что Ярик идёт прямо за ней, она максимально приблизилась к нему.

– Слушай, а у тебя кто-нибудь есть? – спросила она на ходу.

– У меня? Нет, – ответил Ярик.

В темноте нельзя было разобрать выражение его лица, но и по голосу было ясно, что он озадачен. Удовлетворившись ответом, Лилиан снова прибавила шагу.

У самого края полянки Серый остановился, кивнул в сторону цветных пятен, окруживших едва заметные языки пламени, и сказал:

– Я с вами не пойду. При мне они слова не скажут.

Макс молча кивнул, отказался от фонарика, предложенного Серым, и пошёл к костру. Лилиан устремилась за ним, туда же поспешил и Ярик, всё ещё переваривающий вопрос бывшей жены.

Подростки встрепенулись, когда к их огню пожаловал незнакомец, но не сильно.

– Разрешите? – спросил Макс.

Гробовое молчание стало ему ответом. В этот момент подошла и правительница Торжана.

– Так, я не поняла, – сказала она громовым голосом, выработанным за последние годы. – Чего молчим? Или мне обнести тут всё электрическими нитями? Отвечайте Максимусу.

Поняв, с кем имеют дело, юнцы зашевелились, освобождая место.

– Садитесь, конечно, – буркнул один из них.

Но Макс и не думал садиться, он прошёл поближе к костру и теперь рассматривал подростков, собравшихся тут. Затем он достал из кармана чудесный огонёк, тут же осветивший мягким светом всё вокруг на добрую сотню метров.

– Знаете, почему мы здесь?

Все, словно по команде, отработанным движением замотали головами, хоть и было видно, что их глаза раскрылись от благоговейного страха.

– Обманывают, видно же, – брякнул Ярик.

– Это я вижу, – сказал Макс. – Но не понимаю, почему, – после этого он снова вгляделся в лица. – Ребят, поймите, четверо из вас сошли с ума, два едва родившихся ребёнка – мертвы. Все эти случаи, несомненно, связаны друг с другом, поэтому в ваших же интересах рассказать нам всё, что знаете.

– Но мы ничего не знаем, – отрицательно покачал головой один из сидящих.

– И не видели, – добавил второй.

– И не слышали, – отозвался третий.

Отдавало дешёвой постановкой самодеятельности, которая ныне переживала свой расцвет. Ярик громко фыркнул, высказывая своё мнение. Макс же не торопился сдаваться.

– Вы знаете, кто мы такие?

– Она правительница нашего поселения, – сказал тот, что казался старше всех. – Вы, скорее всего, правители двух других и её друзья.

– И это всё, что вы знаете? – речь Максимуса стала обманчиво мягкой и плавной.

– Что-то о том, что вы управляли Галилео, когда он разбился, – подросток скорчил столь невинную гримасу, что лишь за неё его хотелось ударить. – Я был тогда слишком мал и ничего не помню, так что не взыщите.

– Да, – подхватила девочка, сидевшая рядом с ним, – вы легенды, потому что что-то там сделали. Но мы даже не понимаем, добро вы принесли нам или зло. И мы вас не знаем.

Ярик мельком глянул на Лилиан и понял, что сейчас последует настоящий взрыв. Нижняя губа у неё дёргалась, словно при перенапряжении, а лицо залила краска. Тогда он обнял её и притянул к себе, не позволив вылиться потокам ненависти на детей.

– Могу частично с вами согласиться, – продолжил Макс, как ни в чём не бывало. – Вы не видели того, что происходило, потому что либо были маленькими, либо вас ещё вообще не было. Но знайте, если бы не мы, вас бы и сейчас не было, и никогда. А теперь расскажите нам всё, что знаете, чтобы мы смогли ещё раз вас спасти.

– Да пошёл ты к МинаМаре между ляжек! – ответил один, а остальные заржали.

В который раз переговоры Максом были провалены.

– Слушайте, саранчуки, – продолжая удерживать Лилиан в объятиях, сказал Ярик, – мы ж добра вам желаем. Чтобы вы жили долго и счастливо. Чего упрямитесь-то?

Тут один подросток обратился к другому.

– Никогда не знал, что наши правители, о которых предки мне все уши прожужжали, окажутся такими дюранами. Мы им говорим, что ничего не знаем, а они не слышат.

Лилиан вырвалась-таки из объятий Ярика, подлетела к говорившему и отвесила ему тяжёлую оплеуху.

– Маме передашь привет от меня, – мрачно произнесла она, развернулась и направилась обратно к тому месту, где стоял Серый.

Ярик пошёл за ней. Макс же снова всех оглядел, задержал взгляд на парне, державшемся за щёку, затем убрал в карман чудесный огонёк и сказал в пространство:

– У вас ещё есть шанс помочь нам. Если вы этого не сделаете, могут умереть ваши младшие братья и сёстры, а кто-то из вас будет обречён сойти с ума.

С тем он и ушёл. Уже у самого края полянки он услышал быстрый и ритмичный шелест травы за спиной. Кто-то его догонял. Он остановился.

– Макс, ты далеко? – раздался совсем рядом голос Ярика.

– Нет, идите на голос, – ответил правитель Энджи.

Догоняла же его девочка лет пятнадцати. В темноте нельзя было увидеть её лица, но со способностями, подаренными ему богиней, он знал, что она жутко боится и ещё больше стесняется.

– Подождите, – пискнула она.

– Мы тут, ждём тебя, не торопись, – произнёс он самым мягким тоном, на какой только был способен.

Она остановилась метрах в пяти.

– Это из-за древних ритуалов, – сказала она, задыхаясь от волнений и бега.

– Из-за каких же? – Макс даже дышать боялся, чтобы не пропустить ни слова.

– У вас был День Семени, когда вы сдавали тест на готовность к взрослой жизни, так?

– Да, это так, – подтвердила Лилиан, остановившаяся у правого плеча Максимуса.

– Да, – тихонько промолвил Ярик у левого.

– Вы должны знать, что кое-кто из сектантов, которые этим занимались, выжил.

– Конечно, – усмехнулся Макс. – Мы же их сами в корабль и таскали.

– Так вот, они создали аналог вашего Дня Семени. Теперь раз в месяц, на Дикую Звезду, несколько пар подростков должны прибыть к Чёрной Скале и пройти там некоторые испытания, чтобы считаться взрослыми.

– Вот никак не уймутся, – сказала Лилиан и сплюнула в сердцах на землю, чего раньше за ней замечено не было.

– Сначала это было даже здорово: новые развлечения, новые кумиры вместо вас в виде сектантов. Но несколько месяцев назад, после того как у нас наступила ночь, всё пошло наперекосяк. Пары начали пропадать, а затем возвращаться с заиканием и не в силах рассказать, что с ними произошло. Дальше – хуже. Два месяца назад один из пары вернулся с почерневшими глазами, но тогда не придали этому большого значения, решив, что это болезнь.

– Дюран я никудышний, – хлопнула себя по лбу Лилиан. – Я же помню про этот случай, но почему-то не связала с последующими. Прости, продолжай.

– Месяц назад одна из пар полностью сделалась черноглазой. И ещё тот ребёнок. Недавно это произошло снова. И будет всё лишь хуже и хуже! Во всём виновата Чёрная Скала! – девочка едва сдерживала рыдания.

– Скажи, почему твои друзья не стали нам об этом говорить? – мягко поинтересовался Макс.

– Да вы что? Они же обязаны пройти тесты, чтобы считаться взрослыми! Да и кто вы для них? Другое дело – сектанты, те сейчас правят умами молодых!

