Николай Лебедев
Big Data. Новая реальность

Человеку с чистой совестью не стоит бояться перемен.

Глава 1

Пуля снайпера, просвистевшая у виска похоронный марш Шопена в темпе престо, подтвердила его догадку: он на верном пути.

До этого момента ему поступали только звонки со скрытых и неизвестных номеров, странные письма на электронную почту с поздравлениями о выигрыше в известной лотерее, сообщения в мессенджерах. Однако больше всего его настораживали именно звонки. Особенно, если давали о себе знать старые знакомые и друзья, с которыми он не виделся тысячу лет. Все без исключения они предлагали ему встречу. Посидеть где-нибудь, расслабиться не по-детски. Места предлагаемых ими встреч радовали своим разнообразием: баня, кафе, пивнушка, загородный дом, боулинг и т.д. Поводы также: день рождения, поминки, жена ушла, давно не виделись, просто так…

– Да смени ты свою сим-карту, легче станет, – посоветовал ему коллега по работе. – У меня недавно такая же история произошла.

Он сменил, однако звонки не прекратились. Все бы ничего, но звонили они ему по новому телефонному номеру, неизвестному пока никому. Разговоры выглядели примерно так:

– Привет, Леха! Что-то ты совсем пропал! Целую неделю тебе звоню, а ты не отвечаешь.

«Это при том, что номер я поменял только вчера, купив с рук симку в подземном переходе у какого-то сомнительного дельца азиатской наружности. Телефон приобрел ранее в скупке на Горбушке. Тяжелый, старинный, кнопочный, без призрачной надежды выйти по нему во всемирную паутину. Без фотокамеры. Долго искал и, вдруг, такая удача!»

– Привет. Рад тебя слышать. Как дела? – отвечал им Алексей, насилуя память, чтобы вспомнить звонившего по голосу.

– Ничего нового, борюсь с безденежьем и непрухой. У тебя, как я слышал, скоро защита докторской? Все там же работаешь, в своем институте? Давай встретимся, что ли?

«Защита! Засекретили мою разработку вот и вся защита!»

– Повремените с публикацией своих выводов, – попросили его серьезные дядьки из серьезного ведомства. – Особенно обратите внимание на техническую сторону вопроса. Никаких схем, чертежей и тому подобного.

Спорить с ними было несерьезно и даже чревато. Умеют эти люди доходчиво убеждать! Как его вежливо попросили, Алексей прекратил свои попытки выглядеть умнее всех. Публикации своих новых достижений приостановил, а старые у него забрали, поместили в металлические ящики и опечатали. Впредь они выдавались ему лишь по предварительной заявке и под роспись.

Чтобы не забыть: от назначаемых встреч с полузабытыми друзьями и знакомыми он отказывался под предлогами, которых также было не счесть.

Затем пропал его коллега по лаборатории. Приходили следователи и спрашивали что да как? Приходили они не одни, а с такими же серьезными людьми, которые притормозили его нескромное стремление заработать славу.

Сейчас вот стреляли.

Выстрела Алексей не услышал, лишь звякнуло, рассыпавшись осколками стекло в здании, мимо которого он проходил. В отличие от него, служащие в специальных органах люди, слышат и подмечают практически все. К нему подбежали двое спортивного вида мужчин и повалили на мягкую траву газона.

– Снайпер, с…а! – с чувством сказал один другому. – Доложи.

– У нас нападение на объект… Снайпер… Слушаюсь.

Неизвестно откуда появилось покрывало баллистической защиты, Алексея в него закутали и рысью побежали к дороге. Туда, где их ждал бронированный внедорожник. Быстро в него вскочили и рванули в неизвестность.

***

– Работать теперь будете здесь… И жить, – доброжелательное предложение после четырехчасового перелета прозвучало как беспрекословный приказ.

Алексей понимал, что это делается для его же блага, а также блага тех людей, которым он стал небезразличен.

Сначала вкратце о его новом рабочем месте. Да, оно слегка смахивало на его прежнюю лабораторию, обновление оборудования в которой закончилось лет тридцать назад. Все то, о чем Алексей втайне мечтал, боясь заикнуться об этом руководству, теперь можно было потрогать руками. Если перевести на литературный язык его первую мысль от увиденного, то она бы прозвучала примерно так: «Ничего себе!»

Теперь о жилищных и бытовых условиях, созданных для формирования гениальных идей нашего изобретателя. Условий, при которых отпадает всяческая необходимость заботиться о своем пропитании и досуге.

Кто-нибудь отдыхал в президентском люксе отеля Хилтон? Если нет, то опишу, как он выглядит: элегантный номер, площадью сто квадратных метров состоит из трех комнат: спальня с ванной комнатой и огромной кроватью, просторный кабинет с библиотекой, гостиная с обеденной зоной. В номере оборудована отдельная кухня, если постояльцу захочется ночью поесть. Местный сервис также на высоте: прачечная, химчистка, доставка еды в номер. Все что пожелаешь, стоит лишь позвонить по местному телефону. Городской номер не предусматривался по причине строжайшей секретности.

Раз уж речь зашла о связи с внешним миром, то мобильный телефон у него отобрали сразу: «Не положено».

Все бы ничего, но номер люкс и лаборатория располагались в непроходимом лесу, за двойной колючей проволокой под напряжением. Квадратный участок земли триста на триста метров стерегли по периметру на вышках зоркие часовые с автоматическим оружием наготове и зенитными прожекторами. За колючей оградой бегали сторожевые собачки с твердым намерением загрызть любого, кто сунется извне. На огороженной территории стояло несколько современных зданий. Для улучшения обзора, между колючей проволокой и лесом тянулась очищенная от деревьев и кустов пятидесятиметровая полоса. Бог его знает, может быть даже заминированная.

Если бы Алексей услышал, что в непроходимой чаще зеленого леса затаилась передвижная ракетная установка, он бы сильно не удивился.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что был он своим государством любим, охраняем и безмерно обласкан.

Кто же такой этот таинственный Алексей, которого хотят подкупить, охмурить, запугать, а быть может и пристрелить от безрезультативности предыдущих попыток?

Вы не поверите – обыкновенным квантовым механиком. Одним из тех любопытствующих ученых, которые постоянно подглядывают с помощью электронных микроскопов за интимной жизнью атомов и ионов. Подглядывают, частенько вмешиваясь в нее. Что такое электронный микроскоп объяснять излишне – это тот агрегат, который стоит у каждого в кладовке среди разного хлама рядом с пылесосом. Кроме этого являлся наш герой инженером-конструктором и технологом по разработке новейших компьютерных средств с колоссальной по нынешним временам производительностью, физиком дальнего полета, большим энтузиастом и мечтателем. Короче, тем человеком, которому беспокойные программисты постоянно подкидывают свои фантастические задачки, требующие увеличения быстродействия вычислительных средств.

В нашем случае, кроме игровых и чисто коммерческих целей по совершенствованию электронных помощников человека, существовала еще одна: государственная. Задача воистину титаническая, над решением которой ломали свои умы ведущие производители компьютерной техники по всему миру.

Короче говоря, все они трудились над созданием квантового компьютера – устройства, без которого дальнейшее развитие современных технологий стало немыслимо. До сегодняшнего момента попытки выполнить данную задачу наталкивались на неудачи или решались частично.

До сегодняшнего!

Кто-то спросит: зачем это нужно? Выжили наши предки в эпоху палеолита, и мы выживем!

Плюньте сомневающимся в лицо, товарищи! Нужно! Архи нужно, как сказал когда-то вождь мирового пролетариата, а он словами не бросался! Если уж запустили свой прогресс на всю катушку, поздно лезть назад на пальму.

Однако вернемся к Алексею. Он осознавал, что без его устройства любой химический процесс неописуем. Или, к примеру, атомная реакция. То и другое, как он понимал, может когда-нибудь сильно громыхнуть, вылившись в катастрофу с многомиллионными жертвами. Что еще?

– «Big Data», – просветил его коллега по цеху. Такой же узник, только программист.

Звали его Федор. Школьник, завершающей обучение здесь, в глухом лесу, слыл он известным по всему миру хакером, от действий которого на протяжении нескольких лет сильно страдали в финансовом плане крупные зарубежные игроки на рынке продажи денег и капиталов. Свои жертвы тот выбирал по своему усмотрению, и в основном – спекулянтов, пытающихся извлечь прибыль любой ценой. Путем хитроумных манипуляций, их средства под видом благотворительности направлялись им прямиком российским детским домам. В международном розыске он значился под именем – «Злобный Федор».

Умный программист-самоучка, Федор давно бесцеремонно выпотрошил базы данных зарубежных институтов и компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения для обработки больших данных. Сейчас он занимался созданием своей программы, но для этого ему по зарез был нужен «Чип», над созданием которого трудился Алексей.

Несмотря на разницу в возрасте, они сдружились. Торчал он в этом загадочном месте уже год, живя в таких же условиях, как и его старший коллега.

– Федь, а что это за место? – задал как‒то Алексей вопрос неулыбчивому местному старожилу.

– Шарашка. Именно так называли такие конторы лет сто назад. Условия здесь, правда, значительно лучше.

Федор был угрюм, не роптал по пустякам, на свободу не просился. Типичный подросток, каких миллионы, в четырнадцать лет он лишился родителей. Как водится, его определили в интернат, из которого он вскоре бежал. Долго скитался по пустым дачам друзей. Тогда же он с головой окунулся в компьютерный мир, находя в нем отдушину для своих тяжелых мыслей, немного зарабатывал. Занимаясь своим нелегальным хобби, Федор не мог долго оставаться незамеченным. Соответствующие службы быстро его вычислили и доставили сюда: в сверхсекретный научно-исследовательский центр службы безопасности его государства.

– Биг дата? – автоматический переспросил Алексей, прекрасно зная этот термин в привязке к своей текущей работе.

– «Большие данные», если по-русски. Сокращенно – «БД» или «Авоська». Последнее название мне больше всего нравится. Наиболее образно передает суть процесса: в нее накладываешь что попало, а она только толстеет. Если серьезно, то это структурированные и неструктурированные массивы данных большого объема. Обрабатываются с помощью специальных автоматизированных инструментов, чтобы использовать их для статистики, анализа, прогнозов и принятия решений, – отчеканил он на одном дыхании. – Именно инструмента для выполнения этой цели я от тебя и жду.

Ждал он этого не один, таких же специалистов как он и Алексей в шарашке собралось немало: конструкторы, технологи, физики и схемотехники, кого здесь только не было. И всем им государство предоставило идеальные условия для жизни и творчества.

– Скоро будет, не переживай, – ответил Алексей новому другу. – С таким крутым оборудованием уже через месяц ты получишь опытный образец. Системные платы и программа точно готовы?

– Он еще спрашивает! Полгода назад все было готово. «Чип» давай!… Слышь, а в тебя, правда, стреляли?

– Пугнули разок. С такого расстояния опытному стрелку сложно промахнуться.

– Стрелка поймали?

– А то! Наш он, русский. Бывший военный. Втемную его использовали, наняв по интернету.

– К стенке и все дела! За измену Родине! – безапелляционно заявил Федор.

– Тебе его не жалко? У него ведь семья, дети. А вообще, все это от безысходности. Работы нет, а семью кормить надо. За покушение судить необходимо, не спорю, но не более того.

– Извини, ляпнул не подумав. Мне ли не знать, как это жить без семьи!

– Проехали. А что такое – неструктурированные данные?

