Аделина Ильбульдина
Полукровка

Предисловие

Надежды…Мечты…Желания… Какие трудности вы готовы преодолеть, чтобы добиться того, чего хотите всем сердцем и душой? А что для вас значит потеря самого дорогого человека? Могу поспорить, вы бы захотели вернуть его, несмотря ни на что, какие бы круги ада вам не пришлось преодолеть. Но всегда ли можно вернуть человека, которого ты оплакивал на похоронах? Чаще всего это просто несбыточная мечта. Легче сойти с ума, чем отправиться за ним на край света, туда куда не ступала нога живого человека. Но одной девочке это все же удалось, а может быть и не удалось. Может быть это все лишь померещилось ей, или она впала в кому, или сама умерла, или просто придумала свою реальность, ту в которой они еще были живы…

*****

В самой глубине мрачного Мертвого леса, чьи деревья никогда не узнают каково это иметь зеленую листву, а не только черные ветви и каково это быть живыми, находилась деревня. Дома в этой деревне были, как один похожи друг на друга. Одноэтажные, черные (потому что из дерева Мертвого леса), с крышами из красной черепицы. А возле каждого домика стоял деревянный забор, поросший зеленоватым мхом, и калиткой со звонким медным колокольчиком. А возле каждого забора со стороны дома росла изгородь из кустов сизигиуми с красивыми молодыми глянцевыми листьями и спелыми розовыми ягодками. Вдоль домов пролегали дороги, по которым никогда не проезжали машины. Технический прогресс здесь остановился, жители этой деревни не любили всех новоизобретённых новшеств, они им казались ненужными. Сами жители были очень дружелюбными и знали каждого проживающего здесь человека – это было не сложно, деревня не занимала и трех километров. Люди здесь жили счастливо и боялись лишь одного – зверей, что могут выйти из леса.

Особенно этого боялись старые люди, которые пережили 50 лет назад нападение сумчатых волков. Это было страшное время – еды было мало, и волки все чаще и чаще появлялись из глубин Тасманских лесов (тогда еще не было всепоглощающих пожаров).

Сверкая злыми голодными глазами, волки друг за другом выходили из леса, и в темноте казалось, что их глаза светятся красным огнем. Тогда умерла половина деревни, другим же оставила шрамы, как воспоминания на всю оставшуюся жизнь. Но волкам досталось еще хуже – никто из них не выжил.

Жители этой местности назвали свою деревню «Деревушка Макрозамии» в честь растения, встречающегося на каждом углу. Это спокойное тихое место, куда редко заглядывают гости. Здешним людям не нравился народ, живущий за пределами леса, из-за чего когда-то давно они запугали их, поведав, что здесь живут каннибалы. Поначалу туристов, ищущих приключений и адреналина было много, но жители этой деревни просто не выпускали их больше, заставляя жить в своей идиллии. После нескольких таких случаев, вход в эту часть леса был запрещен. А чтобы уберечь людей от каннибалов, были посажены жалящие деревья, чей яд вызывает сильную опухоль и ужасное жжение. Вскоре эту историю просто замяли, превратив в легенду, но ограждение так и не убрали.

Сделка со смертью

Небо, усыпанное маленькими голубыми огоньками, было раскрашено в самые прекрасные и изумительные цвета. Ярко-розовые, светло-фиолетовые, бирюзовые и малиновые пятна смешивались в голубом сиянии, создавая впечатление, что ты находишься в далеких глубинах галактики. Разноцветные космические цветы рассекали по необъятному небу, заставляя забыть о реальности и погрузиться в царство Морфея. Скорому сну способствовала и тишина, окутавшая всю поляну, расположенную около небесно-чистого озера. Зеркальная поверхность воды позволяла увидеть все красоты озерных глубин, от маленьких и шустрых рыб до пестрых растений, колышущихся от малейшего движения проплывающих мимо подводных существ. Вдоль береговой зоны росли ирисы, камышовые заросли и плакучие ивы, склонившие к прозрачной поверхности озера свои густые кроны. А на его водной глади кружились водяные лилии, будто танцуя легкий вальс.

За танцующими розовыми и белыми цветами наблюдал кот, сидевший в зарослях густой травы, усыпанной капельками росы, отражающими разноцветное небо. Навострив уши, он прислушивался к различным окружающим его звукам: к колышущимся травинкам, всплескам, создаваемым рыбками, падающим лепесткам ивы – пытаясь понять, когда придет архангел. В ожидании ее прихода он разминал когти на своих лапах, создавая порезы на рыхлой земле. Наконец он уловил новый звук – по тропинке, усыпанной галькой, звонко стучали маленькие каблуки, озвучивая приход своей хозяйки. Загадочный кот тут же выпрямился, гордо подняв голову, но оборачиваться на новоприбывшую не стал.

– Здравствуй, Рэдклиф, – раздался властный, но мелодичный голос позади него.                               Он обернулся и, не опуская гордо поднятой головы, сделал несколько шагов навстречу архангелу. Одного взгляда на нее хватало, чтобы увидеть – она не человек. Ее манеры, речь, внешность, осанка, поведение – все это раскрывало в ней ее ангельскую натуру. Изумительно-красивая нежная бледная кожа, в сиянии луны казалась почти прозрачной. А глядя в ее большие карие глаза с желтоватым отливом можно было забыть обо всем вокруг. Они смотрели на все и всех с чистой и искренней добротой, и любовью, хоть в данный момент в них мелькала озабоченность, свидетельствующая о серьезности предстоящего разговора. На мягкие черты лица спадала прядь светлых волос, цвета восходящего солнца. Они обычно были собраны в хвост, но сейчас длинные и распущенные спадали на плечи и развевались от малейшего ветерка. Но одета она была официально – в длинное обтягивающее, белоснежное платье, опускающееся ниже колен, украшенное серебристыми узорами и маленькими прозрачными камешками. Поверх платья была надета пушистая, мягкая жемчужная кофточка, а на правое плечо накинута маленькая сумочка дымчатого цвета. Из аксессуаров ее украшали золотые сережки, серебряное ожерелье и брошка в виде золотого пера феникса. На ногах у нее были узорчатые капроновые колготки и балетки молочного цвета.

– Даже если бы Вы захотели, хозяином временем Вам стать не дано, – презрительно фыркнув сказал Рэдклиф, искоса взглянув на девушку, и отвернувшись, продолжил наблюдать за вальсирующими кувшинками. Он знал, что архангел часто опаздывает, но решил, что лишний раз указать ей на это не помешает.

– Мне нужна твоя помощь, – пропустив мимо ушей его слова, серьезным тоном произнесла бледная девушка. – Ты – единственный кто способен мне помочь!

– Вы не представляете, как часто я это слышу. Все зависит от платы, предложенной мне Вами, – самодовольно промолвил кот, сузив свои зрачки.

– Я дам тебе пропуск, благодаря которому ты сможешь телепортироваться в любое измерение, в любое время, – наслышанная о привередливости Рэдклифа, архангел уже выбрала и приготовила, на ее взгляд вещь, достойную великого демона.

– Неужели дело настолько важное? – усмехнувшись спросил кот, – впрочем меня устраивает стоимость. И что же я должен сделать для Вас, мисс Джулиана?            Многие кто о нем лишь слышал – из уст других существ, удивлялись, увидев насколько он почтителен. О нем ходили легенды, как об одном из самых страшных демонов всех измерений. А некоторые даже поговаривали, что у него есть свое собственное измерение. Могущественный демон, не знающий пощады или жалости, убийца, на счету которого тысячи жертв. Любитель сделок, преследующий цель, о которой никто не догадывался. Никто не мог понять, что находится у него в голове. Своим нестандартным подходом к просьбам других, он заслужил свою популярность и теперь имел множество клиентов. Но если дело слишком просто, он не удостаивал его и внимания, а хозяина просьбы убивал, за то, что потратил его время. Но работал он не за монеты, а за вещи, которые имели для него ценность, он коллекционировал эмоции нуждающихся в его помощи существ, их волосы, одежду, запахи, души, сердца, но это если только просящий не предложит, что-нибудь поинтересней.

– Но для этого тебе следует поменять облик, – стараясь не показывать радость раньше времени, пока Рэдклиф не услышал саму просьбу, властно произнесла Джулиана. Она знала, что Рэдклиф очень ценит свой внешний вид и испытывала легкий страх озвучивая эту просьбу.

– Чем же Вам не нравится мой нынешний вид? – презрительно сощурив зрачки, поинтересовался кот.            Он подошёл к озеру и взглянул на свое отражение. Его взору предстало тощее создание, смутно напоминающее кота, который не ел несколько дней и был больше своих сородичей. Его небольшое тело покрывала темно-коричневая кожа, украшенная черными заостренными полосами на спине и узорами на груди, покрывающими выступающие ребра. Своим ростом он достигал колен взрослого человека, а силой и скоростью превосходил любое другое существо. Его хвост тоже играл немалую роль – он был цепким и мог вытягиваться до любой длины. А вместо рисунков, наподобие тех, что на спине или груди, его украшали шипы, которые в любую миллисекунду могли выстрелить и убить смертельным ядом. На мордочке разместились большие темно-зеленые глаза с узкими черными зрачками. Но первое, что бросалось в глаза при взгляде на него – это порванное ухо, на котором красовались несколько шрамов, напоминающих о кровопролитной схватке. Второе ухо тоже было не совсем обычным, оно было целым, но его украшали несколько серебряных и черных колец, вставленных в проколы по всему периметру уха. Также его украшала цепочка с кулоном в виде выпуклого ромба с темно-багровой жидкостью внутри, напоминающей кровь, висевшая на шее. А на животе у него была подкожная сумка, как у сумчатых животных, но с несколькими отличиями: она была предназначена не для детей и в нее могло поместиться все, что угодно.

Кот отреагировал на необходимость смены его облика намного спокойнее, чем представляла Джулиана. Расслаблено вздохнув, но тут же приняв серьезный вид, она ответила:

– Просто, туда куда тебе нужно отправиться о демонах мало, что знают, – она запнулась, подбирая слова, – а мне нужно, чтобы она поверила тебе.

– Она… Другой мир… Неужели Вы захотели вернуть свое дитя? – заинтересованно спросил Рэдклиф.      – Да! – решительно заявила архангел.                  – Дело, конечно, Ваше, но не ужели Вам совершенно все равно, что о Вас подумают? Вы ведь можете лишиться всего: положения в обществе, завистливых взглядов, богатого дома, уважения к себе, ну и своей жизни. У Вас ведь уже есть одна дочь, зачем Вам вторая? – Рэдклиф с искренним непониманием взглянул на нее. Для самодовольного кота положение в обществе играло не последнюю роль, ему нравилось, что его все боятся и почитают.

– Я никогда не отступаю от принятого решения! – убеждая в своих речах не только демона, но и себя, произнесла архангел.                                    – А ее отец знает об этом? – с ухмылкой спросил Рэдклиф.

– Нет! И не должен. Мы с Хайрамом подписали договор, что никто из нас не будет вмешиваться в ее жизнь. Но она – мое дитя, и я не могу этого позволить. Я решила расторгнуть договор и забрать ее к себе на небеса, – уверенно и четко ответила Джулиана. Было видно, что она не один раз проговаривала эту речь.

– После таких слов и не скажешь, что Вы архангел из высшего общества, – Рэдклиф помолчал несколько секунд, показывая свои острые зубки, способные перекусить кость человека и продолжил, – я согласен, зрелище предстоит увлекательное.

Как только из его уст вылетело последнее слово из недр земли начал медленно подниматься фиолетовый туман, скрывая Рэдклифа от посторонних глаз. Спустя пару секунд туман рассеялся, а вместо демона на земле сидел маленький котенок. Взглянув на которого, каждому, наверное, захотелось бы погладить его шерстку. От бывшего демона остались лишь зеленые зрачки, заостренные полосы на спине и черная душа. Теперь у него была короткая бурая шерстка, а вместо подкожной сумки белый мех. Уши были целые, без всяких колец и шрамов, выглядящие слегка устрашающе. Коричневый пушистый хвост вместо шипов украшали черные рисунки колец, и теперь он не мог вытягиваться в длину. Теперь после трансформации нельзя было назвать его тощим, он выглядел весьма упитанным пухлым маленьким котиком.      – Я готов! – все таким же бархатистым голосом произнес котик. Не смотря на новый облик, его голос все также вызывал страх и желание поклониться, – что мне нужно будет сделать?                                    – Тебе нужно будет отправиться на Землю. Более точный адрес я написала на бумажке. Когда ты будешь к ней прикасаться, перед тобой будет возникать образ моей дочери. Ее имя Лу̀на А теперь главное! Чтобы ее приняли в ангельском обществе, ты должен будешь помочь ей искупить свое демоническое происхождение. Она должна совершить добрый, искренний, светлый, ангельски-чистый поступок. Но – по своей воле. Чтобы демон погиб в ней, оставив место только для ангела, – четко произнесла архангел. В ее глазах читалось сильное волнение, что демон вот-вот откажется от ее просьбы, и она так и не сможет вернуть свое дитя.

– Светлая сторона… Есть у меня одна идея, – ухмыляясь своим мыслям ответил демон. Но Джулиана не обратила внимания на злобу в его улыбке, обрадованная скорому возвращению дочери.                              – Как я благодарна тебе Рэдклиф, ты просто не представляешь! – с искренней улыбкой произнесла девушка.                                                – Благодарить будете потом, – злобно отрезал демон, – сначала плата, мне уже надоело находиться в этом месте.

– Ах, да, секундочку, – все еще улыбаясь, ответила архангел, открывая свою дымчатую сумочку.                  Достав оттуда веточку черешни и клочок бумажки, она протянула их Рэдклифу. Две красные ягодки он тут же проглотил, незаметно скорчив мордочку, черешня была ужасно кислой, а бумажку положил на землю, и сильно наступив на нее своей лапкой, вобрал в себя – это было крайне странное зрелище.

– Все! Теперь ты можешь отправляться.

– Сделаю все в лучшем виде, – как какой-нибудь наемный киллер, ответил демон, – Ante foederis¹– испаряясь в воздухе, на прощание сказал кот.

– До свидания, – промолвила Джулиана, и взглянув на танцующие лилии, добавила, – надеюсь все получится, – и сама испарилась в воздухе, оставив поляну в одиночестве пока на нее не придут новые гости.

Встреча

Яркие солнечные лучи скользили по одеялу через не зашторенные окна и вскоре добрались до моих глаз. Ослепительный золотистый свет ударил в лицо, пробуждая меня от ласкового сна. Щурясь на солнце, я сладко потянулась и ощутила приятный аромат. Оглянувшись, я увидела, что на подоконнике наконец-то расцвели нежно-розовые цветы эхмеи. Улыбнувшись неожиданному сюрпризу, я обрадованная вскочила с кровати и рассмотрела цветок. После ласковых слов, сказанных растению, за то, что оно наконец расцвело, я побрела на кухню.

Дома я была совершенно одна: родители были на работе, а братики им помогали. Спэсио и Фраус часто дурачились и своими выходками иногда портили имущество соседей (будки собак, фонтаны, памятники, иногда задевали и дома). А родители, как раз работали в строительстве: папа – архитектором, а мама – дизайнером. Поэтому летом братики в качестве компенсации отрабатывали свои грехи, помогая родителям восстанавливать все, что они разрушили.                        Позавтракав тем, что нашлось на полках, я решила, что дома делать мне совершенно нечего и пошла гулять. Друзей у меня не было, деревушка была слишком маленькая, чтобы в ней жило много людей моего возраста. Большую часть времени я проводила, играя с братиками, или сидела в библиотеке, читая о мире, что находится за пределами леса. Сейчас было слишком рано, солнце еще стояло ниже домов, что означало – библиотека закрыта, поэтому я просто блуждала по безлюдным переулкам. Почти все жители сейчас спали или находились на работе. Погруженная в свои мысли, я откидывала босыми ногами камушки, что валялись на дороге.                               Не знаю почему, но носить обувь мне не нравилось, мне доставляло удовольствие чувствовать живую землю под ногами: щекочущие травы, зыбучий песок, деревянные полы, скользкие камни. Я осознавала, что в траве могут прятаться змеи, меня часто пугали ими, но я за всю свою жизнь, ни разу их не видела. В книжках я тоже читала, что в бывшем Тасманском лесу много ядовитых существ, после чего я специально выходила на их поиски, но так и никого не нашла. Решив, что после пожара все они погибли, я больше не пыталась узнать, почему не могу их найти.              Солнце медленно поднималось над крышами домов, я подумывала уже пойти домой, как услышала грохот. Обернувшись, я увидела маленького бурого котенка возле мусорного бака. Беззащитный котик, не сводя с меня взгляда, постукивал хвостом о землю.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, – как можно более ласково произнесла я.                               Делая маленькие шажки, я приближалась к нему, протягивая руку и показывая, что совершенно безобидна. Но он не оценил моего доброго посыла и, громко фыркнув, убежал прочь.

«Странный», – подумала я, смотря в след удаляющемуся коту.

Его скорости мог позавидовать любой другой кот, но не из-за этого я задержала на нем свое внимание. Я всех котов в округе знаю наизусть (даже у кошатницы мисс Гивы), а этого вижу впервые. Не обращая больше внимания на нового знакомого, я пошла дальше.