– Ясно, – вздохнула Лилиан. – А ты почему вдруг решила рассказать?

Девочка не смогла больше сдерживаться и разрыдалась. Лилиан осторожно приблизилась к ней, присела рядом на корточки и приобняла, как раньше Ярик сделал с ней самой, пытаясь успокоить.

– Я… я не смогла, – сказала девочка сквозь слёзы. – Я должна была идти на тесты, но испугалась. Мой… мой бывший нашёл другую и пошёл с ней. Через три дня он вернулся черноглазым.

– Всё позади, – сказала Лилиан, прижимая к себе голову девочки. – Всё позади.

* * *

Чёрная Скала находилась километрах в десяти от Торжана, так что путь к ней, несмотря на хорошо утоптанную дорогу, занял около двух часов. Все попытки Макса предложить свой летательный аппарат отметались на корню. Яриком, потому что он уже испытал это на себе, а Лилиан – потому что ею сполна завладели прежние чувства, и она хотела узнать, не происходит ли того же в её бывшем муже.

Она специально замедлила шаг, чтобы остальные ушли немного вперёд. Не прошло и пяти минут, как на дороге перед ней замаячил знакомый силуэт.

– Ты чего? – спросил Ярик. – С тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – откликнулась Лилиан. – Я поговорить с тобой хотела.

– О чём же?

– Это правда, что у тебя никого нет?

– Ага.

– А богиня? – ухмыльнулась Лилиан.

Ярик даже задумался и замедлил ход.

– Да это когда было-то? И всего один раз. Чтобы кровь её в людях жила. Да и там, Лил, совсем не так, как у людей.

– А как?

– Ой, ладно, давай не будем, а?

– Хорошо, хорошо.

Ещё несколько сот метров они прошли в неловком молчании, пока его не прервала Лилиан.

– Ты знаешь, я скучала.

– Я тоже, – сказал Ярик и обернулся к девушке. – Но ты сама сказала не беспокоить тебя. Я и не беспокоил.

Лилиан шумно выдохнула.

– Я думала, что так будет лучше, что я смогу без тебя нормально жить. Иногда мне даже казалось, что это возможно. Но, когда я увидела тебя, поняла, что больше мне никто не нужен.

– Правда? – Ярик остановился.

– Знаешь, я тебе больше скажу. После нашего дела я готова бросить Торжан и идти за тобой хоть на край света, – девушка тоже остановилась и рассматривала силуэт бывшего мужа.

– Лил, – только и смог сказать он, приблизился к ней и заключил в самые сладкие объятия в её жизни.

* * *

Когда в стене окружающего мрака впереди вырезались острые углы ещё более кромешной тьмы, Макс достал свой чудо-фонарик – единственное, что ему осталось от Энджи, кроме воспоминаний, и поднял его над головой. Мгла с неохотой, но отступила.

– Чёрная Скала, – сказал Серый.

– Скала Желаний, – в один голос произнесли Лилиан и Ярик, догнавшие уже впередиидущих.

– Вылитая, – согласился Макс. – Вероятно, когда Электра творила облик планеты, она взяла этот образ как самый устоявшийся в сознании всех жителей Галилео.

– Вечно тебе всё объяснить надо, – сказал Ярик и хохотнул. Настроение у него было великолепное.

– Смотрите, кто там? – насторожился Серый, и все напряглись.

Шагах в трёхстах от них застыла фигура в тёмном балахоне.

– Сектанты, – сквозь зубы произнесла Лилиан.

Служитель культа не скрылся, а спокойно ждал, пока четверо в сиянии странного мягкого огня подойдут к нему. При ближайшем рассмотрении в его глазах читалась неприязнь, смешанная всё-таки с некоторой долей покорности.

– Рад приветствовать повелительницу и её друзей, – сказал он, когда прибывшие были шагах в десяти от него.

– А по тону и не скажешь, – ответила на это Лилиан.

– Учитывая, сколько наших полегло, – пожал плечами сектант, – неудивительно.

– Послушайте, – сказал Макс. – Если бы не мы, вы погибли бы все до одного.

– Знаю, – человек в балахоне склонил голову. – Поэтому и не протестую против вашего вторжения.

– Вторжения? – переспросила Лилиан.

– Это наш внутренний лексикон, не обращайте внимания.

– А на ваши возобновлённые сектантские игрища тоже не обращать внимания? – спросил Макс, явно настроенный на конфронтацию.

Человек в балахоне лишь пожал плечами.

– Дети должны подтверждать, что могут называться взрослыми.

Лилиан вышла вперёд.

– Это мы обсудим потом. А сейчас объясните, что у вас тут творится?!

– Мы не знаем, – ответил сектант и как-то весь съёжился. – Но пока всё приостановлено. С обратной стороны скалы есть пещера, и вот в ней…

– Покажешь?

– Знаете, у меня нет повода любить вас, но смерти я вам тоже не желаю.

– А что там такое?

– Не зна-ю, – по слогам ответил человек в балахоне, и голос его явно дрогнул. – Уже пятеро наших ушли искать причину и не вернулись. Вообще!

– Серый, если и мы не вернёмся через сутки, – обратилась Лилиан к городовому, – собирай народ и уводи отсюда.

– Я с вами пой…

– Без разговоров. Ты за старшего. Всё!

Серый осёкся. Ни разу он не слышал столько стали в голосе своей правительницы.

* * *

– Мне надо поговорить с богиней, – сказала Лилиан, когда Чёрная Скала уже нависала над троицей.

Ребята молча кивнули.

«Электра, что нас ждёт впереди?»

«Смерть».

«Мы умрём?»

«Не обязательно. То, что будет в пещере – это смерть сущего».

«Как нам одолеть это?»

«Никак. Вы не победите Грайма, как и самую малую его часть».

«Что же нам делать? Гибнут младенцы, подростки сходят с ума!»

Тишина.

«Электра? Богиня!»

«Лилиан, послушай, самым лучшим решением было бы просто всем взять и уйти отсюда. Но я знаю, что тогда это место станет культовым и всё продолжится. Надеюсь, что из-за одной части ничего катастрофического не случится. Теперь об оружии. Объединившись, вы трое, по сути, становитесь мной, а я – вами. Будьте вместе, и у вас всё получится».

«Спасибо».

«Да, кстати, вы с Яриком уже готовы».

«К чему?»

Ощущение присутствия осталось, но ответа не последовало.

* * *

Пещера оставалась тёмной, несмотря на все попытки Макса осветить её внутренности своим фонариком. На входе словно висел полог, сотканный из мрака и не пропускающий лучи извне. К этому добавлялись дискомфорт и некая внутренняя дрожь. Стоило им оставить за спиной входную арку, как в разуме разлилась невыразимая горечь. Макс вспомнил миг смерти Энджи, Лилиан снова заплеснула волна ревности, Ярик вновь не мог пройти испытания.

– У меня такое ощущение, ребят, – сказала Лилиан, – что всё хорошее разом покинуло меня. Я чувствую себя высосанной. Ни одной хорошей мысли, ни единого положительного воспоминания. Лишь тьма, мрак и горечь, облепляющие душу.

– Стихи писать не пробовала? – спросил Макс.

Лилиан хотела обидеться, но тут почувствовала прилив сил.

– Возьмёмся за руки, – сказала она.

Ярко-красные блики принялись сновать меж ними. Некоторые проникли внутрь фонарика, который Макс по-прежнему держал в руке, и заставили тот разогнать гнетущую мглу пещеры. Ребята взялись за руки, снова образовав треугольник, как при высадке, только теперь значительно меньший по размерам. Они знали: их уже не трое, богиня среди них. Они и есть – Электра.

