Ten Gu
Алмазный пояс

Золотой пояс.

Сентябрь.

– Все твои планы говно! – проорал Дилан лихо закладывая руль, чтобы чудом вписаться в поворот.

Мощный толчок, сопровождающийся лязгом металла, заставил его лицо исказиться в гримасе ужаса, что с выпученными глазами и веникообразной бородой белых волос, придавало ему одновременно и смешной и гротескный вид.

Жуткий рёв двигателя заглушил очередной грохот удара в задний бампер. Пытаясь справиться с управлением Дилан был вынужден вылететь на встречную полосу. Благо, что ночью на пустынной двухполосной дороге за городом никого не было.

Хотя нет, на самом деле это и было плохо. Дилан сейчас был готов на всё. Сдаться копам, быть принятым с товаром, отсидеть. Что угодно, только бы не быть убитым. А о том, что преследователи шутить не будут, красноречиво говорили пулевые отверстия в стеклах его старенького «форда».

– Чёрт бы тебя побрал, Джо! Что, другого места не было?!

Его приятель – подтянутый кареглазый здоровяк с окладистой черной бородой в лыжной шапочке и джинсовой куртке крутил головой, пытаясь усмотреть преследователей всеми возможными способами. А так как боковое зеркальце было оторвано одной из пуль, по счастливой случайности миновавшей их тела, приходилось вести, руководствуясь только его подсказками о действиях преследователей.

Широкое лицо его приятеля оставалось философски спокойным, даже несмотря на то, что пару минут назад он прыгал в машину, пытаясь укрыться от очереди пуль. В любое другое время Дилан бы мог только восхищаться самообладанию товарища, которое могло нарушить только одно.

Перед глазами промелькнула картина выпученных в прорези маски глаз товарища, которых читался страх и безысходность. Искривленные в жуткой гримасе губы обнажившие оскаленные зубы и трясущиеся руки, сжимающие окровавленный нож.

Но сейчас было не до этого, потому что рёв двигателя сзади начал усиливаться. Преследовавший их джип начал набирать скорость идя на обгон. Дилан хорошо понимал, что оторваться не удастся и скорость преследователей намного выше скорости их машины, потому пропустить его вперёд, означало признать своё поражение. Он вывернул руль, загораживая дорогу и мешая «джипу» проехать вперёд и подрезать их. Машина снова содрогнулась от удара и чуть-было не потеряла управление. Но её удалось выровнять, хоть и на встречной полосе.

Дилана раздражало, что его товарищу удаётся сохранять такое спокойствие в этой ситуации, но тот, легко улыбнувшись вынул свой любимый «десерт игл» пятьдесятого калибра и демонстративно покрутил его в руке.

Ох и любил Джо пускай и бесполезные, но красивые и внушительные вещи. Однако из-за них их жизни сейчас и висят на волоске, а, возможно, ещё из-за возросшего самомнения. Дилан корил себя за то, что согласился тогда и подлая мыслишка сдаться и быть убитым, но этим самым уберечь от возможного преследования свою сестру с семьёй, проскакивала вновь и вновь.

А во всём этот понторез виноват. Мало того, что втянул его в эту авантюру, так ещё и назначил встречу в отдаленном месте. Тут и дураку станет ясно, что этим воспользуются и постараются вернуть товар. Так он ещё и не додумался положить в салон что-нибудь помощнее на такой случай, оставив у них с собой только пистолеты, в то время как багажник был битком набит всевозможным оружием.

Тем временем внедорожник снова пошёл на обгон. Скорость он набирал столь стремительно, что теперь преградить дорогу ему не удастся. На невозмутимое лицо Джо через окошко пассажирского сиденья теперь смотрел яростный водитель с поравнявшейся с ними машины.

Словно красуясь, внушая уверенность товарищу, что все под контролем, Джозеф вальяжно опустил дверное стекло и выставил руку с оружием из окна на водителя машины напротив. У того округлились глаза и он ударил по тормозам, чтобы уйти с линии прицеливания.

Покрышки завизжали по асфальту и машина скрылась из виду. С кривой торжествующей ухмылкой Джо посмотрел на товарища с видом «ну как я его?», а тем временем сзади прогремели выстрелы.

Стук дроби из помпового ружья по обшивке автомобиля, заставили Дилана пригнуться и спрятаться за руль, а когда он выпрямился, то увидел, что лобовое стекло залила кровь, а сбоку звучал дикий вопль друга.

Дилан не мог разобрать дороги как не всматривался и машина вылетела на обочину, а после нескольких секунд тряски по ухабам, с гулким стуком машина вписалась в столб.

«Вот и всё», – последняя мысль, что пронеслась в голове у Дилана прежде чем сознание его покинуло.

***

Во рту явственно ощущался солоноватый привкус крови. Боль нахлынула со всех сторон. Зашитая слишком туго бровь неприятно саднила, впрочем как и ещё дюжина мест.

Воспоминания о том, что было накануне, заставили парня собрать свою волю в кулак и рывком вскочить. Он едва устоял на ногах, а глаза моментально ослепило тусклым светом из лампочки болтающейся под потолком.

Парень попытался приложить ладонь козырьком ко лбу, но тут же увидел удивлённое лицо Дилана, смотрящего на него из каменного мешка напротив.

Он был раздет до пояса, кое-где его мускулистый торс был перебинтован, местами даже виднелись грубые нитки от наложенных швов. Спутанные волосы его светлой бороды торчали в разные стороны и слипались от запёкшейся на них крови. Лицо было покрыто массой синяков, ссадин и царапин разных размеров а к его длиной, как у байкера, бороде прибавилась недельная щетина на щеках, которые ранее он тщательно выбривал.

Да уж, видок у него тот ещё, но и у самого Джо сейчас был не лучше, о чём свидетельствовала сочащаяся буквально со всех сторон адская боль и незнакомые неприятные ощущения. Даже малейшее движение произвести – было серьёзным испытанием.

Постепенно, он начал понимать, что чувствует себя как-то не так, как обычно. Определить причину сейчас было не так уж и просто, так как всё его тело словно прошло через камнедробилку, однако Джо стало интересно почему электрический свет заставляет его жмуриться с той-же интенсивностью.

Он повернул голову к руке и с удивлением обнаружил на её месте перебинтованный грязными бинтами, пропитанными кровью, обрубок. Не поверив своим глазам Джо перевёл взгляд на левую, повертел ладонь перед глазами, а затем снова на правую. Точнее на то, что совсем недавно было его рукой.

С плечом было всё в порядке, не считая нескольких глубоких царапин на бицепсе, а вот дальше… Локоть покрывала пропитанная кровью повязка а дальше была пустота. Наверное сейчас он должен был бы орать и корчиться от боли, но литры обезболивающих притупляли его чувства, оставляя только незначительное головокружение. И только кое-как оглядев себя полностью, ему удалось немного успокоить себя, что с виду всё остальное на месте.

Такого он точно не ожидал. Джо поднял непонимающий взгляд на товарища с сожалением смотрящего на него через прутья камеры на другой стороне коридора. Попытавшись что-то спросить он поднял то, что ранее было рукой, но из уст вылетали только хриплые звуки. Несколько раз безрезультатно попытавшись осмысленно сформулировать слова, он бросил эту затею и вопросительно промычал.

– Крепись, дружище. Её, выстрелом в ошметки превратило… – подал скорбный голос Дилан и замолчал.

Джо поднёс к лицу свои руки… Руку… А тот уродливый обрубок, что был вместо правой, только приподнял. Он сжимал и разжимал пальцы левой руки, с ужасом прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, что все как и прежде, но перед глазами была только одна ладонь.

– Иначе было никак, – Дилан говорил тихо и глухо, но его слова словно гремели в полупустом помещении импровизированной тюрьмы. – Тебе и в аварии досталось сильнее, чем мне…

Все это казалось дурным сном, да и присутствовало некое ощущение нереальности происходящего, правда скорее всего это было вызвано огромными дозами обезболивающих, которые вызывали сонливость и затрудняли мышление. Мозги Джозефа ворочались медленно, и он с большим трудом вспоминал происшедшие накануне события, а тем временем Дилан продолжал:

– Интересно, зачем нас заштопали, а не бросили там или жестоко убили прямо на месте в назидание… Наверное мы для чего-то им нужны.

Только теперь Джо сообразил осмотреться, где они находятся. Это было отнюдь не приветливое помещение. Стены были покрашены простецкой зелёной краской, а потолок и вовсе просто побелен. Даже пол был покрыт только каким-то дешёвым линолеумом, протёртых во многих местах. У стен располагалось несколько камер и между ними, по центру помещения, пролегал проход. Узкий, но достаточный для того, чтобы из камеры невозможно было дотянуться до надзирателя. Со всех сторон на ушные перепонки давили пробивающиеся сквозь стены басы громкой ритмичной музыки. Разобрать её было нельзя, но низкие частоты позволяли угадывать ритмы. Правда в таком звучании популярные песни гремели зловеще, чему способствовала обстановка и тусклый свет светильника, прибитого под потолком в центре комнаты.

А камеры… А что камеры? Зарешёченные стальными трубками каменные мешки. Всего четыре, выстроены у стен, по две с каждой стороны, между которыми футов десять. На полу насыпана солома и грязный тюфяк в углу, выполняющий роль матраца. А в другом углу дырка в полу и на этом всё. Даже в тюрьме снабдили бы камеры умывальниками. Наверное…

Размышляя над назначением подобного помещения, которое имело все признаки, но все-таки слишком маленького для тюрьмы, Джо продолжал глазеть по сторонам, пытаясь пробиться через туман в голове, в котором завязали любые мысли. Погрязнув в них, Джо и не сразу заметил, что напротив камеры кто-то стоит.

Это был крепкий молодой человек в потёртом синем рабочем комбинезоне и серой футболке. Его квадратное лицо с массивной челюстью венчал ёжик коротких волос. Сдвинутые в некоем укоре брови, пытались сформировать складку на лбу, которая появится у него сразу после тридцати. Карие глаза словно светились белками из темноты синяков и тенью образованной козырьком его кепки с логотипом Нью-Йорка, чернеющих прямо над белоснежной нашлепкой на носу, удерживающую на нем ватный компресс.

Что-то в нем показалось чернобородому знакомым, но он не мог понять что именно, пока его не осенило. Да, тогда было темно и совсем не было времени его рассматривать, но Джо был готов биться об заклад, что это именно тот грузчик… Тот грузчик, которому накануне он сломал нос, пытаясь победить в занимательной игре «перетяни бомжа». Было бы интересно провести с ним дружеский спарринг сейчас, да только вот о ринге теперь можно забыть.

Заметив, что пленник повернулся, надзиратель молча отошел и начал расправлять складной стульчик, на который уселся с видом выполненного долга.

– Где мы? – Джо пытался ворочать заплетающимся языком. – Что это за место? Кто ты?

Но парень молчал даже не удостоив чернобородого взглядом. Он уткнулся в газету, которую принес с собой, зато из-за решётки напротив послышался голос Дилана:

– Он не ответит, я уже пробовал. Молчит, как воды в рот набрал…

***

День проходил за днём. Об этом можно было только догадываться по тому, что гул с потолка затихал, приносимой иногда еде на пластиковых подносах и периодической смене надзирателей.

Через сутки парня сменял худощавый мужчина, которого Джо видел за рулём догоняющего их внедорожника. Правда от него тоже не было никакого толку. Он и слова не проронил, как друзья не исхищрялись.

Они и шумели, и симулировали болезни, и с ног до головы покрывали надсмотрщиков ругательствами, но всё было тщетно. За это время Джоусердно пытался привыкнуть к своему нынешнему состоянию и научиться есть левой рукой. Получалось так себе и Борода ужасался, осознавая, что ложку держать будет еще сложнее. Однако за эти дни эффект обезболивающих спал и вместе с обострившейся болью и чувствами перестала кружиться голова и заплетаться язык. Этим друзья и пользовались, играя, чтобы отвлечься, в словесные игры, шутливо перебраниваясь и говоря обо всякой всячине.

За это время Дилан рассказал товарищу, что сейчас они, скорее всего, в том ночном клубе, который выставили накануне. Джо не мог не согласиться, а грохот музыки с потолка, только подтверждал это предположение. Что это знание давало друзьям? А ничего. Совершенно ничего.

Так и продолжалось до тех пор пока Джо не разбудил звон удара жестяного таза с водой по полу. Уже и разуверившись в том, что им когда-нибудь принесут воды чтобы помыться, Борода открыл глаза и посмотрел на светлое пятно в полоску.

Парень небрежно просунул тазик с водой в щель между решеткой и полом. Борода хотел уже сказать что-нибудь обидное, но как только он поднял глаза делать это расхотелось. Впервые он видел надзирателя без нашлёпки на лице. Кость вроде бы и срослась, но нос всё равно выглядел приплюснутым, что в сочетании этого с горбинкой, делало вид не очень приятным.

