Беатрис Осес
Эрик Фоглер и проклятие замка Мисти

Erik Vogler y la maldición de Misty Abbey-Castle

© Beatriz Osés García (text)

© Iban Barrenetxea (illustrations) Originally published in Spain by Edebé, 2015

www.edebe.com

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2021

* * *

Информация от издательства

Перевод с испанского выполнила Евгения Меникова по изданию: Beatriz Osés. Erik Vogler y la maldición de Misty Abbey-Castle. – Edebé

Издание охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

Художник Иван Барренетксеа

«Эрик Фоглер и проклятие замка Мисти» – третья книга из детективной саги испанской писательницы Беатрис Осес. Эрик по-прежнему верен себе: до ужаса педантичный, замкнутый, мнительный и немного странный. У него почти нет друзей, и даже родная бабушка вздыхает с облегчением, узнав, что не придется брать внука на лыжный курорт. Наконец Эрик сможет отдохнуть от ужасных потрясений один в родном городе, поиграть сам с собой в шахматы, посидеть в любимом кафе. Или нет? Неужели опять – загадочные преступления, плен и ужасные передряги, их которых почти нет шансов выбраться?

Книги продолжают традиции черного романа с элементами мистики. Главный герой здесь – не следователь, а случайный свидетель, который невольно становится детективом.

Читай также «Эрик Фоглер и преступления белого короля» и «Эрик Фоглер и смерть на курорте».

Для старшего школьного возраста.

* * *

Рейне, Алфредо и Ивану

Глава 1
Могила для двоих

Поначалу кругом царил сплошной мрак. Эрик Фоглер открыл глаза, рассудок его был замутнен. «Где я?» Кто-то ударил его по голове, и он потерял сознание. Что произошло потом? Он потянулся ко лбу левой ладонью – потрогать то место, где образовалась здоровенная шишка размером со сливу. Но при этом наткнулся на ледяную руку и замер. После чего услышал глубокое дыхание в нескольких сантиметрах от своего лица.

В это самое мгновение он понял, где находится. И крепко зажмурился, чтобы выкинуть из головы жуткую мысль. Невозможно, невозможно! Не может такого быть… Эрик снова открыл глаза, вокруг по-прежнему был мрак. Он поднял вверх правую руку. Пальцы дрожали. Пустота. Еще немного выше. Снова пустота. И вдруг рука его уперлась во влажный камень саркофага. Он с трудом сглотнул слюну. Как долго он протянет в этой гробнице? На сколько хватит кислорода?

Эрик снова почувствовал совсем рядом со своей шеей дыхание Альберта Циммера, похожее на дыхание леопарда. Спокойное, размеренное, словно тот спал мирным сном. А вот Фоглер дышал совсем иначе: рывками, тревожно, на грани панической атаки.

– Я не хочу умирать! – завопил он что было мочи, безжалостно сжимая руку своего товарища.

Он умрет. Может, товарищу нет до этого дела, а вот ему еще как есть.

– Я не хочу умирать! – снова выкрикнул Эрик и, видя, что тот не реагирует, схватил его за нос.

Альберту хотелось продолжать спать и видеть во сне нежный образ девушки, но ничего другого не оставалось, кроме как открыть глаза и рывком сдернуть с себя сжимавшие его нос пальцы.

– Можно узнать, что ты делаешь, Фоглер? – спросил он раздраженно.

И прежде чем Эрик успел ответить, почувствовал сильную боль в виске и резкий запах тухлого чеснока. А потом вспомнил склеп и мощный удар, после которого потерял сознание.

– Где мы?

– А ты как думаешь? – парировал Эрик надменно.

– …В гробнице одного из монахов, – рассудил молодой человек, потрогав поверхность камня.

– Мы в ловушке, – заныл Фоглер. – Мы в ловушке… По твоей вине! – гневно упрекнул он товарища.

– Фоглер, сейчас не время.

– Я умру! – завопил юноша в ужасе.

На лице Альберта Циммера изобразилось смирение.

– Мы не должны были подходить к тому портрету. Ведь дворецкий нас предупреждал, – с чувством произнес Эрик.

– Да ладно, приятель!.. Ты по-прежнему веришь в эту нелепую историю?

– Это не нелепая история, Циммер! Посмотри, где мы оказались, – напомнил он товарищу гневно, безуспешно пытаясь приподнять каменную плиту, покрывавшую саркофаг.

– Проклятие леди Брайанны де Лаут, – произнес тот жутким голосом.

– Как это мило! Ты такой остроумный!.. Не мог бы ты мне помочь это открыть?

– Ладно, ладно.

Они уперлись ладонями в поверхность каменной плиты, закрывавшей саркофаг.

– В какую сторону толкаем? – спросил Циммер.

– Влево на счет «три». Готов?

– Да!

– Один, два, три!

Они с силой сжали зубы и толкнули. На шее у Эрика вздулась вена, напряженная и горячая, будто она вот-вот лопнет. Альберт в темноте перевел взгляд на шею юноши. Может, этот фрик с напомаженными волосами прав? И они навсегда останутся в склепе замка Мисти? Окажутся тут взаперти на века? Несмотря на их усилия, плита сдвинулась едва ли на миллиметр. В тишине слышно было, как сопел Фоглер, потерянный, удрученный.

– Попробуем еще разок? – предложил Альберт, пытаясь его подбодрить.

– Бесполезно! – воскликнул тот трагически.

– У тебя есть идея получше?