Первое, что они увидели – трупы. Пять подобий человеческих тел, больше похожих на высохшие мумии, завёрнутые в тряпочки. А дальше – прямо за ними – огромный и бесформенный кусок мрака. Он двигался и вращался. Под его поверхностью что-то перекатывалось и проползало, словно копошащиеся черви.

Из руки Ярика выросла кроваво-красная плеть, которой он и стегнул мерзостный ком. И тут все трое вскрикнули. От секундного соприкосновения с массой им стало больно. Они поняли, что видят демона, который питается жизненной силой и счастьем других. Перед внутренним взором всех троих пронёсся каждый миг, в который им было стыдно, больно, грустно, невыносимо, одиноко, горестно. Затем их накрыло видение, как подростки заходили сюда, доказывая, что не боятся темноты, но вместо того, чтобы изгнать внутренних демонов, они встречали внешнего. Он не убивал их, отнюдь нет. Он проникал в их разум и заставлял отправиться в город и там выкрасть младенца. Затем они приносили его сюда, и тогда мерзость, уже поселившаяся в их разуме, приказывала съесть грудничков заживо. От этого и сходили с ума, так как разум был просто не в силах постигнуть, как жуткая, но всё-таки шутка перерастала в чудовищный и противоестественный акт каннибализма. И вместе с этим пришло осознание, что им противостоит не весь демон, а лишь его седьмая часть, мало на что способная.

Демон дёрнулся тоже, почуяв угрозу от тех, кто казался лёгкой добычей. Но Электра уже укрепила своих служителей, и те, защищённые энергетическими лучами богини, окружили отродье тьмы.

Лилиан, Ярик и Макс оторвались от пола, а в глазах их разлился невероятной красоты и силы свет. Часть демона издала душераздирающий звук, похожий на визг, и попыталась выбраться из западни. Но было уже поздно. Три человека сами стали источниками невероятного излучения, направленного в одну точку – в центр сгустившейся тьмы. Но он не желал поддаваться, не желал умирать.

«Вспомните обо всём хорошем», – услышали люди.

Лилиан вспомнила утро перед Испытаниями. Выпрыг солнца и его ласковые лучи. А затем столь же тёплую улыбку Ярика и его нежные руки, обнимающие её тогда… и сейчас. Всё существо девушки наполнилось уютом и нежностью.

Ярик же вспомнил, как помог Кармину, как они с Максом забавно проходили некоторые тесты, как здо́рово было в родной деревне. И, конечно, тёплые губы Лилиан.

Макс довольствовался единственным воспоминанием. Самый первый взгляд глаза в глаза с Энджи, когда он увидел там разливающееся чувство, которое затем поглотит их обоих.

Напор искрящейся энергии усилился многократно, и чёрный сгусток стал уменьшаться в размерах, вибрируя и дёргаясь. Наконец он издал дикий вопль и исчез. Тут же ребята без сил повалились на пол пещеры.

– Мы это сделали, – сказал Макс. – Больше никаких демонов.

* * *

Макс уже сидел в своём «корыте с крыльями», как прозвал летательный аппарат его друг, а сам Ярик стоял внизу, обнимая Лилиан.

– Как я понимаю, ты тут надолго, – произнёс человек, положивший начало Памяти Рода.

– Не знаю, – ответил тот, кто стал Кровью Богини, прищурившись и взглянув на девушку, которую обнимал. – Своих надолго мне тоже бросать не хочется.

– А тут вместо меня и Серый неплохо справится, – сказала Первая Мессия и улыбнулась. – Так что ещё увидимся.

– Хорошо, – Макс махнул им рукой и завёл двигатель. – Если что, я на связи.

Он улетел, а Лилиан прильнула к губам Ярика и принялась целовать их за все годы разлуки.

* * *

Часть демона не растворилась в небытии. Столб, состоящий из серых частичек, похожих на пепел, но, конечно же, не являющихся им, закрутился вокруг распылённой светом богини субстанции, собрал её в миниатюрный поток и устремился вместе с ним вглубь планеты сквозь каменный пол и почву, словно и не существовало их вовсе.

Через некоторое время где-то на невообразимой глубине раздался наполненный ненавистью рык, который, впрочем, не слышала даже богиня.

19. Сейчас

Артур был с головой погружён в процесс подготовки амуниции.

– Как там аннигилятор? – спросил он.

– Полностью заряжен, – отозвался Галилео. – А куда делся предыдущий заряд? Я же тебе его пару дней назад активировал.

– А, да там… – молодой человек махнул рукой. – Там кусок скалы на тропу упал, пришлось распылять.

– Смотри, осторожней с этим, – предостерёг корабль. – Вдруг живность какую заденешь или ещё чего хуже – человека.

– Хах, не, я аккуратен. Костюм?

– Полностью заряжен.

– Так, удавка для охоты, энерционная пушка, телепорт, леденцы от кашля.

– Ты словно на войну собрался, – сказал корабль, и в его голосе явно прозвучали насмешливые нотки.

– Так и есть, – согласился Артур, не заметив их. – На войну со злом.

– На кой оно тебе всё-таки надо?

– Отставить, мы это уже обсудили. Координаты?

– Координаты есть, но перед тем, как я передам их тебе, прошу всё же одуматься и не предпринимать поспешных решений. Необходимо посоветоваться, – тон корабля стал нравоучительным и занудным. – С богиней, с Шарлин, с остальными.

– Координаты? – повторил Артур.

– Принимай.

– Как я понимаю, это недалеко от Энджи?

– Совершенно верно. Кстати, там сейчас ночь, поэтому часть демона в силе, и я бы не рекомендовал в одиночку…

– Кстати, – перебил его юноша, – помнится, ты хвалился, что у тебя остались неиспользованные андроиды.

– Да, есть ещё три штуки. Они законсервированы.

– Можешь активировать одну для меня?

– Да, конечно.

– И переведи её под моё полное командование.

– Да, но тогда нужно подтвердить пароль.

– Какой же ты бюрократ!

– Так положено.

Артур подошёл к стене и приложил к сенсору свой браслет.

– Принято. Ожидание подтверждения тридцать минут.

Молодой человек вздохнул и принялся перепроверять амуницию.

– А почему ты их всех сразу не выпустил, когда нужно было спасать людей? – спросил он через некоторое время.

– Директивы, – голос корабля стал холодным и задумчивым. – Это могло вызвать панику, потому что андроиды все однотипные. На одно лицо, по-вашему.

– Хорошо, а почему ты не выпустил ещё одну, когда всё закончилось, чтобы утешить Макса?

Заминка.

– Я был отключён, помнишь?

– А потом?

Ещё более долгая заминка.

– У меня на это банально не было энергии. Моя система перезагружалась лет двадцать.

– Кажется, ты говоришь неправду.

– Я – машина и не способен на это.

– Хорошо, хорошо. Долго ещё?

– Семнадцать минут.

– Есть новости по гостям?

– Да, я как раз готовлю отчёт для твоей матери.

– Она мне не мать.

– Приёмной матери. Так вот, это всё очень странно.

– Что конкретно?

– Мои визуальные приборы показывают приближение целой планеты, то есть объёмного объекта, скорость которого значительно превышает скорость света. Но вот приборы, настроенные на обнаружение материальных предметов, не фиксируют ровным счётом ничего.

– То есть?

– Датчики материи не видят этого предмета.

– И что это означает для нас?

– Это означает, что планеты, несущейся на нас, не существует. Парадокс, который мне сложно анализировать. Он забивает всю имеющуюся оперативную память, но остаётся пока неразрешимым.

