Ксения Винтер
Фанты. Выбор ведьмы

Нет зверя страшней, чем человек

В соседней комнате негромко играл граммофон. Лиза сидела на краю невысокой оттоманки и в свете настольной лампы неспешно вышивала на пяльцах цветочный узор. За окном грохотали взрывы – шла очередная бомбёжка. В доме напротив со звоном вылетели стёкла. Лиза не шелохнулась – за последние четыре года она уже привыкла к этим звукам. И даже научилась не вздрагивать каждый раз и не бежать на помощь пострадавшим людям.

После бойни, устроенной на Йоль, Лиза не покидала Экзекранд, полностью сосредоточившись на своей новообразованной семье. От Нибраса она знала, что на Земле грядёт серьёзная война, и Повелитель уже принял решение о своём участии в ней. Чтобы не быть мужу обузой, девушка старательно изучала немецкий язык. Благодаря зелью памяти, её собственному упорству и помощи своего демона, она смогла достаточно быстро освоить непривычный язык, хотя и говорила на нём с очевидным акцентом. Впрочем, чуть позже выяснилось, что у немецкого языка существует огромное множество диалектов, так что Лиза с её несколько неправильным произношением некоторых слов не особенно бросалась в глаза.

Они поселились в Берлине и, впервые увидев местную газету, Лиза на мгновение замерла. В верхнем углу стояла дата: 20 сентября 1939 года. Прошло целых двадцать лет с тех пор, как она покинула родную деревню. Как быстро летит время… Сейчас ей могло быть тридцать семь лет. Если бы она, конечно, всё ещё была человеком.

– Что-то случилось, фрау Этингер? – над ухом прозвучал вкрадчивый голос Нибраса, который не могли испортить даже режущие слух немецкие слова.

– Ничего, герр Этингер, просто задумалась, – натянуто улыбнувшись, Лиза заправила за ухо выбившийся светлый локон. – Вы, кажется, собирались показать мне местную библиотеку?

Фрау и герр Этингер. Муж и жена. Ничего, в сущности, необычного. Соглашаясь на эту авантюру, Лиза знала, что обзаведётся новой личностью и новой внешностью. Правда, впервые увидев свои документы, девушка была приятно удивлена, что Нибрас выбрал для неё немецкий вариант её собственного имени – Эльза. Сам же демон стал Винзензом, и Лизе почему-то казалось, что это имя ему совершенно не подходит. Озвучивать своё мнение по этому поводу она не стала, однако, когда они оставались наедине, она упорно называла его настоящим именем, полностью игнорируя новое.

Новый дом Лизе нравился: трёхэтажный, с высокими потолками, отделкой из светлого дерева и минимумом мебели – всё, как она любила. На третьем этаже располагалась музыкальная комната с выходом на веранду – с самых первых дней это помещение стало любимым у девушки. Помимо чёрного рояля в углу, здесь стоял удобный письменный стол и невысокая мягкая оттоманка, на которой было очень удобно лежать с книгой или сидеть с рукоделием.

Уединившись в тишине их дома, увешенного всевозможными защитными чарами и окружённого мощным барьером на случай бомбардировок, Лиза сознательно отгородилась от окружающего мира: она понимала, что если Повелитель решил принять участие в войне, ничем хорошим для человечества это не закончится. Пытаться же помешать Дьяволу… глупо и бессмысленно. Они находятся слишком в разных весовых категориях.

На лестнице послышались уверенные шаги. Лиза отложила на стоящий справа от неё столик рукоделие и сложила руки на коленях. Спустя несколько секунд деверь открылась и в комнату, держа в руках объёмный свёрток, вошёл Нибрас в облике Винзенза Этингера – высокого, статного светловолосого сорокалетнего мужчины с гордым орлиным профилем, вытянутым лицом, острыми скулами и волевым подбородком.

– Эльза, – Нибрас подошёл к жене и, привычно подхватив её ладонь, запечатлел нежный поцелуй на костяшках пальцев. – У меня есть для тебя подарок.

Лиза с интересом посмотрела на свёрток в руках демона.

– Неужели? – она была заинтригована. – Что это?

– О, это нечто уникальное! – в непривычных светло-голубых глазах светился восторг. – Впрочем, я не буду ничего говорить, чтобы не испортить сюрприз. Открывай!

Нибрас положил свёрток на колени девушки, а сам опустился прямо на ковёр возле её ног.

Аккуратно размотав бечёвку, Лиза сняла упаковочную бумагу, под которой скрывались изящные бежевые перчатки, небольшая кожаная сумочка в тон и упаковка мыла, завёрнутая в прозрачную плёнку. Девушка взяла в руки перчатки – кожа была мягкая на ощупь, с изумительной отделкой. Перчатки идеально сели на руки, а со стороны Нибраса послышался приглушённый вздох. Переведя взгляд на мужа, Лиза встретилась с лихорадочно блестящими глазами, на дне которых полыхал зловещий тёмный огонь.

– Тебе нравится? – облизнув губы, спросил демон, не сводя с лица супруги пристального взгляда.

– Очень красиво, – кивнула та. Не снимая перчаток, Лиза открыла сумочку – внутри было лишь одно отделение, отделанное кроваво-красной тканью, похожей на шёлк.

– Да, очень красиво, – кивнул демон, а затем размотал упаковку на куске мыла и поднёс его к лицу девушки: – Как тебе запах?

Лиза осторожно втянула воздух: чувствовались слабые нотки каких-то цветов, возможно лаванды, но она не была до конца уверена.

– Приятный запах, – признала она.

– Приятный запах, – повторил демон, и вдруг разразился жутким, зловещим смехом.

– Нибрас? – Лиза сняла с рук перчатки и нежно провела пальцами по щеке мужа. – Что-то случилось?

– Эту посылку я получил сегодня днём из Бухенвальда, – отсмеявшись, ледяным тоном сообщил демон. – Впрочем, получил подобный подарок не только я, но и всё руководство Вермахта.

– И? – Лиза не вполне понимала, к чему он ведёт.

– Это, – кивок в сторону перчаток и сумочки, – человеческая кожа. А мыло сделано из человеческого жира.

Лиза с шумом вздохнула: ужас ледяной рукой сжал её сердце.

– Абадон в прошлом месяце высказал мысль о том, что просто сжигать трупы – слишком нерациональное использование биологического материала, – спокойно проговорил демон. – Самое смешное, сказал он это так, чтобы позлить вверенного ему человека, помешанного на рационализации всего и вся. Кто бы мог подумать, что этот идиот мёртвой хваткой вцепится в эту идею! Не просто вцепится, но ещё и начнёт реализацию. Причём абсолютно самостоятельно, без какого-то вмешательства с нашей стороны.

Лиза промолчала. Да и что она могла сказать? О том, что на свете нет страшнее зверя, чем человек, она была прекрасно осведомлена. Несколько раз она вместе с Нибрасом была на заседании Национал-социалистической немецкой рабочей партии, слышала речи Гитлера и Гимлера с трибуны. Превосходство арийской расы. Необходимость уничтожения “неправильных” людей… Всё это так сильно напоминало то, что с самого детства в головы Альме и Сартасу вбивал Каридрас, что девушке становилось страшно. Ведь на Барсандире демоны были изгоями, которых все ненавидели, презирали и пытались уничтожить любыми способами. Лиза никогда не понимала этого. И если в отношении демонов подобное поведение она хоть как-то могла оправдать, то что творилось в головах верхушки Вермахта, вздумавшей стереть с лица земли целые нации, было ей совершенно непонятно.

– Сегодня вечером приём у фюрера, – спокойным, ровным голосом сообщил Нибрас, всё ещё продолжая сидеть на ковре возле ног супруги. – Ты идёшь со мной.

– Хорошо, – кивнула Лиза. За четыре года, что они жили в Германии, она лишь дважды была на светских приёмах, предпочитая играть роль простой домохозяйки и не попадаться на глаза людям, которые могли бы показаться ей неприятными. – Полагаю, мне стоит надеть это? – девушка наклоном головы указала на перчатки и сумочку.

– Да.

– Ладно.

Данная перспектива Лизе не особенно нравилась. Всё-таки человеческая кожа – последний материал, который она стала бы использовать в обиходе. С другой стороны, это простое ханжество, не более того. Люди даже здесь, на Земле, издревле использовали человеческие останки в личных целях. Средневековые книги в обложках из человеческой кожи, кубки из черепов, в Чехии даже имеется целая церковь, выполненная из человеческих костей.

– Я ожидал более бурной реакции, – заметил Нибрас, не отводивший от неё взгляда.

– Какой? – Лиза улыбнулась уголками губ. – Думал, я закачу истерику?

– Да, – не стал отнекиваться тот. – Я ожидал слёз, возможно, отвращения и рвоты. Но ты так спокойна…

– Каридрас коллекционировал костяные ножи, сделанные из правой руки поверженных им врагов, – напомнила она, горько усмехнувшись. – А у меня был пояс, украшенный зубами первого убитого мной человека. И, насколько мне известно, и ты, и Сартас, и Иноэ после каждого выигранного сражения осушали кубок с кровью врага. И я ещё помню летописи, согласно которым мой дед заживо освежевал посла соседнего королевства, позволившего себе говорить с ним слишком дерзко. Да, галантерея из человеческой кожи – это дикость. Но на фоне всемирной истории она не выглядит совсем уж из ряда вон выходящей.

– Я дурно на тебя влияю, – деланно огорчённо проговорил Нибрас, а затем шустро вскочил на ноги и одёрнул чёрную шинель. – Тебе есть, что надеть на сегодняшнее мероприятие?

– Я что-нибудь придумаю, – заверила его Лиза. – Впрочем, если ты хочешь, чтобы я выглядела каким-то определённым образом, я охотно доставлю тебе удовольствие и надену то, что ты захочешь.

– Я предпочитаю, чтобы ты доставляла мне удовольствие несколько иным способом, – усмехнувшись, заметил Нибрас, заставив девушку залиться смущённым румянцем. – Ты в любом наряде хороша, так что оставляю выбор за тобой.

* * *

В просторном, ярко освещённом зале собралась вся верхушка Третьего Рейха вместе со своими супругами. Мужчины были облачены в привычную военную униформу серого цвета с разноцветной окантовкой, соответствующей определённому роду войск. Среди серых кителей ярко выделялась угольно-чёрная униформа “отрядов охраны” – печально известных по всему миру СС – на правом рукаве которых красовалась красная повязка с чёрным кантом и свастикой, вписанной в белый круг.

Наряды женщин в основном были просты и лаконичны: однотонное скромное платье с юбкой до колен и рукавами три четверти, завитые и изящно уложенные светлые локоны (обладательницы тёмных волос были вынуждены краситься, т.к. истинная арийка обязательно должна быть светловолосой). И у всех на руках треклятые бежевые перчатки из человеческой кожи.

Лиза заняла место в дальней части зала, ближе к выходу, и молча наблюдала за происходящим. Мужчины собирались небольшими группками по три-четыре человека и негромко обсуждали последние новости с фронта, женщины либо сидели на диванах возле оркестра, либо стояли за левым плечом своих супругов, изображая их тень. Некоторые пары – преимущественно молодые люди в возрасте двадцати пяти – тридцати лет, – танцевали в середине зала, сопровождаемые насмешливыми взглядами “стариков”.

– Скучаете, фрау Этингер? – к Лизе подошёл высокий, чуть полноватый немец с острым взглядом и аккуратной бородкой-клинышком. На крупном носу сидела пара круглых очков в серебряной оправе, придавая мужчине сходство с академиком. Правда, серый китель с оранжевым кантом ясно свидетельствовал о принадлежности данного человека к фельджандармерии.

– Ну что вы, герр Шнайдер, – Лиза мило улыбнулась собеседнику. – Напротив, я наслаждаюсь прекрасной атмосферой и музыкой.

– Разумеется, – в светлых глазах на мгновение вспыхнуло тёмное пламя. – Как вам перчатки? Не жмут?

Лиза послала демону укоризненный взгляд.

– Перчатки прекрасны, – ровным голосом ответила она. – Сели просто идеально по руке.

– Абадон, отстань от нашей Эльзы, иначе Нибрас тебе оторвёт мужское достоинство.

Широко улыбаясь, к ним подошёл совсем молоденький паренёк в кителе с васильковым кантом – отличительным знаком медицинской службы.

– Леонард, – Лиза наградила Хозяина шабашей укоризненным взглядом. – Ты что, умудрился напиться?

– Нет, – мотнул головой тот, и пепельные волосы, до этого идеально зачёсанные назад, упали ему на глаза. – Я накурился!

– Идиот, – резюмировал Абадон без тени негодования или неодобрения, просто как факт. – Если Повелитель или фюрер увидят тебя в таком виде, с тебя живьём снимут шкуру.

– Что, я тоже стану дамской сумочкой? – хихикнул Леонард. – Было бы забавно. Чур, я хочу, чтобы меня подарили фройляйн Штольц. У неё такие нежные руки, ммм… я с удовольствием стану её перчатками. Или сапогами, ножки у неё тоже ого-го.

Лиза укоризненно покачала головой, а затем осторожно подхватила демона под локоть, когда тот неуклюже качнулся вперёд, рискуя впечататься своим носом в стену.

– Предлагаю вывести этого клоуна на балкон и сбросить в ближайшие кусты, – сказала Лиза, решившая мелочно отомстить Хозяину шабашей за Йоль.

– Кто я такой, чтобы вас останавливать, фрау Этингер? – Абадон криво усмехнулся и демонстративно посторонился, освобождая проход к двери, ведущей на балкон. – Я передам вашему супругу, что вы вышли подышать свежим воздухом.

– Благодарю, герр Шнайдер.

Мёртвой хваткой вцепившись в руку Леонарда чуть повыше локтя, Лиза вытащила несопротивляющегося демона на балкон. Тот сам, продолжая мерзко хихикать, прислонился спиной к невысоким перилам и слегка откинулся назад, раскрыв руки наподобие крыльев.

– Я готов к полёту! – торжественно объявил он и закрыл глаза.

– Идиот, – фыркнула Лиза, после чего решительно толкнула демона в грудь, вложив в свой удар немного магической силы. Леонард, не издав ни звука, перелетел через перила и полетел головой вниз прямо в заросли боярышника. Раздался хруст веток, а затем глухой стук, сопроводивший приземление демона.

Удовлетворённо кивнув, Лиза облокотилась о перила и устремила взгляд вдаль, на тёмные крыши домов и немногочисленные желтоватые огни некоторых окон. Берлин был по-своему прекрасен. И если бы не постоянный вой сирен и грохот разрывающихся бомб, жизнь здесь была бы сплошным удовольствием.

Твёрдая поступь тяжёлых армейских сапог заставила девушку насторожиться: эти шаги были ей незнакомы. Стараясь ничем не выдать своего волнения, Лиза замерла, продолжая смотреть перед собой.

– Добрый вечер, фрау Этингер, – сзади раздался хорошо знакомый, чуть хрипловатый мужской голос. Развернувшись, Лиза столкнулась взглядом с прозрачными голубыми глазами, цепко смотревшими на неё.

– Мой фюрер, – девушка вежливо улыбнулась, сознательно опуская традиционную форму приветствия в виде вскинутой вверх руки. – Рада видеть вас в добром здравии.

Она знала, что перед ней не Гитлер. Да, этот человек выглядел как Гитлер и говорил как Гитлер. Но это был не он.

– Я смотрю, столь длительное тесное общение с Нибрасом пошло вам на пользу, и вы научились не обращать внимания на оболочку, – насмешливо заметил Повелитель, моментально утрачивая присущую фюреру холодную отстранённость, придавая его лицу больше живости и обаяния.

– Вряд ли я достойна подобной похвалы, – пожала плечами девушка, возвращаясь к созерцанию красот ночного Берлина. – Просто вас, Повелитель, я узнаю в любом обличье. Так же как и своего мужа.

Снизу донеслось громкое шебуршание и непонятные возгласы, подозрительно напоминающие отборную брань. Спустя мгновение из кустов показалась всклокоченная макушка Леонарда: демон выползал из зарослей на четвереньках, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Повелитель, увидевший одного из своих демонов в столь непотребном виде, укоризненно покачал головой.

– Идиот, – обречённо проговорил он, а Лиза, не удержавшись, коротко рассмеялась. – Я сказал что-то смешное?

– Нет, Повелитель, просто вы уже третий, кто назвал Леонарда идиотом. И это только за последние полчаса.

Дьявол фыркнул на это замечание, а затем послал вдогонку ползущему Леонарду крохотный фиолетовый огонёк, который приземлился демону точно на правую ягодицу, заставив того подпрыгнуть на месте и болезненно взвизгнуть, прикрывая пострадавшую задницу руками.

– Не хотите узнать, где настоящий Адольф? – после достаточно продолжительной паузы, во время которой Лиза откровенно наслаждалась прохладными дуновениями ветерка на своей коже и слабыми отголосками музыки, доносившимися из зала, спросил Повелитель.

– Нет, не хочу, – покачала она головой. – Зачем мне это знать? Достаточно того, что это знаете вы.

– Эльза, – балконная дверь открылась в очередной раз, явив взору сосредоточенное лицо Нибраса. Заметив, кто именно стоит рядом с его супругой, демон напрягся и почтительно склонил голову: – Повелитель.

– Герр Этингер, – “Гитлер” послал подчинённому обманчиво мягкую улыбку. – А мы тут как раз довольно мило беседовали с вашей супругой. Вам с ней несказанно повезло – чудо, а не жена. Берегите её.

– Непременно.

Послав в сторону Лизы какой-то странный, многозначительный взгляд, Повелитель удалился, оставив супругов наедине.

– Всё в порядке? – Нибрас приблизился к девушке и положил руку ей на плечо, словно пытаясь убедиться в том, что с той ничего не случилось.

– Разумеется, – Лиза была удивлена подобной реакцией. – С чего ты взял, что со мной может что-то случиться?

– Повелитель недоволен мной, – мрачно сообщил демон. – Моя работа… не впечатлила его.

– И? – Лиза настороженно посмотрела в глаза супруга.

– Я отправляюсь на фронт, – коротко бросил он. – Разумеется, ты можешь остаться здесь, в Берлине. Наш дом достаточно защищён и…

– Нет, – отрезала Лиза. – Я пойду с тобой.

– В качестве кого? – склонив голову на бок, с лёгкой усмешкой на губах уточнил демон.

– Медсестры? – предположила девушка.

Демон отрицательно покачал головой.

– Как у тебя обстоят дела с превращениями?

– Посредственно, – чуть скривившись, признала та. – Я могу превратиться в какое-нибудь животное вроде кошки или собаки, ну, или в птицу, но при этом постоянно теряю какое-нибудь из чувств. Чаще всего зрение или слух.

– Это из-за перераспределения энергии в теле, – понимающе кивнул Нибрас. – Тебе приходится “ужимать” собственное тело и поддерживать его в таком виде длительное время. Большая концентрация магической энергии, естественно, влияет на организм.