– Данные, представленные в виде фото, видео, текста с датами, цифрами и фактами, расположенными в произвольной форме. Они бывают изменчивые, простые и сложные. Примеры простых – посты в соцсетях, сложных – банковские транзакции. И такой полезной информации обо всем более девяноста процентов. Что такое структурированные не надо объяснять?

– Я не такой тупой! Это те, которые изначально хранятся в базах данных.

– Молодец, ученый. «Чип» мне давай!!!

– Сам бери, если унесешь! – огрызнулся Алексей, ткнув пальцем в направлении массивной конструкции, занимающей половину его лаборатории.

Конструкция смутно напоминала люстру в Большом театре. Предвестник новый эры человечества сверкал стеклом и переливался всеми цветами радуги.

Тем не менее, через неполную неделю Алексей доделал свое детище – суперкомпьютер под условным названием «РОК». Начались первые шаги по полномасштабному освоению и применению «Больших Данных».

Глава 2

Несколько лет спустя.

Дмитрий шел домой. Был он зол и взвинчен.

«Хрен я тебе за проезд заплачу!» – проводил он мстительным взглядом свой, ни в чем неповинный автобус.

День у него не заладился с самого утра. Провозился со сборами и опоздал на работу. Появившись на ней, он получил хорошую взбучку от шефа, попробовал неумело оправдаться:

– Автобус опоздал, зараза!

Конфликт с начальником длился у Дмитрия давно, еще с Нового года. Как солнечный свет: затухая и возрождаясь вновь. Сегодня вот опять.

– Не возражаешь, если я проверю?

Шеф ввел код личного доступа к базе данных и набрал на клавиатуре компьютера личное дело Дмитрия. Набор девятизначных цифр и только. Индикатор на панели дисплея мигнул зеленым огоньком, подтвердив с помощью камеры и кучи хитрых примочек личность интересующегося.

«Вот же я вляпался, дебил! Не мог ничего другого придумать! Воистину говорят, что если начальству нечем заняться, у подчиненных возникает масса проблем».

Два года назад руководство его организации установило на свой сервер эту зловредную программу, которая знает о работниках абсолютно все! Увлекательная, захватывающая игрушка… Но, для служебного пользования, каждый визит в нее фиксировался во избежание злоупотреблений. Основание заглянуть в базу данных у начальника Дмитрия сейчас существовало, поскольку порядок должен быть во всем.

– Так! – удовлетворенно произнес тот, чувствуя оправданность и безнаказанность своих действий. – Автобус твой пришел вовремя, точно по расписанию. Теперь взглянем сюда. Ага! Иди сюда, сам полюбуйся.

Дмитрий нехотя обогнул стол начальника и взглянул на экран монитора.

– Узнаешь?

На экране четко просматривался Дмитрий, выходящий из своего подъезда. Увеличенный стоп-кадр превосходного качества не скрывал ничего, даже утреннего пореза бритвой. Того, из-за которого он опоздал на работу. Снизу экрана, как приговор, светилась дата и время. Второе изображение на экране подтверждало факт прибытия на остановку его автобуса. Объединение двух изображений не составило труда, и доказательная база опоздания была налицо.

– Есть вопросы? – ехидству Шефа не было предела.

– Вопросов нет. Опять выговор?

– Сам как думаешь? Причем третий за последние два месяца, а это, друг мой – лишение квартальной премии.

«Сволочные камеры! Сволочная программа! Как же спокойно жилось два года назад! Убил бы сейчас этого долбанного программиста!» – плевать на асфальт Дмитрий не стал, так как чревато: увидит тебя бдительная камера и непременно накажут рублем.

Двадцать минут пешей прогулки и он дома.

Антивандальная камера приветливо встретила старого знакомого возле подъезда. Он остановился, о чем-то задумался и неторопливо пошел назад. Буквально через пять минут эстафету приняли другие камеры. Те, что висели на входе и внутри продуктового магазина.

Можно предположить, что пять минут своей жизни или двести пятьдесят метров до магазина, Дмитрий находился вне зоны внимания. Но нет, в это время за его передвижением следил бдительный навигатор в гаджете, обязательном для постоянного ношения. Зорко следил, записывал и добавлял информацию в его личную базу данных.

Чушь какая-то! Взял бы, да оставил его дома, делов-то. Но ведь нельзя, встроенные в гаджет сенсоры обязаны непрерывно собирать медицинскую информацию о своем владельце. Собирать и записывать. Обрыв же сигнала с датчиков равносилен тревоге: с хозяином прибора, возможно, произошла беда! А в этом случае хлопот не оберешься. Скорая помощь, полиция. Себе дороже, ведь за ложный вызов отвечает не чуткий и заботливый прибор, а его забывчивый владелец.

Магазин поприветствовал Диму на входе моргнувшим индикатором лояльности зеленого цвета. Побродив вдоль стеллажей с продуктами, он остановился возле того, который был ему сейчас жизненно необходим: со спиртными напитками. Выбрав свою любимую марку водки, Дмитрий подошел к терминалу оплаты. Оплатив карточкой, он собрался было уходить, но его вежливо остановил прыщавый подросток.

– Полтора к одному, – одними губами прошептал тот, держа в руках пару пива и шурша наличными в кармане.

– Извини, приятель, у меня сегодня исчерпан лимит по карте, – соврал ему Дмитрий и направился к выходу.

Отоварить сейчас наличные можно тремя способами. Купить что-нибудь на рынке. Но там всегда завышают цену, чтобы по традиции устроить с покупателем торг. И это хорошо, если завысят в полтора раза, ведь если продавец увидит твой нал, может вообще заявить, что торг неуместен. Второй вариант – у околобанковских менял. Они берут один двадцать пять к одному, но это опасно. Могут кинуть или затея окажется засадой. Третий – сдать наличные прямо в банк. Выгодно, поскольку один к одному. Но! Нужно будет письменно доказать источник получения денег. Разговоры о том, что это наследство от любимой бабушки, вызывают у банковских работников гомерический хохот. Да и вообще, если купюры новые, то одним нажатием клавиши на компе можно прочитать всю их родословную начиная от печатного станка до текущего момента. Если будете настаивать, возражать и требовать управляющего, они применят иной метод, стопроцентный: по оставленным на купюрах генетическим отпечаткам предыдущего их владельца. В дело включится «РОК» со своей базой данных и понеслось…

Вот такие нелегкие времена наступили у владельцев наличных денег, за движением которых по стране давно установлен постоянный и неусыпный контроль.

«А парень, скорее всего – наркоман или фарцовщик. Вот где еще крутится огромный нал!»

Оглянувшись у дверей, Дмитрий заметил, что тот пристает к очередной своей жертве. На этот раз это была старушка. Соблазн получить за безнал в полтора раза больше реальной стоимости товара велик, но велик и риск.

«Замучаешься потом оправдываться. Вероятность того, что можно обмануть видеонаблюдение, мизерна. Навар не стоил того. К тому же, за пустые алюминиевые банки, которые будут за мной числиться как не сданные во вторсырье, все равно придется когда-то отчитаться… Правда, у меня дома припрятан десяток пустых, подобранных на улице. Так, на всякий случай, ведь жизнь так непредсказуема. Я не думаю, что будут сличаться сорта пива. Хотя… Нет, все равно это сплошной геморрой».

При входе в подъезд Дмитрий не удержался и состроил камере «козью рожу». Жена сразу обо всем догадалась, встретив задержавшегося с работы супруга с бутылкой водки.

– Опять он к тебе придирался?

– Хуже.

– Выговор?

– Типа того. Меня лишили квартальной премии, – он налил себе в стакан на палец водки.

– Ничего, проживем. Ты много не пей, а то утром не проснешься. Я завтра ухожу на работу раньше тебя… Дим, будь добр, вынеси мусор.

– Нет проблем, красавица, – водка начала свою работу, а выносить мусор он просто обожал.

«Хоть какой-то сегодня позитив», – размышлял он, спускаясь в лифте.

Процесс утилизация отходов за последние два года изменился до неузнаваемости.

Дмитрий подошел с тремя бумажными мешками к пункту приема отходов. Современный павильон приятно сверкал идеальной чистотой. Три пластиковых емкости метр на метр на полтора были окрашены в разные цвета в зависимости от группы отходов. Наверху каждого располагался стационарный блок приема мусора с красной и зеленой лампочками, табло для индикации дополнительных характеристик. Снизу – выдвижной контейнер для, собственно, самого мусора.

Процесс загрузки отходов ему всегда нравился. Он восхищал и завораживал четкостью исполнения и точностью выдаваемой информации.

Сначала металл и стекло. Дмитрий высыпал из пакета в приемный бункер пару пустых бутылок. Ответ на табло был получен незамедлительно. Сначала загорелась зеленая лампочка, подтвердив, что он не ошибся с выбором целевой емкости. Затем сработал счетчик, зафиксировав количество и характеристику тары.

На табло засветилась надпись: «Бутылка. Винная. Объем – 0,7. Штук – 1». Далее шло семизначное число, описывающее его марку, производителя и цену. Затем: «Бутылка. Водочная. Объем – 0,5. Штук – 1» и такое же семизначное число. Вся эта информация считывалась сканерами умной машины с самой тары и штрих-кода на ней. Нехитрый процесс контроля занял не более секунды. Зев приемной камеры раскрылся, и его содержимое очутилось в пластиковом контейнере.

Удовлетворенный результатом, он подошел к следующему контейнеру и повторил тоже самое с пластиком. Отличие состояло лишь в том, что в данном случае считывались кассовые ярлыки и этикетки на упаковках: наименованием товара, вес, цена, дата изготовления, срок годности. С пластиковыми бутылками процесс прошел аналогично приему стеклотары. На все про все ушло еще две секунды.

На очереди третий контейнер – бумага. Дмитрий просто бросил в зев все три использованных пакета и автоматически получил три новых.

На все манипуляции с мусором у него ушло сегодня пять секунд. Помнится, он как-то ухитрился уложиться в три с половиной.

Дмитрий немного подождал возле мусорки. В качестве поощрения иногда проводились розыгрыши ценных призов… Иногда, но только не на этой помойке. Чаще всего утилизационная машина выдавала купоны с символической скидкой на покупку будущего товара: на один или пять процентов. Пустячок, а приятно. Сегодня, к сожалению, ему ничего не полагалось. Он развернулся и потопал домой, смутно догадываясь о том, что с ним еще не закончили.

Встроенные в блоки автоматические периферийные устройства передавали сейчас в базу данных Дата-центра информацию о том, что накануне ел и пил со своей семьей гражданин Дима. Сколько потратил денег, и сколько у него их осталось до следующей зарплаты.

Содержимое контейнеров также анализировалось. Как только они заполнялись по фракциям, автоматический сигнал поступал в диспетчерскую. Приезжали машины, забирали те из них, которые полностью наполнились и отвозили на профильные заводы по переработке. Повторяю, забирали их выборочно, а не сваливали содержимое всех остальных в один кузов, как это происходило раньше. Таким образом, предварительная сортировка исключала создание новых мусоросортировочных заводов, что было крайне выгодно государству, вставшему на рельсы экономии ресурсов.

