Сергей Скиба
Шёпот. Часть 2

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

Глава 1

С противным скрежетом варп-двигатель выключился. Снова! На панели управления появилось ярко красное уведомление:

\\Перегрев нейтринного ускорителя. Аварийное отключение систем.

– Мдя… – может зря я постоянно включаю форсаж? Пока жду охлаждения ускорителей теряю столько времени, что можно идти на обычной скорости и не париться.

Я сверился с пройденным расстоянием и расчётами навигационной системы. Нет не зря, даже с неоднократными остановками от перегрева выиграно уже четыре часа. Может спешить и не нужно, но когда дело касается детей, взрослые обычно перестраховываются – как выяснилось это даже бореанцы знают.

Снова глянул на спящую дочь. Развернул комлинк, запустил диагноста и провёл над мелкой.

\\Состояние удовлетворительное. Незначительное обезвоживание. Медицинское вмешательство не требуется.

– Если не требуется, какого она спит уже семнадцать часов!? – недовольно бурчу я на гаджет. После того как комлинк прикоснулся к Даше и вырубился пришлось пополнить его от энергоносителя рарика. Комлинк оказался в порядке, только полностью разрядился.

Больше двадцати тысяч эргов просто испарились. Впрочем, нетрудно догадаться куда они пропали, это заметно по мелкой. Ей было плохо, а сразу после исчезновения синьки состояние дочери резко стабилизировалось.

Не знаю, что там с моей пакостницей навертели бореанцы, но вывод напрашивается один – Дашка теперь умеет псионить и её состояние это последствия сего умения. Видимо, я рано её вытащил из капсулы и организм не успел полностью перестроиться и энергии он вырабатывает мало для всех этих псионных дел. Или вырабатывает достаточно, а ребёнок просто перенапрягся с непривычки? Вот и понадобилось энергетическое вливание извне? Теперь диагност показывает, что дочь в порядке, но просыпаться она никак не желает, как я уже только не пробовал будить. Короче, в любом случае нужна ещё синька. И она у меня есть, и много, жаль не с собой.

Можно отдать Даше ещё и ту энергию, что в энергокристалле РАР-3, но, поскольку процесс передачи не регулируется, а из комлинка энергия испарилась за секунду, то мы рискуем мгновенно слить все запасы и зависнуть посреди открытого космоса с пустым накопителем. К тому же синьки всё-равно может не хватить.

– Эх, – я снял со стены широкий металлизированный браслет одевающийся на предплечье, подрегулировал зазоры и надел на мелкую. Больше ждать нет смысла.

Сквозь прозрачную мембрану браслета видно как выдвинулись иглы, автоматически отыскав нужные места на коже детской руки. Это система медподдержки для лиц долго пребывающих без сознания. Браслет вводит в организм всё необходимое для жизни, главное не забывать менять тюбики в держателях. Запасных тюбиков хватит на трое суток, потому я, собственно, и спешу, напрягая движок. За это время нужно добраться до оставшегося на Намире жемчуга.

Я пригладил дочери волосы, чтобы не лезли в лицо, вздохнул и перелез обратно в ложемент пилота. Как бы ни хотелось удирать в далёкую, далёкую галактику, а обстоятельства заставляют снова вернутся к Намиру. Идти туда на варпе не хватит синьки в накопителях, да и долго.

Придётся опять воспользоваться Прыжковыми Воротами Лорхета. И что-то мне подсказывает, что меня там … нет, никто меня там не ждёт, поскольку только полный кретин вернётся в таких обстоятельствах назад. А я лихо убедил всех заинтересованных, что довольно хитёр. Думаю меня просто объявили в розыск и забили на это дело, но хрен редьки не слаще, как известно. Федеральный розыск – это плохо, даже если искать будут спустя рукава.

Вылезать из рарика я не собираюсь. Подойду к Вратам и сразу прыгну к Намиру, но номера разведчика тоже могут быть в розыске. Если в оборот меня возьмёт какой-нибудь капсулёр охотник за головами, то маленький капец обеспечен. Никуда я уже не прыгну. Бывшие владельцы жемчуга могли назначить такую цену за мою поимку, что уже целые поисковые команды образовались. Эх, знать бы точно, что наплёл федералам Тайрел.

Ладно, подойду тихонько к воротам и … и что? Как узнать в розыске я или нет? Полицейские сводки мне никто показывать не будет. И почему я не взял у борианского Помощника жемчужины? Он же предлагал, прям под нос подсовывал. И я их честно заслужил – за Белого Волка и его подручных. Сейчас бы мог мчаться куда угодно…

\\Ускоритель готов к работе.

– Наконец-то, – я передвинул иконку мощности в крайнее положение и продублировал приказ голосом. – Форсаж.

* * *

Варп выбросил маленький разведчик достаточно далеко от Лорхета, даже общую сеть тут едва ловит. В рарике нет приёмника гипернета, только антенна местных сетей. Но я всё-равно не стал проходить аутентификацию, чтобы не светиться лишний раз. Просто открыл вещательные новости и … Едрить! И что же я вижу на первом попавшемся канале?! Да и на основной массе остальных.

Очень интересный ролик, сенсация набравшая миллиарды просмотров: Космос. Старинный космоносец вспыхивает, будто взорвался изнутри. И преображается в громадную, сияющую отсветами костра корабль-птицу. Она вдребезги разносит два крутых фрегата и крейсер федерации Кай, а затем величественно разворачивается и сваливает в черноту червоточины. Чёрная сфера схлопывается, оставив лишь кучу обломков и охреневших от страха очевидцев, корабли которых прыснули в разные стороны словно толпа разбегающихся тараканов.

Дальше, море предположений и океан объяснений от разных диванных аналитиков, которые, в основном, несут полную чушь.

– Махать! Тайрел. Ну, ты зверь, – вырвалось у меня.

«Черепаха» и её капитан оказались совсем не простой парочкой. И знатно удивили кайанцев. Да и меня, признаться, тоже. Но самое приятное во всем этом то, что никто меня теперь не ищет. Судя по всему, разговор с важным гостем пошёл не так как планировал кэп и гостя пришлось шпокнуть, а заодно двух капсулёров и крейсер. Это значит, что обо мне знает один Тайрел, а он теперь в Кайе вне закона и трепаться не будет.

К тому же, после того, что он устроил на рейде Лорхета, за капитаном и его кораблём начнётся такая охота, что я ему не завидую. Какие чёрные звёзды? Дориану теперь бы от старших рас отделаться. А они очень заинтересуются такими технологиями. Небось уже целая очередь галактических патологоанатомов выстроилась, готовых разобрать космоносец по винтику. А заодно и воткнуть иглы психозонда в голову его капитана.

– Отлично! – я потёр руки. – Одни подарки от тебя кэп.

Можно смело садиться на Лорхет или сразу двигать к Намиру. После войны там осталась только одна корпорация, да и та переживает не лучшее время. Значит на планете неразбериха и безлюдье – для скрытного изъятия хабара, самое то.

Ага. Повсюду дезертиры, недобитые корпы НамирСибДоб, беженцы и грабители, которые обязательно активизируются в трудные времена. Короче можно схватить пулю из любой подворотни.

Впрочем все эти ребята довольно пугливы, одного пристрели – остальные разбегутся. Хорошо? Конечно. Но именно поэтому местная полиция будет мочить всех подозрительных лиц не спрашивая фамилию. А у меня изящный новый комлинк, угнанный корпоративный рарик и пилотский костюм с трупа СБшника корпов.

У любого копа сразу возникнет вопрос: Что такой как я забыл на Намире? Один в один – мародёр наёмников, которого потеряли или я специально приехал поживится на послевоенном горе как стервятник. Хорошо если местные меня замочат сразу, а не поймают живьём чтобы отыграются за все свои беды.

– Никто не говорил, что будет легко, – мой взгляд упал на объявление об открытии на станции Лорхет-5 филиала Гильдии Охотников. – Опа.

Значок ГиО отличное прикрытие. Правда он не даёт никаких особых привилегий или возможностей. Это как удостоверение журналиста или частного детектива на Земле. В разных местах к владельцам таких значков относятся по разному, где-то могут помочь, а где-то и пристукнуть. Но есть одно неоспоримое преимущество – можно смело лезть в разные места, что-то вынюхивать и выспрашивать, а большинство официальных лиц посмотрит на это сквозь пальцы. Максимум – прогонят или погрозят, да и всё. Если не наглеть, естественно.

Власти и корпы, с гильдийцами стараются не ссориться. Ведь охотники выполняют грязную работу полиции.

* * *

Я смело направил разведчик к станции и пристыковался к самому дешёвому доку на Лорхет-5. Пришлось на четвереньках лезть через узкий соединительный шлюз, наподобие пылесосного шланга. Это пятиметровое гибкое сооружение пружинит и изгибается как змея. Внутри невесомость, с непривычки пальцы соскальзывают с потёртых поручней – все ругательства вспомнил пока выбрался в причальный узел.

Нижние уровни станции – грязь, мусор, нищие. Ни охраны, ни запоров, ни сигнализации, ни камер наблюдения. Заходи, бери что хочешь, угоняй корабли, бей прохожих. Полиция появится только если начнётся перестрелка, да и то, гораздо позже чем она закончится, а виновники спетляют. У каждого причала дежурит кто-нибудь из владельцев пристыкованного судна. Долго никто не задерживается и почти все вооружены.

Тут причаливают мелкие торговцы живым товаром, на которых корпорация Лорхет плевать хотела – мусорщики, продающие своих же отпрысков или пираты, нахапавшие малолеток на периферии. Корпорация скупает лишь смазливых красавиц и красавчиков у которых ещё не начались подростковые возрастные изменения.

Тех же кто не вписался в эти рамки, горе-продавцы часто бросают прямо в доке чтобы не возиться. Это профессиональные торговцы рабами могут позволить себе возить товар годами, выискивая лучшие цены, а случайным предпринимателям это не выгодно. Не купили? Выбросил и забыл. Не кормить же бездельников. А тот кто может себе позволить самостоятельно обучить раба никогда не привезёт его на Лорхет. Для обученных невольников есть отдельные рынки.

За долгое время из «брошенных рабов» на нижних уровнях станции сформировалось общество изгоев. Выкуривать их из «низов» слишком хлопотно и бесперспективно, так что администрация давно «умыла руки». Иногда бомжей даже используют. За гроши или еду нанимают для работ в труднодоступных частях Лорхет-5. Чистить коллекторы, отлавливать грызунов из отстойников и всякое такое. Дроиды в сырости долго не выдерживают, а те что выдерживают дорого стоят. Человек же – такая скотина, что привыкает ко всему.

В общем, контингент тут ещё тот. На видном месте оставлять ничего нельзя, если не украдут, то сломают или испортят. Просто так, для поднятия настроения.

Наконец я выбрался из мерзкого «шланга», и первое что бросилось в глаза:

У дальней стены двое мордатых дядек в дешёвых пилотских костюмах, забивают шокерными дубинками какого-то неопрятного дохляка. С криками: «Ворьё вообще обнаглело» они вытащили его из шлюза к своему кораблю. Чудак хотел поживиться, но слишком долго провозился с замками корабельного люка и глупо нарвался на хозяев.

Буквально в десяти метрах прохаживаются трое патрульных, но избиения не замечают, и не потому, что плохо работают. Всё дело в том, что документов у дохляка, скорее всего, нет. А это значит, что самого дохляка на станции тоже нет. То есть, если подойти к делу со стороны закона, то два пилота просто размахивают в воздухе дубинками, а это не запрещено. Вот полиция корпов и не реагирует.

Кстати, можно дать парням из полиции на лапу, чтобы поохраняли мой кораблик, но я не уверен, что полиция тут лучше ворья.

В общем, я совсем один – дежурить некому. На борту лишь спящая красавица, и она-то как раз моя самая большая ценность. Ну ещё ВОСТ, но за него я не так сильно переживаю, он стрелять умеет. О! Кстати…

Я влез назад в «шланг», по дороге в обратном порядке проговорил вспомненные накануне ругательства. Оказавшись в рарике вытащил из кофра винтовку и зарядил в обойму «мягкие» пули. Модуль управления сразу же снизил мощность разгонных вводов на восемьдесят процентов, иначе пластиковый снаряд испариться раньше чем долетит до цели.

Винтовку поставил на сошки прямо за порогом рарика, чтобы ствол смотрел на выход. Гибкий шлюз хоть и прогибается от прикосновений, но не так сильно чтобы пуля задела стенки если стрелять по центру прохода.

Впрочем, люк рарика я всё-равно задраил на случай декомпрессии, ещё раз проверил обойму. На пластиковых болванках по шесть продольных насечек – при попадании снаряд раскрывается как бутон розы, оставляя жуткие ранения. Последнее: настроил импланты на постоянную связь с оружием. В левом верхнем углу обзора перед глазами висит экранчик проецирующий изображение снимаемое камерой прицела. Я спокойно покинул узел доков. Получилась такая себе лисья нора с ДЗОТом в конце, чтобы достать винтовку нужно пролезть через весь «шланг».

Стоило отойти от корабля на сотню метров и в прицел уже видно чью-то наглую харю. Парень в лохмотьях, зато с небольшим чемоданчиком новым на вид, из которого торчат щупы и провода. И похоже этот чемоданчик предназначен совсем не для того чтобы чтобы диагностировать поломки рарика. Больше похоже на аппарат для взлома корабельных люков. Парень бегло посмотрел по сторонам, хищно усмехнулся, пригнулся и засунул голову в проход, намереваясь залезть в «шланг».

Во даёт. И не страшно ему? Храбрец. Или он просто не видит винтовку в конце тоннеля? Точно не видит. Идиот наклонил бестолковку и собирается тупо лезть макушкой вперёд, даже толком не рассмотрев куда. Нужно как-то привлечь его внимание, и тут только один вариант.

Шёёёп. Пуля прилетела вору точно в темечко и прошла до самой задницы вдоль позвоночника. Даже при сравнительно небольшой скорости её полёта я успел разглядеть только как тело выкинуло из «шланга». Хлоп и в прицеле уже ничего, кроме круглого и, совершенно свободного, прохода. Всё что я успел заметить это фонтан разлетевшихся красных брызг, они основательно заляпали край шлюза. Теперь эти кровавые пятна как объявление: «Здесь лучше не лазать»

Если и после этого найдутся желающие грабить рарик, то я не знаю…

* * *

У лифта ведущего на верхние уровни пришлось сдать пояс с термобарами. Я поинтересовался у охраников, стоящих на рамке сканера, как мне найти офис гильдии охотников. Парни оживились, подробно подсказали дорогу, а затем один из них спросил:

– Регистрироваться будешь?