– Ты предпочтёшь дефективного фамильяра полноценной медсестре? – Лизу не особенно волновало, в каком качестве она отправится вместе с мужем на фронт. Главное, они будут рядом и, в случае необходимости, она сможет ему помочь. Всё остальное так, несущественные мелочи.

– Да, – последовал лаконичный ответ.

– Хорошо, – кивнула Лиза. – Тогда, выбери форму.

– Ворона, – последовал незамедлительный ответ.

Выбор, на взгляд девушки, был немного странным. Впрочем, какая разница? Ворона, так ворона. Лично у неё не было никакого предубеждения против данной птицы.

Громко вздохнув, Лиза сделала шаг вперёд и привычно прильнула щекой к груди демона, тут же ощутив, как сильные руки уверенно обняли её за плечи.

– Надеюсь, недовольство Повелителя не связано с тем, что делаю я? – после небольшой паузы тихо спросила она.

– Нет, – последовал уверенный ответ. – Твои игры с “Пиратами Эдельвейса” в благородных рыцарей его не волнуют. Во всяком случае, пока вы не лезете к командованию Вермахта и лично Гитлеру. Жизни и смерти рядовых солдат и мирного населения Повелителю не интересны.

Лиза почувствовала облегчение: ей не хотелось ставить Нибраса в неудобное положение и заставлять выбирать между долгом перед Повелителем и чувствами к ней.

С “Пиратами Эдельвейса” девушка познакомилась совершенно случайно. Однажды вечером, вскоре после начала комендантского часа, она в одиночестве сидела в музыкальной комнате с томиком Вольтера в руках. Нибрас привычно отсутствовал, занятый своими таинственными демоническими делами, о которых Лиза старалась ничего не знать. Так было спокойней. Её внимание сразу же привлёк негромкий шум за окном: по каменной мостовой, пугливо озираясь по сторонам, шли две тонкие фигуры, облачённые в бесформенные плащи, благодаря которым сложно было определить даже пол их обладателей, не то что внешность.

Лиза чуть подалась вперёд, с интересом наблюдая за странными фигурами. Те ходили от дома к дому, рассовывая по почтовым ящикам какие-то бумажки – скорее всего, агитационные листовки. Несмотря на своё затворничество, девушка не была отрезана от внешнего мира и некоторые слухи всё же доходили до неё. Так что ей было известно, что с самого начала войны по всей Германии то тут, то там появлялись небольшие группы людей, недовольных политикой Гитлера. Большинство из них занималось мелким хулиганством: распространяли листовки, разрисовывали стены домов призывами к свержению действующей власти. Впрочем, были и те, кто предпочитал более радикальные действия: “Красная капелла”, занимавшаяся сбором разведданных и передачей их СССР и его союзникам; группа Баума, разгромившая антисемитскую просветительскую выставку, организованную Геббельсом. Естественно, всех бунтовщиков – да и просто несогласных с режимом, – отлавливали и казнили. Только вот меньше их от этого не становилось.

Вот и сейчас две тёмные личности на глазах Лизы совершали самоубийственную попытку борьбы с режимом. Самоубийственной она была хотя бы по той причине, что часы показывали без пяти одиннадцать, и ровно через пять минут по этой улице проедет патрульный автомобиль, совершающий объезд района в поисках нарушителей комендантского часа.

Позже, обдумывая события той ночи, Лиза не могла объяснить даже самой себе, что сподвигло её прервать чтение и спуститься вниз. В конце улицы как раз послышался рёв мотора, и бунтовщики заметались между домами, точно кролики, заметившие лису. Только вот скрыться было негде – вокруг лишь ровный ряд домов, жители которых слишком напуганы, чтобы среди ночи впустить к себе незнакомцев.

Лиза решительно распахнула входную дверь и вышла на крыльцо.

– Идите сюда! – громко крикнула она, привлекая к себе внимание.

Возможно, в другой ситуации эта парочка заговорщиков ни за что не пошла бы в незнакомый дом, одним своим видом кричащий о том, что в нём проживает представитель верхушки общества. Однако перспектива оказаться на Грюннерштрассе 12 – берлинском отделении Гестапо, – им явно не улыбалась, так что ребята поспешно поднялись на крыльцо и вошли в дом. Лиза бесшумно закрыла за ними дверь.

Её гости были очень юны – не старше восемнадцати. Девушка и юноша – круглолицые, с большими тёмными глазами и черными, как смоль волосами, настолько похожие между собой, что сомневаться в том, что они близкие родственники, даже не приходилось. Юноша выглядел откровенно напуганным: его тонкие губы дрожали, и казалось, что он в любой момент может расплакаться. В его спутнице, напротив, не было и тени страха: воинственно вздёрнув подбородок, она с вызовом смотрела в глаза Лизе.

На крыльце послышалась тяжёлая поступь армейских сапог, а затем раздался громкий стук в дверь. Лиза жестом велела молодёжи скрыться в соседней комнате. Девушка тут же нарисовала в воздухе перед дверью, за которой скрылись её гости, сложный знак, подпитывая его магией – теперь никому, кроме неё самой, эта дверь не будет видна. Позаботившись о безопасности своих неожиданных гостей, Лиза, придав лицу вежливо-непроницаемое выражение, открыла входную дверь. На пороге стояло два офицера в чёрной форме отряда охраны с красной повязкой со свастикой на плече.

– Господа? – Лиза окинула мужчин холодным взглядом. – Время слишком позднее для визитов.

– Фрау Этингер, – один из солдат наградил её колючим взглядом. – Мы желаем осмотреть ваш дом.

– Нет, – спокойным, уверенным голосом ответила Лиза.

– Фрау Этингер, – обратился к ней второй солдат заметно моложе своего напарника, с мягкими чертами лица и прозрачными глазами. – Мы приносим вам свои извинения за беспокойство, но мы видели, как только что в ваш дом зашли два человека. Мы располагаем информацией, что это “Пираты Эдельвейса”.

– ”Пираты Эдельвейса”?  – Лиза впервые слышала о подобной организации, поэтому её удивление, приправленное толикой любопытства, было совершенно искренним.

– Группа бандитов, смущающая народ нелепыми лозунгами и пытающаяся расколоть страну в столь сложное для нас всех время.

– В этом доме нет никаких бандитов, – заверила их Лиза, продолжая стоять в дверях и тем самым загораживая проход. – Боюсь, зрение вас подвело: в доме я совершенно одна.

– Вы позволите проверить?

– Разумеется.

Лиза посторонилась, впуская солдат в дом. Те внимательно осмотрели каждую комнату, засунули свои носы чуть ли не в каждый угол, но, ожидаемо, никого не нашли, после чего были вынуждены принести свои извинения и уйти не солоно хлебавши.

Выпроводив сотрудников Гестапо, Лиза вошла на кухню, на которой спрятались “пираты”.

– Почему они нас не нашли? – юноша, трясшийся, как осиновый лист на ветру, встретил свою спасительницу недоумевающим взглядом.

– А вы бы предпочли, чтобы нашли? – усмехнувшись, спросила та, скрестив руки на груди. – Мне показалось, что вы желали как раз обратного.

– Спасибо за помощь, фрау Этингер, – спутница юноши оказалась более прагматичной: её явно не волновало, как им удалось избежать ареста, главное, что удалось, и она была за это благодарна.

Лиза в ответ лишь неопределённо пожала плечами: ей эта помощь не стоила ровным счётом ничего.

– Совет на будущее: прежде чем нарушать комендантский час, выясните маршруты патрульных машин. Начальство Гестапо весьма педантично и крайне предсказуемо: маршруты меняются строго раз в месяц первого числа.

– Откуда вам это известно?

Лиза криво усмехнулась.

– Мой муж работает там.

После этой шокирующей информации парочка заговорщиков благополучно покинула дом Лизы. Чтобы в следующий раз появиться там вновь спустя всего пару месяцев… в компании троих чумазых ребятишек с шестиконечной звездой на груди – символом принадлежности к еврейской общине, – и пожилого тучного мужчины, истекающего кровью.

– Простите, фрау Этингер, но нам просто некуда больше пойти! – знакомый юноша вновь дрожал всем телом, был бледен и в целом выглядел как побитая жизнью дворняга, при этом смотрел так жалобно, что Лиза, даже если бы хотела, не нашла бы в себе сил ему отказать.

– Входите, – не раздумывая, девушка впустила сомнительную компанию в свой дом, мысленно радуясь тому факту, что Нибраса вновь нет дома. – С вашей стороны крайне опрометчиво появляться здесь вновь, особенно учитывая тот факт, чьей именно супругой я являюсь.

– Если бы у нас был выбор, мы бы сюда не пришли! – пылко заявила давняя знакомая, усаживая раненного товарища на узкий диван в гостиной. – Прошу вас, фрау Этингер, дайте нам несколько часов: мы свяжемся с нашими друзьями, и они помогут нам скрыться.

– А вас не беспокоит, что мой супруг может вас здесь обнаружить и арестовать? – Лиза поражалась безрассудству этих ребят.

– Но вы же нас спрячете? – юноша с надеждой посмотрел на неё. – В прошлый раз вы нам помогли.

– И вы решили сесть мне на шею? – Лиза внутренне даже восхитилась подобному не то бесстыдству, не то наивности и глупости. – Впрочем, хорошо, я вам помогу. Но это в последний раз!

Сопроводив детей на кухню в компании пугливого юноши и велев тому накормить их, Лиза принесла из ванной аптечку с перевязочным материалом – не то, чтобы им с Нибрасом было нужно что-то подобное в доме, но в условиях войны наличие медикаментов было необходимым. Хотя бы для того, чтобы помочь другим.

Расстегнув пиджак и рубашку пострадавшего мужчины, Лиза обнаружила огнестрельное ранение в правый бок возле нижнего ребра.

– Его нужно доставить в госпиталь, – заметила она, разрывая упаковку с бинтами. – Даже если я вытащу пулю, существует вероятность повреждения каких-то органов…

– Делайте, что можете, – резко оборвала её заговорщица. – Об остальном мы позаботимся сами.

“Делайте, что можете”. На самом деле, Лиза много чего могла сделать. Только вот был ли в этом хоть какой-то смысл? Ну, спасёт она жизнь этому человеку сейчас. Он продолжит вести прежний образ жизни и, в конечном счёте, всё равно умрёт. Возможно, уже завтра. Так зачем вмешиваться, лишь отодвигая неизбежное?

Вздохнув, Лиза надела перчатки и достала из упаковки стерильный пинцет, с помощью которого можно было попытаться извлечь пулю из раны.

– Поскольку я уже второй раз вам помогаю, быть может, вы хотя бы представитесь? – спросила она, собираясь с внутренними силами, поскольку знания в области медицины у неё были сугубо теоретические.

– Меня зовут Мод, – после паузы с видимой неохотой назвала своё имя её собеседница. – На кухне с детьми мой брат Конрад, а это – кивок на раненного мужчину, – наш дядя Иво.

Лиза коротко кивнула, принимая информацию к сведению.

– Мод, сходите на кухню, там, в шкафу, на верхней полке стоит бутылка водки. Принесите её мне.

Девушка поспешно направилась на кухню выполнять поручение. Воспользовавшись её отсутствием, Лиза погрузила магией своего пациента в сон, чтобы тот не сопротивлялся при извлечении пули. Прикрыв глаза, девушка накрыла ладонью рану и, выпустив немного магии, принялась изучать повреждения. Разорванные капилляры и мышцы. Органы, к счастью, не задеты, однако пуля застряла в ребре и расплющилась – это значительно затруднит её извлечение.

Мод вернулась спустя пару минут с бутылкой в руках.

– Что с дядей? – испуганно спросила она.

– Потерял сознание, – ответила Лиза. – Отрежьте небольшой кусок бинта и смочите его спиртом.

Мод с готовностью выполнила указание. Забрав у неё смоченный бинт, Лиза аккуратно протёрла им кожу вокруг раны. После чего, стиснув зубы, указательным и большим пальцем раздвинула края раны, внутри которой располагалось кровавое месиво, похожее на фарш, с кусочками повреждённых синеватых сосудов и чем-то, напоминающим обрывки ткани, и просунула внутрь пальцы, стараясь нащупать пулю. Как говорится, магия магией, но извлекать инородное тело придётся обычным пинцетом, так что девушке нужно было иметь представление о том, как именно это можно сделать.

В конечном итоге сама операция заняла около получаса. Вытащив из тела расплющенную пулю, Лиза старательно очистила рану от осколков костей, обрывков ткани и прочего мусора, после чего наложила тугую давящую повязку. Всё это время за её правым плечом стояла Мод и следила за каждым движением, словно опасалась, что Лиза может причинить её дяде вред. Нет, она, бесспорно, могла это сделать. Только зачем?

– Всё, готово, – тяжело вздохнув, сообщила Лиза, закончив перевязку. Стянув с рук окровавленные перчатки, девушка опустилась прямо на пол и устало привалилась спиной к холодной стене. Во время операции она помогала себе магией, незаметно сращивая сосуды и восстанавливая кость, тем самым поднимая шансы своего пациента на полное выздоровление, так что теперь чувствовала себя полностью обессиленной.

В этот момент на невысоком столике в противоположном конце комнаты зазвонил телефон. Не без труда поднявшись на ноги, Лиза подошла к аппарату и сняла трубку.

– Да?

– Эльза, – в трубке раздался голос Нибраса. – С прискорбием должен тебе сообщить, что меня отправили в срочную командировку, и я вернусь домой только через три дня.

– Командировка, в самом деле? – Лиза с огромным трудом удержалась от смешка. Похоже, демону уже было известно, что она впустила в дом людей, которые совершенно не обрадуются его появлению, и он по какой-то причине решил позволить им остаться в своём доме на некоторое время без страха быть обнаруженными злым и страшным герром Этингером. – Что ж, очень жаль, я буду скучать. В таком случае, увидимся через три дня.

Положив трубку на рычаг, Лиза повернулась к Мод, всё это время напряжённо сверлящей её взглядом.

– Мой супруг отправился в командировку на три дня, – сообщила Лиза девушке. – Так что, если хотите, можете задержаться в этом доме на пару дней.

– Спасибо, – сухо отозвалась Мод, всё ещё настороженно взиравшая на хозяйку дома. Похоже, чрезмерная отзывчивость Лизы показалась ей подозрительной. – Однако я вынуждена отказаться. Нас будут ждать в другом месте.

Лиза не стала настаивать. Спустя три часа к её дому подъехал грузовик, из которого вылез тщедушный мужчина лет тридцати, с впалыми щеками, массивным носом и острым взглядом из-под круглых очков. Вместе с Конрадом они загрузили в кузов всё ещё спящего Иво, посадили туда же детей и Мод и укатили в неизвестном направлении.

На следующее утро Лиза обнаружила в своём почтовом ящике короткое письмо с благодарностью и приглашением на встречу, а также цветок эдельвейса, вырезанный из картона.

Пираты Эдельвейса

“Вечеринка”, несмотря на комендантский час, затянулась до полуночи. Обычные люди к этому времени уже разошлись – Лиза подозревала, что Повелитель применил к ним какие-то специальные отпугивающие чары, хотя никаких доказательств этого у неё не было, – и праздное светское мероприятие плавно перетекло в демонический совет, от присутствия на котором девушка воздержалась, благоразумно придерживаясь правила “меньше знаешь – крепче спишь”.

Дом встретил Лизу привычной тишиной и густым мраком, имеющим мало общего с обычной ночной темнотой. Поднявшись на второй этаж, девушка вошла в спальню и только после этого позволила себе снять осточертевшие перчатки.

– Леонард, Нибрас тебе голову оторвёт, – равнодушно заметила она, чувствуя направленный на себя пристальный взгляд со стороны кресла, стоящего в углу комнаты.

– Он в любом случае это сделает, независимо от того, появился я без приглашения в вашей спальне или нет.

Голос Хозяина шабашей звучал глухо, в нём не осталось ни намёка на недавнее веселье и опьянение.

– Чего ты хочешь? – прямо спросила Лиза, однако не спешила повернуться лицом к своему собеседнику, на интуитивном уровне догадываясь, что так ему будет проще говорить.

– Помоги мне.

Лиза шумно сглотнула и судорожно сжала пальцы в кулак: ещё ни разу за обе свои жизни она не слышала у Леонарда такой отчаянной мольбы в голосе.

– Через час Мод вместе с братом и ещё тремя «Пиратами Эдельвейса» попытаются вывести очередную партию еврейских женщин и детей. Их поймают и доставят на Грюннерштрассе 12.

Лиза крепко стиснула зубы. На Грюннерштрассе 12 располагалось берлинское отделение Гестапо. Ещё никому из задержанных не удалось покинуть это заведение целым и невредимым. Большинство после знакомства с сотрудниками Гестапо отправлялись прямиком на кладбище.

– Мне казалось, Мод в достаточной степени овладела искусством маскировки и заметания следов, чтобы не нарваться на патруль, – отстранённо заметила Лиза, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.

– В обычной ситуации её магических способностей, действительно, хватает, – согласился Леонард. – Но не в этот раз.

– Герр Бок? – догадалась Лиза.

– Герр Бок, – мёртвым голосом подтвердил демон.

Абелард Бок с самого начала войны возглавлял берлинское отделение Гестапо, а также осуществлял активное участие в деятельности Аненербе, занимаясь исследованиями в области так называемой “чёрной магии”. Чтобы продвинуться в своих изысканиях, Абелард даже рискнул призвать демона и заключить с ним сделку. Так что теперь герр Бок находился под покровительством Астарота, не отходящего от своего человека ни на шаг.

Лиза в очередной раз вздохнула. Отношения Астарота и Леонарда были… сложными. Более точного слова для описания того коктейля эмоций, который демонстрировала эта парочка, стоило им только оказаться в поле видимости друг друга, подобрать было невозможно. Они однозначно не были врагами. Но и друзьями не были. Любой их диалог спустя пару фраз превращался в жаркий спор, а порой даже перерастал в драку. Астарот называл Леонарда кобелём и легкомысленным прожигателем жизни. Леонард обращался к своему визави не иначе как Герр Зануда и Герр Ледышка.

– Я думаю, Астарот вполне в состоянии найти своему подопечному более интересное занятие на сегодняшнюю ночь, – заметила Лиза после короткой паузы. – Если ты его об этом правильно попросишь.

– Я не могу, – с нотками раздражения в голосе отозвался Леонард. – Повелитель высказался весьма однозначно: «Пираты Эдельвейса», живущие в Берлине, должны быть уничтожены.

Не выдержав, Лиза обернулась, одновременно взмахом руки зажигая настольную лампу, стоящую на тумбочке в паре шагов от демона. Леонард, точно мраморная статуя, неподвижно замер в кресле, сложив руки на подлокотники и закинув ногу на ногу. Лицо демона казалось расслабленным и безмятежным, и только глаза цвета гречишного мёда переполняла горечь и отчаянье.