Спрашивается: а куда же девались желеобразные отходы и кости крупного рогатого скота и птицы? Ответ гениально прост: в канализацию. Измельчители отходов в раковинах поедали все то, что недоел человек, перемалывали в своих металлических челюстях и отправляли по трубам на оросительные поля. Туда, где они станут впоследствии удобрениями для выращивания вкусной и здоровой пищи. Вы не поверите, но все это также анализировалось с учетом процента не съеденных человеком продуктов, их наименования и степени остаточной свежести. Однако в этом случае расчет выглядел весьма приблизительным и талоны со скидками не выдавались. Чтобы закончить эту несвежую тему, названные выше устройства устанавливались населению бесплатно.

Да! Мусоропроводы уже давно повсеместно срезали за ненадобностью и из эстетических соображений. Вместе с ними пропали тараканы – преданные спутники людей. Куда делись, непонятно. Энтомологи, которые насекомых изучают, только руками разводили: может они эмигрировали в сопредельные государства, а может, уползли в лес, где и одичали.

Не хотелось об этом говорить, но придется: переваренные отходы человеческой жизнедеятельности, попадая в фаянсовые емкости, также анализировались с точки зрения медицины и качества пищи, потребляемой населением огромной страны. Полученные результаты направлялись в соответствующие базы данных.

Как это не выглядит утопично, но весь комплекс по приему отходов разработали, изготовили и внедрили отечественные конструкторы и технологи. Сделано это было по госзаказу, за хорошие деньги и в сжатые сроки.

Кто-то спросит: зачем он нужен – этот огромный массив информации от одного только Димы со своей семьей? Вы неправы! А вы знаете, сколько в нашей стране таких Дим, Вась и Коль с их ненаглядными половинками и любимыми чадами? Миллионы! И все они постоянно что-то жуют.

Вот тут-то и кроется изюминка мудреной технологии по сбору, освежению и пополнению базы данных – «БД». Ведь собранные таким образом сведения и их дальнейший анализ рождают рекомендации. Кому? Да тому же продуктовому магазину, в котором наш герой покупал водку. Согласитесь, ведь если товар в нем залеживается, то от этого страдает производитель, недополучает прибыль, часть из которой он должен вернуть банку за взятый у него кредит. Умножить, перемножить и вот уже страдает сам банк, приползая за финансовой помощью к государству. А если банк коммерческий? Прогорит же, жалко, их и так единицы остались! К тому же страдает поставщик сырья для мясокомбината, колбасу которого не любят. Недоплачивает в связи с этим зарплату своим работникам. Они в свою очередь начинают покупать более дешевую закуску, из-за чего потом болеют.

БАЛАНС производства и потребления. Вот чего, в конце концов, добилось правительство, запустив три года назад проект «Квантовое превосходство». И это мы рассмотрели только две сферы экономики – продовольственную и утилизацию отходов.

Вернувшись домой, Дмитрий застал в квартире сына Ивана, вернувшегося из университета.

– Как дела?

– Делишки, пап, делишки. Слышь, старик, перекинь мне карточку сколько сможешь. Только маме об этом не говори. Договорились?

– Нет проблем, сделаю. Стипендия все?

– Все. Ты же знаешь, ее много не бывает.

– Знаем, плавали…

Сын ушел к себе, а Дмитрий сделал вид, что хочет поиграть на компьютере сына в «стрелялку». Эти игры тот любил лишь за то, чтобы выпустить пар и расслабить голову. Последний курс, диплом, а далее – неизвестность: со своей будущей профессией Иван пока не определился.

– Отслужу после Универа в армии, а там видно будет, – заявил он полгода назад родителям. Те спорить с ним не стали, мужчина в семье растет!

Дмитрий сел за компьютер так, чтобы никто не смог заглянуть в монитор. Запустил интересовавшую его сейчас программу. Он не любил подсматривать или контролировать сына и вообще, у них в семье давно все строилось на доверии. Но сегодня особый случай: не каждый день тебя лишают столь нужной премии.

Программа была под стать той, что подставила его утром перед начальством, только усеченная, с базами данных лишь по его семье. Дмитрий набрал аккаунт сына. Пароль. Две попытки закончились неудачно. Перед третьей, окончательной, он призадумался. Неожиданно он вспомнил случайно подслушанный разговор сына по телефону. Своего собеседника тот нежно называл «Катенька». Попробовал. Удача! Двадцатилетняя история жизни сына раскрылась перед ним со всеми подробностями.

«Так, движение средств по карте за три прошедших недели».

Получение стипендии; цветы; кафе; два билета в кинотеатр; цветы; две порции мороженого; книги; цветы…

Кликнул другой файл. Высветилось: «Генетический тест на совместимость партнеров».

«Надо ему побольше денег подбросить. Похоже, что у моего парня все серьезно».

Он закрыл программу и включил вечерние новости. Сегодня анонсировалось какое-то сногсшибательное шоу с разоблачением дельцов от спорта.

Глава 3

Около одиннадцати утра этого же дня.

Александр заливал свое горе водкой.

Два часа назад его тормознули в родном Шереметьево, не дав улететь на международный турнир по самбо.

– Попрошу ваш паспорт, – как положено, обратился к нему пограничник.

Александр положил на стойку пластиковую карточку российского паспорта с фотографией двухгодичной давности. Тот вставил ее в гнездо компьютера и убедился, что все в порядке: выезд по всем ведомствам разрешен.

Затем пассажир предоставил человеку в форме подробно ознакомиться со своим лицом, предварительно сняв с носа солнцезащитные очки. Посмотрел одним глазом в камеру сканирования сетчатки глаза.

Да, это, бесспорно, был он – двукратный победитель международных состязаний самбистов. О положительном решении пропустить спортсмена говорило само лицо государственного служащего, который его, несомненно, узнал и не усмотрел в стремлении Александра покинуть Родину не единого признака покушения на незаконное пересечение Государственной границы.

– Теперь генетический.

Вторая карточка легла на стойку: Генетический паспорт, обязательный к получению каждым жителем его государства, будь ты неразумное дитя или умудренный сединами старик, ты обязан его иметь.

Манипуляция со второй карточкой повторилась.

В отличие от общегражданского документа, эту карту требовалось раз в месяц обновлять в специальных устройствах, натыканных повсюду. Элементарно: вставляешь ее в прорезь, всовываешь в раструб прибора руку, холодок антисептика, легкий укол, снова антисептик. Пара секунд на экспресс анализ вашей крови и на карточку вносятся изменения о текущем здоровье ее владельца. Одновременно с этим данные поступают в единую базу здравоохранения страны. Ничего не поделаешь: эхо пронёсшейся по миру пандемии.

Основополагающие данные человека на ней неизменны. Как то: его ДНК-профиль; какими болезнями он успел переболеть, а к каким предрасположен; как организм реагирует на различные вещества и соединения; наличие патологий, мутаций и многое, многое другое. Естественно, в нем отражены: пол, текущий вес и рост, сделанные владельцем прививки, текущий анализ крови. Спрашивается: а зачем в таком случае нужен общегражданский документ? Дело в том, что кроме как в России генетических паспортов нигде не существовало, а побывать за границей многим хочется.

Пограничник еще раз взглянул на его декларацию.

– На соревнование едите?

– Да.

– Будете в них участвовать?

– Несомненно, если вы меня пропустите.

– Последний вопрос. Когда вы в последний раз делали анализ крови?

– Сегодня, здесь. За полчаса до того, как подошел к вам. У нас с этим строго, – Александр начал беспокоиться. – У вас проблемы?

– Не у меня. У вас.

– Если честно, то я ничего не понимаю!

Александр огляделся по сторонам. К заветному окошку скопилась значительная очередь, однако никто его не торопил. Люди узнали знаменитого спортсмена и улыбались ему, когда он сталкивался с ними глазами. Он вопросительно взглянул на пограничника.

– Александр Иванович, – вежливо обратился тот к спортсмену, – хотите добрый совет? Не стоит вам ехать на состязания.

Александр округлил глаза от удивления.

«Наверное, я еще не проснулся! Чушь какая-то!»

– Если желаете, посмотрите сами, – страж границы развернул свой монитор на сто восемьдесят градусов. Этого делать не полагалось, но уж слишком всеми любим был этот национальный герой.

На черно-белой таблице анализа крови красным цветом горела строчка о содержании одного из анаболических агентов в его крови.

– Ошибки быть не может? – еле слышно спросил тот, приходя в себя.

– Нет, я два раза перегружал данные.

– Что мне делать? – Александр и в самом деле не знал, как ему поступить.

– Успокойтесь и возвращайтесь домой. Обратитесь к врачам, может они что-то посоветуют. Да, всем интересующимся я объясню, что вам неожиданно стало нехорошо. Духота, то-се. Не волнуйтесь, все произошедшее останется между нами.

– Спасибо.

Александр развернулся и, симулируя плохое самочувствие, пробрался сквозь толпу скопившихся зевак. Сел в такси и вернулся домой.

Водка не брала.

В мертвой тишине раздался бравурный звонок мобильника. Он взглянул на картинку, высветившуюся на дисплее.

«Тренер. Веселый. Отец родной».

– Что случилось, Саша? Мне позвонили знакомые и сообщили, что ты не улетел. Затем объявились корреспонденты. Я им сказал, что тебе нездоровится. Кошмар! Ведь эту информацию можно легко проверить! Репортеры у нас шустрые, без мыла в любую щель пролезут! Ничего не понимаю!

– Я тоже.

По дороге из аэропорта Александр сделал еще один анализ. В ближайшем кафе попросил дать распечатку полученных данных. Десятикратное превышение самого нежелательного для спортсмена показателя в крови полностью подтвердилось.

«Дьявол! Как же так!»

Вернулся домой, выпил водки и начал вспоминать.

– Через час буду у тебя, – не приемля возражений, заявил не на шутку встревоженный тренер.

Вопреки заверениям, через полчаса он уже стоял перед подвыпившим спортсменом.

– Что-нибудь вспомнил? – тренер внимательно разглядывал бумагу со злополучными показаниями.

– Пока нет. В тренировочном лагере этого точно не могло произойти. Затем автобус, в нем я не ел, не пил. В аэропорту проверился, как вы всегда советовали. Все было в норме.

– Что случилось потом?

– Пошел на паспортный контроль.

– Никого по дороге не встретил?

– Только нашего кадровика. Он должен был лететь тем же самолетом, что и я. Как его,… Петрович. Было душно, и он предложил мне выпить минеральной воды.

– Так, продолжай!!! Бутылка была полная?

– Да. Маленькая такая, с соском. Я еще удивился, что она полная, а пластиковая обертка с горлышка сдернута.

– Дело проясняется. Ты ее всю выпил?

– Всю. Пустую бутылку выбросил в контейнер для пластика.

– Место показать можешь?

– Постараюсь.

– Собирайся. Сейчас я одному человечку позвоню, и поедем в аэропорт. Он из нашей федерации, ты его наверняка знаешь. Поехали, надо, надо.

В Шереметьево их уже ждал молодой человек, представившийся следователем по особо важным делам. Что такое «особые важные дела» и как это отнести к нему, Александр не понял. Выпитое давало о себе знать и слава создателю, что в огромных солнцезащитных очках его не узнавали.

– Вот сюда я ее выбросил, – показал он на контейнер для сбора пустой пластиковой тары.

– Пригласите понятых, – обратился следователь к дежурному администратору, – и прихватите что-нибудь для вскрытия мусорного бака.

Распоряжения серьезного гражданина были выполнены молниеносно. Вскрыли. Бутылочек много. Александр хотел было в них покопаться, но его остановили.

– Не надо. На них отпечатки и генетический материал. Они нам понадобятся для экспертизы. Здесь есть нужные сканеры? – вопрос следователя адресовался главному эксперту таможни, который также прибыл на место.