Надзирателя сразу стало жалко. Борода тогда не ошибся, парняге и вправду было чуть больше двадцати и то, что Джозеф оставил ему след на всю оставшуюся жизнь, вызывало глубочайшее сочувствие.

– Прости меня за это, – он ткнул пальцем в направлении лица надсмотрщика. – И за друга своего прости.

Надсмотрщик поиграл желваками:

– Не друг он мне был…

Борода впервые услышал его голос. Грубоватый и немного хриплый, словно он только что выдул бутылку ледяного пива. А после паузы парень продолжил:

– …тогда и ты меня прости.

– За что? – изумился Джо.

– Это я тогда стрелял…

Надсмотрщик развернулся и уселся на стул. Больше он не произнес ни слова, до тех пор пока входная дверь не открылась и на пороге. В сопровождении двух крепышей в синих костюмах с отливом рубашки под которыми буквально лопались на объёмных мышцах, появился полнеющий мужчина в белом деловом костюме с толстенной цепью на шее, виднеющейся из расстегнутого ворота.

Борода сразу заметил по осанке и манерам, что главный в процессии в прошлом он занимался спортом. Скорее всего борьбой какой-то, а потом располнел и облысел, отрастил второй подбородок и пивное брюшко. Смугловатая кожа выдавала в нём часть мексиканской крови, а тонкие губы в вечно пренебрежительной ухмылке и слегка оттопыренные уши говорили о другой ветви его родства, но пока непонятно какой.

Поспешно вскочив, молодой надзиратель услужливо освободил место. Видимо это и есть управляющий этой богадельни, раз перед ним все так выплясывают. Толстяк развернул стул спинкой вперёд и уселся, навалившись на неё грудью.

Воцарилось гробовая тишина. Даже помощники старались не шевелиться, чтобы шуршание их блестящих костюмов её не нарушило. Только невнятный гул басов сверху не прекращался, но за это время Джо успел к нему привыкнуть. Главарь сидел молча, попеременно глядя то на Бороду, то на Белоснежку-Дилана. Джо сразу стало не по себе, чувствуя пристальный взор его маленьких маслянистых глаз, но он с вызовом не отводил взгляд. Было даже забавно видеть человека, уверенного в своей силе настолько сильно. А вот Борода его легко уложил бы на ринге… Раньше уоложил бы, да и Дилан с ним за пару минут справился бы. Однако теперь они не в том положении, а он привык опираться не только на свою физическую силу, но и на значимость, раз столько людей под ним ходит.

Вот и он, ничуть не смущаясь, рассматривал приятелей, оперевшись локтями на спинку стула и слегка наклонился вперед. Воцарившееся неловкое молчание его ничуть не беспокоило, а удовлетворив свое любопытство, он, наконец, промолвил:

– Вот смотрю я на вас и никак в толк не возьму, – его голос раскатился по помещению гулким, слегка хриплым баритоном. – Откуда вы такие нарисовались на мою голову?

– А сам-то кто такой? – даже в таком положении манера Дилана дерзить никуда не делась.

– Вы ещё и не знаете кто я? Хорошо, – он улыбнулся. – Я тот у кого в руках находятся ваши задницы.

– За жопы нас трогать собрался? Педик что-ли?

В мгновение ока лицо пахана поскучнело и начало выражать брезгливое раздражение, а его подручные выдвинулись вперед. Один подошел к камере Джо, а второй направился к Белоснежке. Первый, звеня ключами, отодвинул засов и без лишних слов открыл дверь. Борода только и успел заметить дружелюбную улыбку мордоворота, прежде чем летел в угол, получив короткий удар в лицо. Затем на него посыпались ещё и ещё, через которые, словно издалека, слышались встревоженные возгласы Дилана:

– Не лезь к нему! Со мной давай! Один на один! Чё, зассал?! Давай, открой меня, засвечу тебе по зубам. Всех вас ухандохаю! Не трожь его!

Но бугай не слушал. Он неумолимо продолжал избивать Бороду в то время, как второй бросил сквозь решетку камеры Дилана невзрачный желтенький конверт, на который Дилан и не обратил внимания, вцепившись в прутья камеры побелевшими от напряжения пальцами. Борода стоически терпел побои, уйдя в глухую оборону, прикрываясь оставшейся рукой как мог.

Пахан с интересом смотрел, как Дилан метался по камере, осыпая всех вокруг проклятиями, на что подручный принялся открывать дверь:

– Сейчас, босс. Я его успокою.

– Не надо. Внешний вид испортишь и он паспортный контроль не пройдет. А ты, белобрысый, слушай внимательно и не перебивай. Как только хавальник откроешь, твоему другану будет прилетать. Мне нет смысла его беречь, так что заткнись и подними конверт.

Дилан хотел что-то сказать, но осёкся и стрельнул взглядом на лежащий в тени у стены камеры бумажный свёрток. Как только он это сделал мордоворот в камере Джо остановился и выжидающе потрясал сорокафунтовыми кулаками.

Дрожащими пальцами конверт был поднят на свет и распакован. Внутри оказалось три листа плотной бумаги и только развернув их, Дилан понял, что это фотографии.

На первой были изображены его сестра с дочерью в зимней одежде и смешных шапочках, на второй они же садящиеся в «универсал», за рулём которого был муж, а на третьей все они открывающие дверь в дом. Белоснежке комок подкатил к горлу, поняв, что сейчас не только судьба Бороды зависит от его поведения.

– А вот на тебя, Моцарт, мне ничего нарыть не удалось.

– К-кто? – Джо пытался кулаком вытереть кровь из разбитых губ. Хорошо, что держать удар его хорошенько обучили. – Что ещё за Моцарт?

– Бейсболист великий, ха-ха, – пахан хохотнул и эхом ему вторили подручные. – Короче, расклад сейчас таков…

В его маленьких глазках загорелся недобрый огонёк.

– Ну и гемора вы мне доставили, товар увели, ещё и жмура залепили… Что, думали просто так свалить удастся?

Джо нечего было сказать, но больше всего сейчас его беспокоила тишина из камеры напротив. Это понятно, что Дилан ведет себя смирно, чтобы его приятеля не стали снова избивать, но как-то уж чересчур.

– Даже если вас обоих на органы распустить, все равно покрыть все издержки не хватит. А самое галимое, что фараоны чуть на поставщика не вышли и теперь весь бизнес под угрозой из-за вас, придурки.

Он помолчал, давая приятелям время, чтобы оценить масштаб трагедии.

– А за это надо кому-то отвечать, правда?

Он грустно улыбулся только правой стороной губ:

– Тот урон моей репутации, что вы нанесли не восстановим, так что придется мне пойти другим путем.

Борода косо поглядывал на кулаки мордоворота, более походившие на пушечные ядра.

– У меня есть конкуренты. Довольно много, но в последнее время покупатели стали предпочитать других поставщиков.

Он повернулся к Дилану:

– И тебе придется наведаться к одному из них.

– Да что ты несешь, меня даже на порог не пу..?

На голову Джо снова обрушился удар. Он вскрикнул от неожиданности и вжался в стену.

– Молчи, крысёныш, тебе слова не давали!

– Погоди, Сэмми, полегче, – успокаивающе проронил пахан.

– А нам обоим ты зачем это рассказываешь? – выкрикнул Джо, пытаясь закрыться от могущего обрушиться в любой момент удара.

– А чтобы ты знал из-за кого тебя и тех людей на фотографиях замочат, если белобрысый решит меня кинуть.

Звенящая тишина возникшая в тюрьме нарушалась только невнятным гулом музыки сверху и пульсированием крови в висках, во время которой пахан переводил взгляд то на одного, то на второго приятеля, нагло улыбаясь только правым уголком губ.

***

Молчаливый надзиратель закрыл за паханом дверь и, усевшись на стул, как всегда невозмутимо уткнулся в один из журналов, сложенных стопкой рядом со стулом. Так он коротал время своего дежурства в этом унылом месте, с периодическим громом музыки, давящей на мозг.

Уже успев выучить весь ассортимент проигрываемого, Борода старался её не замечать и постараться подумать.

– Должен быть другой выход, нужно придумать какой-нибудь план…

– Все твои планы – говно, – послышалось из камеры напротив.

Свет не попадал туда и Джо не мог рассмотреть лицо товарища, но было видно как он сидит в тени, оперевшись спиной на стену.

– Ты нас втянул в этот блудняк своими тупорылыми придумками. Чего мы добились, а Джозеф?

– То-есть это я виноват во всем по-твоему?

– А кто ещё?

– Да если бы тогда ударил сильнее, всё иначе сложиться бы могло..! Или я бы не подставлялся, а вырубить того водилу попытался…

– Но сложилось именно так, и что теперь?

Когда Дилан называл Джо полным именем, он был не в духе, хотя сейчас это было немудрено.

– Ладно если бы только нас втянул, но теперь жизни моей сестры с семьей на кону. Что мне прикажешь делать? Отказаться? И перед тем как нас застрелят спокойно просмотреть видео, где их жестоко убивают?

– Но и тебя живым не выпустят оттуда…

– Вот потому он меня и посылает, – перебил приятеля Белоснежка. – В этой ситуации я для него отличная кандидатура, чтобы замочить конкурента в другой стране. А если и меня замочат, то не жалко и даже лучше. Концы в воду. Халявная торпеда, вот кто я сейчас!

– Но ведь тебя выпустят. Обратись в полицию, хрен с ним, отсидим, зато…

– Пока фараоны будут расчехляться их всех убьют! И тебя тоже, кстати!

Сказать и вправду было нечего, даже Джо это понимал. Сейчас он готов был бы и просто свою жизнь отдать, только бы не пострадали невинные и друг. Да даже ради одной жизни готов бы был, чтобы хоть немного облегчить свою душу. Мысли метались из одной крайности в другую, но все идеи разбивались о монолит здравого смысла. От этого накатывалось чувство безысходности, заставляющее голову раскалываться, а тишина, нарушаемая только шуршанием перелистываемых надзирателем страниц журнала ещё больше усугубляла положение.

Неизвестно сколько времени уже прошло

– Пофиг…

Джо вопросительно посмотрел во тьму камеры напротив сквозь прутья которой виднелась лишь спина товарища, покрытая грязью, ссадинами и следами заживающих ран.

– Пофиг… – снова донеслось из темноты камеры. – Я разрулю… В первый раз что-ли? С детства привык разруливать косяки, в которые ты меня втягиваешь. Вот и этот разрулю…

Ноябрь.

Со дня в который увели Дилана прошло уже много времени. Джо пытался вести подсчет дней по сменам надсмотрщиков, но давным давно сбился. Правильным было бы придумать способ отмечать дни как-нибудь, но ничего в голову не приходило, а любые просьбы охранники игнорировали, словно он был пустым местом.

Даже у того синяки разгладились, но уродливым шрамом виднелась лопнувшая кожа на переносице, а скошенный нос с горбинкой от перелома, останется таковым до гробовой доски, несмотря на все попытки его выровнять.

Джо не раз путался завязать с ним разговор. Он, ведь, однажды снизошел, чтобы ответить. Но парень всю свою смену сидел уставившись в припасённые журналы, газеты и книги, полностью игнорируя заключённого.

А второй так и вообще и этим его не удостаивал. Только смотрел прямо в глаза с насмешливым вызовом и молчал. Это складывало к этому высокому и худому шатену с короткой стрижкой пренебрежительное отношение. Встреться они где в городе, руки бы ему не подал. А теперь-то уж точно…

Дни тянулись медленно и Борода не мог точно решить для себя какие лучше. Те, когда с потолка глухо гремели басы музыки или те, когда сверху доносилась лишь тишина. Скорее всего в такие дни у заведения были выходные, а за время, которое приятели караулили на заднем дворе, выходные в этом заведении были по понедельникам. Сколько их уже пошло? Три? Четыре? Больше? Наверное больше.

В любом случае Джо находился в абсолютном неведении, находясь в постоянно полутёмном подвале без проблеска дневного света. В попытках отвлечь себя от печальных мыслей о своём будущем и размяться он пытался отрабатывать комбинации ударов и приёмов, заученные ранее в зале.

Да какое там будущее? Очень глупо было бы надеяться, что его так просто возьмут и выпустят отсюда, учитывая, что он давно догадался где его содержат. Ну и ладно. Борода ни о чём не жалел, только бы у Дилана всё было нормально. Он головастый, придумает как вытащить сестру с семьёй и скрыться. А что до Бороды? А поделом ему, за всё нужно платить. Любое дело имеет свою цену, даже самое хорошее и для него настал час расплаты.

Спаррингуя с воображаемым партнёром время пролетало быстрее, да и… В своём воображении он мог отвлечься от постоянной боли и там у него было снова обе руки… Однажды он даже заметил как молодой охранник наблюдает за одним из его воображаемых спарингов оторвавшись от своего очередного чтива.