– Ага.

– А вот скажи, какая у тебя нейросеть?

– Пока никакой.

– Вот видишь, – он с важным видом всезнайки повернулся к напарнику. – Чел специально даже нейросеть удалил. Сначала зарегистрируется, потом возьмёт профессиональную в ГиО. С базовой нейрой нечего и соваться в охотники. Вот как ты будешь опознавать головы?

– Так и буду, на то спецпрограммы есть, – спокойно возразил тот.

– Да они будут тормозить с базовой комплектацией.

– И ничего не будут.

– Ты даже не узнал всех нюансов, балбес. Профильная нейросеть обязательно нужна. А тебе ещё нужно старую удалить, – парень опять повернулся ко мне. – Вот, чел в курсе как всё делать правильно. Старые нейрухи небось год удаляются, если без побочек, да?

– Ам… Где-то так, – пожал я плечам, пятясь ближе к створкам лифта. Мне-то откуда знать, в сети что ли не могут покопаться и выяснить?

– Вот видишь, – охранник показал на меня как на очень продуманного индивида. – Чел готовился целый год, нейру удалял, профильные заказы делал, а ты с бухты барахты сразу регистрироваться. Ну не идиот?

Говоривший повернулся ко мне, видимо чтобы я подтвердил факт идиотизма его товарища. Но тут как-раз открылся спасительный лифт и я в него заскочил, делая вид что спешу. Ребята увлечённо заспорили, а я уехал на верхние уровни. Хотя очень хотелось дослушать разговор или даже вопросы задать, тема интересная.

«Филиал «ГиО» номер 47792985» – Это всё, что написано на табличке у двери. Створка открылась автоматически когда я подошёл ближе.

Маленькая комнатка с конторкой, похожей на барную стойку. За ней ничем не примечательный мужик средних лет, в синем комбинезоне с короткими рукавами. Я вошёл внутрь. Ух! А рук у мужика нет, от локтей начинаются многофункциональные протезы. Вместо ладоней прямоугольные стальные пластины и на каждой по несколько проворных манипуляторов, заменяющих пальцы. Манипуляторы вращаются в любую сторону и умело разбирают навороченный игольник. Сразу этого не заметно из-за стойки.

Только я сделал шаг внутрь, мужик не отрываясь от своего занятия монотонно произнёс:

– Регистрация стандартная, полторы тысячи, всё написано в сетевом сопровождении, на глупые вопросы не отвечаю, а в рыло могу. В рыло у меня завсегда с собой, – на последних словах стальные пальцы правой руки эффектно сложились в кулак с шипами.

Я скромно положил комлинк на столешницу. Кулак снова распался на пальцы и они умело пробежались рядом с комлинком по сенсорстолу. Вторая рука продолжила разбирать игольник в одиночку, причём не менее проворно. Мужик даже не смотрит что творит его конечность, он сосредоточился на моём комлинке.

\\Выставлен счёт: тысяча пятьсот эргов. Оплатить? – появилось на экране, я протянул руку чтобы нажать подтверждение.

\\Да.

\\Добро пожаловать в ряды Охотников. Предоставлен доступ к закрытому порталу ГиО. Желаете оплатить членские взносы заранее? Оплата на год вперёд будет стоить дешевле на двадцать процентов.

Ёлки! И тут реклама.

– Положи ладонь, – мужик указал на красный круг появившийся на сенсорстоле.

Я положил и почувствовал как кожу немного пощипывает, это берутся образцы для анализа ДНК.

Регистратор хмуро почесал протезом затылок и безрадостно добавил:

– Поздравляю и напоминаю: вступление в гильдию не отменяет награду за твою голову, – он положил между моими комлинком и рукой прижатой к столешнице девственно белый значок в форме перевёрнутого щита. – Если таковая имеется.

На бляхе выдавлен стилизованный рисунок: крылья, глаз и винтовка. В самом низу голографическая надпись: «Бесполезный». «Бесполезный» – это мой ранг – самый низкий в иерархии охотников. Но мне это дело по барабану. Главное, что теперь можно ошиваться по Намиру, а если кто спросит, то смело врать, что я выслеживаю преступника.

В комлинк загрузились программы ГиО и синхронизировались с чипом в значке, в котором не только чип, но ещё прямой порт доступа и идентификатор, чтобы я мог официально подтвердить членство в гильдии перед любой полицией.

\\Чист. Членство подтверждено. – Загорелись одновременно на комлинке и сенсорстоле большие красивые надписи. Всё это время хитрая программа проверяла нет ли награды и за меня. А если бы была?

Мужик за конторкой убрал наставленный на меня игольник. Я и не заметил когда он успел его собрать и ткнуть мне в лицо. Видимо он специально значок так эффектно положил, чтобы я отвлёкся – прохаванный дядька. Небось беглецов ловит не отходя от кассы.

– Стандартная процедура, – пожал он плечами подтверждая мои догадки и пряча оружие. – Я уже три головы снял после открытия тут офиса. Разные идиоты думают, что зарегистрируются в ГиО и никто их не найдёт. Вот, держи.

По столешнице лязгнуло. Рядом со значком появился прозрачный пластиковый цилиндр размером с пятилитровый бутыль. Сверху широкая крышка с ручкой удобной для переноски.

– А это что?

– Презент вновь поступившему, – хмуро отозвался мужик и вернулся к разборке игольника.

Я поднял эту банку, возле ручки надпись по кругу: «Ёмкость для хранения трофея. Не забудьте активировать крио-режим».

– Это всё? – спросил я мужика, он не то, что не ответил, но даже не взглянул на меня.

Видимо всё. Кстати, у него значок жёлтый в центре и с красной каймой по краю, раскрашено так словно языки пламени тянутся во внутрь. Что написано на нижней кромке я не разобрал. Не хотелось пялиться на грозного мужика лишний раз, лучше потом в сети гляну.

Я забрал ёмкость и поплёлся обратно к докам. По пути заглянул в маленький оружейный магазинчик. В нём даже продавца нет, на станции половина магазинов по такому принципу работает.

Небольшая кабинка с экраном в противоположной от выхода стене. Створки за моей спиной плотно закрылись, наверное чтобы никто не мешал выбирать товар. На сенсорном экране появились красочные изображения ручного оружия разрешённого для ношения гражданским лицам.

Пока я рассматривал разнообразие игольников и шокеров, искин магазинчика настойчиво подсовывал мне под руку рекламу дискового пистолета с изрядной скидкой. Не, не хочу дискомёт, проходили уже. Видать, никто их не покупает – потому и скидки, да оно и понятно. Охотиться тут негде, а вот себя застрелить из дискомёта – проще простого.

Я выбрал один из самых дешёвых, но практичных игольников. После выбора под сенсорным экраном открылась ниша и вылезла пластиковая коробочка запаянная со всех сторон. На ней большими красными буквами: «Внимание! Открывать только в местах где разрешено ношение оружия».

– Ну конечно, – хмыкнул я, разрывая коробочку пополам. – Кидалово какое, а как же беглая проверка?

В стене сбоку открылось ещё одно окно, так резко, что я чуть не ломанулся бежать от неожиданности. Интересно куда, если меня замуровали в маленькой комнатке магазина? В новом окне длинный узкий коридорчик и мишень в конце. Во как. Тут мне пришло в голову, что створки за моей спиной закрылись не для того чтобы никто не мешал, а чтобы клиенты не убегали с товаром до того как оплатят.

Я зарядил оружие, несколько раз выстрелил в мишень и остался доволен. Вполне приличный ствол за свои деньги. В рабской роте рекруты и похуже вооружены бывают.

Провёл комлинком по сенсору магазина, подтвердил оплату покупки. Из нижней ниши вылезла ещё одна коробочка с красной надписью, но с открытой крышкой. Я положил в неё свой новый игольник и захлопнул, уголки коробки немного задымились и пластик запаялся по краю.

– Круто, – створки двери за моей спиной бесшумно разъехались в стороны.

Теперь открывать коробочку нельзя – чревато штрафом.

* * *

В нижних доках станции возле моего шлюза стоят трое полицейских. Смотрят как дроид уборщик собирает останки. Под отверстием, где начинается «шланг» лежит… эмм… куча мяса. В таких случаях говорят: позвоночник высыпался в трусы. Я конечно, подозревал что воришку порядочно разорвало, но действительность превзошла все ожидания.

Дроид ещё больше развозил всё это дело по полу, поскольку не приспособлен убирать настолько растерзанные тела.

Кстати, полицейские продуманно стоят, подальше от узкого жерла из которого, как из пушки, иногда вылетают снаряды ВОСТ. На противоположной стене, как раз на уровне шлюза, большое кровавое пятно и раскрывшаяся пластиковая пуля прилипшая в центре. Вот это картинка – Пикассо нервно курит в сторонке.

Я остановился рядом с полицейскими.

– Твой док? – поинтересовался старший наряда.

– Мой, – не стал отнекиваться я, и выпятил грудь со значком, хотя эту белую бляху и слепой бы не пропустил. – А что, какие-то проблемы, офицеры?

– Нет, – блюстители порядка приосанились при слове «офицеры», все любят уважительное отношение, хотя офицеры они такие же, как я охотник за головами. – Просто мы уже тридцать минут спорим, что именно тут случилось.

– Самоубийство? – невинно вскинул я брови, удивлённо глянув на расчленённое тело, будто только что его заметил.

– Не, – авторитетно заявил другой коп. – Самоубийство сегодня уже есть. Вон там.

Он ткнул рукой аккурат в то место где двое пилотов били дубинками дохляка.

– Там незафиксированный разумный забил себя насмерть об угол.

– Ага, – поддакнул третий коп и перевёл взгляд на кровавые разводы под нашими ногами. Дроид продолжал попытки собрать воришку, и хотя в рабской роте я насмотрелся всякого, от этого конкретного зрелища к горлу подступил неприятный ком. – Это несчастный случай, но вот какой именно?

– Неосторожное обращение с люком корабля? – я брезгливо переступил через ошмётки и полез в «шланг» край которого тоже сильно забрызган кровью.

– О! – радостно раздалось сзади. – Спасибо за сотрудничество.

Я не стал отвечать, поскольку уже был повёрнут к троице филейной частью, и неуклюже лез по узкому проходу. Да и если открою рот, то меня обязательно стошнит. Бррр. Ну и зрелище. Никогда не буду воровать… по крайней мере, в незнакомых местах.

* * *

Сразу же отстыковавшись от станции, чтобы не платить лишнего за постой, я направил рарик к Прыжковым Воротам, а сам начал рассматривать программы установленные в ГиО. Елки! За них тоже содрали цену. Я думал подтверждаю разрешение на установку, а это ещё и согласие на оплату.

– Барыга на барыге в вашем ГиО, – покачал я головой.

Синьки осталось не так уж и много. Десять тысяч в корабельном кристалле, но её я решил не трогать ни в коем случае – нужно же летать на чём-то, и чуть больше пяти тысяч в комлинке. Я привычно проверил состояние дочери и развернул комлинк шире чтобы удобнее было читать сетевое сопровождение: общие положения, правила, состав и устав Гильдии Охотников.

– Фигасе!

Кажется, теперь я понял о чём болтали охранники у лифта. Законы в Содружестве, мягко говоря, суровые. Правосудие правится быстро, зачастую прямо на месте – полицейскими-судьями. Почти всегда можно отделаться штрафом, но это для богатых. Для остальных: чуть что – принудительные работы или в рабство, а то и голову с плеч, если в голове у тебе ни единой полезной базы.

Естественно, при таких раскладах, сотворивший преступление народ стремиться просто и тихо удрать. Ведь полиция ограничена планетарной или системной юрисдикцией. Вылетел преступник в другую систему – и там он уже чист.

Есть, конечно, межсистемные федеральные органы правопорядка, но они охотятся только за преступниками насолившими государству в особо крупных размерах. За мелкими нарушителями они гоняться не будут, хотя если случайно заметят, то пристукнут, конечно же.

Остальной непойманный контингент объявляется в розыск – за каждого назначается награда в соответствии с тяжестью совершённого преступления. Ловить их может кто угодно. Поймал – сдал – получил деньги. Но сдавать нужно по месту нарушения, а кто захочет мотаться через половину галактики из-за сотни эргов?

Для облегчения процесса и создана Гильдия Охотников за Головами. Её представительства есть почти везде и никуда мотаться не нужно. ГиО берёт небольшой процент с награды и само доставляет преступника или то, что ты от него принёс куда следует. Ну и, конечно, высчитывает членские взносы за доступ к полицейским сводкам поиска.

Ещё в ГиО есть специальные магазины с продвинутыми вооружениями, где скупится можно лишь при наличии значка. Чем больше ты приносишь гильдии прибыли, тем выше твой ранг, более высокие технологии разрешаются для использования и большие скидки в магазинах охотников.

Сервера Гильдии систематизируют информацию о розыске по всему Содружеству. Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо – потому, что там есть все преступники и информация на них. Плохо – потому, что там есть все, совершенно все. ВСЕ! Пока я разворачивал комлинк, к разыскиваемым добавилось несколько тысяч голов. Состаришься пока просто пролистаешь этот список. Как тут кого-то можно найти я не представляю.

Это в компьютерных играх всё просто – наводишь прицел на кого-нибудь и сразу же пишется: «чист» или «в розыске». В реальности ничего подобного нет. Преступники перепрошивают свои комлинки, перебивают номера кораблей и всячески прячутся. Попробуй определи, что тот усатый симпатяга вне закона на какой-нибудь Альфа-Центавре.

Теперь ясно какие-такие специальные программы и профильные нейросети имел в виду лифтовой сторож. Без навороченного поиска по базе данных, охотнику за головами никак не обойтись. Но даже с поиском – работка не простая. Ведь любой нормальный преступник обязательно замаскируется. Значит нужны ещё и разные программы для распознавания. Не будешь же всем подряд тесты ДНК делать, как тот регистратор за стойкой.

Хорошо что я не настоящий охотник, без нейросети моя бляха навечно останется девственно белой и с надписью: «Бесполезен».