– Здравствуй, Артур, – голос, раздавшийся за спиной, был нежным и певучим.

Юноша обернулся и увидел девушку, красотой своей затмившую бы Шарлин. Но Артур не был поражён. Он видел изображения Энджи и раньше, когда часами просиживал в рубке Галилео, разбираясь, что здесь и к чему. Да и потом, столица Востока вся вдоль и поперёк увешана портретами этой девицы. Хотя в жизни она, конечно, куда красивей. Впрочем, это молодого человека не волновало вовсе.

– Я буду помогать тебе, – продолжила девушка-андроид.

– Превосходно.

– Артур, – сказал Галилео, – тебя там ма… Шарлин вызывает.

– Скажи, что я уже улетел к друзьям на день рождения. На три дня.

– Не заставляй меня лгать.

– Хорошо. Скажи, что был, но ушёл. А я действительно ухожу. Пойдём, Энджи.

– Да, Артур, – отозвалась та.

Вдвоём они вышли из корабля и сели во флайтоп. Тот мгновенно взвился в воздух и взял курс по заложенным в него Артуром координатам.

– Добрый день, – сказал Галилео, приняв вызов.

20. Сейчас

Не дозвонившись до Артура, Шарлин решила позвонить ИскИну корабля. Тот ответил далеко не сразу, что на него не было похоже.

– Добрый день, верховная правительница Запада и наместница богини на планете, рад приветствовать…

– Я же просила: без титулов и подхалимства, – прервала излияния Галилео Шарлин. – И тебе привет. Артур у тебя?

– Сейчас гляну, – в трубке зазвучала бравурная музыка.

– Гал, прекращай! Тебе же не надо никуда ходить, чтобы увидеть!

– Извините, но в соответствии с программой я должен имитировать человеческое поведение.

– Хорошо, хорошо. Так что там с Артуром?

– Был здесь, но совсем недавно улетел.

– Это плохо. Мне нужно было с ним серьёзно поговорить.

– К сожалению, ничем не могу помочь.

– Понимаешь, я с ним связаться никак не могу, он электрофон выключил.

– Да, это так. Я тоже не смог сейчас выйти на связь, чтобы сообщить о Вашем звонке.

– Гал, давай так, чтобы всего этого не повторялось, я сейчас аннулирую все его коды доступа. И теперь прежде, чем взаимодействовать с тобой, он должен будет связаться со мной, хорошо? Так ему и передай.

– Коды доступа аннулированы, Шарлин.

– Вот и прекрасно. Теперь к делу. Ты же заметил неопознанный объект, который летит прямо нам в лоб?

– Так точно. Объект, распознаваемый визуальными приборами как планета, окутанная голубым сиянием, появился около трёх недель назад и за это время преодолел около трёхсот световых лет, что невозможно для физических законов даже этой вселенной.

– Так давно? Почему сразу не сообщил?

– Как только обнаружил появление аномалии, я тут же сообщил все параметры и возможные траектории Артуру как Вашему полномочному представителю. Позже никакой новой информации не было. Объект не меняет ни скорость, ни направление движения.

– Ясно. Так, с Артуром мы разберёмся позже, а сейчас дай всю существующую у тебя информацию об объекте. Но только по личному каналу.

Браслет у Шарлин тут же вспыхнул красным от хлынувшего массивного потока данных.

– Это всё? – спросила она, когда передача завершилась.

– Нет. Есть ещё одна странность.

– Какая?

– Остальные приборы не фиксируют ровным счётом ничего.

– То есть?

– Это значит, что есть лишь изображение объекта во вселенной, но не существует материи, из которой он состоял бы. По крайней мере, в нашей вселенной.

– Как это? Гал, по-моему, ты морочишь мне голову.

– А разрешите, я взгляну? – робко попросила Алиса.

– Валяй. Галилео, передай все данные вместе со странностями по вот этому закрытому каналу.

Алиса приняла пакет с информацией по неопознанному объекту и стала перебирать файлы один за другим. Ничего, ничего, ничего. Она видела всё то же, что и остальные. Девушка закрыла глаза и попыталась визуализировать несущуюся на них планету. Пустота. Совершенно случайно она прикоснулась к экрану, и в этот момент установилась незримая связь между ней и Галилео. Теперь она могла «видеть» всеми приборами корабля. Вот она! Планета, окутанная голубым сиянием, а что это колышется над её поверхностью? Почему контуры объекта так сильно размыты? Что это может означать?

21. Сейчас

Флайтопу «Пульсар» не требовалось управление людей. Он мог сравнительно быстро достигнуть любой точки Электро по заданным координатам, избегая при этом каких бы то ни было препятствий. Новейшая надгосударственная разработка, не поставленная ещё на конвейер, по всем документам находящаяся сейчас на испытаниях. Из очевидных плюсов было и то, что «Пульсар» мог работать практически на любом виде топлива. Сказывались события пятнадцатилетней давности, когда «умерло» всё, что питалось от электричества. Сейчас, к примеру, флайтоп работал от ядерного источника питания, позаимствованного на Галилео.

Как только аппарат набрал высоту, Артур откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мысли в его голове текли мерно, но иногда перескакивали с одного на другое.

«Какие же они все мягкие и слабые, – думал он. – Стоит чуть-чуть надавить, и их ненадёжная скорлупа лопается. Взять тот же «Пульсар» – целые научные отделы ждут, пока я его верну, но тётя Шарлин ни слова мне не говорит. Вот из-за этого отсутствия жёсткого стержня они никогда ничего не добьются. Они же буквально свиты из доброты, желания понравиться, чувства вины, воспевания добродетелей. Тьфу, даже противно. Просто не верится, что действия именно этих бесхребетных людишек привели к гибели моего отца. Я же немного помню его. Он всегда был как нерушимая скала. Как горы, в которых он работал на того ничтожного министра. Тоже та ещё тварь, но он уже поплатился, а вот тётя Шарлин, все эти годы твердившая, как она виновата передо мной – нет. Ну, ничего. Совсем скоро придёт и ваше время. И Арнольда, и Эдгара, и твоё, Шарлин, не сомневайся. Если бы я смог, добрался бы и до ваших помощников: до достопочтимого Дэна и до того мистического мишки, но, к сожалению, это невозможно, а я должен быть реалистом. Папа, я обязательно отомщу за тебя. Хотя бы всем тем, до кого смогу дотянуться».

Глаза молодой человек открыл потому, что почувствовал на себе пристальный взгляд. Энджи, сидящая на соседнем кресле, смотрела на него в упор и слегка улыбалась.

– Чего тебе?

Девушка-андроид пожала плечами.

– Просто интересно, куда мы летим и какой у нас план. Мысли читать я пока не научилась, так что мне нужны объяснения, если ты хочешь моего содействия. Прости.

– Летим мы с тобой в проклятые катакомбы, что недалеко от города Энджи. А план… Что ж, сейчас я тебе всё расскажу. В исходных данных у тебя наверняка есть вся информация обо мне. Я – сирота. Моего отца убил министр за то, что тот помог тёте Шарлин и её друзьям проникнуть в логово того самого министра. Так вот, я собираюсь отомстить за своего отца. И заодно искоренить с лица планеты кой-какую нечисть. Доступно?

– Насколько я знаю, министр мёртв, – сказала на это Энджи. – Да, погиб он при весьма загадочных обстоятельствах, но можно считать, что твой отец отомщён.

– Только дурак мог так подумать! – вскипел Артур. – Виновата вся система коррумпированной власти, а ещё те, кто не пожелал предотвратить убийство, хотя мог.