Оскалившись Джо привычно попытался показать ему средний палец в непристойном жесте, но вспомнил о своём состоянии вытянул левую. Надсмотрщик лишь презрительно хмыкнул и уткнулся в газету, а Борода продолжил свои попытки тренироваться.

Внезапный шорох заставил его обернуться. На полу у решётки лежала стопка бумаг. Присмотревшись он понял, что это некие вырезки из газет и распечаток статей из интернета. Молодой охранник не спеша вернулся на свой стул и, демонстративно отвернувшись, облокотился на спинку.

Не веря своим глазам Джо посмотрел на него, потом на стопку бумаг, потом снова на охранника, но тот не подавал вида и снова погрузился в чтение, как и десятки, а то и сотни часов ранее. Узник буквально на цыпочках подошел к решётке и просунув руку пододвинул растрепанную кипу ближе. Потом ещё, а потом схватил её, просунул в камеру и принялся жадно читать.

Изголодавшийся по информации мозг лихорадочно впитывал каждую кроху того, что несли буквы и картинки с этих страниц. Джо никогда не считал себя в курсе всех событий в мире, да и сейчас ему дали читать только специально отобранное,с выделенным кое-где текстом, подчёркиваниями и беспорядочными буквами на полях, похожие на записки сумасшедшего. А когда он перевернул страницу, буквально провалился в омут происходящего в мире трындеца.

По всей планете свирепствовала пандемия, всё сильнее мутируя и продуцируя новые и новые штаммы. Страны пытались защититься от этого вводя новые и новые локдауны, отчего сильно проседала их экономика, а люди, доведённые до отчаяния, буквально обезумели и принимались крушить все подряд. Разгорающийся энергетический дефицит, грозил спровоцировать голод, что никак не мешало проводить политику толерантности и БЛМ.

Наверное Борода устарел в своих понятиях, потому что перед угрозой голода, личностные терзания гомосексуалистов – последнее, чтобы его волновало.

Некоторые распечатки были посвящены странным законам, принимаемым правительством, до которого ранее Джо не было никакого дела. Однако сейчас всё казалось ему интересным и захватывающим. Это не был апокалипсис в кино, а то, что происходило на улицах в нескольких метрах от него.

Пролистав кучу статей о трансгендерах, правах меньшинств и экологии, на него свалились, потрясающие и вызывающие отвращение статьи, о терроризме и школьных стрелках. Нет, это и раньше было, но не в таком объёме. Просто голова шла кругом от творящегося вокруг не поддающегося никакой логике хаоса.

Даты под статьями были разные. Присутствовали события случившиеся и намного ранее его заключения, а вот последняя статья вышла буквально вчера.

Распечатка статьи из интернета, поедавшая о том, что какой-то фанатик ворвался в один из ресторанов и взорвал его со всеми находившимися там людьми. Благо, что тогда у них был санитарный день и пострадали только работники. Некоторых из них и владельца заведения смогли опознать только по зубам настолько мощная взрывчатка у него была. А вот и фотография с камеры наблюдения. На ней был изображен стоящий перед разбегающимися охранникам, одетый в длинный плащ и с пультом взрывателя в руках, Дилан.

Это было так неожиданно, что Джо буквально застыл с выпученными как у краба глазами. Он изучал фотографию, будто не видел друга уже целую вечность, хотя прекрасно понимал, что почти ничего не изменилось. Вот и новый шрам над бровью, а вот и почти зажившая ссадина на щеке, однако во взгляде явственно читалась некая обречённость и твёрдая фанатичная жажда довести задуманное до конца.

«Так вот, значит, как ты задумал все разрулить…»

Комок подкатывал к горлу. Нет, Борода знал, что эту кашу придётся расхлёбывать и на сей раз выйти сухим из воды не удастся, однако в глубине души всё ещё теплилась надежда на другой исход. И вправду он тот, кто все время вытаскивал его из передряг. Головастый малый, не то что гора мышц именуемая Бородой. Джо вспомнил о своей руке. А теперь ещё и ни на что негодная.

Вот так один неудачный день может сломать много жизней. Да не предложил бы он ограбление, если бы тогда они позорно не проиграли в переулке, и Джо не хотелось бы продемонстрировать Деревяшке… Нет, самому себе, что он чего-то да стоит.

А по сути ведь ничего и не изменилось. Как был пустым местом, так пустым местом и останется, с рукой или без. В отличие от Дилана Джо всё время пытался вылезти из этого болота, придумывал планы в силу своих возможностей. Интересно, приятель изначально понимал насколько они глупы и соглашался только чтобы поддержать его? Скорее всего да… И вот теперь они заплатили огромную цену за детскую наивность Бороды. Дилан своей жизнью, а Джо другом. Попросту говоря, за опрометчивые поступки одного расплачивались все вокруг…Хорошо, хоть, что его сестра с семьёй останется цела.

Это была последняя страница самодельной брошюры и Борода машинально перевернул её. Обложка было белой из обычной обёрточной бумаги. Совершенно простой, скорее всего это даже был кусок обоев на котором ужасным почерком было синими чернилами написано всего одно слово: «прощай».

– Эй! – Джо крикнул соглядатаю. – Что это за хрень? Что это значит?

Но парень тяжело вздохнул, покачал головой, поднял с пола стопки своей литературы и вышел, открыв замок железной двери. Его место тут же занял его тощий сменщик, жующий жвачку и нагло улыбающийся одним уголком губ.

***

Утром его разбудил звон прутьев решетки по которым постукивала деревянная дубинка. Скорее даже это была немного подпиленная бейсбольная бита. Глаза резанул с непривычки показавшийся ярким свет от лампочки под потолком и Джо прищурился, пытаясь сфокусировать зрение.

У решётки стояла парочка мордоворотов в костюмах с отливом из личной охраны пахана. Оба как братья близнецы мордатые, побриты наголо, здоровые как быки. Только у одного нос картошкой, а у второго вечно обиженное выражение лица, как будто в компании на него всегда пива не хватает и потому он каждый раз пьяных друзей по домам развозит. Их габариты производили впечатление на обывателей и клубных тёлок, но для Джо это были обычные жирдяи, которых любой боец за пару минут бы успокоил. Этот факт заставлял его вести себя с ними с некоторым превосходством. Да, ситуация была не на его стороне, но всё же.

– Вставай давай, Моцарт! Чего лежишь, кофе ждёшь?

– Зачем это вас принесло с утра пораньше? Сколько сейчас?

– Не твоё собачье дело! Пошевеливайся! Или тебе массаж нужен, чтобы веселее вставать было? Ой, а я тут случайно и массажёр захватил, – Бугай поиграл дубинкой в руках.

Всё ещё щурясь Джо тяжело вздохнул и нехотя поднялся с того, что когда-то называлось матрасом. Скрежет замка и двери камеры распахнулись. Парня грубо вытолкали из камеры в комнату, но он и не сопротивлялся. Было приятно, наконец, сменить обстановку, хоть он и понимал, что всё это не к добру.

Тот, с носом-картошкой, держал его на мушке своего «глока», пока второй с силой вдавливал пленника в стену лицом и ударом ботинка раздвигал ему ноги на ширину плеч, а после нескольких секунд заминки Джо услышал немного гнусавый голос:

– Сэ… гмммм… Сэмми?!

– Что? – Отозвался второй таким же голосом, только более сиплым.

– У меня тут проблема… Как я ему руки свяжу?

– Всё у тебя через жопу… – он замолчал в раздумьях. – Ладно, так его веди. Что он сделает-то одной рукой.

– Что, и глаза завязывать не будем?

– А смысл? Он и так понял уже давно где находится. Держи просто покрепче, чтобы бегать не надумал.

– Может тогда хоть ноги свяжем?

– И что, на руках его в машину нести или ждать до самого открытия пока он доковыляет?

– Ну смотри, ты тут главный… Только бы он не начал буянить в дороге…

Носатый криво ухмыльнулся и махнул пистолетом указав на массивную железную дверь:

– Пошёл давай, Моцарт. А то не успеем до открытия.

Пресномордый повозился с дверью, лязгая засовами и,наконец, та открылась впуская струйки свежего воздуха и новые запахи. Нет конечно, воздух не могу быть свежим, но по сравнению со спертым воздухом почти непроветриваемой тюрьмы и этот казался альпийским бризом. Тощий надсмотрщик подтолкнул Бороду в затылок и он буквально вылетел в дверь, чуть не повиснув на синем пиджаке одного из охранников.

Тот только оглянулся и посмотрел свысока. По его широкому лицу читалось, что еле-еле поборол желание влепить Джозефу затрещину, но побрезговал напрягаться, лишь поправив пиджак, и шагнул в тёмный коридор.

Борода так и следовал за его широкой спиной отчётливо слыша шаги тощего надсмотрщика за спиной и топот второго охранника с пистолетом. Джо начал прикидывать в уме как он попытается раскидать всех и выбежать на улицу, но в голову ничего умного не приходило. Тем более, что пистолет мог оказаться не только у замыкающего.

Так они и проследовали мимо различных дверей на которых красовались стилизованные под ретровейв таблички с надписями «комната персонала», «Выход» и прочие «М» и «Ж». И только свернув в дверь «Пожарный выход» в ноздри перестал бить запах табачного дыма и спиртных напитков. А когда дверь с тихим скрипом открылась, в лицо Бороде ударил непривычный яркий свет выплывающего из-за крыш пылающей солнечной сферы. Прохладный ветерок буквально кружил голову так, что даже затхлый аромат задворков и мусорных контейнеров, стоящих неподалеку, казался сладким и приятным.

Словно стиральной доской по пленнику ударили неприятные воспоминания о событиях той ночи. Правда теперь вместо микроавтобуса у пожарного выхода стоял неприметный серенький «чарджер». Не такой старый, как «форд» Дилана, но и видно, что не сразу с завода.

Постный провернул ключ и распахнул багажник, высоко подняв крышку. Внезапно что-то привлекло его внимание и он с удивленным взглядом посмотрел вверх, нахмурившись и склонив голову набок, словно заглдывая куда-то из любопытства

Джо тоже не удержался и тут же получил жёсткий удар торцом дубинки в живот. От неожиданности он аж крякнул и согнулся, а судорожно выдохнуть он смог только когда крышка багажника закрылась над головой, оставив его в темноте.

– Быстрее давайте, – послышался тонкий голос, видимо, тощего надзирателя. – Я свой полтинник отыграть хочу.

– Ага, лучше еще полтинник готовь, чтобы потом не ныл, что нету.

– Я и не ныл тогда.

– Конечно, просто твёрдо и по-мужски говорил жалобным голосом.

Хлопок дверей и заведённый двигатель возвещали о скором начале движения.

Когда находишься в полной темноте, начинаешь внимательнее прислушиваться в остальным чувствам, не отвлекаясь на бесполезное в данный момент зрение. Вот и тихое шуршание гравия под колёсами говорило о том, что автомобиль съехал с асфальта на боковую дорогу.

Путь продолжался уже изрядное количество времени. По ощущениям несколько часов. Довольно далеко от забегаловки, в которой Джо держали долгое время. А ещё и эта, заставляющая клацать зубами, тряска, свидетельствовала о кочках на которых подпрыгивала машина.

«Конечно же мы выехали из города… Интересно куда? А какая разница куда? Что делать-то теперь? Ясно же, что меня не на вечеринку везут.»

Теперь все части незамысловатой мозаики сложились. Странно, что он раньше не догадался. Дилан выполнил свою задачу, значит Джо теперь больше не нужен. Интересно, а с семьёй сестры что? Их тоже? Вряд-ли… Их-то зачем? Скорее всего они даже не узнают что произошло. А если нет? Что если барыга попытается искать, есть ли у них товар или деньги за него? Вот, блин… Его-то тоже обещали отпустить… Так-так-так… В сотый раз мог проигрывал имеющуюся информацию. Машину трясёт по кочкам на дороге, значит она корнями изъедена. Значит они по лесу едут, а не по пустыне. И что это ему дало? А совершенно ничего. Стоило только грустно усмехнуться своим воспоминаниям из скаутского детства.

Разные мысли сыпались как из мешка, но не попадалось ни одной дельной. И что ему теперь делать? Смириться и покорно ждать пока его убьют? А та семья? А где гарантии, что если его убьют, то потом не примутся за них? Через них точно попытаются вернуть деньги и оружие. Да и вообще любую информацию попытаются выудить. Они же его ближайшие родственники…

Этим Джо пытался аргументировать то, что он всеми силами попытается спастись и то, что покорно умирать чертовски не хотелось даже ради условно благой цели.

«Эх, умирать, так с музыкой. Хоть фингал кому поставлю под конец может, уже веселее подыхать будет…»

Дорога стала ещё более неровной, так, что его несколько раз больно ударило о крышку, но шуршание колес начало стихать и машина остановилась. Борода напрягся, он уже придумал простенький план из нескольких шагов, ну а дальше… Дальше была исключительно импровизация.

