Яна Додина
Праздник, припорошенный снегом

Пролог

Железнодорожные кассы крупного областного центра

26 декабря

– Алло! Да, Кристин, да! Ага, беру два билета. На себя и на Игоря. Хорошо, поняла. Он точно успеет? Ладно, буду надеяться. Как называется городок? Окей. Всё. На связи тогда. Наберу.

***

– Два билета на ночной поезд до Микитинска¹. Купе. Две нижних полки, если можно.

– Нету двух нижних, девушка, – усталым голосом заговорила кассир. По ее интонации было ясно, что каждый из тысяч покупателей железнодорожных билетов просит именно спальное место снизу.

– Давайте тогда что есть, – вздохнула я разочарованно. Не очень меня радовала мысль провести ночь в поезде на верхней полке. В детстве я свалилась с нее прямо по пути на юг с мамой. Ушибла поясницу так сильно, что потом не просто купаться – ходить без боли несколько недель не могла.

– На этот ночной поезд 30 декабря остался только один билет. Все переполнено. Бронируем?

– Не думала, что Микитинск – такое популярное нынче направление под новый год, – не удержавшись, фыркнула я, а к самой уже начинала подкатывать паника: я не могу ехать без Игоря!

Кассир, словно не заметив моего недовольства, грубовато повторила:

– Так что, милочка, билет брать будем? Без вас охотчиков хватает!

– Берем… Надеюсь, что это хоть нижняя полка…

– Тут вам повезло. Паспорт, пожалуйста.

***

– Крис! Алло! Да, это я, Дана. На поезд остался только один билет, представляешь? Я купила его для себя. Теперь не знаю, что делать. Как Игорь доберется?! Кристина, ну как мне быть спокойной, как? Это мой первый праздник в другом городе. Без помощника я пропала. Не паниковать? Разрулите?! Ладно. Ху. Все. Я спокойна. Перезвони, буду ждать.

15 минут спустя

– Да, слушаю. На машине?! Да там на поезде 6 часов ехать! Какая машина! Пурга, -20 на улице, дороги не чистят… Игорь если и доберется целым и невредимым, то точно с огромным опозданием! Ладно. Бог с вами. На авто так на авто. Но не говорите, если я не предупреждала.

Глава 1

Хрум. Хр-ш-ш. Хрум. Хр-ш-ш. Вы тоже слышите этот очаровательный, манящий хруст? Хрум. Хр-ш-ш. Хруст, который не спутаешь ни с чем. Хруст, который обладает каким-то чарующим волшебством. Хрум. Хр-ш-ш. Хруст, появление которого ознаменует с детства: наступает самая магическая, самая красивая пора года – зима.

Как же я обожаю, когда снег хрустит у меня под ногами. Особенно вечером. Когда идешь по занесенной госпожой метелью уютной улочке своего города, ярко освещенной, предпраздничной, атмосферной. Кажется, что вот-вот из-за угла выедет в оленьей упряжке Санта Клаус с большим пузиком, красными щечками и очками на переносице – точь-в-точь такой же, как из рекламы сладкой газировки и конфет. Выедет, резко затормозит, чуточку забуксовав в сугробе, весело рассмеется вот так: “хо-хо-хо!”, а потом скажет: “Ты так хорошо вела себя в этом году, что пришло время поощрить тебя самыми желанными подарками! О чем ты мечтаешь?”

Наверное, нелепо звучит, но я всё еще верю в Деда Мороза. Точнее, в то, что за веру в чудо человек награждается чудесами. Верю в волшебство под Новый год и Рождество. Может, именно поэтому я и стала тем, кем являюсь сейчас.

Ну, что ж, пришло время знакомиться. Меня зовут Дана и я организатор детских праздников. Я и декоратор, и актриса, и сценарист, и уборщица – в общем, как говорят в нашем агентстве – уникальный сотрудник. Правда, кроме как словами, действиями начальство это не подтверждает. Работаю за пятерых, а получаю за пол-сотрудника. Обычное дело, не так ли?

Но я не жалуюсь. Пока что. Я нарабатываю опыт, связи, ведь вскоре мечтаю открыть свое ивент-агентство. Буду заниматься исключительно детскими праздниками! От улыбок мелких ребятишек я получаю невероятный заряд энергии! Мне кажется, у нас с ними происходит обмен позитивными эмоциями, да такой мощный, что после каждого мероприятия я ухожу настолько обновленная, будто не несколько недель в поте лица пахала, а слетала в отпуск куда-нибудь в сторону Мальдивских островов. Ну или Канарских в крайнем случае.