Эрик вздохнул с тоской. Он вспомнил Бремен – как далеко сейчас его улицы! – и свой дом. Он планировал насладиться несколькими свободными днями отдельно от отца и бабушки. Погулять по Рыночной площади, посидеть в кафе, полистать палеонтологический журнал. Однако события последних дней сложились так, что ему теперь предстоит обрести смерть в Ирландии, в маленьком графстве Лаут, неподалеку от Дроэды, в замке, принадлежавшем его дяде Леонарду Фоглеру.

– Ты хочешь выбраться или нет? – поторопил его Альберт.

Ну конечно, он хотел выбраться. Эрик снова поднял руки и уперся в крышку саркофага. И сосчитал до трех. Они толкнули по сигналу, но ничего не получилось. На протяжении следующих нескольких минут они пробовали еще и еще, после чего Эрик сдался.

– Мы никогда отсюда не вылезем, Циммер! – предрек он. – Мы погибли!

– Дай подумать… Доставай сотовый!

– Ну на, на, – ответил тот, засовывая руку в правый карман брюк Passion. – Аккумулятор почти полностью разряжен.

– По крайней мере, можно позвонить в службу спасения.

– Сейчас включу. Ты думаешь, тут ловит сеть? Мы находимся на глубине нескольких метров под землей, где-то в забытом богом месте в Ирландии.

– У нас не слишком много вариантов, Фоглер.

– И что мы скажем полиции?

– Мы сделаем короткое и четкое сообщение. Скажем им, где находимся, название замка твоего дяди, графство, ближайший населенный пункт. Также объяснишь им, как добраться до склепа. Согласен?

– Они не успеют нас вызволить! – пророчествовал Фоглер. – Сколько кислорода осталось тут, внутри?

– Успокойся! Ты готов?

– Никогда не думал, что умру во исполнение проклятия.

– Опять ты!..

– По сути дела, – размышлял юноша вслух, – виноват не ты один.

– Да ладно!

– В действительности все это началось из-за моей бабушки.

Глава 2
С днем рождения!

Берта Фоглер дрожащими руками вскрыла конверт. Сын Франк и внук Эрик наблюдали за ней через дымок от только что задутых свечей именинного торта. На дворе стоял ноябрь. На улицах Грасберга веяло холодом, он проникал в дома через оконные щели.

– О, Франк, какая прелесть! Ты не должен был этого делать!

– Ты этого заслуживаешь, мама, – уверенно ответил сын.

Ну конечно, она это заслужила, вне всяких сомнений. Именно так думал сын, улыбаясь матери и крепко обнимая ее. На самом деле, Берта честно заработала свой подарок. На Пасхальной неделе в этом году она вызволила внука и Альберта Циммера из цепких когтей убийцы-шахматиста, а вскоре после этого спасла их от похитителей и неминуемой смерти на курорте «Божественная Аида». Так что путешествие в швейцарские Альпы – наименьшее, что он мог для нее сделать.

– Я храню о них столько воспоминаний! – воскликнула бабушка Эрика, снова разглядывая письмо с подтверждением бронирования отеля.

– У меня для тебя еще один сюрприз! – объявил Франк.

– Да?

– Мы поедем вместе!

Берта Фоглер удивленно приподняла брови и сглотнула слюну.

– Вместе? Ты имеешь в виду – втроем? – спросила она, в замешательстве поглядев на внука.

– Нет, мама. Мы с тобой. Эрик останется в Бремене. Мы обо всем уже договорились, да, сынок?

Юноша кивнул, а затем отрезал себе аппетитный кусок торта, как будто происходящее его не касалось.

– Он останется один? – пробормотала Берта, придвигаясь поближе к сыну и искоса поглядывая, как Эрик поедает белые шоколадные буквы, из которых было составлено поздравление: «С днём рождения!».

– Не беспокойся, мама. Я обо всем позаботился. Госпожа Мюллер взялась готовить для него еду, у него будут индивидуальные уроки. Это всего на четыре дня.

– Не хочешь поехать с нами покататься на лыжах? – из вежливости поинтересовалась бабушка.

– У меня это не очень хорошо получается; кроме того, у меня другие планы на выходные, – ответил тот таинственно.

Другие планы? О чем это ее внук? Но ей не хотелось дальше расспрашивать. На самом деле, она предпочла бы, чтобы он остался в Бремене. Под конец последнего совместного путешествия в Италию они очутились в комиссариате, и ей, которая прежде могла похвастаться тем, что спит как сурок, приходилось месяца полтора пить на ночь валерьянку, чтобы заснуть. На сей раз ей хотелось просто получить удовольствие, снова отправиться в горнолыжный сезон в Гштаад – туда, где она познакомилась со своим мужем, – отведать фондю в ресторане «Вассернграт» и спуститься с горы по своим излюбленным маршрутам.

– Ну ладно, – проговорил Франк, отрывая ее от этих размышлений, – у нас есть пара дней на то, чтобы собрать чемоданы. Я заберу тебя на машине в среду, поедем поездом до Гамбурга. Переночуем в «Рэдиссоне» неподалеку от аэропорта. А рано утром вылетаем в Женеву. Как тебе?

– Супер! – с воодушевлением оценила она, беря из рук сына бокал шампанского.

«Супер», – подумал Эрик. Папа с бабушкой на несколько дней свалят. И весь дом будет в его распоряжении. Он сможет принимать ванны с эфирными маслами. Попросит госпожу Мюллер приготовить суши и суп с водорослями вакаме по новому рецепту, который он почерпнул на онлайн-курсе кулинарии. Воспользовавшись отсутствием отца, ненавидевшего японскую кухню, он отдаст ей дань уважения. Кроме того, в субботу стартует курс по игре в сквош для начинающих. О чем еще он мог просить?

– Не хочешь попробовать немного шампанского, Эрик?