– Естественно.

– Тогда забираем все это добро, и перемещаемся, куда вы прикажите.

Зная код ДНК Александра, специалисты экспертного отдела сравнивали его с теми, которые пассажиры оставляли на пластиковой посуде Работая в резиновых перчатках, они быстро нашли искомую бутылку, а внутри ее остатки лошадиной дозы анаболика. «РОК» сработал на славу и уложился в считанные секунды. Если бы они работали по старинке, то и за неделю не уложились.

Но это не все: на резьбовом соединении скрученной с бутылки пробки, присутствовал еще один генетический след, тут же экспертом идентифицированный. На участников расследования смотрела с экрана монитора известная им личность.

– Петрович! Вот сволочь! – это был самый нейтральный из всех эпитетов, которыми охарактеризовал своего коллегу тренер.

– Будем его возвращать? – поинтересовался следователь.

– А смысл? Сашка все равно сошел с дистанции. Из него эта гадость не меньше месяца будет выходить. Вернется, вот тогда мы ему и врежем, подлецу, по полной.

– Так за это тюрьма полагается, – поддержал его законник. – Доказательная база у нас идеальная: генетический код еще никому не удавалось подделать. К тому же у нас вами есть запись с видеокамер… А если бы таможенник не обнаружил анаболик?

– Вот тогда бы случился международный скандал со всеми вытекающими. Сашу непременно бы дисквалифицировали и отстранили на пару лет от участия в каких-либо соревнованиях, а вместе с ним и всех остальных наших ребят. Допинг контроль еще никто не отменял.

– Как вы думаете, что его на это толкнуло? – задумчиво спросил представитель закона.

– А вот в этом предстоит разобраться вам, любезный. Если вы хотите выслушать мое мнение, то это происки наших соперников. Наш парень непременно бы победил, вот его и решили убрать с арены. Подкупили нашего козла и дело сделано. Не забывайте, что в нашем бизнесе крутятся громадные деньги!

– Так что, мы так и будем с вами сидеть и ждать? Обидно за наших ребят. За Сашу.

– Почему же ждать? У меня появилась замечательная идея. Поможете мне? – тренер набрал какой-то телефонный номер. – Иришка, привет. У меня для тебя есть отличный материал. Знаешь моего чемпиона?… Он, он. Так вот, приезжай в наш офис со всем своим оборудованием. Будем с тобой зарубежную спортивную мафию разоблачать… Не беспокойся, материал не фэйковый, разве я тебя когда-нибудь подводил?… Договорились, в час у меня.

– Это корреспондент? Хотите и меня к этому привлечь? А как же тайна следствия и презумпция невиновности? – следователь пребывал в нерешительности.

– Друг мой, хватит нам идти на поводу у нечистоплотных дельцов от спорта. Разве вы забыли, сколько они нам в прошлом крови попортили? Хватит, наш черед. Пусть теперь они побегают, доказывая. Или отменяют мероприятие, или… Правда, так или иначе, на нашей с вами стороне!

– Уговорили. Я с вами, но начальство по мозгам мне точно настучит!

Глава 4

Туристический сезон в самом разгаре, только «жирных» туристов сейчас раз, два и обчелся. Немцы и англичане отдыхают, но они скупердяи. Ходят, щелкают клювами, но ничего не покупают кроме дешевых сувениров. И едят только ту пищу, которая предлагается отелем по программе «все включено». Пьют мало. Одним словом – разорение одно. Хотя их можно понять: в Европе уже давно на всем экономят, экономический кризис – нешуточное дело.

Нет сейчас основного состава отдыхающих – русских. Тех, кто всегда приносил Абдулле максимальный доход. И праздника жизни тоже нет. Нет бесшабашного веселья этих ребят, скрашивающих турку рутинные будни.

Он прошелся по своему гостиничному хозяйству. Около бассейна царило небольшое оживление. Прислушался. Говорили по-русски. Этот язык, ставший ему за двадцать лет почти родным, Абдулла прекрасно понимал и свободно на нем говорил.

Две пары молодых людей на смежных лежаках вели оживленную дискуссию. Он помнил этих москвичей, поскольку всегда принимал участие в регистрации вновь прибывших. Начала разговора он не слышал, поэтому пока не уловил его суть.

– По местному каналу его вчера показывали, – закончил один свою фразу. – Богом клянусь, что это был Сашка.

– А почему ты решил, что это скандал? – спросил у него второй.

– Говорили все с явным напрягом.

– По-турецки? – хихикнула одна из девушек.

– Говорили, наверное, по-английски, но перевод напрочь заглушал оригинальную речь.

– А давайте спросим у местного. Я его знаю, это – наш управляющий… Уважаемый, можно задать вам вопрос? – спросил парень Абдуллу по-английски.

– К вашим услугам, – ответил тот по-русски с едва различимым акцентом.

– Вы смотрели по телевизору вчерашние новости?

– Конечно, я живо интересуюсь политикой. От нее во многом зависит мой бизнес.

– Нас интересует спортивный раздел новостей. Вчера по телевизору показывали нашего соотечественника. Вы не помните, о чем там шла речь?

– Как же, отлично помню. Разразился большой международный скандал по поводу допинга и дельцов от спорта, играющих на тотализаторе. Русский оказался в этот скандал замешан. Стоп, не так. Как раз он-то и выдвигал обвинения в адрес Международной федерации самбо. Он утверждал, что его накачали наркотиками, чтобы в случае его победы на состязаниях, предъявить ему обвинение… Нет, кажется, говорили об анаболиках. Затем он предъявил прессе неопровержимые доказательства.

– Понятно. И чем все закончилось?

– Переносом турнира, в котором он должен был участвовать. К русским в последние годы во всем мире прислушиваются.

– Надо в интернете погуглить. Интересная новость.

– Теперь моя очередь спрашивать, – оживился турок, поняв, что принес хорошую новость. – Отчего у меня в этом году так мало русских? У вас в России что, деньги закончились?!

Все пятеро дружно рассмеялись хорошей шутке.

– Праведные нет, а вот неправедные да.

– Прекрати, он же мусульманин! Может неправильно тебя понять.

– Извини, я же не сказал «неверные». Я сказал «неправедные».

– Всегда существуют трудности перевода…

– Не спорьте, молодые люди, – перебил их турок. – За долгие годы общения с российскими туристами, я уже практически стал русским. Объясните еще раз, я не понял вашего ответа.

– Понимаете, уважаемый, раньше у нас как было? Наворовал, к примеру, чиновник денег и хочется ему тут же отдохнуть от трудов своих праведных, забыться в алкогольном дурмане, отбросив все сомнения и тревоги. Хоть на пару недель почувствовать себя хозяином жизни, ни о чем не думать, ничего не бояться и кутить напропалую. Жить здесь и сейчас! Быть может, вернувшись на родину, ждут его жесткие нары и неудобные вопросы суровых следователей. А пока, живи в Турции и радуйся.

– Раньше у нас за воровство отрубали руки. Или вешали, – заметил Абдулла.

– Ужас какой-то! – возмутилась одна из девушек.

– Не волнуйтесь, смертные казни у нас еще в прошлом веке отменили. Сейчас за это дают до пяти лет.

– У нас в старину поступали гуманнее: сажали в бочку с овном и возили по городу. А дороги в те времена на Руси были те еще!

– Так это же у нас так поступали, только воспитуемого никуда не возили, а махали по краю бочки ятаганом. Не нырнёт, головы лишится, – возразил ему Абдулла.

– Мальчики, давайте сменим тему, – взмолилась одна из девиц.

– Так как с моим вопросом? Где ваши соотечественники? – Абдулла находился весь во внимании.

– Тому есть несколько причин. Одна из них – отгремевшая в прошлом война. Если вы помните, тогда для России на некоторое время закрыли для перелетов небо, а ведь людям требуется отдыхать. На волне запретов активизировалась наша туриндустрия и быстро переориентировалась на отдых внутри страны, которая тоже помогла: тем, кто предпочел отдыхать у себя на Родине, полагались от государства хорошие скидки. Год, два и многие втянулись, у нас же сейчас не хуже, – заметил один из собеседников.

– Вторая причина состоит в том, что молодым отдых в высокий сезон не по карману, – вступил в разговор второй.

– Да ладно, отдыхают и здесь! – возразил первый. – Главное, чтобы твои расходы на отдых не превышали полученные доходы. Шиковать, конечно, ты не сможешь… Существует, правда, одна лазейка. Некоторые дельцы просят переводить средства за свои услуги на счета в зарубежных банках и пользуются на отдыхе карточками этих финансовых структур. На чужие имена, как вы понимаете. Но это до поры до времени. Если на Западе появится свой «РОК», выполнять такие операции станет затруднительно.

– А могут тебя подставные люди просто кинуть. Давай, подавай на них в суд! – улыбнулся второй россиянин.

– На территории России, – пошутил его товарищ.

– Или поставят условие, что переводить деньги будут исключительно в российский банк, – подхватила одна девушка.

– А наши непременно возьмут с них налог, – добавила вторая.

– Авансом.

– Отчего же, можно себе яхту или виллу купить. Вдруг, не заметят.

Последнюю шутку русские оценили дружным хохотом. Молодежь явно веселились. Их собеседник это почувствовал и спросил:

– Вы кто по специальности? – про себя Абдулла восхищался познаниями этих полуобнаженных русских.

– Экономисты, – ответил за всех парень, который начал их сегодняшний разговор. – Студенты.

– Ясно. Значит, ожидать возврата прежних времен не стоит?

– Нет, – почти хором ответили студенты.

– Тогда мне придется срочно менять свой бизнес.

Глава 5

Руководитель смены пребывал в полном отчаянии. Два дня назад он перевел насосную установку в ручной режим, ведь если бы она проработала в автоматическом еще сутки, катастрофы не избежать. В ручном же можно чередовать нагрузку.

– Вадим Семенович, у нас ЧП. Мои люди устали и не справляются. Еще день и произойдет разлив нефти, загадим всю прилегающую территорию…

– Стоп!!! Ты все это мне докладываешь по спутниковому телефону?! Петя, ты дурак?!

– У меня нет другого выхода. Сколько раз я вам говорил, что оборудование давно работает на износ. Пора делать капремонт, вынимать насосы на поверхность…

– Нет, ты точно дурак!

Нефть в пласте заканчивалась, и руководство приняло решение поставить на скважины насосы, чтобы принудительно поднимать сырье на поверхность. Однако скважины были уже малоперспективные, поэтому начальство закупило оборудование, отслужившее без малого три года. Старое и без запасных частей к нему. Покупать комплектующие, вынимать насосы и менять негодные части – это потеря времени и денег.

***

– На третьем участке, кажется, неполадки, – заявил начальнику смены дежурный оператор службы экологического мониторинга региона.

– Так «кажется», или авария?

Оператор показал на индикатор текущего состояния одной из скважин, горевший красным цветом, в то время как остальные на табло светились зеленым.

– Только что загорелась, – добавил он.

– Запроси Центральную, пусть сверит все данные. Кому она принадлежит, не знаешь?

– Жене одного депутата из Думы. Скупердяй тот еще! Опа! Вот и ответ пришел: ЧП у них! Через четыре часа произойдет разлив, – с тревогой в голосе доложил оператор.

– А как же аварийная автоматика?

– Наверное, они у себя «жучок» поставили, чтобы не сработала. Он и сгорел от перегрузки. «РОК» перелопатил всю информацию, включая телефонные и радиопереговоры, и сделал свои выводы: авария назревала у них еще два дня назад.