Агентство, в котором тружусь сейчас, занимается организацией разного рода мероприятий не только для детей, но и для взрослых. Конференции, after parties, промо-акции, свадьбы, корпоративы – наши сотрудники берутся за всё. Поэтому предновогодние недели для нас – сущая нервотрепка и паника. Если в Аду существуют разные котлы, то, скорее всего, там точно есть котел под названием «Праздничное агентство накануне Нового года». И люди, которые тяжко согрешили, после смерти наверняка попадают в него. По крайней мере, именно варящейся в адском котле негатива, негодования, ненависти, гнева и агрессии с примесью желчи и щепоткой острой приправы под названием «дедлайны», я ощущаю себя каждый раз с 20 ноября по 10 января.

Тот, кто случайно ошибившись дверью, попадет к нам в офис, может подумать, что это палата номер шесть. Отовсюду слышатся крики, возгласы, порицания и фразы вроде: «Какие идиоты решили делать выездную брачную регистрацию 27 декабря на улице?!», или «Привести ко мне домового! Срочно! Да не Кузю, ёк-макарёк, а нормального, НОРМАЛЬНОГО домового! Чтоб людям не стыдно показать было!», или же «Возьми с собой красных носов побольше! Да, и бороду не забудь! Ты зачем черную бороду приволок? Где ты видел Санту с черной бородой? С какого, блин, дымохода свалился? Что ты несешь?»

О, список этих фраз можно продолжать вечно. Я уже молчу о нелепых ситуациях, которые происходят регулярно во время самих мероприятий… Так уж и быть, расскажу вам одну. Вижу, что любопытствуете.

Выездной новогодний корпоратив одной крупной IT-компании. Наша команда забронировала отель за городом в уютном местечке, со SPA, шоу-программой, различными спортивными и развлекательными мероприятиями. Так как тим-билдинг проходил за городом и длился три дня, естественно, что размещались работники компании в этом же отеле.

Гостиница жестко накосячила с расселением. Стоим мы, разбираемся на ресепшне с проблемой (а я тогда была помощником организатора, меня всему обучали, самостоятельно работать еще не могла), и тут спускаются к нам двое мужчин и говорят:

«Опустим, что нас поселили в один номер. Опустим даже тот факт, что в комнате одна большая кровать. Мы даже закроем глаза на то, что эта кровать, блин, круглая. Но ПОЧЕМУ на ней лепестками роз выложено «Just Married²?»

В ту минуту нам казалось, что это полный провал и нам не сдобровать. Слава Богу, программисты оказались ребятами с юмором и простили нам эту… кхм… оплошность.

Работа наша хоть и сущий праздник, но изматывает – ого-го. Отчасти поэтому я вижу себя именно организатором детских торжеств. А может еще и потому, что в свои детские годы мне самой не доставало праздников… Я как бы компенсирую эту недостачу засчет того, что хоть теперь счастливых мероприятий, полных радостного детского смеха у меня хоть отбавляй.

Родители развелись, когда мне стукнуло пять лет. С того момента я росла достаточно скрытным ребенком. Если мама и папа так предали меня, считала я, то что ждать от остального, чужого мира? Зачем открываться тому, кто потенциально может оказаться твоим врагом…

Мама много работала, часто брала ночные смены, чтобы я ни в чем не нуждалась, и поэтому большую часть времени я проводила у бабушки с дедушкой.

Меня воспитывали хорошо, но без особых излишеств. Впрочем, я и не требовала особо. Мне хотелось с мамой видеться чаще, а она приносила новую куклу и снова убегала на работу. Думала, наверно, что игрушками можно заместить пробелы своего отсутствия в моей жизни. Жаль, нужду в любви и заботе нельзя найти на полках в магазинах. Я бы просила ее на все праздники.

Она пропускала мои праздники, могла работать в мой день рождения, забывала про утренники и другие важные для меня мероприятия. Это уже потом я узнала, что кроме работы мамочка строит новые отношения, поэтому на меня у нее не оставалось времени… Сначала я не понимала, а когда подросла, то поняла: мама тоже остро нуждалась в любви. Ведь нельзя поделиться с одним человеком тем, чего тебе самому безумно не хватает.

От бабушки с дедушкой она забрала меня лишь в 13 лет, когда я была уже фактически сформированным человеком со своими взглядами на жизнь и мнением. Отношения с ней и ее новым мужем у меня были очень… как это сказать, холмистыми, неровными, напоминающими бег с препятствиями: мне хотелось сбежать, а они на моем пути ставили новые испытания, чтобы неповадно было.