– Нет, спасибо, папа, – ответил юноша, показывая ему свой напиток. – Я себе налил натурального апельсинового сока. Купил его в Бремене, он органический, но без мякоти, – заявил всезнайка.

– За тебя, мама! – торжественно провозгласил Франк Фоглер. Все трое подняли бокалы и чокнулись, улыбаясь. Ничто не предвещало событий, которым суждено было случиться в выходные.

Глава 3
Незабываемый спуск

Берта Фоглер все еще не могла поверить. Словно девчонка, она прижималась носом к иллюминатору самолета, совершавшего маневры для осуществления посадки в аэропорту Женевы. Она снова окажется в Гштааде, в горах Швейцарии, увидит их крутые вершины, сверкающий на солнце снег, услышит звук лыж, скользящих по трассе на полной скорости. Адреналин. Да, вот что ей нужно. Снять напряжение, накопившееся за последние месяцы. По крайней мере, Эрик остался в Бремене, и ей от этого было немного спокойнее. Госпожа Мюллер пообещала о нем заботиться и беспрестанно за ним наблюдать.

И все же бабушка не доверяла внуку. Он, даже находясь в собственном доме, может попасть в какую-нибудь передрягу. Какой сюрприз он им преподнесет? Как предугадать? Может, нечаянно подожжет занавески, делая опыты по химии. А может, один из камней его коллекции минералов упадет с балкона. Магнетит, например. И зашибет насмерть соседку, госпожу Ромер. Нет, нет и еще раз нет. Берта энергично затрясла головой, чтобы выкинуть заполнявшие ее черные мысли. Шасси самолета Bombardier CRJ-900 мягко коснулось земли.

Была половина девятого утра. Над зданиями аэропорта сияло круглое солнце.

– Прекрасный день! – воскликнул Франк, отстегивая ремень безопасности. – Если все будет благополучно, в полдень мы уже поднимемся к горнолыжным спускам.

– Я так много лет не каталась! – с тоской промолвила Берта.

– Ты наверстаешь упущенное, мама, – пообещал Франк. – И это будет незабываемое приключение.

Получив багаж, они отправились в Монтрё и там сели на поезд с огромными окнами, которому предстояло доставить их к месту назначения – величественному отелю «Палас де Гштаад» с его великолепными видами и первоклассным обслуживанием. Здание, которое возвышалось на покрытом снегом склоне, было увенчано несколькими башнями с разноцветными флагами. Входя с чемоданами в руках в свой роскошный номер-люкс на пятом этаже, Берта Фоглер снова подумала о том, что ей снится сон – мирный и невозможный. Франк, со своей стороны, воспользовался возникшим временем, чтобы позвонить в Бремен. Трубку сняла госпожа Мюллер. Все хорошо. Никаких проблем. Эрик принимает ванну, весь дом провонял эфирным маслом флердоранжа.

Некоторое время спустя они вышли из отеля и отправились на лыжную станцию. Взяли напрокат необходимое снаряжение и маленькую палатку у трасс первого сектора. Вассернграт ждал их: они поднимутся на вершину на фуникулере, Берта наденет очки и красную шерстяную шапку, выпустив из-под нее седую гриву, и сосредоточится на первом спуске. Сын Франк последует за ней, поначалу робко и покорно, затем с нарастающей неуверенностью и страхом. Сходя с фуникулера, бабушка Эрика с восторгом скользнула на снег. Невероятно! Она снова здесь! Она вернулась в Гштаад. Необходимо выбрать спуск: какой-нибудь обыкновенный или ее любимый, грозную трассу Тайгер Ран. Она не колебалась. Уперлась посильнее палками, чтобы получше оттолкнуться. Франк Фоглер смотрел на нее с удивлением. Что задумала его мать? Она явно направляется к одному из самых крутых и опасных склонов горнолыжной станции. И удержать ее невозможно, хоть он и стал в страхе звать ее по имени. Кто же в силах остановить Берту Фоглер, когда она в своем красном комбинезоне согнулась пополам и смотрит перед собой орлиным взором, стиснув зубы? Кто посмеет встать у нее на пути? В конце концов, в молодости она занимала второе место в Германии по лыжам.

Франк набрался смелости. Он не слишком увлекался лыжами, но оставить мать одну тоже не решался. Поэтому встал за нею на безопасном расстоянии, и оба они устремились по рискованному спуску. Берта Фоглер пулей неслась вперед. Неукротимая грива бабушки Эрика, все время норовящая вылезти из-под шерстяной шапки, блестела в лучах гштаадского солнца. Скорость все возрастала. Франк понимал это, глядя на проносившиеся мимо ели, на других лыжников, которых мама бесстрашно обгоняла, а также по ощущениям на кончике носа. «Слишком быстро», – подумал он.

Внезапно Берта подпрыгнула на незаметном холмике и взлетела в воздух. В прыжке она слишком сильно раздвинула бедра и отвела согнутую в колене ногу назад. Доли секунды она напоминала фотографию с обложки журнала об экстремальном спорте. Однако чуть позже снова приземлилась, потеряв при этом одну лыжу, и, утратив контроль, покатилась по отвесной круче. Руки она при этом вытянула вперед, подобно какому-то американскому супергерою.

Франку досталось в следующем порядке: сначала он наскочил на незаметный холмик, потом в него полетела мамина правая лыжа, затем ее шерстяная шапка и лыжная палка; наконец, вращаясь, как котлета во фритюре, он столкнулся с матерью, и вместе, сцепившись, они проскользили несколько метров в хаосе ног, палок, рук и лыж.

Когда к ним подъехал экипаж спасателей, Берта с трудом сдерживалась, чтобы не начать кричать и ругаться нехорошими словами.