– Значит, ты просто одержим убийствами, не так ли?

– Нет! Я лишь собираюсь покарать виновных. И если, к примеру, смогу дотянуться до Электры, то это будет даже хорошо, ведь в первую очередь это она виновата во всех тех событиях!

– Чем же она провинилась? – голос Энджи по-прежнему был мягким и вкрадчивым.

– Она позволила себя схватить, хотя у неё было пророчество!

– Но там же прямо сказано, что всё это должно произойти.

– Она могла предвидеть, она же богиня, нет?! Тем более, всё написано, просто прочитай и будь готова! Слегка добавить мозгов к своей божественной сущности, и мой отец был бы жив! Но нет! Мы позволим себя похитить, чтобы другие страдали. Так что пусть теперь пеняют на себя, а я собираюсь отомстить за кровь родителя.

– А тебе не кажется, что твои слова являются лишь оправданием твоих действий, которыми движет отнюдь не месть?

– Что ещё может двигать таким человеком, как я?

– Жажда власти.

– Хах! Я и так смогу править после Шарлин!

– Нет, не такой власти. Твоему эго маловато править Западом. Да и всей Электро. Тем более, ты знаешь, что есть другие миры и иные вселенные. Ты хочешь абсолютной власти. Как Этнарх.

– Это ещё кто?

– Не важно. Скажи, ты хочешь властвовать всем, до чего только сможешь дотянуться?

– Я?.. Нет. Я лишь хочу справедливости. Для себя, для отца, для всей моей семьи. Знаешь ли ты, что мои предки, взошедшие на Галилео много тысяч лет назад, были величайшими людьми своего времени? Один из них даже пытался предотвратить катастрофу на космическом корабле, но его предательски убили.

– Нет, ты ошибаешься. Во мне хранится запись всего полёта. Этот твой предок – помощник капитана Дюранин – был предателем и убил капитана, чтобы…

– Заткнись! – рявкнул Артур не своим голосом. – Это всё фальсификация. Я не желаю об этом слышать!

Молодой человек почувствовал, как закипает кровь в жилах, как стучит пульс в голове, словно по мозгам долбит отбойный молоток. Ему казалось, что андроид, сидящий рядом, слышит это сквозь его уши. И ещё ярость. Огненная лавина ярости затапливала его, разрывая связь между последними здравыми мыслями. Он поймал себя на том, что одно-единственное желание полностью вытесняет все остальные. Нужно взять инерционное ружьё и снести голову этой фифе. Тогда должны пройти и долбёжка в мозгах, и этот красный цвет, превалирующий ныне во всём окружающем.

Но не зря флайтоп был суперсовременным. Получив данные о состоянии пилота, внутренняя автоматика тут же приняла решение и прямо через спинку кресла ввела Артуру специальное успокоительное, которое при этом не замедляло его рефлексы. Юноша дёрнулся, но тут же обмяк, успокаиваясь. Напоследок он злобно зыркнул на Энджи и отвернулся.

– Как скажешь, – сказала та, словно не заметив перемен, происходивших с человеком.

* * *

Перелёт предстоял долгий, и совсем скоро Артуру стало скучно. Почему-то вспомнилось, как он наткнулся на легенду о рассечённом демоне, как посчитал её детской сказочкой, но затем услышал от усыновившей его Шарлин о том, что она встречала нечто подобное. И вот после этого у него начал зреть план. При помощи демона он хотел отомстить за отца. Министру, Шарлин, Электре и прочим. Но пока он не знал, как именно.

Он уже успокоился и даже не злился на девушку-андроида. Наконец он обернулся и уставился на Энджи. Та поймала его взгляд, чуть-чуть склонила голову на бок и слегка улыбнулась. Где-то внутри себя юноша отметил, что понимает, почему тот древний Максимус влюбился в неё. Но сам-то он не настолько туп, чтобы влюбиться в автомат.

– А расскажи мне лучше о себе, – сказал он.

– Откуда? – девушка выпрямилась в кресле, но даже эта поза почему-то казалась пропитанной эротизмом.

– С самого начала.

– Я работала в отряде по спасению людей при чрезвычайных ситуациях.

– Там все такие, как ты были? Или люди тоже попадались?

– Я тогда сама была человеком…

– Да что ты брешешь?! Ха! Ты же обычный андроид! Давай-ка не пори чушь, а то мне придётся перезагрузить тебя.

– Ты сам попросил рассказывать сначала. А об остальном я мало что могу сообщить. Во мне заложена память обо всём полёте и последующих тысячах лет ремонта, в течении которых не было ничего примечательнее рассветов и закатов, которые здесь редки и резки, да пролетающих мимо грид.

– Ты помнишь, как тебя сделали? Что ты ощутила, когда тебя активировали?

– Моя личная история начинается немногим более часа назад, когда…

– Какая ты скучная!

– В мои функции не входит развлекательная программа.

– Я уже понял. Ладно, давай к делу.

– Слушаю.

– Мы не можем лететь к нужной точке напрямую.

– Почему?

– Моя тётя Шарлин и её друг Арнольд позаботились о том, чтобы оснастить все три государства системой отслеживания летающих объектов. За последние пятнадцать лет они превратились в параноиков, которым везде и всюду мерещится вторжение. На всех границах и высотах работают специальные станции, которые запрограммированы на перехват неопознанных объектов, каковым являемся и мы.

– А у «Пульсара» нет специальной маскировки? – удивилась Энджи.

– Есть, конечно, но она… она ещё не до конца испытана, поэтому я не хочу рисковать, – Артур не хотел признавать, что режим невидимости для приборов не доведён до ума из-за него самого, потому что он никак не вернёт аппарат для доработок.

– Мы же легко уйдём от преследования, как я понимаю.

– Нам ни к чему светиться. Короче, тактика такая: мы поднимаемся очень высоко, настолько высоко, насколько сможем.

– В стратосферу? – поинтересовалась Энджи.

– Да, куда-то туда, – кивнул Артур. – Затем мы включим защитный камуфляж и, по сути, камнем рухнем в нужную нам точку, затормозив лишь у самой поверхности планеты.

– Хороший план, – кивнула девушка-андроид. – Но зачем нам всё-таки прятаться, если мы всё делаем правильно?

– Я просил у Галилео помощника, а не совесть. Я всё делаю правильно! Я хочу избавить мир от глобальной угрозы. Но мир ещё не знает о ней и не понимает, что я делаю для него благо, поэтому он может попытаться воспрепятствовать мне.

– По мнению Галилео, ты, наоборот, ведёшь мир по дороге к уничтожению.

– Это не так! Я ещё докажу, что я лучше Шарлин, Арнольда и Эдгара вместе взятых! И тогда все почести будут мои! И моей семьи!

Флайтоп поднялся очень высоко, оставив Электро, увитую перекрещивающимися энергетическими лучами, далеко внизу.

– Когда-нибудь я доберусь до тебя, – сквозь зубы процедил Артур, глядя на них. Он-то знал, что это и есть материальная часть самой богини.

– Я слышала, – сказала Энджи, внимательно наблюдая за ним, – что богиня может не только читать мысли, но и видеть будущее отдельно взятого человека. Кое-кого даже поражала молния за отвратительные мысли, правда, лишь в том случае, если дальше от них можно было ждать лишь чудовищных действий.

– Это так, – кивнул Артур. – Но, знаешь, если бы тебя расчленили, а потом пару раз пропустили через мясорубку туда-сюда, вряд ли бы тебя заботили маньяки ближайшую тысячу лет.