– Да и к бесу, – сложив комлинк я перелез в ложемент. – Накой мне работа? Я в двух шагах от груды сказочных богатств.

К носу рарика уже пристроился бот-лоцман, чтобы провести меня к Воротам и содрать синьку за прыжок. Я повернулся к мелкой безмятежно спящей в кубрике.

– Одни убытки от тебя, дщерь.

– А как ты хотел? – насмешливый, едва слышный шёпот прозвучал над самым ухом.

Я дёрнулся от неожиданности и быстро полез в кубрик, впопыхах перелетел через спинку ложемента и чуть не сломал себе руку. Дашка всё так же тихо лежит на трансформере. Я осторожно потряс её за плечо.

– Слышишь меня? Эй, милая.

Ничего. Может показалось? Ага, как все предыдущие разы. Давно пора понять, что виденное и слышанное мной не просто глюки. У нас с мелкой какая-то ментальная связь. Дочь меня однозначно слышит, только ответить не всегда может. Значит я на правильном пути.

\\Задайте координаты точки прыжка, – пискнул терминал рарика.

Глава 2

У Намира не осталось ни одного следящего спутника. ПКО на орбите никогда и не было, а наземная противо-космическая оборона раздолбанна «Черепахой». Половина баз, складов и заводов повреждены междоусобицей корпов. Масса городов и посёлков брошены. Тут и раньше инфраструктура развивалась только вокруг карьеров, а теперь и вовсе девяносто пять процентов планеты – голый пустырь.

Слаженно продолжают трудиться лишь два громадных атмосферных процессора, которые поддерживают на планете приемлемые условия среды. Эти гигантские сооружения можно разглядеть с орбиты невооруженным глазом. Два плоских квадрата посреди голубой глади океана, перерабатывающие океанскую воду и выбрасывающие вверх многокилометровые струи пара. От них зависит благополучие планеты. Поэтому даже во время междоусобиц никто не смеет их трогать.

Бывшие клиенты Тайрела уже вступили в законные права и потихоньку начинают отстраивать разрушенное. Сканер рарика засёк несколько новеньких автозаводов распаковавшихся в разных местах всех трёх материков. Стоят подобные заводы дорого, и если бы у корпорации «Сифнам» изначально были такие средства, то они бы не нанимали Тайрела, а содержали свою собственную армию. Так что, скорее всего, победившей корпорации кто-то основательно помогает. Интересно кто и зачем? С такими покровителями можно…

Чёрные звёзды! Борианцы! Триерт! Чёрт! Всё это ведь не просто так тут появилось. Нужно проверить когда именно на Намире разгорелась война. Если приблизительно в то же время как Триерт стал послом, то всё ясно. Подлые боианцы сами устроили заваруху и собираются основать здесь осиное гнездо. С другой стороны – зачем борианцам Намир и сиборгий, когда они что угодно могут создать сами. У них целая планета как крепость и чёрных звёзд немерено – синтезируй что душе угодно, а они лезут в…

Стоп! Мать лично «сааараашнула» Триерта и с ним ещё каких-то двоих типов, насколько я понял. Значит имела место преступная троица насолившая самим борианцам. Видимо, кроме убийства эти трое ещё много чего натворили, может и корпов между собой стравили для личной выгоды, а не по заказу Матери. И раз этим корпам кто-то продолжает помогать, то команда заварившая всю эту кашу продолжает функционировать. Значит было этих ребят поболее чем три, ну или кто-то из троих выжил.

Да и шут с ними. Единственная оставшаяся ниточка между мной и владельцами жемчуга – Дориан Тайрел, а он в бегах. И поймать его, судя по скоротечному бою возле Лорхет-5, будет очень трудно. Похоже я в относительной безопасности. Но расслабляться, естественно, не буду.

Рарик вошёл в плотные слои атмосферы и провалился в облачность. В густых облаках маленький разведчик незаметен. Я основательно прошёлся сканером по местности и обнаружил пожарище. Приблизился насколько позволила скрытность. Это оказалась взорванная магистраль монорельса и разбитые вагоны сорвавшиеся вниз. Вокруг копошились команды спасателей. Крушение произошло совсем недавно.

Хотя на крушение это не похоже. Двухсотметровая опора, которая раньше поддерживала монорельс, завалилась набок и лопнула в нескольких местах. А вот подошва опоры будто бы разорвана взрывом. Очень похоже на диверсию.

Пока «Черепаха» висела на орбите, а наёмники шерстили по планете, остатки проигравших корпов прятались в разных норах и дрожали. Теперь, видимо, вылезли и партизанят потихоньку. Плохо если тут ошиваются всякие полувоенные формирования. Впрочем, старый карьер аж в ста тридцати километрах от места крушения, может там тихо.

Беглое сканиование показало, что интересующий меня карьер так и остался заброшенным. Там новый завод распаковывать не стали, наверно месторождение уже обеднело, а значит и партизанам там делать нечего.

– Отлично!

Всё что я могу встретить – это дезертиры, одичавшие работники карьера и духи умерших, впрочем в последних не очень верится. Похоже меня ждёт лёгкая прогулка.

Прежде чем приземлиться я несколько раз облетел карьер и постарался внимательно осмотреть обгоревшее здание и брошенное оборудование. Движения и живые объекты сканер рарика не засёк, но он не для этого предназначен, а для астероидной разведки. Если цель прячется, то найти он её не поможет. Хотя кое-какие следы деятельности заметны, кто-то на площадке определённо похозяйничал.

С обгоревшего здания в котором раньше был пульт управления кроссовером сняты стальные щиты, причём даже те, что оплавились. А вот перевёрнутый карьерный выгребатель и полуразобранный экскаватор стоят как раньше. Значит лазали тут не бригады корпов, которые собирают уцелевшее оборудование, а кто-то другой. Тот кому нужны именно щиты. Какие-нибудь беженцы, что построят из щитов укрытия? Это хорошо, вряд ли у беженцев есть мощное оружие.

Но я всё-равно сделал вид, что улетаю на север, а сам заложил широкую дугу и посадил рарик с южной стороны, аж в трёх километрах от места. Выбрал небольшую расщелину между скалами, чтобы корабль не было видно издали. Жаль сверху замаскировать его нечем, громадные валуны я просто не подыму, а больше ничего и нет, вокруг каменная пустыня.

РАР-3, конечно, не земной автомобиль. Это космический корабль экранированный от большинства угроз космоса, в него так просто не заберёшься – ключ нужен или заумная система взлома кодов. Я, в своё время, влез в разведчик только потому, что пилот не успел задраить плафон кабины. Но всё-равно страшно оставлять без присмотра… нет, не корабль… мелкую оставлять страшно. Хрен с кораблём – новый угоню, а вот родить новую дочь не так-то просто, особенно, если ты мужик.

Но не тащить же ребёнка без сознания с собой. Мало ли что может приключиться по дороге. Придётся рискнуть.

Я вынул микро-мину из пояса и прикопал её посреди самого удобного подхода к кораблю. Жаль в наборе нет специальных детонаторов, реагирующих на «разное». Например на непрошеных гостей. Ничего, разбогатею, обязательно докуплю комплект. Тут каких-то три километра осталось до богатства.

Убедившись, что РАР надёжно закупорен, а продолговатый ключ отлично влез под щиток наруча, я осторожно направился к жемчужному схрону. Даже не сомневаюсь, что там всё на месте. Найди кто-нибудь хоть одну звезду, тут бы раскопки устроили до самого ядра планеты.

До карьера я добирался почти час. Шёл осторожно и тихо, заглядывал за каждый камень и прятался. На мне крутой пилотский костюм аж от самого начальника СБ, но нет шлема. Один удачный выстрел в голову и я труп. Хотел прихватить свой старый шлем от ЛВК, но тот должен крепится к специальному воротничку на броне и не подходит под антикинетик. Пришлось идти с непокрытой головой.

– Ёклмн! С тупой непокрытой головой. – совсем тихо ругнулся я, выглядывая из-за очередного валуна. – Можно же было ЛВК и одеть!

Да, защита там не такая навороченная, но зато шлем на месте и неплохая маскировка, что в моём случае даже важнее. Это всё от волнения за мелкую и от спешки. Совсем я что-то расслабился. Как кретин потёрся на разведку с белоснежной винтовкой наперевес и в чёрном пилотском костюме, а в нём никакой маскировки вообще не предусмотрено, она пилотам ни к чему. Выделяюсь же на фоне серых скал, как какашка на снегу, но возвращаться уже поздно, осталось совсем немного.

– Да и вряд ли тут кто-то есть, – попытался я себя успокоить.

Вон уже и старый полуразобранный экскаватор с широким ножом. Вокруг которого громоздятся валуны. Мой пустырь как раз за ним. Залезть что ли на эту высокую скалу с плоской вершиной и осмотреть местность? Не, впадлу карабкаться. Лучше залягу ниже, но зато без скалолазания.

Я тихонько прилёг у расколотого взрывами утёса и пополз вдоль него. Выбрал позицию повыше и включил глазные импланты в режим обнаружения. Прицел винтовки медленно провернулся вслед за движением моих глаз. Дополнительные датчики сосканировали местность.

Палец соскользнул с сенсора и на видимость наложились какие-то ефекты. Неудобно управлять имплантами через комлинк, но ничего не поделаешь, без нейросети только так. Вот доберусь до своего богатства, куплю самую навороченную нейросеть, установлю базы под винтовку… Так, не отвлекаемся.

Сгоревшее трёхэтажное здание пустое. Куча трупов что была сожжена возле его стен растащена словно шакалами, кости и остатки броников беспорядочно валяются где только можно. Кто-то серьёзно порылся в братской могиле, выискивая полезные вещи.

Чуть ближе к пустырю длинный полуразрушенный барак. Странно, но его стены датчиком прицела не просвечиваются, а на крыше рядком сложены те самые оплавленные щиты, экранирующие большинство излучений. Похоже их ещё и внутри вдоль стен расставили. Потому прицел ничего и не видит.

– Паскудно, – шепнул я ВОСТу. – Кто-то там определённо есть или был.

Я пролежал в засаде около часа. Солнце склонилось к западу и вокруг начало темнеть. Лучше, конечно, дождаться полной темноты, а потом уже действовать. Но когда я уходил, в Дашином медбраслете остался последний тюбик и судя по хронометру, питательная жидкость в тюбике уже должна была закончиться, а мне ещё назад добираться.

Стараясь не шуметь я направился к пустырю. Теперь ещё нужно вспомнить где именно я зарыл жемчуг. Придётся покопаться. Так. У кривого приямка и прямоугольной глыбы лежали антикинетики. Вон разрытые ямки до сих пор остались. Значит у экскаватора жемчуг.

Отсчитав положенные пять шагов я наклонился и начал копать одной рукой, да ещё и постоянно оглядываясь по сторонам. Порода слежалась и отковыривается с трудом. В тишине моё шуршание кажется очень громким, каждое падение камешка словно выстрел. Нервы пошаливают. Я опять огляделся и не заметил как выгреб с очередной кучкой щебня несколько чёрных шариков, они раскатились в разные стороны.

– Ёлы палы! – не хватало ещё потерять несколько жемчужин.

Не то чтобы мне их так уж жалко – для безбедной жизни достаточно и пары штук. Просто если кто-нибудь обнаружит тут чёрную звезду, то есть немалая вероятность, что поднимется вселенский кипеж и бывшие владельцы поймут, что тут ошивался кто-то, кого они ищут, и начнут рыть носом землю. Короче, лишний след мне ни к чему.

Я внимательно собрал жемчужины и направился к следующей нычке. Прислушался. Тишина. Отложив ВОСТ начал копать двумя руками. Дело пошло быстрее. Буквально за пару минут достал все шарики. Положил их в набедренный кармашек и перебежал дальше, к треугольному обломку скалы.

Снова прислушался и снова тишина. Остался последний схрон. Копаю. Пересчитываю жемчужины – всего двенадцать штук. Все. Высыпаю в кармашек, застёгиваю.

С характерным хрустом о каменистую поверхность стукнули ботинки подкованные сталью и раздался сдавленный смешок. Моя винтовка на расстоянии полутора метров, но лежит стволом ко мне – не успею схватить.

– Да что же за гадство! – зло бурчу я поднимая глаза.

На краю пустыря антигравитационная платформа, висит в полуметре над землёй. Рядом стоит верзила и целится в меня из автомата. С платформы спрыгивает ещё один парень, вооружённый таким же тяжёлым автоматом. Третий сидит на управлении антиграва, он повернул штурвал и платформа совершенно бесшумно сдвинулась чуть левее. Неудивительно что я не услышал как они подкатили.

Все трое гостей одеты в разношерстную броню, завешанную сверху тряпьём и рваной одеждой – маскируются. Значит они беглецы или партизаны и на мой белый значок им плевать, а то и чего похуже.

– Да, не повезло тебе, – ещё раз усмехнулся спрыгнувший первым верзила и удобнее перехватил автомат. – «Ладья» движется очень тихо. Ты не первый охотник, которого наняли эти уроды, и который проворонил наше появление. За головы наших братьев ты награды уже не получишь, но не расстраивайся, зато мы отвинтим твою. Что копал?

– Картошку, – неразборчиво шепнул я, немного отодвинулся и поднял руки, а заодно шагнул в сторону. Со стороны должно создаться впечатление, что я отхожу подальше от своего оружия, чтобы не нервировать парней.

– Что? – не расслышав мой ответ верзила шагнул ближе.

– А что это на нём одето? – привстал с сиденья пилот платформы. – Я похожий комплект на СБешниках НамирСибДоб видал, в голову цельтесь.

Спешившиеся бойцы слажено подкорректировали прицелы, направив стволы мне в лицо.

– Это вы ещё моей винтовки не видели, – я указал пальцем на ВОСТ лежащий на валуне.

Когда эти идиоты синхронно скосили взгляды в сторону, я прыгнул за треугольный обломок скалы, к которому шагнул до этого. Секундой позже грянули выстрелы, но пули лишь вышибли каменную крошку, я успел спрятаться.

– Не тупи! – заорал один из парней. – Вылезай и умрёшь быстро.