Выйдя из переулков, я побрела по главной площади, по которой уже блуждали несколько людей: мистер Анимус, любящий рассказывать истории о своей молодости, и Морт, выгуливающий бордер-колли на красном поводке. Я подошла к фонтану, стоящему в центре площади (первому большому заказу родителей) и увидела, что на каменном бортике сидит бурый котенок. Я сразу узнала случайно встреченного мной знакомого. Кот снова изучающе рассматривал меня, но сейчас более открыто и не скрывая этого. На одни и те же грабли мне наступать не хотелось, поэтому оставив искушение пройтись рукой по мягкой шерстке животного, я направилась к своему дому.      Дома было значительно прохладней, чем на улице. Приятная тень и запах родного гнезда расслабляли.

«Нужно будет сегодня вечером зайти в библиотеку», – доставая с полки книжку «Белый клык», решила я. «Такими темпами – как говорит наш библиотекарь, мистер Вулгарис, – ты перечитаешь все книжки по второму разу и тебе придется занять роль просветителя в нашей деревеньки.» Каждый раз, когда он это говорил, на моей душе теплело, его хрипловатый и добрый голос смешил и трогал одновременно.

Я сидела в одном из своих любимых уголков – на кресле в углу комнаты, которое располагалось напротив большого окна. Случайно взглянув поверх книги, я снова увидела кошачью мордочку. Неприятно удивленная, я отложила книгу в сторону, подошла к окну и распахнула его. Свежий запах цветов пахнул в дом. Котик смотрел прямо на меня своими загадочными любопытными зелеными глазами. Мы несколько секунд не сводили с друг друга настороженных взглядов, но котику видимо это надоело, и он испарился в воздухе.

«Стоп! Что? Он только что просто исчез, ммм… Хорошо. Ничего необычного, да каждый день такое случается, – я махнула несколько раз головой и протерла глаза, пытаясь найти рациональное объяснение, после чего снова возвратила взор на то место, где только что сидел кот, – ладно, видимо у меня просто галлюцинации из-за жары, середина лета все-таки, ну, или просто устала. Пожалуй, стоит охладиться».

С этой мыслью я отправилась в ванную комнату и прошла к душевой кабинке. Собрав волосы крабиком, чтобы не намочить их, я повертела ручки регулировки душа и встала под холодные струи воды. Почти ледяная вода обжигала кожу словно иглы и проникала глубоко в душу, отрезвляя сознание. И вскоре я почувствовала бодрость. Однако, за этим мое тело начал охватывать озноб. Чтобы немного согреться, я повернула кран, пуская тёплую воду. Гипнотическая вода успокаивала и расслабляла каждую мышцу уставшего тела. Я не знаю сколько времени простояла там, на скользком полу, давая струям стекать по телу, но из дремы меня вывели воспоминания о буром котике. Я пыталась уйти от мыслей о нем, но каждый раз возвращалась обратно. Понимая, что душ не поможет мне расслабиться, я вышла из душевой кабинки, ощутив под ногами мягкий пушистый коврик. Распустив волосы и одев джинсовые шорты с вышивкой алой розы и черную футболку с арктическим волком, я посмотрела в зеркало. На меня оттуда с любопытными искорками в глазах смотрела четырнадцатилетняя девочка. Длинные каштановые волосы с фиолетовым отливом после покраски, пересекающие линию талии, локонами ложились на плечи. Загорелая кожа легко дышала после душа и, впитав запах ландышей, стоящих в вазе на полочке рядом с шампунями и гелями, излучала приятный аромат. Большие зеленые глаза с желтым отливом, пристально смотрели на меня. Ярко-красные губы были искусаны во время долгих размышлений. Все эти характерные черты описывали меня, как совершенно обычного человека, каким я себя совершенно не ощущала. Мне всегда моя жизнь казалась ужасно скучной, в которой мне не место. Начитавшись книжек из жанра фантастики, я долгое время надеялась найти яйцо дракона или отыскать у себя в доме маленькую загадочную дверку или случайно встретить вампира. Но все мои мечты, как хрупкое стекло, разбивались о стену под названием «реальность».

Щелчок двери вырвал меня из размышлений, и я пулей побежала встречать братиков. Мельком взглянув на часы, что висели на стене, я сбавила шаг, и как ни в чем не бывало медленной походкой вышла в коридор

– Привет! Вы как всегда словно по расписанию, – поприветствовала я их.

– Конечно, и это не случайно! Мы специально за дверью ждем, – ответил мне Спэсио.

– Секунды считаем, чтобы в нужный момент зайти, – дополнил его Фраус.

Я уже привыкла, что они часто во время разговора дополняют друг друга, мне это казалось забавным. Больше ни сказав ни слова мы направились на кухню. Каждый день в одно и то же время мы пьем чай – это можно сказать наша традиция.

Братья старше меня на три года, но мы прекрасно ладим и понимаем друг друга. Их густые черные волосы всегда казались растрепанными, сколько их не расчесывай, но это только красило их. А карие глаза братиков, излучающие озорное веселье, всегда давали понять, что они задумали, что-то интересное. Спортивное телосложение и загорелая кожа, делала их похожими на парней с обложки журнала. Братья были идентичны друг другу, как внешне, так и характером, но у Фрауса по щекам были разбросаны веснушки. На их лице чаще всего была изображена ухмылка, странно, но я никогда не видела, чтобы они были чем-то серьезно опечалены или разозлены, а может быть я просто не помню этих моментов.

Пройдя на кухню, я уселась на стул рядом с круглым стеклянным столом и принялась ждать, когда закипит чайник, только что поставленный братьями. За окном солнце уже стояло высоко над горизонтом и, кажется собиралось заново опускаться. Свист чайника заставил меня встать со своего места и начать расставлять на столе вазочки с конфетами и печеньем, пока братики разливают чай. Накрыв на стол и усевшись на свои места, мы одновременно втянули носом аромат трав на дне каждой чашки и сделали глоток. Приятно обжигая горло, напиток медленно скатывался вниз. Болтая о повседневных вещах, о таких, как, например, как прошел день, что будем делать, когда у них будет выходной, когда сходим исследовать заброшенную церковь, или сделаем новый рывок по покорению леса – и тому подобных вещах. Я всегда ощущала себя с ними спокойно и радостно, своими словами, улыбками и придуманными играми, они заставляли меня смеяться. Братики всегда могли рассмешить меня или подбодрить, и я всем сердцем любила их. Но взгляд зеленых глаз заставил меня посерьезнеть. Бурый кот точно преследовал меня, сейчас он спокойно лежал на шкафчике рядом с тарелкой лайма: пальчикового и пустынного. Нервно помахивая хвостом, он не сводил с меня своих маленьких глаз и будто бы, прислушиваясь к разговору, подергивал ушами. От неожиданности, встретившись с ним взглядом, я чуть не выронила кружку из рук, но лишь поперхнулась.

– Все хорошо? Ты бледнее обычного – озабоченно спросил Спэсио.

– Будто бы приведение увидела, – в тон брата усмехнулся Фраус.

«Фраус ушел не далеко от правды» – попыталась улыбнуться я. Хотя, какая улыбка в такой ситуации?

– Все хорошо, просто чай быстро пила, – притворно, улыбнувшись ответила я.

– Не похоже, что просто поперхнулась, – не поверил мне Спэсио.

– Ты бледная, как вампир. Я, как-то не уверен, что в этом виноват чай – взяв сторону брата отвергнул мое оправдание Фраус.

Я не нашла, что ответить, мысли путались, каждый раз при взгляде на кота я на секунду забывала, что нужно дышать. И пугало то, что братья его не видят. Я вернула взгляд на шкафчик, там одиноко стояла тарелка с лаймом. Значит все-таки галлюцинации. Но из-за чего?

– Луна? Что-то случилось? – допрашивал меня Спэсио.

– Ответь нам, – теперь и Фраус начал переживать.

– Все хорошо, просто мне на секунду показалось, что я увидела привидение, – ответила я первое, что пришло в голову.

– Значит я был прав, – улыбнулся Фраус.

– Может сходим на озеро? – Спэсио не разделял его радости и не сводил с меня озабоченного взгляда.

– Вряд ли, – мне не хотелось, увидеть кота там, а то вдруг еще задумаюсь и забуду, что нужно плыть, а там очень глубоко.

– Ты отказываешься от купания на озере? – ошарашенно переспросил Фраус.

– П-просто устала как-то сегодня.

«Что я говорю? Устала дома сидеть, глупость какая.»

– Устала? – снова переспросил Фраус.

– Ответь, что случилось? – ласково попросил Спэсио.

Мне совершенно не хотелось говорить, что у меня галлюцинации. Мне не хотелось, чтобы они думали обо мне что-то плохое, братики были очень дороги мне и их мысли обо мне должны быть хорошими.

– Да, ничего не случилось, что вы так всполошились? Давайте лучше книжку почитаем? И идти никуда не надо и чай под рукой, – как можно свободней предложила я.

– Ну давай, – медленно растягивая слоги ответил Спэсио.

– Какую книгу на этот раз? – поинтересовался Фраус.

– Ну, последняя книжка, что я взяла из библиотеки – «Белый клык».

– О, помню, когда-то она мне очень нравилась, – воодушевился Спэсио.

Больше ни говоря ни слова мы направились в мою комнату и усевшись на кровать, принялись читать. Точнее читал Спэсио, а я, облокотившись головой о плечо Фрауса, засыпала. Но Фраусу быстро надоело, как он сказал «нудное чтение» брата, и забрав книгу он принялся, как можно эмоциональнее читать книгу. Теперь со всеми его резкими изменениями голоса мне было не до сна и улыбаясь смешному шоу, я внимательно вслушивалась в сюжет. По началу Спэсио спокойно сидел, улыбаясь вместе со мной повествованию брата, но после тоже захотел поучаствовать в шоу. И вместе они устроили для меня настоящий спектакль, заставив смеяться и снова забыть про кота.

      Вскоре день подошел к концу; родители вернулись с работы. Они искренне улыбались, когда за ужином я им рассказывала о том, какой спектакль устроили братики. В этот момент мне хотелось, чтобы эти секунды навсегда запечатлелись в моей памяти или, чтобы время остановилось, и мы застыли радостные, беззаботные и счастливые.

Но этому не бывать, ведь с сегодняшнего дня моя жизнь пошла под откос. И всего через пару дней все кардинально изменится. Ну, а пока я наслаждаюсь беззаботностью.

Засыпая в своей кровати, я по крупицам перебирала сегодняшний день. Но мое счастье прервали два зеленых глаза, смотрящих на меня из темного угла в шкафу. Сглотнув, подкатывающий к горлу комок страха, я зажмурилась, надеясь, что жуткий взгляд пропадёт. И это сработало, но меня все равно преследовало чувство страха и слежки. Блеклое сияние луны проходило через окно, но в комнате все равно царил полумрак. Громкое тиканье часов на стене, в зловещей тишине, пугали до кончиков волос, но мне все же удалось погрузиться в сон.

Нереальное реально

Даже во сне – самом лучшем, на мой взгляд, месте для расслабления и релаксации – странный, таинственный кот не желал оставлять меня. Следя за мной своими зелеными глазами, пугая всем своим видом и сводя меня с ума своим присутствием, он преследовал меня. Лежа в своей кровати, я ворочалась, сражаясь с кошмарами, посланными мне котом. Я желала проснуться, но пугающий сон не хотел меня отпускать.

Пустота… Безмолвие… Одиночество… Я шла по пустынной долине, где не было ни красок, ни живых существ, ни неба, ни земли, ничего. Я шла в пустоте, и она меня пугала. Хорошо знакомая с книгами ужасов, я знала, что тишина никогда не предвещает ничего хорошего. Я не знала, куда я иду и зачем. Я просто шла, пытаясь найти хотя бы что-нибудь. Через какое-то время своих поисков, мне это удалось. Я увидела недалеко от себя кошачьи уши, появляющиеся из земли. Не раздумывая, я сразу побежала в их сторону, надеясь найти хоть какую-нибудь подсказку, которая могла бы помочь мне понять, где я нахожусь. Но когда я увидела, что это уши не обычного кота, а того самого – таинственного и пугающего, моя решимость пошатнулась, и я замедлила ход. Когда кот завидел меня, на его лице появился злобный оскал, но он тут же исчез, сменившись горькой, мрачной улыбкой. Он изучающе посмотрел в мои глаза, а я ответила ему тем же. Не знаю, как долго мы глядели друг на друга, не сводя своих пристальных взглядов, но через какое-то время меня отвлекла золотая цепь, завертевшаяся возле нас змеей. Ее концы были заострены, и мне казалось, что они вот, вот вонзятся в меня. А, как говорится, если ты, чего-либо ждешь, то это вскоре исполнится. Золотая цепь описывала вокруг нас круги, и с каждым поворотом, ее скорость увеличивалась. Вскоре я уже не могла следить за ней взглядом. Очертания цепи расплывались передо моими глазами и превращались в желтую полосу. Как вдруг меня пронзила ужасная, дикая боль, которую невозможно было описать словами. Мой истошный крик эхом пронесся по безмолвной пустоши. Мои глаза застелила белая пелена, и пара слезинок скатилась по моим щекам. В моей груди зияла дыра, а из нее вытекала кровь. Шокированная, я провели пальцами по ее краям. Внутри ничего не было, ни легких, ни сердца, ни каких-либо еще внутренностей, лишь кровь, медленно вытекающая и окрашивающая мою одежду в багровые тона. Стерев тыльной стороной руки, слезы, я через силу взглянула на кота. Он величественно стоял передо мной, и в его груди зияла такая же дыра. На его лице все также не было ни каких эмоций, и ни какие движения его тела не показывали его недоумения, боли или страха. Он безмолвно стоял и смотрел в мои глаза, будто пытался, что-то отыскать в них. Отведя от него свой взгляд, я еще больше удивилась. Прямо над нами парила золотая цепь, а на ее заострённых концах висели два сердца. Но они не просто так висели. Сердца ударялись друг от друга и разлетались в стороны, потом снова ударялись и разлетались… И где-то на седьмом ударе, мою грудь снова пронзила ужасающая боль. Я согнулась в три погибели, и обхватила тело руками. Крика старалась не издавать. Когда боль, понемногу начала отступать, я вновь посмотрела на сердца. Но теперь там парило лишь одно большое сердце, с которого быстро стекала кровь. Но странно было то, что сердце не уменьшалось, а вот лужи на земли с каждой секундой становились все больше. Взглянув на кота, я вновь столкнулась с безразличным ко всему происходящему вокруг взгляду. Я не понимала, почему его совершенно не интересует, или не удивляет, происходящее. Будто бы каждый день с ним случается что-то подобное. А вот лужа, под нами не переставала увеличиваться, вскоре она превратилась в ручей, а вслед за этим – в озеро. И вот мы уже тонули в собственной крови. Кота я уже не видела, его скрыло кровавое озеро. Меня скоро тоже ждала эта участь, кровь доходила мне до подбородка. Но когда я уже приготовилась погружаться в глубины озера, все пропало.

Я проснулась. Сердце бешено колотилось в груди, громко отсчитывая удары. Дыхание мое было прерывчатым. В сознании все еще блуждали картины ужасающего ночного кошмара. Комната поглощала все звуки, лишь стрелки часов громко тикали на стене. Ночная темнота пугала меня, и заставляла вспоминать ужасы моего недавнего сновидения. Часы на стене показывали четыре утра. Во окно стучал не сильный ветерок. Собравшись с мыслями, я встала с кровати. Заснуть в душной комнате, у меня уже не получится. Я открыла окно, и забравшись на подоконник, спрыгнула за пределы дома. Ласковый ветер отрезвлял мое сознание. На улице стоял ночной мрак, лишь свет луны и звезд, освещали меня. Свободно вздохнув и расслабившись, я легла на мягкую, прохладную траву. Как же здесь было хорошо! Где-то стрекотали сверчки, и лаяла собака, где-то ветер шелестел листвой. Лежа на траве и вслушиваясь в звуки ночи, я потихоньку снова погружалась в сон.

На этот раз я спала без сновидений, чему была очень рада. Сладко потянувшись и улыбнувшись новому солнечному дню, я обнаружила, что лежу на своей кровати. Не обращая на это особого внимания, я переоделась из пижамы в повседневную одежду, вышла из комнаты и отправилась на кухню завтракать. В доме я снова была одна. Но чувствовала себя более одиноко, чем обычно. Здесь царила тишина, отчего мой дом казалась не живым. В моей голове пронеслись картины ночного кошмара. Аппетит сразу же пропал, и я решила пройтись по переулкам деревни, в ожидании, когда она проснется. Выйдя за пределы дома, я пошла вдоль улиц по широким дорогам. Но это не помогало, я чувствовала себя все также одиноко, и даже немного хуже, чем дома. Деревня мне также, как и мое жилище, казалась не живой, за счет мертвой тишины. Я решила, что, если и сидеть в мертвой тишине, то лучше уж в четырех стенах. Возвращаясь к себе, я увидела маленького бурого котенка. Приглядевшись, я сразу поняла, что это не тот загадочный кот, что преследовал меня. Этого кота звали Теман. Он был одним из многочисленных питомцев, нашей кошатницы мисс Гивы. Теман был моим лучшим другом из всех котов в нашей деревеньке. Мы с ним прекрасно ладили и даже дружили.