Диагноз: перелом большой берцовой кости. На вертолете их доставили в ближайшую больницу. Сыну Франку тоже досталось. Он сломал несколько ребер и вывихнул лодыжку.

– Вам очень сильно повезло, – сообщил швейцарский врач, вошедший в палату для осмотра.

– Очень сильно повезло? – выдавила из себя Берта, которой дали обезболивающие и успокоительные препараты.

– Да, очень повезло. Горы не всегда прощают, – философски промолвил он, поглаживая подбородок. – В вашем-то возрасте, – пожурил он ее по-отечески.

Бабушка Эрика почувствовала, как кровь приливает к ее лицу, как вена вздувается на шее, глаза наливаются кровью, а сердце начинает биться быстро-быстро. Ей, обладательнице второго места в Германии, слушать подобные наглые речи!

Глава 4
Плохие новости

В тот ноябрьский день тучи сгустились над Бременом. Госпожа Мюллер обернула шею шарфом и попрощалась с Эриком. Однако юноша даже глаз не поднял от планшета, не оторвался от только что начатой шахматной партии. Женщина смиренно вздохнула, и стук ее каблуков стал удаляться по коридору – до самой входной двери. Потом настала тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов в глубине квартиры. Эрик размышлял над тем, какой пешкой сходить, – и тут зазвонил телефон в гостиной. Юноша несколько секунд колебался. Встать с дивана и бежать к аппарату, чтобы ответить? Ему совершенно не хотелось шевелиться. Он решил сидеть, не двигаясь с места, пока аппарат не умолкнет. Тишина. Он снова занялся шахматной партией. И только собрался сдвинуть фигуру с места – как снова телефонный звонок отвлек его.

Может, это отец? Он уже звонил сообщить, что они с бабушкой добрались до отеля. А теперь что ему нужно? С огромной неохотой Эрик надел тапочки из шотландки и быстро, как мог, двинулся по коридору. В трубке, к его удивлению, раздался незнакомый голос:

– Добрый день. Господин Франк Фоглер?

– Отца нет дома, я его сын.

– Мне нужно с ним поговорить, это очень срочно, – попросил собеседник. – Я пытался дозвониться до него по мобильному, но безуспешно. Он скоро вернется домой?

– Кто вы?

Кому принадлежит этот звучный голос, говорящий по-английски с выраженным ирландским акцентом? Почему его обладатель с такой настойчивостью разыскивает отца? А нельзя попозже позвонить? Неужели то, что он хочет сказать, так важно?

– Простите, я не представился. Я Лэрри Салливан, личный секретарь вашего дяди Леонарда. Я… – он явно не знал, с чего начать, – звоню сообщить, что сегодня утром вашего дяди не стало.

– Что вы сказали? – растерянно переспросил Эрик.

Может, он не так расслышал. Дядя Леонард?

– Леонард Фоглер умер сегодня утром в своей резиденции в графстве Лаут, в замке-аббатстве Мисти.

– Что с ним случилось? – пробормотал юноша.

– Боюсь, произошла трагическая случайность. Он упал и ударился головой о камин в своем кабинете. И тотчас умер. Его обнаружил в двенадцатом часу утра Тревор, дворецкий. Но, – собеседник осекся, словно и так уже слишком много сказал, – я бы хотел поговорить с вашим отцом. Как мне с ним связаться?

– Его сейчас нет в Бремене, – слабым голосом ответил Эрик. – Он на несколько дней уехал в Швейцарию с моей бабушкой. Они остановились в отеле «Палас де Гштаад». У меня тут записаны телефон и номер комнаты.

– Я был бы вам очень признателен, если б вы мне их предоставили. Необходимо организовать похороны и решить другие вопросы, не терпящие отлагательств, – добавил он торжественно.

Эрик повесил трубку. Он ничего не чувствовал. Поглядел на свои тапочки из шотландки, подаренные дядей, и заметил, что на клетки упало несколько крупных слез. В Бремене было пять часов пополудни.

В этот самый час в швейцарской больнице Берта и ее сын выслушивали диагноз врача с длинными светлыми усами.

– Перелом большой берцовой кости, – говорил тот, серьезно глядя на бабушку Эрика, лежавшую на кровати с загипсованной и подвешенной ногой. – Очень четкий перелом, уважаемая фрау, – подчеркнул он, показывая ей несколько рентгеновских снимков.

Затем он повернулся в Франку Фоглеру и, погладив подбородок, с суровым выражением заключил:

– Три сломанных ребра и вывих правой лодыжки.

– Спасибо, доктор. А когда мы сможем уйти отсюда? – бесцеремонно выпалила Берта.

Врач пожал плечами и улыбнулся. Бабушке Эрика улыбка его показалась глупой, даже придурковатой, как и его злосчастное замечание по поводу ее возраста. Так сколько, интересно, времени их тут продержат?

– Как вы считаете, когда мы будем в состоянии выписаться из больницы? – дипломатично спросил Франк.

– В ближайшие дни нужно будет понаблюдать за вашим самочувствием, – механически, словно автомат, ответил доктор.

– Но… – запротестовала было Берта.

– Пока что я больше ничего не могу вам сказать. Сожалею, – безучастно вымолвил он и покинул палату.

Какого черта они тут лежат? Им полагалось наслаждаться горячим кофе на лыжной станции Гштаада. После снежного дня они намеревались вернуться в «Палас», привести себя в порядок и отправиться ужинать в один из гостеприимных местных ресторанов. А вместо этого оказались в больнице, в пижамах, и медсестра принесла им обезжиренный йогурт.

– Мне нужно позвонить, я должен предупредить сына. Не будете ли вы столь любезны принести мне мой мобильный телефон? – попросил Франк Фоглер.