Энджи кивнула в ответ и стала смотреть в окно. Вид, открывающийся за ним, был просто потрясающий. Кроме зелёной планеты, словно перевязанной красными нитями, хорошо было видно звезду, приласкавшую её своим светом. Всё вместе это смотрелось захватывающе и величественно.

– Вот, смотри, – сказал Артур.

Девушка-андроид подняла голову и обратила взгляд туда, куда указывал молодой человек.

Недалеко от них проплывал куб станции, через который когда-то и перекачивали сущность Электры на Нердо. Точнее, то, что от него осталось. За прошедшие полтора десятилетия его разобрали на составляющие и переправили на планету, чтобы воспользоваться технологиями пришельцев. Флайтоп же пролетал сейчас мимо безжизненного каркаса, беспорядочно крутившегося в ближнем космосе, но даже он впечатлял размерами и размахом мысли тех, кто создал его.

– Мы вышли на расчётную точку, – сказал Артур. – Нырок через полторы минуты.

Девушка-андроид кивнула.

– Энджи, скажи, а каково было трахаться с человеком?

– Это не моя память, и я не обязана отвечать, – тон был холоднее льда.

– Да я просто хотел узнать, понравилось тебе или нет, – юноша делал вид, что не замечает изменений в голосе Энджи. – Думал, может, мы с тобой…

Сильнейшие перегрузки, поглотившие флайтоп из-за нырка, не дали ему договорить. Аппарат с немыслимой скоростью спешил к поверхности планеты, Энджи следила за показаниями приборов, а Артуру было очень плохо, несмотря на защитный гравитационный кокон, активировавшийся в кабине, поэтому он не заметил, как в уголках глаз девушки-андроида блеснуло что-то похожее на слёзы.

* * *

Посадка удалась на славу, всё прошло на высшем уровне. Аппарат, никем не замеченный, приземлился в пяти десятках метров от входа в сеть катакомб, которые в народе называли проклятыми. Сюда давно никто не ходил, да и в ближайшей округе не селился. Происхождение пещер приписывали чуть ли не первым поселенцам. В те времена, дескать, тут было много пищи и различных полезных ископаемых. Но затем что-то случилось, а их забросили, окрестив проклятыми.

– Я прямо чую его смрад, – сказал Артур, глубоко вдохнув застоявшийся воздух из чёрного зева входа.

– По-моему, обычная сырость, – отозвалась Энджи. – Но я могу включить анализатор веществ, содержа…

– Тебе просто недоступно образное мышление, – оборвал её на полуслове молодой человек.

Эти катакомбы хранили в себе ещё одну достопримечательность, о которой Артур уже успел подзабыть. От самого входа и на несколько сотен метров вглубь по стенам тянулись причудливые рисунки, отражающие, в основном, быт древних времён. Но если в самом начале они изображали мирную трудовую жизнь, то чем дальше, тем больше они приобретали сюрреалистические сюжеты и наполнялись кошмарными подтекстами. Крайние же картины, написанные бурой краской, а может быть и кровью, вообще грозили свести с ума своими чудовищными, но до ужаса правдоподобными сюжетами. На них были лишь смерть, отчаяние и кошмар. Кошмар, отчаяние и смерть. И больше – ничего.

– Он точно здесь, – сказал Артур и приготовил к бою звуковое ружьё.

Мощный фонарь, вмонтированный в правое плечо спецкостюма, высветил чёрный провал впереди – огромную пещеру, конца и края которой видно не было. Молодой человек шагнул внутрь и выкрутил яркость лампы на полную, превратив фонарик в прожектор. Мрак встрепенулся и поспешил убраться в самые дальние складки стен. Ещё бы, его не тревожили уже много тысяч лет, а тут…

– Как сквозь землю провалился, – произнёс Артур, переводя яркий луч с одного тёмного закутка на потолке на другой.

Энджи не ответила ему. Она стояла, не двигаясь, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Но юноша не оглядывался на неё, поэтому ничего не заметил. Как не заметил он у левой стены провала, уходящего глубоко вниз, внутрь скалы. И того, что провал этот не естественный, а больше похож на колодец – тоже. Всё потому, что тот был отгорожен от вошедших бруствером вынутой породы, испачканной в тёмной слизи. Но даже если бы Артур и нашёл колодец, и заглянул бы в него, то ничего не увидел бы, кроме непроницаемого мрака. Вот загляни туда Энджи своим сверхчувствительным зрением, она разглядела бы глубоко внизу точку более тёмную, чем окружающее её пространство. И ещё она заметила бы, что точка эта стремительно увеличивается в размерах. Что-то поднималось из глубины.

Но Энджи было сейчас не до этого.

– Брось оружие, Артур, – проговорила она чуть ли не механическим голосом. – Именем богини, а также данными мне полномочиями ты арестован.

Молодой человек от неожиданности вздрогнул и круто повернулся на месте.

– Энджи, ты чё?! Не чуди!

Дуло звукового ружья смотрело точно в сердце девушки-андроида.

– Брось оружие, – повторила Энджи. – На меня эта пищалка не действует.

Артур заколебался. Энджи наставила на него парализатор, а другой рукой достала портативный генератор энергетического хомута, служившего на Электро наручниками.

– Бросай.

Нехотя юноша подчинился, но подходить не спешил.

– Лучше не сопротивляйся, это не в твоих интересах, – предупредила девушка-андроид.

Она медленно, шаг за шагом продвигалась к нему, но растерянность молодого человека длилась недолго.

– Я сейчас же должен связаться со своим адвокатом! – заявил он, гордо задрав подбородок. – Этот арест – вне закона!

– Арест санкционирован Электрой, Шарлин и Максимусом – первой Памятью Рода.

– А он-то здесь причём? – удивился Артур.

Ответить ему Энджи не успела. Чёрный сгусток вырвался из колодца и с немыслимой скоростью устремился к девушке-андроиду. Уже в следующее мгновение он облепил её голову, став отвратительно-грязным подобием шлема от скафандра. Энджи пошатнулась. Артура парализовал ужас, он мог только стоять и смотреть.

– Медь – купрум, серебро – аргентум, железо – феррум, – сказала девушка-андроид не своим голосом. – Один плюс один – два, два плюс два – четыре, четыре плюс четыре – шестнадцать… ошибка, ошибка, ошибка… – затем она подняла руку с парализатором и выпустила заряд себе в голову, но без особого результата.

Создавалось впечатление, что кусок мрака, обвивший её голову, в прямом смысле высасывает её мозги.

– Пожар! – внезапно вскричала Энджи. – Горю!

Сгусток тьмы сполз с неё и неуклюже плюхнулся на землю, словно переевшая пиявка. Кожа на лице андроида шла пузырями и оплывала, словно плавилась в прохладном воздухе пещеры. Затем раздался странный «крык», и голова Энджи лопнула, а куски разлетелись в разные стороны, разбрызгивая смазку и электролит.

Только теперь Артура стряхнул паралич и смог действовать. Он схватил звуковое ружьё и направил его на часть демона, находящуюся в нескольких шагах.

– Не спеши, – услышал он в своей голове и от неожиданности снова выронил оружие. – Я узнал тебя. Нам нужно поговорить.

Ноги больше не держали приёмного сына Шарлин. Словно тряпичная кукла, он шлёпнулся на пол пещеры, больно ушибив пятую точку о камень.

22. Сейчас

– Это зеркало? – неуверенно проговорила Алиса.

– Я должен проанализировать, – мгновенно отозвался Галилео.

– Алиса, ты не объяснишь нам, в чём дело? – спросил Эдгар.