Общаться хорошо мы стали лишь тогда, когда я съехала из отчего дома в 18 лет, поступив в университет в крупный город. Свою маму я люблю, но на расстоянии.

Так что праздников в моей жизни особо не было, как вы поняли. Максимум – это купленный в магазине торт с фруктами со сметанным кремом, который, к слову, я терпеть не могу. Но это никого никогда не интересовало. А! И еще, когда мне исполнилось 14, мать дала мне денег и я отвела двух своих лучших подруг в пиццерию. Тогда было душевно.

В новогоднюю ночь мама часто работала, поэтому, как только куранты пробивали полночь, мы с бабулей и дедулей поспешно доедали оливье и отправлялись на боковую.

Как только я выросла, то поняла, что больше всего на свете хочу дарить людям праздник и сама ассоциироваться с праздником у других. Сейчас мне 27 и, кажется, я преуспела в своем начинании.

В канун Нового года мне дали ответственное задание: самостоятельно организовать сказочное представление для ребятишек одного из самых крупных детских домов города Микитинска. Ответственно. Тревожно. И даже немного страшно. Но я очень замотивирована сделать для сирот самый незабываемый, теплый и волшебный праздник. И я справлюсь с задачей, чего бы мне это ни стоило.

Глава 2

Подготовкой праздника я занялась почти месяц назад. Полностью самостоятельно написала сценарий нашей маленькой костюмированной сказки, придумав что-то наподобие иммерсивного театра – это когда в спектакле участвует сам зритель, тем самым создается эффект полного погружения. Узнав, где мне придется проводить новогоднее представление, я сразу решила, что главным подарком для детей, лишенных родительской любви, должно стать чудо. Пусть они поверят в эту сказку, пусть каждому из них в ней будет отведена определенная роль, пусть они сами почувствуют себя чудотворцами. Иначе уверовать в волшебство не получится. А с верой у этих детей, держу пари, крупные разногласия.

Декорации мы делали вместе с командой и пока я понятия не имею, каким образом в целостности и сохранности нам удастся довезти их до другого города. Плюс ко всему, задача усложняется тем, что на месте проведения празднества побывать за какое-то время до его начала не получится. «Не разрешено» – пришел короткий и ясный ответ из инстанции, отвечающей за все эти бюрократические дела. Почему не разрешено, на каком основании и т.д., нас, конечно, не известили.

«Ну… слушай. Обычный среднестатистический детский дом… Наверняка, вместо концертного там музыкальный зал с немного расстроенным фортепиано в углу и кучей зеркал», – попробовала помочь мне моя управляющая Кристина, но, если честно, сделала только хуже. Ни размера зала, ни количества зрительных мест, ни свободной площади для постановки… Я не знала ничего. Даже при самой идеальной подготовке, при наиточнейших просчетах придется импровизировать. А с этим, признаться честно, у меня так себе.

      Я люблю точность во всем. Составляю подробные планы, веду ежедневники от руки, создаю списки абсолютно для всего… Педантизм – мое второе имя. Но это и дар, и проклятие одновременно. От себя и от своей работы я требую слишком много. Всё всегда должно проходить идеально. Любой «косяк» для меня сродни тяжкому преступлению. С этим очень тяжело, но в карьерном развитии это очень помогает. Мои коллеги, поступившие на работу одновременно со мной, не сделали ни одного проекта самостоятельно, без помощи старших сотрудников индустрии. В то время как я уже спустя три месяца начала трудиться самостоятельно, а еще через три мне в «штаб» дали двух помощников, которых я всему обучила.

Также неделю назад в тяжелой корпоративной схватке я «выиграла Игоря» у другой команды, которой тоже, как и мне, нужен был блестящий Дед Мороз в те же самые даты. А Игорь – лучший Санта в своем деле. Поэтому уговорить его работать со мной стоило огромных трудов. Я даже пошла на некоторый… кхм… как это сказать… подкуп. После того, как на Игоря не подействовали уговоры в стиле «жизнь – бумеранг и нужно делать добро, тогда оно вернется к тебе в двойном размере» и «дети-сироты нуждаются в настоящем Санте куда больше взрослых дядюшек с пивными животиками из автосалона «Mercedes» на свой корпоратив», я решила поделиться с ним половиной своей зарплаты. Так как праздник для детского дома в маленьком городке – это волонтерская миссия, в которой каждый принимает участие наше агентство, никаких гонораров, разумеется, у нас нет. Агентство выделяет командировочные и оплачивает дорогу с проживанием. Дополнительных гонораров нет. А на новогоднем корпоративе «Мерседеса», конечно, есть. И неплохие, скажу по секрету. Вот и Игорю совсем не охота тащиться за бесплатно в какую-то глушь и «растрачивать свою харизму» (как этот напыщенный, но, зараза, талантливый, индюк сам выразился). Вот и пришлось выведать, какой гонорар сверх зарплаты он должен получить на корпоративе, чтобы перекрыть его большей ставкой. Человеческая жадность границ не знает и поэтому, как только я озвучила Игорю свои цифры, он вдруг изменил свое мнение о работе в детском доме и сказал: «Все-таки, ты права: детям нужен Дед Мороз. Дети нуждаются в сказке. А когда еще их желания должны сбываться, как не в канун Нового года».