– Поднимай спасательную! Пусть компьютер выдаст техникам описание их оборудования и перечень запчастей. Быстрее, быстрее!

***

– Летят! – Петр с облегчением вздохнул, заметив вдалеке винтокрылую машину. – Успели. Молодец, Семеныч, хороший он все-таки руководитель! Не то, что этот гавнюк – супруг владелицы месторождения, который всем постоянно зарплату зажимает!

Глава 6

Дед Михей ехал к правнуку в Москву. Затея не из легких.

Это его так все в просторечье звали – Михей, на самом же деле он – Михаил Иванович, родом из Алтая.

– Родился я здесь, здесь и помру, – говорил он окружающим.

Однако помереть ему не удавалось вот уже девяносто пять лет. Два дня назад он получил телеграмму от любимого правнука: «Дед приезжай срочно твой славик».

Вячеслав называл своего прадеда «Дед» по причине того, что звучало это как-то по-домашнему, уважительно и нежно. Родной его дед погиб два года назад в возрасте семидесяти пяти лет. Нелепый случай: поехал с друзьями на раннюю зимнюю рыбалку и провалился под лед. Попытались спасти, но куда там, Катунь – река быстрая…

Михей был скорым на подъем. По-юношески крепкий старик, убеленный сединами, собрал он все необходимое и бодрой походкой двинулся в путь. Быстро спустился с сопки, на которой стоял его сруб со всеми удобствами и огородом. Дом этот строили всем семейством: он, его сыновья и внуки. Просторный, чтобы все близкие смогли в нем с комфортом разместиться.

«Эх! Не едут к нему родные».

Через тридцать минут спуска он оказался в деревне.

– Куда собрался, дед? – спросил у него приятель. Молодой еще, лет за восемьдесят.

– Сам дед! Смотри, портки свои не потеряй, – отшутился тот и добавил, – Что-то у моих в Москве стряслось. Поеду, разберусь.

– А что, по телефону поговорить нельзя?

– Так не было у меня его сроду, да и номера я их не знаю. Был городской, но они его давно отключили.

Через пятнадцать минут он уже ехал на местном автобусе к ближайшей железнодорожной станции.

В билетной кассе с ним произошел казус. Вернув общегражданский паспорт, кассирша уставилась на него вопросительным взглядом. Смотрели они друг на друга секунд пять. Первым не выдержал дед Михей:

– Долго еще будем друг на друга любоваться?

– Долго, – спокойно ответила она, никуда не спеша. – До тех пор, пока вы мне свой генетический не представите.

И тут он вспомнил, как три года назад в их деревню приезжала выездная медицинская бригада на специализированном автобусе. Брали они у всех жителей образцы крови и тут же на месте делали ее анализ.

«Опять по миру какая-то зараза поползла», – на памяти людей еще была жива страшная эпидемия девятнадцатого года.

– Эта процедура нужна для составления вашего генетического паспорта, – объяснили любопытным врачи. – Сам документ вы получите в райцентре через две недели под роспись.

– А что это такое? – поинтересовались местные жители.

– Сведения о вашем ДНК, к каким болезням вы предрасположены, реакция вашего организма к лекарствам. Затем: важные сведения при планировании детей, исправление у них генетических дефектов на ранней стадии…

«Очень нужная штука!» – подумали тогда местные старожилы и за своими паспортами не поехали.

Как оказалось, зря. Вишь, понадобилась бумаженция. Деда обуяли тревожные мысли.

– Что задумался, старче? Дома забыл? – посочувствовала кассир.

– У меня отличная память, – проворчал дед.

– Раз отличная, записку я писать не буду, так запомните. Топайте в местное отделение генетического центра и возьмите там дубликат. Без него я вам все равно билет не продам, – она назвала ему адрес.

Топать предстояло недалеко. Погода царила отменная, в отличие от его настроения, которое заметно испортилось.

Любезный персонал центра легко нашел в общей базе его данные.

– Как я вижу, вы у нас впервые. Получите ваш паспорт, – служащая протянула ему пластиковую карточку. – Она у нас уже два года хранится. Распишитесь и сделайте текущий экспресс-анализ крови.

Она пододвинула ему планшет для рисования, дед расписался на нем стикером и подошел к указанному девушкой устройству. Легкий укол иглы он даже не почувствовал. Через несколько секунд все было готово. Девушка мельком взглянула на монитор с его показателями и ахнула:

– Надо же! Вы только посмотрите, – обратилась она к своим коллегам. – У нашего посетителя никаких отклонений. Все в норме!

Еще раз внимательно пробежалась глазами по результатам анализа.

– Во всех смыслах! – добавила она и задорно подмигнула женскому коллективу.

– Какие вы лекарства принимаете? – поинтересовался руководитель организации, желая лично взглянуть на бравого старика.

– Природные, исключительно алтайские травки.

– Антибиотики, болеутоляющие? – уточнил тот.

– Никогда и никто из моих знакомых также.

– И много у вас таких… долгожителей?

Он рассказал. Как оказалось, дед Михей среди них был далеко не самым старым. В горячих спорах кто-нибудь из местных мог его запросто назвать «желторотым юнцом».

– Вы не будете возражать, если мы за вами понаблюдаем? Не беспокойтесь, вы этого даже не заметите.

– Как это?

– У вас есть мобильный телефон?

– Отродясь не было!

Сотрудники Центра удивленно переглянулись.

– Не беда. Вот вам, держите. Это подарок от всех нас, – управляющий протянул ему новенький гаджет. – В него вмонтированы сенсоры, которые будут нам передавать данные о вашем самочувствии. Сейчас я внесу туда ваш QR-код, если потеряете свой генетический паспорт.

– Без этого нельзя? – дед Михей страшно не любил все эти современные штучки.

– Вы можете отказаться, мы не настаиваем, но этим вы многим нас обяжите.

– По нему что, и позвонить можно? – он заметил, как все вокруг заулыбались. – Только я номера не знаю.

– Кому вы собрались звонить?

– Правнуку.

– Скажите его данные: имя, фамилия, отчество, год рождения и примерное место жительства.

Набрав на сенсорной панели полученные сведения, он тут же выдал результат.

– Вам набрать?

– Если не сложно.

Через три гудка дед Михей услышал в трубке слегка подзабытый голос правнука:

– Слушаю.

– Это дед.

– Дедуля! Как ты? Мы уже начали беспокоиться! Вот почему ты раньше отказывался от мобильника?! Согласись, ведь удобно, – скороговоркой выпалил Вячеслав.

– Не части. Что у вас случилось?

– Ты про телеграмму? – на том конце трубки сконфуженно замолчали.

– Почему молчишь?

– Каюсь, моя инициатива, – было слышно, как тот вздохнул. – Ты только не сердись, дед. У нас все в порядке, мы за тебя переживали.

– С какой стати?

– За твое здоровье.

– Вот что я вам скажу, любимые мои хитрецы: только что я получил свой медицинский документ и уже начинаю присматривать себе невесту!

Все присутствующие при телефонном разговоре прыснули от смеха, поскольку неопытный старик не выключил громкую связь.

– Ну, ты даешь, дед! Уже не сердишься на меня?

– Не сержусь, но когда приеду, точно тебе шею намылю!

– С удовольствием!

***

На вокзале Михей отсутствовал минут двадцать. Кассир встретила его как старого знакомого.

– Выдали?

– А то! Получите.

Процесс оформления железнодорожного билета был завершен.

В вагонном купе уже расположились двое мужчин, приготовившихся отметить начало своей командировки. На столике стояли два пустых стакана без подстаканников, разложена традиционная дорожная снедь.

– А вот и третий, – обрадовались они попутчику. – Будете?

Один из них полез в сумку и вытащил из нее то, что согласно действующему законодательству категорически запрещено употреблять в поездах дальнего следования. Ближнего, кстати, тоже.

– Нет, так дело не пойдет, уберите сейчас же эту гадость! – возмутился дед Михей.

Он шустро наклонился и достал из видавшей виды сумки с символикой Олимпиады-80 литровую бутыль с темной жидкостью. Следом за ней на столике появился граненый стакан советский эпохи.

– Вот это – вещь! – успел он сказать, потирая от нетерпения руки.

Сказал и осекся. В купе для проверки наличия-отсутствия пассажиров заглянула проводница, бросила быстрый взгляд на банкетный стол и строгим голосом заявила:

– Распитие спиртных напитков в поездах запрещено!

– Так это не напиток, – возразил старик, по-молодецки сверкнув глазами. – Это – нектар! Сами попробуйте.

Она попробовала половину стакана, поперхнулась и подтвердила:

– А ведь верно – нектар. Вы только с этим поаккуратнее и бутылочку со стола не забывайте убирать. Мало ли что!

Прозвучал сигнал отправления и поезд тронулся.

Глава 7

Семен Михайлович спешил на совещание. Экстренное. Сегодня его проводит Главный, поэтому опоздать никак нельзя.

«Черт, если я опоздаю, многие воспримут мой поступок как демарш! Якобы я против. А я всегда за, если инициатива исходит от главы моей фракции».

На часах половина десятого, а он все еще в машине. И ведь не прикажешь, как раньше водителю, чтобы гнал, не включишь мигалку и сирену. Позор какой-то, потеря авторитета у народа. Не то, что раньше: едешь себе по разделительной, гудишь звериной сиреной, не успевая поймать на себе гневные взгляды водителей машин, которые перед тобой расступаются… Позор!

А все потому, что привычного водителя за рулем нет. Заменили его бездушные конструкторы на автомат, не понимают они переживания обыкновенного чиновника. Но с другой стороны, только электроника способна выстроить оптимальный по времени маршрут, учесть все дорожные факторы: существующие сейчас и прогнозируемые в будущем. Человеку это не под силу.

Спешит чиновник, волнуется. А как ему не волноваться, если от его голоса зависит, быть может, судьба всей страны и его доверчивых избирателей.

Всю ночь он не спал, думал. Провалился в короткий сон лишь на рассвете.

«Беда! Пришла беда, откуда не ждали. Подставил меня дружок надежный, заграничный».

В десять вечера раздался тревожный звонок. Почему тревожный? Все очень просто: с коллегами они давно договорились, чтобы рабочие вопросы по телефону не обсуждать, а друзей у него нет. Он облегченно вздохнул, когда услышал по Ватцапу голос своего партнера по игорному бизнесу. Однако успокоился он зря: звонил тот с крайне плохим известием:

– Семен, накрылась наша лавочка, обосрались мы с последней затеей, а все концы ведут к тебе, дорогой, – начал он и стал все раскладывать по полочкам.

Громко так рассказывал, разборчиво, на весь белый свет.

«Говорили же мне знакомые: Сеня, снеси ты эту программу. Ты заметный человек, а это значит, что на примете у десятка спецслужб. Не послушал тогда дельного совета, все некогда было».

– Не знаю, у нас никого не слушают, а тем более, не пишут, – успокаивал забугорный друг на его предложение сменить канал связи.

«Так это у вас, пещерные вы люди!» – думал он, порываясь в очередной раз удалить программу, ставшую ненадежной.

Такси подкатило к монументальному зданию то ли в стиле сталинского ампира, то ли советского классицизма и деликатно потребовало оплату, до поры не открывая своих дверей. Расплатившись, Семен Михайлович рысью бросился вверх по лестнице.

«Очередное унижение», – подумал он об отмене персонального транспорта.