Девушка улыбнулась и вскоре вернулась с сумками, в которых лежали их одежда и личные вещи. Отец Эрика вытащил телефон и обнаружил множество пропущенных вызовов. Некоторые – с незнакомого номера, около четырнадцати – от сына. Он тотчас же испугался, что в Бремене случилось нечто очень скверное. Но ничего не сказал.

Глава 5
Несчастный случай

– Дядя Леонард умер, – было первое, что выпалил Эрик отцу, сняв трубку домашнего телефона в Бремене. – Дядя Леонард умер, – вот так, разом. А что, можно как-то иначе об этом сообщить?

Франку Фоглеру показалось, что не хватает воздуха, сломанные ребра впивались в него изнутри. Он поборол желание закричать и искоса поглядел на маму, выглядевшую теперь спокойнее из-за воздействия лекарств. Он не был до конца уверен. Возможно, произошло недоразумение.

– Что ты такое говоришь, Эрик? – переспросил он, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало.

– Дядя Леонард умер сегодня утром.

– Это невозможно! Что случилось? – продолжал спрашивать отец, не особо веря в услышанное. – У него же железное здоровье. Ты уверен?

– Он упал и ударился головой о камин в своем кабинете.

– Что?

– Я мало что знаю, папа. В таком виде его нашел дворецкий… Его секретарь заверил меня, что умер он от этого. Но я… – голос его задрожал.

– Спокойно, Эрик, – отец старался держать себя в руках.

Значит, умер Леонард – его старший брат и кумир. Берта Фоглер рассматривала Франка в профиль. И быстро заметила, что дрожь в губах выдает его. Деталь, незначительная для кого угодно, но только не для нее, никогда ничего не упускавшей из виду. Он нервничает и пытается это скрыть. Что, черт возьми, происходит? О ком они говорят? В какую переделку попал ее внук? Они отсутствуют в Бремене всего несколько часов. Кроме того, на случай непредвиденных обстоятельств есть ведь госпожа Мюллер.

– Секретарь дяди Леонарда дал мне свой номер, – пояснил Эрик отцу. – Он хочет, чтобы ты связался с ним как можно раньше для организации похорон и разрешения еще каких-то дел. Я дал ему телефон вашего отеля.

– Телефон нашего отеля, – вслух повторил Франк, так, словно они обсуждали очень отдаленное воспоминание. – Он также сказал, что звонил тебе несколько раз на сотовый, но безуспешно. Вы где?

Где они? Щекотливый вопрос. В эпицентре катастрофы? После этого внезапного потрясения как рассказать Эрику о том, что бабушка в гипсе, что у него самого сломано три ребра и вывихнута лодыжка и они чуть не разбились на опасном спуске Гштаада? Франк Фоглер набрал побольше воздуха в легкие и начал свой рассказ так, что хуже и выдумать нельзя было.

– Мы… Видишь ли, Эрик… ты знаешь, что твоя бабушка в молодости занимала второе место в Германии по лыжам? Да?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну… как бы тебе объяснить? В полдень мы приехали на лыжную станцию, и твоя бабушка повела меня спускаться по несколько сложной трассе.

Да, на Тайгер Ран без предварительного разогрева, без подготовки. Лучше забыть об этом.

– И? – спросил недоуменно Эрик.

К чему клонит отец?

– С нами приключилась небольшая неприятность.

– Что?

– Мы прекрасно себя чувствуем, просто несколько пустяковых ушибов, – соврал он.

– Дай мне трубку! – перебила его мать, протягивая руку, чтобы вырвать трубку.

– Вы где? – не унимался Эрик.

– В больнице Цвайзиммена, в палате 106, – ответил Франк, ускользая от костлявых пальцев Берты.

Эрик рухнул в одно из кресел гостиной. У него дрожали ноги и дергалось левое веко.

– Когда возвращаетесь в Бремен? – спросил он.

При сложившихся обстоятельствах ему не хотелось оставаться одному.

– Мы немного тут задержимся, сынок.

– Почему? – поинтересовался ничего не понимающий Эрик.

– Дай мне внука, Франк! – повторила Берта, стремительным движением выхватывая у него трубку. – Милый, – она сама немного удивилась тому, что употребила это слово, но было простительно, – нам очень не повезло, при том, что, как ты знаешь, мы опытные лыжники. К несчастью, твой отец сломал три ребра, а я – большую берцовую кость. Врач не хочет нас пугать, но лично мне кажется, что мы тут надолго.

– Как это? – закричал юноша.

– Так, как я говорю, – безапелляционно ответила она. – Кстати, – продолжала она, меняя тему, – а что там произошло в Бремене?

– Дядя Леонард умер, – без подготовки выпалил он.

Над больницей Цвайзиммена пошел снег. Снежинки разбивались об оконное стекло бесшумно, почтительно, безмолвно; они как будто не хотели никого беспокоить. Берта Фоглер закрыла глаза и вернула телефон сыну.

Глава 6
Неожиданный пассажир

Эрик Фоглер торопливо сгрыз галету из цельнозерновой муки и сделал несколько глотков апельсинового сока. Есть не хотелось. Желудок его как будто продолжал спать под пуховым одеялом. Госпожа Мюллер с нежностью посмотрела на юношу и вручила ему бутерброды в бумажном пакете.

– Они тебе пригодятся в путешествии, – напутствовала она его. – Ты готов?

Готов ли он? Юноша не ответил и положил локти на кухонный стол. Он долго молчал, понурив голову, прямо как заключенный, которому предстояло отправиться на гильотину, после чего тяжело вздохнул. Госпожа Мюллер положила руку на плечо юноши.