– Тем, – подозвала я его, – привет, мой хороший.

Маленький, милый котик тут же обернулся и посмотрел на меня. Подняв хвост, он радостно подбежал ко мне и стал утыкаться своей мордочкой в мою лодыжку. Улыбнувшись маленькому пушистому комочку, я села на землю и погладила Темана по спине и за ушами. Но он неожиданно отстранился, подергал носом, покрутил головой из стороны в сторону и взглянул в мои глаза. Они были наполнены страхом. Несколько секунд он не сводил с меня своего взгляда, а после убежал.

«Странно… – удивленно подумала я, – это не похоже на его обычное поведение. Теман никогда не уходил от меня так быстро, и по своей воле. К тому же его взгляд… Чего он так испугался?»

Я еще быстрей пошла домой. Поведение Темана меня сильно насторожило. За последние несколько дней произошло слишком много непонятных мне вещей. Вернувшись домой, я не почувствовала себя лучше. А надеялась… Я решила почитать, чтобы отвлечься. Вчера братья так эмоционально описывали «Белый клык», что я почти ничего не поняла из их пересказа. К тому же после нескольких страниц, они отложили книгу и, как мне кажется, многое начали додумывать сами. Джек Лондон не из тех, кто пишет из жанра фантастики или мистики. А если верить повествованию братиков, Белого клыка захватили пришельцы, после чего провели над ним эксперименты, и он стал киборгом. Улёгшись на животе в своем укромном уголке в гостиной – на красном коврике возле стены – и взяв перед этим чашку чая, я погрузилась в мир не из моей реальности. Читала я около двух часов, и вот уже дошла до момента, когда волк переехал в жаркую страну к дому своего хозяина, как вдруг почувствовала, что-то неладное. Оглядевшись, я поняла, что мой страх не напрасен. Я увидела того, кого боялась. Прямо передо мной на столике с тремя резными ножками, рядом с голубой вазой, в которой стояли увядшие цветы, сидел кот. Два зеленых глаза не сводили с меня своего пристального взгляда. Страх начал охватывать меня, но я старалась побороть его, чтобы заговорить с котом. Он выглядел разумным существом. К тому же он следил за мной, была же у него, какая-то цель для этого. Я не удивлюсь, если он и разговаривать умеет. Собравшись, я хотела уже заговорить с ним, но у меня не получилось. Мои губы будто бы склеили или я онемела. Мы не сводили с друг друга своих взглядов, и не предпринимали ни каких действий. Возле нас царила тишина, с каждой секундой мне становилось все более жутко. Но вдруг все мои эмоции стали утихать, все чувства и мысли покинули мою голову. Я почувствовала странное спокойствие, так неожиданно охватившее меня. Наконец кот предпринял действия. Спрыгнув со столика, он нерешительными шагами стал приближаться ко мне. Я затаила дыхание, наблюдая, как с каждым шагом он становится все ближе. Его глаза смотрели прямо на меня и ни на секунду не сводили взгляда, мне даже казалось, что он не моргает. И вот когда наши носы почти соприкоснулись, я почувствовала запах леса, исходивший от него (мне прям, казалось, что я нахожусь там, только что прошел дождь, трава влажная, пение птиц, яркие зеленые кроны) и ощутила его дыхание на своих губах, раздался щелчок двери, и котик испарился.

– Что с тобой? – недоуменно посмотрев нам меня, спросил Спесио, едва войдя в комнату.

– Ты в последнее время ведешь себя страннее, чем обычно, – выглядывая из-за спины высказался Фраус.

«Они наверно правы, – горестно подумало мое подсознание, – да даже сейчас… Обычно я бежала к ним навстречу, как только услышу щелчок двери. А в данный момент я даже не смотрю на братьев. Лежу и смотрю в одну точку, не отзываясь и не реагируя. Что им еще остается думать, как не то, что со мной происходит что-то странное.»

– Все нормально. А, что такое? – стараясь сделать удивленное лицо, спросила я, – просто книга интересная, вот и задумалась, – как можно убедительней, постаралась ответить я.

– Бывает, – улыбнулся Фраус, – пойдешь плавать в озере?

– А то вчера же так и не сходили, – дополнил брата Спесио.

– Да, давайте.

– Хорошо вперед. Кто быстрее? – спросил Фраус, медленно направляясь к выходу из гостиной.

– Мне кажется, я уже знаю кто это будет, – убегая к себе в комнату, крикнул Спесио.

Он всегда обожал споры и почти всегда оказывался победителем. По большой части это случалось, потому что Фраус ему поддавался, он знал, как его брат не любит проигрывать. Это было очень мило.

Собрав все нужные для купания вещи и переодевшись в купальник, я вышла в коридор. Братики уже поджидали меня там, что-то обсуждая, но, когда я подошла, они замолчали.

– Как думаете, хотя бы сегодня мне удастся найти медузу? – с надеждой в голосе спросил Фраус.

Я усмехнулась. Каждый раз, когда мы ходили на озеро, он надеялся найти это морское животное. Говорил: «А вдруг ее подводным течением с моря занесло и теперь она здесь.» Это было, можно сказать, его мечтой – завести в качестве питомца медузу.

– Все может быть, – улыбнувшись, сказал Спэсио, – а теперь пошли скорей, мне уже не терпится исследовать подводную стихию.

Мы вышли за порог и пошли по дороге, вдоль домов. Я наблюдала, как по небу медленно плывут облака; дул легкий ветерок; на деревьях пели птицы. Красота! Дороги были почти пустыми, лишь иногда появлялись люди, с которыми мы приветливо здоровались. Озеро находилось недалеко от деревни всего в нескольких метрах.

– О привет, Тем, – я помахала рукой, увидев своего кошачьего друга.

Тот, завидев меня, поднял свою голову и собирался подбежать, но в последний момент остановился, как-то грустно посмотрел мне в глаза и убежал.

«Что это с ним, второй раз уже убегает от меня.» – с грустью подумала я.

Наконец-то мы дошли до озера. Чистая, почти зеркальная вода блестела и переливалась разными цветами, при свете солнца. Густые заросли травы, окаймляли его берег, который был выстлан золотым песком и мелкими камешками. Сегодня, на удивление, озеро было свободным –ни одной живой души, кроме нас, сверчков, кузнечиков, грызунов и остальных жуков, и мелких животных. В отражении озера плыли белоснежные облака, словно улитки рассекающих небесное полотно. Озеро выглядело маленьким, но, если проплыть через заросли растений, росших прямо со дна озера и выглядывающих над поверхностью воды в метр высотой, можно оказаться в райском уголке. При пересечение живого барьера из водорослей, под ногами сразу появляется дно, устеленное большими скользкими камнями, переливающимися на солнце разноцветными красками. Потом тебе в глаза сразу бросается дерево, (упавшее, довольно-таки давно) служащее мостом с одного берега на другой или трамплином для прыжков в воду, или скамейкой, чтобы сидеть на нем, опустив ноги в озеро, и наслаждаться солнечными лучами. Густых и высоких зарослей здесь нет, и солнце может свободно протягивать свои лучи, благодаря чему можно позагорать на берегу.

Крупные животные в озере не плавают, (только если люди) но все-равно глядя на дно, покрытое илом черного цвета, казалось, что оттуда вот-вот выплывет хищное существо и заберет тебя на дно. Особенно жутко было пересекать границу маленького озера и райского уголка, водоросли щекочут твои ноги и обвиваются возле них, как чьи-нибудь пальцы, дна совершенно не видно, лишь непроглядная тьма и ты стараешься поскорей покинуть это место, оказаться на другой стороне озера среди света и красок в райском уголке.

Сейчас мы тут же, ничего не обдумывая оставив вещи на берегу, нырнули в прохладную воду и поплыли к райскому уголку. Вода освежала, а страх подгонял скорей проплыть черту и оказаться на другой стороне озера. Я быстро плыла, ощущая, как склизкие водоросли обвиваются вокруг ног, пытаясь заставить меня остаться или утащить на дно мое тело. Стараясь не смотреть вниз, из страха увидеть злую ухмылку и горящие глаза, сопротивляясь подводной флоре, я оказалась на другой стороне. Под ногами ощущаются твердые камни и страх тут же улетучивается. Солнце слепит глаза, улыбаясь и протягивая свои лучики.

На озере мы провели весь день, наслаждаясь солнечным летним днем. Сначала мы просто ныряли и плавали, (а Фраус пытался найти медузу) сливаясь с водной стихией. Но Спэсио вскоре надоела, как он выразился: «Пустая трата времени». Спесио начал обрызгивать меня и брата водой, из-за этого у нас началось целое водное сражение. После этого мы соревновались кто лучше и красивей спрыгнет с дерева в воду. В самом конце мы просто загорали, лежа под солнышком на мягком теплом песке. Напоследок, еще немного поныряв, мы все же побрели к выходу. Солнце уже садилось и приближался вечер, скоро должны были вернуться родители, а нам до этого времени еще нужно было вернуться домой. Выйдя из озера, мы вытерлись полотенцами и побежали домой. Мелкие камушки и песок прилипали к ногам, во время бега. Мокрые волосы прилипали к спине, и вскоре я почувствовала холод. А от каждой холодной капли, падающей с локонов волос и скатывающейся по моей спине, у меня по всему телу пробегали мурашки.

Добежав до дома и отдышавшись, мы поняли, что не успели – в прихожей уже стояла обувь родителей. Встревоженно переглянувшись, мы приняли самый смиренный и скорбный вид, что могли, после чего прошли в гостиную. Папа лежал на диване и читал книгу на которой черными буквами было написано «Цветы для Элджернона», а под ними нарисована крыса с зонтиком. А мама, судя по запахам, доносящимся с кухни, готовила ужин.

– Так вот и наши путники, – он опустил книгу, и посмотрел на нас поверх очков, – Сколько раз мы вам говорили, чтобы вы не задерживались на озере, вечером начинают купаться зеленые питоны. Неужели вы хотите, чтобы вас задушили.

Загорелая кожа под цвет темных шоколадных волос, карие глаза за стеклышками очков. Прямой нос и веснушки вокруг него, сильно выделяющиеся скулы. Клетчатая белая рубашка с черным галстуком и такого же цвета брюки говорили, что пришёл он недавно.

– Они скорей хотят получить новое наказание, – из кухни показалась мама в розово-белом фартуке с лиловыми цветами и поварешкой в руках.

Кудрявые рыжие волосы выбивались из-под поварского колпака. Мама очень любила готовить и каждый раз одевалась, как настоящий повар, а не простая домохозяйка. Карие глаза и морщинки на лбу, появляющиеся каждый раз, когда она злится. Белое пышное платье со складками на юбке ниже колен.

И не скажешь, что они приходят одновременно. Мама, пока папа отдыхает, успевает прибрать весь дом и приготовить ужин.

– Мы не все время были на озере, мы сначала немного покупались, а потом, – Спэсио запнулся, не успев придумать, что потом.

– А потом пошли в гости к Морту, – пришел к нему на помощь брат.

– И вы ходили к нему в таком виде, да вы же даже высохнуть не успели, посмотрите какой мусор сыплется с ваших стоп. Сколько раз я говорила, чтобы вы носили обувь, как нормальные люди, – не отступала мама.

– Обувь – это скучно, – усмехнувшись ответил Фраус.

Мама смерила его пронзительным взглядом, покачала головой и устало вздохнув, смягчилась.

– Ладно, идите к себе. Но если заболеете я вас лечить не буду, – и уже направляясь на кухню добавила, – одевайтесь и идемте кушать.

Остаток дня прошел в обычном режиме. Поужинав мы играли в «Дурака». На мое удивление мне удалось стать победителем целых два раза. Чаще всего у нас побеждает Фраус или папа, брат – жульничая, а папа, читая мысли по нашим лицам. Отец любит говорить, что психология – великая наука и изучив ее можно добиться многого. Вечер пролетел незаметно. Я всегда не замечаю хода часов в кругу семьи. И вот уже свалившись без сил на завораживающую своим удобством кровать, я блаженно отдалась сну. Но, когда мое подсознание уже было готово улететь в мир снов, я услышала скрежет. Страх тут же прогнал сон, и я встревоженно огляделась. В тусклом свете луны, которое скрывал туман, я увидела лишь силуэты письменного стола со стулом, гардероба, шкафа с книгами, шкафа со всякими интересными штучками, которые я находила, круглый ковер и часы на стене. Секундная стрелка быстро отмеряла круги, как мне показалось намного дольше, чем обычно. Прошло три минуты, больше ничего слышно и видно не было, и я уже успела подумать, что это просто мое воображение, как в ту же секунду снова раздался противный звук. Покрутив головой из стороны в сторону, я увидела кота. Подивившись, тому, что я сразу не поняла, что это был он, ведь в такое время никого другого я увидеть не могла, сев на кровати, оперившись спиной о стену, я начала следить за ним взглядом. Он сидел на подоконнике и не сводил с меня пристального взгляда, заметив, что я на него смотрю, он гордо поднял голову и сделал пару шагов навстречу ко мне. Смелее чем в гостиной, он приближался ко мне, подошел к краю подоконника и прыгнул на мою кровать. Мною овладело оцепенение или паралич, я не могла ни пошевелиться ни, что-либо сказать Мне приходилось только следить за передвижением кота. Когда мы встретились глазами я снова ощутила странное спокойствие. Страх и волнение сразу прошли.

Я покорно не сводила взгляда с кота, ощущая запах леса. Он подошел совсем близко к моему лицу пронзительно посмотрел в мои глаза и вознес надо мной свою лапку. Жжение… Щека начала сильно гореть, мне казалось, что она воспламенилась. По подбородку потекли капли крови, скатываясь на шею и пачкая одеяло. Котик наклонился еще ближе, усмехнулся (коты не умеют усмехаться), и провел своим шершавым языком по трем царапинам оставленными им. Перед моими глазами начали проноситься моменты всех наших встреч. И с каждой картинкой мое тело начинало гореть все сильнее. Я, будто бы полыхала огнем, мне хотелось кричать от этой боли, но я не могла. Кот внимательно смотрел за моей реакцией, дерганьями и быстро меняющейся мимикой лица, после чего удовлетворенно улыбнулся.

«Все, чему суждено случиться – случится. Бессмысленно ощущать страх, не зная его причины, он не избавит тебя от проблем. Смирись со своей судьбой и покорись ей» – промелькнула непонятно откуда, взявшаяся у меня в голове мысль, кажется об этом подумала не я, но откуда она тогда взялась в моей голове.

Утром, проснувшись, я сонно протерла глаза, воспоминания о вчерашней встрече с котом улетучились из памяти, и я забыла и про боль, и про жжение, и про царапины. Переодевшись я прошла в гостиную. Братики сегодня сидят дома и это радовало душу.

– Доброе утро, – поприветствовала я их.

– И тебе, – отозвался Спэсио, увлеченно, читая книгу.

– Как спалось? – лежа на полу спросил Фраус.

– Да вроде, хорошо, – усаживаясь на диван и расслабленно закрывая глаза ответила я, – а что мы сегодня делать будем?

– О, а вот это хороший вопрос, – поднимаясь с пола, ответил Фраус, он наклонил голову и удивленно спросил, – а откуда у тебя эти царапины?

Я инстинктивно коснулась щеки, почувствовала запекшуюся кровь и резко убрала руку. Спэсио тоже взглянул на меня.

– Такие ровные, глубокие, да и длинные. Будто бы специально скальпелем разрезали, откуда они у тебя?

– Не знаю, – робко ответила я.

В моей голове начали проноситься ужасающие мысли.

«Почему они видят эти царапины? Но если тот, кто их оставил реален, почему братики не видят его. Как вообще можно не видеть кота, но видеть последствия действий, совершенных им. А если никакого кота, нет, а царапины на щеке оставила я сама? Вдруг у меня не просто галлюцинации, а раздвоение личности или что-то в это роде? Но если это так, я могу не только царапины оставить, но и совершить что-нибудь похуже? Например, убить? – Я съежилась и постаралась отбросить эту мысль, но она прочно засела в моей голове и казалась самой верной.

Поимка призрака

– Все хорошо? Тебя ведь, что-то мучает не так ли? – продолжал расспрашивать Спэсио.

– Расскажи нам, что тебя тревожит, – встревоженным голосом попросил Фраус.

Я в нерешительности потупила взгляд в пол. Мне очень хотелось рассказать им, об этом, но в то же время я боялась отрицательной реакции. Видя мое встревоженное лицо и понимая мою нерешительность, Спэсио предложил:

– Давай мы принесем чай, и ты нам все расскажешь?

– А пока иди садись на диван и жди нас, – следуя за братом добавил Фраус.

Я сделала, как меня просили – села на диван и, собравшись с мыслями начала обдумывать, как рассказать все случившееся со мной. Вскоре братики пришли, они несли в руках чашку чая и одеяло. Укрыв меня лиловым покрывалом и поставив на подлокотник дивана кружку с моим именем, Спэсио отрицательно покачал головой.