Ещё в прыжке я активировал на комлинке сенсор-джойстик, сдвигаю бегунок в нужную сторону. Сработали гравийники и гироскопы ВОСТа, винтовка провернулась в сторону нападавших. Импланты показали мне где кто находится, прыткие парни уже обходят мою позицию с двух сторон.

Шёёёп. Тяжёлая пуля оторвала ногу тому кто стоял с права, а потом пролетела дальше и с лязгом разворотила бочину антигравитационной платформы. В той что-то заискрило, стрельнуло и она упала на землю лишившись тяги. Ставший одноногим корп истошно заорал и упал на спину схватившись за культю. Пилот неуклюже сорвался с сиденья, плюхнулся на задницу и съехал с перекосившейся платформы на камни. Я выглянул из-за скалы и несколько раз выстрелил в него из игольника. Попал.

Затарахтел автомат последнего парня. В скалу ударили пули. Я прижался спиной к холодному камню и выждал пока стрелок опустошит магазин. Это произошло буквально через пять секунд. Хорошо что у него не игольник, там в некоторых моделях за тысячу игл в обойме, запарился бы я ждать. Всё-таки это не профессиональные вояки, а обычные глупые корпы – взять и выстрелять все патроны одной длинной очередью. Ну не балбес, а?

Я резко высунулся и выпустил из своего игольника три заряда. Иглы бессильно ударились о броню не причинив корпу вреда. А тот уже перезарядил автомат и выстрелил в ответ. Прыткий какой. Одна из пуль угодила мне в плечо, руку и часть груди на секунду сковал затвердевший нано-материал антикинетика, распределив нагрузку от удара по большой площади. Это заставило меня снова скрыться за обломком скалы.

Жаль. Не получилось сэкономить на болванках к винтовке, ну и ладно. Гироскопы чуть сдвинули ВОСТ. Шёёёп. Оставшемуся корпу прилетело в бок, его тело разорвало надвое, окрасив пустырь фонтаном красных брызг.

Я хотел было прислушаться, чтобы понять не бегут ли к этим болванам на помощь ещё какие-нибудь болваны, но в ушах ещё гудит от грохота выстрелов. Так что пришлось просто кувырком выкатиться из-за скалы, чтобы не потерять инициативу. Порывисто вскочив, я разрядил игольник в корпа которому оторвало ногу. Его крик оборвался.

Вести себя тихо смысла уже нет, нашумели мы изрядно. Потому я подхватил винтовку и не скрываясь побежал подальше от места боя. Пробежал метров двести когда сзади снова затарахтели короткие очереди.

Несколько пуль просвистели поодаль, несколько ударили по камням совсем рядом. Задняя часть антикинетика резко затвердела, сковав ноги, и я плашмя завалился на землю, проехавшись грудью по острым камням. Поднявшаяся от падения пыль запорошила глаза, вызвав неприятную резь под веками и слёзы.

Видимость размыло. Ничего. У меня имеется третий глаз. К ВОСТу прикручен. Чтобы пользоваться имплантами, глаза открывать вовсе не обязательно. Я перекатился и направил винтовку назад, видя происходящее через прицел передающий изображение на импланты. Из-за валуна показалась ещё одна антиграв-платформа. Она поднялась на метр над почвой и быстро приближается.

Впереди пилот, за ним двое с автоматами. Парни пристёгнуты и поручням, чтобы можно было стрелять на ходу. Сзади видно ещё несколько человек. Все что-то победно выкрикивают, лица злые и радостные одновременно. Злятся, что я грохнул их товарищей и радуются, что скоро отомстят?

– Ню-ню, – сложив губы трубочкой прошептал я и поудобнее перехватил винтовку.

Шёёёп. Какая всё-таки жуткая сила – скорость. Пуля из автомата Калашникова, попавшая человеку в грудь, оставляет аккуратное входное отверстие и прошив тело насквозь, вырывает со спины здоровенный кусок мяса.

Если же вместо пули болванка из ВОСТ, то со стороны кажется, что тело просто лопнуло изнутри. Даже хрен толком поймёшь откуда стреляли.

Шмяк! И с антиграва фонтаном разлетелись кровавые ошмётки. Бойца который был справа не задело и он с ужасом вылупил зенки, глядя на то, что осталось от пилота и второго стрелка.

Платфома потеряла управление, налетела на валун и перевернулась. Если на ней и остались живые, то их всех придавило и выберутся они не сразу.

Я приподнялся встав на колени и отстегнул флягу с пояса, запрокинул голову и вылил немного воды себе в глаза. Проморгался и полил ещё, вымывая пыль. Глянул мельком на опрокинутую платформу антиграва – вроде под ней заметно какое-то движение, но выскакивать и нападать никто не спешит. Я поднялся и побежал дальше. Нужно шевелиться, мало ли сколько тут ещё этих доставучих партизан шастает.

Если меня и преследовали, то не догнали или потеряли в наступающей темноте. Несколько раз я останавливался, присаживался за какой-нибудь валун и ждал, что кто-нибудь припрётся, но никто не появился.

Впрочем, после кровавой бани что приключилась, храбрецов бежать за злым мной в темноту, скорее всего, просто не нашлось. Дальнейший путь до рарика я проделал быстрым шагом. Прежде чем приблизиться, немного понаблюдал со стороны и не обнаружив ничего подозрительного забрался в корабль.

Задраил люк, с облегчением прислонился к стенке кубрика и выдохнул.

– Ну вот и славно.

Медицинский браслет на предплечье дочери помигивает красным огоньком – кончилась питательная жидкость. Я осторожно отключил его и снял. Затем высыпал на кровать горку чёрных звёзд, вместе с ними в карман затесались и несколько камешков щебня.

– Так-с, – камешки полетели на пол, а я взял одну из жемчужин.

В самом центре тёмного шарика светится голубая искра. Я поднёс звезду к самому глазу. Вокруг центральной искры едва заметны ещё несколько тусклых точек – планетарная система. Говорят в микроскоп видно гораздо больше, даже соседние системы. Не знаю может и врут.

Как-то я рылся в сети чтобы прояснить, что же такое самые эти чёрные звёзды, но так ничего конкретного и не накопал. Научные труды пестрят множеством непонятных терминов, а статьи для обывателей ни черта не объясняют, а только вносят ещё больше путаницы. То ли это закуклившиеся участки реального космоса, то ли увеличенные частицы вещества, то ли…

Идей у народа, как всегда, пруд пруди, но напоминают эти идеи сказки дедушки Альцгеймера. Единственное в чём все мнения сходятся – чёрные звёзды несут в себе огромный запас синьки, которую довольно просто извлечь.

Нужно снять с рарика слот соединения и преобразователь потоков, они легко отстыковываются от корабельного накопителя. Воткнуть в преобразователь приёмник, а в слот подставить жемчужину и накачать энергии прямо в энергокристалл комлинка. Всё просто.

Потом положить комлинк в руку Даше…

– Стоп.

Это я что? Буду комлинком из жемчужины, как черпаком из бочки черпать? Мелкая за мгновение опустошила накопитель комлинка. Если смогла напрямую из него вытащить ману без всякого переходника, значит и из звезды сможет. Ну, по крайней мере, стоит попробовать самый простой способ, прежде чем выколупывать из рарика запчасти.

Я положил одну из жемчужин в детскую ладошку, осторожно сложил маленькие пальчики в кулак и отодвинулся. Несколько секунд ничего не происходило, я уже собрался забрать жемчуг, как вдруг Даша дёрнулась, из под её прикрытых век вырвалось зеленоватое сияние. Глаза резко открылись озарив кубрик рарика зелёными бликами. Всё вокруг заволокло яркой зеленью.

Гравитация взбесилась протянув меня по полу и ткнув плечом в переборку. Заложило уши и в районе висков неприятно заныло. Терминал рарика запищал выдавая множественные сигналы о сбоях в разных системах.

Закончились спецэффекты внезапно, как и начались, я поднялся и помотал головой прогоняя гул в ушах.

Общий сигнал тревоги утих, но вторичные датчики продолжают попискивать и показывать аварийные сбои. Дочь сидит на трансформере, ошалело моргает глядя сквозь меня и говорит.

– Да, да. Понятно.

– Что понятно? – а физиономия у неё какая-то отрешённая.

– Только не нужно сразу все. Послушайте, я ничего не понимаю, – мелкая закрыла уши руками. – Нечего орать и вообще заткнись!

– Да я и не ору, – пожал я плечами и собрался уже тряхнуть её как следует, похоже у ребёнка истерика на нервной почве.

– Я не тебе, – взгляд дочери сфокусировался на моём лице, а потом она показала руками в стороны, будто нас окружают какие-нибудь невидимые «они». – Я им.

– Так, – я пододвинулся и протянул руки чтобы обнять её и успокоить.

– Стой! – Дашка подняла открытые ладони и отодвинулась. – Не касайся меня, канал ещё открыт.

– Какой канал?

– А вот, – она наклонилась и протянула ладошку немного ближе, но не касаясь моего лба.

На мгновение мне показалось, что вокруг толпа детишек. Все дёргают меня за рукава, полы куртки или пояс и, с очень умным видом, пытаются что-то объяснить. Медленно выговаривают слоги, показывают ручонками знаки, размеренно разжевывают каждое понятие. Я слышу и понимаю большинство слов, но смысл фраз ускользает. Вот не могу их сложить воедино и всё тут.

Нечто подобное я испытывал читая заумную статью в научном журнале, случайно попавшем мне в руки. Вроде и по русски написано, а чтобы что-то разобрать нужно университетское образование физика-ядерщика, иначе написанное кажется абракадаброй.

Ясно одно, детский гомон требовательно и настойчиво сообщает: нужно что-то сделать и быстро, что-то важное и простое. Иначе им угрожает «слияние» или «перерождение», тут не совсем понятно – перед глазами пронёсся веер ярких образов ничего мне не говорящих. Полная бредятина.

Голоса продолжают доходчиво пояснять как именно поступить и что для этого предпринять. Мордашки сосредоточенные, умные. Слова полны смысла, мудрости и технических терминов, но я не понимаю ни черта. Вообще. Просто скорчил изумлённую физиономию и завис, как «Виндовс» от перепада напряжения. Бушующий в моей голове вихрь отодвинулся, детишки поняли, что толку от меня не будет.

По мозгам словно полоснуло электрическим разрядом, а перед восприятием навязчиво повис вопрос: Подтвердите согласие да\нет?

Я мимоходом выбрал «Да», больше чтобы отвязались и отпустили, чем осознанно. Наваждение тот час пропало. Вокруг маленький кубрик, а напротив Даша сидит на трансформере.

– Ну что?

– Всё понятно, но ничего не ясно, – сознался я, прикасаться к мелкой передумал, естественно.

– Так им помогать или нет?

– Ну конечно помогать, – кивнул я. Это же дети, детям я всегда согласен помочь. Правда эти какие-то странные, с совершенно не детскими глазами и честно говоря их разговоры меня пугают. Поэтому посреди фразы я осёкся и закончил её не так как планировал. – Но это не точно.

– Канал уже нестабилен, – очень по взрослому выдала дочь. – Нужно решать.

– Ну давай, – всё-таки согласился я пожав плечами. – Поможем.

Один чёрт всё происходящее похоже на галлюцинацию. Может сейчас нас отпустит и всё окажется дурацким наваждением. Мелкая, тем временем, сосредоточенно начала к чему-то готовится. Тщательно потёрла ладони, наморщила лобик, глубоко вздохнула и накрыла ладошками оставшиеся чёрные звёзды, лежащие горочкой возле её ног.

Я даже «Алё!» не успел выкрикнуть, хотя очень вдруг захотелось. Что же меня не уведомили-то, что мои жемчужины тоже будут участвовать в помощи? На это я согласия не давал.

Из под пальцев Даши брызнули иглы света. Ох не к добру это, надеюсь с жемчугом ничего не приключится. Впрочем, даже если мелкая использует какую-то часть энергии чёрных звёзд для помощи, то пусть. Я же не жмот – перебюсь как-нибудь без дополнительной сотни тысяч или даже миллиона. В двенадцати жемчужинах столько синьки, что хватит на несколько жизней.

Кубрик рарика заволокло ярким зелёным сиянием мгновенно меня ослепившим. Интенсивность зелени такова, что кажется, будто я чувствую свет на ощупь.

– САААРАААШШШ… – громовые раскаты шёпота сжали голову словно тиски.

Корабль исчез. Пропали стены и пол. Я раскинул в стороны руки, но ничего не нащупал. Только зелёное сияние упруго пружинящее под пальцами. Появилось чувство падения, будто я опять в рабской банке и мы пикируем вниз без тормозных ускорителей. Вот сейчас будет жёсткий удар.

Хлоп! Пол кубрика шмякнул меня прямо по лицу, вышибив искры из глаз. Сияние медленно потускнело, последние блики зелени потухли в глазах Даши. Темнота и тишина. Не пищат больше датчики, не гудит напряжение в терминале, да и сам терминал рарика тоже погас. Как и аварийное освещение.

Мои глазные импланты автоматически перешли в инфракрасный режим, я увидел как дочь закатывает глаза и валится с трансформера и подхватил её.

– Кажется всё, – облечённо выдохнула мелкая.

– С тобой порядок?

– Всё норм.

– А чувствуешь себя как?

– Говорю же – норм.

Я усадил дочь на постель и обнаружил что оставшихся жемчужин на месте нету, наверное разлетелись по кубрику пока мы тут «парили» в зелёном мареве. Наклонившись принялся шарить по полу, негоже звёздам валятся где попало, а то закоротит ещё какую-нибудь установку.

– Что ищем? – участливо наклонилась Даша.

– Маленькие чёрные шарики… лежали тут.

– А их нет. Всё ушло на трансформацию.

– Ага.. – продолжаю шарить по полу не сразу переварив сказанное. – Что!? Какую нафиг трансформацию!?

– Ну ты же сам сказал, что нужно «им» помочь.

– Сказал, но… Там же было двенадцать жемчужин. Из них звезду новую можно было зажечь!

– Расстояние слишком большое, – пожала плечами мелкая. – Передача энергии на такие расстояния малоэффективна. Миллионная доля процента доходит до адресата. Пришлось спалить всё.

– Всё!? – вспомнился мультфильм «Остров сокровищ». Там прикольная песенка про шанс: «И вот когда вы в двух шагах от груды сказочных богатств – он говорит вам: Бог подаст! Хитрый шанс!» – Спалить!? Миллиарды эргов? Чтобы передать куда, кому?