– Если мы с Астаротом вмешаемся в сегодняшнюю операцию, Повелитель будет крайне недоволен, – бесцветным голосом проговорил Леонард. – Я бы предпочёл этого избежать.

Лиза презрительно скривилась.

– Ты решил подставить под удар меня.

– Ну, у тебя больше шансов пережить недовольство Повелителя, чем у нас, – пожал плечами Леонард. – Кроме того, ты уже мертва, так что особо терять тебе нечего.

– Ошибаешься, – возразила девушка. – Вместе со мной накажут и Нибраса.

– Ты – не демон, с тебя и спрос меньше, – на лице Леонарда промелькнула тень улыбки. – Кроме того, лично тебе Повелитель ничего не говорил об этой операции и никаких приказов не отдавал.

“Демоны… – мысленно фыркнула Лиза. – Даже в приказах Дьявола умудряются найти лазейку”.

– Хорошо.

Лиза не видела смысла артачиться и показывать характер. “Пираты Эдельвейса” за последние два года, что она входила в их сомнительную организацию, стали ей по-настоящему близки. Это были добрые, самоотверженные ребята, искренне переживающие о судьбе как своей родной страны, так и всего мира. И если у неё есть возможность их спасти, она приложит к этому максимум усилий.

В глазах Леонарда вспыхнуло торжество. Чтобы добавить ложку дёгтя, Лиза, усмехнувшись, заметила:

– Но ты будешь мне должен.

– Договорились, – неожиданно совершенно серьёзно кивнул на это демон. – Ты спасаешь Мод, а я выполню любую твою просьбу.

И протянул руку, которую Лиза, после недолгого колебания, пожала, тем самым скрепляя сделку.

* * *

О том, что на этой войне Леонард играет в какие-то свои игры, зачастую идущие вразрез с планами Повелителя, Лиза узнала совершенно случайно. В течение полугода она, используя свои магические навыки, помогала “Пиратам Эдельвейса” вывозить различных неблагонадёжных личностей – преимущественно евреев, – из Берлина. Во время одной из операций их машина натолкнулась на патруль, и чтобы отвлечь внимание, Лиза в компании Мод подняла небольшую бучу, бросив пару коктейлей Молотова. Естественно, доблестные сотрудники СС в ответ начали стрелять. И Лиза, совершенно не раздумывая, закрыла Мод собой, на ходу выставляя магический щит, который с искрами и громким шипением столкнулся с точно таким же щитом.

Позже той ночью, изрядно набегавшись по полуразрушенным улицам на окраине Берлина, Лиза и Мод добрались до штаб-квартиры “Пиратов Эдельвейса”, расположенной в подвале одного из домов на Унтер-ден-Линден.

– Ты тоже ведьма? – прямо спросила Мод, с вызовом посмотрев Лизе в глаза.

– Нет, – покачала головой та, криво усмехнувшись на это короткое “тоже”, так много сказавшее ей. – Я – лиарза.

– Кто?

Лиза без тени смущения расстегнула блузку и сняла с плеча браслет Дьявола, демонстрируя Мод свой истинный облик.

– Двадцать лет назад я заключила сделку с демоном, а затем, желая освободиться, покончила с собой, – вернув браслет на его законное место и приведя одежду в порядок, спокойно проговорила Лиза. – Только вот смерть для демона не является чем-то непреодолимым. Так что теперь я то, что я есть.

– Герр Этингер – демон, – сделала правильный вывод Мод. Она не выглядела испуганной, скорее сосредоточенной и немного настороженной. – Он знает, что ты нам помогаешь?

– Знает, – подтвердила Лиза. – Его это не беспокоит. Во всяком случае, пока наша с вами деятельность не мешает его работе.

Мод понимающе кивнула. А затем, после недолгого колебания, вытащила из-под ворота своей блузки тонкую металлическую цепочку, на которой висело до боли знакомое Лизе золотое кольцо с крупным красным камнем.

– Леонард? – догадка скальпелем полоснула по сердцу девушки. Она не виделась с Хозяином Шабашей с того злополучного Йоля, когда она вырезала весь его ковен, однако не сомневалась, что только ему могло прийти в голову, воюя на стороне Гитлера, отдать ведьмовское кольцо кому-то в рядах сопротивления.

– Не думал, что ты меня когда-нибудь снова позовёшь.

Демон материализовался в паре шагов от Лизы и выглядел как совсем молоденький юноша с тонкими чертами лица и зачёсанными назад пепельными волосами, носящий форму медицинского подразделения войск Вермахта.

– Вы знакомы? – Мод растеряно посмотрела сначала на демона, а потом на Лизу.

– Знакомы, – с лёгкой насмешкой в голосе подтвердил Леонард. – Она вырезала весь мой прошлый ковен, точно жертвенных ягнят.

Лиза моментально вспыхнула от подобного сравнения.

– Уж кем-кем, а невинными агнцами они точно не были, – холодно заметила она, одарив Леонарда гневным взглядом. – Твои ведьмы на протяжении многих лет приносили в жертву невинных людей, – детей! – чтобы продлить свою молодость и добиться бессмертия. Они заслужили смерть.

Леонард презрительно фыркнул.

– Не тебе их судить, моя дорогая. На твоих руках тоже немало невинной крови.

Лиза стиснула зубы и отвернулась: она и без напоминаний знала, что далека от безгрешности.

– Я никогда не убивала ради развлечения или получения выгоды, – мрачно сказала она. – Только по необходимости.

– Знаю. Поэтому ты сейчас жива, а они мертвы.

После того разговора отношения между Лизой и Мод заметно потеплели, перейдя от товарищеских к дружеским. Вместе с Леонардом, оказывающим всестороннюю как материальную, так и информационную поддержку “Пиратов”, Лиза обучала подругу ведьмовскому искусству, а во время спасательных операций прикрывала пути отхода.

– Почему у меня не открываются порталы? – как-то раз после очередной тренировки спросила Мод, огорчённая тем, что даже после сотой попытки воронка портала была нестабильна и закрылась ещё до того, как она смогла в неё войти. – На первый взгляд в этом, вроде бы, нет ничего сложного. Ты вон их сразу несколько можешь создать, причём на любое расстояние…

– На самом деле, пространственная магия считается одним из самых сложных разделов колдовского искусства, – заметила Лиза, улыбнувшись уголками губ, вспомнив, как то же самое ей в своё время объяснял Архивариус. – Очень мало кто способен ею овладеть. Особенно в нашем мире, где свободной магии нет как таковой. Кроме того, чтобы легко создавать порталы, надо обладать определённым складом характера.

– Каким же?

– Не таким, как у тебя, – Лиза не смогла удержаться от ехидного замечания. Рядом с Мод она чувствовала себя совершенно свободно и впервые за долгое время могла по-настоящему расслабиться и побыть самой собой. Заметив промелькнувшее в глазах подруги раздражение, Лиза протянула руку и ободряюще похлопала её по плечу, добавив уже совершенно серьёзно: – Мод, ты по своей натуре воин. Магия тебе нужна для того, чтобы защищать себя и своих близких. Поэтому боевая магия так легко даётся тебе. Для пространственной магии же необходимо обладать любознательностью и тягой к приключениям, быть немного легкомысленной и витать в облаках. Ты же твёрдо стоишь на ногах, смотришь на мир серьёзными глазами. На тебе мёртвым грузом висят обязательства: перед братом, дядей, другими “Пиратами”, и даже согражданами. Весь этот груз прижимает тебя к земле, делает неповоротливой для пространственной магии, но он же добавляет тебе веса и силы, превращая практически в идеального боевого мага.

Больше они к этой теме не возвращались. Мод, как и большинство обычных людей, вообще мало интересовал теоретический аспект магии, только практическое применение тех или иных заклинаний и техник. Лиза, несколько раз присутствовавшая во время тренировок подруги с Леонардом, видела, как тяготит демона подобное отношение, однако он, как всегда, ничем не выдавал своего недовольства.

– Иногда я скучаю по старым временем, – заметил Леонард во время очередного занятия, когда Мод училась управлять огнём, то раздувая огромное пламя из крохотного огонька одной единственной спички, то заставляя его погаснуть. Для этого они специально выбрались на пустырь в нескольких километрах от города, и Лиза удобно устроилась на большом камне, внимательно наблюдая за манипуляциями подруги, готовая в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдёт не так. – Люди тогда были совершенно другие. Им всё было интересно: устройство мира, движение светил, принципы мироздания. Сейчас же у всех на уме только одно: выживание и обогащение.

Лиза оторвала взгляд от Мод и повернулась к Леонарду. После того, первого разговора в штаб-квартире “Пиратов Эдельвейса”, они не обменялись с демоном и дюжиной слов. Более того, ни один из них ни разу не выказал ни малейшего желания примирения. Впрочем, можно ли назвать то, что между ними произошло, ссорой?

Лизе было стыдно признать в этом даже самой себе, но она безумно соскучилась по Леонарду: по их неспешным разговорам обо всём на свете и, одновременно, ни о чём, по колким замечаниям и горячим спорам. Она тосковала по их дружбе, незапятнанной предательством и обманом.

– Возможно, проблема не во временах,  а в людях, которых ты выбираешь? – предположила она, позволяя себе встретиться взглядом с внимательными карими глазами демона. – Никто не мешает тебе быть более переборчивым в выборе своих ведьм. Нужно просто ориентироваться не на смазливость мордашек, а на уровень интеллекта и духовные потребности. А то получается, что ты раз за разом сажаешь яблони, а потом удивляешься, почему у тебя не вырастают груши.

Леонард коротко рассмеялся  на подобное сравнение, и Лизе показалось, что во взгляде, направленном на неё, промелькнула теплота.

– Наверное, ты права, – слегка склонив голову, признал  демон. – Но как мне найти в себе силы отказаться от них? – взгляд Леонарда скользнул к Мод. – Они такие прекрасные в своём стремлении заполучить мизерную часть той мощи и знаний, что я могу им предложить… жаждущие, готовые на всё. Я не в силах устоять.

– Тогда прекращай ныть, – пожала плечами Лиза и решительно поднялась с камня. – Война рано или поздно закончится, и ты наберёшь новый ковен. Уверена, среди твоих почитательниц найдётся хотя бы одна достаточно умная и возвышенная, чтобы не ограничиться лишь бытовой магией, а стремиться получить от тебя все доступные знания и силу.

* * *

В Берлине в число “Пиратов Эдельвейса”, не считая саму Лизу и Мод с её братом и дядей, входило всего пятнадцать человек. Впервые попав на Собрание, Лиза ужаснулась: за длинным, грубо сбитым из досок столом сидели совсем ещё молодые ребята – практически дети. Впрочем, это было неудивительно. Юношеский максимализм во все времена толкал горячие сердца на подвиги в стремлении изменить этот мир к лучшему. Только вот в большинстве случаев заканчивалось это весьма плачевно.

Самой младшей в их компании – Маргарет Тейлор – было всего четырнадцать. Старшему (не учитывая Иво, являющемуся единственным взрослым и вроде как адекватным человеком в этой компании) – Томасу Кайзеру – двадцать один. Но возраст лишь полбеды. Немного пообщавшись с ребятами, Лиза поняла, что они совершенно не представляют, что такое война. Их головы были забиты возвышенными идеалами и романтическими картинами, почерпнутыми из книг. Всё происходящее воспринималось ими как некая игра, будоражащее кровь приключение. Поэтому они легко нарушали комендантский час, разрисовывали стены эдельвейсами и бросали в почтовые ящики листовки с громкими лозунгами. Чувство собственного всесилия окрыляло. И никакие увещевания Иво, пытавшегося хоть немного прочистить мозги своим юным товарищам, не имели эффекта. Мод, заручившаяся поддержкой демона, и вовсе вела себя крайне неосмотрительно и вызывающе, опьянённая магической мощью.

Лиза молчала. Не было смысла тратить силы на слова – её бы никто не послушал, как не слушали Иво. Поэтому словам девушка предпочитала действия: незримой тенью она сопровождала товарищей на всех их заданиях, с помощью магии отваживая от них патрули и закрывая от глаз случайных свидетелей.

О том, что в их тесные ряды затесались две ведьмы и демон, самим «Пиратам Эдельвейса» ничего не было известно. Чтобы так оставалось и впредь, Мод с Лизой прикладывали массу усилий. Но шило в мешке не утаишь. Особенно когда оно размером с Эйфелеву башню.

Бомбардировки Берлина проходили с завидной регулярностью. Особенно усердствовали в этом Англия с США, которых, судя по всему, не особо волновало, сколько мирных жителей пострадает во время их атак, которые вроде как были направлены исключительно на значимые военные объекты и заводы, но почему-то в конечном итоге большей частью разрушали жилые кварталы.

В штаб-квартире «Пиратов» как раз проходило очередное совещание, когда наверху раздался оглушающий вой оповещающих сирен.

– Быстро в бомбоубежище! – скомандовал Иво, поспешно собирая в чемодан бумаги с планами предстоящей операции. Все присутствующие тут же бросились к выходу, однако уйти никто не успел: сверху раздался жуткий грохот, стены и потолок содрогнулись, а затем послышался треск ломающихся досок.

Понимая, что их вот-вот завалит обломками здания, Лиза мгновенно растянула над головами товарищей энергетический щит, представляющий собой тонкие видимые нити магии, образующие прочную сеть, способную выдержать давление даже в несколько тон.

– Какого чёрта… – изумлённо выдохнул Франц Ланг – широкоплечий семнадцатилетний детина, работающий грузчиком на кирпичном заводе, – с суеверным ужасом разглядывая искрящиеся красные нити над своей головой. – Что это?

Лиза с Мод обменялись быстрыми взглядами.

– Ничего особенного, всего лишь магия, – мрачно ответила Лиза, понимавшая, что больше нет смысла хранить этот секрет.

– Ты сейчас шутишь? – Конрад, находившийся к девушке ближе всех, с недоверием посмотрел ей в лицо.

– А похоже?

Лиза стояла, подняв руки вверх, и её пальцы явственно светились в полумраке подвала, освещённого лишь тусклым светом одинокой керосиновой лампы.

– Это противоестественно, – глухо проговорил Иво, с подозрением разглядывая сверкающую сеть над своей головой. – Как такое вообще возможно?

– Быть может, оставим объяснения до лучших времён? – предложила Мод, прекрасно видевшая, сколько усилий Лизе приходилось прикладывать, чтобы предотвратить обрушение здания. – Нужно срочно выбираться отсюда.

– А если бомбёжка ещё не закончилась? – испуганно пискнула Маргарет. Её огромные серые глаза повлажнели. Казалось, ещё мгновение, и девушка зарыдает.

– Нужно вывести всех ко мне домой, – не обратив на её слова никакого внимания, сказала Лиза, обращаясь к Мод. – На нём стоит мощная защита, так что бомбы нам будут не страшны.

– А герр Этингер? – деловито уточнила Мод.

– Не станет нам мешать, – заверила её Лиза, не сомневавшаяся в том, что и в этот раз её мужа «случайно» не окажется дома. – Но я не смогу сейчас отвлечься и открыть портал. Придётся звать Леонарда.

Мод скривилась и бросила быстрый взгляд в сторону дяди. В отличие от более юной части «Пиратов», являвшихся атеистами, Иво был ярым католиком и ему точно не понравится, что его обожаемая племянница спуталась с демоном. Только вот в данном случае особо выбирать не приходилось.

Взвесив все «за» и «против», Мод обречённо вздохнула, сняла с шеи цепочку с ведьмовским кольцом, надела его на палец и громко позвала Леонарда по имени.

Демон привычно бесшумно материализовался рядом со своей ведьмой, чем вызвал самую настоящую панику среди присутствующих: юноши синхронно достали пистолеты и направили их на Леонарда, а впечатлительная Маргарет и вовсе благополучно упала в обморок.

– Какие все нежные, – насмешливо фыркнул Леонард, явившийся по непонятной причине в своём истинном рогатом обличье, хотя обычно предпочитал человеческий облик. Проигнорировав направленные на него дула пистолетов, демон повернулся к Мод: – Ну, и из-за чего весь сыр-бор?

– Леонард, не валяй дурака, – одёрнула его Лиза, у которой уже руки мелко дрожали от напряжения. – Открой портал ко мне в гостиную.

– Нибрас будет в восторге, – ядовито заметил демон, однако покладисто взмахнул когтистой рукой, и в воздухе вспыхнула серебристая воронка портала. – Милости прошу, дамы и господа.

Естественно, никто из «Пиратов» даже не шелохнулся. Ребят настолько шокировало появление самого настоящего демона, что страх неминуемой смерти, судя по всему, отошёл на второй план. Лизу, поддерживающую энергетический щит из последних сил, подобное поведение окончательно разозлило.

– Считаю до трёх, – предупредила она стальным голосом. – Либо вы заходите в воронку, либо я роняю вам на головы потолок. Отсчёт пошёл. Один, два…

Проверять, выполнит она свою угрозу или нет, никто не стал: не прошло и минуты, как все «Пираты» один за другим покинули штаб, пусть и с опаской, но шагнув в воронку портала.

– Зря вы с Мод раскрыли себя, – мрачно заметил Леонард, жестом фокусника перехватывая у девушки контроль над щитом. – Ничем хорошим это не закончится.

– Это мы ещё посмотрим.

Лиза по собственному опыту знала, что люди могут быть крайне жестоки по отношению к тем, кто хоть немного отличается от них. Однако за два года она неплохо изучила своих товарищей и не сомневалась в том, что они с пониманием отнесутся к открывшейся информации.

Благодаря Леонарду, незаметно успевшему немного “растянуть” скромную гостиную дома Этингеров до размеров актового зала, все “Пираты Эдельвейса” легко поместились в одной комнате. Ничуть не смущаясь множества глаз, направленных на него, демон взмахом руки наколдовал несколько удобных диванов, на которых все присутствующие могли вольготно разместиться, а также позолоченное кресло с мягким сиденьем, обитым алой тканью.

– Настало время истины! – торжественно объявил Леонард, вальяжно разваливаясь в кресле. – Итак, мои дорогие друзья, полагаю, у вас есть вопросы, на которые вам бы хотелось получить ответы.

– Леонард, прекрати, – одёрнула его Лиза, тяжело опускаясь на мягкий широкий подлокотник одного из диванов.

– Что прекратить? – демон весьма правдоподобно изобразил удивление.

– Прекрати паясничать, – устало пояснила та. – Ради разнообразия хотя бы один раз будь серьёзен.

– Хорошо.

Лицо демона моментально утратило всю напускную весёлость, взгляд глаз цвета гречишного мёда наполнился ледяным спокойствием, а губы сжались в тонкую полоску.

– Мне наплевать на вас, – равнодушно сообщил демон, глядя на ребят, столпившихся в одном углу комнаты рядом с Иво, точно цыплята вокруг наседки. – Живы вы или мертвы – мне нет до этого никакого дела. Однако у меня есть обязательства перед моими ведьмами. И пока хотя бы одна из них заинтересована в сохранности ваших жалких жизней, я буду вам помогать.

