Елена Казанцева
Жених для неудачницы

Пролог много, много лет назад…

В далекой Сибири шел суровый и беспокойный 17 год. Купец первой гильдии Матвей Куприянов сидел в своем кабинете за столом, подперев голову, перед чаркой водки и думал тяжелую думу. Когда то лихой и бесшабашный Матвей был разбойником, брал с ватагой золотые обозы, не брезговал и купеческие караваны пощипать, но став старше, накопив денег, быстро остепенился. Разгульную жизнь прекратил, выправил себе бумаги, переехал жить подальше, где о нем не слышали, в далекий сибирский городок, устроился к богатому купцу приказчиком, в сорок женился на купеческой дочке с хорошим приданным, а после смерти ее отца, стал владельцем его бизнеса. Быстро развернулся в Сибири, был поставщиком снеди и водки в артели золотодобытчиков, да и сам потихоньку мыл золотишко и сбывал в Китай.

Деньгами не тряс, богатство свое не выпячивал, разумно вкладывал деньги. И все бы было хорошо, но уж слишком время стало беспокойное, да и дело оставить некому. Жена Матвея Клавка хоть и молода была, да дети у них только спустя 4 года родились, и сейчас были еще подростки, сынку Николе всего-то шестнадцатый год пошел, а дочери Дарье и того меньше. Да и жена не слишком-то умная, молода, не доверишь. А самому Матвею уж за шестьдесят перевалило, не молод уж, того и гляди не сегодня, так завтра смерть призовет, а оставить капиталы, пустит их по ветру глуповатая жена, и деткам ничего не достанется. Вот и сидит Матвей, тяжелую думу думает. Кому доверить, кто сбережет капитал и детей без гроша не оставит.

– Прохор, иди сюда,– кричит Матвей приказчика.

– Чего изволите, Матвей Степанович,– приказчик появляется так внезапно на пороге комнаты, как будто выскочил как черт из табакерки.

– Прокофий, дела у меня к тебе есть,– тихо говорит Матвей.– Двери то прикрой, лишние уши не нужны.

Молодой приказчик быстро прикрыл двери, сделал шаг к хозяину и подобострастно улыбнулся.

– Ты вот что, завтра начни картины упаковывать, из рам извлеки, сверни аккуратно и в тубусы убери, сверху крышку каждого тубуса сургучом залей, чтоб влага внутрь не попала, бумаги ценные, золото и прочие ценности в железный ларь положи, да тоже сургучом опечатай.

– Будет сделано, Матвей Степанович.

– Да, языком не болтай, о том, что я ценности упаковываю знать некому не должно.

– Будет сделано, Матвей Степанович, молчание золото.

– Я выберу книги ценные и иконы, ты ларь сыщи поболе, чтоб упаковать можно было, да смотри у меня, если что пропадет из ценностей, три шкуры с тебя спущу.

– Не извольте беспокоиться, Матвей Степанович, все будет сделано в лучшем виде.

– Иди, работай.

И высокий, плечистый приказчик исчез в проеме дверей.

Не то чтобы Матвей не доверял Прокофию, тот уже давно служил верой и правдой, просто знал, что деньги людей портят, отдай в руки приказчика ценности, это искушение для молодого человека, тут любой может пойти на преступление из-за такой суммы. Но не было у Матвея другого пути, спрятать ценности можно было только с помощником, одному не справиться.

Матвей составил загодя опись всего ценного, что было у него, а еще описал, как найти вход в подземное хранилище, бумажные листки спрятал в корешок семейной библии и отдал Клавдии, с указанием библию беречь пуще глаза.

На следующей неделе наметил Матвей увезти подводой ценный груз на дольнюю заимку, да спрятать в глубоких подвалах до поры до времени. Выехали рано, еще затемно, взял с собой только возницу, глуповатого недалекого парня, сами с приказчиком верхом на гнедых жеребцах, выносливых, хорошо откормленных, с собой прихватили оружие и патроны. Ехали медленно, подвода еле тащилась, поклажа тяжела. По дороге часто останавливались, давая передышку коням. Дорога до заимки заняла весь день. Когда прибыли, наступила ночь, подводу разгружать пришлось в темноте, в подземное хранилище стаскивали сундуки и ящики вдвоем с приказчиком, возница не должен был видеть тайные ходы.

Так устали, что проспали почти до обеда. Матвей хоть и хотел побыстрее вернуться к семье, но понимал, что выехав в ночь, по темноте у них больше шансов нарваться на банду разбойников, в лихие времена тех стало так много, что караваны с провиантом нанимали охрану.

Так что пришлось и во вторую ночь заночевать на заимке. Утром второго дня они двинулись в обратный путь. Подвода бежала уже легче, вечерело, на горизонте уже показались очертания городка, вот только что-то напрягло Матвея. Над городом стоял дым, и тянуло запахом гари. Пришпорив коня, не обращая внимания на отставшую подводу, они вдвоем с приказчиком поскакали в сторону города.

То, что предстало перед их глазами, не на шутку напугало их. Везде царил хаос, крики женщин, бьющихся над трупами своих мужей и детей, куча барахла выкинутого из жилищ, много погибших, и горящие дома. Пытаясь выяснить что произошло, они остановились у одного из домов, где на завалинке сидел старый дед, но дед мало что прояснил, он был в тяжелом стрессе, у него погибла вся семья.

Наконец добравшись до своего дома, они увидели ужасную картину, от дома остались только крыльцо и остов на высоком каменном фундаменте. Возле крыльца билась в истерике старая горничная Прасковья…

– Где моя семья, где Клавка,– тряс ее Матвей.

Но та только мотала головой и рыдала.

Только на второй день Матвей узнал, что на городок налетела орудующая в этих краях банда. Вроде как командовал ей бывший офицер, налетчики действовали стремительно, грабили богатые дома, если ценности не выдавали, то поджигали дом и убивали хозяина. Время было бурное, небольшая часть, что раньше охраняла дороги, разбежалась, городок защищать было некому, а место глухое. За два часа успев набрать ценностей несколько подвод, прихватив его жену Клавдию с его детьми, банда скрылась в неизвестном направлении.

Матвей бросился на поиски жены и детей, только не повезло ему. Его убили на второй день поисков. Кто- то выстрелил из кустов из винтовки прямо в сердце.

Так закончил свой лихой путь богатый купец Матвей Куприянов.

А его богатства стали ждать своего часа.

Глава 1 Наши дни.

Я бегу, бегу со всех сил, ветки хлещут по лицу и цепляются за одежду, босые ноги все в крови от колючей травы, но я бегу, это единственное, что сейчас возможно, если я остановлюсь – меня найдут и убьют. Остается бежать, бежать как можно быстрее, ведь я не знаю, когда мои похитители меня хватятся.

Ветка ударила меня по лицу, я споткнулась и упала, больно, больно ноге, я наткнулась коленом на острую ветку, торчавшую из земли, очень больно, но надо бежать. Прихрамывая, подвывая от боли снова бегу.

В какой-то момент вдруг поняла, что бегаю по кругу, вот елочка, вот небольшой овражек, я их уже пробегала, а вот то место, где я упала и поранила ногу.

Ужас от осознания ситуации, я заблудилась, а еще хуже – никуда не убежала, я просто кружусь на одном месте. И мои похитители легко смогут меня найти. От страха и ужаса холодный пот потек по моей спине, меня зазнобило, руки и ноги затряслись. Мне понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Я долго себя уговаривала, что все хорошо, ведь я смогла выбраться из сарая, значит, смогу и убежать, найти людей и позвонить в полицию. Полиция….