– Неправильно ты лежишь, – изрек он.

– Представь, что ты на приеме у психолога, вот правильно, – поправляя подушку, объяснял мне Фраус.

Я чувствовала себя слегка странно, но беззаботность братиков понемногу передавалась и мне. Улегшись на спину на диван и укрывшись одеялом, я закрыла глаза, ожидая последующих указаний.

– Теперь можешь начинать свой рассказ, – усаживаясь в кресло напротив меня и укладывая голову на сложенные ладони, сказал Спэсио.

– Мы тебя внимательно слушаем, – добавил Фраус садясь на пол и облокотившись о кресло, на котором сидел Спэсио.

– Ну, – я так и не придумала, как поведать эту странную ситуацию и решила просто рассказать все, как есть.

Поведав о своей первой встрече с котом, о его внезапных перемещениях, о кошмаре, приснившимся мне, о царапинах, оставленных им, я вкратце рассказала все, что меня тревожит. Когда я закончила, братики переглянулись и улыбнулись.

– Ты же не думаешь, что ты и правда сошла с ума? – усмехнувшись спросил Фраус, – из всех возможных вариантов, что с тобой могло произойти ты выбрала, что проблема в твоем сознании.

– Ты же так мечтала о нескучной жизни, магических существах, мирах, событиях. И тебя испугали первые проявления чего-то сверхъестественного? – серьезно, глядя мне в глаза, поинтересовался Спэсио.

– Ну, знаете ли, когда за тобой следит и царапает странное существо, – я запнулась, неужели меня и правда испугало, что-то волшебное и необычное? Но я не могу этого бояться, я же так об это мечтала!

Расценив мою запинку в речи, как согласие с их доводами, братики улыбнулись.

– Вот. К тому же тебе не нужно переживать, что бы с тобой не произошло, – спокойным голосом начал Спэсио.

– Что бы с тобой не приключилось, – продолжил за него Фраус.

– Мы всегда будем рядом, не смотря, ни на что, и защитим тебя. – Сказали они вместе.

Я непроизвольно улыбнулась, их слова согревали душу. Я встала с дивана и почти шепотом спросила.

– Обещаете?

– Клянемся, – заверили они меня в один голос.

– А теперь, чтобы ты точно больше не боялась, мы должны поймать этого кота, – с задором сказал Фраус.

– Что нужно для поимки потусторонних существ? Скорей всего чеснок или вода, а может быть кол или серебряные пули? – спросил Спэсио.

– Ага, а еще святая вода, иконы божьей матери и обсидиан, – рассмеялся Фраус, – этот кот не похож на вампира, оборотня или ведьму. В данном случае нужно нечто другое.

На эти слова брата Спэсио скорчил гримасу.

– Тогда сам предлагай, – буркнул он.

– Сначала нужно понять, кто он вообще такой, а потом уже предпринимать действия. Мы его не можем видеть, – начал Фраус рассуждать вслух, – значит нужно положиться на Луну. Сначала попробуем понять отбрасывает ли он тень, отражается ли в зеркале, а потом тебе нужно будет, – он повернулся ко мне, – постараться коснуться его, потом заговорить и… – он не смог закончить.

– Только есть проблема. Я впадаю в оцепенение, когда я встречаюсь с ним, – перебила его я.

– Согласен, это проблема. Тогда остановимся на первом этапе и просто попробуем узнать отражается ли он и отбрасывает ли тень, – решив все это, Фраус гордо посмотрел на нас и завершая свою речь, поставил руки на пояс.

– Хорошо, тогда придется сидеть дома и ждать кота. Что будем в это время делать? – спросил Спэсио.

– Вообще-то он появлялся и вне дома, так что мы можем пойти в библиотеку и там почитать о необычных существах – предположила я.

– Вот это уже совсем другой разговор, – потрепав меня по волосам, сказал Фраус.

– Тогда вперед? – вставая с кресла, спросил Спэсио.

Не отвечая брату на вопрос, Фраус демонстративно медленно шагнул к двери и поманил нас рукой, выходя по коридору к двери. Меня охватило любопытство, к чему приведут наши поиски и получится ли узнать, что за это кот. Я очень надеялась, что нам это удастся и как же я была рада, что моим братикам снова удалось поднять мне настроение.

Мы уже около двух часов сидели в большой просторной комнате с деревянными балками под высоким сводом, холодным кафельным полом в виде шахматной доски под ногами и холодными каменными стенами. Все стены были заставлены высокими деревянными шкафами, заполненными старыми книгами с пожелтевшими страницами. Мы сидели за большим круглым столом в середине комнаты, специально установленном для читателей. Но в нашей деревеньке мало у какого было время на чтение книг, и сейчас в библиотеке мы были одни, если не считать хозяина этого помещения. Мужчина, заведующий библиотекой, всю свою жизнь провел здесь и почти все свои деньги вкладывал в ее усовершенствование. В комнате замигал и без того тусклый теплый свет.

– Извините, – донесся хрипловатый голос из соседней комнаты, – проблемы с проводкой, кто-то недавно перегрыз провода.

Я взглянула на висевшую прямо над нами люстру, с абажуром в виде белого цветка, ожидая, когда свет перестанет мигать. Не дождавшись этого, я жадно вдохнула запах пропитанный старостью, лаком для покрытия дерева, книгами, и пододвинула ближе, стоявший рядом торшер, направляя его свет прямо на страницы книги. Я уже когда-то давно прочитала эти книги, и не по одному разу, надеясь встретить и в реальной жизни существ с картинок. По этой причине сейчас я мало надеялась на успешность наших действий, но пессимистичной быть не хотелось.

– Может быть вам чем-то помочь? – спросил голос мужчины у меня над ухом.

Я обернулась и посмотрела в сторону двери с резными узорами и покрытой лаком, придававший ей более новый вид. Удивившись тому, как он так бесшумно подошел и из-за лёгкой сонливости, я ничего не ответила. Нет, читать я очень любила, но прочитывать книги в пятый раз в тихой мрачной обстановке – все это наводило дремоту.

– Скажите, а это все ваши книги? – спросил Фраус, обводя рукой помещение.

Мужчина задумался, опустив голову, из-за чего его очки съехали на кончик носа. Сквозь темные черные волосы у него пробивалась седина, у висков это было заметно больше. Морщины на лице и бледная кожа тоже не делали его моложе. Черный костюм с рубашкой с задранным воротником и синей бабочкой, кожаные туфли с длинными носами делали его похожим на мужчину девятнадцатого века.

– Нет, книг из жанра, что вы ищете у нас больше нет, – рассматривая стопку книг на деревянном столе, ответил он.

– Очень жаль, но спасибо, – вежливо поблагодарил его Спэсио.

Мужчина в свою очередь кивнул и явно огорченный вышел за пределы комнаты.

– Видели, как он задумался, наверняка эти книги есть в его кабинете. – Шепотом промолвил Фраус.

Спэсио со смешком взглянул на брата.

– Ты серьезно? Думаешь, мистер Вулгарис скрывает, какую-то тайну в своем шкафу?

– Именно! – подтвердил его слова брат.

Спэсио еще шире улыбнулся.

– Не смеши мои подковы. Это же явная глупость так считать.

– Если бы они у тебя были, ты мог бы так говорить, – буркнул брат, – а это обычно так, искать нужно в том месте, где меньше всего можно предположить, что эта вещь там находится.

– Ну, давай тогда у нас в стиральной машинке поищем, – не унимался Спэсио, – вдруг там затерялась справочник по странным котам.

– Если ты не пойдешь, мы пойдем с Луной сами, – вставая из-за стола, ответил Фраус.

Наблюдая за их разгоревшимся спором, я не сразу заметила, что они смотрят на меня явно ожидая моего слова.

– Если тебе от этого станет лучше, идем, посмотрим, – серьезно проговорила я, на что Фраус широко улыбнулся, показывая свои ровные зубы.

– Вот! – он посмотрел на закатившего глаза брата.

– И как же вы собираетесь проникнуть туда? – тоже вставая из-за стола, спросил он у Фрауса, на что, тот на секунду задумался.

– Ну это легко. Когда сгустятся сумерки, мистер Вулгарис отправится в спальню, а мы аккуратно через окно проберемся к нему в кабинет.

– Ладно уж, пошлите тогда домой, ожидать вечера, – согласился Спэсио.

Оставшиеся полдня мы провели дома. Сначала пытались найти какие-нибудь книги по мифическим или мистическим созданиям, но это ни к чему не привело. Я и не надеялась, что у нас, что-то получится. Как с поисками книги, так и с поисками информации о коте. Я почти наверняка была уверена, что это мифическое создание – лишь происки моего подсознания, но старалась надеяться, что я ошибаюсь.

Когда сумерки опустились на землю, забирая все яркие и светлые цвета, я была готова. Часы на стене гулко отсчитали одиннадцать часов вечера, и я откинула одеяло, вставая с кровати. Стараясь не шуметь, я вышла в коридор. Тишина. Кажется, что только мое сердце звучало в доме, быстро отбивая удары. Я медленными и аккуратными шагами направилась к выходу из дому. Надеясь, что половицы под ногами предательски не скрипнут, я пробиралась вдоль комнаты родителей. Услышав посапывание и тихий храп из их комнаты, я словно кошка старалась ступать очень тихо. Родители спят очень чутко и мне это было хорошо известно.

Раньше мы с братиками часто выбирались из дому на нашу площадку для игр. Мы сами ее обустроили недалеко от деревни, там люди ходят редко и про наше место никто не знает. Правда там рядом находится церковь, но она несколько лет, как заброшена и уже обросла терновым плющом.

С этими мыслями я добралась до заветной цели –окно, на противоположной стороне от моей комнаты. Дверь всегда запирают на ключ, который находится в спальне родителей. Мы с братиками, уже знающие об этом, приняли решение пролезать через окно и встречаться у проема в заборе. Взобравшись на подоконник, я тихо спрыгнула на улицу. Мягкая колючая трава начала щекотать ступни. Ночная прохлада и ласковый ветерок принесли ароматы природы. Темное синее небо освещали маленькие желтые огоньки, окружавшие серебряное пятно луны. Идя по зеленому мягкому ковру, я дошла до проема в заборе.

– Привет, – раздался тихий голос Спэсио.

– Пошлите скорей, – отозвался Фраус, тоже выглянув из поросших вдоль забора кустов сизигиуми.

      Я коротко кивнула им в знак приветствия, и мы вышли за пределы садика. Где-то вдалеке громко хлопнула незапертая калитка, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Из-за волнения я была натянута вся, как струна. Все-таки не просто так гулять идем, а в дом доброго господина пробраться собираемся. Мы бежали по переулкам и улочкам по дороге, усыпанной мелкими камешками, которые впивались в наши голые ступни. Запах улиц, ветер в волосах, чувство свободы, окрыляющее и заставляющее забыть о цели нашего похода. Последний поворот, и мы – у цели. Перед нами возвышался небольшой дом, похожий на все остальные дома в округе. Такой же садик и забор, лишь одно отличие было здесь. Перед входом рядом с калиткой в землю вбит колышек, на котором висит табличка.

«Библиотека для всех, любящих книги»

гласили красные буквы посередине дощечки, покрытой белым лаком. Мы аккуратно отворили калитку и пробрались в садик. Все окна были темными и даже приблизившись к ним, невозможно было ничего увидеть.

– И как мы попадем внутрь? – поинтересовался Спэсио у брата.

– Хмм, есть у меня одна идейка. За мной, – махнув рукой в сторону, ответил Фраус.

Повинуясь его слову, мы двинулись на задний двор. Подойдя к окну, ведущему в кабинет мистера Вулгариса ,Фраус остановился.

– В книге какой-то прочитал, – демонстрируя нам шпильку, пояснил братик, – у мамы одолжил.

Взобравшись на кирпич, валяющийся на земле, он стал возиться с замком, пытаясь открыть окно. Но у него никак не выходило, прошло уже около восьми минут, а он упрямо копошился с окном, не отвечая на уговоры пойти домой. Устав смотреть на попытки брата, я начала рассматривать растения. Молодое дерево, спящие цветы, круглый куст, усыпанный красными ягодками, кошачий хвост. Что? Я оглянулась, кажется, показалось или нет? Боковым зрением я снова заметила бурую окраску кота. Он прошмыгнул к окну, рядом с тем, что возился Фраус. Я пошла за ним, размышляя, что он здесь забыл.

– Фраус, Спэсио, – позвала я братиков, – здесь окно открыто.

Услышав мой зов, они сразу же подошли, с удивленными ртами. Все это время нашего ожидания здесь было открыто окно. Получив подзатыльник от Спэсио, Фраус ловко подтянулся руками и залез в комнату. За ним пролезла и я, а потом Спэсио. В комнате было темно, но уже привыкшие к темноте глаза могли различать обстановку. Длинный письменный стол посередине квадратной комнаты, шкафы, заполненные книгами и небольшими статуэтками вдоль стен, большой круглый красный ковер с черными рисунками и люстра с обычным белым абажуром под потолком. На столе лежало множество бумаг, перьевых ручек, небольшой глобус и лампа. Фраус сразу же дернул за веревочку светильника, включая тусклый желтый свет.

– Что же приступим, – потирая руки, как муха молвил он, – вы обыскивайте те шкафы, а я буду искать в столе.

Послушно выполняя указания брата, мы начали обыскивать полки. Из книг в шкафу стояли лишь учебники и научные хроники, в остальных – фигурки или старинные артефакты. Если в начале поисков у меня и была хоть какая-нибудь надежда, через полчаса поисков она испарилась.

– Здесь ничего нет, – устало сказала я, – и вряд ли, что-то будет.

– Нужно искать и мы обязательно найдем, – зевая ответил Фраус.

– Смотрите, – ошеломленно произнёс Спэсио, указывая на стену.

На красных обоях возле двери стали проступать черные пятна, вскоре образовавшие букв.

«Бессмысленно искать, то чего нет»

А внизу под словами отпечаток кошачьей лапы. Неужели это кот! И Спэсио увидел эту надпись и у меня нет раздвоения личности. Несмотря на ситуацию я была очень рада и улыбалась.

– Это ты? Тот кот, что поцарапал Луну? – грозно спросил Фраус.

– Если да, то почему не покажешься, на толпу напасть боишься? – не менее решительно добавил Спэсио.

Пятна на стене быстро начали передвигаться, образовывая новые буквы.

«Допустим я! И что с того? А теперь уходите! Вон! Если не хотите, чтобы я разбудил хозяина дома»

– Сначала покажись и ответь за свой поступок, Луна из-за тебя думала, что сходит с ума, – Почти выкрикнул Фраус.

– Если ты еще раз ее тронешь, тебе не поздоровится! Поверь нам, – тем же тоном добавил Спэсио.

«Луна…»

Мне показалось или в комнате раздался хриплый бархатный смех. Он умеет смеяться? Вскоре все в комнате затихло, после чего стали слышен скрип половиц.

– Кот разбудил мистера Вулгариса, нужно выбираться, – подходя к окну, позвал нас Спэсио.

Меня уговаривать не надо было, а вот Фраус на секунду задержался.

– Идем, – схватив его за руку, сказала я.

Он словно кукла поддался моему рывку и направился к окну. Мы выпрыгнули из окна на мягкую траву и, прислушиваясь к шуму в доме, направились к калитке. Происшествий никаких не было, и мы медленно побрели по широкой дороге вдоль домов.

– Нам нужно вернуться, – не унимался Фраус, – кот хотел, чтобы мы ушли значит там точно, что-то спрятано.

– Что может прятать обычный человек у себя в доме? – не верил ему Спэсио, – мы ведь все там просмотрели, там ничего нет.

– Может просто искали плохо, а Вулгарис в заговоре с котом.

– Ты сам послушай, как это глупо звучит.

– А зачем тогда кот хотел, чтобы мы ушли?

– Хватит вам, может, сходим на нашу площадку? – прерывая их спор, спросила я, – мы давно там не были.

Они остановились на секунду и, посмотрев вглубь улиц, улыбнулись. Спэсио ответил.

– А что неплохая идея. Мы давно там не были.

– Но о доме мы еще поговорим, – пытаясь не показывать, что ему понравилась эта идея, ответил Фраус.

«Это все ложь!»

«Наша поляна» – это тихое укромное место, в шутку получившее свое название «наша». Мы долго ломали головы, над тем, как бы назвать поляну. Ведь у всего красивого должно быть название, а наша поляна – она прекрасна. Несколько дней прошли в мучительных размышлениях, но у нас никак не получалось подобрать для нее стоящее название. А пока мы гадали над вопросом имени, называли поляну нашей. Так и сложилось среди нас ее новое название – «наша поляна». Так совершенно случайным образом, поляна получило свое новое неповторимое имя.