– Да, сейчас попробую. Понимаете, когда я попыталась прикоснуться к тому объекту, который мчится к нам, мне не показалось, что это планета. Скорее, похоже на то, что к нам приближается гигантское зеркало. Однако это никак не объясняет того, что видимая планета кажется голубой.

Все молчали, не в силах подобрать слова.

– Очень интересный ракурс мысли, – нарушил наконец молчание Галилео. – Я бы никогда не догадался взглянуть на проблему под таким углом. Но это не зеркало.

– А что же тогда? – спросила Шарлин.

По ней было видно, что она смертельно устала, а также расстроена и выбита из колеи.

– После того, что я сейчас скажу, можете разбирать меня на запчасти, потому что такое попросту невозможно.

– Говори, никто тебя разбирать не будет!

– Итак, я допустил несколько новых аспектов в свои вычисления и получил то, на что раньше просто не догадался обратить внимание. Смотрите, – все присутствующие взглянули на настенный экран, – вот тут по кругу есть линия размытия. Внутри этой линии, между ней и планетой, видны звёзды, и они не наши.

– То есть?

– Это звёзды не из нашей вселенной. Более того, это звёзды даже не из вселенной Земли, те я очень хорошо помню. Это иные светила чужого космоса из отдалённой части реальности. Но и это ещё не всё. По отношению к ним планета находится в относительном состоянии покоя, то есть совершает лишь те движения, что показаны любой законопослушной планете. А это означает… – он замолк.

– Ну же, не томи, – сказал Эдгар.

Оборванную на середине фразу закончила Алиса:

– Это означает, что на нас несётся не планета, а целая вселенная.

– Спасибо, Алиса, – сказал Галилео. – Мой электронный мозг отказывался признавать такое.

– Это настолько невероятно? – спросил Майк, впервые позволивший себе открыть рот в этом зале.

– Это абсолютно невозможно, – ответил ему корабль. – Это против всех известных нам законов.

– И что мы можем предпринять? – произнёс Арнольд.

– Не зная, что это и каким законам подчиняется, – голос Галилео был по-человечески задумчив, – нельзя составить даже примерный план действий.

– Это и плохо, – сказала Шарлин.

– Душа моя, – обратился к ней Эдгар, – пришла пора поговорить с богиней.

– Хорошо, так и сделаю.

Дверь в зал распахнулась, и вбежал астроном.

– Кое-что есть! – крикнул он с порога. – Зеркало. По нашим данным, это огромное зеркало!

– А почему планета голубая? – спросила Шарлин, уже не обращая внимания на выходки этого маленького человечка.

– Это кривое космическое зеркало, искажающее часть спектра!

– Хорошо, – в голосе правительницы Запада явно слышалась печаль. – Занимайтесь дальше.

– Вы не удивлены?

– Мы уже проработали тут эту версию, и она не подтвердилась. Сейчас Галилео перешлёт вам все свои данные.

Что-то неразборчиво бурча себе под нос, астроном удалился.

– Объявляю заседание закрытым, – сказала Шарлин и откинулась на спинку кресла.

Арнольд повернулся к ней и впился взглядом.

– А как же вопрос с утечкой вооружения? – спросил он.

Девушка лишь устало махнула изящной рукой.

– Вернётся Артур, мы у него спросим.

23. Сейчас

Храм Электры занимал всю южную сторону центральной площади Торжана. Построен он был давно, но всё же архитектура у него была выдающаяся. Множественные изгибы придавали ему плавность и воздушность, а отсутствие острых углов – уют и душевность. Через каждый метр из фундамента выходили трубки из металла, который на солнце переливался всеми оттенками красного. Они выдавались на несколько метров наружу, словно ограждая пространство от посягательств других зданий, взмывали высоко вверх, а затем закруглялись через левую сторону и ложились на купол, символизирующий планету, обнимая его. Говорят, что потрясающее зрелище, которое они представляют, задумала и воплотила сама богиня. Так ли это? Доподлинно неизвестно.

Оставив остальных обсуждать сложившуюся обстановку, Шарлин направилась сюда не случайно. Ей сейчас жизненно необходимо было пообщаться с Электрой. И не только чтобы узнать некоторые подробности, а больше для того, чтобы почерпнуть силы для дальнейшей борьбы. Правительница Запада устала и не могла понять, почему это произошло так быстро и резко, словно мощь, наполнявшая её, разом улетучилась. К этому можно добавить слишком много вопросов, и слишком мало ответов. И всё это беспокоило и тяготило.

Не дойдя до храма нескольких шагов, Шарлин резко остановилась. Она поняла, куда утекает её энергия. В сон. В тот самый сон, преследовавший её все пятнадцать лет, содержание которого она забыла. То видение в камере под Северными горами, после отравления газом. Сейчас оно вернулось во всей красе и заставило вновь пережить страх и ужас перед чем-то нематериальным, что нельзя взять и остановить по своей воле. К этому прибавилась боль от давно зажившей раны, оставленной дротиками. «Это всё связано, – поняла Шарлин. – Демон, которого я уничтожила, нападение на министра и его смерть, несущийся на нас объект, Электра, Артур, Галилео, сны. Самое главное – наши сны». Мысли неслись нескончаемым потоком. Какая-то из них зацепилась за слово «пророчество». Но Шарлин некогда было почитать его. Жаль, сейчас эти знания могли пригодиться.

Она вошла под купол храма. Её тут же окружили тишина и приятная полутьма. Купол был выполнен из тёмно-синего стекла, по которому проходили красные жилы трубок, олицетворяя небосвод Электро, словно прошитый энергетическими лучами. Молиться в этом месте было принято про себя, ибо богиня всё видит, всё знает и всё слышит, и для того, чтобы донести до неё свою мысль, не стоит сотрясать воздух.

Для живой мессии в храме была предусмотрена специальная комната, где она могла беседовать с высшим существом в любое время дня и ночи. Всё небольшое пространство было убрано со вкусом и впечатляющим размахом. По правую руку был установлен столик, за которым можно было привести себя в порядок после, допустим, внезапно нахлынувших в процессе откровения слёз. На нём было установлено зеркало, на обратной стороне которого – Шарлин это знала – было изображение богини, какой её представляли строители храма. Шарлин никогда не крутила зеркало и даже не притрагивалась к нему. Но что-то заставило её сделать это сейчас. Сначала она увидела отражение своего усталого, но, несмотря на это, прекрасного лица, а затем ей предстал лик Электры.

Внутри у верховной правительницы Запада всё похолодело. Она даже покрутила зеркало с изображением на задней стороне туда-сюда, чтобы удостовериться в реальности увиденного, но всё было по-настоящему. Когда-то, тысячи лет назад, строители храма создали её – Шарлин – изображение. Причём выглядела она на нём ровно так же, как сейчас.

– Я, что, последняя мессия? – спросила она себя вслух, а затем добавила мысленно: «Электра!»

«Я всегда рядом с тобой и в тебе, – ответила богиня. – Необязательно было идти сюда, чтобы поговорить».

«Мне надо было пройтись, чтобы привести мысли в порядок. Скажи, мы стоим на краю, за которым катастрофа? Да?»

«К сожалению, это так. И если с Граймом у нас ещё есть шансы разобраться, то угроза из космоса представляется мне неразрешимой. Мне очень жаль».

«Что это за угроза? И кто такой Грайм?»

«Я покажу тебе всё, что смогу, чтобы не перегрузить твой разум. Но сначала давай об остальном».

Шарлин улыбнулась, рассматривая себя в зеркало.

«Да, несмотря на близкий конец времён, хочется всё расставить по своим местам».