Полиция, звонить туда страшно, ведь я не знаю, сколько статей мне «нарисовали», может уже приписали не только кражу, но и что-нибудь еще. Он может все, он страшный человек. Если ему надо будет, он закопает меня живьем, а может посадить на много- много лет в тюрьму, меня некому даже защитить. Кроме бабушки я не кому не нужна. Но старенькая бабушка не сможет заступиться за меня, у нее просто не хватит сил.

Мысли о бабушке привели меня в чувства, ведь ей тоже никто не сможет помочь, и она останется без меня в руках злых, бессердечных людей. Теперь я поняла, что мое спасение в моих руках и только в моих, и в моих силах помочь себе и бабушке.

Это просветлило мои мысли. И я вспомнила правила ориентирования на местности, недаром же я в детстве прочла столько книг. Только вопрос куда идти, в какую сторону, где дороги, люди. А если по моим следам пустят собак….Ладно я смогу сориентироваться, найду дорогу, найду какой-нибудь населенный пункт, а что делать дальше….

Что делать дальше. Я в ловушке хитрого, расчетливого и жестокого человека, а еще он работает в полиции, он вычислит меня, если я выйду в город или населенный пункт, к его услугам будет вся наша доблестная полиция, мне никто не поверит. Я всего лишь девятнадцатилетняя девушка, без родителей, без денег, мне и адвоката не на что нанять, как быть?

Значит, мне надо не только выбраться, но и вступит в сражение с этими чудовищами.

Именно в этом мое спасение.

Глава 2 Полина. Шесть месяцев назад.

Моя приемная мама считает меня вечной неудачницей и неумехой. Даже профессию она выбрала за меня. Я любила рисовать, у меня хорошо получалась, и мечтала поступить в институт на факультет дизайна, но мама мне не дала, сказав, что у меня нет ума и таланта, чтоб закончит это высшее учебное заведение. Поэтому окончив школу, я поступила туда, куда мне велели. И хотя все учителя говорили маме, что ее девочка очень талантлива, мама сказала, что мне хватит и среднего образования, для замужней женщины и так сойдет, ведь главное в семейной жизни уметь готовить и рожать детей. К слову она сама не то не другое делать не умела, готовила паршиво и совсем несъедобно, родить ей тоже не удалось. Меня родила ее родная сестра, но так как сестра, со слов моей приемной матери, вела аморальный образ жизни, то ее лишили прав материнства, а меня удочерила моя нынешняя мама Ангелина Владимировна. А родная мама бросила меня и уехала, и от нее за мои девятнадцать лет не пришло ни одного письма. Где она и что с ней, никто не знает. Моя приемная мать очень боялась, что гены моей биологической матери проявятся и во мне, поэтому все силы бросила на мое правильное воспитание.

Меня с детства заставляли по 4-5 часов сидеть за уроками, затем еще часа два читать художественную литературу, в остальное время бабушка учила меня вышивать, вязать, шить и готовить. Мне некогда было гулять, да и не с кем, ведь подружек мне заводить было запрещено, они могли плохо на меня повлиять и научить дурному (что это такое это дурное, мама не уточняла). Так и выросла я закомплексованной и очень одинокой девочкой.

Когда я окончила школу, моя мачеха Ангелина сама выбрала мне профессию, сказав, что профессия фармацевта мне подойдет. Хотя ее доводы показались мне странными, главное, что фармацевт приучен к порядку, всегда в белом халате, на рабочем месте всегда чистота, работа в женском коллективе, значит, подцепить мужчину будет сложнее. Видимо и здесь боялись, что проявятся привычки моей биологической матери.

И вот, окончив колледж, я уже шесть месяцев работаю в аптеке фармацевтом. Не скажу, что работа мне нравится, но в принципе ничего плохого в ней нет. Я даже как то уже привыкла, у меня появились постоянные покупательницы – бабушки, которые зовут меня внученькой и наведываются в аптеку в мою смену. Коллектив у нас подобрался веселый и молодежный. Ольга Леопольдовна – хозяйка аптеки, дама сорока лет с хвостиком, да две девчонки фармацевта Катька и Влада, они старше меня всего на год, молодые и разбитные. Когда выпадает свободная минутка, мне всегда интересно послушать рассказы девчонок, как они погуляли в выходные, от них я узнала, какой красочный и веселый мир за пределами моего убогого мирка, ограниченного домом и работой. А еще девчонки много рассказывают о своих друзьях, парнях, отношениях, то, что мне пока узнать, не дано. Слушая их, я испытываю чувство зависти смешанное с печалью, и понимаю, что время идет, а другая более интересная жизнь проносится мимо, словно моя жизнь – это поезд скучный и серый, а жизнь там за окном играет красками, богата событиями, но проносится мимо меня, дразня и маня.

После работы все свободное время у меня занимает дом, я прибираюсь в нашей огромной четырехкомнатной квартире, готовлю на нашу маленькую семью, бабушка совсем стала старенькой, и не может теперь стоять у плиты как прежде. А еще хожу в магазин покупать по списку продукты, стираю, глажу белье, и ремонтирую нашу с бабушкой одежду, мама не разрешает покупать новые вещи, считая, что это пустая трата денег, хотя себе она покупает вещи каждый сезон.

Теперь, когда у меня есть профессия и работа, мачеха решила меня выдать замуж.

Зачем? Это для меня остается самой большой загадкой.

Я не хочу замуж!

Глава 3 «Жених»

Моя мачеха Ангелина искренне уверена, что на такую как я не один мужчина без слез не взглянет, и надо радоваться, что хоть кто-то согласился взять меня в жены!!!!!

А в жены меня решил взять не кто-нибудь, а любимый сынок маминой подруги – Витя. Мая мачеха раньше работала педагогом в школе лицее, преподавала литературу и русский язык, ее любимой подругой была Алла Семеновна Сидоркина преподавала в той же школе химию. Они были закадычными подружками еще со времен учебы в институте, у обеих не сложилась семейная жизнь. Алла Семеновна вышла замуж рано, ещё в институте после первого курса, сразу родила, но семейная жизнь не задалась, муж ее бросил и сбежал к любовнице, а моя мачеха так никогда и не выходила замуж, видимо сложно мужчинам с авторитарными женщинами. Ангелина растила и воспитывала меня, свою приемную дочь, а ее подруга – сына Виктора. Видимо когда то они между собой договорились, что поженят своих деток. А сейчас решили воплотить это решение в жизнь.

Уж кого, а Витька я знала с детства, когда он еще был прыщавым, худосочным подростком, сутулым, с некрасивыми кривыми зубами и длинными передними резцами, что делало его похожим на крысу, он был старше меня на 3 года.

Каждый праздник мы отмечали в одной и той же компании с Аллой Семеновной и ее сыном. В детстве я его терпеть не могла, мальчишка мог запросто исподтишка толкнуть меня, уколоть булавкой, дернуть за косичку, сделать много других гадостей. Но Витюшу, как звала его маменька, никогда не наказывали, ведь он очень хороший и воспитанный мальчик. Он читает наизусть стихи, всегда опрятен, учтив, целует подругам мамы ручки при встрече, подает маме пальто и туфли. А я всего лишь какое-то несуразное существо, которое воспроизвела на свет распутная мамаша, поэтому априори я всегда неправа, и наговариваю на бедного мальчика. А когда я давала сдачи подлому обидчику, то меня могли на весь вечер поставить в угол и оставить без сладкого. И тогда подленький мальчишка, пока никто не видит, брал со стола кусок сладкого пирога, приходил в комнату, где я стояла в углу, и с садистским наслаждением поедал его, заставляя меня давиться слюной.