Теперь вы понимаете мою тревогу насчет того, что не получилось купить два билета на поезд? У меня нет уверенности, что Игорь все же доберется до Микитинска, если вдруг ему предложат подзаработать на стране за гораздо впечатляющий гонорар, нежели мои несчастные пол-зарплаты…

Да уж. Это еще одна моя дурацкая черта – постоянно заранее себя накручивать и начинать паниковать. Бабушка всегда говорила: «Даночка, надо решать проблемы по мере их поступления, а не выдумывать их в своей сумбурной голове».

Чтобы немного успокоиться насчет волнения о ненадежности Игоря, отсутствии информации по поводу места проведения и прочим организационным неурядицам, я открыла вручную составленный список в своем ежедневнике. Только хотела начать помечать «галочкой» выполненные пункты, как из блокнота выпала какая-то визитка. Чертыхнувшись про себя от негодования, что надо наклоняться за ней, я, охая от хруста в спине, подняла карточку, перевернула её и, прочитав на ней имя, перенеслась в тот самый день, когда… моя жизнь разделилась на «до» и «после»… когда моё желание стремиться к чему-то и жить по-полной куда-то улетучилось… когда какая-то часть меня умерла на секундочку без возможности восстановления.

Подождите. Дайте собраться с мыслями. Сейчас все расскажу. Только утру слезы, предательски скатывающиеся по моим чуть подмороженным зимним ветром щекам.

Глава 3

Год назад

27 ноября

Моя менеджер Кристина чудом «выбила» для меня прием к одному из самых лучших врачей-репродуктологов если не всей страны, то нашего города – точно. Её муж был хорошим приятелем этого врача и в свое время помог молодой паре завести детей. В подробности я не вдавалась, но, похоже, у супруга Крис были какие-то проблемы с репродуктивной функцией и несколько лет лечения у специалистов не приносили никаких положительных результатов.

– Роман Ильдарович просто чудесный человек и врач от Бога! Нам не давали ни единого шанса, а Рома сказал: «со мной рожают все». Год лечения, здорового образа жизни и необходимых препаратов и, поверь, произойдет чудо!

Крис светилась от счастья, потирая свой беременный животик. Ее речи звучали очень убедительно. Спустя пять лет попыток они, наконец, смогли зачать ребенка. А через несколько месяцев родился прекрасный мальчуган с черной густой шевелюрой и весом почти в 5 кило!

– Обязательно сходи на прием вместе с Антоном. Это не только твоя проблема, это ваша общая проблема. И ее надо решать сообща, – порекомендовала Кристина.

Легко ей было говорить: Антона не то, что к репродуктологу – его к обычному терапевту не затащить. Я грустно улыбнулась, промямлив что-то вроде «попытаюсь», на что Крис резко воскликнула:

– Не пытаться надо, а действовать.

***

«Не пытаться надо, а действовать».

«Не пытаться надо, а действовать».

«Не пытаться надо, а действовать», – бормотала я про себя, направляясь на сложный разговор с моим парнем.

Стоит ли говорить, что моя вполне адекватная просьба вылилась в скандал с битьем посуды?

Он не хотел идти со мной. Считал, будто это унизит его мужское достоинство.

– Да сходи ты без меня, но ёшкин-матрёшкин, че привязалась??! Пусть он обследует тебя. Женщины чаще оказываются бесплодными, чем мужчины! – попробовал отмохнуться от меня Антон, будто я назойливая муха. Но разозлил еще больше.

– Ты где такую статистику нашел? А?! Засранец! – я пришла в бешенство. – Вот и вся твоя любовь! Трепло! Говоришь, что любишь, а действиями подтвердить не можешь!

– Действия – это поход к врачу?! Разве это действия! Тьфу, блин!

– Если для тебя это ничто, так какого арнольда ты не хочешь сходить со мной?!

