Андрей Истомин
Пустота

Клинов вошёл в приёмную замминистра и с порога начал:

– Михаил Михайлович! Вы понимаете, что за дело Вы подсовываете мне? И насколько малы шансы в нём разобраться?

– Виктор Сергеевич, не шумите, пожалуйста, и присядьте. Давайте обсудим спокойно, – замминистра показал рукой на кресло для посетителей.

Клинов плюхнулся в кресло, слегка поёрзал и, решив, что устроился удобно, продолжил:

– Как Вы себе представляете это? Там ведь нет данных совсем!

– Ну, Вы уж совсем -то не преувеличивайте. Вы за время работы у нас показали, что можете обойтись с полным минимумом данных. А то и с их искажением, – замминистра говорил тихо и уговаривающе, как будто убеждал ребёнка выпить неприятное лекарство. – Мы же гарантируем Вам возможность привлечения любых специалистов и экспертов. И уже связались с Вашими бывшими коллегами. Они, понимая важность ситуации, готовы на всё. И только ждут от Вас списка, кто персонально Вам нужен.

– Погодите. Давайте я озвучу ещё раз, что мы имеем: Большая консервная банка, именуемая межпланетным кораблём. Внутри неё сорок четыре члена экспедиции на Перспективу Лунгрена. Двигаясь вне пределов пространства с целью прибыть на эту самую Перспективу Лунгрена (тьфу, нельзя короче названия планетам давать?) вдруг обнаруживают, что у всех у них стёрта память о последнем дне. Причём, ровно об одном дне. А когда, разобравшись, что случилось, начинают осмотр корабля, то натыкаются на запиханный в утилизатор и только чудом не утилизированный труп сорок пятого члена экспедиции. Что я ещё забыл? Ах, да! Никаких видеозаписей на борту не ведётся. Труп прошёл процедуру тотальной очистки – его даже обеззаразили жёстким рентгеновским излучением. Причём делалось это на автоматической линии утилизации опасных биоотходов. И даже если я притащу туда суперспециалиста, он всё равно ничего не найдёт. Капитан, увидев всё это, вышел в пространство, лёг в дрейф и отправил послание в Международный Комитет Освоения Миров о происшествии. После чего заблокировал кабины полевиков, чтобы никто не покинул корабль, и ждёт от Земли решения, переданного с посланным межзвёздным разведкораблём. Ни с какими другими судами стыковки он не допустит и на связь не выйдет. Если ответ не прибудет, он развернёт корабль к Земле. Верно?

– Да, Вы довольно лаконично описали суть происшествия, упустив момент, что за несколько дней до происшествия некто уже стирал память у члена экспедиции. В качестве розыгрыша. И, видимо, это и дало толчок к преступному замыслу. От себя добавлю только, что срыв этой экспедиции затормозит освоение миров подобного типа на неопределённый срок. Кстати, подобных планет, где жизнь только-только переходит на кислородный цикл и либо вообще не создала сложных форм, либо только начала их создавать, найдено более полутора десятков. И, в случае удачи с этим проектом, мы получим сразу множество миров для колонизации. Самые консервативные расчёты показывают, что Земля сможет «сбросить» туда в первые пятьдесят лет освоения более трёх миллиардов людей. Это же вернёт нас к плотности населения близкой к началу двадцать первого века! Мы сможем увеличить размеры так дорогих Вам лично, классических методов производства пищи, а не кормить миллиарды людей искусственными полуфабрикатами после переработки водорослей, дрожжей и тому подобного.

– Вот только ради этого я туда поеду. Но шансов не вижу. На мой взгляд, лучше вернуть всех обратно и собрать новую экспедицию.

– Исключено. Ставки столь высоки, что Вы повезёте с собой пакет, требующий продолжить экспедицию независимо от результатов расследования. Но всё-таки хотелось, чтобы Вы нашли виновного. Тогда, после замены выбывших членов экспедиции, миссия будет продолжена.

– Ну, так если Вам так всё равно – объявите случившееся несчастным случаем – и пусть работают.

– Ну, что Вы, Виктор Сергеевич. Когда люди оторваны от своей родины и работают довольно компактным коллективом, подобные «неприятности» сильно деморализуют. Итак, что Вам надо? А то корабль уже готов, – замминистра резко сменил менторский тон на деловой.

– Эксперта оперативной группы с полным набором оборудования. Придётся прочесать весь корабль. Ну, и чем скорее, тем лучше – информацию о проекте. Кто инициатор, что именно делать собрались? Кто выступал против и по каким причинам? Кто финансирует? В общем, всё, что хоть как-то связано. Пока я туда добираюсь, соберите тут всю подноготную о всех членах экспедиции и экипажа корабля, если они не одно целое. Максимум информации, даже частной. Возможно искать надо в прошлом. Но если это спонтанное или случайное убийство, а убийца просто сообразил, как быстро замести следы, то, повторюсь – шансов нет. Полная пустота.