Может маман и выбрала мне жениха, но, вспоминая наше детство, выходить за него замуж я не собиралась.

К тому времени Витек уже закончил экономический факультет института и работал младшим клерком в банке. На самом деле был на побегушках у менеджеров, распечатывал для них договора, раскладывал по папочкам, иногда его садили на телефон, отвечать на звонки, но чаще всего он стоял у банкоматов и как попугай спрашивал каждого встречного: Чем я могу вам помочь. Зарплату он получал мизерную, но его маменька всегда говорила, что его в банке все уважают и начальство продвигает его по службе.

В остальном ничего не поменялось, он, как был маленьким худосочным маменькиным сыночком, так и остался им, мальчиком с блеклыми, бесцветными глазами, прилизанными русыми волосами, разве что с лица сошла угревая сыпь, оставив после себя ямы, похожие на минное поле. Витек так и остался с подругами мамаши учтив, до тошноты слащав, и угодлив.

На все мои слова, что я не хочу замуж за Витька, мама Ангелина отвечает, что меня такую страшную никто замуж не возьмет, поэтому надо хвататься двумя руками за такую выгодную партию. Наши мамаши решили заранее все спланировали и решили, что после свадьбы мы будем жить у нас, так как у нас большая четырехкомнатная квартира, что досталась нам от деда профессора, а летом ездить на дачу к Сидоркиным. И я понимаю, что как прежде буду прислугой в собственном доме с довеском в виде противного Витьки, а летом еще и прислугой и садовым работником у семьи Сидоркиных. Каждый раз на почве замужества у нас с мамой скандал.

Я не понимала и не принимала решение Ангелины, не понимала, почему должна так торопиться со свадьбой, ведь мне всего девятнадцать лет, и мне странно было принять такое решение, выйти замуж за противного и ненавистного Витьку.

А мамаши уже распланировали нашу семейную жизнь. И все это меня совсем не радовало. Ох, не так я представляла свою жизнь. Мне хотелось приключений, ярких событий, путешествий, хотелось поступить в институт и стать тем, кем всегда мечтала – дизайнером. А не жить вечной «Золушкой», в услужении у злой мачехи. Имея в качестве довеска к мачехе еще и противного Витька.

Мир так велик и так прекрасен, и мечтала посмотреть его.

Поэтому я готовила план!

Свадьбу планировали сыграть летом, поэтому на составление и воплощение плана бегства в запасе у меня оставалось полгода.

Глава 4      «Жених» (продолжение)

Сегодня суббота, у меня выходной, но поваляться мне не дали, маменька в восемь часов утра влетела в спальню и устроила мне взбучку. Оказывается, к нам в гости придет Алла Семеновна с сыном, поэтому нужно приготовить достойный обед, еще прибраться в квартире, чтоб не было стыдно перед подругой, и не забыть погладить маменьке парадно выходное платье. А вечером они с Аллой Семеновной идут в театр, и надо остаток вечера развлекать Витьку, чтоб он не заскучал. Чувствую себя Золушкой, только нет у меня злых сестриц, а есть одна злая мачеха.

Чертыхаясь, я сползла с кровати и потащилась в ванную. Кое-как умывшись и причесавшись, иду за пылесосом и тряпкой. Битых два часа навожу марафет в нашей огромной квартире. Потом еще час натираю мастикой пол в гостиной. И бреду на кухню, на столе меня ждет меню обеда. И снова по кругу, чищу, режу, смешиваю, запекаю.

Чувствую себя Золушкой, только не хватает очага, из которого нужно выгребать золу, да чугунков, которые надо чистить. Полдня пробежало незаметно.

И в два часа слышу звонок в наши двери. Гости на пороге. Иду переодеваться. Сквозь тонкие двери своей спальни слышу басистый громкий голос Аллы Семеновны и слащавый – Витька. Витек как всегда сыплет комплементы, шуршит бумага, видимо, как всегда, приперся с очередным пошлым букетом из хризантем, купленных на распродаже, звуки лобызаний, как же не обслюнявить ручки любимой будущей теще.

Из прихожей доносится крик маменьки: Полина, к тебе пришел гость, выйди поздороваться.

А потом гостям: Дикарка она у меня, не культурная, никогда не умела встречать гостей, всему надо учить.

Я жду, когда гости разденутся и пройдут в зал, только после этого выныриваю из своей спальни.

В зале уже накрыт стол, расставлен фамильный фарфор и разложены серебряные приборы. Гости восседают за столом, дородную Аллу Семеновну мама посадила от себя по правую руку, рядом пристроился Витек, весь такой прилизанный, слащавый, крысиная мордочка выражает крайнюю степень подобострастия, от него за километр несет противным одеколоном.

Я вхожу, быстро здороваюсь и сажусь по другую сторону стола.

– Ну, что ты, Полина, как неродная, садись рядом уже с Виктором, как-никак скоро будете мужем и женой,– начинает маменька.

– Мне и тут хорошо,– упорствую я.

Положение спасает бабушка, которая плюхается на стул рядом с Витькой со словами: Ну, хоть между молодыми посижу, вдруг сама помолодею….

– Мама, могла бы к столу и не выходить, мы бы принесли обед к тебе в комнату!

– Зачем, Ангелинушка, я еще сама хожу, вот когда слягу, тогда и ухаживать за мной будете.

Лицо Ангелины скривилось, но при гостях послать мать она не решилась, держала лицо.

Время обеда пролетело быстро, бабушка задремала в кресле, к пяти дамы начали собираться в театр. Перед уходом они долго читали лекцию нам с Витькой, чем мы должны заниматься, и как я должна развлекать гостя. И ушли, пожелав нам приятного время провождения, оставив за собой шлейф дорогих духов. А Витька остался ждать возвращения своей маман из театра, ведь кто-то должен ее проводить до дома поздно вечером. Упитанная Алла Семеновна боялась нападения хулиганов, как по мне, так это хулиганам надо бояться ее, одним ударом кулака череп снесет, а вот Витька ей точно был не помощник, так как от природы был труслив и тщедушен.

Только захлопнулась за ними дверь, я встала и пошла в свою комнату, на ходу бросила Витьку.

– Ну, ты тут не скучай, развлекайся.

– Ты куда,– удивленно вскинулся Витька, видимо уверовав, что его сейчас тут будут обхаживать. – Ты должна мне устроить развлекательную программу.

–Может, кому-то я должна, но точно не тебе.

– Я все расскажу Ангелине Владимировне,– не отступал Витек, преграждая мне пути отхода.

– Давай, ябедничай, я то думала, что ты взрослый мальчик,– с насмешкой сказала я, легко обходя препятствие в виде мелкого, худосочного Витька, которого я была на полголовы выше, и, зайдя к себе в комнату, громко хлопнула дверью. Устроилась на своем диванчике с книжкой в руке, открыла ее и зависла, мысли всякие в голове крутятся, и не могу сосредоточиться на сюжете книги. А тут еще Витька ходит за моей дверью и громко сопит.