Лиза длинно вздохнула, но воздержалась от замечаний относительно жестокости этих слов. Она прекрасно осознавала: всё сказанное – чистая правда. Без прикрас и смягчения.

– Ребят, – вперёд, вполне ожидаемо, вышла Мод, явно решившая выступить своеобразным парламентёром от представителей потустороннего мира. – Я понимаю, вам сейчас сложно, вы напуганы и сбиты с толку. Однако я прошу вас не делать поспешных выводов и внимательно выслушать то, что я вам сейчас скажу.

Мод набрала воздуха в грудь и поочерёдно посмотрела на своих товарищей.

– Нам всем с раннего детства вдалбливали в голову, что есть добро и есть зло. Ангелы – это добро, демоны – это зло. Третьего не дано. Однако сейчас посмотрите вокруг. – Мод жестом указала на окно. – Идёт война. Гибнут тысячи ни в чём неповинных людей. Женщины. Дети. Старики. Вокруг разруха, кровь и смерть. И где же тот Всевидящий Бог, который должен карать грешников и защищать праведников? Где ангелы, противостоящие злу? Их нет! Вернее, они есть, где-то там, наверху, в Райских кущах, но им нет никакого дела до нас, простых людей. Сколько бы мы ни возносили молитв к Небу, оно останется безмолвно. Поэтому я решила попросить о помощи противоположную сторону. И, как видите, на мой зов ответили.

Лиза обречённо прикрыла глаза. В памяти возникли слова бабушки, сказанные во время эпидемии испанки: “Когда Бог молчит, за него начинает говорить Дьявол”. Что ж, как и много раз до этого, бабушка оказалась права. Горечь её правоты осела на языке девушки, и Лиза нервно сглотнула. Мод тем временем продолжила свою пламенную речь.

– Да, я понимаю, что сделка с демоном – это плохо, – голос девушки был наполнен решимостью и непоколебимой уверенностью в своей правоте. – Да, мне придётся заплатить своей душой за его помощь. Однако это того стоит! Леонард дал мне силу, которая поможет нам одолеть Гитлера и его сторонников и прекратить эту бессмысленную войну.

– Я думал, мы помогаем выжить людям, – мрачно заметил Иво, не спускавший с племянницы тяжёлого взгляда. – Ни о каком “одолеть” и “прекратить” речи не шло.

– Одно другому не мешает, – пожала плечами Мод. – Наши усилия по спасению людей тщетны, пока Гитлер продолжает жить и вести свою кровопролитную политику.

– И что же ты собираешься делать? – Иво нахмурился. – С помощью своего демона проникнешь в спальню к фюреру и задушишь во сне?

– Если бы это было возможно, я бы давно так и поступила, – весьма точно скопировав раздражённо-презрительный тон дяди, ответила Мод. – Однако Гитлер тоже заключил сделку с демонами, так что просто так к нему подобраться не удастся. Поэтому нам нужно действовать более тонко.

– Нет, – внезапно охрипшим голосом проговорила Лиза, чувствуя, как мурашки пробежали у неё по спине от слов подруги. – Не лезьте туда.

– Почему? – Мод повернулась к Лизе и пристально посмотрела ей в глаза. – Ты – очень сильная ведьма. Я тоже многое уже могу. Плюс на нашей стороне есть демон, обладающий всей необходимой информацией. Вместе мы сможем избавиться от всей верхушки Вермахта!

Лиза повернула голову и беспомощно посмотрела на Леонарда, безмолвно умоляя его вмешаться и вправить мозги своей ведьме. Однако ответный взгляд демона был холоден и безучастен.

– Я не собираюсь помогать тебе свергать действующее правительство, – прочистив горло и постаравшись придать голосу твёрдость, Лиза перевела взгляд на Мод.

– Это потому, что твой муж – демон? – с вызовом спросила та, и в её голосе Лиза отчётливо слышала разочарование.

– Нет, – покачала головой Лиза. – Потому что за Гитлером стоят силы, неподвластные ни тебе, ни мне. Пока мы с тобой и “Пиратами Эдельвейса” просто ведём агитационную деятельность и спасаем мирное население, нас никто не трогает. Но стоит нам только хотя бы подумать о том, чтобы нанести удар по верхушке Вермахта, нас просто сотрут в порошок.

Мод презрительно скривилась и повернулась к остальным “Пиратам”.

– Вы тоже так считаете? – прямо спросила она. – Вы предпочтёте остаться в стороне, довольствуясь спасением отдельных жизней, или будете сражаться, пытаясь спасти всех?

Лиза тяжело вздохнула: ей хватило одного взгляда на горящие глаза ребят, чтобы понять, каков будет их ответ.

“Дураки всегда выбирают героическую смерть, – раздался у неё в голове насмешливый голос Леонарда. – У тебя тоже есть выбор. Можешь рискнуть всем и присоединиться к ним в этом самоубийственном мероприятии. Или быть хорошей девочкой и продолжать делать вид, что тебе всё равно”.

Если бы Лиза была одна, то, не раздумывая, пошла бы вместе с Мод и её друзьями-идиотами на баррикады. Только вот она не была одна. За её спиной стоял Нибрас, который не сможет остаться в стороне, если она ввяжется во всё это.  Подставлять под удар своего демона Лиза не собиралась. Жизни двух десятков наивных подростков этого не стоили.

Поражение

После разрушения дома на Унтер-ден-Линден и раскрытия её магических способностей, прошло четыре месяца, и за это время Лиза ни разу не поддалась соблазну отыскать новый штаб «Пиратов Эдельвейса» или хотя бы подстроить случайную встречу с кем-нибудь из ребят, чтобы просто убедиться в том, что с ними всё в порядке. Теперь, благодаря безумной просьбе Леонарда, девушке не требовалось искать себе оправданий.

В спальне, в потайном ящике туалетного столика, Лиза хранила небольшой мешочек, в котором лежало несколько перевязанных резинкой прядей волос и перепачканные кровью бинты. Будучи опытной волшебницей, а также обладая лёгкой паранойей – спасибо многочисленным покушениям на жизнь Альмы в детстве, – девушка привыкла «подкладывать соломку» на каждом шагу и иметь планы отступления на все буквы алфавита. Так что за время общения с «пиратами» Лиза позаботилась о том, чтобы в критической ситуации суметь отыскать любого из своих товарищей при помощи поискового ритуала, для проведения которого требовалась кровь или волосы пропавшего человека.

Лиза не была до конца уверена в правильности своих действий. Своей попыткой спасти «пиратов» она ставила под удар Нибраса. Не важно, что думал по этому поводу Леонард, сама девушка прекрасно понимала, что Дьяволу не будет никакого дела до того, давал он ей прямой приказ о невмешательстве или нет. Повелитель всегда действовал по принципу «незнание не освобождает от ответственности». И в этот раз рядом с ней не было Тионоры, которая бы приняла удар на себя. Однако, несмотря на страх перед неминуемым гневом владыки Преисподней, Лиза всё равно решила действовать. Потому что, несмотря на все свои громкие слова, она больше не могла оставаться в стороне.

Поскольку Леонард просил в первую очередь о спасении Мод, именно с её поиска Лиза и решила начать. Проведение поискового ритуала заняло у девушки минут десять: энергетический след вёл на север, за пределы Берлина. «Подцепив» тонкую связующую нить, образовавшуюся благодаря ритуалу, Лиза привычно взмахом руки создала воронку портала.

Оказавшись в огромном складском помещении, заставленном ровными рядами массивных деревянных ящиков, среди которых, пугливо прижимаясь друг к дружке, стояло около полусотни измождённого вида женщин в полосатых платьях, Лиза тяжело вздохнула – похоже, в этот раз «Пираты Эдельвейса» превзошли сами себя и решили обчистить какой-то концлагерь. Впрочем, почему какой-то? В 90 км к северу от Берлина находился только один лагерь – Равенсбрюк.

– Эльза…

Тихий, изумлённый голос Мод заставил Лизу обернуться и встретиться взглядом с полными отчаянной надежды тёмно-карими глазами подруги.

– Здравствуй, Мод.

Лиза не сделала ни малейшей попытки приблизиться к подруге. Вместо этого она окинула девушку внимательным взглядом: с момента их последней встречи Мод сильно похудела и осунулась, скулы заострились, а глаза запали. Некогда красивая, пышущая здоровьем девушка сейчас внешне практически не отличалась от узниц лагеря, которых собиралась спасти.

– Почему ты здесь? – Мод уверенно сократила расстояние и приблизилась к Лизе практически вплотную.

– Леонард попросил, – ответила та. – Ты выбрала крайне неудачное время и место для геройства.

Мод шумно выдохнула.

– Почему Леонард сам не пришёл? – настороженно спросила она.

– Потому что при всей его к тебе симпатии, рисковать своей собственной рогатой головой он не намерен, – Лиза даже не пыталась скрыть ехидные нотки в голосе.

– Всё настолько плохо?

– За вами придёт герр Бок. И Леонард получил прямой, однозначный приказ не вмешиваться.

Мод на мгновение прикрыла глаза, и её лицо исказилось от страдания.

– Я не могу повернуть назад, – впервые за всё то время, что Лиза её знала, голос девушки переполняло отчаянье. – Нам с Конрадом столько сил и времени потребовалось, чтобы организовать всё… – Мод бросила быстрый взгляд в сторону женщин, внимательно прислушивающихся к каждому её слову. – Если я поверну назад, их всех казнят.

– Мод, ты – всего лишь человек, – Лиза протянула руку и с силой сжала плечо подруги. – Ты не можешь спасти всех.

– Не могу, – с горечью признала та, но Лиза видела, как сияли решимостью тёмные глаза. – Но я могу спасти хоть кого-то.

– Спаси себя и своих товарищей! – Лиза не смогла сдержать переполняющих её чувств и, совершенно забыв об опасности, перешла на крик. Однако, опомнившись, сразу же понизила голос, переходя на громкий шёпот: – У тебя ещё есть шанс повернуть назад. Оставь этих женщин – они всё равно уже покойницы. Спасай себя и брата.

Мод печально улыбнулась и покачала головой.

– Нет, – твёрдо заявила она. – Если нам суждено сегодня умереть – да будет так. Но лучше умереть, сражаясь, с высоко поднятой головой, чем умереть, трусливо забившись в нору.

Лизе с огромным трудом удалось удержать в горле злобный рык. Ох уж этот юношеский максимализм! Герои недоделанные… Жернова войны перемелют их, сотрут в труху, и никто даже имени не вспомнит этих глупых, отважных ребят с их наивными идеалами.

– Хорошо, – Лиза сжала руки в кулаки. Принять окончательное решение было трудно как никогда. Даже убийство брата и племянника далось ей намного легче. – Я помогу тебе. Но это в последний раз.

«А потом мы с Нибрасом уйдём на фронт, – подумала она. – И помочь я уже не смогу при всём своём желании».

– Спасибо, – взгляд Мод потеплел, а её обескровленных губ коснулась мягкая, благодарная улыбка. – Конрад с Генрихом подъедут минут через пятнадцать. Мы отвезём их – кивок в сторону женщин, – на вокзал, там ждёт товарный состав, он увезёт их в Польшу, а там им помогут переправиться в Англию.

Лиза коротко кивнула, одновременно с помощью магии прощупывая пространство вокруг в поисках засады или какого-нибудь неприятного сюрприза. Ничего. С одной стороны, это успокаивало и вселяло слабую надежду на то, что их миссия может закончиться успешно. Однако внутренний голос надсадно кричал, что всё это лишь видимость, ширма, призванная скрыть что-то по-настоящему страшное, притаившееся совсем близко, чтобы нанести смертельный удар в тот самый момент, когда они будут наименьше всего готовы.

Большой грузовик с крытым дерматином кузовом приехал точно в назначенный срок. Генрих, выбравшийся из кабины с пассажирской стороны, вперил мрачный взгляд в Лизу.

– А она тут откуда? – нахмурившись, спросил он у Мод.

– Эльза пришла помочь, – Мод успокаивающе похлопала товарища по руке. – Сядь за руль, а Конрад пусть уйдёт в кузов.

Генрих наградил Лизу подозрительным взглядом, но оспаривать решение Мод не стал.

Конрад при виде Лизы счастливо улыбнулся и сразу же заключил её в крепкие объятия.

– Я тоже рада тебя видеть, – смутившись, Лиза мягко похлопала парня по спине между лопаток.

– Конрад, давай оставим сантименты до лучших времён? – предложила Мод, в голосе которой, впрочем, не было и тени недовольства. – Выполним задание, вернёмся в штаб, и ты сможешь заобнимать Эльзу хоть до потери пульса.

– Да-да, конечно.

Конрад тут же выпустил Лизу из объятий, забрал из салона винтовку и проворно забрался в кузов. Несмотря на свою внешнюю хрупкость, юноша был весьма неплохо развит физически, так что он довольно легко помог едва стоящим на ногах узницам Равенсбрюке залезть в машину.

Кабина, естественно, была рассчитана только на двоих: водителя и пассажира. Впрочем, Мод с Лизой обе были достаточно худы и миниатюрны, чтобы с удобством разместиться на одном месте. Генрих наградил девушек неодобрительным взглядом, но промолчал, заводя мотор.

Ехали в абсолютной тишине. Лиза с помощью магии старательно прощупывала округу, чтобы успеть вовремя предупредить Генриха о блокпосте или случайном патруле. Мужчина полностью сконцентрировался на дороге, что не мешало ему периодически бросать мрачные взгляды на Лизу. Та покорно ловила каждый, позволяя себе отвлечься на трёхсекундную игру в гляделки – какое-никакое, а развлечение. Мод на густое, тяжёлое напряжение, разлившееся по кабине, казалось, не обращала внимания, полностью погрузившись в какие-то свои мысли.

Подъехав к вокзалу, Генрих припарковался возле служебного выхода, двери которого, вопреки всем правилам, были призывно распахнуты и даже подперты кирпичами, чтобы точно не закрылись.

– Не заглушай мотор, – тихо велела Мод, открывая дверцу со своей стороны. – Мы скоро вернёмся.

Генрих в ответ лишь коротко кивнул и вытащил из внутреннего кармана пиджака самокрутку и коробок спичек.

Лиза покинула кабину вместе с Мод, ощущая, как мелко подрагивают пальцы в предчувствии беды. Вокруг, однако, по-прежнему было тихо и спокойно, без намёка на постороннее присутствие…

Лиза резко остановилась и мёртвой хваткой вцепилась в руку Мод.

– В чём дело? – Мод с удивлением посмотрела на подругу.

– Я никого не чувствую вокруг, – судорожно сглотнув, с усилием выдавила Лиза.

– Это ведь хорошо?  – Мод выглядела растерянной, явно не понимая, что так встревожило фрау Этингер.

– Мы находимся в жилом районе, – Лиза наградила девушку мрачным взглядом и жестом указала на жилые дома по соседству. – Здесь должна быть уйма людей. А на вокзале, как минимум, дежурный по станции, диспетчер и машинист поезда. Но я не чувствую никого. Только нас.

Мод шумно вздохнула – до неё, видимо, дошло, о чём именно говорила подруга, – и вытащила из-за пояса пистолет.

В этот же момент пространство вокруг грузовика пошло рябью, точно водная гладь, в которую бросили камень, затем с двух сторон вспыхнули прожектора, и Лиза поняла, что это была ловушка: по обе стороны от них стояли вооружённые солдаты в форме СС. На крыльце вокзала же, заложив руки за спину, с ледяным спокойствием на лице, мраморным изваянием замер Нибрас в образе Винзенза Этингера.

– Дьявол! – сквозь зубы процедила Мод, крепче стискивая рукоять пистолета.

– Не упоминай всуе, – мрачно отозвалась Лиза. – А то его нам только здесь ещё не хватает для полного счастья.

– Что будем делать? – Мод, несмотря на патовость ситуации, настроена была крайне решительно. Ни тени страха не промелькнуло на её лице.

– Торговаться, – сухо ответила Лиза. – Есть мизерный шанс отделаться малой кровью. Но ты, Генрих и Конрад будете делать всё так, как я скажу. Без вопросов и пререканий.

– Если ты пообещаешь, что не бросишь наших пассажиров здесь.

Лиза скривилась: да, в такой ситуации – находясь на волосок от смерти, – только и надо, что ставить условия.

– Обещаю, – скрепя сердце, обречённо выдохнула она, понимая, что без своего драгоценного груза Мод не сделает ни шагу, равно как и её товарищи.

Ободряюще коснувшись плеча подруги, Лиза повернулась к Нибрасу, встретилась с ним взглядом и сделала шаг в его сторону. Солдаты моментально вскинули пистолеты, которые теперь все как один были направлены ей в грудь.

– Фрау Этингер, – Нибрас первым нарушил гнетущую тишину. – Ни шагу дальше, иначе мои люди превратят ваше тело в решето.

Лиза покорно замерла, не отводя взгляда от холодных, начисто лишённых каких-либо эмоций глаз своего супруга. Лиза догадывалась, что демон крайне ею недоволен, что, в общем-то, было более чем справедливо. Когда она только ввязалась во всю эту авантюру с «Пиратами Эдельвейса», Нибрас поставил перед ней одно единственное условие: не переходить дорогу Повелителю. Она же осознанно, отчётливо понимая неминуемость наказания, нарушила это простое правило.

– Нибрас, пожалуйста, – Лизе было наплевать на солдат вокруг. Она устала играть во все эти игры. – Я знаю, что сейчас поступаю очень эгоистично и подвергаю тебя опасности. Но я не могу поступить по-другому. Я не могу позволить им умереть.

– Разумеется, – голос демона был абсолютно безжизненный и равнодушный. – Благородная принцесса не может остаться в стороне, когда страдают невинные.

Лиза скривилась: вот уж кем-кем, а благородной принцессой Альма никогда не была. Она легко пожертвовала бы любым количеством людей ради спасения собственной жизни и жизней своих близких – Нибрасу это было прекрасно известно. Так к чему это издевательское замечание? Решил поглумиться? Странный способ оказать моральное давление.

– Нибрас…

– Герр Этингер, – одёрнул её демон, зло сверкнув глазами. – Или ты надеялась, что тот факт, что ты моя жена, спасёт тебя от справедливого наказания?

– Нет, не надеялась, – Лиза храбро встретила полыхающий яростью взгляд, в душе радуясь, что смогла растормошить своего демона – с гневом справиться всегда легче, нежели с равнодушием. – Я готова понести любое наказание. Но ты их отпустишь.

Ей не нужно было уточнять, о ком именно она говорит. Взгляд демона мгновенно потух, глаза словно подёрнулись ледяной коркой.