После того, как урчание двигателя прекратилось, наступило несколько секунд тишины, после чего хлопки дверей и шутливые голоса качков её нарушили. Замечательно, так удобнее было ориентироваться на слух. Источник одного голоса остановился немного левее от местоположения Джо, у самого багажника, а второй отошёл дальше.

Понятное дело ближе был «постномордый», а подальше отошёл второй с «волыной». Блин, к обоим явно не получится успеть сразу. Что же, значит всё закончится ещё быстрее.

Он услышал скрежет замка и прижал колени к груди. А что он теряет? Темноту прорезал луч света пробивающийся в щель открываемого багажного отделения.

Когда створка немного приподнялась Джо со всей силы ударил в неё ступнями ног. Крышка стремительно распахнулась, увлекая за собой руку «постномордого».

От неожиданности он так и замер в позе «Статуи Свободы» с выпученными глазами и застывшими на губах словами «вот дерьмо!», а Джо не терял времени. Он резко перекатился на ноги и выпрыгнул из багажника с ударом коленом, который здоровяк сейчас никак не мог заблокировать.

Удар пришёлся в челюсть и охранник громко клацнул зубами, и под весом налетевшего на него боксёра, стал падать на спину. Второй же только понял, что что-то не так и начал наводить пистолет на Джо, но тот, приземлившись, мягко кувыркнулся по лесной траве, усыпанной старой засохшей листвой, одновременно подхватывая с земли выроненную «пресномордым» дубинку.

Вомп-вомп-вомп-хрясь, послышалось когда она, после короткого полёта, врезалась в лицо охранника и он схватился за сломанный нос. А Борода уже нёсся к нему во весь опор. С разгона он навалился на качка всем весом, схватив его руку своей левой и не давая навести ствол. Тот не растерялся и принялся лупить левой куда придётся. Заблокировать у Бороды никак не получалось, вот и приходилось принимать удары, по возможности стараясь подставляться так, чтобы минимизировать урон. Однако все равно каждый вылетал как пушечное ядро и весь корпус с правой стороны был отбит, отзываясь тупой болью и глухим стуком по мышцам.

Казалось, что положение стало безвыходным, ведь попытки ударов ногами охранник успешно блокировал, отпустить руку с оружием Джо не мог, а защититься от атак справа было невозможно и тогда ему пришла идея.

Собрав остатки сил он потянул за руку с пистолетом, вывернул запястье так, что локоть оказался снизу и со всей силы двинул коленом. С хрустом рука сломалась в локте, выронив пистолет в траву. Охранник заорал, а Джо подождал пару секунд пока ему придётся вдохнуть, и вкладываясь в удар всем весом нанес удар головой в солнечное сплетение.

Падая на землю, охранник захрипел, пытаясь вздохнуть, а в Борода уже подбирал «глок» с пожухлого настила травы. Лежа на траве бугай стонал и, схватившись за руку, с хрипом пытался вздохнуть. Пользуясь секундной передышкой Джо набрал воздуха в грудь:

– Теперь ты понимаешь каково мне, – сказал Борода прежде, чем прозвучал звук выстрела и охранник затих.

Второго он застал бегущим на него со спины. «Пресномордый» остановился как вкопанный, увидев направленный на него пистолет:

– Погоди, я не… Нет, нет, нет, не..! – успел протараторить он попятившись и вытянув руки вперед, словно пытался подтолкнуть заглохшую машину.

Ещё один выстрел и контрольный в голову.

Испытывая слабость и дрожь во всём теле, кряхтя и пошатываясь Джозеф отошёл в сторону и грузно повалился на кочку. Почти вся правая часть была отбита и завтра там появятся огромные синяки, а пока что она только покраснела и начинает затвердевать от многочисленных гематом. Сердце бешено колотилось, а пистолет в руке трясся. Швырнув оружие на траву он пытался успокоиться, но глубокие вдохи и попытки помедитировать как учил тренер, не помогали.

«Так, ладно, – одёрнул он себя. – Сейчас не время нюни развозить…»

Джо направился к телам и начал их обшаривать, успокаивая себя тем, что им деньги уже не понадобятся. Вытащил сим-карты из телефонов и сжег их найденной в кармане «Постномордого» зажигалкой. Также у охранников были найдены две пачки сигарет, несколько запакованных презервативов, половина пачки жвачки, бумажники и брелок с ключами выполненный в виде брэндового значка какой-то фирмы.

Выпотрошив бумажники Борода разжился наконец небольшими деньгами. Мелочь, конечно, остальное на кредитках, чёрт бы их побрал. Однако в том, что принадлежал «пресномордому» лежала фотография, которая не могла не привлечь внимание брюнета.

На ней были изображены празднично одетые и счастливо улыбающиеся «пресномордый», с женщиной и мальчуганом лет восьми. В переполненном парке на каком-то из аттракционов, видимо.

Внутри сразу всё сжалось и по спине пробежал холодок. Конечно же, практически невозможно быть на все сто процентов плохим или хорошим. В любом случае найдётся то, за что тебя можно любить, даже если остальные тебя ненавидят. Кто знает на что приходилось идти папаше, чтобы сынишка вот так вот улыбался. Борода сильно сомневался, что он был единственным, кого «пресномордый» запихивал в багажник. Не трудно было догадаться, что торгуя оружием не получится остаться чистеньким. Нравилась ли папаше эта работа или он делал это ради семьи? Сложно сказать, но было точно видно, что в этот момент сынишка был счастлив.

«Что ж, надеюсь, что ты никогда не узнаешь, чем занимался твой папаша и не пойдешь по его стопам, иначе тебя убьют, как его убил я. Такова жизнь. Иначе он бы убил меня. Или ты или тебя…»

И когда он успел стать таким? До сих пор взгляд того водителя снится ему по ночам, а сейчас он убил двух человек и ему все равно. А ведь ничего не изменилось по сути. И тогда и сейчас на кону была его жизнь, но тогда он относился ко всему серьёзно, а сейчас это просто как неодушевленные преграды. Словно мешки на которых он отрабатывал удары в зале.

Нужно уметь делать выбор. Нравиться всем не выйдет по определению. Да, Борода оставил мальчугана сиротой, но теперь главное не дать стать сиротой одной девочке. Всё равно он уже человек потерянный. Отвертеться от всего и тупо спрыгнуть не получится, на мечтах поставлен крест с его нынешним состоянием. Может хоть так удастся сделать хоть что-то полезное и разгрести часть навороченных им проблем.

Снимать с одного из бугаёв стильный пиджак с отливом Джо побрезговал, хоть и чувствовал сильный холод, находясь в осеннем лесу в одной майке. Заведя мотор он включил в машине печку и босой ногой надавил на педаль.

Времени на раздумья было мало. Было бы здорово вообще сообразить что-нибудь толковое, но все его планы и так говно же, значит выход только один.

Он запрыгнул в машину полный решимости и только сейчас сообразил, что водить как раньше у него не получится.

«Ничего, это всё мелочи, – подумал он почти ложась, чтобы дотянуться левой рукой до ручки переключения передач. – Главное не опоздать…»

Очень медленно машина тронулась с места, постепенно набирая скорость, по мере того, как брюнет приспосабливался к новому стилю вождения.

***

Холостяцкая квартира встретила его полумраком который скрывал валяющиеся где попало вещи и спёртым запахом немытой посуды в раковине на кухне. Это было и неудивительно. Джо уже много раз давал себе обещание завтра навести порядок, вот только это «завтра» тянулось уже второй год. Откупаться от столь ненавистной ему уборки, получалось только мелким наведением порядка. Ну и чёрт с ним, сейчас у него были дела поважнее, как и сотни дней до этого.

Чтобы не удариться пальцем, он толкнул ногой гантелю, которая тяжело откатилась в сторону и добрался до шкафа. В ноздри сразу ударил запах чистого белья, который казался непривычным после месяцев заключения в душном подвале.

Белая рубашка и строгий деловой костюм подошел бы как нельзя кстати. И туфли. Туфли были не совсем удобными, но отлично подошли бы к костюму. Джо не помнил уже когда их надевал в последний раз, а теперь такой случай выдался. У него с голове промелькнула картинка, как красиво по белой рубашке будет растекаться кровь. Хоть не стыдно будет умереть так. А то, что он не вернётся целым, Борода не сомневался.

Сейчас он напоминал себе японского ронина, желающего кровью искупить позор бесчестья за своего даймё. В этом мире за всё нужно платить, и Джо хотелось всеми силами вернуть долг другу, попытавшись уберечь непричастных.

Уже собравшись одеваться он остановился. Так не хотелось мешать запах чистоты с запахом своего мытого кое-как тела. Полная ванная была набрана за несколько минут и Джо погрузился в неё, отчитывая себя за то, что ранее он не ценил эти минуты блаженства и долгожданного расслабления. Тёплая вода успокаивала его, заставляя глубоко вздохнуть полной грудью и смыть с себя весь налёт безысходности. Как же сильно меняется мировоззрение, когда понимаешь, что это последняя ванна для него.

Сразу же в мозгу начали всплывать картинки из далёкого прошлого, которые он пытался забыть. Ну а каков был смысл копаться в детстве? Там не было ничего примечательного, как и в школе тоже. Обычный ребёнок, пробующий найти своё место и на каждом шагу натыкающийся на стремительно нарастающий мрак будущего. Отсутствие целей и ориентиров, на которые стоило бы равняться.

А разве были такие? Уж точно не учителя, получающие нищенскую зарплату, не полицейские, которые обязаны преклоняться перед преступниками. Зато восторг вызывали половые похождения звёзд шоубизнеса. Скандалы на весь мир по глупым поводам, наркотики, алкоголизм и повальная глупость. Забавно было сравнивать то, какие они в ролях и на самом деле и Джо не думал, что воспылает желанием подать ему или ей ру… Ах да, теперь-то точно. А почему бы и нет? Это приносило горы денег, а значит было так, как и требовалось.

Потому и выбор для него был таков. Что толку получать знания и уходить в науку, чтобы стать пресмыкающимся перед малолетками учителем? А в шоубизнес идти тоже нет смысла. Не было у него «крыши», чтобы туда пробиться, вот и оставалось в мечтах лелеять призрачную возможность добиться успехов в спорте и получить богатство вместе с золотым поясом, за помогающими коротать время между тренировками за компьютерными играми.

В них всё было условно и потому просто. Но самое главное то, что они давали ощутимую цель, помогающую отвлечься от бесполезности своего существования. Становись сильнее, чтобы выбить красный меч, с ним ты сможешь пойти в пещеру и выбить там зелёный, а потом… Глупо да? Да. Но всё равно интереснее, чем учиться больше двадцати лет, чтобы стать обсоском. И то если все звёзды сойдутся.

А если нет? Что если бросить всё, оставить, попытаться скрыться? Зажить с чистого листа?

Убежать как последнее ссыкло, зная, что всю семью твоего лучшего друга убивают сейчас? Ну уж нет. Он не сможет жить с этим всё равно, тогда зачем? Нужно постараться отделаться малой кровью, даже если эта кровь будет его. Да и какая там новая жизнь?

Он посмотрел на обрубок своей правой руки и криво улыбнулся. Почему-то всегда в голову вбивали идею, что всегда вот так вот всё просто. Есть жизнь и есть смерть. Выстрелили и жизнь оборвалась, наступила смерть. А у него и у таких как он что? Хотя у него еще не так уж и плохо, как у некоторых, но уже чувствуется разница. Легче станет на душе, что у него частичная жизнь?

Что ж, даже так он постарается принести пользу. А что до тех, у кого всё хорошо и правильно, но они ничего не сделали? Они вызывают жалость и презрение. А сам-то он был другим когда с другом стоял в переулке и опускал забредших на деньги? Приоритеты изменились, стоило только измениться его состоянию, а отсюда и отношение ко всему, а так же оценка окружающего мира.

Даже галстук завязать одной рукой оказалось не так просто, но Борода приспособился, зажав один конец зубами. Окинув себя взором в зеркало в последний раз он увидел мрачного бородача, на котором костюм смотрелся слегка неуместно. Больше бы подошла «косуха» или в хаотичном порядке продырявленная майка кислотной расцветки. Но в костюме как-то пафосней что-ли, вот он и засунул правый рукав в карман пиджака, чтобы не болтался и был готов выйти. Автомобильный гудок за окном возвестил, что такси уже на месте и Джозеф покинул квартиру, даже не закрыв входную дверь на замок.

Таксист попался говорливый и Джо его прекрасно понимал. Молодой парень целые дни проводивший за баранкой. Ему было скучно и он искал любые «свободные уши» чтобы хоть сделать вид, что с кем-то общается, но поняв, что пассажир не намерен разговаривать, быстро замолчал. Только по выражению его глаз и частым поворотам в сторону пассажира, говорили о том, что он хочет что-то сказать, но одумывался и ни слова не пробивалось сквозь ватно-марлевую повязку.