Через некоторое время дверь тихо скрипнула, и он вошел в мою комнату.

– Надеюсь, я тебе не помешал, – начал он разговор.

– Помешал, но это, думаю, тебя не остановит.

– Я тут подумал….

– А ты что, еще и думать умеешь, я думала, что это за тебя маменька делает.

– Не ерничай,– Витька нахохлился, и взгляд его стал недобрым.– Я тут подумал, а чего нам с тобой тянуть, все равно скоро поженимся, давай займемся сексом, совместим полезное и приятное.

– Ты случаем не перегрелся,– начала было я, но заметив, что Витька стал подкрадываться ко мне, быстро соскочила с дивана, и забежала за письменный стол, перегородив ему дорогу стулом.

Витька изобразил на своем лице глумливую ухмылку.

– Мне нравятся девушки, которые сопротивляются, давай поиграем,– при этом он хищно оскалил мелкие, как у хорька зубки, и начал расстегивать ремень на своих брюках.

–Ээээээ, Витя, ты иди лучше телевизор посмотри, там как раз сейчас идет твоя любимая передача « спокойной ночи малыши»,– пытаюсь вразумить «секс гиганта», а сама ищу рукой на столе предмет потяжелее.

– Иди ко мне моя дикая кошечка, твой мужчинка заждался,– начинает он противным слащавым голосом, облизывая тонкие синюшные губы, но тут что-то пошло не так, после этих слов с Витька падают штаны, и я вижу семейные трусы в цветочек, трусы огромные, еле держаться на его тощих бедрах. Витькина рука уже нырнула в это цветочное безобразия, видимо чего-то там ища, при этом он делает шаг ко мне, путается в своих упавших брюках, запинается и с грохотом падает на пол.

Я давно так не смеялась, просто трясет от смеха, у меня даже слезы текут, я начинаю икать от смеха, а Витька весь красный как рак, путаясь в штанах, ползает по полу у моих ног, и никак не может встать. Наконец ему удается выпутаться из брюк, нахохлившись, с презрительной гримасой на лице, он встает и идет к дивану, отворачивается от меня и натягивает брюки на свою тощую задницу.

Приведя себя в порядок, говорит: Надеюсь на твое благоразумие, маме ты не будешь рассказывать об этом инциденте.

Я прыскаю в ладошку и киваю, у самой по щекам слезы от смеха текут.

Витька, видимо собрав всю оставшуюся гордость, величественным шагом удаляется из моей комнаты.

Закрыв за ним дверь на ключ, у меня появляется возможность посмеяться вволю. Теперь и мне есть, что рассказать девчонкам на работе.

За весь вечер мы больше не общались, он сам нашел себе развлечение, и ко мне с всякими скабрезными предложениями не приставал.

Когда пришли наши маменьки и спросили, хорошо ли мы провели время, мы дружно закивали головами как китайские болванчики.

Глава 5 Еще один жених, или случайная встреча.

Вот и кончились выходные, я снова бреду на работу, ох, недаром маменька мне говорит, что спотыкаюсь на каждом шагу, неуклюжая, рассеянная. Пока шла до аптеки и смотрела под ноги, не заметила спешащего навстречу мне мужчину. И тут я поскальзываюсь, падаю прямо ему в ноги, сбивая его, мы дружно ойкаем, а он не успевает увернуться и всем весом падает на меня…. Ой, ой,ой, так не ровен час и можно кости переломать….

– Ой, простите,– пищу я, придавленная чужим телом.

– Ну, что вы, девушка такая неуклюжая то,– пропело баритом тело, пытаясь подняться. Минут через пять активного ползанья на корячках ему это удалось, и вот прямо передо мной стоит мужчина отряхивается и протягивает мне руку. Солнце бьет в глаза, я почти не вижу лица. Хватаюсь за руку и принимаю вертикальное положение, шапка съезжает на глаза, я не могу его разглядеть. А он что-то успокаивающее мне говорит своим красивым баритоном, поправляет на мне шапку. Ну, вот и он!

– Ну, здравствуйте, девушка. Как хоть вас зовут, красавица?– передо мной стоит высокий мужчина лет 35- 37, его можно было бы назвать красивым, светлые чуть-чуть с проседью волосы, брови в разлет, жесткая линия губ, модная легкая щетина с признаками ухоженности, глаза серые, я бы сказала стального цвета. Только вот его глаза какие-то холодные, как будто стеклянные. Он мило улыбается, а глаза смотрят настороженно, внимательно, будто он изучает меня под микроскопом.

– Ззззздравствуйтеееее,– блею я.– Полина.

– М, Полина, красивое имя, что-то лицо мне ваше знакомо? Фамилию не скажите?

–Казакова.

– Казакова? Казакова? Племянница Ангелины Владимировна?

–Да,– снова блею я.

– Полиночка, так мы с вами знакомы, помните, мы встречались на юбилее университета, вы тогда с бабушкой приходили и Ангелиной, еще вашего деда вспоминали. Хороший был ректор.

Я начинаю припоминать события почти пятилетней давности, когда еще школьницей Ангелина потащила меня в стены alma mater, своего родного университета. Был большой банкет, вспоминали нашего деда, что возглавлял университет больше десяти лет. Ангелина была еще в сногсшибательном алом платье, вся увешанная бриллиантами. И точно помню, что к нам подходил какой-то молодой человек, который долго и горячо о чем-то спорил с Ангелиной, но его я не запомнила, была мала, и очень увлечена разглядывая новую для себя обстановку, ведь меня почти никуда не водили.

– Я мала была, плохо запомнила,– оправдываюсь я.

– О, ну ничего, а я очень хорошо знал вашего дедушку, он часто бывал у нас в гостях, ведь моя мама была его секретарем почти 10 лет.

– Рада за вас, а я дедушку не помню, он умер, когда мне было всего год.

– Ну, это не мешает нам подружиться,– и он протягивает мне руку.– Меня зовут Станислав Серебряков. Можете звать меня просто Стасом.

– Приятно познакомиться, но извините, я спешу, мне на работу надо,– я пытаюсь бочком обойти Стаса, но не тут то было.

– А давайте я вас провожу, Полина,– Стасик упрямо гнет свою линию.

– Ой, не надо, тут уже совсем не далеко.

– Ну, с вашей неуклюжестью (тут он просто повторил слова Ангелины), вы можете опять упасть, там и до травмы недалеко, уж лучше я провожу вас,– Стасик настойчив, и мы идем в сторону аптеки.

В последний момент я быстро взбегаю по ступенькам крыльца и просто влетаю в двери аптеки, на бегу крикнув,– Спасибо, я уже пришла.

В подсобке аптеки выдохнув, переодеваюсь в белый халат, поправляю волосы и выхожу в зал. И охаю от неожиданности. Стас стоит в торговом зале аптеки.

– Думала убежать от меня, а вот и нет,– он смеется, но почему-то глаза у него по-прежнему остаются холодные.

– Да, я и не думала,– смело отвечаю я, чувствуя себя за прилавком в безопасности.

– Ты не пугайся, Полина, я ведь просто хотел проводить красивую девушку. Может, телефончиками обменяемся на всякий случай.

– У меня нет телефона,– нагло вру я.

Как представлю, что Ангелина найдет в моем телефоне чужой номер и устроит мне очередную головомойку, так по спине бежит холодок. Уж что- что, а вот промывать мозги Ангелина научилась, иногда с промыванием мозгов могла и рукой приложить так, а рука у нее тяжелая, что потом от затрещины голова болела неделю.