Она находится не далеко от деревни, но спрятана от людских глаз высокими деревьями, зарослями кустов и трав. И мы всем сердцем верили, что о поляне никто не знает, что это только наше укромное место. С виду кажется, что это – обычный лесок, ничем не примечательный, ничем не выделяющийся. Но если зайти внутрь, то ты будто бы оказываешься в сказке. Высокие молодые деревья с раскидистыми салатовыми кронами и благоухающими маленькими белоснежными цветочками. Округлые небольшие кустики с кислыми на вкус красными или голубыми ягодками. И цветы, растущие по всему периметру маленькой поляны: пассифлоры красных, синих, белых, голубых и розовых цветов. Все эти растения с разнообразными запахами составляют ароматный коктейль, приятный не только глазу, но и обонянию. А самое волшебное здесь начинается ночью. Со всех сторон поляны начинают вылетать бабочки. Синие, как бриллианты крылья, с черными, как сама ночь узорами и маленькими хрупкими телами. Как только на землю опускаются сумерки, они вылетают и на протяжении всей ночи танцуют в лунном свете. Их крылья сверкают, при свете луны, будто бы они несут на своих телах волшебную пыльцу. На двух противоположных концах поляны стоят два высоких баскетбольных кольца. Они сооружены из подручных материалов, и окрашены красной краской. Мои братья долго трудились над кольцами, но результат того стоил.

Баскетбол – мы когда-то очень давно узнали об этой игре. Точнее нам о ней рассказал мистер Вулгарис. Тот день стал для нас запоминающимся. После того, как мы узнали об этой игре мы не могли не сыграть в нее. И вот уже прошло несколько лет, а баскетбол до сих пор остается нашей любимой игрой.

Спесио включил несколько фонарей, скрывающихся под листвой кустов на разных концах поляны. И в ту же секунду золистый теплый свет озарил наши лица и ослепил глаза, привыкшие к темноте. Возле фонарей закружились бирюзовые бабочки, начиная свой таинственный танец. За их крыльями, переливающимися разными цветами, за их медленным полетом и отработанными движениями можно было наблюдать очень долго. Но у нас не было времени на разглядывание маленьких летающих насекомых. Нас ждала игра.

– Я, чур, буду судьей, – доставая запрятанный в зарослях травы мяч, выкрикнул Спесио, оглядывая поляну, он выбрал уютное удобное место и уселся на него.

– Это не новость, ты каждый раз вызываешься в судьи, – разминая костяшки пальцев, ответил ему брат.

– Давай, начинай скорей, – вставая на середину поля, окликнула я его.

Я была уверена в своей победе, хоть Фраус сильнее и быстрее меня, я более юркая и меткая. Мы подошли к центру поля, каждый убежденный в своей победе.

«Игра обещает быть жаркой, как и всегда, надо было убрать волосы в хвостик или косичку.» – пришла ко мне запоздалая мысль.

– Команды готовы? И свисток!

Баскетбол для нас – это захватывающая игра, добавляющая в нашу жизнь столько новых впечатлений. Это ощущение свободы, когда бегаешь по полю, не замечая времени. Ты перестаешь чувствовать реальность, в твоей голове только мысли о том, как забросить мяч в корзину. А он такой шероховатый и приятный на ощупь, аккуратными движениями ты ведешь его и… – бросок. Обходя противников, ты стараешься защитить свой трофей – баскетбольный мяч, не давая его им в руки. А эмоции, когда ты в первый раз забросил мяч, их я буду помнить всегда. Это случилось, когда мне было только восемь лет. Мы впервые с братиками играли в эту игру. У меня долго не получалось, силы не хватало добросить мяч до цели, и я хотела уже бросить это дело. Но благодаря братикам я не сдалась, они посадили меня к себе на плечи и у меня получилось. Своими маленькими ручками, я кинула мяч и попала, я была так рада. После того раза я каждый день старалась и теперь, как мне кажется, я прекрасно владею мячом.

По поляне пронесся оглушительный свист, не обращая внимания на это, я сфокусировалась на мяче. Вот он летит в воздухе и Фраус за счёт своего роста быстро перехватывает его. Ведя мяч по полю, переменно меняя руки, он быстро приближался к моей корзине. Но он не должен успеть забросить мяч. Быстро подбежав к баскетбольному кольцу в ожидании его задержки при броске мне удалось с легкостью отобрать мяч. Теперь преимущество на моей стороне главное – его не потерять. Каких-то пару шагов, и я – у цели. Нет! Мяч снова у Фрауса на этот раз он действовал быстрее и успел закинуть мяч в корзину.

– 1:0 в пользу Фрауса, – раздался голос судьи.

Мы играли еще около полутора часов, после чего запыхавшиеся осели на землю. 18:15 в пользу меня, конечно, меня мучали сомнения, в собственной победе. Как мне показалось Фраус поддался мне в конце игры. Это было очень оскорбительно, и я надеялась, что мне только показалось. Сидя на траве мы залпом осушали бутылки с прохладной, освежающей водой. Бутылки воды у нас тоже были спрятаны в тени под кустом. Зная о том, что игра будет жаркой и о том, что нас одолеет жажда, мы каждый, раз пополняем свои запасы воды. Уставшие мы втроем лежали на траве вдыхая ароматы природы и наблюдая за звездами. Спэсио рассказывал где какое созвездие находится и интересные факты о космосе. Легкий ветерок колыхал волосы и освежал, принося озерный воздух. Здесь было очень спокойно, тихо и хорошо.

Когда глаза уже начали слипаться, мы поняли, что пора домой. Нам не хотелось уходить отсюда, но понимая, что мы заснем и не успеем прийти до того, как родители заметят наше отсутствие, мы готовились к походу домой. Луна постепенно скрывалась за тучами, сильный порыв ветра зашелестел в густых кронах деревьев. Мне стало немного жутко, и я была настроена поскорей оказаться дома.

– Пошлите? – спросил Спэсио.

– А ты что, уже устал? – со смешком в голосе спросил Фраус.

– Нам домой пора, пока мы не уснули здесь. Иначе родители нас потеряют.

– А ты боишься родительского гнева, маменькин сыночек?

– Что ты несешь? С тобой все в порядке? – недоуменно взглянув на брата, спросил Спесио.

– Свою голову проверь! Заботливый тут нашелся. Ты спрашиваешь у меня все ли в порядке? Ты на себя смотрел, свою голову проверял перед тем, как лезть в чужую? – выплюнул в ответ ему Фраус.

– Нет, ты точно мозг повредил пока играл.

– Пока играл? Что ты знаешь об играх, ботаник проклятый, сам играть-то не умеешь, ты только свистеть можешь.

– С чего ты взял, что я играть не умею. Я просто не хочу с вами играть, потому что знаю, что одолею в сухую, – подходя к брату ответил он.

– В сухую значит? – толкая брата в грудь переспросил Фраус. – а вот спорим, ты даже в корзину попасть не сможешь.

– Руками не тычь тут в меня. Что же спорим. Утереть тебе нос мне всегда в радость, – ударив Фрауса по рукам ответил он.

– Ладно. Вон оттуда, – резко давая брату мяч, и прожигая его взглядом, молвил Фраус.

Их разговор медленно перерастал в ссору это совершенно не было похоже на диалог моих братьев. Самое большее, что они могут себе позволить – это поязвить друг другу, а сейчас они уже во всю ссорятся. Ветер сильнее начал раскачивать кроны деревьев, все лампы потухли.

Спесио грозно покосился на него встал в центр поля и бросил мяч. Я уверена на сто процентов мяч летел ровно по прямой прямо в корзину, но в последнюю секунду поменял направление и перелетел сквозь деревья, скрываясь в кустах возле церкви. Поляну озарил злобный смех Фрауса. Он никогда так не смеялся.

– Я же говорю ботаник чертов, играть не умеешь, что же в спор лезешь. А мне теперь еще за мячом идти. А то вдруг с нашим маменькиным сыночком, что-нибудь случится, – снова злорадный смех.

– Еще посмотрим, – бормоча себе под нос оскорбления в сторону брата ответил Спесио и направился в сторону церкви.

– Подождите! – не выдержав выкрикнула я.

– Подожди нас здесь Луна, мы скоро вернемся обещаем, – обернувшись и улыбнувшись своей теплой улыбкой, ответил Спэсио.

– Там может быть опасно, змеи. Побудь здесь в безопасности, ты и моргнуть не успеешь, как я принесу мяч, а потом мы отправимся спасать нашего брата, – растрепав мои волосы на голове добавил Фраус.

– Н-но, – я не знала, как их остановить. Плохое предчувствие одолевало меня.

Они скрылись в густых зарослях за территорией нашей поляны, попутно толкая друг друга.

Прошло уже около получаса, от братиков не было ни слуху ни духу. Небо полностью затянули тучи, скрывая свет луны, от чего поляна погрузилась во мрак. Фонари потухли, а подойти к ним и зажечь мне было страшно. Деревья протяжно скрипели, напоминая скрежет когтей или зубов монстров. Ветер кружился в листве, словно призрак, ищущий покоя он завывал, и шелестел своими кандалами в кронах деревьев. Я прижалась спиной к одному из деревьев, надеясь, что вот-вот увижу лица братиков, выходящих из зарослей кустов. По телу бегали мурашки я вздрагивала от каждого шороха наполняясь ужасом. Внезапная вспышка ослепила глаза, словно молния, она сверкнула совсем рядом от меня. Где-то наверху пронеслась стая ворон с ужасающим карканьем. Сейчас я испытала настоящий ужас. Совершенно одна, в темноте, ночью, как же мне хотелось оказаться дома. Не смотря на наполняющий меня ужас, мои глаза слипались.

«Но я не могу заснуть они ведь скоро должны вернуться» – зевая размышляла я.

Но сон, словно сети запутывал мое подсознание все сильнее и мне становилось сопротивляться все сложнее. Новая вспышка и грохот, доносящийся с неба. Вдруг раздалось шипение и звук ломающихся ветвей. Я не могла больше сопротивляться. Уверяя, что все это лишь воображение я разрешила себе заснуть. Я легла на траву под кустом, и не сводя глаз с пути, по которому ушли братья медленно погружалась в сон.

«Позови меня, когда понадобится» – раздался бархатистый голос у меня в голове.

«Позвать? Зачем кого-то звать? И это снова ты? Что ты здесь…» – было последней моей мыслью.

Мои глаза закрылись и все мысли улетучились, погружая в забвение и неспокойный сон.

*****

Ото сна меня пробудило ослепляющее солнце, светящее прямо в глаза. Я сладко потянулась, оглядывая свою комнату, как в голову словно молот ударили воспоминания. Ночь…поляна… тьма… страх… братики… Я тут же бросилась к ним в комнату, надеясь увидеть их заспанные лица. Резко открыв дверь, я обнаружила пустоту. У них сегодня выходной, братики должны были быть дома, а без меня они никуда бы не ушли. Я лихорадочно начала обыскивать дом, но, как и ожидалось их нигде не было. Испуганная, я выбежала на улицу надеясь, что они вышли погулять. Думать о том, что мне придется одной идти к церкви на их поиски не хотелось. Блуждая по переулкам в моей голове крутилось множество вопросов. Одним из них был: как я оказалась дома на своей кровати?

Бегая вдоль домов, я заметила странную вещь. Везде было пусто. Нет, обычно здесь тоже не многолюдно, но сейчас здесь не было ни одной живой души. Это пугало, особенно после воспоминаний о вчерашнем вечере. Их нигде не было, видимо придется все-таки идти к церкви. Выйдя на главную площадь, я увидела небольшое столпотворение людей. Подойдя ближе, я увидела в центре них своих родителей. Они были чем-то сильно опечалены, мама сидела на бортике фонтана и плакала, закрыв лицо руками, а папа гладил ее по голове и, что-то шептал. Я подошла совсем близко, предчувствуя, что-то очень нехорошее.

– Мама? Папа? Что случилось? – встревоженно спросила я.

– Ох мое бедное дитя, – подбегая ко мне начала причитать мама.

Зарыдав еще сильнее, она обняла меня и уткнувшись в плечо, начала шептать, что все будет хорошо мы переживем.

– Что случилось? – повторила я свой вопрос, мне совершенно не нравилась, что здесь происходит.

В толпе сразу же зашептались, откуда я уловила пару фраз, от которых не становилось легче «бедное дитя», «как же такое случилось», «еще ничего не знает».

– Он-ни погибли, – стараясь сделать голос, как можно спокойнее проговорил папа.

– Кто они? – догадываясь, что он ответит спросила я.

– Твои братья. Сегодня утром пока ты спала, их тела нашли в болоте возле церкви. Они увязли в тине и не смогли выбраться. – было видно, что он в любую секунду может сорваться.

Мое сердце бешено забилось в груди и каждый его удар отдавался страшной болью. Дыхание участилось, истерика комом подкатывала к горлу.

–Нет! НЕТ! Неправда. Ложь! Они не могли. – выкрикнула я.

Я вглядывалась в лица людей, надеясь найти хоть одну деталь, показывающую, что они просто зло пошутили. Но они все с поникшими взглядами смотрели себе под ноги. Лихорадочно метая свой взгляд по всей толпе, я ощущала все большую боль, где-то внутри своего тела. Она жгла словно кислота, убивая все чувства и эмоции внутри меня, оставляя место, лишь боли. Не выдержав этого, я побежала, не знаю куда и зачем – просто подальше. Не чувствуя ног и боли в боку, я бежала, не жалея сил, пока не споткнулась о камень и кубарем не покатилась по земле. Ударившись головою о камень, я ощутила, как тонкая струйка крови стекает по моему лбу, застилая глаза. Соленые ручейки потекли по моему лицу, обжигая щеки словно огонь. Но они не могли затмить ту боль, что творилась у меня в внутри. Лежа на земле я просто отдалась всем эмоциям и плакала. Мне не хотелось верить во все это. Нет! Это не могло быть правдой. Мне хотелось кричать, кричать так громко, чтобы мой собственный голос заглушил ту боль внутри.

Солнце постепенно садилось все ниже и ниже. К тому времени слезы уже кончились, и я просто всхлипывала. Обняв колени, я лежала калачиком и смотрела в пустоту перед собой, не веря в происходящее. Собравшись духом, я встала и отряхнула свою одежду. Делая робкие шаги, я побрела по дороге, пытаясь понять где нахожусь. Вокруг меня были зеленые поляны, заросшие травой. Это место находилось недалеко от озера и также недалеко от деревни. Но я упрямо шла совершенно в другую сторону. Мне хотелось взглянуть на то место где они… Я не могла и подумать об этом, как о чем-то правдивом.

Когда я дошла до нашей поляны несколько капель скатились по моим щекам из глаз.

«Они же обещали, что скоро вернутся. Солгали?» – эти мысли терзали мое сердце, шрамы на котором никогда не заживут.

Я уверенными шагами направилась сквозь заросли деревьев и кустов. Но когда я почти дошла до того места, где я видела их последний раз, я отступила. Я не смогу, это слишком тяжело. Вернувшись на поляну, я села возле дерева и стала вспоминать их улыбки, смех, выдуманные игры, наши разговоры. Воспоминания грели и ранили одновременно, и слезы снова потекли по моим щекам.

«Почему я осталась здесь? Почему не пошла за ними? Здесь без них мне все равно нечего делать. Больше нет людей, которые могли бы рассмешить меня одним словом, подбодрить и понять. Так, что мне делать здесь в это черством проклятом мире? Почему, Боженька? Почему ты не забрал и меня тоже? – эти мысли разъедали изнутри, а самое обидное, что я не знаю ответов, – что было бы, если бы я пошла за ними?»

      Так я и просидела до захода солнца, а после отключилась.

Подарок

Свет. Яркий солнечный свет бил прямо в глаза. Зевнув, я слегка приоткрыла заспанные веки. Тишина. Я лежала на своей кровати, бережно укрытая одеялом. Я повернулась на бок и посмотрела на часы. Бронзовые стрелки циферблата показывали десять утра. Я обвела печальным взором комнату, прислушиваясь к окружающим меня звукам. В доме стояла мертвая тишина. Ни возни в коридоре, ни болтовни родителей, ни смеха братьев, ни скрипа стульев, ни стука столовых приборов, ни звука в доме. Наш дом стал мертвым. Я будто бы лежала на кладбище, посреди высоких молодых деревьев и холодных каменных надгробий. Время остановилось, замедлило свой ход или просто исчезло. Я словно бы находилась во временной петле. И тут я задалась вопросом:

«Почему я здесь? Неужели родители узнали о нашей поляне? Или это сделал кто-то другой? Кто уже второй раз переносит меня в мою спальню? – я все еще пыталась уловить хоть какой-то звук, но все было тщетно, – кто бы не приносил меня домой, значения это уже не имеет. Для меня в этой жизни больше ничего не имеет значения».

Мне стало тошно жить в этом мире. И я подумывала о том, чтобы уйти отсюда. Но тогда я никогда не смогу увидеть их вновь. Ведь все самоубийцы отправляются в Ад, а братики, я уверена, сейчас находятся в Раю. Слезинки скатились по моим щекам. Я постаралась мыслить в другом направлении, уйти от размышлений о братьях. Выходило плохо. О чем бы я не начинала думать, вскоре возвращалась к мыслям о братьях. Меня терзали мысли

«Что же делать дальше? Как жить? Я ведь не могу провести всю свою жизнь в кровати. Братики были бы очень разочарованы этим поступком. Но они больше не могут укорить меня в чем-то. Так зачем тогда что-то делать?»