Антон уставился на меня молча, посмотрел внимательно, будто пытается испепелить взглядом, чтобы, отстала от него, наконец. Выдержал секундную паузу, набрал воздуха в легкие и на выдохе произнес:

– Оки, Дана. Ты мертвого из-под земли достанешь. Если не схожу, моя жизнь же потом в Ад превратится…

– Правильно думаешь, котик, – расплылась я в улыбке.

– Во сколько этот гребаный сеанс?

***

С Антоном мы договорились встретиться за полчаса до приёма. Он пообещал уйти с работы пораньше, а Кристина, войдя в мою ситуацию, дала мне в тот день выходной.

Как сейчас помню: стоял жутко дождливый, но морозный день. На дорогах – гололедица, куча падений на ровном месте, огромное количество автомобильных аварий по округе. В такие противные, слякотные и пасмурные дни вообще не хочется высовывать носа из-под одеяла. Была бы моя воля, я бы провела день в постели: я бы и ела там, и пила ароматное какао, и спала, и смотрела весь день мелодрамы… Но мне предстоял поход к репродуктологу, а от этого на душе было очень неспокойно. Тревога тяжкими гирями висела у меня на сердце.

Антон пообещал прийти, но как я могла доверять человеку, который с такой неохотой согласился поддержать меня в этом, так сказать, мероприятии? Я уверяла себя, что он все-таки придет, но часть меня все равно сомневалась. Как и сомневалась в его искренности по отношению ко мне в последнее время.

О детях мы мечтали уже несколько лет. Не знаю, как мой молодой человек, но я – так точно. Больше всего на свете мне хотелось стать мамой. Идеальной мамой. Не такой, как была моя. А такой, как я бы хотела, чтобы она была. Той матерью, которая отдает себя сполна воспитанию своей крохи, той матерью, которая мечтает, что её ребенок вырастет лучше неё во сто крат. О замужестве я так не мечтала, как о материнстве. Вообще, если честно, наличие штампа в паспорте для меня мало что значило. Мы жили с Антоном под одной крышей уже два года, жили не тужили, никого не осуждали и никому не досаждали, как говорится в одном известном фильме. Разногласий почти не было, время сумасшедшей любви и страсти осталось позади и нас начал потихоньку «убивать» домашний быт. Тогда я отважилась и в один прекрасный день предложила своему парню попробовать завести ребенка. «А что, – потягиваясь на кровати, сказал он, – давай». Сказал так просто и непринужденно, что одна часть меня, вздохнув от облегчения, засияла от счастья, а вторая почувствовала легкий укол разочарования: слишком равнодушно прозвучало это его «давай», будто я предложила поменять холодильник на более новую модель.

Приём был назначен на 18:00, с Антоном мы договорились встретиться у входа в клинику в 17:45. Зная о ситуации на дорогах из-за погодных условий, я выехала заранее и поэтому уже в 17:30 стояла в назначенном месте, упорно защищаясь зонтиком от противной холодной мороси, сопровождающейся порывистым ветром.

«Я на месте», – носом набрала своему парню сообщение на сенсороном экране своего смартфона, не рискуя снять перчатки.

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Чуть опоздаю, сорри».

«Почему?»

«Выйти раньше не получится + ситуация на дорогах. Но я не задержусь надолго».

«Если все-таки приедешь раньше – жду тебя в кофейне за углом».

Все пять минут ходьбы до кафе я размышляла над сообщением Антона. Опоздает. Задерживается. Плохие погодные условия. Пробки. И еще тысяча причин не приехать совсем. Спишет всё на жуткую погоду и занятость на работе – и скандала избежать можно. Но только я знала главную причину всех этих бессмысленных отговорок. Он просто не хотел. Но, попивая в тепле свой немного горьковатый эспрессо, я всё же надеялась, что ни одна «пробка» мира не помешает его добраться до врача.

***

– Я на приём к Роману Ильдаровичу. От Кристины Михеевой. Меня зовут Дана…

– … Мальчевская. Знаю, проходите, вас ожидают, – с добродушной улыбкой на лице перебила меня секретарь в приемной доктора.

Через пару мгновений я оказалась в кабинете врача и, пытаясь скрыть одолевающее меня волнение, затараторила:

– Здравствуйте, Роман Ильдарович, это такая большая радость и честь для меня – попасть к вам на приём. Дело в том, что мы с моим молодым человеком пытаемся завести ребенка уже два года, но безуспе…

– Даночка, – явно утомленный моим почти рэперским речетативом, мягким тоном остановил меня доктор. – Присядьте сначала.

– Ой, – смутилась я, мгновенно ощутив, как пылают мои щеки. – Я просто очень переживаю.