– Ну, ладно, может быть, еще увидимся,– говорит Стас на прощание и выходит из аптеки.

Тут же подскакивают девчонки, мои подруги по аптеке Катя и Влада.

– Ой, кто у нас тут красавчика подцепил?– начинает Влада.

– Влад, ну не цепляла я его, просто шла по улице, упала, он помог подняться, оказалась, что знакомый моей мачехи.

– Да, ладно, Полин, вот так просто на улице не каждой девушке будут помогать, можешь хоть десять раз упасть, поверь мне,– вступила в разговор Катька.

– А мужик то ничего такой, интересный, высокий, красивый,– опять влезла в разговор Влада.

– Девчонки, ну что пристали, просто проводил, говорит, что знакомый Ангелины, да и не помню я его совсем,– я почему-то начинаю оправдываться.

– Ой, да ладно, все лучше, чем твой женишок Витек, еще тот зануда,– продолжает Влада.

–Фу, твой Витек и правда препротивный, цепляй лучше кого-нибудь другого,– добавляет Катька. – Чем этот плох, взрослый интересный мужчина, наверное, обеспеченный, вот я бы такого не упустила.

– Да, одет клево, одно пальто две или три тысячи долларов стоит,– вторит ей Влада. – Я таких мужиков за версту чую, один парфюм чего стоит.

– Полинка, тебе надо ноги в руки и окрутить такого мужика, вот и от Витьки избавишься,– Катька не отступает.

Ох, если бы они знали правду, да если бы моя воля, никого не хочу окрутить, просто уехала бы отсюда далеко, далеко. Давно бы уже унесла отсюда ноги, сбежала бы без оглядки, даже бы вещи не взяла, но, есть одно важное «но», у меня нет паспорта, и нет денег, Ангелина держит паспорт и мою зарплатную карточку у себя в сейфе, а без паспорта никуда, да и без денег далеко не уедешь. Вот и приходится терпеть мачеху, Витька с его маманей, напоминающую очертаниями баржу.

Но и Стас мне с первого взгляда не понравился. А еще он вспомнил деда, именно дед, как сказала моя бабушка, отобрал меня у мамы, после его смерти меня воспитывает Ангелина. Я не знаю, и мне никто не говорит почему, но моей родной мамы нет со мной рядом, почему она позволила меня забрать, почему не стала за меня бороться. Я не знаю всей этой истории, но так хочется разобраться. Слова Стаса о деде только еще больше всколыхнули мои детские воспоминания, когда я каждый день ждала, что мама появиться на пороге и заберет меня из этого ужасного дома.

В нашей семье я любила только одного человека – бабушку, только она защищала меня от Ангелины, и только она любила и жалела меня.

Глава 6 Жених номер два

Не прошло и недели, как на крыльце аптеки вновь материализовался Стас.

– Здравствуй, Полина, – пропел он своим мягким приятным баритоном.

– Здравствуйте, Станислав, зачем пожаловали, может, хотите гематоген, у нас сегодня свежий привезли,– язвлю я.

Не, конечно Станислав лучше Витька, вон какой импозантный, высокий, статный, в дорогом кашемировом пальто, русые волосы чуть- чуть тронула седина, совсем незаметно, благородный профиль, сегодня у него модная маленькая бородка. Вот только глаза прозрачно – серые, как подтаявший весенний лед, не излучают тепла, они заглядывают мне в душу и ощупывают ее холодными пальцами. Почему-то меня напрягает его внимание к моей скромной особе. Что-то есть неприятное в его кривоватой улыбке и холодных льдистых глазах. Ему далеко за тридцать, а мне и двадцати еще нет, и для меня он слишком какой-то взрослый, слишком уверенный в себе, властный, но если выбирать из двух мужчин, то он на много приятнее Витьки.

Поэтому я не отказала ему, когда он предложил проводить меня домой.

Мы идем с ним до дома медленно, разговариваем на разные темы, удивительно, но он оказался интересным собеседником, начитанным. Он знает так много о живописи, бывал в разных картинных галереях Европы, даже в Америку летал на некоторые выставки, его познания просто потрясающие. Через час мне уже с ним легко, и просто беседовать, я не испытываю к нему отторжения. Как будто я его знаю много лет. Мы прощаемся на входе во двор, мне пришлось объяснить Стасу, что не хочу, чтобы Ангелина заметила меня с мужчиной, в этом случаи она обязательно устроит скандал. Стас давно знает Ангелину и соглашается со мной.

С этого самого дня, он часто приходит к аптеке, и провожает меня до дома. Лед между нами начинает таять, но чувств, про которые рассказывают девчонки, у меня к Стасу нет, вот просто хороший знакомый, собеседник и не более. Девчонки утверждают, что чувства – это как фейерверк внизу живота, когда внутри тебя взлетают бабочки и щекочут тебя своими крылышками, это эмоции через край. А тут все буднично, если бы он не пришел, то я бы, наверное, даже и не заметила.

Мне с ним просто интересно, каждый день он рассказывает мне что-то новое, то о прочитанной книге, то о картине. А еще Стас сказал, что оказывается, мой дедушка был коллекционером картин, его во времена советского союза очень хорошо знали в среде коллекционеров, и очень уважали.

– А где сейчас эта коллекция?

– Не знаю, Полина, я думал, что ты мне расскажешь, очень хотелось бы посмотреть на коллекцию твоего деда.

– Я выросла в квартире деда, но картин никогда не видела.

–Может, стоит спросить у твой тети?

– Ой, нет, вот кому-кому, а маму Ангелину лучше ни о чем не спрашивать.

–Полин, у меня создалось впечатление, что ты боишься ее?

– Давай не будем об этом, я не боюсь, не хочу ее огорчать.

Стас на какое-то время замолчал, потоптался и вдруг спросил,– Полин, а если я тебя позову замуж, ты согласишься?

У меня чуть челюсть не упала……

И этот туда же. Ещё один жених на мою бедную голову…

И что я им медом намазана, почему это вдруг уже двое меня замуж приглашают…

– Стас, но мы почти не знаем друг друга?– я растерянно смотрю на мужчину.

– Я, конечно, понимаю, что очень спешу с таким предложением, но вижу как тебе плохо в твоей семье, я могу забрать тебя к себе, и все будет хорошо. Мы можем не спешить со свадьбой, когда ты будешь готова, тогда она и состоится.

– Спасибо, Стас, за такое предложение, но…..,– ответить Стасу не успеваю, так как краем глаза вижу, что к нам на всех парах несется Ангелина, волосы от бешеного темпа растрепались, лицо красное, из ноздрей валит пар, она больше похожа на огнедышащего дракона.

У меня кожа покрылась от страха мурашками. Разъярённая буйволица в лице Ангелины, подлетев к нам, хватает железной хваткой меня за локоть и резко дергает на себя.

–Тебе чего от нее надо,– почти выплевывает слова, глядя на Стаса.

– И вам здравствуйте, Ангелина Владимировна.

– Я еще раз спрашиваю, чего тебе от нее нужно?

– Ангелина Владимировна, Полина взрослая девочка, а взрослые девочки иногда встречаются с мужчинами.

– Пошел вон!– визжит Ангелина.– Чтоб я тебя даже близко возле нее не видела.

Она разворачивается, и пытается утащить меня за локоть, но в это время Стас ловит меня за другую руку и резко дергает на себя, я чувствую себя тряпичной куклой, которую сейчас разорвут в клочья.