Так секунды медленно превращались в минуты, минуты становились часами. Я все также лежала в кровати. А внутри все сжималось в комок. Когда я все-таки решила попытаться встать, время клонило к полудню. Я медленно обвела комнату взглядом и села на кровать. Каждое движение и каждая мысль отдавались болью в груди. Я, как можно аккуратнее встала с кровати и пошла к столу, в угол комнаты. По пути я чуть не упала, мышцы были вялыми, мне хотелось лечь обратно в кровать, укутаться одеялом и забыться. Не думать ни о чем или обо всем забыть. Я достала белый лист бумаги и карандаш. Положила их перед собой и начала рисовать. Ну, как сказать начала… Сначала я безмолвно глядела на белый лист, стараясь собраться с мыслями. Собравшись, я все-таки взяла в руки карандаш и начала рисовать. Эти действия заняли у меня около полтора часа. Но все происходило бы быстрее, если бы я не отвлекалась каждые пять минут и не уходила в себя. Я медленно водила карандашом по бумаге, вырисовывая каждую деталь. Пытаясь забыть все то, что мучает меня, и погрузиться в рисование с головой. Но выходило плохо, в голову то и дело лезли угнетающие мысли. Закончив работу, я взглянула на нее, и без раздумий скомкала листок. Я бросила его на пол и в гневе ударила по нему ногой, после чего подбежала к кровати, болезненно и истерически вскрикнула, несколько раз ударила подушкой о стену и залилась горькими, жгучими слезами.

Полтора часа назад, я хотела нарисовать самолет. Обычное воздушное судно, белый корпус, два широких крыла, а вокруг него облака и бескрайние просторы неба. Но к нему, как-то сами собой добавились еще некоторые детали. В углу, куда держал направление самолет, в облаках, стояли золотые врата Рая с цветочными узорами, а прямо перед ними стояли мои братья, на их лицах сияли улыбки, и они радостно махали рукой. А на переднем плане, находился небольшой выступ над морем, его волны злобно бились о землю, и соленые брызги капали на траву. На этом выступе стояла я, по моим щекам стекали слезы, и я звала братьев назад. Но они не слышали меня и продолжали радостно махать.

Больше я не решалась что-либо делать, и поэтому весь день пролежала в кровати. Сил совершенно не было и настроения тоже. Делать ничего не хотелось, мне только хотелось, чтобы братья мои вернулись и все… Но это увы было не выполнимо. Удивительно было то, что за весь день ко мне не заходили родители. Но я была этому только рада. Слова утешения, объятия, грустные глаза, чужие слезы, мне не хотелось видеть всего этого сейчас. Я и без того находилась в отчаянии. С другой стороны, может быть им бы удалось приободрить меня, хотя бы немного. Но это было для меня не важно.

День подходил к концу, за окном опускались сумерки. Я немного смогла прийти в себя и ходила по комнате кругами. В груди ужасно жгло, но я была полна сил. Лишь, когда наступил следующий день и часы пробили полночь, я легла в кровать.

Я еще долго не могла заснуть, в голове крутились образы братьев и их последние слова «Мы скоро вернемся обещаем». Но через какое-то время я все-таки смогла погрузиться в сон. Сон мой был тревожным и коротким. Жуткие тени, преследовали меня в царстве Морфея, они хотели догнать меня и бросить в большой черный котел.

Тяжело дыша, я проснулась. Кажется, в доме стало еще тише. За окном царил мрак ночи, в комнате часы громко отбивали секунды, первый круг, второй, третий… Кажется все начало приходить в норму. Но сердце до сих пор бешено колотилось. Протяжный жалобный крик теней, раздавался в моей голове.

Я поплотней укуталась в одеяло и собиралась уже погрузиться обратно в сон, как услышала тонкий писк. Из-за стенки, разделяющей мою комнату и комнату родителей, раздавалось кошачье мяуканье. Я постаралась забыть об этом и не обращать внимания, но кошачий голос был слишком печальным. Отогнав вопросы «Что здесь делает кот?» или «Откуда здесь кот?», я встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. Кажется, в коридоре было еще тише, чем в моей спальне. Меня окутал легкий страх, вспомнились страшные тени из моего недавнего кошмара.

Аккуратными шажками я пробралась к двери комнаты родителей. Дверь с тихим скрипом отворилась, и я оказалась напротив родительской кровати. Мама и папа мирно спали, посапывая во сне. Я прислушалась. Тихое мяуканье доносилось из-под кровати. Я опустилась на колени и посмотрела под кровать. В темноте я увидела нечеткий силуэт коробки, в которой кто-то копошился, я подползла к картонному ящику поближе. И когда я уже протянула свои руки и потянулась к коробке, я ощутила, как на мою лодыжку опустилась, ледяная, словно у мертвеца, рука. Рука мертвеца обхватила своими длинными холодными пальцами, с длинными острыми ногтями мою ногу и резко выволокла из-под кровати. На меня смотрели два горящих злобой карих глаза. От которых мне хотелось убежать куда подальше и поскорей. Хотя это были глаза моей горячо любимой мамы, но сейчас мне казалось, что на меня смотрит некое, безликое, злое существо одолжившее образ моей матери. Я не могла поверить, что это глаза родного мне человека, они были пропитаны гневом, ядом и злостью. А руки… Ледяные, с длинными пальцами и острыми ногтями, которые до сих сжимали мою ногу и не желали отпускать. Мне стало страшно.

– Что ты здесь забыла? – прошипело существо в облике моей мамы, – разве ты не знаешь, что врываться в чужие комнаты плохо? – она говорила, будто бы плевками яда, холодным, строгим отчуждённым голосом.

Лунный свет падал из окна, освещая вампирское бледное лицо существа, держащего меня за лодыжку. Ее рыжие кудрявые волосы были растрёпанными, спутанными и во мраке ночи казались черными. Существо посильнее сжало мою ногу, острые ногти, казалось, до крови впились в мое тело, но из-за сильного страха я не чувствовала боли. Я смотрела в горящие демонические глаза, тяжело дыша и не зная, что ответить.

– Я… я п-просто услышала голос котенка, простите, я сейчас же уйду, – судорожно пролепетала я.

– Ты лжешь! – снова, словно плевками яда просипело существо, – здесь никого нет! Пойди прооочь! – повышая свой голос и делая его еще более жутким, прикрикнула она, – Вон из комнаты!

– Да брось же, Линда, зайка просто захотела навестить своих родителей, – над кроватью поднялась вторая тень, это тоже было некое существо, оно говорило медовым голосом и выглядело, как мой отец, – Не так ли, котенок мой? – пристальный взгляд черных, угольных глаз, бледная кожа и странные красные пятна на шее. Существо рассматривало меня с головы до ног, явно ожидая ответа. Я сглотнула покативший к горлу комок страха.

Я посмотрела на существо, так похожее на моего отца, и боковым зрением заметила, что на тумбочке рядом с ним лежит нож. Черная рукоятка, обмотанная красной верёвкой, холодный блеск металла и красные пятна, покрывающие его. Заметив мой взгляд, мой «отец», мельком взглянул куда я смотрю, и осуждающе покачал головой. Я еще сильнее захотела поскорей покинуть эту комнату, и оказаться у себя под одеялом. Там будет хоть немного, но безопаснее, чем здесь.

– Да, я…я, еще раз изв-вините, мама, наверное, права, я лучше пойду к себе, в комнату, да. Я пошла, – нервно смеясь и пытаясь высвободить свою ногу, из сжавших меня ледяных пальцев.

Демонические глаза испепеляли меня своим взглядом, но в конце концов, жуткое существо все-таки решило отпустить меня. Я поспешно встала и попятилась назад, после чего быстро пролепетала «спокойной ночи» и скрылась за дверью. Мое сердце ужасно колотилось. Перевести дыхание я смогла только тогда, когда зашла к себе в комнату, пододвинула к двери тумбочку, залезла в кровать и укуталась одеялом. Но даже здесь, я до сих пор видела горящие глаза и ощущала ледяное прикосновение рук. Я задавалась вопросом:

«Кто или что это было? Где мои настоящие мама и папа? Братики ушли, родители тоже. Значит и я скоро уйду? Но куда?»

По стеклу забарабанил дождь, в небе сверкнула молния, я почувствовала запах азота. Атмосфера, окутывающая меня, стала еще печальнее и тяжелее. Этот момент напомнил мне сюжеты из книг. В них всегда, когда случается, что-то плохое, следом идет что-то ужасное, после чего главный герой теряет всю свою надежду. Но уже в следующей главе, как по волшебству, все выстраивается как нужно, и героя начинает преследовать полоса удач. Но это происходит не во всех книгах…

«Интересно, а у меня начнется белая полоса? Закончатся ли все мои мучения? И если да, то, как скоро?»

Это была моя последняя мысль, после чего я погрузилась в сон. Проснулась я, когда солнце еще только поднималось над горизонтом, и в комнате царил полумрак. Взглянув на дверь, и убедившись, что возле нее все также стояла тумбочка, я облегчено вздохнула.

Я и до этого находилась в ужасно подавленном состоянии из-за потери братьев, а сейчас стало еще хуже – после того как узнала, что пропали мои родители. Я осталась совершенно одна. Мамочка, папочка братики почему вы покинули меня? Несколько слезинок скатились по моим щекам, но я сразу же их вытерла и постаралась улыбнуться. Откинув одеяло, я прислушалась. В соседней комнате царила тишина, но из коридора доносилась легкая мелодия. Почувствовав, как по моей лодыжке пробежал холодок, я взглянула на нее и испугано провела рукой. Там, где вчера были цепкие пальцы существа, сейчас красовался синий отпечаток руки и несколько царапин с запекшейся кровью. Я не отрывала своего взгляда от ноги несколько секунд, после чего все-таки собралась и медленно подошла к двери и отодвинула тумбочку. Прислушалась. Мой нос уловил легкий ароматный запах, живот запел песнь китов. Я вышла в коридор, мелодия стала отчетливей, ее напевал голос моей мамы.

Я пошла вдоль коридора, делая аккуратные шажки. В моем сознании слишком хорошо отпечатались ночные ужасы. Страшные горящие глаза, мертвая хватка, и шипящий голос. Я нерешительно заглянула в проем двери, ведущий на кухню. Женщина, выглядящая как моя мама, стояла ко мне спиной возле плиты. Она ловко переворачивала блины и пела незамысловатую мелодию. В животе снова заурчало. Вдруг я почувствовала, как кто-то схватил меня сильными твердыми руками и усадила за стол.

– Смотри, Линда, наш котик уже встал, – раздался голос моего отца, за моей спиной. Он легонько потрепал меня по голове и подошел к шкафу, чтобы достать тарелки и ложки.

– Как всегда вовремя, – мама повернулась ко мне и улыбнулась своей ослепительной улыбкой, – доброе утро, золотце! Как тебе спалось? – ловко подбросив блин, мама снова повернулась лицом к плите и начала наливать тесто на сковородку.

– Да, доброе! – нерешительно сказала я. Меня пугало их настроение, хоть оно и было радостным.

Но лучше уж пусть приторно-сладкая речь, чем злое и агрессивное поведение. По моей лодыжке пробежал холодок, который я постаралась отогнать и стать более веселой, чтобы не спровоцировать родителей на злость.

– Что желает твоя душенька на завтрак, зайчонок мой? – ласково поинтересовалась мама, улыбаясь мне, показывая ровные белые зубы, – выбирай все, что угодно. У нас есть омлет, сырники, яичница с беконом, панкейки, блины, тосты с джемом – выбор за тобой, – мне показалось или по ее лицу пробежала тень нетерпения и злости.

Но я не обращала внимания на ее эмоции, с каждым названным блюдом мой аппетит разгорался все больше. У меня во рту скопилась слюна, голод все больше напоминал о себе. Вроде бы не ела всего один день, а так успела проголодаться за это время. Недолго думая, я сделала свой выбор.

– Наверное, сырники, – представляя уже ароматную тарелку горячих сырников отозвалась я.

– Как скажешь, моя принцесса.

Всего через несколько секунд, передо мной стояла белоснежная тарелка, на которой высилась стопка разноцветных кругляшек жареного творога, обильно политых карамелью. Не сдерживая своего аппетита, я тут же бесцеремонно набросилась на еду, наполняя свой живот до отказа. После чего запила все горячим шоколадом. Около минуты родители ласково смотрели на меня, глядя, как я кушаю, после чего взялись за руки и начали читать молитву. Это было еще одним доказательством того, что это не мои родители. Мои мама и папа не верят в Бога. Поблагодарив Господа за поданную еду, и пожелав благополучия семье, «родители» тоже принялись кушать. На столе помимо тех блюд, которые кушали мы, еще стояло множество тарелок, начинок и напитков, к которым никто так и не притронулся. Наевшись, я развалилась на стуле и почувствовала себя прекрасно. Растеряв всю свою бдительность и страх, я смело посмотрела на существ рядом со мной и спросила их.

– А, что за это кот сегодня ночью мяукал? Его голос доносился из вашей спальни.

– Ах, ты маленькая проказница, – ласково сказала мама, – ничего ведь от тебя не скроешь, – она еле заметно махнула головой в сторону выхода, после чего папа вышел из комнаты. Мама немного подождала его прихода и продолжила, – мы хотели подарить его тебе на День рождения, но раз ты уже все знаешь, – она встала из-за стола и подошла к папе.

– С наступающим тебя! – протягивая мне живой мягкий комочек сказали «родители», и их глаза засверкали радостным огнем.

Я осторожно взяла свой подарок, мой мозг был в недоумении и легком шоке. Я сразу узнала этого бурого кота – это мой старый знакомый. В моей голове стало появляться все больше вопросов и непонимания происходящего. Я начала впадать в легкую панику из-за того, что ничего не понимала.

«Почему эти существа видят кота? Почему он так спокойной сидит у них на руках? Почему они дарят мне кота? Кто вообще эти существа? И что за это говорящий кот? Почему рядом со мной нет братьев, они бы смогли найти ответы.»

– Спасибо! – робко улыбнувшись, поблагодарила я существ в виде моих родителей

– Иди отнеси его скорей в свою комнату, а потом возвращайся и мы обсудим, как будем праздновать твой День рождения, – начиная убирать посуду со стола, сказала мне мама.

Я послушно направилась к себе в комнату, неся в руках бурый мягкий подарок. Кот спокойно сидел у меня на руках, не сопротивляясь и не выражая недовольства. Он изучающе смотрел на меня маленькими черными глазками и подергивал носом. Это было милое зрелище, но длилось не долго. Как только мы вышли за пределы кухни, кот гордо взмахнул хвостом, ударив меня по подбородку и спрыгнул на пол. Приземлившись на лапы, он презрительно посмотрел на меня и отвернувшись направился к моей комнате, с гордо поднятой головой и хвостом. Я продолжала смотреть ему в след, пока он не скрылся за дверью. Я до сих пор ничего не понимала и была этим не довольна. Придя в себя, я вернулась на кухню и села на свое место. Родители уже успели убрать все со стола и терпеливо ждали меня, улыбаясь своими притворными ласковыми улыбками.

– Ты уже придумала, как мы будем праздновать твой День рождения? – спросило меня существо в облике мамы, как только я села за стол.

– Если честно, я и не думала об этом. – слегка резким тоном ответила я, – я не хочу праздновать свой День рождения без Спесио и Фрауса.

Мой голос чуть сорвался, когда я произносила их имена. В груди неприятно больно защипало, глаза начали застилать слезы.

– Спесио и Фраус? – переспросила мама, – кто это? – с искренним недоумением в голосе поинтересовалось существо.

– Как это кто? – ошарашенно спросила я, я ожидала чего угодно, но не такого глупого вопроса, неужели от горя они совершенно забыли своих детей? Или это новое существо взяло только облик, а воспоминания не брало, тогда откуда оно знает меня?

– Детка, я не понимаю тебя. Фраус и Спесио – это твои деревенские друзья? – все еще ничего не понимая спросила «мама».

Мне не хотелось с ними спорить, это все-равно были не мои родители. Так, что я спокойно и утвердительно махнула головой. Но в душе мне стало еще больнее. Значит воспоминания о Фраусе и Спесио есть только у меня. Только я помню их лица, улыбки и смех, только в моем сердце они остались живы.

– Так мы можешь их позвать на праздник. Или они куда-то уехали? Даже если они не придут, это не повод отменять праздник, солнышко. Ведь у тебя есть мы, и мы сможем справить твой День рождения в семейном кругу.

– Да, все верно! – тихо ответила я.

На самом же деле, я не буду праздновать свой День рождения вообще. Слишком больно, я хочу отправиться за ними, за моими братьями и родителями. Я не могу больше находится здесь, где у меня больше никого не осталось. Сдерживая слезы, я молча сидела и слушала маму.

– Вот и хорошо. Как же тебе повезло с твоими родителями! Мы уже придумали все празднество. Обещаем, ты его никогда не забудешь! – мама захлопала в ладоши, как маленький ребенок, которому купили игрушку, которую он так давно хотел.

– Спасибо мне и правда, наверное, с вами повезло, я вас люблю, мама и папа, – я постаралась, как можно правдоподобней улыбнуться, ведь после этого разговора я скорей всего уйду навсегда, и никогда их не увижу. А я хочу остаться радостной в их воспоминаниях, даже если это и не настоящие мои родители.