– О чем переживаете, милая, если еще ничего не случилось?

Кстати, Кристина говорила, что вы будете не одна. Где ваш партнер?

– Он… задерживается… Но придет, – растерянно произнесла я и полезла в карман за мобильником, рассчитывая увидеть сообщение от Антона. Посланий обнаружено не было.

– Точно придет? – хитро прищурился врач. По его интонации явно прослеживалось то, что это уже далеко не первый случай, когда мужчина «задерживается» по той или иной причине…

– Он обещал, – тихо прошептала я.

– Обещать не значит жениться… Э-э-э, простите за каламбур!

Так что. С чем к нам пожаловали, Дана?

Выслушав мою историю, Роман Ильдарович тут же выписал для меня нужные анализы и когда пригласил на детальный осмотр, я уличила секунду написать Антону «ты где?» Ответа не последовало.

Закончив осматривать меня, доктор многозначительно промычал несколько раз «мгм» и сказал что-то вроде: «с вашей стороны проблема есть, но небольшая. Яснее станет после анализов и осмотра вашего партнера. Кстати, он еще не закончил свои дела?»

Попросив минутку для звонка парню, я отошла и набрала номер. Длинные прерывистые гудки, один за другим, а затем переправка меня на автоответчик. Да что же это такое, черт возьми! В самые ответственные и нужные моменты он не берет трубку.

Вернувшись в кабинет Романа Ильдаровича ни с чем, я сказала:

– Возможно, он не успеет к концу приёма…

Доктор тяжело вздохнул.

– Ох… Дана… Вы понимаете, какое дело. Ко мне на первичный прием и тем более на последующее лечение записаться большая проблема. И я сейчас не хочу возвыситься в ваших глазах, ни в коем разе… У нас есть люди, ожидающие похода ко мне годами! А ваш молодой человек не соизволил даже прийти… Вы точно уверены, что хотите детей именно от него?

Слова врача укололи меня. Кому-то, возможно, такое панибратство могло бы показаться слишком фривольным и непрофессиональным, но на меня эти фразы подействовали как ведро ледяной воды, внезапно вылитое на голову. В общем, заставили задуматься.

Я продолжала молчать, уткнувшись взглядом в белые стены его кабинета. Поэтому снова услышала фразу:

– Давайте поступим так. Завтра в нашей клинике вы сдадите все анализы, которые я прописал и, как только они будут готовы, звоните напрямую мне, а не в секретариат. И я назначаю вам новый прием, на который вы ОБЯЗАТЕЛЬНО (он голосово выделил это слово) приходите со своим партнером. За ноги его тащите, документы отберите, деньги или что-то еще… Но он должен быть здесь. Ясно?

– Да, доктор… Спасибо вам огромное, я не знаю, как благодарить вас!

***

– Ты не приехал. Почему?

Я застала Антона дома. Он уже успел переодеться и даже сходить в душ.

– Дорогая… Зайка… Я пытался. Просто не успел. Встрял в такую пробищу на пересечении Октябрьской и Васильевского проспекта… Там в обычные дни бешеный трафик, а в такую отвратительную погоду…

– Боже, как предсказуемо, Антон. До тошноты. Лучше бы ты ответил прямо: хотел наплевать тебе в душу. Получилось?

– Дана-а-а, ну что ты такое говоришь! Ну ёшкин-матрёшкин, блин! Я до тебя донести пытаюсь истину, а ты всё перекручиваешь! Как обычно! Или ты хотела, чтобы я гнал как сумасшедший по этому гололеду и сейчас бы ты была не тут, а где-нибудь в морге на опознавании тела!! Зато успел бы!!

– Это ты, засранец, сейчас передергиваешь все слова! Я не просила гнать тебя как сумасшедшего! Я просила ПРОСТО. ПРИЕХАТЬ. ВО ВРЕМЯ. Вот и всё! Выйти чуть раньше и добраться! Ты не представляешь, чего мне стоило записаться на прием к этому репродуктологу! Люди годами ждут, чтобы попасть к нему! А ты… Ты просто посмеялся в лицо мне и моим мечтам!

Произнеся пламенную и эмоциональную речь, я удалилась в спальню, хлопнув дверью. Через полчаса этот оболтус появился в дверях с извинительным букетом красных роз.

– Как я могу искупить свою вину? – тихо проговорил он.

– Он ждет нас на прием на следующей неделе. Чтобы говорить более конкретно о нашей проблеме, ему нужно осмотреть двух партнеров. Докажи, что ты любишь меня и так же, как и я, хочешь совместных детей. Не опоздай в следующий раз. Потому что потом шансов искупить вину просто не будет.