– Полина, ты взрослая уже, нельзя разрешать так с собой обращаться,– Стас пытается притянуть меня к себе и заглядывает мне в глаза, я чувствую, что он хочет, чтобы я прямо сейчас приняла решение, но я не могу…

– Мы уходим, Полина, живо домой,– кричит Ангелина, я и опускаю глаза и делаю шаг к Ангелине.

Да, я понимаю головой, что, наверное, Стас лучше, чем Ангелина и противным Витька. Но я так устала, что все принимают решение за меня, и пытаются заставить меня делать то, что нужно им. Иногда мне уже кажется, что меня нет, только оболочка, кукла – марионетка, окружающие просто дергают за ниточки, и у меня дергаются руки и ноги. И уступи сейчас я Стасу, я снова стану марионеткой, но уже в руках опытного взрослого мужчины, и снова потеряю себя. А мне так хочется сделать то, о чем мечтала! И я снова делаю шаг в сторону Ангелины.

Дома меня ждет головомойка, но к этому я привыкла. Ангелина орет, топает ногами, бьет по лицу, но если абстрагироваться, то экзекуцию можно пережить. Не в первый раз и не в последний. Я с детства привыкла все эмоции держать в себе, и не провоцировать мачеху на агрессию. Ходить по дому тихо, как мышка, не досаждать вопросами, не приставать с просьбами, делать все быстро. Годы жизни с Ангелиной выдрессировали меня, ведь не всегда за меня могла заступиться бабушка.

– Как давно ты встречаешься с этим мужиком? – орет Ангелина.

– Он просто проводил меня после работы,– пытаюсь оправдаться я.

– Ты с ним спала? – снова не отстает Ангелина.

– Спать я домой прихожу.

– Не ерничай, я тебя о другом спрашиваю.

– Он просто проводил меня домой.

– И давно он тебя домой провожает?

– Нет. Мы встретились недавно.

– Недавно! И уже командует! Что ты мне заливаешь? Не надо мне врать,– орет Ангелина, брызгая слюной.

– Я не вру, мы даже не друзья.

– Не друзья! Так в постель друзей не кладут, твоя мать – девка гулящая, тоже не с друзьями спала и нагуляла тебя, а мне теперь тебя воспитывай!! С этого дня тебя будет встречать с работы Витька, и не дай бог, я увижу возле тебя этого Стасика!– кричит Ангелина.

– Не говори ерунды, Ангелина, не была ее мать девкой гулящей, не придумывай,– прерывает ор Ангелины бабушка, она давно уже болеет и редко выходит из своей комнаты.

– А кем она была? – кричит та.

– Она была хорошей, доброй, просто жизнь у нее так сложилась.

– Ты вечно ее большего всего любила, вот и получила…

–Не ври, Ангелина, ты правду знаешь, не надо лгать, – бабушка впервые так жестко ответила Ангелине, что само по себе было очень странно.

Мне так и хотелось сказать им: А вот с этого места поподробнее? Что-то много тайн развелось в нашей семье. Но Ангелина вдруг перестает ругаться, быстро спохватилась и убежала к себе.

И мы уходим с бабушкой в ее комнату. Я хочу ее расспросить, но бабушка молчит, как воды в рот набрала. Что же все-таки произошло в нашей семье, что я осталась у Ангелины – женщины, которая меня не просто не любит, а – ненавидит.

Я уже так привыкла получать от Ангелины, даже не плачу, просто привожу себя в порядок, расчесываю косу и снова заплетаю, да мажу мазью от синяков места, куда она ударила. Не охота на работе отсвечивать синяками.

В моей голове, словно в котле, все варятся мысли, они мне давно не дают покоя, но ответы на них я никак, ни от кого не могу получить. Почему бабушка заступилась за свою младшую дочь, и не дала порочить ее, почему она так сказал, в чем секрет? Почему Ангелина так боится подпускать ко мне парней, и дело тут даже не в том кем была моя мать или все считают, что была? Дело тут в чем-то другом, она просто охраняет меня как цербер. Почему то охраняет от всех, и заставляет выйти замуж за Витьку? В моей и без того странной истории жизни появляется еще один пунктик, на который я хочу найти ответ.

Глава 7 Расплата

На работе все участливо заглядывают мне в глаза, синяков избежать не удалось, даже профессиональный макияж от Катьки не помогает. Катя и Влада сначала долго пытались вытащить из меня подробности, но натолкнувшись на мое нежелание что- либо рассказывать, быстро отстали. Только хозяйка аптеки Ольга Леопольдовна участливо вздыхает, глядя на меня, и все пытается накормить чем-нибудь сладеньким.

Я привыкла к этим участливым взглядам, с детства чужие тетеньки жалостливо смотрели на меня, и все старались угостить конфеткой. Когда я подросла, я старалась избегать расспросов, жалости, я спрятала свои чувства в кокон, и только иногда, когда никого не было рядом, я рыдала в подушку тихо, почти беззвучно, пытаясь выплакать свое горе и одиночество.

В перерыв вновь появился Стас, хорошо я заметила его издалека, и быстро сбежала в подсобку, разговаривать не хотелось, да и объяснять, что произошло после его ссоры с Ангелиной. Он ничем не мог помочь мне в моей ситуации, да я и не хотела принимать его помощь. Ведь принять от него помощь, значит выйти из-под контроля одного монстра, и не факт, что Стас окажется лучше. Уж слишком холодный у него взгляд, Слишком часто он говорит в приказном тоне, столько властности в его голосе. Не хочу быть больше игрушкой в чужих руках.

Вечером в конце смены приковылял Витька. Как всегда напомаженный, одеколоном несет за версту, на новых брюках стрелки наглажены так, что ими порезаться можно. Мне его мамаша все время талдычит, чтобы я научилась гладить и стирать одежду вручную, ее сынок должен одевать каждый день свежее и выглаженное, и делать все должна я своими руками, а не в прачечную носить. Как по мне, шли бы они от меня куда подальше…

– О привет, вижу, вы опять с Ангелиной Владимировной что-то не поделили, или кого-то? – ехидно начал разговор Витька, а у самого глазки мышиные заблестели от удовольствия.

– Ты чего пришел?– зло ответила я.

–Так это Ангелина сказала тебя с работы встретить и домой привести,– бросив на меня сердитый взгляд, ответил мне Витька.– Так бы не пришел, вот надо было мне уставшему, после рабочего дня по доброй воле тащиться за тобой в аптеку.

– О, кто тут у нас пришел,– язвительно пропела Катька, выплывая в торговый зал.

– Катерина, добрый вечер, вы как всегда прекрасны,– глазки Витьки залоснились, он плотоядно облизнул свои синюшные губы.

– Ой, не растекайся комплиментами, не пройдет твой подкат, я с мужчинками, с которых штаны сваливаются, не гуляю,– бойко ответила на подкат Катерина.

Витька зло стрельнул в меня глазами, но я обещала не рассказывать его матери и Ангелине про наш инцидент, а вот девчонкам расписала все в красках.

– Ну, что вы, Катерина, у меня вот невеста есть, с другими девушками я не гуляю,– с этими словами Витька театрально закатил глаза.

– Ха, невеста, я бы вот за такого хорька никогда бы в жизни замуж бы не вышла,– съязвила Катька.

–Так я замуж и не предлагаю,– Витька оценивающим взглядом окинул Катьку с ног до головы.