– Пойдем, Эрик. Нельзя опаздывать. Я пообещала твоему отцу, что вовремя привезу тебя в аэропорт Бремена. Где твой чемодан?

– В спальне.

«Шантель» ждал под кроватью. Эрик схватил его за кожаную ручку и бесцеремонно вытащил наружу. Он впервые не испытывал гордости при взгляде на свой багаж. Напротив, из-за дурных новостей, спешки и нервов вместо произведения искусства у него, по его мнению, вышло форменное безобразие. Одежду он упаковал, по его представлениям, в полнейшем беспорядке – то есть выгладил и сложил аккуратно, но не в алфавитном порядке, не разобрал по тканям, цветам, сроку службы. Иными словами, побросал кое-как. То же самое касалось и пакета с моющими средствами, и сумки с воском для обуви, чемоданчика с косметикой и средствами личной гигиены. Катастрофа.

Все – катастрофа. Дядя Леонард умер, ударившись о проклятый камин. По словам отца, вскрытие подтвердило, что причина смерти – неудачное падение. В то же время Франк Фоглер чуть не убился, следуя по лыжной трассе за безумной камикадзе. Несмотря на попытки Берты Фоглер покинуть больничную койку, три врача ее поймали и убедили, что она еще не в том состоянии, чтобы сесть в самолет.

Эрику ничего иного не оставалось, кроме как в одиночестве лететь в Дублин, а оттуда – в графство Лаут, чтобы присутствовать на похоронах в качестве представителя семьи Фоглер. Вся его жизнь мгновенно осталась где-то позади: ванны с эфирными маслами, концерт тибетских поющих чаш, виртуальные партии в шахматы, курс по игре в сквош для начинающих… ВСЁ!

Госпожа Мюллер отвезла его на своей подержанной машине в аэропорт Бремена. Там, оставив автомобиль на парковке, она предложила пойти вместе с ним распечатать билеты. Автомат выдал им посадочные талоны после того, как они ввели маршрут. Несмотря на ухищрения Эрика, старавшегося от нее отделаться, госпожа Мюллер посчитала себя обязанной пройти с ним до самой зоны посадки. Они заняли свое место в очереди на контроль багажа.

– Ты взял с собой все инструкции, которые господин Салливан прислал тебе по электронной почте?

– Да.

– У тебя есть номера телефонов человека, который будет встречать тебя в Дублине, секретаря твоего дяди, замка-аббатства Мисти?

– Да.

– Мобильный взял с собой?

– Да. И планшет, и ноутбук, и все зарядные устройства.

– Отлично. Съешь бутерброды, что я тебе приготовила?

– Да.

Госпожа Мюллер удовлетворенно улыбнулась. Эрик фыркнул и отвернулся, рассматривая очередь из стоявших перед ним пассажиров. Семья с маленьким ребенком, какие-то монахини, женщина с жуткого вида сумкой в чудовищных туфлях, молодой человек с всклокоченной гривой волос, высокий и несколько неуклюжий. Эрик остановился взглядом на этой фигуре. Нахмурился. Нет, нет. Немыслимо. Юноша хотел продолжить рассматривать окружающих и перевел глаза на другого пассажира. Но, словно магнитом, взгляд его притягивал тот молодой человек, нагнувшийся, чтобы завязать шнурок на ботинке.

Внук Берты похолодел. Что этот тип делает в аэропорту Бремена? Он торопливо завертел шеей и попытался спрятаться за госпожу Мюллер.

– Что-то не так, Эрик?

Юноша отрицательно покачал головой, продолжая наблюдать за молодым человеком из своего импровизированного укрытия. А тот внезапно посмотрел в его сторону. Фоглер резко нагнулся и сделал вид, будто разыскивает что-то в своем чемодане. Сомнений не было. Это точно он – Альберт Циммер. Фоглер несколько раз расстегнул и застегнул молнию на своем чемодане «Шантель». Госпожа Мюллер глядела на него в недоумении, пока не спохватилась, что настала их очередь проходить контроль багажа.

– Эрик, брось ты его уже! – она помахала юноше, чтобы тот поторопился, и еще успела поцеловать его в щеку, оставив на ней след от помады.

С этой печатью на лице он прошел контроль безопасности аэропорта. Однако, хоть он и разыскивал повсюду Альберта Циммера, того нигде не было видно. Эрик подумал, что он затерялся среди других пассажиров. Наверняка летит куда-то в другой город. А может, это вообще галлюцинация – часть того кошмара, что начался несколько часов назад.

Глава 7
Курс на Дублин

Пройдя таможенный досмотр, Эрик спешил по галереям бременского аэропорта, разыскивая гейт, где осуществлялась посадка на рейс до Франкфурта. Несмотря на желание выглядеть спокойным, Эрик лишился душевного равновесия из-за неожиданного появления Альберта Циммера. Он заглянул в один из магазинчиков дьюти-фри купить журнал по искусству и бутылку минеральной воды без газа. И вспомнил, что отец говорил ему по телефону: «Тебе придется сделать пересадку в аэропорту Франкфурта, оттуда полетишь в Дублин. Позвони, как приедешь. Шофер дяди Леонарда ждет тебя, чтобы отвезти в замок Мисти».

Несколько пассажиров уже заняли места у гейта «В», рядом с информационным табло, где значился рейс 353 компании «Люфтганза» до Франкфурта. Прочие коротали время, перекусывая в кафе или бродя по магазинам сувениров. Эрик, крепко держа чемодан «Шантель», поглядел в серое бременское небо через окна аэропорта. Потом он разыскал свободное место в зале ожидания и уселся на него с потерянным видом. Он размышлял о своем маршруте: Бремен – Франкфурт – Дублин – графство Лаут – замок-аббатство Мисти – похороны дяди. Открыв бутылку минеральной воды без газа, он сделал глоток – словно это был виски.