– Я смотрю, жизнь тебя совсем ничему не учит, – тихо проговорил он. А Лиза внутренне содрогнулась: память услужливо подсказала реакцию Повелителя на точно такое же её заявление. Правда, тогда речь шла не о наказании, а о плате. Впрочем, суть от этого не особо менялась.

– Платить опять придётся не мне, да? – не обращая внимания на направленные на неё дула пистолетов, Лиза сделала ещё шаг к Нибрасу, затем ещё и ещё, пока не подошла вплотную.

– Ты полагаешь, что я позволю кому-то тебя наказать? – лёд треснул, и Лиза увидела горькую нежность на дне непривычных светлых глаз. Её сердце болезненно сжалось. Подняв руку, девушка ласково провела кончиками пальцев по щеке своего демона.

– Прости меня, – Лиза приподнялась на носочки, обвила рукам шею Нибраса и коротко поцеловала его в уголок губ. – Но я, правда, не могу позволить им умереть. Они совсем ещё дети! Наивные, глупые… безрассудно отважные. Отпусти их. Позволь уйти.

Нибрас криво усмехнулся.

– Ты неисправима, – обречённо выдохнул он, позволяя себе наконец-то расслабиться и обнять жену за талию, теснее прижимая к себе. – Чем ты отличаешься от этих молодых да зелёных? Разве что возрастом…

Лиза не успела ничего ответить. Запечатлев на её губах быстрый, но от этого не менее страстный поцелуй, Нибрас оттолкнул жену назад, ближе к зданию вокзала, а затем, мгновенно приняв свой истинный облик, создал несколько огненный сфер и послал их в сторону солдат. Вокруг которых вспыхнули мощные магические щиты, без труда погасившие внезапную атаку.

Мод, мгновенно сориентировавшись, открыла огонь. К ней присоединился Генрих, распахнувший дверцу кабины и стрелявший из-за неё – так себе, конечно, укрытие, но всё лучше, чем ничего. Лиза тут же окружила грузовик самым мощным щитом, который только могла создать. А спустя мгновение асфальт вокруг грузовика пошёл глубокими трещинами, вздыбился и поднялся вверх, окружив автомобиль сплошной стеной. Повернув голову в сторону источника магического возмущения, Лиза с изумлением увидела Леонарда, спешившего к ним откуда-то со стороны жилого квартала.

– Нибрас, на них защитные амулеты Ариаронда – используй меч!

Нибрас моментально вытащил из пространственного кармана двуручный меч и одним ударом снёс ближайшему солдату голову, одновременно уворачиваясь от града пуль, посыпавшегося на него.

– Леонард, открой портал и уведи всех отсюда, – через плечо бросил Нибрас, изящным движением руки посылая несколько пуль обратно к их отправителям.

В этот момент его меч, вместо того, чтобы пройти через тело очередного бедолаги, как нож сквозь масло, со звоном ударился о лезвие другого меча – на помощь солдатам СС прибыл Астарот.

Лиза не успела никак отреагировать на появление нового действующего лица. Пространство вокруг озарила яркая сиреневая вспышка, за которой последовал оглушительный выстрел – живот прошила резкая боль. Не устояв на ногах, Лиза рухнула вниз, по инерции зажимая рукой рану, из которой, пачкая белоснежную блузку, толчками вытекала густая алая кровь.

«Что за чёрт? – мелькнула в её голове паническая мысль. – Я же не человек, меня нельзя ранить!»

Осознание этого простого факта заставило Лизу убрать руку с живота и начать поспешно расстёгивать пуговицы на блузке: ей нужно было как можно быстрее снять браслет Повелителя и вернуть себе истинный облик.

Рядом раздались быстрые шаги, а затем перед глазами показалось дуло пистолета.

– Не советую, фрау Этингер, – вкрадчиво проговорил незнакомый мужской голос. – Одно лишнее движение, и ваше очаровательное личико превратится в кровавое месиво – даже демон на него не позарится.

Шумно вздохнув, Лиза опустила ладонь обратно на рану, а сама слегка повернула голову и встретилась с колючим взглядом бледно-зелёных глаз на вытянутом лошадином лице. Несмотря на то, что человека этого девушка видела впервые, догадаться, кто это, не составило труда.

– Герр Бок? – старательно подавив дрожь в голосе, уточнила она, за что получила лёгкий издевательский кивок. – Наслышана.

– О, приятно слышать, – ухмыльнулся мужчина. – Я тоже слышал о вас много интересного, фрау Этингер. В частности, что вы не такая уж и фрау, и совсем не Этингер. Да и человеком являетесь весьма номинально.

Лиза лишь криво усмехнулась, но ничего говорить по этому поводу не стала. Её внимание привлекла неожиданная тишина, образовавшаяся вокруг: звуки битвы почему-то стихли. В очередной раз проигнорировав направленное на неё дуло пистолета, Лиза приподнялась на локте и огляделась. Грузовик всё ещё был окружён стеной из асфальта. Мод, оказавшаяся вне этой своеобразной защиты, стояла на коленях с руками, сложенными за головой, окружённая тремя солдатами. Чуть в стороне, всё ещё крепко сжимая побелевшими от напряжения пальцами меч, замер Нибрас. Его сосредоточенный взгляд был, ожидаемо, направлен на Бока и оружие в его руке. Что интересно, Астарот находился на расстоянии удара мечом и вполне мог отрубить противнику голову, воспользовавшись тем, что Нибрас отвлёкся, однако вместо этого просто стоял, оперевшись на меч, точно на трость, и с очевидной скукой в карминовых глазах наблюдал за разворачивающимся перед ним представлением. Лиза перевела взгляд на Леонарда: Хозяин Шабашей, точно так же, как его ведьма, был окружён солдатами, правда остался стоять на ногах, с гордо расправленными плечами и насмешливым выражением на лице. На земле вокруг него тусклым фиолетовым светом светилась сдерживающая пентаграмма – кто и когда успел её начертить, осталось для Лизы загадкой.

– Итак, герр Этингер, – Абелард Бок с очевидной издёвкой проговорил вымышленное имя Нибраса, – советую вам опустить меч, если вы не планируете соскабливать мозги вашей ведьмы с асфальта.

– Учитывая её действия, мозгов в этой очаровательной головке и так нет, – осклабившись, подал голос Леонард. – Так, смазливая мордашка, упругая попка и ничего более.

Лиза заметила возмущение, промелькнувшее на лице Мод – её всегда оскорбляло подобное пренебрежительное отношение к женщинам. Лиза только усмехнулась: она достаточно давно была знакома с Леонардом, чтобы не принимать его слова близко к сердцу. Очевидно, в голове демона родился очередной сомнительный план, включающий в себя изображение конченного мерзавца. Для чего это было нужно, самой Лизе было совершенно непонятно, но Леонарду, как говорится, виднее.

На Бока слова демона, как ни странно, не произвели особого впечатления. Мужчина даже не взглянул в сторону Леонарда – всё его внимание безраздельно принадлежало Нибрасу.

Несколько томительных секунд Нибрас молчал. А затем с каменным выражением лица разжал пальцы, и меч с глухим звоном упал на асфальт, после чего его сразу же подобрал один из солдат.

– Вот и прекрасно.

Герр Бок явно собирался сказать что-то ещё, но не успел: прогремел очередной выстрел, пуля просвистела над головой Лизы, затем раздался громкий крик и пистолет выпал из рук главы берлинского отделения Гестапо. Воспользовавшись этим, Лиза тут же одним движением разорвала блузку на своей груди, засунула руку в рукав и сняла с плеча браслет Повелителя, моментально превращаясь в лиарзу и вскакивая на ноги.

Боковым зрением Лиза успела заметить Конрада, чья голова скрылась за стеной из асфальта: видимо, юноша залез на кабину грузовика и, пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, решил обеспечить огневую поддержку.

«Хороший мальчик, – мимолётно подумала Лиза. – Сообразительный».

Не давая никому опомниться, девушка, используя свои острые когти, набросилась на солдат, окруживших Мод, лёгким движением руки пробивая грудные клетки и вырывая сердца – процесс крайне неприятный, но вполне обыденный.

Вновь поднялся невообразимый шум, раздались выстрелы. Подхватив ошеломлённую Мод под руки, Лиза, создав вокруг себя небольшие завихрения воздуха, «взлетела», аккуратно опустила подругу на кабину грузовика, после чего гарпией налетела сверху на невезучего солдата, в чьих руках оказался меч её демона. Юноша – совсем её мальчишка, не старше восемнадцати лет, – испуганно ахнул, выпустил свою добычу из рук и плюхнулся на задницу, прикрывая голову руками. Он, в общем-то, Лизу не особенно волновал. Подняв меч, она окликнула Нибраса, в этот момент «танцующего» с Астаротом, и, размахнувшись, перебросила оружие – Нибрас сделал изящный кувырок в воздухе, поймал рукоять меча и, выполнив какое-то неуловимое движение кисти, отрубил Астароту руку аккуратно по локтевому суставу.

Зашипев, точно рассерженная кошка, которой наступили на хвост, Астарот отпрыгнул назад, зажимая хлещущий кровью обрубок своей рукой.

– Ну, вот, кому-то теперь придётся дрочить левой, – прокомментировал происходящее Леонард, широко ухмыляясь. – Нибрас, ты, как всегда, великолепен!

В этот момент по улице пронёсся, точно ураганный ветер, поток обжигающей магии: под ногами Нибраса и Лизы тут же вспыхнули сдерживающие пентаграммы, а на руках девушки ещё и материализовались кандалы.

– Повелитель… – на грани слышимости выдохнул Леонард, моментально утратив всю свою весёлость.

Повернув голову туда, куда был направлен взгляд Хозяина Шабашей, Лиза, действительно, увидела невысокого, широкоплечего мужчину в военной форме, с небольшим пивным брюшком, квадратным лицом и крохотными серыми глазками, взирающими на мир из-под огромных круглых очков.

– Повелитель, – Нибрас низко склонил голову в знак почтения. Его жест тут же повторили Леонард с Астаротом. Лиза не шелохнулась, напряжённая, как перетянутая тетива лука. Появление Повелителя не сулило им всем – особенно ей с Нибрасом, – ничего хорошего.

Проигнорировав своих демонов, Сатана приблизился к сидевшему на земле Боку и щелчком пальцев исцелил его рану.

– Я надеялся, что вы будете более расторопны, герр Бок, – холодно проговорил Дьявол, наградив мужчину недовольным взглядом. – Я предоставил вам все необходимые инструменты, однако вы всё равно меня подвели.

– Приношу свои извинения, обергруппенфюрер, – Абелард поднялся на ноги и вытянулся перед Повелителем по струнке, как и полагается офицеру. – Моя вина, такого больше не повторится.

– Очень на это надеюсь, – Повелитель взмахнул рукой, и асфальт вокруг грузовика приподнялся ещё сильней и согнулся под прямым углом, образовав своеобразный короб, полностью скрыв автомобиль. – Не будем нагружать ваших сотрудников лишней работой – за похищение военнопленных наказание одно: смерть. Можете использовать газ.

– Нет! – отчаянно вскрикнула Лиза.

Повелитель повернулся к ней, и от его взгляда у девушки кровь застыла в жилах.

– А что с остальными? – герр Бок заметно оживился.

– Оставшихся «Пиратов Эдельвейса» арестовать, доставить на Грюннерштрассе и допросить, – ровным голосом распорядился Повелитель. – Герр Этингер, фрау Этингер и герр Кауфман полностью поступают в твоё распоряжение. Что с ними делать – решай сам.

– Благодарю за доверие, обергруппенфюрер, – во взгляде начальника Гестапо вспыхнул неподдельный восторг. – Я непременно найду им применение.

Повелитель лишь коротко кивнул на это и исчез, даже не пытаясь утруждать себя человеческими методами перемещения. Лиза обречённо закрыла глаза: это был конец. Она не только не смогла никого спасти, но и подписала смертный приговор себе и Нибрасу.

В плену

Герр Бок оказался человеком с крайне богатой фантазией. Поскольку транспортировать двух демонов и одну лиарзу вместе с кусками асфальта с изображёнными на них сдерживающими рунами он не мог, глава берлинского отделения Гестапо нашёл изящный выход: свинцовые гробы с выгравированными на них сдерживающими заклинаниями.

– Надо же, чувствую себя прям графом Дракулой, – насмешливо заметил Леонард, покладисто забираясь в предложенный ему гроб. – Герр Зануда, это часом не твоя придумка?

Астарот, стоявший рядом со своим подопечным и в данный момент аккуратно перематывавший плотной тканью свою кровоточащую культю, наградил Хозяина Шабашей равнодушным взглядом.

Наблюдать за их словесной перепалкой Лиза не имела никакого желания. Битва уже была проиграна, а устраивать балаган девушка была не намерена. Повернувшись, она взглянула на Нибраса: золотистые глаза смотрели на неё с привычной теплотой, теперь слегка оттенённой лёгкой грустью.

«Не тревожься обо мне, – раздался в голове Лизы голос мужа. – Появится возможность бежать – беги. О себе я позабочусь сам».

Лиза склонила голову, показывая, что приняла к сведению его просьбу, после чего спокойно переступила бортик гроба и легла. Спустя мгновение над ней показалось безэмоциональное лицо Астарота.

«Советую вам быть хорошей девочкой и не выкидывать фокусов, – мысленно обратился к девушке демон. – Если не станете пытаться бежать и будете выполнять все прихоти Абеларда, я позабочусь о том, чтобы единственной проблемой Нибраса во время заключения была скука».

«Договорились, – охотно согласилась Лиза. – Вы присматриваете за Нибрасом и обеспечиваете его безопасность, я беспрекословно подчиняюсь вашему подопечному».

В холодных глазах Астарота мелькнуло удовлетворение. А затем сверху опустилась крышка гроба, полностью отрезая Лизу от внешнего мира.

Дальше время словно перестало существовать. Лиза полагала, что её доставят в какую-нибудь тайную лабораторию Аненербе и будут проводить опыты. Гроб, действительно, куда-то переместили, девушка ощущала его движение и слышала звуки вокруг. А затем всё резко прекратилось. Не осталось ничего: только абсолютная тишина и кромешный мрак. Попытки выбраться из гроба или ментально связаться с кем-то потерпели неудачу: кто бы ни сконструировал эту темницу, он предусмотрел абсолютно всё. Простому человеку подобное было не под силу, так что Лиза была готова согласиться с предположением Леонарда о том, что без Астарота тут точно не обошлось.

Поскольку без браслета Повелителя тела как такового у Лизы не было, особого дискомфорта от пребывания в одном положении в замкнутом пространстве она не испытывала. Ну, кроме скуки. Чтобы хоть чем-то себя занять, девушка принялась практиковаться в управлении остатками магической энергии, циркулирующей внутри неё, старательно пытаясь аккумулировать их в одном месте – там, где у живого человека находится сердце. Удавалось это с попеременным успехом: энергия то концентрировалась, то вновь разбегалась в разные стороны, точно вода по трубам.

А потом пришёл голод. Давно забытое чувство копошения внутри какого-то огромного склизкого червяка, сопровождаемое острой, обжигающей болью в районе живота, медленно, капля за каплей просачивалось в сознание. А Лиза-то наивно полагала, что уже никогда не испытает этого вновь…

Внезапно гроб вновь пришёл в движение – снаружи послышались взволнованные голоса. К этому моменту по внутренним ощущениям Лизы прошло не меньше недели и её сознание окончательно помутилось: исчезли любые связные мысли, оставив после себя только одно – страстное желание насытиться.

Когда крышка гроба распахнулась, Лиза зажмурилась: яркий свет больно ударил по глазам.

– Рад снова видеть вас, фрау Этингер, – раздался откуда-то сверху голос Абеларда Бока. – Признаюсь, я несколько огорчён: с визуальной точки зрения за этот месяц вы совершенно не изменились.

Лиза слышала его слова, но смысл их улавливала весьма смутно. С огромным трудом подняв руки, которые, казалось, весили целую тонну, девушка ухватилась за края гроба и медленно села: от столь долгожданной смены положения голова закружилась, и Лиза вновь была вынуждена закрыть глаза, пережидая неприятные ощущения.

Тихий, болезненный вздох, раздавшийся совсем близко, заставил девушку резко открыть глаза и повернуться.

Её гроб был установлен посреди небольшой комнаты с серыми стенами и очень высоким потолком, имевшей форму цилиндра, примерно посередине разделённого сеткой из колючей проволоки, над которой был сооружён деревянный помост, с которого за ней и наблюдал Бок. Однако внешний вид нового жилища Лизу волновал мало. Куда больше её заинтересовало другое: возле дальней от входа стены, на голом бетонном полу, лежала полностью обнажённая, неимоверно худая женщина, чьи длинные спутанные сальные волосы разметались вокруг своеобразным ковром. Всё тело женщины, насколько Лиза могла видеть, было покрыто порезами и синяками. Но самым страшным были две жуткие рваные раны, идущие от лопаток и до поясницы из которых торчали короткие желтоватые обрубки, подозрительно напоминавшие кости.

Форма и расположение этих двух ран на спине незнакомки были точной копией таковых у шрамов Нибраса.

– Согласно информации, записанной в Книге Теней, лиарзы питаются человеческими душами, – раздался сверху вкрадчивый голос Абеларда. – Известно, что ангелы, как и демоны, являют собой нечто вроде концентрированной энергии, которой они по собственной прихоти придают определённый облик. Отсюда возникает закономерный вопрос: может ли лиарза съесть ангела? Полагаю, сейчас я получу ответ, ммм? Вы целый месяц ничего не ели, фрау Этингер. Уверен, голод уже стал невыносим.

«Ангел?» – мысли вяло ворочались в голове Лизы. Голод достиг той стадии, когда сознание полностью отключается, и хочется только одного: наконец-то унять эту нестерпимую боль внутри.

Неграциозно вывалившись из гроба – ибо встать на ноги не получилось по причине дикой слабости, – Лиза невыносимо медленно поползла в сторону распластанной на полу женщины. Та, не то услышав, не то почувствовав её приближение, приподнялась на локте и повернула голову: даже под толстым слоем грязи можно было понять, что она необычайно красива. Но не внешняя красота поразила Лизу. В затуманенное голодом сознание, точно стальные лезвия, вонзились глаза: огромные, искрящиеся, ярко-жёлтые, напоминавшие два солнышка. Во взгляде этих глаз не было ни страха, ни боли, ни злости, лишь понимание и принятие. Готовность помочь.

Добравшись вплотную до своего «ужина», Лиза почувствовала запах крови и гнили: раны на спине, не обработанные должным образом, видимо, воспалились и наверняка доставляли этой женщине – ангелу? – сильную боль.