Несмотря на «Марсианское дело» и уже пару десятков других из дальнего космоса, Клинов впервые летел на настоящем космическом корабле. Сам корабль был пришвартован к орбитальной док-станции. И отправился он туда ставшим для него уже вполне привычным способом. Только вот его личная непереносимость полевых перемещений плюс невесомость на док- станции привела к тому, что по прибытии он вылетел из дверей кабины и, столкнувшись с кем-то из работников станции, уже совместно ударился о перегородку. И теперь сидел в кресле напротив капитана разведкорабля, плотно привязавшись и постоянно потирая бровь, слегка рассечённую о шлем работника.

Капитан был весьма небольшого роста, крепко сбитый мужчина лет за пятьдесят. Он разместился в кресле и не особо утруждался по поводу невесомости.

– Итак, товарищ майор, что Вас интересует? – Капитан принципиально обращался к Клинову по званию, видимо, сказывалось то, что косморазведка по старинной традиции тоже имела воинские звания и регалии, давно утраченные в других направлениях космической деятельности.

– Ну, для начала – я знаю, что перемещение будет мгновенным, здесь, в этом пространстве. Но, насколько помню школьный курс, мы – то с вами пробудем «вне пространства» какое-то время. Вот и хотелось бы знать – сколько?

– Ну, тут всё просто и сложно. Такие перемещения, как Вы, может, помните, в отличие от полевых, открыты случайно, когда в результате попытки полёта к Нептуну попали на Землю-2. И точных формул на время полёта до сих пор нет. Но есть чёткая прямая зависимость от массы. Взвешивание грузов и пассажиров прошло, и расчётное время полёта составит шестьдесят – шестьдесят пять часов. Но мой опыт говорит, что, может, и на несколько часов дольше. Для сравнения – корабль, к которому мы летим, к тому месту, где находится сейчас, двигался почти пятьдесят дней. А до ПеЛунги – ему ещё дней двадцать лететь.

– ПеЛунги? – переспросил Клинов.

– Да, так мы для краткости зовём Перспективу Лунгрена.

– Ясно. Думаю, тогда надо поторопиться с отлётом. Ещё вопрос – чисто для самообразования. Зачем такой огромный корабль гнать так далеко? Не проще пригнать туда просто товарную и пассажирскую кабины полевика?

– Собственно, этот корабль и есть огромная товарная и пассажирская кабины. Но, чтобы их запитать, нужна атомная станция. Энергозатраты на пересылку зависят от массы пересылаемого предмета гораздо сильнее, чем от расстояния. Ну, и тут нет «единого поля», которое формируется в крупных городах на Земле и других планетах. А передача по каналу ещё более затратна. Так что в корабле только технари, которые обеспечат начало самой экспедиции, ну, и плюс десяток учёных, которые начнут работать сразу на месте. И уже от них будет зависеть, что будет перемещаться дальше.

– Понятно, а в полёте тоже невесомость?

– Да, конечно. Ведь ничего массивного рядом нет. Там вообще неизвестно, что есть за бортом. Все попытки «задержаться» там или выйти за пределы «пузыря нормальности» кончались катастрофой. Так что полёт будет «по старинке», с невесомостью.

К собственному удивлению Клинов быстро освоился в разведчике и уже к концу первых суток прекрасно ориентировался на судне. Он вместе с экспертом, высокой худой дамой, явно старше его, проводил всё время, читая материалы, собранные ему в ММС.

Организовал он это так: они оба читали одинаковый фрагмент, а потом обсуждали его, обмениваясь впечатлениями и тем, что показалось интересным. Кроме того, он загрузил их в компьютер с целью анализа на конфликтность и коррупционноёмкость. Вдруг машина нащупает связь. При разборе «хозяйственных» дел такая методика часто помогала.

Судя по первичным данным, члены экспедиции ранее не пересекались нигде. До лагеря совместной подготовки. А там они были две недели всего. Отрабатывали слаженность при совместных аварийных работах. На всё остальное программа была индивидуальна у каждого. А учёные, например, так вообще разделялись по квотам между странами – участницами проекта. В процессе подготовки конфликты не зафиксированы. Иначе бы в группе была замена. Поскольку малейшее отсутствие взаимопонимания ставит под угрозу всю экспедицию, то психологической совместимости уделяется много сил. Специальные тесты конфликтных отсортировывают заранее, а практика в лагере подготовки быстро выявляет, если машины ошиблись.

Для Клинова на первое место выходила версия «внезапного конфликта», приведшая к трагедии. Но она же, судя по материалам отборки кандидатов, была наименее вероятна. Как мог сразу на ровном месте вспыхнуть конфликт между так тщательно подобранными психотипами людей?

Точно на шестьдесят пятом часу корабль вдруг повис в «нормальном» космосе. Место было удалённое от всех светил и поэтому в обзорные иллюминаторы открылся прекрасный вид на звёздное небо. Даже, пожалуй, лучше, чем на орбитальной станции. И только с одной стороны пейзаж портила громада экспедиционного корабля. Клинов, глядя на него, обратился к эксперту:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.