На протяжении всей своей жизни Леонард Фоглер путешествовал в самые удаленные точки мира. Он заглядывал в разные негостеприимные уголки, ходил по неведомым дорогам, бывал в различных опасных регионах. Ел всевозможных насекомых, спал в окружении диких зверей – однако умер в собственном кабинете. Это было несправедливо и не укладывалось в голове. Никак. Эрик попытался отвлечься, открыл журнал по искусству наугад. И едва только начал читать, как его окликнули.

– Фоглер?

Но тот, к кому обращались, не отрывал глаз от статьи о необычной археологической находке в Египте, как будто таким способом мог уклониться от молодого человека, позвавшего его.

– Фоглер, это я. Не валяй дурака, приятель, – с упреком сказал тот, слегка пнув сидящего в голень.

Делать было нечего. Эрик медленно поднял глаза. Циммер и его ненавистная улыбка. Этот тип стоял там и разглядывал его с тем же выражением, что и в Грасберге после шахматной партии, в которой его осрамил, – с тем же видом превосходства.

– Привет, – поздоровался юноша, мгновенно захлопнув журнал. – Каким рейсом летишь? – спросил он резко, про себя желая, чтобы тот поскорее убрался отсюда.

Молодой человек посмотрел на него в замешательстве. Воцарилось странное молчание.

– Тоже во Франкфурт? – поинтересовался Эрик в надежде, что ответ будет отрицательный.

Вместо этого Альберт уселся рядом.

– Тебе ничего не сказали, Фоглер?

– А что мне должны были сказать? – в ответ переспросил юноша.

– Надо же! – удивленно проговорил Альберт. – Так ты понятия не имеешь…

Фоглеру стало не по себе, он завозился в своем кресле. Что ему должны были рассказать? О чем, черт возьми, говорит Циммер?

– Твоя бабушка, – начал тот, – она позвонила мне вчера днем по мобильному.

Эрику захотелось заткнуть уши и высунуть язык, как он делал в детстве. А потом запеть дурацкую песенку, чтобы ничего не слышать. Вот чего ему хотелось. Но Альберт неумолимо продолжал свои объяснения.

– Она рассказала мне о том, что случилось с ними во время катания на лыжах в Гштааде, и поведала мне о несчастном случае с твоим дядей Леонардом, о том, что он умер. Поначалу я не догадывался, о чем она хочет меня попросить. Но она предложила мне поехать в Ирландию вместе с тобой, и я не смог отказать. Ты ведь знаешь: у меня слабость к твоей бабушке, хотя ты-то – самый настоящий слюнтяй, – подчеркнуто проговорил он, глядя юноше прямо в глаза.

Эрик почувствовал, как кровь приливает к его щекам и ушам. Они покраснели, запылали от гнева. Снова путешествовать вместе с Циммером? Да ни за что! В этом волосатом парне было что-то пугающее – что-то не так с цветом кожи, со взглядом, с острыми клыками, которые он постоянно прятал. С тех самых пор, как несколько месяцев назад они снова повстречались на курорте на озере Комо, Эрик не расставался с иерусалимским крестиком. Он проворно поднес руку к шее и схватил серебряный амулет.

– Я не собираюсь лететь с тобой в Дублин, – заявил юноша. – Большое спасибо, но я могу постоять за себя без посторонней помощи, – выпалил он.

– Не соглашусь, Фоглер. Ты постоянно попадаешь в какие-то переделки. Бабушка хорошо тебя знает, – возразил он уверенно. – Кроме того, я ей обещал.

– Мне абсолютно наплевать на твое обещание!

Не обращая ни малейшего внимания на отчаяние Эрика, хриплый женский голос по громкой связи аэропорта прервал их разговор:

– Объявляется посадка на рейс номер 353 авиакомпании «Люфтганза» до Франкфурта, пассажирам просьба пройти к гейту «В».

Альберт вскочил и достал билет и документы из внутреннего кармана черного пальто.

– Я не хочу, чтобы ты летел со мной! – сопротивлялся Эрик.

К несчастью, молодой человек схватил чемодан и жестом приказал ему следовать за собой. Нет, он не встанет, никогда не полетит вместе с Циммером. В знак протеста юноша остался сидеть в кресле зала ожидания, словно приклеенный, пока стюардесса раз за разом повторяла в мегафон его имя: «Last call for passenger Erik Vogler. Last call for passenger Erik Vogler»[1]. Так он пропустит самолет. Стиснув зубы, он схватил свой «Шантель», подошел к стойке регистрации и выполнил указания сотрудников аэропорта.

После того как он поднялся в самолет, худшие его ожидания оправдались. Все места были заняты, кроме одного, расположенного у окна, а рядом сидел Циммер. Про себя проклиная козни бабушки, он кое-как уселся в свое кресло и больше не раскрывал рта до самого прибытия в Дублин.

Глава 8
Замок-аббатство Мисти[2]

Шофера дяди Леонарда звали Пэдди О’Коннор. Это был тихий, молчаливый человек с выдающимся пивным животом. Как и было договорено, он ожидал наследника в аэропорту Дублина, в черной шляпе, скрывавшей лысину. Возле ушей из-под нее торчало несколько прядей седых волос – только они еще и остались. Перед собой, на уровне груди, он держал плакат, на котором было написано: «ЭРИК ФОГЛЕР». Два молодых немца решительно подошли к нему. Пэдди О’Коннор сразу же узнал Эрика. Ему показывали несколько фотографий: на них юноша был запечатлен вместе с дядей Леонардом в парке Амстердама во время каникул.

– Добрый день, – поприветствовал он их, недоуменно глядя на Альберта.