Хоть Джозефа уже мало заботила эпидемия о которой он читал в вырезках, парень всё равно чувствовал себя белой вороной. Пялясь в окно он буквально не узнавал город, хотя не был здесь всего несколько месяцев. Как же быстро всё меняется. Совсем недавно он кипел жизнью, а теперь редкие прохожие сновали между заколоченных деревянными досками и фанерой витрин, вытаскивая из разбитых окон украденный товар. А учитывая, что всё ещё было раннее утро и всё это происходило при свете дня, можно было только представить, что тут творилось ночью.

Грабители даже полиции не боялись. Странно. В такое время полицейские бы быстро объяснили им им права на неприкосновенность и свободу тихо лежать на земле уткнувшись лицом в асфальт. А сейчас копы просто стояли и грустно смотрели на это всё, опустив руки. Ветер гонял бумажки и перекатывал пластиковые бутылки по дороге и картина напоминала кадры апокалипсиса из какой-то антиутопии. Когда он ехал сюда, Борода не обращал внимания на это, будучи поглощённым своими мыслями, но сейчас глядя в окно он просто ужасался .

Но всё это было только минутным отвлечением от тяжких дум. Брюнет попросил водителя остановить у кинотеатра неподалёку. Таксист удивлённо посмотрел на чудака, который собирается в закрытый кинотеатр в локдаун, но ничего не сказал. Кто знает по каким делам он, да и сам таксист сейчас работать не должен, так что ему повезло средь бела дня найти клиента, который даже сдачи не попросил.

Подождав пока такси уедет, Борода нырнул в подворотни, чтобы поменьше «светиться». Так даже ему было как-то привычнее. В таких дворах он проводил намного больше времени, чем на широких улицах или авеню. Да и, конечно же…

– Эй, уважаемый. Дай закурить.

Ну конечно же как же без этого? К нему приближалась разношёрстная троица в которой угадывалась обычная шпана с так удобными для хулиганья ватно-марлевыми повязками на лицах.

– Не курю, жена боксёр – Джо развернулся навстречу к приближающимся. Конечно же, это была обычная схема. Один двигался навстречу, второй со спины, отрезая путь к отступлению, а третий заходил сбоку, чтобы начать диалог.

– Не куришь? Что, тоже спорстсме… – начал фразу ближайший, но тут же получил звонкий хук слева.

Борода аж воспрял духом, ибо удар слева был всё так же хорошо поставлен. Шпанёнок даже не охнул, а просто растянулся на земле, проехав пол метра на спине по грязи. Синюю маску сразу начало изнутри заливать стремительно расширяющееся бордовое пятно.

Остальные бросились к Бороде, но он выхватил из-за пояса пистолет и спокойно указал им на поверженного товарища.

– Спокойно. Что, думали меня грабануть, но не на того нарвались? Забирайте этого и чтобы… Кстати… Маску давай.

Он смерил взглядом пропитанную кровью повязку у лежащего:

– Только не эту. Вот ты снимай.

Он указал пистолетом на чернокожего парня, лежащего посреди лужи грязи и загораживающего проход. Тот похлопал глазами и протянул Бороде клочок материи. Джо выхватил его из рук парня, стараясь держать дистанцию и указал стволом на начавшего постанывать «коллегу».

– А теперь забирайте его и чтоб я вас больше не видел, малолетки тупорылые. Нашли на кого залупаться.

Те неловко переглянулись, после чего подняли товарища под руки и скрылись с ним за углом.

«Совсем страх потеряли, привыкли грабить только терпил, а тут их самих обули. Аж смешно было в их глаза посмотреть. Не ожидали, видимо, такого финта ушами.»

Попутно засовывая выскользнувший правый рукав обратно в карман и пряча за пояс пистолет, он миновал несколько кварталов, пересекаемых автомобильными дорогами дворы закончились и Борода вышел на открытой место, от неожиданности чуть было не налетев на полицейского в форме.

Не узнать здание клуба «Нора» даже при свете дня было невозможно. Насмотрелся на него за несколько месяцев уже. А вот то, что оно было оцеплено и обставлено заграждениями со всех сторон, было в новинку. Всё здание было облеплено кучей людей в масках, репортерами, техникой и автомобилями скорой помощи, в которые загружали тела, вывозимые из здания на каталках.

Многие тела были укрыты белыми простынями по которым расплывались багровые пятна, а некоторые укрывали подобным образом сразу после безрезультатного разряда дефибриллятора. Сине-красные отблески мигалок, общий гул и скопление людей, автомобилей и техники приносили тревогу и желание как можно скорее оказаться подальше от всего этого.

Весь боевой настрой быстро испарялся и озадаченный и растерянный Джо не нашёл ничего лучшего, чем спросить у ближайшего копа:

– А… Э-э-э… Извините, а что здесь произошло?

– Без комментариев!

А в то же самое время на несколько шагов дальше, за лентой ограждения, симпатичная репортёр, поправляя непослушный локон волос, спадающий ей на лоб, встревоженным голосом говорила в камеру:

– Полиция пока не даёт никакой информации, так что всё, что нам удалось узнать, так это то, что в клуб, который нарушал условия локдауна, ворвалась группа людей и устроили бойню с помощью автоматического оружия. Пострадавших десятки. Сколько именно пока неизвестно. Большинство убиты, но некоторые, с тяжёлыми ранениями отправлены в больницу. Мы постараемся держать вас в курсе, не переключайтесь.

Следующие несколько дней Борода провёл в квартире, плотно закрыв жалюзи, не включая свет и не открывая дверь, несмотря на настойчивые стуки соседей или других неизвестных посетителей. Капля за каплей информация просачивалась, но о ней говорили мало. Когда нашли тайник с оружием, то всё списали на разборки между бандами. Скорее всего сейчас прорабатывают клиентскую базу и прочие хвосты, чтобы всё распутать. Детективы же не просто так зарплату получают.

Почти двадцать человек были убиты на месте. Кто расстрелян, кто зарезан. Несколько скончалось в больнице, так и не приходя в сознание. Найти виновных не удалось, убийцы действовали быстро и слаженно, твёрдо понимая зачем они здесь, и по этому легко предположить, что не ради денег или оружия. Им нужны были жизни.

Видимо зажравшийся барыга не тем дорогу перешёл, раз вот так всё произошло. Это не дворовые банды, тут виден почерк профессионалов. Быстро вошли, сделали дело и бесследно растворились. А жестокие убийства, подобные этому налёту, в Мексике, Канаде, Бразилии, Италии и Испании только уверили его в правильности суждений. От СМИ сходство также не укрылось. Кто бы это ни был, целью у них было полностью вырезать всю группировку под ноль и сейчас следствие вело поиски пропавших без вести важных свидетелей.

Что ж, где лежит парочка, Джо мог бы и сам рассказать, но не желал. Ему оставалось только поражаться масштабности деятельности неприметной на вид банды торгашей оружием и осознавать, что тогда они с Диланом совершили огромную ошибку. Намного большую, чем им казалось ранее.

И вправду разве действительно важные люди будут бросаться в глаза кичась своей роскошью? Это удел обычной деревенщины и прочих скорбных разумом на том же уровне. Как впрочем и тех, кто пытается заставить в это поверить людей с таким же деревенским уровнем развития как у них. Ведь только на таких это сработает.

Тогда что же нужно человеку? Неужели деньги, чтобы каждый день упарываться наркотиками, напиваться до беспамятства, снимать дорогущих шлюх? Деньги нужны чтобы беспрепятственно деградировать?

Нет, это работало бы только если твой «потолок» застыл на уровне обычного жадного торгаша. А вот те, кто использует деньги не для роскоши, а для реализации различных целей намного опаснее и вызывают уважение. Да, цели могут быть самые разные, зато самореализация человека не будет зависеть от финансов. Так честнее что-ли, когда задачей не является просто тупая нажива. Какая цель в итоге, накопить кучу денег и сидеть на них? Отожрать себе морду шире всех? Так сразу можно понять уровень того, с кем имеешь дело. Если развитие остановилось на уровне типичного торгашества и желания нажраться… Что ж, печально… Зато этот стимул поймут такие же скорбные разумом.

Вот например, этот пахан реализовал международную схему торговли оружием, а официально управлял всего-лишь второсортным клубом, чтобы не вызывать подозрений. Как пить дать скоро найдут его многомиллиардные счета. Это и была его цель? Всё только для того, чтобы много зарабатывать? Это и был его «потолок» или такова была его самореализация? Зачем он занимался этим? Стоили его амбиции всех этих смертей?

Действительно ли это было тем, за что не жаль отдать свою жизнь? Да, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, но для такого риска и цель должна быть весомая. Он же не будет рисковать, чтобы выжить, как они с Диланом? А если твоя самореализация заключается только в зарабатывании денег, то это не цель. Это болезнь и попытка заместить для себя свою никчёмность.

Аж удивившись весьма странным мыслям посетившим его, Джо сообразил, что взаперти в одиночестве у него начинает ехать крыша. Необходимо было проветриться, осталось только решить куда бы пойти. Бояться выйти смысла не было, если бы его хотели найти, то тонкая входная дверь его бы не спасла.

Человеку нужна самореализация, да?

Он посмотрел на валяющиеся в углу боксёрские перчатки…

Вечерний воздух встретил его сладчайшей свежестью, прочищающей мозг. Как ни крути, а многодневное сидение в тёмном помещении с задвинутыми шторами очень сильно влияло на настроение.

Однако разница между тем, что говорилось в вырезках молодого охранника и тем, что говорили по «ящику» становилась всё шире. Всё это походило на какую-то манипуляцию. Интересно, каких целей добивался он, а каких добивается «ящик»? Хотелось бы у него спросить, но теперь уже никак…

Закатав рукава своей джинсовой куртки с вышитым стилизованным гербом Нью-Йорка на спине, которая отлично сочеталась с его джинсовыми брюками и кроссовками, несмотря на то, что Борода не следил за модой, он был готов к выходу. И вышел бы, но вовремя спохватился, что совсем забыл про маску. Половина часа в метро и Джо вышел на знакомой остановке. Ещё немного времени убито на путь по пустынным улицам, что было довольно сильно непривычно, и он, наконец, вышел к обычному двухэтажному зданию из красного кирпича.

Привычно потянув за ручку он открыл дверь и оказался на лестнице в подвал из которого по ноздрям бил резкий запах мужского пота. Однако для Джо он был даже приятен. Как в старые времена, ничего не изменилось ведь? Даже когда он спустился в знакомый подвал и прошел мимо таблички «В подвале у Эрни» на которой был изображен один известный культурист, ставший впоследствии кинозвездой, в глубине души Джо ликовал.

Однако толкнув дверь и войдя о даже немного опешил от массовости посетителей и того, что все как один, повернулись к нему. Даже те, что жим лёжа выполняли так и замерли с поднятыми вверх штангами.

Поняв, что их смущает, Джо стянул маску, но это помогло мало. Люди только двинулись, заканчивая упражнения, но всё так же косились на него. Борода никогда не считал себя столь популярным здесь и не мог понять их интереса, пока со стороны не послышался знакомый голос:

– Ого, кого это к нам принесло сегодня. А я уж подумал, что ты забил. Здорово, приятель!

Из толпы к Бороде вынырнул полнеющий хозяин подпольного зала в сером трико. Седые волосы обрамляли круглую лысину, а кустистые брови над выцвевшими глазами непонятного цвета пучками топорщились в разные стороны. Губы, сложенные так, будто он постоянно удерживался от того, чтобы не плюнуть, придавали его круглому лицу плаксивое выражение, отчего казалось, что он идёт к Бороде, чтобы броситься ему на грудь и разрыдаться. Однако старик протянул руку в приветственном рукопожатии.

Джо повернулся к нему в анфас. Повисла неудобная пауза после которой он пожав руку хозяина левой. Тот удивлённо уставился на это, потом на то, что осталось от правой, а затем, горько прищурившись, в глаза.

– В кабинет, – сказал он после паузы. – А вы чего замерли? Этот наш.

***

Прежде Бороде никогда не приходилось бывать в этой комнате. Он часто видел, как хозяин заходил и выходил из неё, но бывать в ней никогда не доводилось. Да и зачем ему было здесь быть?

Деревянный письменный стол стоял на потёртом ковре, как раз напротив висящего на стене телевизора. Джо направился к дивану у противоположной стены и чуть не споткнулся о маленький холодильник, стоявший у ножки стола. Вокруг телевизора висело множество фотографий в рамочках, многие из которых были покрыты многочисленными автографами знаменитых бойцов районного масштаба.

– Не бери в голову. Из-за чёртового вируса все сами не свои и подозревают друг друга. Я работаю в локдаун, хоть и подпольно, вот они и стремаются, что стукнет ли кто. А согласись, видок у тебя сейчас не соответствует…

– Ого! – воскликнул Борода от удивления. – Ничего себе у вас коллекция.

