Даниил Мантуров
Сердце Ундины

– Что там? – светила Лидка фонариком в образовавшийся проем и вновь закашлялась от подвальной сырости и пыли, поднятой падающими кирпичами.

– Вещи какие-то. Рулоны, обои что ли? – предположил Петрович и продолжил. – Забирать будете?

– Прихвати! – скомандовала Лидка на правах мастера участка и развернулась к выходу.

– Это вы уж сами, мне еще кувалду тащить и кирпич разбирать. А чья это сараюшка выяснили?

– Нет, – покачала она головой.

За вольную застройку подвалов, точнее дележ их на каморки, ЖЭК уже получил нагоняй от всевозможных контролирующих органов. Перегородки были снесены, а имущество, в виде дорого сердцу хлама, перекочевало в мусорные контейнеры.

Лида уже отчиталась о проделанной работе, как выяснилась интересная деталь, решивший уйти на вольные хлеба один из домов недосчитался подвальных метров, о чем тут же было доложено директору ЖЭКа Евгению Борисовичу.

Владислав Георгиевич, председатель новенького ТСЖ тряс бумагами и требовал вернуть утраченное добро. Пообещав разобраться Борис Евгеньевич отправил борца за правду восвояси и долго смеялся над украденными метрами, а затем дал команду произвести замеры.

Каково же было удивление сотрудников, когда и они не досчитались целых десяти квадратов внутридомовой собственности. Лишь сварщик Гаврилов прокрутил у виска и ткнул в кирпичную кладку: «Ломать надо».

Он оказался прав, за кирпичной стеной скрывались потерянные квадраты и непонятные вещи.

Решив, от греха подальше, полностью очистить подвал, Лидка бегала по вверенному ей участку и искала дворничиху Сулиму.

– Привет, мам, – помахала ей приехавшая пару дней назад на каникулы дочь.

– Кира, иди за мной! – обрадовалась Лида. – Помочь надо. Вещи перенести.

Кира побежала за мамой и остановилась перед темным проемом подвала.

– Я туда не поду, – липкий страх вылез из хорошо спрятанных воспоминаний и прошёлся холодком по спине. Она вновь вспомнила как Димка с Маратом на спор закрыли ее в одном из таких же подвалов и заигравшись, совершено забыли о подруге. Лишь под вечер обеспокоенная Лидка, оборвав телефоны всех друзей и облазив соседние дворы вдоль и поперек нашла свою дочь зарёванной и голодной.

Этот случай поменял жизнь обоих. Лидия Аркадьевна, сменила деловой костюм на робу. Она больше не могла спокойно сидеть в кабинете, думая о том, что детское любопытно вновь заведет ее непоседу в полные опасности место. В столь решительном шаге не было никакой необходимости. Кира натерпевшись ужаса в темном подвале, остаток лета провела в квартире. Выжила папу с родительской кровати и часто плакала, оставаясь одна.

Сначала игра, предложенная мальчишками, единственными детьми в опустевшем летнем дворе, забавляла ее. Утреннее солнце, пробивалось через щели и было интересно разглядывать пустырь в дверную щель. Солнце двигалось, а друзья так и не появлялись. Кира уже пожалела, что связалась с ними, боясь остаться одна на несколько месяцев до возвращения подруг и тихо плакала, жалея себя за безрассудный поступок и придумывала различные способы мести этим сорванцам. От коварных планов ее отвлек шорох, исходивший из глубины темного помещения.

«Решили меня еще больше напугать! – крикнула она. – Даже не надейтесь. Швырну кирпичом в лоб, потом не жалуйтесь!».

Шорох перерос в отчетливые шаги и мимо Киры пронеслась какая-то тень. Она немного задержалась, а потом нырнула в тонкую щель дверного проема.

Кира помотала головой из стороны в сторону стараясь скинуть наваждение и услышала приглушенный стук палки о бетонную лестницу, уходившую вниз.

Грузная тень поднималась по ней и остановившись вздыхала. Она уже достигла верха и Кира, замерев от сковавшего ее страха, пристально смотрела на полупрозрачное старческое лицо. Старуха приближалась, а Кира не могла ни пошевелиться, ни крикнуть, хотя слышала голос матери и отца, зовущих ее.

Старуха прошла сквозь нее и растворилась, лишь легкая боль в запястьях, напоминала Кире о реальности происходящего, тогда Кира закричала изо всех сил: «Я здесь!». Её голос разнесся по подвалу и затих. Послышалась возня и некто остановился рядом с ней. Кира зажмурилась. Она чувствовала, как нечто холодное и слизкое приближается к ней, словно принюхиваясь и разрыдалась. Такой ее и нашла мама, в очередной раз пробегая по пустырю.

С тех пор Кира до жути боялась темноты. Закрывая глаза, она чувствовала, как нечто тянет к ней свою слизкую морду. Лишь со временем чувство страха притупилось, а затем и вовсе было задавлено впечатлениями от первой неразделенной любви, глянцевыми журналами и смешными роликами.

– Да ладно, двадцать лет девахе и Петрович там, – протянула Лида руку повзрослевшей дочери.

Кира шагнула в темноту и налобный фонарик матери ослепил ее. Она закрыла глаза, но так было еще страшнее. Шорохи тянувшееся вдоль труб, капающая вода и заунывный вот труб пугал ее еще больше.

Впереди показалось светлое пятно – это Петрович приволок светодиодный прожектор с аккумулятором и Кира улыбнулась.

– Вот, помощницу привела. Сулиму днем с огнем не сыщешь.

– Угу, – буркнул рабочий и продолжил грузить кирпичи на тележку.

В углу скрытой комнаты стояла большая картонная коробка и какие-то рулоны.

– Как, доча, осилим за раз? Я коробку, а ты рулоны, – спросила Лидка и охнула под тяжестью.

– Краски в ней, – приехал с пустой тележкой Петрович. – А это картины без рам. Я себе уже отобрал парочку, в другом углу стоят, остальное забирайте. Давай подсоблю.

Он закинул коробку и скрученные в рулоны полотна и покатил громыхающую тележку влажному полу подвала. Было видно, что ему не терпеться избавиться от начальницы.

– Картины? Надо же! – воскликнула Кира и сгорая от нетерпения раскрутила первый попавшийся рулон, как только они покинули сырое и темное помещение. Её взору престала обнаженная девушка, расположившаяся на бревне зачарованного леса. Кире понравился веселый нрав и открытость персонажа, а синее свечение ее кожи, отражавшее от такого же цвета деревьев, придавало картине мистическое очарование. – Себе заберу, бонус за помощь.

– Бери, – согласилась Лида. – Были бы нужны хозяину – давно бы забрал.

Вокруг них стали собираться другие работники и любопытные жильцы. Вскоре все рулоны нашли себе новых хозяев, но краску Лида не отдала. Каждой баночке уже был определен фронт работ и никакие уговоры и заверения, что они не подходят для наружных и внутренних работ на нее не действовали.

Только Антонина Петровна, пожилая женщина лет семидесяти, стоявшая поодаль перекрестилась и тихо сказала: «Вылезла все-таки. Не зря он твердил, что ее не остановить. Выкиньте, а лучше сожгите это барахло», но Кира не слушала. Засунув рулон под мышку, она радостная побежала домой. Как же обрадуется Рома. Она знала, как ее жених любил красивые и необычные вещи, называя их артефактами силы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.