Поднимаясь, Семен сильно вспотел и непонятно от чего: или от переживаний по поводу вечернего звонка и возможно просочившейся руководству информации, или от физических нагрузок, поскольку был он чрезвычайно тучен.

«Вот скажите: как в таком состоянии решать государственные вопросы?!»

На часах без пятнадцати десять, а он так и не получил от руководства инструкций, как впрочем и информации о том, почему совещание экстренное.

«Какого, спрашивается, перенесли заседания на два часа раньше?! Хорошо москвичам: раз и на месте, а мне из загорода приходится все утренние пробки собирать».

– Уважаемые депутаты, – начал ведущий и последовала обычная вводная часть.

Затем он, без какой-либо раскачки и объявления повестки заседания, перешел к основной, как ему казалось, теме:

– С сегодняшнего дня у нас с рядом зарубежных стран началась война компроматов.

Зал заседаний притих. Затем все тихо зашушукались. Опять тишина. Молчал и председатель. Наконец он кашлянул в кулак и продолжил излагать свою новость:

– Вчера вечером из США и ряда европейских стран поступили сведения об иностранных активах всех государственных служащих России и их родственников. Завтра они попадут на стол президента и Федеральной налоговой службы на обработку с целью последующего внесения в общую базу данных.

Вопреки ожиданиям, зал не взорвался криками протеста: к этому все давно привыкли. Даже наоборот, многие задумались. Ведь если ты громко кричишь, значит у тебя рыльце в пушку. Молчать – тоже плохо, ведь должен ты как-то на это реагировать, на то и депутат.

Этого шага ждали давно. Компетентные органы его страны сами делали запросы о доступе к информации о своих гражданах, нечистых на руку. Все в рамках международного законодательства, по так называемому «правлению при солнечном свете», подтвержденному Всеобщей Декларацией прав человека Генеральной Ассамблеей ООН и далее, и далее… Смешно? Вот, вот. Поэтому раньше на все запросы, если все же на них отвечали, приходили расплывчатые ответы. Дело как всегда буксовало. И вдруг такое!

Хотя, если призадуматься, этот демарш не первый. Несколько лет назад уже замораживали активы россиян и большого бизнеса, блокировали счета, конфисковывали недвижимость за рубежом… Но это случилось давно и многими уже основательно подзабыто. К тому же тогда этот шаг касался лишь высокопоставленных персон, теперь же – всех госслужащих. И главное – их родственников, а также близких друзей. Полный беспредел!

– Разрешите поинтересоваться: чем вызвана эта акция, в чем причина? – прозвучал в наступившей тишине вопрос от одного из независимых депутатов. Новенького, еще непривычного к порядкам, царящим в этом храме любимцев народных масс, возведенном почти век назад на месте снесенной церкви великомученницы Параскевы Пятницы и облицованном гранитными останками другого великого храма.

– Вы считаете, что для этого нужна причина? – председатель криво улыбнулся. – Полагаю, что поводом мог послужить любой наш поступок, идущий вразрез с их непреложными ценностями. Например, скандал в Международном олимпийском комитете два дня назад, когда одна из отечественных федераций выступила в его адрес с обвинениями. Этот шаг, по логике, можно расценить как ответный. Но это лишь мое личное мнение.

– Спорт и экономика, какая в этом связь? – не унимался депутат. – Я понимаю: спорт и политика, было тому немало примеров. В данном случае не просматривается связующее звено.

– Коррупция, – тихо, но так, чтобы все слышали, произнес депутат-оппозиционер.

Нелюбимое в этих стенах слово повисло над собравшимися как топор палача. Все принялись усиленно вспоминать, о чем они могли когда-то в спешке забыть. Дело в том, что появление «Больших Данных» заставило многих пересмотреть свои жизненные позиции и умерить аппетиты. Одни из них не выдержали давления сложившихся обстоятельств и просто ушли. Другие честно признались в побочных доходах и заплатили государству все, что положено по закону. Третьи уехали туда, где у них уже скопилось достаточно средств для тихой и беззаботной жизни. К своим дворцам и яхтам.

Семен Михайлович вспоминал вместе со всеми и потел. Он уже давно выправил баланс между доходами и расходами своей семьи. Как всякий здравомыслящий человек, он успел переписать свой бизнес по производству строительных материалов на сына и дочь. Не забыл, естественно, запойного брата и дебильных племянников. За женой, домохозяйкой, числился небольшой нефтяной бизнес в Сибири. Деньги текли в закрома семьи широкой и полноводной рекой, но при этом, тратил он не более того, что зарабатывала его семейная артель. Перед налоговой он был чист, источники доходов прозрачны.

«Может быть, стоило признать утреннего визитера своим сыном? Чем черт не шутит, может он и правда сын? Повесил бы на него квартирку-другую, все бы легче стало. А с другой стороны – детдомовец! Что от него завтра ждать? Проиграется в карты, заложит квартиру под кредит. Не дай бог убьет кого! Нет, пусть все остается, как было».

Думал наш герой и пришел к выводу, что любое финансовое или иное материальное вливание напрочь разрушит эту с трудом выстроенную схему доходов и расходов, стройную схему, в которую они просто не вписывались. Поэтому поступали средства на зарубежные счета, оформленные его зарубежным партнером на подставных лиц. С этими господами он не был знаком, никогда даже не видел их в лицо, поэтому сразу по получению очередного транша, деньги поступали на предоплаченные банковские карты, позволяющие ему сохранить анонимность.

Согласитесь, ведь не мог же Семен Михайлович, занимая столь высокую должность, получать только эти жалкие несколько сотен «деревянных». Разве на них семью прокормишь?! Какая-то подачка за его нервную и трудную работу на благо государства. Вот и приходилось подрабатывать, сама жизнь заставила.

Краем уха он слышал, что треклятая российская идея о постановке на учет всех и вся, докатилась и до Запада. Вернее не так, сбор данных на своих граждан происходил у них всегда. Однако представляли они из себя массу разрозненных баз данных, не объединенных в единое целое. К тому же им, в отличие от нас, сложно их оперативно обработать. Нет у них такого могучего аналитического средства, как наш «РОК».

«И, слава богу, что пока нет. Иначе бы вся сфера финансовой деятельности стала в одночасье прозрачной. Раскрывать перед всеми банковскую тайну они не будут, а вот немного попугать нас – запросто. Что они вчера и сделали, идиоты недальновидные… Беда. Что же это получается, теперь я обязан отчитаться перед родным бюджетом за ВСЕ средства, полученные за восемь долгих лет кропотливых трудов, волнений и тревог?!»

Семен Михайлович вспоминал, но разве он в силах вспомнить, сколько просадил на спортивном тотализаторе?! Это же суммы, соизмеримые с постройкой приличной школы в его избирательном округе. Нет, с финансированием экспедиции какой-нибудь безумной супружеской пары на Марс… Меньше, конечно, порядка на два, но все равно немало. Не везет ему в последнее время, хреновый из него игрок! Вот и вчера…

«Надо вернуть остатки со счетов назад, – думал он в нависшей тишине большого зала заседаний. – Но как? Треклятый президент несколько лет назад предупреждал всех: верните. Легко сказать, а какое мне обоснование писать: лоббирование чьих-то интересов, откаты?! Беда».

Он напряженно думал, прикидывая будущие потери и изыскивая средства. Мокрая рубашка давно прилипла к телу, галстук давил невыносимо.

«Положим, продам я пару заводиков, получу денежку и заплачу все положенные налоги. А с другой стороны, кто их сейчас купит, если у многих вскоре возникнут похожие проблемы. Нет, может и купят, но за очень смешные деньги… По миру меня пустили буржуины проклятые! Не сиделось им спокойно в своей Еврожопии!»

Он думал, думали о своем будущем и другие до тех пор, пока их тревожные думы не побеспокоил председатель:

– Я уверен, что среди нас уже не осталось безответственных и не дружащих с головой людей. Все мною сказанное сделано исключительно в целях информирования собравшихся.

Все вокруг дружно заулыбались, делая вид, что озвученная новость ни в коей мере их не касается.

Улыбался даже Семен Михайлович, вспомнив свое давнее желание перебраться в Туманный Альбион и начать там настоящую жизнь преуспевающего бизнесмена. В хорошем бы он оказался положении! Судьба его азербайджанского друга до сих пор стоит перед глазами: тот сидит на своей исторической родине, а его дочь вот уже второй год пытается доказать английским властям происхождение средств, на которые покупались дорогие особняки и роскошные украшения.

«Конфискуют, скорее всего, и продадут на аукционе. Одно жалко, что вырученные средства они оставят себе», – неожиданно мелькнула у него патриотическая мысль.

Он заерзал в своем кресле и принял Решение.

«Отличный вариант! Конец тогда всем страхам, сомнениям и тревогам. Заплачу и буду жить спокойно. На старость мне, внукам и правнукам хватит вполне. Да что там! И правнукам правнуков тоже».

Через две недели у него купили заводы. Только продал он их не бизнесменам, а своему родному государству. Вернее ему их зачли по остаточной стоимости в счет долгов, которые раскрылись.

И жил он потом безбедно, долго и счастливо. Однако это уже совсем другая история.

Глава 8

Илья осторожно продвигался по сильно задымленному зданию. Кое-где виднелись языки пламени. Электронные сенсоры показывали шестьдесят градусов.

«Ерунда, мы со «Сталкером» все триста выдержим».

Еще несколько шагов и он будет на месте, «РОК» никогда не ошибается. Ведь это с помощью его и «Больших Данных» умная программа корректировала маршрут: сверяла данные GPS с чертежами здания, когда-то заботливо вычерченными тушью на ватмане, отслеживала текущую ситуацию, прогнозировала ее развитие и подсказывала правильные решения. Только после этого в дело вступал личный нейроинтерфейс Ильи, а «Сталкер» завершал задуманное.

«Господи, кто же так строил?!» – он пробирался по лабиринтам коридоров химического производства, построенного в середине прошлого века.

О безопасности людей в то время задумывались редко, лишь бы люди не тратили много времени на дорогу. Вообще-то виноват был сам моногород, окруживший со всех сторон градообразующее предприятие, выжившее, несмотря на все перипетии прошедших десятилетий.

Вживленный в мозг «Ники», как Илья называл свой нейроинтерфейс, послушно выполнял все его мысленные команды, напрямую передаваемые послушному роботу. Никакой задержки. Только подумал, а тот тут же исполнил. Доля секунды и только.

Раздался негромкий сигнал оповещения и в голове возник приятный женский голос: «Вы на месте, дверь справа».

«Спасибо», – мысленно поблагодарил Илья своего вездесущего помощника и с трудом прочитал табличку на двери: «Машинный зал».

Сделал в клубах дыма шаг в ее направлении и споткнулся. Взглянул вниз. Тело. Дотронулся до него манипулятором и тонкая игла анализатора вошла в неподвижно лежащего мужчину. Мгновение и «РОК» выдал результат: человек жив. Илья взглянул на монитор, стоящий на рабочем столе.

«Так, фамилия, имя отчество… С этим все понятно. Оператор химической установки… Неважно. Отравление угарным газом, требуется срочная медицинская помощь. А вот и инструкции к дальнейшим действиям».

«Сталкер» шустро вытащил из глубин своего могучего титанового тела кислородную маску и надел ее на лицо пострадавшего.

«Теперь укол», – через пять долгих секунд мужчина приоткрыл глаза.