– Ах, это… – мимолетом стрельнул глазами на стену владелец, доставая из холодильника пару бутылок пива. – Сталкивала жизнь, бывало, со знаменитыми людьми. Я рассчитывал, что и ты будешь среди них. У тебя были задатки. Несколько лет тренировок ещё и, возможно, с самим Усиком на ринг бы вышел…

– Даже знаменитый Таран здесь. Вы и его знали?

– Когда я начал этим заниматься, пытался стать менеджером многих бойцов, надеясь, что под моим руководством они смогут прийти к богатству… Ну и я, конечно же.

– А куда делся Дик? Что с ним случилось?

– Не называй его так, он не любил это имя. Лучше полным.

– Извините, – Джо пытался сформулировать фразу. – Я видел несколько записей его боёв. Это было настоящее искусство, он был как танк в засаде…

– Да, глыба. Даже через блок вырубал, ничто не могло его удар сдержать. Да только вот карьера спортсмена коротка и Ричард ушёл, почуяв деньги в другом месте. Он сказал, что уходит и, когда мы допили, я больше его не видел…

– Как так-то? – Джо вытаращил глаза.

– Да нет, я его прекрасно понимаю, – Старик открыл свою бутылку. – Иногда бывает так, что кардинально изменившаяся ситуация заставляет тебя пересмотреть приоритеты. Вот ты, например, уже придумал, чем заниматься будешь?

Потупив взор, Джо уставился в пол:

– Нет…

– Послушай, Джозеф. Время расти, начать думать наперёд. Или ты хотел всю жизнь посвятить своей спортивной карьере?

– Я же и представить не мог, что всё так получится…

– Иногда судьба даёт тебе шанс разными способами.

Он покосился на обрубок руки:

– Даже таким… Пускай свой пояс ты теперь не получишь, ну и чёрт с ним. На нём свет клином н сошёлся. Вот Ричард, например… Ушёл вовремя. Я слышал, что он деньгами разжился и фирм открыл, да и я…

– Вы?

– Я не всегда бои организовывал же. Работал в социальной службе, однако в один прекрасный день понял, что можно всю жизнь тухнуть на одном месте, ожидая, пока мозги заплывут жиром, а можно посвятить себя иному.

– Боям?

– Нет, семье. У меня замечательная жена и дочь и пока я жив они ни в чём нуждаться не будут.

В дверь тихонечко постучали и в кабинет вошла русоволосая девушка совсем недавно поступившая в колледж, одетая в кофточку в красную и белую полоску и комбинезончик. Прямые волосы по плечи, в которые были воткнуто несколько заколок, были собраны в хвост и перетянуты обычной резинкой.

– Привет, папочка, – лучезарно улыбнулась она. – Ой, и ты здесь? Давненько тебя не видела. Привет, Джо, как дела? Дилан тоже тут или скоро придёт?

– Привет, Мари. Нормально… – Джо попытался выдавить улыбку и привычно махнул рукой, поздно вспомнив, что надо переучиваться на левую. – Он не придёт…

Она словно завяла, уставившись на Джо, а огромные голубые глаза, придававшие её лицу по-детски наивное выражение, округлились и стали ещё больше.

– Так, что произошло? Рассказывай давай, – пролепетала она своими тонкими губками, прижав ладошки к щекам.

Некоторое время эта русая худышка пыталась выведать у Бороды хоть крупицу информации про прошедшие несколько месяцев, но он то отшучивался от целого града вопросов, то загадочно замолкал. Поняв, что ничего не добьётся, она смирилась и поняв, что разговоры на эту тему никому не приятны, решила сменить тему:

– Папа, сегодня к нам Грэг придёт, познакомлю, хоть с ним…

– Прямо домой?

– В зал, папочка. Из-за вируса его зал за автострадой закрыт, вот я его и в наш уговорила. Хотя, если подняться по лестнице, то и домой.

– Грэг? Это кто? – вышел из молчаливого раздумья Борода.

– Парень её новый, – вальяжно отозвался хозяин. Все уши мне о нём прожужжала.

– Папочка, из-за вируса его офис закрылся, так что не бери с него денег пока, хорошо?

– Если денег ни с кого не брать, то и мы скоро закроемся…

– Ну папочка…

– Ладно-ладно, но только за первый месяц.

– Люблю тебя, папочка.

Она чмокнула старика в щёку и выскочила в зал.

– А что? – воскликнул хозяин, поймав укоризненный взгляд Джозефа. – Мне нужны надёжные клиенты, а этот точно не сдаст.

– Тада-а-а-а-ам! А вот и мы!

Дверь почти моментально распахнулась, давая понять, что парень просто ждал девушку снаружи. Борода был даже рад, что она так быстро переключилась и мысленно поблагодарил Мари за это. Очень уж не хотелось продолжать тот разговор и портить себе настроение.

– Папочка, Джозеф, знакомьтесь. Это Грегори.

Она втянула в комнату за рукав молодого человека.

– Здравствуйте, мистер Фрэнсис. Много наслышан о вас. Мистер Джозеф…

Он попытался кивком поприветствовать Бороду, но повернувшись опешил.

– Грегори, значит? – криво улыбнулся Джо квадратнолицему парню со шрамами лопнувшей кожи на лице и кривому, недавно сросшемуся носу. – Выпьем-ка за знакомство.

Он бросил молодому человеку свою бутылку и тот машинально поймал её налету:

– Мистер Фрэнсис, а достаньте ещё одну для меня пожалуйста.

Вечер пролетел быстро. Мари непрерывно щебетала, рассказывая о всякой всячине и подбивая угрюмых парней на разговор. Всё-таки повезло старику с дочуркой. Смышлёная и общительная, такая, за которую каждый посетитель зала любого готов будет разорвать, что позволяло ей безбоязненно гулять по вечернему городу, ведь стоит ей только заикнуться, на помощь бросится куча рассвирепевших мужиков.

Когда настало время расходиться, парни попрощались с гостеприимными хозяевами и направились к метро. Теперь они были одни и можно было снять маски дружелюбности и поговорить по существу. Хоть повязки и скрывали половину лица, по глазам читалась растерянность и неуверенность собеседника, которую Борода и вознамерился разрушить:

– Офис закрылся, да? Вот незадача-то какая.

– Мне им правду сказать нужно было? Я думал, что ты уже червей кормишь…

– Я невкусный, а вот я про тебя также думал.

– Выходной у меня тогда был, а когда на работу пришёл, то аж охренел.

– Кто это был?

– А я откуда знаю? Меня босс в свои дела не посвящал.

Они замолчали много раз пытаясь начать разговор, но тут же бросали бесплодные попытки. Бороду это начинало нервировать, но он смог выстроить фразу только когда они уселись на скамейку в метро. Постоянные холод, сквозняк, исписанные баллонами стены и неприятный запах.

– Да ладно тебе, кончай дёргаться как будто электричество к жопе подвели. У меня к тебе зла нет, ты лучше бы боялся, что за тобой придут доделывать начатое.

– У родственников поживу.

– Подставишь их…

– Тогда в кружок пойду, всё равно там пропадаю вечно. Думаю, выделят мне угол… – Грэг посмотрел на Джо. – Всё прочёл, что я тебе собрал?

– Кстати да, хотел всё спросить, что за херь вообще происходит? Всё, что ты показал больше похоже на вырезки из жёлтой прессы. Там не хватало только инопланетян и правительственных заговоров.

Он криво улыбнулся, показав, что оценил шутку, и протянул карточку с рекламой:

– Приходи как-нибудь, я там буду… жить…

***

Искомый боулинг клуб располагался недалеко от станции метро. Правда он был закрыт сейчас, как и большинство заведений кстати, а заколоченные фанерой окна выглядели удручающе. Правда на задней двери навесной замок был просто повешен на ручку, как бы намекая, что туда входили совсем недавно.

Свернув в переулок, Джо почувствовал себя спокойнее. Непривычно пустынные улицы с редкими прохожими, все хмурые и в масках, относительная тишина в шумном в прошлом городе… Постоянная тревога насчет того, что его остановит какой-нибудь коп и давящее чувство беспокойства… Ах да, он же в маске, это всё меняет… Не забыть бы ещё перчатки купить. Хоть и одноразовые, но каждой парой можно будет пользоваться несколько недель.

Не привык он верить в какую-то заразу. Ни до плена, ни после, просто раньше она казалась далёкой и несущественной пугалкой вроде инопланетян или Лох-Несского монстра. Даже не верилось, что это такой размах приобретёт и всё так кардинально изменится до неузнаваемости.

Зато воздух стал чище, без поднимаемой тысячами пар ног и колёсами машин копоти. Тем не менее люди совсем не изменились, они умудрялись мусорить вокруг даже не выходя из дома, о чем свидетельствовали горы пакетов, возвышающиеся из баков и рассыпанные на тротуаре. И если центральные улицы худо-бедно убирались, то между домами и во дворах всё было буквально завалено полиэтиленовыми мешками.

Только оказавшись в тёмном тамбуре Джо смог по-настоящему перевести дух. Теперь можно было не беспокоиться что нарушил какое-либо из правил нового мира, а слух ласкала приятная тихая музыка, сквозь которую слышались приглушенные голоса:

– … слышал что пытаются нам втереть? Что это всё началось из-за того, что какой-то гурман съел панголина в Китае и стал нуевым пациентом.

– Летучую мышь.

– Вот, а ты про летучую мышь слышал. А то, что наши биолаборатории разбросаны по всему миру совершенно не при чём конечно же…

Обладатель прокуренного голоса обернулся и хмуро посмотрел на Джо. Его длинные волосы были собраны в хвост, перетянутый обычной резинкой из магазина, который свисал ниже лопаток. Карие глаза смотрели вокруг словно с подозрением, которое выражалось пренебрежительной гримасой настороженности на широком лице с массивной челюстью и постоянно перекатывающимися под кожей желваками. Мышцы перекатывались и под майкой, но строение тела было не как у спортсменов, а скорее как у лесорубов или… грузчиков. Второе было вероятнее, если вспомнить как Грэг был встречен впервые.

А то, что одет он был в джинсовую куртку из ворота которой виднелась чёрная майка с принтами определённого характера, толстая серьга в левом ухе и массивные перстни-печатки, красноречиво говорили о том, что он какой-то неформал или байкер и кичится этим.

– Не волнуйся, Мэйсон, он свой, – подал расслабленный голос Грэгори. – Пришёл всё-таки.

Он был одет по-домашнему, в обычную белую футболку и синие спортивные штаны для бега с растянутыми коленями. Он поиграл босой ногой со шлёпанцем и с хрустом проглотил пластинку чипсов. Толстогубый неформал, которого Грэг назвал Мэйсоном расслабился, но всё равно смотрел в сторону Джо с осторожностью.

– Смотрю, ты неплохо тут устроился, – Джо окидывал взглядом помещение.

Полуподвальное помещение с пятёркой дорожек для боулинга и тройкой столов для бильярда в дальней части комнаты. Некое подобие самодельного бара у стены, на полках которого стояло только несколько бутылок.

– Мэйсон пустил к себе в клуб пожить, всё равно сейчас в боулинг никто не придёт, да и законы…

Джо подошёл к бородачу… Не-е-е-ет, это была не борода, а, скорее, сильно запущенная щетина, не то, что у него ранее… и протянул руку в жесте рукопожатия. Джозеф долго думал о том, как приветствовать знакомых теперь, но не придумал ничего лучше, чем делать всё тоже самое, но левой.

– Джо, – представился он. – Прости, что зашёл так внезапно, но я не нашёл звонка.

– Мэйсон, – он посмотрел на протянутую руку и, немного помявшись в нерешительности, пожал ее своей левой в ответ. – Но ты уже слышал моё имя.

– Слышал, но мне важно, чтобы ты мне его сказал сам.

Настороженность на лице неформала сменилась лёгкой улыбкой и Джо понял, что он прошёл и некий тест на «свой/чужой».

– Кидай кости, – Мэйсон указал на свой стул двумя торчащими из обрезанных перчаток пальцами, а сам взял с полки бара бутылку пива и вручил её Джозефу. – Держи, за знакомство. Это не кошачья моча, что в магазинах продаётся. Аж из Европы привезли.

Мэйсон оказался бывшим коллегой Грэгори, да и близким другом скорее всего раз так быстро согласился помочь с жильём. Да и вообще русоволосым рубахой-парнем с пивным животиком, несмотря на сложившееся в первые моменты впечатление и практически вдвое большим, чем у Грэга, возрастом. Но что действительно удивляло, так это его мировоззрение и слепая приверженность всяческим теориям заговора, о которых зашла беседа, когда они «приговаривали» по второй бутылке.