Закусив до крови – если бы она у неё, конечно, была, – нижнюю губу, Лиза вытянула вперёд свою тощую когтистую руку, сейчас как никогда напоминающую лапу какой-то хищной птицы, и вместо того, чтобы перерезать горло прекрасной незнакомке, высвобождая её душу – или что там есть у ангелов, – из бренной оболочки, девушка положила ладонь ей на спину и выпустила последние крохи магии, что были внутри, выжигая гной и заставляя раны затянуться, после чего, полностью обессилев, начала заваливаться назад. От падения её спасла неожиданно крепкая рука, схватившая её за плечо. Чуткие пальцы, перепачканные кровью, обхватили подбородок Лизы, вынуждая её приподнять голову и встретиться взглядом с зачаровывающими искрящимися глазами женщины.

«Спасибо», – раздался в голове Лизы тихий, мелодичный голос, а затем чужие губы внезапно прижались к её собственным губам.

Это не было поцелуем в прямом смысле этого слова, скорее напоминало пародию на искусственное дыхание. Инстинктивно приоткрыв рот от изумления, Лиза ощутила, как поток тёплого воздуха скользнул внутрь, наполняя её тело энергией и заставляя боль и чувство голода утихнуть.

«Спасибо, – мысленно поблагодарила она незнакомку, как только та слегка отстранилась, по-прежнему, однако, продолжая придерживать её за плечо. – Вы, правда, ангел?»

«Правда, – последовал ответ. – Меня зовут Эйзикиэль».

«Лиза, – представилась девушка. – Я так понимаю, судя по ранам на вашей спине, вам обрезали крылья?»

«Вырвали», – педантично поправила её Эйзикиэль.

– Так и запишем: питание от ангела возможно без умерщвления последнего, – прежде чем Лиза сподобилась задать ещё какой-нибудь вопрос, раздался сверху равнодушный голос Абеларда. – Что ж, это очень интересно.

Находясь в облике лиарзы, Лиза при всём своём желании не могла членораздельно высказать Боку всё, что она о нём думает. Впрочем, можно было поступить и иначе. Хищно усмехнувшись, девушка зажала ладонями уши ангела, а затем громко крикнула:

– Катись к чёрту, Абелард, ты, твоё драгоценное Аненербе и весь ваш Третий Рейх!

Естественно, вместо слов из её горла вырвался отвратительный скрежет, заставивший Бока болезненно скривиться и поспешно скрыться с глаз.

Удовлетворённо хмыкнув, Лиза опустила руки и вновь посмотрела в глаза ангелу.

«Мне жаль», – сочувственно проговорила она, надеясь, что Эйзикиэль почувствует искренность её слов.

«Тут не о чем жалеть, – искусанных губ ангела коснулась светлая улыбка. – У меня был выбор: позволить им схватить себя или убить их. Я свой выбор сделала. И какими бы ни были последствия, я приму их».

«Точно, ангел, – мелькнуло в голове Лизы. – Причём блаженный на всю голову».

У неё сразу же возник миллион вопросов. Какой Бог? Почему он позволяет злу бесчинствовать на Земле? Почему не защищает невинных? Почему позволил людям поймать одного из своих ангелов и лишить её крыльев? Задать ни один девушка не успела: Абелард, естественно, не собирался предоставлять ей неисчерпаемый источник пищи. Так что не прошло и пары минут, как в камеру, вооружённые автоматами, вошли трое солдат в форме СС. Следом за ними, с правой рукой на перевязи, показался Астарот в облике субтильного невысокого мужчины лет пятидесяти, с гладковыбритым лицом и коротенькими усиками-пёрышком.

– Эйзикиэль, мне приказано сопроводить тебя обратно в камеру, – сухо сообщил демон, вперив в ангела ничего не выражающий взгляд.

«Не зря Леонард называет его ледышкой, – подумала Лиза. – Ледышка он и есть».

«Как поживает твоя рука?» – мысленно обратилась девушка к Астароту, даже не пытаясь скрыть ехидства.

«Стараниями твоего мужа отращивать мне её обратно ещё лет пятьдесят как минимум, – также мысленно ответил тот, впрочем, в голосе не было ни намёка на раздражение. – Передать ему привет?»

Лиза промолчала. Даже сейчас, когда они больше не были связаны ведьмовским кольцом, Нибрас всё равно чувствовал, когда ей угрожала опасность, и мог легко определить, жива она или нет. Так что данная ремарка могла быть сделана исключительно с одной целью: сообщить ей, что Нибрас всё ещё жив. И за это девушка была безмерно благодарна Астароту. Всё-таки, какие бы отношения ни связывали этого демона с её мужем, он был необычайно порядочен и придерживался какого-то своего, – даже не общедемонического, а сугубо личного, – кодекса чести. Что не делало Астарота более понятным для Лизы, но вызывало определённое уважение.

После того, как едва стоящая на ногах Эйзикиэль, ничуть не смущаясь собственной наготы, с широко расправленными плечами и гордо поднятой головой прошествовала за Астаротом прочь из камеры, Лиза морально приготовилась к долгому одиночеству. И в очередной раз ошиблась. По её ощущениям не прошло и нескольких часов, как дверь камеры распахнулась, и внутрь вошёл молоденький офицер со стулом в руках. Не сводя испуганного взгляда с того бесформенного нечто, что сейчас собой представляла лиарза, он установил стул точно в центре комнаты, а затем, старательно не поворачиваясь к заключённой спиной, но при этом умудрившись развить довольно приличную скорость, выскочил вон.

Лиза не пыталась напасть. И дело было не только в обещании, данном Астароту. Даже оторви она голову этому мальчишке, выйти за порог ей не удастся – в камере её удерживали не стены и дверь, а мощные чары, наложенные по периметру. Убивать же кого-либо просто так – даже солдата СС – она не собиралась.

Не прошло и пары минут, как дверь в камеру открылась во второй раз, и Лиза имела удовольствие лицезреть перед собой Бока собственной персоной. Твёрдо чеканя шаг, мужчина неспешно вошёл внутрь, неся под мышкой тоненькую серую папку.

Сделав три шага, Абелард величественно, точно монарх, опустился на стул, закинув ногу на ногу. Развязав короткую бечёвку, стягивающую края папки, мужчина извлёк из неё браслет Повелителя и с равнодушным лицом швырнул его под ноги Лизе, точно милостыню.

– Надеюсь, фрау Этингер окажет мне честь и порадует меня приятной беседой? – голос Бока так и сочился ядом. Впрочем, по сравнению с тем же Леонардом или Повелителем Абелард в своих попытках задеть за живое был просто смешон.

Понимая, что Бок не настолько глуп, чтобы рисковать собственной головой, находясь с ней один на один, Лиза, проигнорировав «подношение», запрокинула голову. С помоста над сеткой на неё был направлен по меньшей мере десяток автоматов. Мило. Наверняка где-то за их спинами, скрытый какими-нибудь особыми демоническими чарами, страховал своего подопечного Астарот. А возможно демон стоял прямо за дверью, готовый в любой момент прийти на помощь.

Осклабившись в жутком оскале – благо жабий размер рта лиарзы это позволял, – Лиза села, приняв благопристойную позу японской гейши, (они однажды с Нибрасом провели весьма приятный вечер в чайном доме в Токио, где она имела возможность наблюдать за красотой и изяществом японских жриц любви), после чего подобрала с пола браслет и водрузила его на законное место – себе на плечо.

– Не могу сказать, что рада вас видеть, герр Бок, – ровным голосом проговорила Лиза, чинно сложив руки на коленях и прямо, без тени страха, глядя в лицо своего палача. – Впрочем, тот факт, что наша встреча произошла не в пыточной и даже не за пару минут до моей казни, несказанно радует.

– Разве может умереть то, что уже мертво? – Абелард весьма недурно изобразил удивление. – Я немного знаком со спецификой вашей природы, фрау Этингер. Лиарза – лишь сгусток энергии, наделённый сознанием. При всём моём техническом оснащении, убить вас я не смогу. Разве что попрошу Астарота… но он почему-то настроен решительно против подобного исхода. Так что мне не остаётся ничего иного, как пока содержать вас здесь и время от времени проводить опыты. Что, опять-таки, несколько затрудняет ваша нематериальная природа. Мне Астарот как-то добыл лярву – мерзостное существо, должен признать. Так вот, исследовать её физиологию мне тоже не удалось. Принимая какой-то определённый облик, она полностью копирует его структуру. Если не знать, что это лярва, никогда не догадаешься. То же самое с ангелами и демонами. В своём человеческом обличье они с точки зрения науки полностью люди: анализ всех телесных жидкостей, а также вскрытие это полностью подтверждают.

Лиза сидела неподвижно и внимательно слушала: рассуждения Бока были занимательны. Кроме того, манерами и речью он настолько напоминал Первого министра, что девушка ощутила что-то наподобие ностальгии. Да, она была пленницей, а Абелард – её тюремщиком и потенциальным палачом. Лиза не сомневалась, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем этот человек перейдёт от слов к делу, и тогда ей не поздоровится. Поэтому сейчас она просто наслаждалась коротким затишьем.

– Ваша тяга к знаниям, герр Бок, вызывает уважение, – придав лицу вежливое выражение, отрепетированное принцессой Альмой годами общения с лицемерными придворными, заметила Лиза. – Однако не всё человеку под силу понять и изучить. Некоторые вещи не поддаются изучению. Они просто есть, и с этим вам придётся смириться.

– Я так не считаю, – упрямо заявил Абелард.

– Значит, в конце концов, вас ждёт жестокое разочарование.

* * *

Что творится в голове у начальника берлинского отделения Гестапо, Лиза не имела ни малейшего представления. После первого довольно короткого, и совершенно непродуктивного на её взгляд разговора, Абелард начал приходить к ней регулярно. Поскольку следить за временем у Лизы не было ни единой возможности, она не могла сказать точно, с какой периодичностью к ней приходил Бок. Скорее всего, каждый день или, возможно, через день. Помимо самого Абеларда, время от времени к ней заявлялись люди в белых халатах: брали кровь, волосы и даже отрезали куски плоти. Лиза все эти манипуляции переносила стоически: браслет Повелителя у неё никто не отнимал, и она была рада возможности находиться в человеческом обличье, не нуждаясь в постоянном поиске душ для пропитания, благо человеческую пищу, пусть и довольно скромную, ей приносили, причём в достаточном количестве.

В очередной из своих визитов Абелард, вопреки обыкновению, пришёл в компании Астарота, нёсшего в руках поднос, накрытый металлической крышкой.

– Герр Бок принёс мне подарок? – Лиза изобразила интерес, хотя сердце заполошно билось в груди от дурного предчувствия. – Я польщена.

– О, не сомневаюсь, фрау Эльза, что вы оцените мой дар по достоинству.

Астарот поставил поднос на пол в центре комнаты, где обычно стоял стул для Абеларда, после чего отступил на шаг. Лиза отметила, что на этот раз Бок остался стоять возле двери, а демон встал так, чтобы иметь возможность молниеносно среагировать на возможное нападение и закрыть собой подопечного. Эти мелкие детали только укрепили Лизу в мысли о том, что подарок ей совершенно не понравится.

Внутренне подобравшись, девушка подняла крышку. Под ней обнаружилась небольшая стопка фотографий, а рядом – два десятка человеческих глаз с помутневшей роговицей. Проигнорировав человеческие останки – после перчаток из человеческой кожи это не казалось чем-то совсем уж из ряда вон выходящим, – Лиза взяла в руки фотографии. На них были изображены исхудавшие, обнажённые, обезображенные тела, в которых девушка с огромным трудом узнала «Пиратов Эдельвейса». Здесь были все кроме участников злополучного рейда в Равенсбрюк: и малышка Маргарет, и весельчак Зигфрид, и крепыш Карл – карающая длань Третьего Рейха не пощадила никого.

Должно быть, Бок вместе с Астаротом ожидали от Лизы вспышки гнева, криков и попытки убить их обоих. Только вот они просчитались: ничего, кроме горечи и сожаления при виде снимков девушка не почувствовала. Она с самого начала знала, что эти ребята обречены. Да, она всеми правдами и неправдами старалась отсрочить этот печальный финал. Только вот сколько верёвочке не виться…

Когда Леонард сказал, что сам Повелитель заинтересован в исчезновении «пиратов», Лиза смирилась. Она не была дурой, и понимала, что не ей тягаться с Сатаной и его демонами. И, несмотря на это, она всё равно пошла за Мод. Потому что холодный расчёт и  здравый смысл неизбежно проигрывают перед робкой надеждой «а вдруг получится». Что ж, не получилось. Как, впрочем, и всегда.

– Я так понимаю, это их глаза? – аккуратно положив фотографии обратно на поднос, отстранённо спросила Лиза, подняв на Абеларда равнодушный взгляд.

– Да, – последовал лаконичный ответ. Судя по вытянувшемуся лицу, Лизе впервые за всё это время удалось его удивить. – Я посчитал, что вам захочется посмотреть в глаза своим друзьям в последний раз.

– Это очень мило с вашей стороны, герр Бок. – Лиза подняла один глаз – он был очень твёрдый и холодный, они его что, в морозильнике держали или это какие-то специальные чары? – Но в этом не было никакой нужды: я не настолько сентиментальна.

– Да, я вижу.

Не дождавшись от Лизы ожидаемой бурной реакции, Бок велел одному из солдат принести стул, видимо, решив вернуться к привычной схеме протекания их бесед. Девушка покорно устроилась на полу на коленях – поза отработанная и прекрасно себя зарекомендовавшая. 1

«Попытаешься его убить – оторву тебе голову, – раздался у неё в голове напряжённый голос Астарота. – И не посмотрю, что обещал Нибрасу позаботиться о твоей безопасности».

«И в мыслях не было вредить вашему питомцу, – мысленно ответила ему Лиза. – Как, к слову, поживает мой супруг?»

«На стенку лезет от скуки, – Астарот, как всегда, был краток и абсолютно холоден, словно айсберг.

«Боюсь представить, что он выкинет, когда заполучит столь долгожданную свободу».

«Ничего. Если, конечно, ты не затеешь вендетту и не втянешь его в новые неприятности».

Лиза хмыкнула: мстить Третьему Рейху, рискуя окончательно исчерпать терпение Дьявола и получить реальное наказание, а не это смехотворное заключение? Нет, на это она не пойдёт. Хватит с неё подвигов – нагеройствовалась уже.

Игры демонов

Несмотря на то, что Лиза не могла отслеживать время, смену дня и ночи она определяла безошибочно. Днём по деревянному помосту над её головой постоянно туда-сюда ходили солдаты, и при желании девушка могла даже разобрать, о чём именно они разговаривали. Ночью же воцарялась блаженная тишина: голоса и звуки шагов наверху смолкали, и Лиза погружалась в долгожданный покой, точно зная, что до утра её никто не потревожит – каким бы Бок ни был сумасшедшим садистом, он, как и все немцы, отличался крайней педантичностью, и, помимо всего прочего, очень ревностно относился к своему здоровью, в связи с чем ночи предпочитал проводить в своей постели. Посторонние же «в гости» к Лизе не ходили. Таким образом, когда через два дня после драматичного получения известия о гибели “Пиратов Эдельвейса” поздно ночью Лиза услышала за дверью своей камеры шаги двух пар ног, облачённых в тяжёлые армейские сапоги, а  затем и звук ключа, поворачивающегося в замке, девушка насторожилась, закономерно ожидая очередную пакость от судьбы.

Дверь медленно открылась, и в камеру вошёл невысокий пепельноволосый солдат в серой форме с лейтенантскими погонами на плечах.

– Умница, – одобрительно проговорил до боли знакомый Лизе звонкий девичий голос из-за спины солдата. – А теперь подними руки за голову и опустись на колени.

Солдат подчинился. Едва его колени коснулись бетонного пола, как на его макушку обрушился резкий удар прикладом винтовки – юноша дёрнулся и завалился на бок, потеряв сознание. Лиза удостоила его лишь мимолётным взглядом. Всё внимание девушки было приковано к миниатюрной девичьей фигуре, облачённой в серую шинель.

– Мод, – голос Лизы дрогнул.

– Эльза, – искусанные губы девушки искривились в слабом подобии на улыбку. –  Вот и снова свиделись.

Лиза нервно усмехнулась.

– Я думала, ты мертва, – слова, наполненные горечью, сами сорвались с её губ. – Вы все мертвы.

Мод тяжело вздохнула.

– Мы и должны были все умереть. Но вмешался Астарот.

– Астарот? – вот это стало для Лизы новостью. – Он вас спас?

– Да, – кивнула Мод. – Переместил порталом весь автобус до того, как люди Бока пустили газ. Так что и женщины Равенсбрюка, и Генрих, и Конрад – все в безопасности в Лондоне.

– Хорошо, – Лиза почувствовала некое подобие облегчения. – Но почему ты здесь?

– А что, не видно? Я пришла за тобой.

– Плохая идея, – покачала головой Лиза. – Я не могу уйти.

– Почему? – Мод не выглядела удивлённой. – Не замечала раньше за тобой склонности к мазохизму.

– Я обещала Астароту, что не буду пытаться сбежать, если он не тронет Нибраса.

– А я в свою очередь поклялась Леонарду позаботиться о тебе в случае, если нас схватят и тебе, как обычно, захочется погеройствовать.

Лиза растерялась. Они с Леонардом никогда не были особо близки. Да, в последнее время их отношения несколько потеплели, но она не простила Хозяину Шабашей убийства невинных детей его ведьмами, да и он сам периодически напоминал ей о кровавой бойне, устроенной на Йоль. Так с чего бы его волновала её безопасность?

– Я, конечно, лично не знакома с герром Этингером, но, уверена, он предпочёл бы, чтобы ты была на свободе, – заметила Мод. – В конце концов, ради тебя он бросил вызов самому Дьяволу.

– Да, бросил, – сухо кивнула Лиза. – И к чему это привело? Я понятия не имею, где он и что с ним.

– Ты и не узнаешь, если не покинешь эту камеру.

Это было разумно. Однако внутри Лизы желание получить долгожданную свободу и избавиться от ненавистного общества Абеларда Бока боролось с необходимостью сдержать слово, данное Астароту.

– Хорошо, – после довольно продолжительного молчания всё же решилась она. – Я покину эту камеру. Но я не выйду из этого здания, пока не поговорю с мужем – если он меня отпустит, я уйду с тобой. Если нет, ты вернёшься к брату одна.

– А если Нибраса здесь нет? – уточнила Мод.

Лиза усмехнулась.

– В этом случае мне, естественно, придётся покинуть обитель герра Бока, дабы отыскать мужа и получить от него дальнейшие указания. Но сначала я посещу каждую камеру и удостоверюсь, что Нибраса здесь, действительно, нет.

– Ладно, – Мод, вопреки обыкновению, не стала спорить. – Я помогу тебе. Думаю, резонно начать с кабинета смотрителя? У него должен быть журнал со списком заключённых, в котором указывается номер камеры.

– Хорошо, – согласилась Лиза. – Но сначала ты должна исправить несколько сдерживающих рун на стенах моей камеры, иначе я не смогу её покинуть.

– Да, конечно.