Увидев перед собой странный агрегат, он попробовал пошевелить рукой.

– Лежите спокойно, – произнес «Сталкер» голосом Ильи. – С вами все будет в порядке.

– Вентиль, – раздался из-под маски приглушенный голос, – Срочно перекрыть вентиль подачи реагента… На пятой установке…

Оператор затих, потеряв сознание. Однако был он, безусловно жив, о чем говорили его жизненные показатели, отображенные на мониторе Ильи.

«Сталкер» нежно приподнял слабое тело мощными манипуляторами, и на пределе своих мобильных возможностей, ринулся прочь из знания. Туда, где их ждали машины скорой помощи. Сдав врачам полуживого человека, робот рванулся к знанию, в котором располагалась пятая установка. Координаты и технические данные ее, вплоть до злополучного вентиля, давно отображались на экране спасателя.

Дело нескольких минут и все закончено, неуправляемая химическая реакция остановлена, жители промышленного города спасены.

Илья приподнялся в инвалидной коляске, взял со стола чашку с давно остывшим кофе и с удовольствием выпил прохладный напиток. Работник МЧС, лишившийся когда-то возможности самостоятельно передвигаться, был он сейчас безмерно горд выполненной работой. Задача выполнена, люди и город спасены.

«Спасибо вам, конструкторы и технологи, создавшие эти чудеса техники! Спасибо тебе, Федька, создавший уникальный компьютер в своем далеком секретном институте! Спасибо вам всем!»

Экспериментальная установка «человек-техника» с дистанционным управлением доказала свою незаменимость. Бывший работник службы спасения снова находился в строю.

Жизнь продолжалась!

Глава 9

Всю сознательную жизнь Аркаша считал себя брошенным ребенком. Об этом ему говорили в лицо такие же одинокие приятели и «домашние» воспитанники, иногда навещающие свои семьи. Детская психология так жестока в своей правоте и прямолинейности! Друзья же всегда обходили этот вопрос стороной. Как, впрочем, и воспитатели казенного учреждения, в котором он провел десять лет: им было все равно. Что там говорить, не повезло ему с детским домом. Точнее со школой-интернатом, принявшим его как эстафету по цепочке от детдома, как до этого от дома ребенка.

Окно в большой мир – телевизор он смотрел редко, уступая право старшего мелюзге, весело хохотавшей по выходным над смотренными пересмотренными мультиками. Какая ни есть – отдушина. Совершенно случайно, в какой-то телевизионной передаче он услышал новость о том, что сейчас можно со стопроцентной вероятностью найти своих родителей. При условии, конечно, если они живы. Эта новость глубоко запала ему душу, вселив в нее призрачную надежду. Аркадий во что бы то ни стало, решил узнать подробности.

Но как? Мобильные телефоны в их заведении – непозволительная роскошь для воспитанников, а интернет вовсе отсутствовал. Точнее он был подключен в покоях воспитателей, обособленном мирке, путь к которому воспитанникам настрого заказан. Но все же ему удалось туда пробраться и, превозмогая страх быть застигнутым с поличным, узнать о том, что его надежда не беспочвенна!

Когда-то малоизвестная компания с небольшим штатом сотрудников, за три прошедших года она выросла в крупнейшее государственно-частное партнерство с филиалами во всех крупных городах России. Все это стало возможным с момента принятия Правительством постановления о всеобщей паспортизации населения страны, но в данном случае документом выступал Генетический паспорт гражданина любого возраста, начиная с первых минут его появления на свет.

Имел такой паспорт и Аркадий. Хранился он у директора, как и все остальные документы его Дела. Время пришло и вот, наконец, наступило долгожданное совершеннолетие, свобода в принятии самостоятельных решений. Набравшись смелости, он заявил Старшей:

– Желаю провести экспертизу своего ДНК.

– Ради любопытства или как? – задала она ему чисто риторический вопрос, чтобы сразу не вспылить. Ей были абсолютно безразличны личные желания воспитанников. Толпа. Какие у стоголовой толпы могут быть желания? Но только не в данном случае: сейчас перед ней стоял равноправный с ней гражданин страны.

«Такой и в суд подать может!»

Руководитель интерната уже сталкивалась с подобной ситуацией. Очень часто благие намерения найти родного человека заканчивались трагедией для воспитанника. А это – выговор, а то и снятие с должности, возбуждение уголовного дела… Между тем, за три последних года случались и счастливые моменты воссоединения семей, она о них слышала. И тогда это – почет и материальная благодарность от осчастливленных родственников.

Появление в стране «РОК» значительно упростило процесс поиска в «Больших Данных» потерянных родственников. Генетический паспорт и квантовый компьютер как будто были созданы друг для друга. Ведь раньше, чтобы найти совпадения ДНК двух людей, живущих более чем в сто сорока миллионной стране, выглядело невыполнимой задачей. Сейчас – поезжай в любой региональный центр вышеназванной организации и менее минуты ожидай результата.

Существовала, правда, этическая сторона вопроса: несовершеннолетний гражданин не имел права самостоятельно интересоваться своим происхождением, а его возможные родители могли просто не знать о существовании своего ребенка: разное в этой жизни случается. У Аркадия такое право месяц назад появилось.

– Так как мне поступить? – решительно спросил он.

– По закону. Издам на тебя приказ о выбытии по возрасту, выдам документы и ступай на все четыре стороны, …

Директор хотела добавить «ублюдок», но вовремя сдержалась и вместо этого криво улыбнулась.

***

Дом строгого режима прощался со своим воспитанником. Как требовал закон, директор учреждения выдала Аркадию документы: справку о наличие родственников, в которой стояла короткая запись: «Нет»; паспорта: общегражданский и генетический; документ о закреплении за ним жилой площади и иные из его личного дела.

Новая одежда, сильно смахивающая на казенную, висела на нем мешком, отчего Аркаша немного походил на пугало. Несмотря на эти мелочи, ничто не могло испортить ему праздничное настроения от встречи с новым миром.

«Долой двухметровое личное пространство, долой общие туалеты и душевые без перегородок! Долой страхи и унижения!» – он был безмерно счастлив, что вырвался на свободу. – Эх, сейчас бы водки выпить!» – мелькнула в голове шальная мысль.

Однако водку он давно уже не пил. Как завязал три года тому назад, так больше никогда к ней не притрагивался, в отличие от остальных сверстников, получавших деньги с воли и открыто насмехающихся над ним. И это несмотря на то, что поводов выпить существовало более чем достаточно. Все больше отрицательных, нестерпимо давящих на психику.

Он нащупал в кармане банковскую карточку, наполненную выходным пособием, и направился к книжному магазину.

Любимой книжкой для воспитанников интерната считалась «Гарри Поттер» с ее расчудесной жизнью в Хогвартсе. Первой и единственной книгой из серии, на прочтение которой в интернате существовала строгая очередь, контролируемая старшеклассниками. Воспитанники по нескольку раз ее перечитывали, а ночью плакали в жесткую подушку. Уходя сегодня, он для себя решил, что потратит часть своих средств, докупит остальные части и перешлет их в приют. Слава создателю, в книжном все нашлось! Выбрал, оплатил и отослал по почте. Доброе дело сделано, пора было заняться насущными.

«Квартира… подождет», – он обратился за помощью к проходящей мимо девушке, спросив у нее о нахождении интересующей его организации.

– За углом, – отвела она и хихикнула. – Где ты такие модные шмотки добыл?

– Места надо знать! – отшутился он и понял, что не мешало бы переодеться.

Недорогие джинсы, футболка и кроссовки немного истощили его банковскую карту. Нетвердой походкой он направился в сторону, указанную девушкой: «за угол». Туда, где его ждала судьба. Решимость быстро сменилась неуверенностью.

– Ждут они его, как же! – вспомнились слова директрисы, когда он закрывал за собой дверь учительской.

В заветной компании его встретили по-домашнему тепло и дружелюбно.

– Вы уверены, что хотите знать о своем отце?

Аркадий не сразу понял вопрос:

– Разве бывает иначе? Почему вы об этом спрашиваете? – мать его умерла, когда маленькому Аркаше едва исполнилось три года, и у него оставалась лишь одна прозрачная надежда – найти родного ему человека.

Он искренни не понимал, как это можно отказаться от своих родителей. Он же о своем отце всю жизнь думал. Мечтал, как крепко стиснет его твердую руку, нежно обнимет за плечи…

– Уверен, – твердо ответил он и протянул сотруднице свой Генетический паспорт.

В этой известной по всей стране компании не было проколов и через несколько мгновений совпадение нашли.

– С точностью девяносто девять процентов ваш отец определен, – улыбнулась приветливая девушка.

– Он жив?! – Аркадий находился на седьмом небе от счастья.

– Жив и здоров. Существуют кое-какие отклонения от нормы, но он лечится.

– Как…? – нервный спазм сдавил горло. – Как мне его увидеть?

Сотрудница посмотрела на монитор.

– Он живет в Москве. Адрес я вам сейчас распечатаю.

Москва! В Москве Аркадий никогда не был, как, впрочем, и в других городах своей страны. По телевизору их только и видел. Исключение составлял только небольшой городишко, в котором располагался его интернат.

Железнодорожный билет куплен, и он в первый раз покидает то место, которое называлось родным домом. Попутчики Аркадию достались веселые. Двое командировочных, обожающих рассказывать анекдоты и столетний дед, представившийся дедом Михеем. В паузах между анекдотами, слово брал старший и травил соседям по купе байки со своей Родины. Был он родом с Алтая и их у него скопилось масса. Привирал, конечно, но всем нравилось. Под его добрым взглядом Аркадий рассказал им свою печальную историю, длиною в его короткую жизнь.

– Не переживай, встретишь ты своего отца! А то, что вас с матерью бросил? Знаешь, в жизни ведь всяко бывает.

Слово за слово и вскоре день сменился ночью, а на утро их встретила столица. Нескончаемый шум и суета поначалу ошарашили двух провинциалов. Командировочные распрощались с ними и растаяли в толпе. Дед тоже засобирался, торопясь поскорее увидеться с внуком и правнуком. Аркадию было жаль с ними расставаться, ведь общая цель в жизни всегда сближает. Даже, если это обыкновенная для многих поездка. У него же – первое близкое общение с взрослыми людьми.

***

Указанный в справке дом, в котором жил его отец, располагался в отдалении от густонаселенных районов столицы. Точнее, это был не дом, а комплекс из нескольких строений, раскинувшихся на берегу узенькой речки. Два раза у Аркадия проверяли паспорт: на въезде со шлагбаумом и на входе в нужный корпус. Огромное фойе с консьержем, картины по стенам, шикарный лифт, доставивший его на верхний этаж. Красота! Хорошее настроение просто зашкаливало. Входная дверь с нужной цифрой. Он нажал на звонок.

Дверь долго не открывали. Нажал еще два раза. Наконец щелкнул замок и сейфовая дверь приоткрылась. Из-за нее высунулось заспанное лицо прыщавого подростка с тату на щеке.

– Чо надо?

– Мне бы с Семеном Михайловичем поговорить…, – начал он.

– Предок, это к тебе. Пацан какой-то.

Из-за дверей послышалась возня, ругнулся молодой женский голос. Затем возник другой, явно постарше:

– Сенечка! Ты не забыл, что у тебя в десять совещание? Ты меня вчера просил об этом напомнить…

– Дура! Я во сколько просил меня разбудить? В восемь, а не в девять! Семья дебилов!