Вот например он искренне считал, что вогнавший весь мир в кризис вирус отнюдь не естественного происхождения. По его мнению это была специальная разработка разбросанных по всему миру лабораторий, призванная разрушить разросшуюся экономику Китая. Этим, якобы, и обусловлена его исключительная заразность, ведь ничто так не повлияет на страну с высоким количеством и плотностью населения, как биологическое оружие. А заверениям Всемирной Организации Здоровья он не верил, аргументируя это тем, что скорее поверит в то, что из спермы конгрессменов, когда они онанировали в школе, за все эти годы вымахал гигантский макаронный монстр, чем в историю о том, что нулевым пациентом стал гурман решивший отведать мясца больного панголина. Да и вообще злобный коммунистический Китай победил вирус, в то время как вырвавшаяся из-под контроля болезнь захватила весь мир, пока все передовые страны дрались друг с другом из-за повязок и приборов искусственной вентиляции лёгких.

Это прозвучало забавно и глупо, но его можно было понять. Сейчас почти у всех зуб на вирус и множество бизнесов закрылось. Да и его боулинг-клуб, хоть и не приносил огромных денег, видимо, всё равно был для него любимым занятием. Также стало понятно откуда были вырезки в той тетради, которую Грэг показал Джозефу в последний день. Конечно же, некоторые новости привлекали внимание Мэйсона, а потом он делился ими со своим другом. Вот и он показал их Джозефу по неизвестной ему причине. Наверное пребывавший в информационном голоде пленник был тем, кому можно скормить эти бредовые теории и найти в его лице единомышленника. Пусть и ненадолго.

Однако с этими парнями было весело, да и просто хотелось развеяться. Расслабиться в приятной компании после долгих месяцев заточения в камере, чтобы потом быть закрытым в своей квартире. А сейчас так и вообще утратив все возможные ориентиры и цели в жизни Джо было приятно просто пить пиво с настоящими живыми людьми и трепаться обо всём, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Вот он и стал приходить к Мэйсону когда выдавалось свободное время. А теперь недостатка в нём не было.

Нужно было бы ещё придумать чем оплачивать счета и вообще как жить дальше, но думать об этом не хотелось. Странным было то, что его ещё не выселил хозяин пока он был в заточении, но, видимо, он тоже из дома не выходит или дал квартиросъёмщикам время.

Это здорово, конечно, но это временное решение, а ему нужно придумать что-нибудь. Раньше он бы не заморачивался особо и пошёл бы на какое-нибудь дельце, но теперь обстоятельства изменились.

Что делать дальше не понимали и Мэйсон с Грэгом. У последнего так и вообще не было никаких идей, кроме как куда-нибудь переехать и сменить имя. Поможет ли это или может за ним поиски не ведутся? А если ведутся? Проверить это, рискуя быть продырявленным? Обратиться в полицию? Ага, так и сказать: «Я работал на чувака, торгующим оружием, но его убили и теперь боюсь, что придут за мной». Это тюрьма сразу, да и не факт, что там не работают люди из разнёсшей клуб группировки.

Так Джо и думал в очередной раз намереваясь свернуть за угол, где между домами располагался вход в боулинг. Но словно о незримую стену ударился, увидев припаркованные там пару приземистых, хищных на вид, таящих в себе агрессивную мощь, подобно танкам без пушек, автомобилей немецкого автопрома чёрного цвета, как и пиджаки группы людей, стоящих у входа.

Стараясь не смотреть в ту сторону, Джо развернулся и продолжил путь по тротуару. Только скрывшись за углом он смог снять равнодушную маску на своём лице и начать размышлять о том, что это всё значит, и что с этим делать.

Выводы напрашивались сами собой. Нашли-таки. Кто? Как? Зачем? Хотя «зачем» тут понятно. И что делать теперь? Пройти мимо и оставить всё как есть? По спине пробежал неприятный холодок и мысли стремились с таким напором, но ни одна не была продумана до конца.

Вспомнив, что у противоположной стены есть открытое большую часть времени окно, он бросился в соседний переулок. Шуметь сейчас было никак нельзя, по-этому оставалось только надеяться, что оно открыто и Джозеф чуть не подпрыгнул от радости, увидев, что не ошибся.

Несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы найти мусорный контейнер и подставить его под ноги, чтобы добраться повыше. Одна секция пластикового стеклопакета была отклонена, и держалась на металлическом фиксаторе, который Борода варварски выломал, придержав створку за него, чтобы тяжелая створка не грохнулась внутрь. Придерживая её здоровой рукой и проявляя чудеса гимнастических этюдов, Джозеф оказался в комнате и, на мгновение, затаил дыхание прислушиваясь.

Это было помещение вроде буфета, которое Грэг превратил в подобие кухни за время своего пребывания здесь. Конечно же здесь не было духовки и плиты для готовки, зато стояла микроволновая печь и холодильник и присутствовал водопровод. Несмотря на автоматическую посудную мойку, повсюду были разложены горы грязных тарелок и пустых пивных бутылок, оставшиеся после их посиделок. Всё это было обильно усыпано разноцветными обёртками и разорванными упаковками. Но на это обращать внимание времени не было, тем более, что у самого Джо было почти тоже самое в более лёгкой форме.

Стараясь ступать как можно тише и молясь, чтобы ни одна половица не скрипнула, подобно скрипучим половицам второго этажа, парень выглянул в дверь. В коридоре никого не оказалось, только дверные проёмы по обе стороны тёмных проходов. Каждый он миновал с готовность в любой момент отпрыгнуть в сторону, упасть на землю и перекатиться, если в одном из них окажется опасность.

Огромная доза адреналина, вбрасываемая в кровь, расширяла его сознание, отдаваясь молотом с каждым ударом сердца. Шаг за шагом он тенью скользил по подсобным помещениям пустующего клуба, натыкаясь на вездесущие следы обитания знакомого, которого отнюдь нельзя было назвать чистюлей.

Ещё несколько шагов, отделявшие его от двери в главный зал с дорожками и бильярдными столами он преодолел за несколько секунд, которые показались ему часами. Приоткрыв обычную деревянную дверь, чтобы образовалась узкая щель, Борода заглянул внутрь.

Зал был залит светом множества галогеновых светильников под потолком. Несколько расточительно в сложившейся ситуации, но Грэг ожидал друзей на очередную посиделку, так что Мэйсон бы его простил. Играла тихая музыка и даже на одном из треков были расставлены кегли, а вот у самого начала, рядом с опрокинутым стулом на спине лежало тело молодого человека.

Он был в своей обычной футболке и старых тренировочных штанах, а растекающаяся по паркету лужа крови исключала все возможные варианты, кроме самого очевидного.

«Не успел… Нашли… А что бы я сделал? Постарался предупредить и попытались бы скрыться. Теперь и Мэйсон в опасности. Хотя он тут не при чём. Его трогать не станут, наверное…»

Парня было, конечно, жалко, а если подумать о том, какова будет реакция Мари на эту новость, становилось ещё и мерзко на душе. Однако стоит быть реалистом: такой итог типичен если связываешься с криминалом, так что хоть и печально… Вот чёрт, понимал же, что так всё и закончится, но была надежда, что его пронесёт. Как же жалко его… Интересно кто это был? Стоят-ли они еще у входа? Скоро же Мэйсон придёт. Надо выбираться и предупредить его, чтобы не заходил…»

Тихий щелчок сзади заставил Джозефа медленно оглянуться. Прямо ему в лицо смотрел ствол пистолета, который держал шкафоподобный детина в деловом костюме и белой рубашке, с квадратной челюстью и ёжиком чёрных волос. Он дёрнул губами, обозначив улыбку и пожал плечами в жесте, который Борода истолковал как: «Извини, дружище, но такова жизнь».

– Нет, Вадим! Стой! – прокричал кто-то со стороны до боли знакомым голосом. – Этот со мной!

К ним подбежал Дилан и опустил руку бугая с оружием.

***

Это было невероятно и Джо даже не знал как реагировать и что можно сказать. Он молча сидел на заднем сиденье машины, не отрывая взгляда от затылка впереди сидящих Дилана с водителем, роль которого исполнял здоровяк Вадим.

Что происходит до сих пор было непонятно. Убийство Грэга сразу отошло на второй план, ведь все мысли занимали вопросы «Как? Что? Когда? Зачем?». Было бы здорово сложить картину, но Борода даже не понимал с какой стороны начать думать. Вот и оставалось только сидеть и хлопать глазами, чувствуя себя первокурсницей, которую впустили в центр управления полётами.

Когда Дилан о чем-то переговариваясь поворачивался к водителю, то удавалось рассмотреть изменения в его образе. Коротко постриженная борода хорошо подходила к деловому костюму как у его напарника. Едва заметные шрамики, оставшиеся после аварии, испещрили его левую скулу. Лицо осунулось с того времени, заострив свои черты, ещё сильнее выделив слегка вздёрнутый нос. Да и вообще так Дилан был больше похож на бизнесмена, чем на того дворового забияку, кем являлся совсем недавно. Вот что делает с восприятием человека модная стрижка и костюм.

На зеркале заднего обзора болтались освежители-ёлочки, источающие приятный аромат в бежевом салоне плавно двигающемся по дороге автомобиля. Тихий шелест колёс по асфальту нагонял сон, которому Борода бы легко поддался в другой, более спокойной ситуации.

– Останови здесь, Вадим. Нужно отлить, – скомандовал Дилан, и машина, как корабль, плавно легла на курс и припарковалась на стоянке.

Это был обыкновенный ресторан фаст-фуда, коих тут развелось немало. Хоть он и был закрыт на вездесущий локдаун, за стоянкой притаилась небольшая рощица. Борода погряз в своих размышлениях, что даже не заметил как Дилан вышел из машины, хлопнув дверью. Из оцепенения его вывел только удар костяшками пальцев по стеклу со словами:

– Идём! Тебе что, особое приглашение нужно?

Догнать товарища удалось только спрыгнув с небольшого пригорка и вбежав на ковёр из пожухлой травы, где он стоял распахнув пиджак и высоко запрокинув голову. Встав в паре метров от него, Джо согнулся, пытаясь одной рукой расстегнуть ширинку, в то время как Белоснежка уже закончил процесс. Когда и Борода застегнувшись обернулся, он застал друга оглядывающимся и прислушивающимся, но не обнаружив ничего подозрительного, вроде подкравшегося Вадима, бросился к другу и обнял его за плечи:

– Я уж думал, что не увижу тебя больше. Я старался побыстрее, но когда мы приехали тебя уже увезли куда-то. Ну, рассказывай как ты. Что случилось за все это время? Как ты выбрался?

Джо поводил руками в растерянности не зная как реагировать в подобной ситуации. Ну не привык он к таким нежностям и не нашёл ничего лучшего, чем сказать:

– А что со мной станется? Как будто ты сомневался. Вывезли в лес, это да… Да только обломались, жирдяи конченные. Так что в лесу не я, а они остались. Ну а дальше… Так, лучше про себя расскажи… Когда взорвал там всё, то я уже и надежду потерял.

Дилан ещё раз посмотрел вокруг, но успокоившись сказал:

– Я же не тупой, в отличие от того барыги. Сразу видно, что наличие бабок на мозгах не отражается. Меня туда и закинули, чтобы я конкурентов его устранил. Другими словами смертника из меня сделать захотели, дебилы.

Он отступил на пару шагов, чуть-ли не светясь от счастья, не только вызванной радостью лицезреть своего старого друга, но и тем, что может поделиться с ним рассказами о своей офигенности:

– И когда оказалось, что подобраться к нему не получится, дали мне пояс смертника и приказали сложить дом. А чтобы не артачился, ещё раз показали видео про сестру с ребёнком.

– Вот когда ты и разнёс клуб, меня, за ненадобностью, в лес и повезли.

– А не разносил я его. Я сразу всё Владиславу Витальевичу рассказал, когда он прикинул сколько бабла срубит, если на рынке в этом сегменте один останется, то сам клуб взорвал, чтобы пыль в глаза пустить. А пока тупой барыга радовался, зачистили всю тусовку и его шестёрок в Канаде, Бразилии и ещё дофига где. Осталось только тут главное гнездо убрать, а заодно отомстить тому козлу, который это с тобой сделал… Не догадаться где мы были, мог только идиот.

Он указал на обрубок руки у Бороды.

– Осталось выяснить только одно…

Он пристально посмотрел в глаза товарища:

– Как ты оказался у этой сволочи?

Джо даже не знал как ответить. Подсознательно он понимал, что настоящая история вызовет лишние вопросы, так что может потом её… Тогда что рассказать сейчас? Самым выгодным он счёл рассказать настоящую историю, сгладив спорные углы.

– Когда вы вынесли эту богадельню я ваще не знал что делать, вот и попёрся в качалку по-привычке. Да только вот не подумал, что теперь мне туда путь заказан, разве что с гантелькой попрыгать. А тут смотрю, рожа знакомая…

– И ты решил за ним проследить и поквитаться за все наши проблемы? Узнаю Неистового Джо. Но не волнуйся, дружище, я обо всём позаботился.