«Артур».

Электра решила ограничиться одним этим именем.

«Что с ним?»

«Артур собирает Грайма. Грайм – демон, которого я рассекла по прибытии на эту планету. Разделённый на части, он был мне не страшен, но теперь, когда его воссоединение близко, он начинает угрожать мне. Виноват во всём этом Артур, который, пользуясь твоим доверием, получил доступ к технологиям и сейчас занят тем, что собирает демона Грайма по кусочкам. А знаешь для чего? Чтобы отомстить за отца тебе и мне».

«Но ведь я вырастила его. Я дала ему всё…»

«Он – раковая опухоль на теле твоего доверия».

«Почему ты раньше не говорила мне?»

«Я до сих пор не оправилась. Мне очень плохо после перекачки туда-сюда через портал. Я потеряла бдительность».

«Прости. Я сама потеряла. Что теперь делать?»

«Артура под замок, если не хочешь, чтобы в него молния попала. Сейчас он в пещере и недосягаем для меня, но как только он выйдет…»

«Пожалуйста, не надо! Я найду на него управу».

«Хорошо, но помни, что он ничуть не лучше министра и может, не глядя, пожертвовать всеми нами».

«Понимаю. Хоть и горько от этого».

«Ещё один человек, о котором я хотела бы поговорить, – сказала богиня, – это Алиса. Она самый необычный человек из всех, кого мне довелось видеть. Даже Максимус не столь неординарен. Если кто и сможет нам помочь – это она».

«Чем?»

«Этого не знаем ни я, ни она. Я вижу потенциал, но не представляю, куда он повернётся».

«Я поняла. Разреши, я отдам Галилео приказ об аресте Артура..»

«Успеешь. Хочу пару слов о гостях из космоса сказать. Как вы уже поняли, это не планета летит сюда».

«Да, но мы пока не поняли, что именно на нас надвигается».

«Это кротовая нора. Такая же, а может, и та же, через которую сюда попал Галилео. Когда она подлетит к нам совсем близко, а это произойдёт очень скоро, – Электра усмехнулась, но даже в мысленном разговоре было ясно, что усмешка вышла горькой, – можно будет легко летать с одной планеты на другую».

«Я не совсем понимаю».

Шарлин пыталась представить, о чём говорит богиня, но не могла. Тогда в её голове возникла картинка: планета, окутанная голубым сиянием, перед которой, словно горловина мешка, висит колеблющаяся окружность. Через неё, как будто воздух из пакета, извлекают пространство, поэтому условное дно пакета стремительно приближается к его горловине.

«Немного понятней. Но кто может это делать?»

«Точно не знаю, но ничего хорошего ждать не стоит. Я знаю не так много существ, способных с такой лёгкостью управлять материями вселенных. Серьёзные причины искать меня есть лишь у одного. И моя с ним встреча не обещает быть тёплой».

«Так зачем ему сюда?»

«Он идёт за мной!»

24. Когда-то

– Как это не сообщим о новой вселенной?

Ореол Электры из ярко-красного стал почти розовым. Такое всегда происходило с ней, когда она сильно волновалась.

– Не шуми, – сказал ей Бордеро.

– Нас же отстранят, если узнают!

– Это самое лёгкое из наказаний, поэтому – не шуми.

Она почувствовала сильнейшее нервное напряжение и впилась в пространство вокруг взглядом. Тут и там проплывали, а то и пролетали рабочие туманности, занятые своими специальными делами, и пока что не заметили особой остроты в общении двух сортировщиков.

– Хорошо, – сказала она значительно тише. – Но объясни, зачем?!

– Тебе никогда не было интересно, что происходит с норами, дырами и вселенными, которые мы отдаём?

Электра задумалась, а её ореол постепенно возвращался к своему обычному цвету.

– Ну, наверное, их проращивают?

– А вот и нет! Их просто уничтожают, несмотря на весь потенциал!

– Быть не может!

– То-то и оно. Понимаешь, если у нас с тобой будет своя вселенная со входом через кротовую нору, то мы там сможем стать полноценными богами!

– Это заманчиво, – сказала Электра и покраснела ещё больше. – Если вдвоём.

– Да, конечно же, вместе, – ответил Бордеро и на некоторое время замолчал, а затем добавил, пытаясь скрыть неловкость: – Я для тебя… для нас всё это задумал.

Дилетантам может показаться, что спрятать вселенную тяжело. Да, уже распустившуюся, конечно, тяжело и почти невозможно. А вот зародыш – вполне. По размерам он не превосходит небольшую планету, а потому легко укрылся в энергетических складках одеяния Электры. У Бордеро уже был свой запретный предмет – чёрная дыра. Её он умыкнул раньше и припрятал в сине-голубых протуберанцах внешней сущности. Теперь оставалось дождаться, пока им попадётся кротовья нора или, по терминологии надкосмических обитателей, белая дыра.

Весь этот период Электра делала вид, что ничего особенного не происходит, и жила своей обычной жизнью, общаясь со знакомыми и коллегами по работе. Один раз ей даже посчастливилось пообщаться с великим Ци, которого все звали просто Главным. Таковым он, по сути, и являлся, ибо никто не ведал иной сущности, приказы которой выполнял бы великий Ци. Именно эта беседа и изменила всё её дальнейшее существование раз и навсегда.

– Вижу, у тебя есть вопросы, дочь моя, – сказал Главный, завидев Электру.

– Да, есть. Скажи, что происходит с чёрными и белыми дырами, а также вселенными, которые мы отсеиваем и передаём в спецотдел?

– Мы уничтожаем их.

– Но зачем?! В них же заложен огромный потенциал!

– Именно поэтому, Электра!

– Но я не понимаю! Мы бы могли вырастить нечто прекрасное, а получается, что мы уничтожаем потенциал Жизни на корню.

– Безопасные ростки живут и дают прекрасные дары Жизни. А то, что назвала ты – весьма агрессивные и небезопасные образования.

– Чем же? Как по мне, они совершенно безобидные!

– Вот, смотри, если кротовую нору поместить внутрь чёрной дыры, что возможно, пока они в зародыше, то впоследствии придёт конец вообще всем вселенным. Не останется практически ничего, кроме самой этой дыры и той самой вселенной, в которой она расположится.

– Но никто же не станет этого делать, находясь в здравом уме! – вспыхнула ярко-розовым Электра.

– Да, – согласился Главный. – Если только он не задумает остаться единственным.

– А что тогда?

– Безграничная власть надо всем, во все времена. Постепенно возникнут новые вселенные и новые сущности вроде нас, но он будет богом для них всех. Желание абсолютной власти может сокрушить разум.

Электру словно молнией прошило. Она сопоставила между собой некоторые высказывания своего друга Бордеро и ужаснулась.

– А почему ты спрашиваешь, дочь моя? – поинтересовался Ци.

– Просто стало интересно, я же работаю со всем этим.

– Понятно, Электра. Но ты не пугайся, мы внимательно следим, чтобы этого не произошло.

Она и не пугалась, так как уже была испугана до кромешиков из обиталища Великой Тьмы. Ей срочно нужно было опровержение своих страшных догадок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Спустя несколько месяцев после событий, описанных в романе «Электро».

Вернуться

2

Обо всех событиях из воспоминаний Шарлин можно прочитать в романе «Электро».

Вернуться

3

Спустя пятнадцать лет после событий, описанных в романе «Электро».

Вернуться

4

Подробнее об этой истории в романе «Галилео».

Вернуться

5

Времена до и после посадки Галилео на планету.

Вернуться

6

Времена юности Электры.

Вернуться