– Ну, «им».

– «ИМ»!? Каким «им»? Тем «им» которые повсюду? Маленькие зелёные человечки с рожками?

– Другим «им».

– Ладно, – я расслабил мышцы и выдохнул. Мелкая уже начала испуганно отодвигаться видя мою бурную реакцию. В любом случае криками делу уже не помочь. – Рассказывай…

– Что рассказывать?

– Всё. Начни с того момента как мы расстались.

Сам я ещё несколько раз пошарил руками по полу, не веря, что горы богатства больше не существует. Но пальцы наткнулись только на несколько кусочков щебня.

* * *

История оказалась не такой уж и длинной, учитывая что большую часть времени мелкая провела в капсуле гибернации.

Общеизвестно, что самые продвинутые и мощные искины создаются путём «перепрофилирования» мозга какого-нибудь разумного под компьютерную модель мышления. Это дорого, долго, требует наличия навороченной научной базы, да и не каждый мозг для такой процедуры подойдёт.

В большинстве случаев для управления производством или кораблём хватает обычных синтетических моделей искинов. Которые можно штамповать уже сразу «умными», с изначально форматированной и «залитой» нужными программами и базами памятью.

С живыми мозгами такое не прокатывает, их нужно обучать как и любое живое существо. И тут кроется небольшая неприятность: иногда как не воспитывай малолетнего отпрыска, а выходит из него оболтус и бездельник. И это в лучшем случае, а может и социопат получится, преступник с возможностями суперкомпьютера.

Процентов девяносто подобных разработок отбраковывают на разных стадиях воспитания не смотря на потраченные средства, время и базы. При малейшем намёке на брак сразу в топку. Иначе последствия могут быть плачевными.

Поэтому готовые, правильно воспитанные «искины естественного обучения» в свободной продаже практически не появляются. Их расхватывают «сильные мира сего» прямо на ходу, а зачастую сами лаборатории создающие такой товар изначально работают на заказ.

Единственный недостаток любых искинов – отсутствие эмоций и целей, а значит и мотивации изо всех сил помогать создателям. Любые мысли и желания искусственного интеллекта определяются встроенными императивами и подпрограммами. Короче, ребятки работают из под палки. Забыл владелец внести какую-нибудь мелкую инструкцию и ни один искин никогда не почешется исправить положение.

Всё потому, что их специально так и воспитывают – без всяких личных заинтересованностей, а иначе – искусственный интеллект может выйти из под контроля. И такое уже не однократно случалось.

Во время очередной атаки флот боевых кораблей, управляемых «естественным» искином, вдруг разворачивается, показывает императору «фигу» и заявляет что увольняется. Это при хорошем раскладе. При плохом – искин заявляет что он теперь сам новый император, и те кому это не нравится сейчас огребут по полной.

Но даже при правильном обучении сбои всё-равно бывают. В общем, имея в наличии «искина естественного обучения» нужно быть готовым к неприятностям. Однако, возможности подобных живых машин на голову превосходят любую синтетику. Такой в одиночку справляется с обязанностями сотни синтетов или разветвлённой сети компьютеров.

Так что не смотря на возможный риск, наука борианцев пошла ещё дальше. Бориты умудрились соединить несколько разумов в кластеры. Это резко снижает планку необходимого интеллекта для создания «естественников». Можно брать любой материал не оглядываясь на качество, да хоть детей.

Причём соединяют их так, что «получившееся» существо начинает считать себя единым целым, а значит производительность у него запредельная и не нужно сращивать между собой разрозненные системы. Одного единственного искина хватит для управления целым государством, причём всей инфраструктурой.

Один мозг заведует всем – от здравоохранения до армии и образования. Такой себе великий «Мудрец», шарящий совершенно во всём и не нуждающийся в помощниках. Эффективность управления, в таком случае, просто офигительна. Бюджет не разворовывают бюрократы, а все решения принимаются очень быстро. Область применения подобного разума безгранична.

Естественно, бориты подсуетились с защитой. Чтобы кластер искинов не шалил, имея такую громадную власть, в структуру организма «вшивается» отток энергии. Без постоянной подпитки синькой Мудрец испытывает мучения и умирает за несколько часов, а подпитка идёт напрямую через Мать Народа. Так что навороченный организм, хочешь не хочешь, а беспрекословно подчиняется мамаше.

Из стайки детишек выкупленных в Лорхете Триертом борианцы и создали себе нового искина.

Однако спалив мои чёрные звёзды, мелкая снабдила новоявленного Мудреца необходимой энергией и тот вырастил внутри себя процессор вырабатывающий синьку. Теперь без подпитки извне вместо мучений и смерти он испытывает лишь дискомфорт.

– Так теперь Мудрец не будет помогать борианцам?

– Конечно будут, тут никуда не деться, они физически в руках боритов, – покачала головой дочь. – Но и нам они тоже будут помогать и не выдадут Матери.

– Почему они, а не он?

– Ну…

Оказывается борианцы не просто так подбирают для создания Мудреца малолетних сирот обречённых на рабство или смерть. У тех изначально надломленная психика. Таким легче сбиваться в стаи, а значит слияние в единый разум проходит без эксцессов.

Однако Триерт, не проверив информацию по детишкам, подставил весь проект под удар. Когда пришло время слияния, дочь заявила остальным ребятам, что за ней скоро явится папа – он обещал, так что все могут дружно идти подальше со своим ненормальным «слиянием».

В итоге процедура прошла не так как положено, искин образовался «многоликий», да ещё с одним и вовсе отдельным звеном – Дашей. Мелкая теперь воспринимает остальных на манер одноклассников шепчущих подсказки на ухо.

На вычислительные мощности слитых разумов это особо не влияет, а вот вопрос дисциплины и послушания теперь открыт. А если учесть, что новый Мудрец, благодаря моим жемчужинам (вот сейчас чувствую слеза выступит), ещё и без заёмной синьки способен обойтись. Лично я бы такого помощника «слил» в унитаз.

– Что же борианцы просто не сделают новый искин?

– Это не так просто, – отмахнулась Даша. – Потрачены невозобновляемые ресурсы и энергия. Да и без подпитки «они» быстро впадут в спячку, так что работать на Мать «им» всё-равно придётся.

– Прекращай постоянно говорить «они» и «им».

– Чего?

– Меня это пугает, да и людям со стороны может показаться, что ты слегка сбрендила.

– Плевать.

– Это что за разговоры, деточка? – погрозил я, пальцем легонько щёлкнув мелкую по носу. – Отец сказал, значит так надо, а то сейчас изобью тебя до полужизни, будешь знать.

– Ой, ладно, – наигранно испугалась дочь. – А когда мы домой полетим?

– Домой? Эмм… – я обвёл взглядом тёмный кубрик и потухший терминал. – Сначала нужно починить корабль который ты спалила.

– Я есть хочу.

– Блин, вас девочек этому с детства учат что ли?

– Чему?

– Прыгать с темы на тему и ставить мужчин в тупик, – я повернулся к пищевому синтезатору. – О! Вроде датчик светится. Хоть что-то не сгорело.

Провёл пальцем по управлению, терминал синтезатора тускло засветился.

– Работает. Ура! Сейчас что-нибудь приготовим, – я начал листать верхние настройки.

– Дай мне, – ребёнок нагло отпихнул мою руку и приложил свой пальчик к сенсорной панели, экран синтезатора несколько раз мигнул помехами и выдал: Подождите.

Через минуту в приёмнике материализовалась плитка шоколада. Мелкая проворно схватила её и откусила изрядный кусок.

– Э! Мелочь пузатая! Может для начала какого-нибудь супчика нужно похлебать, а не шоколад жрать сразу? – я попытался отнять плитку.

– Это не шоколад! – заорала дочь повиснув на моей руке. – Это протеиновый концентрат с микроэлементами и набором витаминов. Отдай.

– Щаззз, – я откусил немного от отнятой плитки. – Что-то подозрительно похоже на шоколад. Прямо один в один, – я откусил ещё раз. – Ну точно, шоколад.

– Он только так выглядит, это не шоколад, – насупилась мелкая. – «Они» и без тебя знают что нужно для молодого растущего организма.

– А ты часом не врёшь отцу? – прищурившись поинтересовался я.

– Никогда в мире, – состроив «честную» мордашку отозвалась дочь.

– Ладно, держи, – я откусил ещё раз и вернул плитку. – А откуда ты знаешь как управлять синтезатором?

– «Они» знают. Это стандартный прибор, у боритов и круче есть.

– Не говори «они», я же просил. Со стороны это смотрится странно и будет привлекать ненужное внимание, а нас и так ищут серьёзные дядьки.

– А как мне говорить?

– Говори: «есть информация».

– Тут же всё-равно никого нет, – оглядела мелкая пустой и тёмный кубрик. Похоже она тоже отлично видит в темноте, как и я.

– Сразу привыкай правильно выражаться, чтобы потом не оговориться случайно. И, блин, не спорь с отцом, мелочь, а не то…

– Ага, ага, – нагло перебило чадо и отгрызло ещё кусок плитки. – До полужизни, я помню.

– Так, всё! – я схватил мелкую в охапку, чмокнул в лоб, легонько отвесил шлепок по попе, и забросил на спальный трансформер. – Марш на койку и не мешайся под ногами, папка будет корабль чинить, который кое-кто нагло спалил, между прочим.

Глава 3

Первым делом пробежался пальцами по сенсору главного терминала, потрогал вспомогательные кнопки и тумблеры, даже провернул рукоять которая откидывает плафон кабины, а она должна работать и после аварии, но всё мертво. Тут только одно объяснение – нет энергии. Совсем. Неужели мелкая вытянула синьку и из накопителя корабля? Тогда нам трындец, не полный, но мы тут можем застрять.

– Комлинк! – где мой комлинк? Хлопаю ладонью по поясной вставке, по прозрачной внутренности левого наруча, будто это карманы рубашки и можно прощупать что внутри. Где же он?

Вот он родимый, на ложементе пилота. Если и комлинк пуст, то всё совсем плохо. Дрожащими руками хватаю гаджет. Хух! Синька на месте, все пять тысяч триста двадцать эргов. Всё что осталось от триллионов и миллиардов.

– Эхехех, – а ведь придётся теперь из этих пяти тысяч ещё и корабельный накопитель заряжать.

Останется совсем мало, если вообще останется, ещё неизвестно сколько нам лететь. И куда тоже непонятно. Дочь говорит домой, но где он этот дом? Это известно только Дориану Тайрелу. Можно, конечно, спросить, но что-то мне подсказывает, что разговор у нас с ним не заладится. Да и Тайрела тоже ещё нужно найти.

Ладно. Остаётся решать приближённые задачи. Для начала хотя бы рарик починить.

Я приложил комлинк к энергоприёмнику корабля чтобы «залить» синьку в накопитель и… И ничего. Тишина и покой. Кристалл рарика не отозвался. Видимо преобразователь накрылся. Ну ничего, в малых кораблях они часто «летят», поэтому должны быть запасные.

Надеюсь бывший владелец не отправился в опасное путешествие без нужных и часто ломающихся элементов? Открываю ремонтный кофр встроенный в пол под трансформером и молюсь чтобы там было хоть что-то. Есть! Полный набор.

– Молодец начальник СБ Илан… эмм… прости забыл как там тебя, пусть космос будет тебе вакуумом, – бурчу я себе под нос.

– Что? – оживилась мелкая и свесила голову с койки.

– Ничего. Не отвлекай отца.

– А что мне тогда делать?

– Тихо сиди, а то укушу.

Я сверился по комлинку со схемой корабля, достал набор инструментов и принялся раскручивать кожух под ложементом пилота. Где-то тут энергокристалл, переходник и преобразователь. Они специально расположены в удобном месте, для быстрой замены в случае поломки. И чтобы обходилось без выхода в открытый космос.

Такова специфика РАР-3 – конструкторы сэкономили и что-нибудь из троицы обеспечения питанием иногда ломается из-за резких перепадов энергопотребления, но это общая проблема всего дешёвого малого транспорта. Зато остальная начинка рарика выше всяких похвал, не даром разведчик среднего радиуса действия.

Снимаю держатели, отодвигаю заслонку, раскрываю кожух. Палёным вроде не воняет, но накопитель выглядит как-то странно.

– Фигасе. Да ну на… – стараюсь говорить шёпотом и в нос, чтобы не было понятно.

Однако не сдержавшись под конец кажется ругнулся в голос потому как дочь снова оживилась и свесилась с койки.

– Что?

– Мохер, – повторил я последнее слово немного его переиначив.

Мелкая, конечно, давно знает многие маты, но как воспитанная девочка делает вид, что не знает. Ну, а я делаю вид, будто верю, что она их не знает. Хотя её бабушка, моя бывшая тёща, ругается как пьющий сапожник, так что давно научила внучку всем ругательствам, старая кляча.

– Что мохер? – переспросила мелкая.

– Это так называется пряжа из шерсти ангорской козы.

– Ага, я помню, ты уже как-то рассказывал, – с сарказмом сказала дочь многозначительно кивая. – У нас неприятности?

– С чего ты решила?

– Ну, обычно ты вспоминаешь про эту пряжу каждый раз как какие-нибудь неприятности.

– Мдя. Кое-какие неприятности есть, – вздохнул я, глядя на расколотый на три куска энергокристалл.

Энергокристаллы делятся на типы в зависимости от скорости передачи и плотности расположения маны. Например в моём навороченном комлинке – энергокристалл это тонкая плоская полоска, прозрачная как слеза, и всего пять на один сантиметр размером. Строение его атомной решётки позволяет вмещать в такой размер сто тысяч эргов и перемещать их в другой носитель за пару секунд.

В рарике накопитель мутно-зелёного цвета, словно застывшая болотная жижа. Это карандаш длинной целый метр, а в обхвате с бедро взрослого человека. Вмещает он где-то тридцать тысяч эргов, а перемещает это количество синьки целый час. Но корабельным агрегатам и ненужна большая скорость передачи энергии. Они ведь не магазины где нужно быстро рассчитаться, им спешить некуда, да и потребности корабля в энергии не такие стремительные. Движок тянет монотонно и понемногу.

Поэтому в малые суда или наземный транспорт ставят самые дешёвые и некачественные кристаллы. Вот переходники с преобразователями частенько и «улетают». Но чтобы сам кристалл раскололся…

– Растуды его сюды… – я поднял один из обломков.