Лизе не пришлось указывать Мод, какие именно руны требовали исправления. При всей своей сосредоточенности на боевой магии, азы рунологии та всё же освоила.

Кабинет смотрителя располагался на третьем – административном, – этаже, т.е. на максимальном удалении от камер заключённых, занимавших два подземных этажа. В идеале, можно было не подниматься и обследовать камеры одну за другой, только вот располагались они довольно странно: вместо привычных прямых линий, столь любимых всеми немцами, подземный этаж представлял собой нечто наподобие лабиринта Минотавра с многочисленными переходами и развилками – Лиза поняла это после трёх развилок, которые им с Мод пришлось пройти, чтобы просто добраться до лестницы. При этом на каждой развилке стояло по вооружённому солдату. Чтобы те не привлекли к ним внимания раньше времени, Лизе пришлось принять свой истинный облик и по-тихому свернуть бедолагам шеи – смерть быстрая и безболезненная. А самое главное, абсолютно бесшумная.

Мод никак не комментировала внезапно обнаружившиеся таланты подруги по части убийств. Лиза предположила, что девушка прекрасно понимает, что в ситуации, в которой находятся они, любой играючи превратится в хладнокровного убийцу. Потому что тут либо ты, либо тебя. А белым и пушистым пацифистам в военное время прямая дорога на кладбище.

– Я вот думаю, может, разберёмся с охраной и отпустим всех? – нервно почесав указательным пальцем нос, предложила Мод, когда они уже добрались до нужного кабинета, и Лизе даже удалось открыть дверь с помощью магии.

– И куда мы денем всю эту толпу? – саркастично поинтересовалась Лиза, почувствовавшая внезапный прилив раздражения. – Мод, тебе не кажется, что уже хватить играть в рыцарей? Это война! Нельзя спасти всех.

– Я знаю, – тихим, но уверенным голосом ответила та. – Но ведь кого-то можно? Хотя бы пару человек. Я готова рискнуть. А ты?

Лиза судорожно сжала пальцы в кулак. Она ведь зареклась геройствовать! Ей ведь уже далеко не восемнадцать, она прожила достаточно, чтобы усвоить правила игры. Если сейчас она вновь пойдёт на поводу у Мод и её самоубийственной тяги помогать всем подряд, ничем хорошим это не закончится. Однако глядя в тёмные глаза подруги, наполненные решимостью идти до конца, Лиза просто не нашла в себе силы ответить «нет».

Пролистав учётные книги и не найдя в них ни слова о содержании где-то демонов, Лиза, с одной стороны, ощутила облегчение – ей было невыносимо больно от мысли, что Нибрас стал одним из подопытных кроликов для экспериментов Бока. Но, с другой стороны, сердце сжалось от тревоги: если Нибраса нет в Аненербе, тогда где он? Искать ответ на этот вопрос было некогда, необходимо было позаботиться о других заключённых.

Тяжеленная связка ключей от всех камер, которую использовали во время визитов медперсонала и кухонных работников, разносящих то отвратительное нечто, что местное начальство считало подходящей пищей для пленников, висела на гвозде справа от рабочего стола смотрителя. Забрав её, Лиза вместе с Мод спустились обратно в подвал.

Открывая одну дверь за другой, Лиза задавалась лишь одним вопросом: зачем их было вообще запирать? Можно было спокойно держать нараспашку. Потому что основная масса пленников убежать была не в состоянии.

На Мод было страшно смотреть. Лицо девушки приобрело нездоровый землистый оттенок при взгляде на обезображенные, но ещё живые тела с местами содранной кожей, изуродованными лицами без глаз, носов или губ, с ампутированными конечностями и какими-то непонятными металлическими вставками в теле.

– Чем они тут, дьявол их побери, занимаются? – дрожащим голосом спросила Мод, на негнущихся ногах покидая очередную камеру, в которой на кушетке лежало бесформенное нечто в окровавленных бинтах, в котором очень сложно было признать человека.

– Мод, я же просила! – в сердцах воскликнула Лиза, с трудом сдерживающая приступы тошноты от увиденного. – Не упоминай его всуе. Ты ведь не горишь желанием вновь встретиться с ним лицом к лицу?  – Мод отрицательно покачала головой. – Вот и я не горю.

Открыв очередную дверь, Лиза с шумом вздохнула: на противоположной от входа стене, прикованная к ней по рукам и ногам широкими полосками металла, висела полностью обнаженная Эйзикиэль. Как и в их прошлую встречу, всё тело ангела было покрыто многочисленными синяками и ссадинами. Только на этот раз на правом боку, возле самых ребёр, торчал железный прут диаметром миллиметров сорок, если не больше.

Услышав звук открывающейся двери, Эйзикиэль приподняла голову, и Лиза встретилась взглядом с её искрящимися ярко-жёлтыми глазами, на дне которых плескалась боль.

– Привет, Эйзикиэль, – бодрым голосом проговорила Лиза, жестом велев Мод оставаться на месте и не соваться в камеру, все стены, пол и потолок которой, как и у камеры самой Лизы, были покрыты магическими символами. – Мы пришли за тобой. Надеюсь, ты не против сменить условия проживания?

Окровавленные губы тронула неестественно мягкая в подобных условиях улыбка.

– Я буду очень признательна, если ты меня освободишь, – ответила ангел. – Только вот вряд ли тебе это удастся.

– Это мы ещё посмотрим.

Лиза уверенно переступила порог камеры, и всё её тело тут же прошила острая боль: по всей видимости, Бок позаботился о том, чтобы ни одно сверхъестественное существо не смогло сюда войти.

– Эльза, – в голосе Мод послышались испуганные нотки. – Давай лучше я.

– Я сказала, стой там! – слегка повысив голос, рыкнула на неё Лиза. – Только я могу это сделать.

Лиза сама не могла точно сказать, почему ей казалось столь важным лично освободить Эйзикиэль из плена. Быть может, где-то глубоко внутри она надеялась этим поступком хоть немного искупить свои многочисленные грехи что этой, что прошлой жизни? В тот момент Лиза не думала об этом. Не отводя взгляда от гипнотизирующих глаз ангела, наполненных солнечным светом, девушка медленно, превозмогая дикую, нестерпимую боль, от которой хотелось кричать в голос, продвигалась вперёд. Шаг. Второй. Третий. Ступни горели, будто их жгло калёное железо. Пульсирующая боль набатом отдавалась в голове. В какой-то момент Лиза почувствовала тёплую струйку крови, медленно скатившуюся по губе из носа.

Наконец, мизерное расстояние до пленницы, показавшееся Лизе бесконечным, было преодолено: колени подогнулись, и девушка была вынуждена повиснуть на плечах ангела. Эйзикиэль не проявила ни капли неудовольствия по этому поводу, лишь слегка наклонила голову, прижавшись щекой к макушке Лизы.

– Дыши, – ласково сказала ангел, и Лиза ощутила прохладное дуновение её дыхания у себя на шее. – Просто дыши.

– Нет, – упорства Лизе было не занимать. Дав себе короткую передышку, она усилием воли заставила себя выпрямиться, после чего нагнулась и ухватилась рукой за полоску металла на правой щиколотке ангела. Ладонь обожгло знакомой болью – нечто подобное она испытала, когда попыталась на Барсандире освободить от оков Нибраса.

«Видимо, Астарот – или кто-то ещё из демонов, – притащил в этот мир требний, – раздражённо подумала она. – Ничего, как-нибудь справлюсь».

Сняв с плеча браслет Повелителя и аккуратно положив его на пол, Лиза, крепко стиснув зубы, решительно ухватилась обеими ладонями за браслет на ноге ангела и, вложив в движение всю свою силу, с громким рыком оторвала его от стены. По телу девушки прошла судорога: боль всё нарастала и нарастала, очертания камеры уже плыли перед глазами. Однако она не собиралась сдаваться.  На очереди была вторая нога.

В последствие Лиза плохо помнила процесс освобождения Эйзикиэль от оков: собственная боль полностью поглотила сознание, стирая воспоминания. Когда девушка немного пришла в себя, то обнаружила себя лежащей на полу в коридоре в кольце заботливых рук ангела, которой сердобольная Мод отдала свой жакет, чтобы хоть немного прикрыть наготу.

– Как ты? – голос Мод дрожал, а во взгляде читался неподдельный страх.

– Нормально.

Ответ прозвучал обычным человеческим голосом. Повернув голову, Лиза обнаружила, что браслет Повелителя вновь занял своё привычное место на её плече. Вздохнув, она подняла голову и посмотрела на Эйзикиэль.

– Спасибо.

Ангел лишь печально улыбнулась в ответ и покачала головой.

– Нет нужды, – проговорила она. – Я благодарна за помощь.

Лиза скривилась и, ухватившись за плечо Эйзикиэль, села.

– Никто не заслуживает таких мучений, – заметила Лиза, окинув оценивающим взглядом собственные ладони, представлявшие собой окровавленные ошмётки обугленной плоти, сквозь которую в некоторых местах проступали кости. Что примечательно, боли она совершенно не чувствовала.

– Я погасила боль, – перехватив её взгляд, объяснила Эйзикиэль, поднимаясь на ноги сама и помогая встать Лизе. – К сожалению, моих сил сейчас недостаточно, чтобы полностью тебя исцелить.

– Всё нормально, – успокоила её та. – Само заживёт.

– Нам нужно уходить, – напомнила Мод, нервно сжимая в руках ствол винтовки. – В любой момент нас могут обнаружить.

Лиза согласна кивнула, и втроём они двинулись дальше по коридору, продолжая открывать одну камеру за другой – до выхода оставалось совсем чуть-чуть, и, судя по выражению лица Мод, та ещё тешила себя надеждой найти кого-нибудь, кто будет в состоянии покинуть это жуткое место вместе с ними.

Никого, способного хотя бы подняться с кровати, обнаружить не удалось.

– Нет предела человеческой жестокости, – тихо пробормотала Эйзикиэль, когда они вышли на лестницу.

– Это всё дело рук демонов, – сквозь зубы процедила Мод, которую всё ещё слегка потряхивало от увиденного. – Это они внушают людям подобные мерзости.

Лиза заметила, как на лице ангела промелькнула печальная улыбка, однако спорить с Мод Эйзикиэль не стала. И Лиза её, в общем-то, понимала. Как объяснить человеку, что не Сатана с демонами главный источник зла на земле? Что никто не влезает людям в голову и не внушает тёмные мысли: зло уже есть в сердце и мыслях каждого. И большинство даже не нуждается в «соблазнении» – они добровольно падают в эту трясину, из которой дороги назад уже нет.

Лиза поддерживала за талию припадающую на правую ногу Эйзикиэль: металлический прут всё ещё торчал из её бока, но вытащить его из своего тела ангел не позволила, сказав, что здесь этого делать нельзя. Ни Лиза, ни Мод не поняли причину подобного заявления, но спорить не стали. В конце концов, ни одна из них не была знакома с ангельской анатомией. А Мод и вовсе даже не догадывалась, что перед ней был самый настоящий ангел, пусть и лишённый крыльев.

Внезапно над их головами вспыхнул яркий свет. Девушки стояли посреди просторного холла на первом этаже. От свободы их отделяло всего ничего: эта комната, небольшой коридор впереди и входная дверь. Однако увидев у выхода ухмыляющееся лицо Бока в компании пятерых вооружённых солдат, Лиза поняла, что преодолеть это небольшое расстояние им уже не суждено.

– А я всё ждал, когда же вы, фрау Этингер, попробуете сбежать, – всем своим видом излучая довольство, насмешливо проговорил Абелард. – Правда я и предположить не мог, что вы попытаетесь освободить и других пленников. Весьма недальновидный поступок с вашей стороны, мадам. Я был о вас лучшего мнения! Впрочем, не только вы меня неприятно удивили… – острый взгляд мужчины перешёл на что-то за спиной Лизы. – Астарот, я, кажется, отдавал приказ об устранении тех «Пиратов Эдельвейса» в грузовике. Почему же эта прелестная юная леди – кивок в сторону Мод, – всё ещё жива?

Стиснув зубы, Лиза повернулась, и обомлела: позади неё, в идеальной отутюженной чёрной форме Вермахта, в своих истинных обличьях стояли Астарот, Леонард и Нибрас. У Астарота правая рука, лишённая кисти, была на перевязи. Однако два оставшихся демона были абсолютно целы и невредимы.

Астарот оставил вопрос Бока без ответа. Равнодушный взгляд карминовых глаз прошёл по Мод и Эйзикиэль, на мгновение задержался на Лизе, а затем устремился куда-то в стену чуть правее Абеларда.

Лиза посмотрела в золотистые глаза своего демона.

«Нибрас, что здесь происходит?» – мысленно спросила она, опасаясь делать поспешные выводы.

«Я позже тебе объясню, – последовал прохладный ответ. – Просто стой, ни во что не вмешивайся и ничего не говори. Скоро всё закончится».

Этот ответ Лизе совершенно не понравился. Неприятное подозрение закралось в сознание, моментально пустив корни в душе.

– Вы всё подстроили, не так ли? – прямо спросила она у демонов, полостью игнорируя Бока и его людей. – Ни одному из вас ничего не угрожало?

– Разумеется, нет, – вместо них ответил начальник Гестапо. – Как бы я смог схватить и удерживать демона? Глупости! Герр Этингер, герр Штольц и герр Кауфман мои дорогие друзья и коллеги. Они вызвались помочь мне выполнить приказ фюрера и избавиться от этих мелких смутьянов, «Пиратов Эдельвейса», а заодно заполучить для исследований исключительно редкое существо – лиарзу. Правда, никаких особых результатов мои эксперименты не принесли, но отрицательный результат, как говорится, тоже результат.

Лиза почувствовала, как внутри у неё что-то оборвалось: всё это было ложью. Очередная игра демонов, в которой не было ни одного правдивого слова или действия. А она – так же, как и Мод, и все остальные – оказалась всего лишь пешкой в этой игре.

– Герр Штольц, думаю, будет справедливо, если вы исправите свою оплошность, – заметил Бок после короткой паузы. – Герр Кауфман, отведите нашу бескрылую гостью обратно в её камеру – прогулка закончена. Герр Этингер, можете забрать свою супругу – я более не нуждаюсь в её помощи.

Лиза ощутила, как внутри ядовитой змеёй вскипает ярость. Выпустив Эйзикиэль из своих объятий, она рывком сорвала браслет Повелителя со своего плеча и отшвырнула его в сторону, после чего в один прыжок настигла Бока, намереваясь вырвать его гнилое сердце. Однако сделать этого ей не удалось: Астарот даже с одной рукой оказался намного быстрее и проворнее. Ледяные пальцы демона вцепились в её запястье и отшвырнули девушку в сторону.

Один из солдат, стоявших рядом с Абелардом, не дожидаясь команды, вскинул винтовку и выстрелил в Лизу. Однако на пути пули внезапно выросла преграда в виде чужого тела. Как в замедленной съёмке Лиза увидела, как пуля попадала точно в грудь Эйзикиэль, и ангел, вздрогнув, упала, не подавая признаков жизни.

– Нет! – неожиданно дружно выкрикнули все трое демонов. На мгновение подняв голову, Лиза увидела суеверный ужас, отразившийся на их лицах. А затем прозвучал второй выстрел – это уже Мод в лучших традициях героических романов решила, что умирать одной не по-геройски, и необходимо прихватить с собой на тот свет ещё и врага. На этот раз Астарот, отвлёкшийся на Эйзикиэль и Лизу, отреагировать не успел: пуля вошла точно промеж глаз Бока, и тот, как подкошенный, рухнул на пол с навсегда застывшей на лице саркастической улыбкой.

Пять выстрелов один за другим прогремели в тишине комнаты – солдаты Бока не могли оставить смерть командира безнаказанной. Пять пуль вошли в грудь Мод – девушка издала булькающий звук, винтовка выпала у неё из рук, а затем и она сама изломанной куклой рухнула на пол. Лиза ещё успела поймать какой-то тоскливый взгляд тёмных глаз, прежде чем жизнь в них навсегда погасла.

Подавив горестный стон, так и рвущийся из груди – всё равно в этом обличье она не могла издать ничего, кроме мерзкого скрежета, – Лиза перевела взгляд на Эйзикиэль. Тонкая струйка крови стекала из приоткрытых губ по подбородку, а огромное алое пятно растеклось по груди.

Воздух в комнате внезапно сгустился, став вязким, точно трясина в болоте. Мгновение, и возле тела Мод прямо из воздуха – без использования портала или какой-то ещё магии, которую Лиза могла бы ощутить, – появился высокий широкоплечий мужчина, облачённый во всё чёрное. И в эту же секунду солдаты СС все как один упали замертво.

Лиза почувствовала неожиданное тепло, исходящее от тела, лежавшего на её руках. Опустив взгляд, она с изумлением увидела, как кожа Эйзикиэль начала испускать яркий свет, а спустя секунду от неё стали отделаться золотые искорки, поднимающиеся вверх по спирали, точно кружась в неведомом танце. Сверкающих искорок становилось всё больше и больше, они окружили Лизу сплошной переливающейся стеной, а затем резко осыпались злотым дождём. И только тогда девушка поняла, что тело ангела исчезло – буквально растворилось в воздухе, словно его и вовсе не было.

Незнакомец в чёрном чеканным шагом приблизился к Лизе и опустился возле неё на колени. На саму девушку он даже не посмотрел – взгляд тёмно-синих глаз был прикован к золотистой пыли, окружавшей её. Стянув с рук толстые кожаные перчатки, мужчина сотворил из воздуха небольшой пузырёк, в который дрожащими пальцами собрал  то, что осталось от ангела, после чего закупорил пузырёк пробкой и резко выпрямился. За его спиной распахнулись два огромных иссиня-чёрных крыла, кончики маховых перьев которых практически доставали до потолка, а в правой руке материализовался меч.

– Доигрались? – голосом, которым можно заморозить всю воду в мировом океане, спросил мужчина, медленно, но неотвратимо надвигаясь на демонов.

– Азраил, успокойся, – проговорил Нибрас, сделавший шаг вперёд, словно закрывая собой Леонарда. – Никто из нас даже мысли не мог допустить, что Абелард сегодня вооружит своих людей демоническими пулями.

– Да и Эйзикиэль сама виновата, – подал голос Леонард. – Кто её просил бросаться под пули? С Лизой бы ничего непоправимого не случилось, всё-таки она лиарза. Ну, поболела бы чуть-чуть, до первой полноценной кормёжки…

Азраил поднял меч, нацелив его лезвие на Хозяина Шабашей.

Лиза медленно поднялась на ноги. Сделав два шага, она подошла к тому месту, где лежал браслет Повелителя, подняла его и надела себе на плечо, возвращая человеческое обличье. Её руки каким-то неведомым образом полностью исцелились, хотя она ничего для этого не предприняла. Впрочем, это было уже неважно. Слегка пошатываясь, с пустым, абсолютно безжизненным взглядом, девушка пересекла комнату и встала между демонами и Ангелом Смерти, уверенно положив ладонь на лезвие меча.