– Вот и прекрасно, – подал голос, все это время, стоявший в молчании папа, – а теперь иди в свою комнату, а мы с мамой обсудим подробности праздника, – ласково сказал он.

Я коротко кивнула, еще раз улыбнулась и направилась к себе в комнату. Кот лежал на подоконнике съежившись в клубочек, и печальными глазами смотрел в окно. Я подошла к нему, мной овладело дикое желание погладить его, чтобы ощутить хоть какое-то тепло. Короткая, слегка взъерошенная шерсть, так и манила меня и мне хотелось погладить ее.

– Тебе хорошо, – печальным голосом сказала я, оторвав взгляд от его шерсти и посмотрев в окно, – никаких забот. Перемещаешься куда хочешь, делаешь, что хочешь, ни о чем не переживаешь. Беззаботный ты и счастливый. Но вот один вопрос: кто же ты такой? Обычные коты ведь не умеют телепортироваться и на стенах выводить письмена, и тем более говорить. Или может быть умеют, а я просто этого не знала. Как ты думаешь, братики вспоминают обо мне? Или они сейчас заняты? Или им стерли память? Я очень надеюсь, что они не помнят меня. Ведь это очень больно помнить того, с кем было так хорошо, того кто ушел навсегда.

Я снова вернула свой взгляд на кота, он, кажется, не обращал на меня внимания. Все с тем же печальным взором он глядел в окно. Не удержавшись, я робко протянула руку и провела ею по мягкой шерстке кота. Это вызвало во мне странные ощущение, такое яркое тепло разлилось по телу. И на несколько секунд я забыла обо всех проблемах. Никогда не испытывала такого чувства. Но коту мое прикосновение явно не понравилось. Он ощетинился, глаза его засверкали злым огоньком и в тут же секунду он вонзился в мою руку свои острыми клыками. Я даже вскрикнуть не успела, а кот еще раз злобно посмотрел на меня и, спрыгнув с подоконника, залез под кровать. Я взглянула на руку – на ней образовались две маленькие дырочки от клыков, из которых сочилась алая жидкость. Рука больно покалывала, но душе было больнее. Видимо и кот отвернулся от меня. А ведь это из-за него пропали мои братья, если бы не он, мы бы не отправились той ночью в библиотеку. Я оглянулась туда, куда уполз кот, рука непроизвольно сжалась в кулак.

Незабываемый праздник

После событий, связанных с исчезновением моих настоящих родителей, прошло почти две недели. Завтра должно было состояться мой День рождения. Я так и не решилась уйти из этого мира на небеса. Несмотря на то, что я желала этого очень сильно, меня пугала мысль о попадании в Ад и о том, что мне больше никогда не удастся увидеть своих родных. Иногда я размышляла над тем, чтобы попытаться найти своих родителей, но не знала с чего начать. Я чувствовала себя совершенно одинокой и покинутой всеми, мне было ужасно больно это осознавать. Моя голова не хотела сосредотачиваться на поисках родных, она то и дело, что жалела себя.

В постоянных раздумьях о своей утрате, я и не заметила, как быстро пролетели две недели. Мне казалось, что не прошло и дня. Каждые сутки были похожи друг на друга, они различались лишь незначительными мелкими деталями. У меня было ощущение, что я застряла во временной петле, как это случилось с детьми мисс Перегрин. Каждый день я сидела у себя в комнате, погруженная в свои мысли и выходила лишь, чтобы не умереть от голода. Но ела я очень мало. Правду говорят, что, когда на душе кошки скребут и кусок в горло не лезет.

«Родители» все также днем улыбались и говорили сладостные, политые медом речи. Меня ужасно раздражала их напускная приторная ласковость. Но я слышала, как по ночам они ходили по коридорам, издавая пугающие звериные звуки. Каждый вечер перед сном я тщательно баррикадировала дверь, боясь, что существа, занявшие место моих родителей, могут ворваться ко мне. И каждую ночь я дрожала от страха, видя, как они пытаются ворваться и слыша, как они кричат про мою скорую смерть. На утро я находила дверь, всю исполосованную ножом. В первые несколько дней я пыталась сбежать из дому, но как оказалось все окна были заперты, и я никак не могла их открыть. Я пыталась разбить стекло, выбить деревянную раму, но ничего не выходило. Окна стали резиновыми. А к двери я даже не могла подобраться. Мне удалось лишь раз приблизиться к ней, но, как и ожидалось, она была заперта. На этом мои попытки сбежать закончились. Я не знала, что еще можно предпринять и просто ожидала, когда странные существа смогут ворваться в мою комнату и убить меня.

Мое горькое одиночество лишь немного раскрашивал кот, которого я назвала Котей. Хотя отношения с ним у нас не заладились еще с первого дня. Я пыталась с ним заговорить, но он не обращал на мои попытки внимания. Каждое утро он покидал дом, я не знала, как, но меня это не удивляло. Он ведь с лёгкостью мог телепортироваться и, наверное, сейчас проделывал тоже самое. Котя был очень пунктуальным существом, он каждый день приходил и уходил в одно и то же время, ни секундой позже или раньше. Появляясь в комнате, он ложился на подоконник и делал вид, что спит. Но я чувствовала, что это не так, что он просто лежит и слушает, как я стараюсь вывести его на разговор. Не смотря на все равнодушие кота ко мне, я была благодарна ему. Приятно было осознавать, что хоть какая-то живая душа смотрит, как я засыпаю. Но меня не покидали вопросы, кто же он такой, откуда этот кот появился в моей жизни, причастен ли он к исчезновению моих родных, и связан ли с существами, которые подарили мне его. Отвечать же он мне не собирался, и кажется вообще не замечал моего существования. Но иногда я все-таки ловила на себе кошачьи заинтересованные взгляды. Но когда я оборачивалась, кот все также лежал с закрытыми глазами отвернувшись к окну. Внешне Котя ничем не отличался от обычных котов, но я-то знала, что он не тот, за кого себя выдает. Я расспрашивала его о том, что ему нужно в моем доме и зачем он здесь. Но кот пропускал все мои вопросы мимо ушей.

Когда я чувствовала себя еще более одинокой, чем обычно, я начинала заговаривать с игрушечными пауками. Их подарили мне братья, еще очень давно. Они маленькие и с легкостью помещаются в ладони, у моих собеседников были алые глаза и пупырчатые, приятные на ощупь брюхи. Одного из них – черного, я называла Чернышом, а второго – зеленого, Нейротоксином. Я рассказывала им о своей жизни, делилась своими проблемами. Пауки не отвечали, но были хорошими слушателями. В разговорах с ними, я часто отдавалась воспоминаниям о родных. Мысли о братьях и родителях не давали мне покоя, а воспоминания о них, как о живых, резали душу и сердце лучше заостренного кинжала. Но было в этих моментах и приятное, я забывала на какое-то время, что они покинули меня и ощущала их присутствие совсем рядом в своем сердце. И обычно такие разговоры воодушевляли меня на новые попытки разыскать выход из дома или на новые поиски моих родителей.

Я как обычно лежала на своей кровати, в раздумьях о своей жизни. Стрелки часов быстро бегали, описывая круги и приближая мое четырнадцатилетие. До моего Дня рождения оставалось меньше часа. За окном царил мрак, а в комнате лампа под потолком освещала все грязно-желтым цветом. Я хорошо представляла, как чудесно сейчас было бы пройтись по ночным переулкам деревни. В доме стояла тишина. Но я знала, что всего через пару часов по коридорам снова начнут разносится звериные звуки. У меня засосало под ложечкой от подступающего страха. Мне вдруг вспомнилось, что эти существа обещали устроить для меня праздник. Мне стало немного интересно, что они могут приготовить. Все-таки детское любопытство даже под воздействие страха никуда не исчезла. Этот сюрприз хоть как-то разнообразит мои печальные будни, а потом я обязательно постараюсь найти выход из моей горькой ситуации. Мне становилось лучше. Ну во всяком случае по сравнению с тем, что я ощущала две недели назад. Я больше не чувствовала себя настолько убитой, и горела желанием вырваться из этого проклятого дома. Увидеть свободу и попытаться найти родителей.

Тяжко вздохнув, я встала с кровати и, подойдя к окну, взглянула на темно-синее небо, усыпанное звездами. Из моих уст снова непроизвольно вырвался тяжкий вздох. Когда я уже повернулась обратно, собираясь лечь в кровать, до моих ушей донесся скрежет. Я обернулась и увидела темный силуэт кота за окном, но уже через секунду Котя как обычно лежал на подоконнике. Я не была удивлена резким перемещением кота, он проделывал этот трюк с телепортацией не раз, и я успела привыкнуть. Вернувшись в кровать, я посмотрела на часы.

– Ты сегодня рано. Что-то случилось? Или ты решил поменять свой график прихода? – не надеясь на ответ, спросила я кота, чтобы в комнате не было так пугающе тихо.

«А почему раньше я приходил позже? Разве обязательно должно было что-то случиться? Разве мне нельзя приходить, когда я захочу?» – раздался в моей голове бархатный слегка высокомерный голос кота.

Я была в недоумении и удивлении всего секунду, после чего тут же ответила.

– Конечно, можешь. Просто я привыкла, что ты приходишь всегда в одно и то же время. А сегодня вдруг решил прийти пораньше, вот я и удивилась. Значит ничего не случилось? – задала я слегка глупый вопрос, из желания поговорить с какой-нибудь живой душой.

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Зачем забивать голову ответами на вопросы, которые не принесут никакой пользы? Это весьма бессмысленно и глупо с твоей стороны. Задавая такие вопросы, ты показываешь всю свою недалекость. Но ведь у тебя есть намного больше уместных вопросов, ответы на которые могли понадобиться тебе. Но ты почему-то выбрала самый глупый из них. Почему?»

Я взглянула на кота. Он все также лежал на подоконнике, свернувшись клубком и прикрыв хвостом свои глаза. Было похоже, что он спит, а не разговаривает со мной. «А вдруг так оно и есть? Может я сама себе отвечаю? Видимо от одиночества у меня уже голова поехала». Но не смотря на мое предположение, что кот к этому разговору не имеет отношения, я решила продолжить диалог. Даже если я разговариваю сама с собой, слышать ответ намного интереснее, чем просто лежать.

– Прости, если этот вопрос так не понравился тебе. Я просто спросила первое что пришло в голову, но я прекрасно понимаю, что этот вопрос глупый.

«Никогда не говори не подумав, ведь каждое твое слово может быть использовано против тебя. А то, что ты говоришь первое, что приходит тебе на ум, еще больше показывает насколько ты неразумна».

Я снова взглянула на кота, надеясь увидеть хоть одно изменение в нем. Но Котя все также лежал и притворялся, что спит. Я решила поскорее сменить тему, потому что мне не нравилось, что мой кот считает меня, мягко говоря, недалекой.

– Кто ты такой?

«Если ты хочешь получить правильный ответ, который принес бы тебе пользу, задавай вопросы конкретней и полнее. Я это – я, и только»

– Я имею ввиду, – я ненадолго задумалась, подбирая правильные слова, чтобы снова не получить нравоучения по поводу моей речи, – ты не похож на обычного представителя кошачьих. Они не умеют телепортироваться или говорить, но выглядишь ты как обычный кот. Может быть ты оборотень? Или ты моя галлюцинация или воображение. Или… или… У меня нет больше вариантов ответа.

«Конечно я необычный кот, но и не оборотень, и само собой я настоящий, а не какая-то галлюцинация» – слегка обиженно на последних словах и с видимым презрением в голосе, сказал мне мой собеседник.

– Но кто же тогда ты?

«Я уже сказал, что я это – я. Все остальное тебе обо мне знать не нужно, эти знания тебе никак не пригодятся.»

– Может быть знания и не пригодятся, но я хочу утолить свое любопытство. Ты не представляешь, как я устала от собственного незнания и не понимания ситуации.

«Любопытство – очень плохая вещь, поверь мне. Ты не представляешь, как много существ умирают каждый день из-за своего ненужного интереса к тем или иным вещам. Проявлять любознательность к миру можно, но нужно знать, когда она будет уместна, а когда следует остановиться. Тебе нужно стать сдержаннее».

– Хорошо! Другой вопрос – ты знаешь где мои родители?

«Конечно знаю. Твоя мать на небесах, а отец в преисподней» – не задумываясь ответил Котя.

– Так они все-таки умерли? – с плохо скрываемой болью в голосе спросила я.

На мои глаза стали наворачиваться слезы. Я потеряла последнюю ниточку желания оставаться в этом мире. Все мои родные уже умерли, так почему я еще здесь. Надежда на возращение хотя бы доли счастья, которая у меня была, исчезла.

«Ты плохо слушаешь меня. Разве я сказал, что-то про смерть. Нет, они живы и счастливы, особенно твой отец, он беззаботен и живет по полной, не задумываясь о проблемах. Мать же твоя более серьезная и сконцентрирована на проблемах, но и она живет счастливо»

– Но я.. я не понимаю. Ты же сам сказал, что они на небе и в преисподней, как они могут оставаться живы, там? Ты уверен, что говоришь о моих родителях? Папа и беззаботность никак не связаны, а мама у меня рассеяна и не умеет ни на чем концентрировать свое внимание.

«Я никогда не ошибаюсь и всегда уверен в своих словах. Как ты можешь утверждать то, чего не знаешь. Ты ведь никогда не была в Аду или Раю. Откуда тебе знать кто там есть? А, что насчет твоих родителей, так откуда тебе знать, что-либо о них? Ты ведь никогда не видела их» – все больше запутывая меня своими речами, говорил кот.

– Подожди я ничего не понимаю из того что ты говоришь. Как это никогда не видела своих родителей? Я прожила с ним все свои годы жизни. И до недавнего времени мы были счастливы, пока не появился ты.

«Как это грубо с твоей стороны перекладывать ответственность за свои проблемы на других. И ты не жила со своими родителями, ты пребывала с душами мертвых, которым было поручено следить за тобой. А своих настоящих отца и мать ты никогда не видела. Ведь они оставили тебя здесь на Земле, когда тебе и дня не было.»

– Ты все больше запутываешь меня. Что за бред ты говоришь? А если это и правда, нельзя человеку так просто сообщать, что его родители – не его родители. А настоящие отец и мать бросили его, когда он еще был совсем маленьким».

«А ты и не человек, чтобы тебе нельзя было сообщать» – коротко ответил Котя.

Я ошарашенно встала с кровати и посмотрела на кота. Все, что он говорил, было похоже на выдумку, но он с таким серьезным голосом утверждал это, что невольно хотелось поверить.

– Я не человек? – переспросила я, – откуда тебе все это известно? Зачем ты так внезапно появился в моей жизни? Что стало с этими душами мертвых, которые, как ты говоришь, заменяли моих родители. Почему они превратились в каких-то страшных существ? Как ты можешь доказать, что все, что ты говоришь – правда?

«А зачем мне что-либо доказывать тебе? Если ты захочешь, то сама поверишь, а я никогда не вру и не опускаюсь до того, чтобы что-то кому-то доказывать. К тому же, если ты веришь в говорящего кота, то почему не поможешь поверить во все остальное?»

«А действительно, почему я не могу поверить во все это? – я задумалась, – потому что все его слова звучат нереально и странно, – тут же ответила я сама себе, – но хотя бы ради интереса можно же поверить, просто посмотреть, что будет» – с этими мыслями, я все для себя решила.

– А мои братья? Спесио и Фраус, что с ними?

«С ними дела обстоят похуже. Они сейчас в преисподней, но не по своей воле, но и не мертвы. Они в заточении у Подземного короля. Я об этом мало что знаю, в подробности не вдавался, тебе точнее все расскажет Астатус Фламмеров, если ты конечно захочешь.»

– А родители? Даже если они мне не родные, я привыкла к ним и люблю, как настоящих. Могу ли я вернуть их?

«Нет. Их ты можешь забыть, в твоей жизни они вряд ли еще появятся. А что насчет настоящих, их когда-нибудь ты сможешь встретить»

– Как так можно, взять и забыть тех, кто заботился о тебе все годы твоей жизни? Это как минимум не благодарно – недоумевая поинтересовалась я.

«Благодарность это – глупость. Зачем благодарить кого-то просто за то, что он что-то сделал для тебя. Если он захотел сделать что-то, это его право, а благодарить его за это бессмысленно»

– Это плохая мораль, – раздраженная его хладнокровием и безразличием к чувствам живых существ сказала я, – благодарить нужно, хотя бы за тем, чтобы ответить такой мелочью, как доброе слово на его добрый поступок.

«Благодарить или нет, это право каждого. Тебе не удастся переубедить меня. Но мне нравится, как ты пытаешься доказать свою точку зрения. Хотя это глупо, но смело. Со мной еще никто никогда не спорил, так прямо и дерзко смотря в глаза» – в его голосе послышались ласковые нотки.

Тут хвост его поднялся, и я увидела два больших зеленых глаза, смотрящих прямо на меня. Они были сужены и изучающе глядели на мое лицо. Не знаю почему, но мне стало неловко, я захотела отвернутся, но не могла. Его глаза притягивали мой взор.

«А на этом допрос окончен. Я и так ответил на слишком много твоих вопросов. Тебе пора спать, время уже позднее, а у тебя завтра сложный день. Если ты конечно согласна отправится на поиски твоих братьев.»