Глава 4

Да уж… надолго затянулась моя душещипательная история из прошлого. Ну, что поделать, люблю я растекаться мыслию по древу, даже когда рассказываю о болезненных воспоминаниях. Но продолжим.

Я выполнила все предписания репродуктолога. Сдала перечень анализов, прошла несколько проверок других врачей и завтра готовилась идти на самый важный, как мне тогда казалось, приём. Готовилась идти не одна.

Антон заверил меня (и в этот раз он выглядел более убедительным), что пойдет к доктору со мной. Гладя меня по, как он сам выражался, волосам цвета глубокой осени, мой парень лепетал что-то нежное, складывая слова в причудливые истории о нашем светлом будущем в роли родителей прекрасного малыша. И знаете, в те минуты хотелось ему верить.

– Но почему же тогда ты не желал идти к врачу вместе со мной, если так, по твоим словам, хочешь ребенка? – привстала на локотки я, чтобы посмотреть Антону в глаза.

Помедлив, он сообщил:

– А вдруг… это… ну… ёшкин-матрёшкин… А вдруг проблема во мне? Ты знаешь, каково мужчине узнать, что он бесплоден?!

– То есть ты считаешь, что такая вероятность может быть?

– Не знаю, Дана. Я ничего уже не знаю!

– Так может время узнать, наконец?!

– Поэтому мы и пойдем завтра. Вместе.

***

За час до приёма Антон перестал выходить на связь. Я звонила ему в офис, ассистентка отвечала: «ушел еще час на зад». Я набирала на личный номер – меня перебрасывало на автоответчик. Я трезвонила и писала на рабочий телефон – отключен. У меня начался нервный смех, плавно переходящий в безудержные конвульсии на полу в коридоре нашей с Антоном квартиры. Я не понимала, что с ним происходит, почему он так себя ведет… Зачем устраивает этот цирк. Пытаясь унять слёзы, я старалась параллельно ответить на все эти безмолвно повисшие в воздухе вопросы.

Кое-как успокоившись, через сорок минут я постучалась в двери Романа Ильдаровича.

– А, Дана, это вы. Входите, присаживайтесь, милочка. Знал, что вы будете одна.

– Я не знаю, поче… – начала, было, оправдываться я, но доктор властным тоном остановил меня.

– За почти 30 лет практики я перевидал таких случаев знаете сколько? Огромное количество. Не счесть. И никто не знает, почему в такой ответственный момент те, которые, как кажется, любят вас, оказываются не рядом. Трусость? Слабость? Нежелание видеть проблему в себе? А может, просто что-то другое, но точно не любовь? Не знаю, Дана. У многих моих клиенток мужья отказывались идти ко мне на прием, потому что были уверены, что у них все идеально с репродукцией. Говорили, мол, иди-ка ты, дорогая, сама разберись. А потом становилось ясно, что проблема как раз в мужчине. Если женам удавалось привести своих партнеров, первичный анализ спермограммы сразу показывал некоторые… кхм… отклонения, скажем так. Мы устраняли их быстро. Быстрее, чем те изначально соглашались посетить меня. В общем, я посмотрю все результаты ваших анализов, но без него вынести общий вердикт может быть трудно, при условии, если у вас все хорошо.

Я слушала Романа Ильдаровича, а сама беспрерывно нажимала на кнопку «вызов» в своем телефоне, пытаясь дозвониться до Антона. Все еще не могла поверить в то, что он… просто сбежал.

Внимательно изучив мои анализы, при этом мыча себе под нос, доктор поднял глаза и внимательно уставился на меня, как бы оценивая вероятность того, насколько импульсивно я прореагирую на то, что он мне сейчас скажет.

– Видите ли, Дана… М-м-м… Как бы вам так сказать. У вас очень неординарный случай.

– В каком смысле – неординарный?

– Процент забеременеть самостоятельно очень мал. Он есть, но катастрофически, я бы сказал, маленький.

– К-к-ка-а-кой? – предательски заикаясь, взволнованно задала вопрос я.

Врач отвел от меня взгляд и произнес.

– Процента 2, не больше…

Услышав эту фразу, я потеряла дар речи. Только какая-то специфическая сила пронзила всё моё тело, что я моментально задрожала. Каждой конечностью. Словно в начале эпилептического припадка.

– Хотите воды, Дана? Послушайте, процент маленький, но он есть. Мне бы для полноты картины обследовать вашего…

Но я уже его не слушала. Слова доктора доносились до меня расплывчатым эхом, словно кто-то пытается докричаться до меня, находясь на поверхности воды в то время, как я тону… Я и правда утонула в ту самую секунду. Захлебнулась в горечи рухнувшей заветной мечты.