– Если жаждете мести, лучше убейте меня, – бесцветным голосом проговорила она, однако взгляд, направленный в глаза Азраила, был твёрд. – Вины этих идиотов в смерти Эйзикиэль нет. Это я решила вытащить её из подземелий. Это я бросилась на Абеларда Бока, спровоцировав тем самым стрельбу.

– Убить тебя? – Азраил коротко рассмеялся жутким, ледяным смехом, от которого у Лизы по спине пробежали мурашки. – После того, как Эйзикиэль отдала за тебя жизнь? Никогда.

Ангел Смерти отступил на шаг, опуская свой меч.

– Азраил, – негромко позвал его Нибрас, вставая рядом с Лизой плечом к плечу. – Мне, правда, жаль. Её смерть не входила в планы Повелителя.

Лицо Ангела Смерти осталось абсолютно бесстрастно. Не взглянув больше ни на кого, он исчез так же бесшумно, как и появился.

– Уф, а я уже подумал, что нам всем конец! – облегчённо выдохнул Леонард, нервно рассмеявшись. – Я всё-таки не понимаю, зачем Эйз это сделала? У неё что, от пыток мозги отключились? Или она решила так изящно покончить с собой, не сумев смириться с потерей крыльев?

Эти слова стали для Лизы последней каплей, переполнившей чашу её терпения. Вытащив из пространственного кармана кинжал Нибраса, девушка повернулась к своему демону и с размаху всадила лезвие ему в плечо.

– Считай это заявлением на развод, – мрачно заявила она, сдёрнув с безымянного пальца правой руки обручальное кольцо и отшвырнув его в сторону, как ненужный мусор. – Я не желаю больше видеть тебя. Ни тебя, ни Леонарда – никого из вашей демонической братии. Оставьте меня в покое. Вы мне противны.

Не дожидаясь реакции на свои слова, Лиза взмахом руки открыла портал и ушла, куда глаза глядят, зализывать раны и собирать осколки разбитого сердца.

Рука помощи

Оставшись без поддержки Нибраса, Лиза окольными путями покинула Европу, вернувшись на родину, в Россию. Война была в самом разгаре, и девушка, пройдя ускоренные курсы полевой медсестры, отправилась на фронт.

Дни слились в одну нескончаемую вереницу израненных и изуродованных тел. Пользуясь своими преимуществами, как существа потустороннего и уже давным-давно неживого, Лиза с готовностью лезла под пули, вытаскивая с поля боя раненных, не обращая внимания на повреждения в собственном теле, которые заживляла лишь слегка, чтобы не мешали работать, и снова бросалась в бой. Потому что людям, стонущим от боли и истекающим кровью, её целебная магия – которая даже несмотря на то, что аккумулятором служил браслет самого Повелителя, безграничной не являлась, – была важнее.

На сон и человеческую еду Лиза времени практически не тратила. Зачем? Достаточно на полчаса перекинуться в лиарзу, чтобы дать человеческому телу немного отдохнуть и съесть горсть сухарей – этого было более чем достаточно, чтобы продержаться ещё один день. А затем ещё один. И ещё один. В части, к которой Лиза была прикреплена в качестве медсестры, её называли ангелом-хранителем, потому что все, кого она на своём горбу притаскивала в госпиталь, всегда выживали, какими бы тяжёлыми ни были их раны. Девушка лишь недовольно морщилась на подобное прозвище: уж кем-кем, а  ангелом она точно не являлась.

После Великой Победы Лиза вернулась в родную деревню. Вокруг царило запустение. Вид покосившихся домов с прогнившими крышами, накренившимися заборами и отвалившимися ставнями вызвал у девушки безотчётную тоску – она и сама была точно такой же развалиной. Всеми забытый и никому ненужный осколок рухнувшего мира, гибель которого для большинства осталась незамеченной.

Самым целым оказался, ожидаемо, дом старосты – самый добротно сделанный во всей деревне. В нём Лиза и поселилась, правда, пришлось кое-где обновить шпаклёвку, побелить печь и ошкурить половые доски, но это так, мелочи.

Порог своего собственного дома девушка так и не переступила, лишь постояла возле покосившейся калитки, глядя в потускневшее окно. Память бередила сердце яркими образами: вот тут, на крыльце, бабушка любила сидеть летом с вязаньем. А вон там, возле сарая, братья часто дрались на палках, воображая себя гусарами из баллад. Отец ругался на них, называя шантрапой, но при этом его глаза задорно сверкали. Мама всегда осаждала его, говорила: «Пусть мальчишки порезвятся, пока ещё маленькие. Вырастут, на игры времени уже не будет». Где теперь всё это? Всё поросло быльём. Братья, мать с отцом, бабушка… ничего не осталось. Лишь кресты на могилах.

– Как всегда вся в трудах и заботах, – знакомый голос, сейчас звучавший тускло и как-то устало, но при этом не утративший насмешливых ноток, не вызвал у Лизы никаких эмоций: ни злобы, ни гнева, ни радости. В этот момент девушка была занята установкой креста на месте сгоревшей церкви – в память обо всех тех, кто ушёл безвозвратно, – поэтому была не склонна разводить праздные беседы. Особенно с демоном.

– Чего ты хочешь, Леонард? – закончив работу, Лиза повернулась лицом к Хозяину Шабашей, представшему перед ней в своём истинном облике, слабо мерцая тонкими изящными рогами в сгущающихся сумерках.

– Отметить окончание войны? – Леонард продемонстрировал пузатую бутылку из тёмного стекла в своих руках. – Ты ведь составишь мне компанию?

Лиза внимательно посмотрела в глаза цвета гречишного мёда. Несмотря на внешнюю невозмутимость, девушка видела: демон чем-то расстроен, хотя и пытается это старательно скрыть.

– Идём, – бросила она, уверенной поступью двинувшись в сторону деревни. – Разносолов не обещаю, но краюху хлеба и тарелку супа тебе найти смогу.

Дома Лиза споро накрыла на стол: поставила кувшин с квасом и два гранёных стакана, быстро нашинковала салат из огурцов и помидоров, разогрела в печи щи. Леонард, устроившийся на лавке возле окна, немигающим взглядом следил за каждым её движением, и его глаза зловеще мерцали в слабом свете одинокой свечи.

– Ты ведь понимаешь, что у нас не было выбора? – спросил он после того, как Лиза поставила перед ним тарелку с супом. – Повелитель отдал приказ, и мы должны его выполнить.

– Понимаю.

Лиза, действительно, понимала. У неё было достаточно времени, чтобы обдумать всё произошедшее в Берлине. После того, как гнев внутри немного утих, девушка осознала, что ни Нибрас, ни Леонард ничего не могли сделать в тех условиях. Повелитель дал им задание, и они его выполняли. Более того, все трое демонов – даже Астарот, не имевший никакого отношения к их тесной компании, – сделали многое, чтобы не допустить столь трагичного финала этой истории. Однако и они не всесильны. Основной движущей силой истории всегда были люди. Мод, получившая свободу и второй шанс на жизнь стараниями Астарота, который вообще-то был совершенно не обязан ей помогать, могла не прийти выручать подругу из плена, несмотря на обещание, данное Леонарду. В конце концов, люди всегда нарушают клятвы, тут Мод не была бы первопроходцем. Или во время побега они могли бы не терять время на попытки освободить остальных пленников и просто сразу уйти порталом. Сама Лиза могла проявить больше выдержки и не пытаться убить Абеларда Бока – в этом случае как минимум ангел точно бы выжила.

– Почему ты попросил Мод защищать меня? – Лиза опустилась за стол напротив демона и внимательно посмотрела в его карие глаза, сейчас, в неясном свете свечи, казавшиеся почти чёрными.

– Потому что я люблю тебя, – пожав плечами, ответил демон. Тонкие пальцы обхватили ручку алюминиевой ложки, Леонард зачерпнул густой бульон и засунул ложку в рот, с наслаждением прикрыв глаза. – М-м-м, просто великолепно. Ты замечательно готовишь, Лиз.

Лиза, подперев ладонью щёку, наблюдала за тем, как демон неторопливо ест, закусывая суп ломтём ржаного хлеба. Если бы на месте Леонарда был кто-то другой, она, возможно, заволновалась бы и уточнила, что он имеет в виду под этим «я люблю тебя». Но Леонарда она знала как облупленного. Для него эти три слова практически ничего не значат, всего лишь эквивалент «я нахожу тебя интересной» и «ты делаешь мою жизнь не такой скучной».

После скромного ужина Лиза вместе с Леонардом вышла на улицу. Удобно расположившись на крыльце, они пили принесённое демоном великолепное красное вино прямо из горла, передавая друг другу бутылку, и любовались ночным небом, усыпанным, точно горохом, миллиардами звёзд (луны, в связи с новолунием, не было, но и без неё вид был очень хорош).

– Конрад вернулся в Берлин, – после достаточно длительного молчания заговорил Леонард, устремив взгляд куда-то вдаль. – Он собирается отыскать останки сестры и остальных «Пиратов Эдельвейса» и похоронить их со всеми полагающимися почестями.

– Нелёгко ему придётся, – заметила Лиза, в очередной раз забирая у Леонарда уже наполовину опустевшую бутылку и делая из неё солидный глоток. – Надеюсь, он не додумался продать тебе душу в обмен на поиски тел?

– Нет, при всей своей интеллектуальной одарённости, ему всё же хватило мозгов не делать этого, – фыркнул Леонард, возвращая себе бутылку и тоже делая из неё глоток. – Генрих, к слову, остался в Лондоне.

– И правильно сделал, – одобрительно кивнула Лиза. – В Германии его всё равно никто не ждёт. Так к чему бередить старые раны?

Леонард повернул голову и наградил свою собутыльницу скептическим взглядом.

– Кто бы говорил!..

Лиза скривилась и снова забрала у него бутылку.

– Не хочешь спросить, как поживает Нибрас?

Спустя непродолжительное время вновь подал голос демон, продолжая буравить девушку пристальным взглядом.

– Хочу, но не буду, – ответила та. – Его дела меня больше не касаются.

Леонард хмыкнул, и в его глазах вспыхнули весёлые искорки.

– Если бы это было, действительно, так, ты вонзила бы кинжал ему в сердце, а не в плечо, – заметил он. – Признай, Лиза, даже потеряв рассудок от ярости и желая причинить Нибрасу максимально возможную боль, ты не желала ему смерти.

– Это очевидно, – пожала плечами та, вновь делая глоток из бутылки. – Впрочем, уже больше года прошло, но он что-то не горит желанием возобновить наши отношения.

– А ты бы хотела? – Леонард подался вперёд и пристально посмотрел в глаза девушки. – Признайся, что скучаешь по нему.

– Я много по кому скучаю, – уклончиво ответила Лиза, протягивая демону практически пустую бутылку. – По родителям и братьям, по бабушке, убитой Нибрасом, по Николаю Степановичу, тоже, к слову, павшему именно от его руки. – Лиза тяжело вздохнула. – Знакомство со мной приносит людям лишь смерть.

– Нибрас не человек, – напомнил Леонард, всё ещё не спускавший с лица собеседницы пристального взгляда.

– Однако и он уже однажды умер, пытаясь выполнить данное мне обещание, – рука Лизы сама собой потянулась к кожаному шнурку на шее, на котором она носила ведьмовское кольцо Нибраса, служившее ей напоминанием о том, что даже такого сильного демона, как её муж, можно убить. – Нет, хватит с меня смертей. Я предпочту остаться одна, чем снова хоронить кого-то.

– Смерть неизбежна и неотвратима, – сказал Леонард. Вылив в себя последние капли вина, Хозяин Шабашей подкинул пустую бутылку высоко вверх и разбил её в полёте в мелкое крошево направленной энергетической волной, предварительно прикрыв Лизу щитом от возможных осколков. – Мы, демоны, знаем это лучше кого бы то ни было.

Жестом фокусника Леонард вытащил из пространственного кармана ещё одну бутылку вина – на этот раз, насколько Лиза могла разглядеть в темноте, это было Мерло – и щелчком пальцев откупорил её. Ночь задушевных бесед на пьяную голову продолжалась.

– Почему вы позволили Абеларду и его людям схватить Эйзикиэль? – вскоре Лиза решилась задать вопрос, не дающий ей покоя с тех пор, как она покинула Германию. – А главное, откуда у них взялось оружие, способное убить ангела?

– Такова была воля Повелителя, – пожал плечами Леонард. – Эйзикиэль была необычным ангелом.

– В каком смысле, необычным?

– Ты много ангелов видела на земле? – Леонард приложился к бутылке, после чего передал её Лизе.

– Ни одного, – призналась та, и, обхватив горлышко губами, сделала глоток, наслаждаясь мягким вкусом.

– Потому  что, помимо ангелов-хранителей, которых не видит вообще никто, даже демоны, и Азраила, их здесь нет, – припечатал Леонард, принимая обратно бутылку. – Ангелы обитают в Эдемском саду и спускаются на землю исключительно для того, чтобы выполнить поручения Бога. В последний раз они были здесь несколько тысяч лет назад. Ты ведь слышала про Содом и Гоморру и Казни Египетские? – Лиза утвердительно кивнула. – Это была их работа.

– А Эйзикиэль?

– А Эйз была отступницей, – Леонард вновь забрал у Лизы бутылку, сделал глоток, после чего вернул вино обратно девушке. – Она добровольно покинула Эдемский сад – заметь, добровольно, то есть ушла сама, а не была выпнута под зад, как мы, – и осталась жить среди людей.

– Что значит, как вы? – Лиза встрепенулась. В памяти всплыли шрамы на спине Нибраса, так подозрительно похожие на раны, которые она видела у Эйзикиэль. Девушку поразила страшная догадка. – Вы тоже были ангелами?

Леонард словно закаменел, а в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение, охарактеризовать которое Лиза не могла.

– Были, – наконец, выдавил из себя демон. – Но это было очень и очень давно.

– Ты тоже был ангелом?

– Все высшие демоны были ангелами.

– Как же так получилось, что вы стали демонами? – Лиза понимала, что расспрашивать о подобном, как минимум, невежливо, особенно учитывая тот факт, что Нибрас вообще отказывался говорить, откуда у него взялись эти шрамы, но не могла справиться с собственным любопытством. – Почему вы пали?

Леонард невесело рассмеялся.

– Разве это имеет значение? – демон аккуратно забрал бутылку из рук Лизы и сделал очередной глоток. – Пали и пали. Что уж теперь об этом говорить?

Лиза была с этим в корне не согласна. Однако продолжать расспросы не стала, сообразив, что данная тема Леонарду неприятна.

– Так что там с Эйзикиэль?

– Понятия не имею, – в голосе Леонарда прорезались раздражённые нотки. – На земле она несколько тысяч лет – точно не могу сказать, специально не узнавал. Крылья она не потеряла, следовательно, официально отступницей не считается. Однако из своей крылатой братии ни с кем, кроме Азраила, не общалась, сидела у себя в церкви, изображала монашку, помогала людям. Повелитель периодически навещал её, но зачем и почему только они вдвоём знают. В любом случае, в начале 1943 Астарот получил приказ от Повелителя помочь Абеларду и его людям доставить Эйзикиэль в Аненербе для опытов. Наш герр Ледышка, естественно, в точности выполнил приказ. Бок с энтузиазмом принялся за исследования, в результате которых Эйз лишилась крыльев. Что было дальше ты и сама знаешь.

Да, Лиза знала. Вздохнув, девушка забрала у Леонарда бутылку и сделала несколько больших глотков – вино тонкой струйкой покатилось у неё по подбородку и шее.

– Это было несправедливо, – вернув бутылку демону, сказала Лиза. – Я плохо её знала, но и тех двух коротких встреч хватило, чтобы понять: Эйзикиэль была хорошей.

– Была, – согласился Леонард. – Я бы сказал, она была единственным настоящим ангелом. Таким, каким их вы, люди, себе представляете.

– Она не должна была умереть.

– Не должна, – вновь согласился демон. – Наш с Астаротом просчёт. Когда мы помогали создать Абеларду противодемонические пули, то как-то упустили из виду, что природа ангелов несколько отлична от нашей. Демонам – ни низшим, ни высшим, – эти пули серьёзно навредить не смогли бы, просто причинили бы боль. Для ангела они оказались смертельны.

Лизу так и подмывало спросить, если демоны – это падшие ангелы, то почему их природа отлична от ангельской? Однако, немного подумав, она не стала этого делать. Леонард и так рассказал ей очень многое. Остальное можно будет узнать и позже.

– У меня всё ещё её кровь на руках, – вместо того, чтобы продолжать расспросы, сообщила Лиза, возвращая себе бутылку.

– Её кровь? – Леонард нахмурился. – В каком смысле?

Вздохнув, Лиза поставила бутылку справа от себя, затем сняла браслет Повелителя с плеча и приняла облик лиарзы. Обе её ладони были покрыты крупными брызгами переливающихся золотистых искр, словно кто-то облил её расплавленным золотом и дал ему застыть на коже.

– Невероятно! – в глазах Леонарда вспыхнуло искреннее восхищение. – Впервые вижу нечто подобное…

Лиза водрузила браслет Повелителя обратно на плечо и снова приложилась к бутылке.

– Что бы я ни делала, стереть их не удалось, – мрачно сообщила она.

– А если отрубить руку? – на лице Леонарда отразился живой интерес.

– Вот давай только без экспериментов! – Лиза послала демону предостерегающий взгляд. – Мне мои конечности пока дороги.

Леонард укоризненно покачал головой, явно разочарованный её отказом, но ничего говорить по этому поводу не стал.

Остаток ночи прошёл в абсолютной тишине, нарушаемой лишь стрекотом сверчков, да шумом листвы, колышимой лёгким дуновением прохладного ветерка.

* * *

Лиза не собиралась возвращаться в Германию. Да, без её помощи в братских могилах тела «Пиратов Эдельвейса» Конрад будет искать, скорее всего, не одно десятилетие. Только вот тот факт, что Леонард пришёл к ней и хоть и безмолвно, но попросил принять участие в данном мероприятии, – в противном случае, зачем ему вообще было рассказывать ей о возвращении Конрада в Берлин и о его планах? –  не сулил ничего хорошего. В прошлый раз, когда Лиза пошла на поводу у красивых печальных глаз Хозяина Шабашей, всё закончилось её пленением и смертью всех «пиратов», остававшихся на тот момент в городе. Лиза не знала, чем может грозить ей – и Конраду, – её возвращение в Берлин, но рисковать не собиралась.

А на следующую ночь к ней пришла Мод. Глаза девушки заволокла чернота – главная отличительная черта всех призраков, – а белая блузка на груди пропиталась кровью.

– Эльза, – призрак соткался перед Лизой буквально из воздуха, когда та заваривала себе чай с листьями дикой мяты. – Прошу тебя, помоги мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.