– Витенька, ты слишком тщедушный, не в моем вкусе,– парировала Катька и, вильнув попой, уплыла из торгового зала, оставив Витьку «кусать локти» да капать слюной на кафель.

Мы остались одни. Витька посмотрел на меня с неприкрытой злостью.

–Ну, мы уже идем домой, я отдохнуть хочу после работы,– взгляд его сквозил холодностью и презрением.

– Пошли уже, жених….– я тоже сказала это с пренебрежением, моя язвительность его не задевала. Мы тихо друг друга ненавидели.

И вот в этом то и была странность, мы не испытывали друг другу чувств, а чаще всего друг друга просто ненавидим, делаем друг другу гадости, у нас не было никогда перемирия, и даже дружеских или приятельских отношений, и это у нас с детства. Тогда почему так спешат со свадьбой наши мамаши? Что скрывается за этой поспешностью? И почему согласился на этот брак Витька, ведь и ему это не доставляет удовольствия? А может, я чего-то не знаю?

Когда мы вышли из аптеки, был уже поздний вечер. Март. На улице было ветрено, сыро и холодно. Снег подтаивал днем, а вечерами замерзал в ледяную корку. Освещение на улице работало плохо, и домой приходилось идти в потемках, осторожно ступая по обледенелым дорожкам.

Витька как всегда шел впереди, засунув руки в карманы. Я семенила сзади, обувь у меня была демисезонная (Ангелина сказала, что до работы идти не далеко, зимы теплые, обойдусь и без теплой обуви), с тонкой скользкой подошвой, мне приходилось просто виртуозно махать руками и перебирать ногами, чтоб не растянуться в очередной раз на тонком льду.

Но что-то опять пошло не так, и в очередной раз, вскрикнув, резко взмахнув руками, я падаю почти плашмя на заледеневшую дорогу. В последний момент у самой земли чьи-то сильные руки меня подхватывают сзади и ставят на ноги. Я оглядываюсь и понимаю, что этими руками, были руки Стаса. Ооооооооооо, теперь скандала не избежать.

– Мужик, ты чо к моей девушке пристаешь,– Витька зло смотрит на моего внезапного спасителя.

– Ты бы лучше бы за своей девушкой смотрел, так бы упала и что-нибудь себе сломала.

– Мужик ты чо попутал, – Витька становится похож на маленького драчливого бойцового петуха, волосы топорщатся, куртку расстегнул, чуть привстал на носочки, ну, прям сейчас, в бой ринется, если бы я не знала, что Витька паталогически труслив, то, наверное, поверила бы.

– Полина, с тобой все хорошо,– Стас игнорирует Витька.

–Да, все хорошо, Стас,– я стараюсь повернуть голову сторону, чтобы были незаметны мои синяки.

– Вы чо? Знакомы? – кажется, до Витьки дошло…

– Виктор, познакомься, это Стас – давний знакомый Ангелины,– я говорю тихо, а в голове уже прокручивается сценарий экзекуции от Ангелины на сегодня.

–Это тот хмырь, с которым тебя Ангелина застукала? – да уж, Витька не способен на дипломатические переговоры.

– Полина, с тобой все хорошо,– и с этими словами Стас берет меня за подбородок и поворачивает мою голову к свету.– Кто с тобой это сделал?

Ну, вот сейчас начнется…

– Это сделал этот придурок или Ангелина?

– Как ты смеешь меня так называть, – Витька снова как петух подпрыгивает, растопыривает руки, прям вот сейчас, в бой кинется, но остается стоять на месте.

–Стас, уже поздно, мне пора домой,– я отстраняюсь и делаю шаг назад.

Он отпускает меня, хотя его глаза продолжают внимательно следить за мной.

–Спасибо, что помог, но не нужно больше приходить,– я стараюсь говорить убедительно.– Так будет лучше для меня.

Я снова делаю шаг назад, разворачиваюсь, беру Витька под руку, и мы уходим.

Дома Витька первым делом рассказал все Ангелине, приукрасив конечно, выставив себя чуть ли защитником девушки от насильника. Слушать это было смешно, я ухожу в комнату к бабушке. Странно, но Ангелина не спешит меня наказывать. Она прибывает в умиротворенном состоянии и даже идет пить чай с Витькой.

Я была в недоумении, почему так быстро поменялось ее настроение, почему она успокоилась. Иду к себе в комнату, слишком много сомнений в моей голове, слишком много мыслей, все как-то странно. Не могу объяснить поведение моей мачехи, а это меня очень напрягает. Если бы я знала, что готовит мне будущее….

Глава 8 Знакомство с новым родственником

С того памятного вечера прошло несколько недель, Витька еще неделю встречал и провожал меня, потом исчез, Алла Семеновна что-то подозрительно редко стала заглядывать к нам на чай. Стас приходит ко мне в аптеку каждый день в обед, здоровается и интересуется делами, но провожать больше не пытается. Все вернулось на круги своя…

Сегодня с работы пришла рано, обычно Ангелина уже дома сидит, но в квартире пусто и тихо. Бабушка как всегда дремлет в своей комнатке.

Я прошла на кухню, привычно уже надела фартук и начала готовить ужин.

Не прошло и часа, как входная дверь открылась и вошла Ангелина Владимировна, да не одна, а в компании с мужиком средних лет. Ангелина за собой следила, хоть и не была красавицей, в свои сорок с хвостиком выглядела хорошо и моложаво, в отличие от Аллы Семеновны, сохранила стройную фигуру, роскошную шевелюру, а лицо поправляла у отличных пластических хирургов. Мужики за ней увивались постоянно, но домой она редко кого приводила, ее романы с мужчинами сводились к нескольким встречам. Мужчин Ангелина выбирать умела, это были всегда очень обеспеченные люди, мужчины с достатком и положением.

Поэтому было странно ее появление с таким субъектом, с очень посредственной внешностью, с одутловатым лицом алкоголика, вышедшего из долгого запоя, в помятом костюме а-ля фабрика Большевичка привет 80-тым, даже сквозь запах одеколона, от него чувствовался перегар.

–О, ты уже дома, вот познакомься, Полина, это Семен Петрович, мой мужчина, муж, мы будем жить вместе, – пропела нежным голоском Ангелина Владимировна, заглядывая ему в глаза. – А, это Полина, Семен, моя приемная дочь, я тебе про нее рассказывала.

Семен Петрович мазнул взглядом по мне, одобрительно хрюкнул, отвернулся и, сопя, начал стягивать ботинки.

– Давай я за тобой поухаживаю,– еще более слащаво пропела Ангелина, снимая с него пальто. – Поля, не стой столбом, на стол накрывай, Семен Петрович с работы, голодный.

Пока Ангелина копошилось в прихожей, Семен по-хозяйски прошел в зал, все окинул взглядом, осмотрел меня с ног до головы и глумливо улыбнулся, пока я расставляла тарелки на столе, он подошел сзади и шлепнул меня по пятой точке. От такого обращения я пришла в ужас, первая мысль моя была, ударить его по рукам, но столкнувшись с его взглядом, отпрянула. Глаза у него были как у наркомана – стеклянные, бесцветные, ничего не выражающие, взгляд холодный, наверное, так смотрят убийцы, перед тем, как выстрелят жертве в голову. Я втянула голову в плечи и быстро ретировалась из столовой.