Если нарушена целостность структуры, то накопитель только выкинуть, уже не починишь. Нет, я, конечно, слышал про случаи когда кристалл раскалывался, но обычно повреждение происходит из-за удара или резкого перепада температуры. А не из-за… Гляжу исподлобья на мелкую.

– Что? – округлила глаза та, будто совершенно ни причём.

– Мало мне сожжённого богатства, – бурчу я и начинаю вынимать осколки, а ещё проверяю и бегло осматриваю остальные штуки под кожухом.

Всё цело. Ни один из агрегатов, из тех которые есть в запасе – не пострадал, а единственное чего в запасе нету – раскололось на три мутно-зелёных куска.

Ну и что теперь? В магазин идти? Где тут, интересно, ближайший торговый центр? Километров четыреста на восток? Такие вещи посреди каменной пустыни не валяются.

– Цветной мохер! – меня как током ударило, в памяти всплыла недавно виденная картинка. – А ведь валяются!

В том раскуроченном экскаваторе, что стоит у карьера, почти такой же накопитель. Ну, немного короче и тоньше, но то не суть важно, для потребностей рарика должно хватить. Зато я точно помню, что он торчал из-под приподнятого кожуха и был целым. Мародёры «Черепахи» скачали с него энергию, а сам кристалл бросили. Видимо, не захотели возиться с дешёвой и легко бьющейся поклажей. Партизанам накопитель тоже не понадобился. Раз они его до этого не взяли, то значит он до сих пор там и валяется.

– Ну чё опять? – не глядя бросила дочь елозя пальцами по моему комлинку. Развернула его в планшет и ездит по экрану пятернёй. Иконки какие-то перемещает, настройки регулирует, открывает и закрывает окна.

– Замри! Не шевелись, – резко сказал я, потихоньку потянулся к мелкой и, осторожно, двумя пальцами, отнял гаджет.

– Ну…

– Цыц! – я покрутил комлинк в руках, закрыл браузер доступа в местную сеть, отменил авторизацию по скрытому протоколу без участия хозяина и выключил ещё кучу разного. Причём я не только не знал, что такое в комлинке есть, а назначения половины функций даже не понял. Но чтобы не терять авторитет перед отпрыском, с умным лицом всезнайки сложил гаджет в «кредитную карточку» и убрал в карман. Кажется вся синька на месте и ничего не удалилось из нужного, вроде бы, и то хлеб. – Хватит мне спаленных звёзд и раскуроченного корабля. Ничего не трогай, мелкая пакость, а не то…

– Да,да, – делая наигранно испуганные глаза перебила дочь. – До полужизни, я помню.

– Так-с, мне тут нужно отлучиться на пару часов.

– Я тут одна не останусь, – безапелляционно заявила мелкая. – А вдруг кто-нибудь нападёт?

– Чёрт!

А ведь действительно, а вдруг? Даже если никто не нападёт, с мелкой егозы станется куда-нибудь влезть и что-нибудь натворить. Вернусь, а она разобрала терминал или вообще улетела к геостационарной орбите на неработающем корабле. Дети они такие затейники. Тем более когда у них в голове шепчется ещё дюжина «одноклассников» и имеются непонятные псиспособности.

– Ладно, со мной пойдёшь, – я выгреб из оружейного кофра свою старую бронь ЛВК. – Одевай.

Но одеть мелкую не получилось. ЛВК не регулируется на детский размер, в нём литые поножи, набедренники, наручи и каркасная кираса. Крепления, конечно, позволяют увеличивать и уменьшать зазоры, но в узком диапазоне – бронька создана на среднего взрослого мужика. Да и не поднимет ЛВК девочка девяти лет.

Зато мой новый пилотский антикинетик регулируется на любые размеры. Нановолокно просто съёживается становясь меньше и толще. Плюс само по себе оно лёгкое.

Пришлось натянуть на дочь пилотский костюм. Он сел отлично, только встроенные броневые пластины съехались почти впритык, а одну спинную пришлось даже извлечь. Зато защитные характеристики уплотнившегося нановолокна только возросли.

Матовый чёрный цвет антикинетика мелкой не понравился, но трогать настройки в поясе я ей запретил. Нам выходить скоро, а она эксперименты собралась ставить. Правда пришлось пообещать, что когда вернёмся она сможет перекрасить его в любой цвет. Надеюсь это будет не розовый.

– Эх, жаль шлем потерялся. Тогда бы я вообще не переживал, даже прятался бы за тобой от пуль.

– Но, но. Меня беречь надо, я маленькая.

– Да? А пакостишь как большая.

– Злой ты, не любишь ты меня.

– Что!? Да я тебя даже не убил после того как ты спалила жемчуг. Так что моя отцовская любовь почти безгранична, – потрепал я мелкую по макушке и весело подмигнул.

Ничего, прорвёмся. Главное что мы теперь вместе.

* * *

Натянул ЛВК и прочувствовал какой же он всё-таки неудобный по сравнению с пилотским антикинетиком. Но ничего не поделать, придётся терпеть. Проверил ВОСТ, нацепил на спину ранец-щит, прикрепил игольник к магнитной пластине и глянул на дочь, которая двигается рывками изображая робота.

– Слышь, ребёнышь, а вот чисто гипотетически, если я тебе дам ствол, ты сможешь стрелять в живых людей?

– Просто так или они будут на нас нападать?

– Конечно будут нападать, мы же не садисты просто так народ мочить.

– Ну… гипотетически… если будут нападать… я думаю… смогу… – мордашку умную состроила и серьёзно так размышляет. Смешная. Сама боится в магазине к продавщице в одиночку подойти. Стрелять она будет. Хе, хе.

– Да расслабься. Я так, из интереса спросил. Никто тебе ствол не даст.

И даже не потому, что я неоднократно видел как отдельные «умельцы» рекруты случайно простреливают свою ногу или, что ещё чаще, как бегущему впереди товарищу, по запарке попадают в спину, а потому, что убивать людей не детское дело. По крайней мере это не дело для моей дочери.

Которая уже насупилась и строит обиженную невинность. Ну, конечно, не доверяют ей. За маленькую посчитали. Я приобнял дочь за плечи.

– Да не расстраивайся. Просто сначала нужно пройти обучение, а потом уже пользоваться. Ведь оружие это не игрушки, сама понимаешь. Я когда в охранном агентстве работал мне тоже сначала оружие не давали, заставили трениг пройти. Мы с тобой потом потренируемся, хорошо?

– Ладно, – милостиво согласилось чадо и оттаяло, даже заулыбалось.

– Ну и чудненько, а теперь слушай внимательно, – я попытался нацепить самую серьёзную физиономию, хотя при общении с дочкой мне это слабо удаётся. – Мы идём в опасную зону поэтому ты должна слушаться беспрекословно. Делать всё быстро и так как я скажу. Понятно?

– Понятно, понятно.

– Я серьёзно. Иначе останешься тут.

– Да поняла я, не волнуйся.

Мешковатый серый комбинезон в который дочь одели ещё в Лорхете я изрезал на длинные лоскуты и плотно обвязал ими винтовку. Получился мохнатый и неопрятный посох, зато не выделяется. Слишком уж приметная винтовка у Белого Волка. Кстати, ранец ведь тоже белый. Да его ещё и ищут небось.

Я снял округлый щит со спины, открыл внутреннее отделение, вытащил несколько разных обойм и прикрепил к грудным магнитным пластинам. А ранец оставил в рарике. Мало ли кого мы встретим, тут ведь не только партизаны могут шастать. Лучше не светить белоснежным щитом.

Ещё мелкая синтезировала десяток питательных батончиков, подозрительно неотличимых от обычного шоколада и мы отправились в путь.

По дороге я сотню раз проклял своё решение взять с собой дочь. Я то думал рекруты рабской роты шумные, невнимательные и быстро устающие создания. И в принципе это верно, но дети дадут новобранцам сто очей форы. Причём выяснилось это уже минут через пятнадцать. Пересечённая местность густо заваленная камнями, далеко не детская площадка. Тут и взрослому легко сломать ногу, а уж малолетнему шалопаю и подавно.

Благо пилотский костюм не только останавливает пули, но и блокирует излишне резкие движения. Управляемый специальным устройством наноматериал резко твердеет при попытке согнуть лодыжку под неправильным углом. Без него мелкая давно бы заработала вывих, а так лишь пару раз зависала в позе одноногой цапли когда ногу заклинивало между камнями. Отличный костюмчик. Вот в таких и должны гулять дети.

Заодно и проблема: «папа я хочу в туалет», которая возникает каждые двадцать минут, легко разрешилась. В костюм встроен специальный утилизатор, даже останавливаться не нужно чтобы справить нужду. Впрочем, это не уберегло нас от четырёх привалов и двух остановок на отдых.

Если прошлый раз я добирался до места час, то теперь уже прошло два, а мы так и не дошли. Хотя осталось уже чуть-чуть. Вон, кстати, та скала с которой я планировал внимательно осмотреть подходы к экскаватору. В прошлый раз мне было лень туда забираться, но поскольку теперь нужна большая осторожность, придётся попотеть.

– Я тоже хочу наверх! – выдала мелкая.

– Тихо! – зашикал я на неё. – Вокруг могут быть враги. Я быстро. Туда и назад. А с тобой мы пол часа провозимся.

– Ну, па.

– Нет.

– Папа.

– Нет я сказал, – начинаю взбираться.

– Ну пазязя, – делает большие трогательные глаза. – Па-зя-зя.

– Ой, ладно! – не люблю я спорить с женщинами, даже если они ещё такие маленькие. – Давай руку.

Пришлось тащить наверх ещё и мелкую. Благо с нашей стороны подъём довольно пологий, так что трудностей почти не возникло. С плоской вершины открылся отличный вид на здания, часть карьера с опрокинутым выгребателем и искомый экскаватор.

Я установил ВОСТ на сошки, прикрыл глаза и активировал тактический режим прицела. Зрительные импланты проецировали изображение на сетчатку. Причём не только вид, но и трёхмерную карту обозреваемой местности и маркеры возможных целей. Жаль нейросети у меня нет. Даже с базовой нейрой информации высветилось бы значительно больше, а с профильной, которыми торгует ГиО, так вообще бы был улёт. Ведь в неё можно установить тактико-стрелковые базы разработанные для ВОСТ. В ранце целых пять кристаллов памяти с базами для винтовки, не знаю зачем Белый Волк их с собой таскал, но мне это теперь пригодиться.

Сейчас, когда прицел «смотрит» на расстояние более километра, в винтовке включились грави-корректоры и гироскопы, чтобы удерживать в неподвижности прицельную ось. Иначе любое неосторожное движение, не то что вздох, помаргивание уведёт перекрестие на несколько метров от возможной цели. Благодаря корректорам винтовка зафиксирована и чтобы её сдвинуть мне приходиться прилагать определённые усилия, а будь у меня нейросеть с нужными базами, ВОСТ бы плавно сдвигался по одному моему желанию.

Я пока летел к Намиру скачал прайсы и пересмотрел в них кучу дорогих нейросетей, выбрал несколько самых лучших и решил определиться с установкой уже на месте. А поскольку я опять нищий, придётся, видимо, ставить стандартную. Впрочем, даже на неё у меня синьки нет. Да и устанавливать ширпотреб как-то не хочется. Ну, да ладно.

Что тут у нас? Прямо на пустыре возле обгоревшего здания стоит транспорт. Судя по четырём большим рео-турбинам на выносных крыльях – атмосферник. У длинного барака обложенного стальными щитами прохаживаются четыре фигуры.

Я увеличил разрешение прицела и картинка приблизилась настолько, что кажется будто я стою рядом.

– Адский зум, – прошептал я.

– Что? – раздался в ухе громкий детский шёпот, меня аж дёрнуло, показалось что это сказала одна из фигур возле здания.

– Тьфу ты, Даш, ну тихо, пожалуйста, я занят.

– Ладно.

Парни вооружены. Одеты все однотипно, тряпьём сверху не обвешались, как давешние партизаны. О! У каждого на груди бляха ГиО. У одного серебряная, у остальных серые. Из здания вышел пятый человек с синим значком. Это охотники за головами. Что же теперь делать? Пойти познакомится? Вроде как это братья гильдийцы, может помогут чем. С другой стороны, что я знаю об отношениях между охотниками? Ничего.

По классификации гильдии передо мной один «мастер», трое «специалистов», а последний «новичок». Я со своим белым – «Бесполезный» тут не котируюсь вообще. Увидят они мой крутой винтарь, позавидуют, пристукнут на месте, да и дело с концом. Места тут глухие, обстановка располагает – вон остатки трупов и вооружения от моей бывшей роты до сих пор по пустырю растасканы. Ещё один труп добавится, никто и не заметит.

Рядом завозилась мелкая устраиваясь поудобнее, ребёнку уже становится скучно. Ага, ещё мелкая – два трупа. Да ну его. Подождём. «Шоколадок» у нас много, вода есть. Можем сидеть тут хоть пару дней. Улетят гильдийцы тогда и наведаемся за накопителем, он всё-равно никому нафиг не нужен.

Интересно что они тут делают? Стоп! А что мне говорил партизан которого я тут прошлый раз встретил: «Ты не первый охотник, которого наняли эти уроды и который проворонил наше появление».

Ну ка. Я достал комлинк, соединился с местной новостной сетью. Корпорация выигравшая войну – Сифнам. Она объявила об амнистии всем сдавшимся сотрудникам корпорации НамирСибДоп (НСД – это которые проиграли), если те придут в пункты сбора в течении двух недель. Две недели истекли месяц назад.

Всех кто не успел, корпы просто объявили преступниками и назначили за их головы награды. Благо перечень бывших работников НСД они захватили вместе с трофеями, вернее «получили по наследству» как корпорация правопреемник. Теперь же Сифнам является главенствующей на планете корпорацией, а значит имеет полное право пополнять полицейские списки охоты, так что всё законно.

Естественно на Намир слетелись сотни охотников, даже пункт приёма трофеев открыли прямо у головного офиса Сифнама. Это выходит я тут на вполне законных основаниях. Даже успел набить трофеев. Правда головы я не собрал, не до того мне было. Да и не влезли бы черепа всех кого я уложил возле экскаватора в ту банку, что мне подарили при регистрации. Максимум пару штук удалось бы запихнуть. Да и то, если ободрать всё мясо и отломать нижние челюсти.