– Здравствуйте, я Альберт, Альберт Циммер, – представился тот, протягивая собеседнику руку для приветствия. – Бабушка Эрика попросила меня сопровождать своего внука в замок Мисти на похороны, – пояснил он и, видя, что собеседник не выказывает ни малейшего намерения пожать ему руку, смущенно сунул ее в правый карман пальто.

– Позвольте взять ваш багаж, – невозмутимо сказал ирландец.

На протяжении всего пути до замка Леонарда Фоглера водитель не проронил ни слова. Время от времени он серьезно поглядывал на своих пассажиров в зеркало заднего вида. Но, если не считать этих взглядов, сделанных украдкой, ощущение было такое, будто в машине, кроме них, никого нет. Эрик прижался к правому окну автомобиля, чтобы по возможности отгородиться от Циммера. Тот, в свою очередь, достал мобильный и стал развлекаться чтением спортивных сайтов в интернете.

Графство Лаут самое маленькое в Ирландии. Замок-аббатство Мисти располагался в нескольких километрах от ближайшего городка Дроэды. Однако он словно висел в пустоте среди окружавших его зелени и тумана, придававших ему призрачный вид. Заплутавшие путники зачастую просто не видели его. А если не знать маршрут, практически невозможно разглядеть дорогу, ведущую непосредственно к замку.

В то ноябрьское утро очертания крепости, как обычно, скрывал густой туман. Когда автомобиль свернул на подъездную дорогу, молодые люди различили толстые каменные стены, словно скрытые под огромной беззвучной паутиной. Шофер дяди Леонарда наизусть знал все изгибы дороги и, несмотря на окружавшую их со всех сторон белую пелену, уверенно доехал до стоянки у главных ворот замка.

– Замок-аббатство Мисти, – тихонько проговорил он, заглушив мотор.

– Уже приехали? – спросил Эрик, заранее зная ответ.

Пэдди О’Коннор ограничился кивком, а затем вышел из машины, чтобы открыть багажник. Без особых церемоний он вытащил оттуда «Шантель» и дорожную сумку и, не проронив ни слова, двинулся вперед сквозь туман. Видя, что он не намерен их дожидаться, молодые люди поспешно покинули автомобиль и бросились вслед за ним: его фигура то исчезала, то снова появлялась в густой пелене тумана, словно призрак.

Дворецкий Тревор медленно открыл входную дверь. Дерево тихонько скрипнуло, и за его спиной возникла еще одна фигура: худощавый мужчина невероятно высокого роста с выступавшими скулами и огромными мешками под глазами.

– Молодой господин Эрик, – приветствовал он гостя с едва заметным поклоном, после чего, вопросительно взглянув на его спутника, догадался: – А вы, вероятно, Альберт Циммер.

– Да, сэр, – ответил молодой человек, не осмеливаясь вынуть руку из кармана.

– Госпожа Фоглер некоторое время назад звонила нам, чтобы сообщить, что вы тоже будете присутствовать на похоронах. Пожалуйста, проходите. Мы вас ждем.

Рыжий мужчина, с волосатыми руками, в рубашке с засученными рукавами, с резкими манерами, выхватил чемоданы у шофера и устремился по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Мой «Шантель»! – только и смог произнести Эрик, протягивая руку.

– Не беспокойтесь, сударь, – попытался успокоить его дворецкий. – Деклен отнесет их в ваши комнаты.

Стоя в холле у входной двери, они наблюдали, как коротконогий мужчина бегом поднимается по ступенькам, так, словно от этого зависит его жизнь. Вместе с «Шантелем» и кожаной сумкой Циммера он пронесся мимо огромного портрета, висевшего на стене над первым лестничным пролетом. Дальше лестница разветвлялась на две стороны. Деклен Моллой свернул направо и исчез в одной из галерей.

– Не будете ли вы столь любезны… – проговорил Тревор, приглашая гостей следовать за ним.

Они пересекли зал по диагонали. «Ломбартини» Эрика стучали по серым камням. В сопровождении дворецкого и шофера они углубились в длинный коридор. Шли цепочкой в гробовом молчании. Через некоторое время они остановились перед дверью из темного дерева. Эрик сглотнул слюну. За дверью на возвышении стоял открытый гроб с телом дяди Леонарда, а рядом священник проверял маленький микрофон; в старинных бархатных креслах сидели многочисленные друзья и коллеги. Какой-то человек со стеклянным глазом направился им навстречу с коротким соболезнованием.

– Меня зовут Лэрри Салливан, я секретарь вашего дяди, – представился он, протягивая руку. – Мне очень жаль, мистер Эрик. Никто не ожидал столь печальной кончины.

– Спасибо, – ответил молодой человек, стараясь не смотреть на этот светло-голубой глаз, почти прозрачный, неподвижный, который служил Салливану с тех пор, как с ним произошел несчастный случай во время занятий фехтованием.

Секретарь пригласил их сесть в кресла в первом ряду. Проходя мимо гроба, Фоглер отвел взгляд от профиля дяди Леонарда, лежавшего внутри с руками, скрещенными на груди. Юноша не в первый раз видел мертвеца так близко. Ему хотелось прогнать жуткий образ Урсулы Голдберг, отравленной прямо у него под носом на идиллическом курорте Северной Италии. И воспоминания о Зандре Надель, хоть она и являлась ему лишь призраком. В конце концов, она была даже более мертвой, если так можно выразиться, чем остальные двое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«В последний раз обращаемся к пассажиру Эрику Фоглеру. В последний раз обращаемся к пассажиру Эрику Фоглеру» (англ.).

Вернуться

2

По-английски misty означает «туманный».

Вернуться