Шум и разговор видимо разбудил бабушку, последнее время она стала плохо ходить, но видимо любопытство взяло верх. И на пороге гостиной материализуется бабушка старушка, божий одуванчик с выпученными глазами и открытым ртом, видимо шок от увиденного был сильнее чувства самосохранения.

– Ангелина, что за хмырь у нас в гостиной?

– Мама, что тебе не сиделось в комнате, ужин мы тебе туда подадим.

– Ангелина, еще раз спрашиваю, кто это такой?

– Это мой мужчина, мама, и мы сегодня расписались в загсе, теперь вместе будем жить,– отчеканила Ангелина.

– Ты, дочь, на старости лет совсем с ума сошла, что за пьянь ты домой притащила?

– Мама, это Семен Петрович он – майор милиции, никакая не пьянь, соизволь выбирать выражения.

– У, ну раз майор милиции. Где ж ты его подцепила, майора то такого,– продолжает язвить бабушка.

– Мы знакомы по работе, я периодически приезжаю к Семену Петровичу в отдел по делам несовершеннолетних, – чеканит слова Ангелина.

Весь диалог Семен Петрович сидит молча во главе стола, нога на ногу, буравя злым взглядом бабушку, чувствуя здесь себя хозяином. И от этого мне становится не по себе, по спине бежит холодок, и я понимала в этот момент, если он останется здесь жить, мне не поздоровиться, это не Витька, которого я легко могла отправить восвояси одним только взглядом.

Во время ужина все молчали, мы с бабушкой перекидывались красноречивыми взглядами, Ангелина глупо улыбалась и подкладывала на тарелку Семен Петровичу добавки, а тот молчал, жевал и лишь изредка отрывал взгляд от своей тарелки, чтоб окинуть нас с бабушкой холодным волчьим взглядом.

После ужина они с Ангелиной ушли в ее комнату и больше не выходили, чем они там занимались, мне было неизвестно. Но как-то тревожно было на душе, что с моим планом побега, ведь теперь у Ангелины есть майор милиции, удастся ли мне теперь от нее сбежать?

Глава 9 Что делать? Нежданное знакомство

Начало апреля. На дворе слякоть, с неба сыпется не то дождь, не то снег, холодный промозглый ветер. На тротуарах и дорогах наледь.

Бреду осторожно на работу. В голове снова и снова крутятся нерадостные мысли, я чувствую себя паршиво, моя серая жизнь и раньше была без проблесков светлого и хорошего, а сейчас, с появлением нового ухажёра Ангелины, так совсем стала серо-черная.

Пока Ангелина дома, Семен Петрович вел себя прилично, только изредка исподтишка щипал за попу. Но если дома не было хозяйки, мог похабно приставать, лапая меня за попу или грудь, поэтому большую часть времени, я сидела у себя в комнате заперев ее на ключ или у бабушки. Из-за этого стала не успевать делать домашние дела, поэтому постоянно получала выговоры от Ангелины, а ещё она любит читать нотации на тему морали какая я плохая дочь.

К этим часовым выносам мозга присоединяется Семен Петрович с его опытом проведения допросов, и тут совсем становится плохо. Последний раз он даже ремнем по ногам врезал, обозвав неблагодарной сукой.

Если раньше я подумывала, выйти замуж за Витьку, а потом сбежать, то теперь понимала, что это не выход. Ангелина меня контролировала очень строго, паспорт мой держала у себя, зарплатную карточку тоже, деньги на покупки выдавала строго под отчет, лишняя копейка мимо не проскочила. Выйдя замуж, я могла получить паспорт на руки, и сбежать. Иногда хозяйка аптеки Ольга Леопольдовна давала нам небольшие премии наличными деньгами, эти деньги я прятала и уже скопила небольшую сумму. Но сейчас меня это не спасет, майор милиции везде найдет и достанет хоть из-под земли. Единственный выход бежать в другой город, но для этого у меня недостаточно средств. Мысли роятся, их много, но выхода я пока найти не могу.

И вот иду я на работу вся в своих мыслях, не замечая ничего вокруг, останавливаюсь на пешеходном переходе, жду, когда загорится зеленый, и тут ноги мои поскальзываются, и я вылетаю вперед ногами на проезжую часть, боковым зрением вижу летящую машину и в ужасе закрываю глаза. Все конец, вот и выход из положения, проносится у меня в голове.

Визг тормозов. Слышу, как хлопнула дверка, остановившейся машины, и крепкие мужские руки меня поднимают в вертикальное положение и ставят на асфальт. У меня прямо дежавю.

– Тебе что, жить надоело, смотреть надо куда идешь.

– Ммммм, – я ничего кроме мычания из себя выдавить не могу, открываю глаза, и вижу перед собой мужское лицо, но сконцентрировать взгляд не могу.

– У тебя что-то болит, где? Покажи.

–Неееет, ничего не болит, просто голова кружиться,– блею я, поправляя шапку.

–Давай ка я тебя в больничку отвезу, там тебя посмотрят.

–Неааа, – снова блею я. – Мне на работу надо.

– А где ты работаешь?

– Тут близко, в аптеке, сама дойду.

– Я уже понял, как ты дойдешь. Давай ка довезу тебя.

И тут мужчина наклоняется ко мне, поправляет шапку и стряхивает с меня снег, и я вижу его глаза. Они синие, с длинными черными ресницами, таких красивых глаз я ещё не видела, в его глазах я тону безвозвратно. Да и где бы мне встретить такого мужчину, я даже в кино не хожу, а в аптеку к нам такие красавцы только за презервативами ходят, им не до нас, у них уже есть девушки.

– Что зависла, говори адрес работы, довезу,– он сердито сводит брови, и смотрит на меня своими синими глазами, что-то говорит, но слова до меня плохо доходят. И я тупо тычу пальцем в противоположный конец улицы и мычу, наверное, он решил, что я страдаю олигофренией, потому что берет меня за локоток и ведет к машине.

И вот я сижу в машине, повернув голову к водителю, смотрю на него и глаз оторвать не могу. Залипла. Запинаясь, называю адрес аптеки, и продолжаю пялиться на мужчину, разглядывая его, вижу только его профиль, но мне и этого достаточно.

Видимо он это списал на мой стресс, едем, он что-то спрашивает, о чем-то говорит, но я не слышу его, просто молча хлопаю глазами. В моем животе порхают бабочки, в голове ни одной мысли….

Конечно, девчонки мне рассказывали, что если мужчина сильно понравится, то я сразу это почувствую. Но у меня просто не бабочки, а – бегемоты какие-то, и сейчас табуны этих бабочек – бегемотиков просто топчет мое сердце…

Он лихо тормозит на стоянке перед аптекой, выходит первый, открывает мне дверь и подает руку. Я не привыкла к такой галантности, передо мной никто никогда дверь не открывал, даже когда я тащила тяжелые сумки с покупками домой, Витька мог идти рядом с пустыми руками и даже подъездную дверь не придержать.

Выбираюсь из машины, стараюсь не смотреть на мужчину и быстро семеню мимо в сторону аптеки.

– Девушка, вы мне так свое имя не сказали,– мужчина догоняет меня и преграждает мне дорогу.

– Полина,– мямлю я, задираю голову, чтоб лучше рассмотреть его, блин, вблизи он еще красивее.

– А меня Денис, вот и познакомились, Полина. Может, телефончик свой дашь, я вечером перезвоню и проверю, все ли с тобой хорошо,– продолжает Денис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.