Белоснежка опустил взгляд на то что осталось от правой руки товарища:

– А с этим я уже придумал что делать. Не боись, будешь как новенький.

– Ты о чём?

– Увидишь…

Он загадочно улыбнулся и несмотря на все попытки Бороды узнать больше об этом, не проронил ни слова. Зато когда они вернулись в машину Дилана было не заткнуть. Это было обычное его состояние и Джо был к этому привычен, однако молчаливому и сосредоточенному Вадиму оставалось только посочувствовать.

За время поездки Борода узнал, что в Нью-Йорк перебрался некий Юзар Алексеевич, который сюда направлен был тем самым главарём. Точнее как… У него были большие планы и кому попало всю поляну нельзя было растрепать, но так как Борода свой чувак, да ещё и ровный, то ему можно.

Это была очень серьёзная группировка, действовавшая из огромной страны и раскинувшаяся на весь мир. Оружие, наркотики, проституция, недвижимость – вот неполный перечень того, чем они занимались. По заверениям Дилана, они и с правительством на короткой ноге были, а это совершенно другой уровень. Но командированный сюда из соседней с ними республики Юзар Алексеевич приехал потому, что здесь удобно было заниматься другим бизнесом, а конкретно, научными разработками. Что-то вроде зарабатывания денег на контрактах, для чего тут и было открыто очередное почти что легальное представительство.

То-есть он тут для бизнеса, а эта вся беготня с пистолетами это так, сопутствующее.

Джо слушал рассказ Белоснежки развесив уши, а Дилан всё не унимался, хвалясь, что теперь он с главным на короткой ноге и он сам Юзару его настоятельно порекомендовал. На этих словах Борода лишь криво улыбнулся, понимая, что на самом деле ценного сотрудника на разборки с гопотой не направят, но не стал омрачать минуты триумфа товарища.

Пандемия заметно поредила количество пробок на дорогах и машина, останавливаясь только на светофорах, словно на крыльях, несла их в центр. Непривычно пустынные улицы обнажали то, на что Борода привык не обращать внимания. То дороги пестрели залатанными дырами асфальта, то расстояние между домами казалось неоправданно большим, что усиливало ощущение пустоты.

Порой он даже видел как из-за штор и жалюзи на него смотрели обречённые глаза вынужденных отсиживаться дома людей. От Дилана он узнал, что вирус мутирует и развивается теперь в мире свирепствуют новые штаммы, сильно бьющие не только по здоровью нации, но и по карману.

Тотальная паника казалась Бороде странной и раздутой, ведь чтоб защититься нужно было всего-то и надеть ватно-марлевую повязку. Разве это так сложно и разве болезнь так опасна, если защититься от неё так просто? Правда неизвестно, что там за новые штаммы и что они несут, но брюнет уже был наслышан о повсеместной панике.

А тем временем машина свернула в знакомый закоулок и подъехала к дому в котором Борода жил уже несколько лет. Типичный дом для гетто, но это было лучшее, на что мог рассчитывать приезжий без денег и связей. Стандартная серая кирпичная четырёхэтажка с выбоинами от времени и исписанные неприличными надписями баллонами стены.

Машина остановилась и Дилан повернулся, улыбаясь, и произнёс:

– У меня ещё много дел сегодня, а ты давай, отдыхай и выспись. Да, и в порядок себя приведи. Поведу тебя завтра на смотрины…

– Какие ещё, нахрен, смотрины?

– Побрейся хоть, чтобы от твоего вида не тошнило. Сам же всё бредил про свои надежды на того Деревяшку. А вот я тебя с реально серьёзными людьми познакомлю.

***

Развалившись на комфортабельном кресле Джо старался перевести внимание с непривычных ощущений на нечто иное. Хоть он и вылил на кожу почти пол банки крема, все равно прохлада вкупе с легким пощипыванием шеи и вокруг рта заставляли отвлекаться и не шли из головы. Хорошо, что он не выбросил тогда эту бритву, но кто же знал, что она может пригодиться.

Даже Дилан его сначала не узнал. Бороде пришлось идти открывать ему дверь, будучи уже намыленным. Но это и понятно, друг привык, что у него не заперто на замок, вот и дергал за ручку что есть силы. Такой шум и мёртвого поднимет, что уж говорить о выскочившем на площадку Джозефе с покрытыми пеной волосами под носом.

А теперь… Теперь ему, скорее всего, новую кличку дадут, думал Джозеф, проводя рукой по гладкой коже на подбородке. Теперь-то длинная борода с усищами не скрывала его толстых губ и массивной челюсти, которая бывает, казалось, только у людей с «широкой костью». Однако с ними его роднили только объёмные скулы, накачанные постоянным употреблением арахиса и семечек.

Ну хоть Дилан счел приемлемым найденные им в шкафу синие джинсы и чёрную толстовку. Признаться честно, это была его лучшая одежда. Смотрелась она в сравнении с дилановыми чёрным костюмом и серой водолазкой под самый подбородок не так презентабельно, но блондин успокоил и попросил не волноваться по этому поводу.

Легко сказать: «Не волнуйся», а сам пропал за дверью уже битый час, вот и приходится сидеть в приёмной, созерцая носки своих светлых кроссовок в ожидании. Хорошо хоть, что кабинет был обставлен со вкусом и пониманием того, чего люди желают в процессе ожидания.

Тут и удобные кресла были из заменителя кожи и автомат с водой и одноразовыми стаканчиками стоял в углу, и флакон с антисептиком висел рядом, но самое главное, что на стене висел телевизор, включенный на какой-то канал, по которому сейчас начинались новости.

Ранее Джозеф никогда не был любителем этого ящика, который в коротких перерывах между рекламой демонстрировал всякую всячину разной степени дерьмовости. Вот и сейчас он взахлёб расхваливал очередной сериал про древнюю Грецию, где Ахиллес, который запомнился Джо ещё со школьной скамьи, мало того, что был худосочным, так ещё и чернокожим педиком. Ну не мог человек с таким строением тела быть легендарным воином. Вот уж в этом Борода мог быть уверен на сто процентов, в отличие от настоящего цвета кожи Ахиллеса и его сексуальных предпочтений. А ведь кто-то посмотрит и поверит в то, что чтобы стать легендой нужно-то не особо и стараться…

Вот, например, анонсировали интервью с первым трансгендером на олимпиаде. На экране всплыл толстый бесформенный мужик, участник соревнований по штанге. Ну как мужик… Странное создание, которое не добилось ничего в штанге. Вот и решило отчекрыжить себе пипиську, чтобы соревноваться с женщинами. Но он и там просрал. Со всех сторон жалкое убожество.

Самое удивительное в этом то, что все должны этот поступок уважать. Да нормальному мужику было бы позорно с женщинами соревноваться, так этот себя ещё и изуродовал став непонятной тварью, от которой Джозефа тошнило, от самого факта существования такого человека, так и от его поступка. Как, впрочем, и от поступков комиссии Олимпийских игр.

И вот, прервав размышления Бороды о зацикленности современности на древнегреческой истории, дверь в кабинет открылась. На пороге появились Дилан с высоким крепким мужчиной в сером костюме и продолговатой коробкой в руках, будто в неё был запакован букет цветов. На выставленной вперед в расстегнутый пиджак груди затянутой в белую рубашку, контрастировавшей с его смуглой кожей, красовался серый галстук в красную и тёмно-желтую полоску.

Смуглокожий, высоколобый, с красиво вылепленными скулами и греческим горбатым носом. Ха-ха, Борода вспомнил слово «греческий» и теперь будет вставлять его при любом удобном случае. Лысеющий, так что круглую плешь на вершине его головы, украшал лишь незначительный пушок.

Он смерил взглядом Джо, а Дилан поспешил протараторить:

– Вот он, познакомьтесь, это Джозеф. А это Юзар Алексеевич.

Он пытался правильно выговорить странное имя от которого просто веяло восточной загадочностью. Попутчик Дилана протянул руку в приветственном жесте рукопожатия.

– Приятно познакомиться, Джозеф. Дилан о тебе много рассказывал. Честно говоря он вообще редко затыкается, так что все уши о тебе прожужжал. Только, вот, не пойму почему «Борода»? Не очень-то похож.

– И мне очень приятно, мистер… э-э-э… – только сейчас до него дошло, что он не знает фамилии начальника Дилана. Однако он протянул навстречу то, что осталось от руки, оказывая, что с удовольствием пожал бы, но не может. – Я морду лица побрил.

– Зови просто Юзар Алексеевич, без всяких там «мистеров». Не люблю это, да и у нас так не принято, – он бегло улыбнулся, потянувшись за левым запястьем Бороды и пожал его. – Ого, крепыш какой, будем сотрудничать. Значит будешь Бородой для большей конспирации. И да, это презент тебе, надоело держать. Только инструкцию читай.

Сразу бросилось в глаза правильное произношение, однако некий гортанный акцент всё равно пробивался местами. Ну а манера подачи мыли сразу располагала к себе. Юзар не строил из себя невесть что, а производил впечатление военноначальника, который штурмует замки в первых рядах своего войска и несмотря на свой сан и авторитет среди солдат, в одной казарме спит со своей армией.

Джо чуть не выронил коробку от неожиданности и смотрел на Дилана выпученными от удивления глазами. Тот только улыбался и благодушно кивал.

– Так, Шахид, введешь новичка в курс дела, а мне пора. Итак всё утро с тобой протрепался. А ты, Джо… За тобой заедут завтра.

– Заедут? – Джо выпучил глаза ещё больше.

– А что, ты против тут работать?

– Н-нет, но…

– Я так и думал, так что нечего тут зря воздух сотрясать. Шахид, он на тебе.

Юзар пожал руку Дилану и хлопнул Джо по плечу перед тем, как выйти из приёмной. Борода даже не знал, что сказать, настолько быстро и неожиданно всё произошло. Из множества вопросов он смог сформулировать только один:

– «Шахид» это что?

Дилан рассмеялся:

– Как бы объяснить, чтобы и ты понял..? Короче, в его стране это идущий на неотвратимую смерть за веру и убеждения воин…

– А ты и в самом деле пошёл бы на смерть тогда?

– Он в шутку мне такую кличку дал, – уклончиво ответил Дилан. – До настоящих мне далеко… Пошли, отвезу тебя домой, завтра будет тяжёлый день.

В машине блодин почувствовал себя свободнее и обрушил на товарища просто водопад информации, стараясь ввести Джо в суть их обязанностей. Так как теперь безбородый Борода принят, можно уже не скрывать всяческие тонкости.

Например то, что очень вовремя Дилан заявился и навёл главного на конкурентов. Когда выяснилось кто послал смертника к Владиславу Витальевичу, то он сложил два и два, и вынесли всех, до кого удалось добраться. Конечно, где-то ещё остались ячейки, но обезглавленная структура уже не опасна. Намного опасней то, что на освободившееся место мигом ломанутся со всех сторон. Вот для того сюда и направили Юзара Алексеевича. Во-первых легально захватить рынок продукцией его фирмы, а во-вторых бить по голове тех борзых, кто посмеет вылезти. Кстати, в этом и заключалась суть их с Диланом будущей работы.

Джо слушал в пол уха о раскладах на рынке оружия, но когда речь зашла о его будущей работе, только хмыкнул:

– И вправду, для барыг со всего мира нет ничего страшнее однорукого чувака, которому даже хер достать, чтобы поссать сложно.

– Расплачься ещё… Что случилось, Джо? Раскис пока меня не было?

– Не раскис я, просто… Ай, иди в жопу…

– Всё пучком будет, вот увидишь. У Юзара тут большие планы. Такие, что никому даже и не снились. Главный же не только оружейным бизнесом промышляет. Только это секрет, не трепись никому сильно.

Автомобиль плавно остановился около многоэтажки Джо.

– Да кому мне трепаться и зачем? – буркнул Борода.

– Забей. Разбирай подарки, а завтра я за тобой заеду.

Оказавшись в привычном полумраке своей квартиры, Джо смог вздохнуть с облегчением и положить подаренную Юзаром Алексеевичем коробку на диван. Чуть длиннее двух футов, и по футу в высоту и ширину, было жутко интересно что в ней, но даже включив свет, он не смог разобрать непонятные надписи.

Устав искать на сером картоне надписи на английском, он попросту разорвал одну из сторон. Оттуда на грубое покрывало сразу вывалилась коробочка поменьше. Вощёная и цветастая, с ярким изображением модного смартфона. У Джо аж дух перехватило от такого подарка тому, кто и дня не проработал.

Он сразу бросился открывать коробочку. Да уж, совсем не чета его старому кнопочному, который сейчас неизвестно где находится после той аварии. Сенсорный, с зарядником и наушниками, а ещё чехол рядом удобный. Можно одной рукой открывать просто откинув кожаную крышку с экрана, а это в его нынешнем состоянии это весомый плюс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.