Дверь распахнулась настежь, продемонстрировав ширину хозяина квартиры. Был он грузен, лыс и бесконечно сердит.

– Тебе чего?

– Вот, – Аркадий протянул ему сравнительный тест ДНК.

Он не рискнул назвать этого человека отцом, хотя его так и подмывало это сделать.

– И чего? Что ты мне своей бумажкой тычешь? Я тебе знаешь, сколько таких нарисую?! Ступай, ступай, много вас таких ходит! Убирайся откуда пришел!

Вскоре Аркадий вновь оказался на вокзале, вернее на огромной площади, на которой их находилось целых три. Куда отправиться он пока не решил, лишь бы подальше отсюда. Голова шла кругом, мысли путались. В ушах до сих пор звучал гневный крик отца: «Убирайся откуда пришел!»

– Негде переночевать, красавчик? – спросил за его спиной женский голос с небольшим акцентом.

Аркадий повернулся. Перед ним стояла девица неземной красоты: светлые распущенные волосы; голубые глаза; длинные ноги, облаченные в модные джинсы; шикарная грудь, оттопыривающая блузку с широким вырезом…

Миг, и он пропал! Забылись заботы и обиды, грубые слова отца и полная неопределенность.

Ему бы сказать, что уже уезжает отсюда, соврать что-нибудь, но он с первого взгляда втюрился!

– Как тебя зовут-то? – спросила девушка, знающая себе цену.

– Аркадий.

– Красивое имя. А меня – Наташа. Пойдем ко мне?

Глава 10

На стол банковского клерка лег бизнес-план нового предприятия.

Толстый, презентабельный, с множеством цветных картинок и диаграмм. Даже не искушенный ценитель изящного заметил бы, что автор трудился над ним не одну бессонную ночь. Начальник кредитного отдела с большим удовольствием его пролистал. Как положено, на последних листах жирным шрифтом выделялись итоговые цифры: прибыль и рентабельность, причем последняя просто впечатляла: не каждый день такое увидишь!

– У вас все это есть в электронном виде?

В ответ посетитель протянул ему флешку. Мгновением спустя переносное запоминающее устройство оказалось именно в том месте, которое ему было уготовано судьбой и являлось смыслом жизни – в USB-порте компьютера. Предварительный процесс рассмотрения бизнес-идеи перед окончательным принятием решения о выдаче кредита завершил указательный палец клерка, нажав на Enter.

– Можете пока выпить чаю. Присаживайтесь, анализ займет не более двух минут.

Изящный чайный прибор с ароматно пахнущим напитком через минуту оказался на столике перед ним. На отдельном блюдечке лежала пара печенек. Посетитель принялся терпеливо ждать…

Он догадывался, что сейчас его заявка поступила на обработку суперкомпьютером. Все изложенные в плане цифры проходили строжайший контроль и всесторонний анализ. Любая подтасовка данных, совершенная умышленно или по ошибке, мгновенно обнаруживалась и по возможности корректировалась. Если, конечно, она была не принципиальная.

Финальный сигнал компьютера, возвестивший об окончании процесса проверки, прозвучал в ушах просителя как гром страшного суда. Он мельком взглянул на банковского служителя, внимательно всматривающегося на мониторе в результаты анализа, и опустил в пол глаза, чувствуя легкую вину.

– Так, так! Извините, но первоначально запрошенная вами сумма урезана вдвое. В своих расчетах вы забыли указать непогашенный вашей компанией кредит.

– Я погашу, – пробормотал «забывчивый» проситель.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь. И погасите вы его сразу после получения от нас аванса. Программа учла этот факт в расчетах и сделала свои правки. Это слегка понизило рентабельность, но итоговая цифра все равно проходная.

Посетитель слегка расслабился и одним махом допил свой чай. Между тем клерк продолжил:

– Программа внесла в ваши исходные данные кое-какие изменения и уточнения. Во-первых, что касается покупки исходного сырья и оборудования: «РОК» слегка скорректировал цены и подобрал для вас оптимальных поставщиков. Если желаете, банк может взять на себя все формальные вопросы. Вам необходимо будет лишь подписать соответствующие договоры.

– Я не против, – посетитель был обескуражен.

– Это еще не все. Мы вам выдадим рекомендации о том, кому будет выгоднее отгружать готовую продукцию. Количество и график поставок спрогнозированы, заключение договоров с ритейлерами наша забота. И нам и вам так будет намного спокойней. Мы же с вами не хотим, чтобы товар залеживался.

– Обалдеть! – не сдержал своих эмоций посетитель. – Послушайте, а зачем в таком случае я вам нужен?!

– Простите, но кто будет управлять производством? У банка таких возможностей нет, – банкир улыбнулся. – К слову, ваша деловая репутация подтверждена, а непогашенный кредит, как мы выяснили, возник не по вашей вине. Форс-мажорные ситуации и аварии на ряде производств пока еще сложно прогнозировать.

Он доброжелательно взглянул на ошалевшего посетителя.

– Ну что, будем оформлять?

– Так я же не все документы с собой взял.

– Они нам не нужны, Валерий Егорович. Все необходимое для составления договора нам выдадут «Большие Данные».

Глава 11

Десять…

Именно столько секунд осталось до пуска ракет.

Десятью минутами раньше.

Конгресс оперативно дал «добро» на применение ядерного оружия. Получив в в/ч «Пентагон» разрешение, Министр обороны мгновенно передал его командующему ВМС США. В свою очередь тот передал свой кодовый сигнал командиру атомной подводной лодки. Он и старпом открыли своими ключами особые сейфы и достали из них пакеты, запечатанные сургучовыми печатями, сравнили полученную информацию с данными своих пакетов, произвели необходимую криптографическую операцию и получили исконный код для снятия блокировки с боевых частей ракет. Координаты цели введены, автоматический режим запуска переведен в автономный.

На командном пункте Индо-Тихоокеанского командования США стояла гробовая тишина. На пульте управления в боевой рубке атомной лодки загорелись сигналы: «Блокировка снята» и «Пуск разрешен».

Девять…

«Может все обойдется?» – командир подводной лодки держал указательный палец на красной кнопке пуска. Напряженный палец заметно подрагивал…

Восемь…

Час назад его командование получило сообщение о готовящемся теракте со стороны Северной Кореи. На этот раз все выглядело очень серьезно. Цель – форт Шафтер на Гавайях. Все бы ничего, но сообщение поступило от русских, что вызвало у него недоверие к этой информации и, как следствие, нерешительность. Предполагаемая ракетная атака корейцев выглядела полным бредом.

«Они же должны понимать, что ответный удар с нашей стороны будет неотвратим?!»

– В случае запуска ракет противника действуйте согласно директиве G-4, – приказ генерала прозвучал твердо и однозначно.

Семь…

Северная Корея. Но зачем? Да кто их разберет! Три минуты назад, отринув субординацию и режим радиомолчания, капитан напрямую связался с президентом и получил от него короткий ответ: «Действуйте по обстоятельствам».

Шесть…

«Откуда русские могут доподлинно знать точное время пуска?» – на секунду он убрал палец с кнопки.

Пять…

«Ах, да! Эти пресловутые «Big Data» и русский супер квантовый. Но тогда получается, что щупальца этого монстра пролезли во все базы данных стран Тихоокеанского региона. А почему только Тихоокеанского?» – палец вернулся в исходное положение.

Четыре…

– Нулевая готовность! – скомандовал он экипажу. – По моей команде производим запуск.

– Пусковая команда готова, – мгновенно поступил ответ.

Три…

«Как это все невовремя!» – несколько минут назад он должен был по традиции поздравить с праздником жену и дочку.

На долю секунды в голове немолодого командира атомной подводной лодки мелькнули образы самых дорогих ему людей.

Два…

Палец на кнопке не переставал дрожать.

Один…

Никаких мыслей в голове.

– Вижу сигнал, – отчитался телеметрист. – Три объекта. Курс на Гавайи.

«Черт! Как назло ни одного противоракетного крейсера рядом! Не могу же я их своими баллистическими ракетами сбить! Это как из пушки по воробьям!»

Его палец дрогнул и начал поступательное движение вниз. Доля секунды и стартуют его ракеты, нацеленные на штаб-квартиру Кабинета Северной Кореи. Пхеньян, чудовищных жертв не избежать…

– Капитан! – воскликнул оператор радиолокационной станции слежения. – У меня еще три сигнала. Двигаются с необычайной скоростью навстречу корейским. С трудом их отслеживаю.

Командир отдернул руку от пусковой кнопки.

– Сигналы потеряны! – через пару секунд отрапортовал оператор.

– Ошибки быть не может?

– Исключена. Потеряны все шесть, – на лице сержанта расплылась дурацкая улыбка.

У капитана вырвался вздох облегчения.

– Командир, вас вызывают на связь. Кажется, это русские, – сообщил связист.

– Капитан! Это вам подарок ко Дню Благодарения! – раздался веселый голос русского капитана. – Живите спокойно и радуйтесь… Привет семье, и Президенту.

«Какие же они засранцы! Не могли нас предупредить, что отслеживают текущую ситуацию», – с теплотой в душе подумал американский вояка о гипотетических врагах своей страны.

Он сейчас подумал о том, что если бы даже произвел запуск Трайдендов, его ракеты вряд ли бы достигли своей цели.

Глава 12

Павел знал, на что идет. Безрассудство – это мягко сказано. Вообще то, чем он сейчас занимается, называется преступлением, которое сурово карается.

«Все же можно было сделать по закону! Нет, уже поздно, проделать обратный путь с грузом просто невозможно. Черт, сто раз черт! Зачем я взялся за это гиблое дело?… А с другой стороны, деньги лишними никогда не бывают».

От нахлынувших переживаний он даже остановил на обочине свой грузовик. Тентовый МАЗ был под завязку набит пластиковыми ящиками с контрафактной водкой.

– Выручай, дружище! Вся надежда только на тебя! – неделю канючил друг детства Колян.

«Ну как здесь откажешь?! Он возьмет и навсегда обидится… Не секрет, что друзья не растут в огороде, Не продашь и не купишь друзей…»

Веселая песенка пришлась кстати, тревожные мысли ненадолго покинули его. Тем не менее, долго стоять на обочине подозрительно. Мимо проехала патрульная машина, и один из сидящих в ней сотрудников бросил оценивающий взгляд на его транспортное средство. Автомобиль немного сбавил ход, но не остановился, пронесло.

«Черт! А до карьера еще пилить и пилить!»

Он приметил это место два года назад. Собирал грибы, изменив привычный маршрут поисков и набрел на глубокую яму десять на десять метров.

«Так вот откуда местные берут песок, а я третьего года с дури полгрузовика купил! Денег тогда отвалил немеряно, а он так и лежит возле калитки: планы поменялись».

Павел вздохнул и тронулся дальше. Два предыдущих поста ДПС он проскочил легко. Отшутился, даже липовые документы не понадобились. Однако впереди его ждал третий, самый опасный. Они там голодные, могут по полной проверить. Сканируют его липу и прогонят через базу.

«Вот тогда мне точно хана! Заоблачный штраф и лишение прав. Могут и машину конфисковать».

Позавчера он предложил своему другу выход: раздать его контрафакт по друзьям.

– Так, где их столько наберешь? Тем более что многие вообще пить бросили. Вот ты сколько бы взял?

– Две. Ну, четыре. Если больше, то жена убьет. Не будешь ведь ей объяснять, что это дармовой контрафакт. Тогда она сразу все в раковину выльет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.