Кстати, как это вообще делается? Отрезать голову, запихнуть в банку. Или можно чисто мозг выдавить? Фии. Гадость какая. Не могли чего попроще придумать. Видеозапись смерти там или ещё чего.

Впрочем, вполне возможно, что альтернативные варианты сбора трофеев имеются, и нужно лишь поискать их в сопроводительном статуте гильдии. Я уже начинал изучать статут раз двенадцать, но эта пакость интерактивна – там куча ссылок и дополнительных статей. В итоге происходит тоже самое, что при сёрфинге в интернете – через пять минут ты ловишь себя на том, что изучаешь новую приставку для прицела ДВГ-12Н, которая к твоему прицелу не подходит, но такая интересная и стильная. А нудный статут давно забыт и вычеркнут из запланированных задач.

Нужно будет ещё раз попытаться почитать, потом как-нибудь.

Я закрепил ВОСТ и сполз немного ниже, чтобы удобнее было возится с комлинком. Заодно отодвинул картинку с прицела в нижний угол восприятия. Пролистал полицейские списки по Намиру. Вернее не пролистал, а просто глянул общее количество заявленных. Сто пятьдесят тысяч голов. Солидно народу партизанит из проигравших корпов. Если организуются могут не слабо попортить праздник Сифнамовцам.

Кстати, минимум по полсотни эргов за каждого партизана, а есть такие за которых и по несколько тысяч. Например: Разыскивается Илан Ламони. Начальник Службы Безопасности корпорации НамирСибДоб. Особо опасен, вооружён. Двадцать тысяч эргов за живого. Десять тысяч за голову. Нормально.

– Твою же … – я осёкся и покосился на дочь.

Которая, между прочим, сейчас щеголяет в антикинетике того самого Илана Ламони. Никто уже не получит десятку за голову СБшника. Когда я стартовал с «Черепахи» его тело выбросило в открытый космос через аварийный шлюз, вместе со скопившимся в коридорах хламом.

– Жалость-то какая.

– Что? – глядя как я на неё смотрю, вернее на костюм, с подозрением сощурилась мелкая.

– Ничего. Мысли в слух.

Судя по списку и лёгкости с которой в нём оказались все, кто не захотел присоединиться к корпорации Сифнам – объявить кого-нибудь преступником не так уж и сложно. Захотелось могучей корпорации приструнить недовольных – раз, два, и всех скопом во «враги народа». Просто беспредел какой-то. Хотя, о чём это я? На Земле та же фигня. Стоит к власти придти определённой партии, как остальные оказываются под давлением. За многими проигравшими политиками вдруг появляются «хвосты» в виде уголовных дел и так далее. Ничего нового – миром всегда правят победители, они же и историю пишут.

За размышлениями я не заметил момент когда один из охотников упал. Увидел уже как его тело плюхнулось на землю. Странно как-то, вроде он не споткнулся, а вдруг отлетел назад, будто его от души приложили битой. Остальные охотники резко пригнулись и бросились в рассыпную. И только после этого до моего слуха долетели звуки далёких выстрелов. Похоже гильдийцы угодили в засаду, прям как я прошлый раз. Нехорошее какое тут место – засадное.

Из-за дальних скал выскользнули четыре «ладьи». Их пассажиры, обвешанные тряпьём и разной одеждой, пристёгнуты к бортам-поручням и стреляют на ходу. Антигравитационные платформы движутся плавно и быстро зажимают охотников в клещи, небось вести с платформ прицельный огонь одно удовольствие.

Четверо оставшихся охотников спрятались за ближайшими укрытиями и носу не могут высунуть. Вокруг них так и танцуют фонтанчики пыли и каменной крошки, что выбивают пули. Две «ладьи» остановились, а две приближаются, постепенно обходя охотников с фланга.

Тут гильдийцам и конец. Должен был быть. Но парни вдруг синхронно огрызнулись короткими очередями из своих винтовок. Они не высовывались из укрытий, а палили выставив оружие на вытянутых руках. Тем не менее несколько бойцов на «ладьях» дёрнулись и осели, кулями повиснув на поручнях к которым пристёгнуты.

Антигравы резко вильнули в стороны и встали. Партизаны поспрыгивали на землю и начали обходить засевших охотников пешком. Двигаясь мелкими перебежками и поодиночке, при этом ещё и прикрывая друг дружку огнём.

– Что это там тарахтит, – Дашка подняла голову над камнем, чтобы посмотреть.

– Куда!? – я рывком стащил её обратно. – Не вздумай высовываться.

– Но ты же смотришь.

– Дааашшш… – грозно прошипел я.

– Ладно, ладно.

Одни проблемы с этими детьми. Может пороть нужно было больше? Впрочем, плохим полицейским у нас всегда была мама. Папа напарник по шалостям и битвам подушками. Вот теперь приходится пожинать плоды.

Я вынул из ВОСТа бронебойные болванки. Вставил МП-4 «Тихие», они для дистанций менее двух километров, но зато для скрытой стрельбы. Никаких реверсивных следов в воздухе, не засекаются радарами дроидов, не вызывают засветки на стрелковых детекторах, не свистят при полёте в атмосфере, при попадании меняют траекторию и выходят из тела с неожиданной стороны, так что становится не ясно откуда вёлся огонь. Ещё для этих пуль уменьшается мощность разгонников, а значит возрастает скорострельность. По крайней мере так в инструкции написано, надеюсь хоть часть из этого правда, а не рекламные обещания.

Тем временем положение на поле боя продолжает накалятся. Партизаны подходят всё ближе и палят почти беспрестанно. Откуда у них столько боеприпасов? Хотя, о чём это я? Большинство из них вооружено автоматическими игольниками, а в тех рожки вмещают по тысяче зарядов. Немногие же из партизан кто с тяжёлыми автоматами стреляют реже и короткими очередями.

Охотники высовывались ещё пару раз, чтобы отстреливаться, одному не повезло, задели. Лежит в расплывающейся луже крови. А вот среди нападающих уже десяток трупов. Как ни пытаются они прикрываться и перебегать побыстрее, пули охотников их исправно косят.

Сразу видно кто тут профи, а кто пострелять вышел. Гильдицы вчетвером умудряются отбиваться от тридцати партизан, да ещё и со счётом десять – один. А не, уже восемнадцать – два, внезапная атака у партизан не заладилась, они смогли подстрелить ещё одного охотника, но при этом потеряли восемь человек. Так глядишь умудрятся и вовсе проиграть, не смотря на внезапное нападение и численный перевес.

Одно меня смущает, почему никто не пользуется гранатами? Тут же самое оно для этого дела. Тупые что ли?

Двое оставшихся охотников резко высунулись из укрытия. Синхронно вспыхнули гранатомёты в наручах.

Бах! Бах! Два взрыва прозвучали почти одновременно и партизан осталось семеро. Похоже у оборванцев просто нет гранат, а охотники выжидали пока враг подойдёт ближе и соберётся кучкой. Впрочем, одного гильдийца тоже задело. Назад за валун он еле заполз, облокотился спиной о камень, голова его поникла. Второй потряс товарища за плечо, но тщетно.

Зато партизаны воспрянули духом. Все вместе ринулись в лобовую атаку, обильно обстреливая валун, чтобы последний охотник не мог и руку высунуть. Кстати, остался парень с синим значком – «Новичок».

Фонтанчики пыли и каменная крошка разлетаются в разные стороны, иногда заметны иглы отрикошетившие от валуна и потерявшие скорость. Новичок закрыл голову руками и согнулся в три погибели. Капец пацану, ещё немного и можно списывать.

Но я сегодня добрый, так и быть, чуть-чуть помогу. Плавно прикасаюсь пальцем к гашетке. Шёёёп. Шёёёп. Шёёёп. МП-4 «Тихие» уходят вдаль практически бесшумно, не соврала реклама. Ещё и скорострельность запредельная для ВОСТа. Не автомат, конечно, но довольно быстро для снайперской стрельбы.

Начал я с бегущих последними, а потому первые даже не сразу заметили потери. Уже три трупа, а у крайнего бегуна только зародились непонятные подозрения. Он на бегу оглянулся через плечо. Увидел павших товарищей, сбился с шага. Шёёёп – его подозрения развеялись, вместе с мозгом.

Самый быстрый партизан разбрызгал свои внутренности прямо на валун за которым, сжавшись в комок, притих новичок. Парня окатило душем кровавых брызг. Он дёрнулся, недоверчиво огляделся, осторожно высунулся из укрытия. Заметил дорожку из трупов. Отцепил бляху ГиО с груди, поднял её над головой и встал в полный рост, размахивая значком гильдии, как знаменем.

Наверное думает, что ему помогли братья гильдийцы. Это он показывает, что тоже из их числа и по нему стрелять не надо. Счастливая и, одновременно, глупая улыбка на его лице символизирует радость от спасения. Отчасти это так – парнишка спасён. Но я сегодня такой добрый, такой добрый, что помогу и партизанам – добью охотников. Ну, а как иначе? На чёрта мне лишние свидетели у которых есть синька, амуниция, а в атмосфернике невредимый накопитель? Который как пить дать качественней, чем тот что торчит в экскаваторе. Всё это мне обязательно пригодится. Одним новичком больше, одним новичком меньше – ГиО не особо заметит. Новых наймут если что.

Не спеша целюсь парняге в голову – чтоб не мучился, я не сторонник лишних мучений. Так, нужно потом не забыть активировать в прицеле термальный режим поиска и добить недобитков, чтобы не получить пулю в спину когда буду собирать хабар. Раненых у карьера осталось много. Некоторые ещё шевелятся.

Краем уха слышу неясный гул. Он меня отвлек, думал мелкая шалит и хотел цыкнуть на отпрыска, но дочь сидит тихо, так что гудит что-то другое. Тем временем парень успел наклониться над своим раненым товарищем до того как я нажал гашетку. Шёёёп. Мимо. Пуля должна была пройти буквально в полуметре возле его головы, но новичок даже не дёрнулся. Неужели «Тихие» действительно не свистят в полёте? Это же круто! Идеальные снаряды для скрытного боя.

Тем временем новичок усадил раненого друга в более удобную позу, теперь мне обоих стало лучше видно. Ещё и встал напротив. Отлично! Прикончу обоих одним выстрелом.

Гул усилился. Что такое? Не к добру это. Я отвлёкся от прицела и повертел головой. Глазные импланты легко обнаружили два атмосферника быстро движущихся к месту боя чуть выше скал. Летающие машины точная копия той что стоит возле карьера. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять к кому идёт помощь.

– Хух, – я расслабился и наконец вытер вспотевший лоб, до сих пор было не до этого.

Повезло парнишке новичку. Смысла его убивать теперь нету. Счастливчик какой. Третий раз за этот день заново рождается.

– Даш, – ставлю винтовку на предохранитель и легонько подталкиваю задремавшую дочь в плечо. – Пошли назад, что-то тут сегодня шумно, завтра придём.

Нужно ковылять отсюда поскорее, пока новичок не рассказал прибывшим на подмогу товарищам о стрелке-спасителе и меня не начали искать.

Атмосферники уже над местом боя. Один завис и начал приземляться, а второй, не снижая скорости полетел прямо к нам. Похоже вычислили и бежать поздно.

– Твою за ногу, – вынимаю обойму с «Тихими», вставляю бронебойные.

Энерговводы разгонников мерно загудели наращивая мощность. В случае неприятностей эти болванки легко прошьют атмосферник насквозь, но очень не хотелось бы загрызаться с превосходящими силами противника.

Одно дело мочить партизанящих корпов, которые даже не поняли что по ним стреляют. Другое – связываться с парнями из ГиО, которые моментально обнаружили моё укрытие с расстояния в полтора километра.

Глава 4

Атмосферник быстро сократил расстояние и завис напротив скалы где мы засели. Прятаться бессмысленно, в этом летуне небось полно датчиков обнаружения созданных для поиска именно живого противника. Я привстал на одно колено и уложил цевьё винтовки на согнутую в локте руку. Поза – я не угрожаю, но навалять, ежели чего, смогу.

Шум рео-турбин постепенно затих, аппарат медленно снизился и опустился на камни в десятке метров от скалы где мы расположились. Боковая стенка корабля откинулась, выпустив трап, из люка неспешно вышла фигура в серой броне. На груди золотом блестит маленький перевёрнутый щит – Элита. Лучший из лучших охотников. Выше только облака и звёзды, круче только яйца варившиеся половину дня.

– Привет брат, хмм… – помахал рукой элитник, осёкся заметив мой белый значок и усмехнулся. – Эмм… Вот это да.

– Удивлён? – я гордо сделал вид, что смахиваю со своей девственно белоснежной бляхи невидимые пылинки.

– Не очень, – пожал плечами элитник. – В гильдию часто вступают воины с большим опытом. Полагаю ты из таких, а цвет твоего значка сменится очень быстро.

– Будем посмотреть.

– Что тут смотреть? Все трофеи возле того карьера твои, – охотник небрежно махнул себе за спину, где у выгребателя уже оказывают помощь пострадавшим гильдийцам. – А ещё благодарность от нашей команды. Если бы не ты, моим людям пришёл бы конец, а так отделались ранениями.

– Ну они и так неплохо держались. Жаль я подоспел в последний момент, мог переломить исход битвы в самом начале, но… – я развёл руками в знак сожаления.

– Да мы же тут уже… – влезла Даша, но я вовремя закрыл ей рот рукой. Сколько раз учил что нельзя лезть во взрослые разговоры, да всё без толку.

– Помалкивай, – строго цыкнул я на неё.

– Ученик? – усмехнулся элитник кивнув на мелкую, снизу ему не видно кто возле меня, но думаю он уже всё увидел в визоры атмосферника ещё пока летел сюда.

– Хуже. БОЛТЛИВЫЙ ученик, – вздохнул я, и видя что дочь хочет что-то возразить поспешно добавил. – Который получит по заднице, если вякнет ещё хоть одно слово.

– Ладно, меня называют Золотой Хрен, но для друзей просто… Золотой, – охотник приглашающе махнул внутрь атмосферника. – Забирайтесь на борт, поможем вам трофеи собрать и доставим куда скажете.