– Но у меня еще столько вопросов. Почему ты решил заговорить именно сейчас, а не в день нашей первой встречи? Почему ты вдруг решил объявиться в моей жизни? Что мои братья делают у подземного короля? Почему ты решил вдруг помочь мне спасти их? И еще огромное количество вопросов, – я почувствовала себя маленькой девочкой, которую родители заставляют ложится спать.

«Когда-нибудь ты получишь ответы на все эти вопросы, а сейчас спать. Я устал разговаривать с тобой.» – после этого его хвост снова поднялся в воздухе и закрыл от меня гордые зеленые глаза с золотистым ободком и глубоким пронзительным взглядом.

– Спокойной ночи, – промолвила я, укутываясь одеялом.

«Dulce somnil²» – бархатистым голосом ответил Котя.

Я еще некоторое время думала о том, правда ли я разговаривал со своим котом, или это мое воображение. Так и не придя к точному ответу, я заснула.

*****

Проснулась я с теми же мыслями, с какими и засыпала. Я не могла отделаться от вопросов по поводу моего вчерашнего разговора с котом. Я желала знать, правда ли я с ним разговаривала или же у меня помутнение рассудка от одиночества. Я надеялась, что как только я проснусь, Котя будет сидеть рядом и подтвердит, что весь наш диалог реально существовал, что у меня действительно есть возможность спасти братьев, что я, как оказывается, на самом деле не человек. Но окинув глазами комнату, я поняла, что кота нигде нет, никто не может ответить на мои вопросы и мне остается только ждать. Но подойдя к подоконнику, я радостно улыбнулась. Котя оставил послание. Возле окна лежал маленький трупик серой мышки. В ее черных, как ночь, глазах еще горела жизнь, она была убита совсем недавно. Мышиное брюхо опоясывал ровный, тонкий надрез, такой аккуратный, что казалось над ним поработал настоящий хирург. А рядом с трупом кровавыми буквами, каллиграфическим почерком была выведен текст.

«С Днем Рождения, малышка Луна! Если ты не забыла, сегодня мы должны отправится за твоими братьями. Если, конечно, ты согласна спасти их. Если же твой ответ отрицателен, напиши «нет» рядом с трупом мыши. Но хорошенько подумай, не совершаешь ли ты ошибку. После твоего отказа я навсегда покину твою жизнь и у тебя больше не будет шанса обрести свое счастье. Но ты выглядишь благоразумной малышкой, и я рассчитываю на положительный ответ. Если я прав в своих суждениях, надень свое праздничное платье (мы отправимся навстречу неизбежному, так что ты должна выглядеть подобающе) и жди меня в десять вечера.

Complementum, velit et optima ³»

Я была очень довольна данным сообщением. Меня радовала мысль, что я не сошла с ума, и мне правда довелось разговаривать со своим котом и он обещал помочь найти мне братьев. Конечно же я согласна скинуть с себя оковы и полететь навстречу неизбежному, покончить со своей скучной жизнью, покинуть этот странный дом и существ, что хотят убить меня. Но до десяти вечера еще был целый день впереди, и для начала мне захотелось узнать какой сюрприз приготовили для меня «родители». Я осторожно отодвинула тумбочку и шкафчик, которыми я баррикадировала дверь, и отворила дверь. В доме было подозрительно тихо, ни голосов, ни ароматов праздничных блюд, никаких признаков праздника. Я шла вдоль коридора, прислушиваясь к каждому шороху и чуть не упала, споткнувшись о леску, натянутую у пола. Я обернулась на нее, леска завела механизм какого-то действия. Я услышала щелчок и шебуршание под потолком. Возле люстры тянулась еще одна леска, которая тянула две палочки и по ним прокатился шарик, он доехал до конца и упал в ведерко, натянув еще одну леску. После данного действия под потолок взлетели несколько шариков с нарисованными на них стрелками, указывающими в сторону зала. Простояв около минуты в нерешимости, я направилась туда, куда указывали стрелки. Гостиная была прекрасна, я даже удивилась, что существа, претворяющиеся моими родителями, способны украсить комнату с таким вкусом и сделать ее такой праздничной. Весь пол усыпан шариками в виде сердечек, под потолком парили гелиевые шары с поздравлениями на них, на стенах висели плакаты с добрыми пожеланиями, по всей комнате были разбросаны цветные ленточки и конфетти, на диване сидело множество мягких игрушек, а на столе лежали коробки, завернутые цветной бумагой и красными ленточками. Я так и застыла на пороге, не ожидая увидеть всего этого великолепия. Я не понимала, когда это они успели все приготовить и украсить. Из-за сильного удивления я не сразу услышала шаги за своей спиной и сильно испугалась, когда над моим ухом прозвучал голос существа, изображающего мою мать.

– С Днем рождения, зайчонок! Тебе нравится наш сюрприз? Мы с папой очень постарались над его созданием. – ласковым, слишком ласковым голосом пропело существо.

– Это все мы сделали для тебя, наш маленький ангелочек, – добавил «папа», склонившись над моим вторым ухом.

Мне не понравилось, что они находятся ко мне так близко, к тому же за моей спиной. Из-за этого я резко отскочила и большими слегка испуганными глазами улыбнулась им. Отбросив неожиданный страх, я ответила.

– Да, это все очень неожиданно. Спасибо вам большое, – я не решалась подойти к ним и обнять, я помнила, что это не мои родители и даже не их подобие.

Ведь если верить словам котам, я никогда не видела моих родных маму и папу. Мне все еще было печально осознавать, что я всю жизнь жила с незнакомыми чужими для меня существами. Но это объясняло мне, почему я никогда не питала к ним сильной привязанности. Нет, я любила их и очень сильно, они были для меня настоящими родителями, но что-то всегда отгораживало меня от них.

– Мы очень рады, что тебе нравится, но это еще не все, – прервал мои мысли женский голос существа, – вечером тебя ждет еще больший сюрприз.

– Ты будешь полыхать от счастья, – радостно дополнило второе существо, получив лёгкий удар локтем от «мамы».

– Так что сейчас ступай к себе в комнату и жди, когда мы позовем тебя.

Я послушно вышла из гостиной, хотя перед этим мне хотелось попросить показать, что находится в тех праздничных коробках на столе. Но я решила, что этого делать не стоит и спокойно направилась к себе в комнату, ожидать приглашения. Я размышляла, что же наступит раньше: сюрприз от «родителей» или запланированный на десять часов вечера, побег. Мне хотелось сначала, все-таки, узнать, что же приготовили для меня эти странные существа. Ведь после этого я все-равно покину их навсегда и отправлюсь на поиски братьев.

В комнате я первым делом подошла к шкафу и надела свое самое праздничное платье, как и просил Котя. Легкое и воздушное, с множеством складок, цвета только что расцветшей фуксии. Немного подумав, я опустилась на пол и достала из-под кровати коробку с памятными мне вещами. Из нее я взяла маленькую черную брошь в виде паука и прикрепила к платью. После чего я легла на кровать и стала ждать.

Я лежала на кровати вот уже несколько часов, без движения и без изменений места положения. Праздничный дух и предвкушение радостной встречи стали потихоньку утихать. Я начала осознавать, что это первый праздник, который я проведу без родителей и без братьев. Минуты медленно текли, маленькая стрелка приближалась к отметке «пять», но меня все еще никто никуда не звал. В своих горестных размышлениях я улетала в свое прошлое, когда мы с семьей были счастливы. Я вспомнила свой подарок на прошлый день рождения, который для меня устроили братики. Они отправили меня в другой мир. Мне всегда хотелось оказаться за гранью данной мне реальности, улететь за горизонт и увидеть новые таинственные места, испытать новые ощущения и эмоции, и братья постарались сделать для меня нечто подобное.

Из подручных железок и строительных материалов они соорудили, как они мне сказали, «волшебный портал», который отправит меня в другое измерение. Это был странный, выглядевший не совсем устойчиво и безопасно, аппарат, чем-то он напоминал стиральную машину, которую я видела на картинках из книг о технологиях за лесом. Внутри обстановка выглядела получше. Размер машины был маленький и внутри было тесновато, но все стены и потолок были заставлены подушками, благодаря чему я не ударялась о металлические пластины. Когда я оказалась внутри технологической коробки, я почувствовала тряску и движение снаружи. Я ехала около пятнадцати минут, гадая куда меня везут и что меня ждет. Когда машина перестала шататься и остановилась на месте, я поняла, что приехала и вылезла наружу. Оказавшись под открытым небом, я осознала, как в «волшебном портале» было жарко и душно. Вывалившись на прохладную траву я несколько секунд полежала, вдыхая запах ночной природы. Встав с земли и отряхнувшись от грязи, я раскрыла рот от удивления. Я понимала, что все это соорудили мои братья, но мне действительно казалось, что я не на Земле. На улице уже давно была ночь и меня окружала легкая полутьма. Я стояла на траве, ощущая босыми ногами ее прохладу, вокруг меня был лес. Передо мной лежала золотая тропа, которую окаймляли фонари, соединенные ярко-фиолетовой лентой и бантиками. Освещая мне путь теплым желтоватым светом, они приглашали меня вперед. На всех деревьях в округе висели гирлянды, светящиеся мягким голубым светом. Они поочередно мигали мне, будто бы подмигивая и спрашивая: «Ну как тебе?» Любуясь представленным мне пейзажем, я пошла вперед – по тропинке, которая вела меня в гору. На вершине холма, я увидела толстое дерево, с густой кроной. На нем тоже висели гирлянды с голубыми огоньками, но с ветвей здесь еще свисали нити, на которых были прикреплены пластмассовые шары, а в них летали светлячки. У подножия дерева лежало фиолетовое полотно, а на нем размещалось множество кушаний. Я села на землю, облокотившийся о ствол дерева и посмотрела на пейзаж у подножия холма. И моя улыбка стала еще шире. Голубые огни размещались на деревьях не в хаотичном порядке, они составляли мое имя. Я смотрела на яркие огни гирлянд, на свет маленьких звезд, на серебряную луну и не могла поверить, что все это сделано для меня.

– Ну как? Тебе нравится? – слегка взволнованными голосами спросили братья.

– Мы, конечно, планировали сделать еще грандиознее, но не успевали по времени, – слегка смущенно стал оправдываться Спесио, но я его перебила, кинувшись к ним на шею.

– Все прекрасно! Это волшебно, – не сумев сдержать слез счастья и радости, прошептала я им.

– Ох, такой реакции мы не ожидали, – ошарашенно сказал Фраус.

– Ну чего ты? Не надо слез. На следующий День рождения мы сделаем нечто еще более великолепное. И все же…

– Мы рады, что смогли удивить и обрадовать тебе, – ласково потрепав меня по голове и улыбнувшись добавил Фраус.

– Но это еще не все, теперь перейдем к основному подарку.

Братья скрылись за деревом, но через пару секунд уже появились две маленькие и одна большая коробки. Завернутые в праздничную упаковку, и украшенные красными бантами коробки так и просили, чтобы я их поскорей открыла. В первой маленькой коробочке была брошь в виде черного паука с большим фиолетовым камнем вместо брюха. Во второй маленькой коробочке – маленький кулон на цепочке с зеркалом и фотографией нас троих. А в третьей – обычный плюшевый мишка, внутри которого вместо ваты или плюща были конфеты. Я еще раз крепко обняла их и прошептала «Спасибо! Я вас очень сильно люблю».

– Мы тоже тебя очень любим, сестренка! – ответили они вместе.

Отдав себя реке памяти, я и не заметила, как погрузилась в сон. Впервые за долгое время я спала хорошо, меня не мучали кошмары и страшные тени. Я спала крепко и спокойно, но к сожалению, не долго. Проснулась я неожиданно, запах смерти вырвал меня из объятий сна. Мои глаза резко открылись, я ощутила запах гари. В доме был пожар. Я огляделась, перед глазами стоял туман едкого смертельного удушающего дыма. Ни о чем не думая, я подбежала к окну и попыталась открыть его, но ничего не вышло. Я выбежала из комнаты и побежала по коридору. Казалось, что этот дым становится тверже. Мои движения становились скованными, мне было все труднее идти вперед. Я откашливалась и держась за стену рукой пыталась идти вперед. Я дошла до входной двери, но и она была закрыта. Тогда я поспешила в родительскую комнату, надеясь попытаться найти ключ. Каждый глоток воздуха отдавался в легких ужасным жжением и болью. Но я не могла умереть сейчас, когда у меня появилась надежда что-то исправить.

«Ну и чего ты здесь лежишь?» – раздался в моей голове бархатный голос.

– Я… кхе кхе, не…. Могу, – я не могла говорить, силы постепенно оставляли меня.

«Какая же ты оказывается слабая – презрительно ответил мне Котя, – если ты сама себе не поможешь, никто тебе не поможет. Ты должна встать и действовать, если хочешь выжить.»

– А… что я…могу?

«Ни говори ничего, я прекрасно слышу твои мысли. А чем больше ты будешь раскрывать рот, тем быстрее будет подбираться к тебе смерть. В нижнем шкафчике с правой стороны от кровати лежит ключ от окна в твоей комнате»

На этих словах наш диалог прекратился. Я попыталась встать, но мои мышцы не слушались меня, и мне пришлось ползти. Не знаю, как долго я добиралась, но наконец-то ключ был в моих руках. Но ядовитый туман все сильнее сдавливал мои легкие, как же мне хотел сдаться и просто лечь. Но я все равно, с большими усилиями, но шла к цели. Медленным рывками я добиралась до своей комнаты. И через какое-то время, я уже вставляла ключ в скважину. Собрав последние остатки сил, я сделала над собой усилие и встала. Открыла окно и, буквально, вывалилась наружу. Жадно вдыхая колющий, разъедающий легкие, но такой приятный воздух. Через несколько долгих минут, я снова сделала над собой усилие и встала. Слегка пошатываясь я поднялась, но тут же обратно осела на землю и облокотилась о стену. В ту же секунду передо мной появился кот.

«Я рад. Ты все-таки справилась, я уж сомневаться начал» – самодовольно с ехидной улыбкой промолвил Котя.

– Это ты?.. Устроил? – говорить все еще было трудно, и каждое слово отдавалось во мне болью.

«Я? – удивленно расширив глаза спросил кот, – конечно нет, глупышка. Зачем мне это? Это сделали твои ненаглядные опекуны, заменяющие тебе родителей.»

– А сейчас где они?

«Вон» – повернув голову в сторону входной двери ответил он мне.

Я взглянула туда, куда указывал мой собеседники. «Родители» стояли возле двери и обливали ее какой-то жидкостью из пластмассовых канистр. Не уследив за движениями ног, я случайно сломал веточку. Раздался негромкий хруст, который привлек внимание существ. Они безмолвно последовали в ту сторону где пряталась я. Увидев их приближение, я отползла за угол, наблюдая и думая, что же будет дальше. Мои опекуны пошли к окну, из которого я вывалилась, и стали звать меня.

– Зайчонок, – говорила «мать» – в доме пожар, тебе нужно скорее выбираться.

Несколько секунд они стояли не шевелясь, прислушиваясь к шороху в доме.

– Ну и оставайся там, тварь неблагодарная, – рассердившись просипело существо, изображающее мою мать.

С этими словами она отобрала у своего сообщника канистру и облила подоконник. После этого достала спички и подожгла дом, но то ли она не успела отдернуть руку, то ли огонь слишком резко полыхнул. Оранжевое пламя начало медленно поедать плоть моего опекуна. Глаза существа расширились, но ни каких действий она не предпринимала, лишь смотрела на свою приближающуюся смерть. Когда огонь стала приближаться к ее груди, из нее стали вырываться лучи света, но и тогда никаких признаков боли существо не выказывало. Второе существо в виде моего отца безмолвно обняло своего друга. И они начали гореть вместе. Через секунды существа рассыпались на квадратики, похожие на пиксели.

«Ну, что? Насмотрелась? Пошли давай, нам нужно спешить, чтобы успеть до полуночи» – скомандовал кот, уходя куда-то вдаль за забором.

Я молча поплелась за ним. Я прекрасно понимала, что те существа – не мои родители и даже не люди, но, когда я увидела, как они сгорают, мое сердце болезненно защемило. Трудно было смотреть, как исчезают живые личности, воспитавшие и заботящиеся о тебе все твои годы жизни. Мною овладела легкая горечь, с неприятным привкусом отдававшаяся в сердце. Мне за день пришлось отказаться от всей своей прошлой жизни и теперь я вступала на новую, неизвестную мне дорогу. Мне было очень интересно, куда же заведет меня эта тропа и через какие дебри мне придется пройти, чтобы обрести свой новый дом и семью. Я лишилась своих родителей, которые оказались не моими родителями, я лишилась всех знакомых и друзей, я лишилась своих братьев. А сейчас я шла за говорящим котом по направлению к преисподней, чтобы отыскать единственных оставшихся у меня родных. Со стороны эта ситуация выглядела странно и необычно, кто же знал, что в жизни и правда может случиться такое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

До встречи (латинский)

Вернуться

2

Сладких снов (латинский)

Вернуться

3

Исполнения желаний и всего наилучшего (латинский)

Вернуться