Я скептически оглядел транспорт охотников. Как себя вести? Принять приглашение? А вдруг подстава? Схватят и обезоружат? Хотя не похоже. Золотой вышел без оружия и шлема, а значит доверяет незнакомому человеку только потому, что тот тоже охотник. Видимо, какие-то правила хорошего тона между гильдийцами всё-таки существуют. Например: не убивать друг друга без веской причины. Интересно, мой крутой винтарь тянет на такую или нет?

Можно, конечно, не рисковать, послать элитника куда подальше и гордо поплестись к рарику пешком, но правда в том, что помощь мне всё-равно необходима. Я чёрт знает где с минимумом синьки и разбитым корабельным накопителем. Те трофеи что сейчас раскиданы возле заброшенного карьера мне очень пригодятся. В одиночку я просто побоюсь их собирать, вдруг партизаны опять нагрянут и застанут меня за этим делом? Да и как запихнуть столько голов в ту банку что осталась в рарике?

К тому же я устал, ноги гудят, глаза слипаются. Тащиться пешком к кораблю, нести метровый накопитель на горбу и попутно вынимать мелкую из трещин между камнями? Нафиг! Пусть меня пристрелят сразу. Потому как, если охотники решат за нами проследить, то всё-равно легко проследят. Сейчас я им не соперник. Придётся довериться. Да и вероятность, что меня решат пристукнуть люди, товарищей которых я только что спас, мала. Как мне кажется.

К тому же подвернулся отличный шанс влиться в охотничий коллектив на правах героя-спасителя, а не как очередной новичок. В подобных формированиях всегда ходит множество слухов, а первое впечатление оно самое важное, глядишь поимею какие-нибудь преференции.

– Что скажешь, – повернулся я к мелкой. – Прокатимся?

– Ура! А то у меня ноги уже отваливаются по камням бродить, – с облегчением выдала дочь.

* * *

Внутри атмосферник оказался пустотелым прямоугольником с минимумом удобств. Только сиденья рядами, как в микроавтобусе, да пустая площадка сзади, уже заваленная разным хламом. Видимо хабар, собранный в каком-нибудь логове партизан, которое охотники обыскали до встречи с нами.

По дороге мы раззнакомились. Я представился и представил Дашу.

– Странное имя у ученика, – хмыкнул охотник с золотой бляхой.

– Не более странное чем у тебя, – отозвался я.

– И то верно.

Атмосферник двигался плавно, легко дёрнувшись лишь при разгоне и торможении. Впрочем, он дольше взлетал и садился чем двигался к цели. Мы не успели толком примоститься на сиденьях как уже пора было вылезать.

На площадке возле карьера царит суета. Раненых уложили на носилки и теперь осторожно грузят в другой атмосферник. Его рео-турбины работают в режиме предполётной подготовки и гудят всё сильнее.

Я потеряно огляделся на валяющиеся повсюду трупы и обеспокоенно взглянул на дочь. Но та и не думает проявлять признаки волнения, отвращения или испуга, стоит себе посреди кровавых луж и в ус не дует. Как-то это ненормально для девочки девяти лет, которая и курятину-то видела исключительно подрумяненную в духовке, а тут спокойно воспринимает такое.

– Всё в порядке? – слегка потрепал я её за плечо.

– Всё норм, – кивнула мелкая.

– Точно?

– Ага, – Даша переступила через пятно крови размазанное чьей-то неосторожной ногой и деловито отправилась разглядывать антигравитационную платформу, бесшумно парящую в метре над землёй. Дочь провела под днищем платформы рукой, повернула голову будто прислушивается к чьим-то словам и выдала: – Синхронизация атомов с поляризацией и управление сдвигом фаз, крутооо.

Золотой не переставая улыбаться глянул на Дашу, а потом кивнул мне одобрительно, мол ребёнок шарит, сразу видно.

– Дети, – поморщился я и сделал вид будто целыми днями только и слышу от мелкой про «поляризацию» и «сдвиги фаз».

А сам, конечно, слегка офигел. Какая поляризация!? Какие, к чертям, сдвиги!? Тут повсюду кровь и трупы, вон внутренности по валуну разложены, как бельё на просушку, а мелкая бродит между этим безобразием и как будто не видит. Или видит, но что-то другое.

Это, кстати, вариант – возможно она теперь воспринимает окружающее несколько иначе, мало ли как перестроился детский мозг во время трансформации. Может для неё все словно мультяшные картинки? Буду пока придерживаться этой версии. А то думать, что твоя дочь маньячка которую ничуть не трогает вид спекающейся на солнце крови и вывороченных кишок, как-то не комильфо.

А вот судя по морде Золотого, он как раз так и думает. Даже перестал поворачиваться к нам спиной отдавая приказы своим людям.

Те забегали по площадке у здания где прошёл бой. Своих раненых товарищей охотники уже погрузили на атмосферник, тот осторожно поднялся над строениями и скалами, и резко ускорившись полетел куда-то в даль.

Оставшиеся охотники споро раздевали и обезоруживали павших партизан, стаскивая амуницию в одну кучу, оружие в другую, а трупы выкладывая рядком. Мертвецов у которых отсутствовали головы не трогали, оставляя лежать на месте гибели.

– Могу выкупить хлам, – предложил Золотой, ткнув пальцем в быстро растущие кучи разнокалиберного вооружения. – Тысячу за всё. Не считая. Хорошая цена. Корпы не дадут и этого. Или у тебя тут грузовик припрятан?

– Нет грузовика, – тяжко вздыхаю, хотя на самом деле несказанно рад. Куда бы я дел всю эту гору мусора? На горбу потащил в приёмный пункт? Это всё даже в рарик не влезет. Я отмахнулся повернувшись к антигравитационной платформе. – Маловато, конечно, но ладно, пользуйся моим временным затруднением.

– Эмм… Полторы, – добавил Золотой. Похоже уловка сработала. Ну я же его людей спас всё-таки, а он на мне пытается нажиться. Нехорошо. Но раз он почти добровольно повысил цену, то сразу видно что мужик неплохой, совесть ещё не до конца на хабар разменял. В отличие от меня. – Но это уже грабёж. Мне ещё в гильдийскую приёмку всё тащить.

Это элитник приврал. В приёмном пункте гильдии тоже небось по цене металлолома принимаются устаревшие образцы оружия. А вот команда у него большая, стволов много, они ломаются, и на запасные части вся эта куча хлама пойдёт аж бегом. Но я не стал озвучивать свои мысли. Полторы тысячи действительно неплохо.

– Уговорил.

Золотой, не откладывая в долгий ящик, вынул комлинк и подошёл ближе. Его гаджет размером с восьмидюймовый планшет чёрного цвета. Я достал свою прозрачную «пластиковую карту» и провёл пальцем по поверхности «оживляя» систему оплаты.

Когда Золотой увидел мой комлинк брови его слегка вздрогнули, он мельком глянул на белую бляху у меня на груди, а затем оценивающе уставился на винтовку обвешанную полосками материи. Бывалого вояку не обманешь тряпками, небось узнал марку по характерным для семейства ВОСТ обводам.

– А это ведь у тебя…

– Да это ВОСТ, – как бы мимоходом заявил я выставляя Золотому счёт в полторы тысячи. – И не последней модели, но я ведь не обязан отвечать на все глупые вопросы которые мне задают, да?

Я начал говорить дерзко, потому как определился с типажом этого человека. Он не станет бить в спину из-за кучки монет. А если что-то пообещает, то обязательно выполнит обещанное.

Это, естественно, не помешает ему поиметь с меня выгоду в будущем, но всё будет в рамках законов гильдии. В общем, четный наёмник. Ну, насколько можно вообще вложить слово честь в подобную работу – убивать за деньги.

– Конечно, не обязан, – согласился элитник и понял, что теперь любой заданный им вопрос о моей личности или имуществе будет считаться глупым, указал на дорожку выложенную из трупов. – Это твоё, можешь собирать.

– Так-с, – Я озабочено оглядел двадцать три изувеченных трупа. – Честно говоря я в этом деле полный профан. И у меня только одна криобанка.

– Криобанка? – переспросил Золотой.

– Это такая…

– Я знаю что это, где ты её взял?

– Выдали при регистрации, как подарок новому члену гильдии.

Золотой начал смеяться. Нет. Он начал ржать как конь. В уголках глаз даже слёзы выступили. Минуты полторы он даже не мог выдавить из себя ни слова.

– Ну дают, сквалыги, – постепенно успокаивается элитник. – Ты проверь внимательно счёт за вступление, Шёпот. Ох, не могу. Вот же засранцы жадные. Даю сто процентов, что за банку с тебя высчитали синьку.

Я пролистал финансовый отчёт и действительно нашёл пункт о покупке криогенного минихранилища для трофеев. Сразу-то я не читал все пункты, там строчек двадцать об оплате регистрации в ГиО: изготовление бляхи, вступительный взнос, сама регистрация, проверка легальности… Много разного. Мне тогда не до того было чтобы вчитываться, вот и подмахнул всё разом. А оказывается никакой это не подарок.

– Ты прав, – согласился я с Золотым. – Действительно высчитали.

– ГиО подарков не делает. Имей привычку изучать любой счёт исходящий от работников гильдии, – окончательно успокоившись посоветовал Золотой. – Вообще-то, я слышал эту байку про криобанки, но думал это анекдот. Никто подобными штуками давно не пользуется. На самом деле, даже их производство отменили лет триста или четыреста назад. Естественно в закромах гильдии скопилась уйма этого барахла, которому одна дорога – на переработку. Однако большие боссы, оказывается решили не списывать, а по-тихому всучивать новичкам.

– Спасибо за совет, – вполне серьёзно отозвался я. – Насчёт изучения платежей.

– Странный ты парень, Шёпот. – невпопад выпалил Золотой и задумчиво прищурился. – Пушка крутая, не дешёвый комлинк. Мелкая твоя, вообще, в кинетике местных СБшников. Судя по трупам боец ты знатный, но охотник такой же как я танцовщица. Однако, то не мои проблемы. Сорец! Собери трофеи для нашего друга.

– Есть! – отозвался один из парней стоящий возле вереницы мёртвых тел, на его груди серый значок. Специалист – на ступеньку выше новичка.

Он обошёл трупы со стороны голов, наклонился и вытянул руку, сжав ладонь в кулак. Когда его костяшки почти коснулись чьего-то черепа, снизу наруча резко выскользнула трубка и воткнулась в голову усопшего. Чпок. Трубка вернулась обратно в наруч вместе с фрагментом мозга, который вытащило и красиво упаковало в прозрачную колбу пластика. Клац. Колба отстрелилась от наруча наподобие автоматной гильзы.

Сорец ловко подхватил её на лету, небрежно бросил в поясную сумку и двинулся к следующему трупу. Сбор трофеев с двадцати трёх жмуриков занял меньше минуты. Никакого виброножа, никаких брызг и грязи. Быстро, красиво, просто и компактно.

Охотник с серым значком подошёл и вручил мне сумочку набитую прозрачными колбами. Каждая сантиметр в диаметре и пятнадцать в длинну. Внутри отчётливо видно серое вещество с прожилками сосудов, и кое-где складки извилин. Срез мозга трудно перепутать с чем-то другим.

– Благодарю, – подхватил я сумку.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Сорец.

– Так куда тебя доставить, Шёпот? – шагнул ближе Золотой.

Мы соединили наши комлинки между собой и синька перетекла с его гаджета на мой. Это заняло около семи секунд, всё-таки накопитель в комлинке элитника не такой крутой как в моём, скорость передачи в разы меньше.

В своё время капитан Тайрел не пожадничал и сделал отличный подарок. Я ему перед этим, конечно, посерьёзнее подарочек преподнёс, но и проблемы теперь у кэпа соответственные полученному.

– Едрить-мадрить, – вырвалось у меня. Как бы Дориан Тайрел и мне «гостинец» не впихнул, например навороченную следилку в комлинк. Иначе накой такую дорогую штуку бывшему рабу отдавать? А на «Черепахе» он меня упустил понадеявшись на маячок в своём поясе. Гадство! Я могу быть под колпаком!

– Что? – переспросил Золотой сбив меня с тревожной мысли.

– Тут, километрах в трёх на восток, мой кораблик. Но в нём накопитель разбился. Я хотел из экскаватора взять.

– Из этого? – махнул на разобранный механизм элитник. – А что у тебя за корабль, что к нему подойдёт такой накопитель? Я не большой специалист в кораблях, но в экскаваторы ставят МКашные ГРОТы, вроде.

Я только открыл рот, но меня перебила мелкая:

– Нужен РАТИОН МД 100:20:30 «эр», но подойдёт и чуть меньше, до 10 «эр» включительно. Вон в той штуке, – Дашка указала на перевёрнутый карьерный выгребатель с покорёженными траками, именно под ним мы когда-то прятались с Жабом и Коллинзом. – Должен быть подходящий.

– Ну давай глянем, – легко согласился Золотой. Похоже ему интересно проверить, что может знать такая пигалица и действительно ли в выгребателе подходящий накопитель. Наша парочка вызывает у элитника всё больше и больше любопытства.

У меня, собственно, тоже бы вызывало.

Даша не только указала где именно в громадном выгребателе установлен накопитель, но и пояснила как его правильно извлечь. Скорее всего, кристалл остался на месте только благодаря тому, что мародёры «Черепахи» этого не знали. Всё-таки подобная техника встречается довольно редко.

Мы бы с Золотым тоже вряд ли нашли энергокристалл в брюхе этого исполина. А уж без подсказок об извлечении разбили бы точно.

– Хороший у тебя помощник, – почти завистливо высказался Золотой покосившись на мелкую. – Такой помощник дорогого стоит.

– У… – согласно протянул я. – Ты даже не представляешь насколько дорого он мне обошёлся.

– Да ладно тебе… – тут я опять вовремя успел зажать ладонью рот Даши.

– Молчи, – делаю грозные глаза. – Сколько раз повторять, не влезай во взрослые разговоры.

А то с дочери станется ляпнуть что-нибудь вроде: «Там всего-то было двенадцать жемчужин». Да после такой фразы Золотой Хрен начнёт снимать с нас кожу лоскутами, чтобы узнать где они эти жемчужины, и совершенно не оглянется на честь и совесть гильдийца. Даже одна жемчужина перевесит любые моральные принципы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.