Опустим драматический момент о том, как гнев вырвался наружу и я, находясь под воздействием неописуемой злости и агрессии, чуть не разнесла весь кабинет врача. Думала, что после этого эпизода меня точно упекут в психушку. И была, в принципе, согласна на это.

Обычному человеку представить сложно, каково это – оплакивать ребенка, которому никогда не суждено появиться на свет. Глупо звучит, наверно, но в 26 узнать, что никогда не станешь матерью, – это сродни смерти всего живого, что есть в тебе.

Не помню, как оказалась дома в тот день. Кажется, персонал клиники вызвал для меня такси. Я молилась только об одном: чтобы Антона в квартире не оказалось. Хоть тут Бог услышал мои молитвы. Его не было. Но мне стало все равно. Ни с ним, ни с кем-то другим я никогда не познаю радость материнства. Никогда.

Слезы неконтролируемо лились почти весь вечер. Я лежала в темной гостиной, уткнувшись в подушку на диване и плакала, плакала, плакала. Всю жизнь одиночество стояло всего в шаге от меня. В детстве я не чувствовала, что кому-то нужна, когда выросла – безуспешно пыталась избавиться от одиночества в компании человека, которого, как казалось, любила, и которому старалась внушить, что и он меня любит. Отгоняла страшные мысли об одинокой старости тем, что у меня будет большая семья и вот… Этот день определил, что моим мечтам не суждено сбыться. Тогда-то я и ощутила холодное, почти кладбищенское присутствие одиночества уже не просто за моей спиной, а рядом. Рука об руку.

***

Ближе к ночи Антон начал забрасывать меня звонками и сообщениями в стиле: «прости, я не смог, но вот в следующий раз…». В итоге мне пришлось его заблокировать. Больше не желала я терпеть этого человека в своей жизни. Отчасти даже не потому, что ему не хватило смелости приехать, а потому, что теперь точно знала, что проблема именно во мне.

Найдя в себе силы подняться с дивана, я судорожно принялась выбрасывать вещи Антона из шкафа в сумку. Нужно, чтобы он съехал. Немедленно. А потом и я сменю адрес. В этой квартире тоже не было сил оставаться. Да и вообще… Теперь такое большое и просторное жилище мне не нужно. Детская комната все равно мне не светит. Переселюсь в однушку. Студия – неплохой вариант.

Я собрала его вещи и выставила их за дверь. Пусть, думала, приедет, увидит их, заберет и катится ко всем чертям.

Но он приехал. И захотел объясниться. Я даже не пустила его на порог. Может, и стоило, но разве есть смысл объясняться в том, что и так предельно ясно?

Не впасть в депрессию и жить дальше мне отчасти помогла Кристина. Точнее, даже не она, а работа, которой она меня загрузила. Именно тогда ко мне пришло осознание того, что теперь именно в работе и стремлении делать лучше и профессиональнее – моя основная цель, мое призвание.

Не скрою, что первое время не могла без щемящей боли и некоторой зависти смотреть на Крис и ее растущий не по дням, а по часам, животик. Но потом как-то унялось. Многие говорят, что время лечит. Думаю, что не ко всем жизненным ситуациям подходит эта фраза. Оно не лечит, но облегчает боль, накладывая на нее шлейф с каждой минутой отдаляющихся воспоминаний и, как результат, вместе с ними уходящих разрушительных эмоций. Я даже искренне радовалась, когда Крис родила. Даже нашла в себе силы приехать в роддом с букетом цветов, корзинкой с памперсами и милой одеждой для бэбика.

Полностью ушла в работу. Не спала ночами, планируя новое мероприятие, добивалась повышения зарплаты и пробивалась вверх по карьерной лестнице, оставляя конкурентов далеко позади. Работа стала моим новым смыслом жизни и только она помогала не думать мне о том самом дне, когда я услышала, что бесплодна.

А через полгода после того, как моя жизнь разделилась на «до» и «после», нечаянно на улице я столкнулась с Антоном. Решила возвратиться пешком после работы через парк. Погода тогда стояла летняя, солнечная, теплая. И тут – он. Не один. С детской коляской. Прогуливается, погодой наслаждается… отцовством. Я даже замерла на мгновение. Будто в ступор впала. Не понимала, что происходит. Не призрак ли это? Ни похожий парень на Антона? Окликнула его по имени. Обернулся. И тоже замер.

Подошел ко мне. Робко, боязливо. Улыбнулся. Но когда не увидел улыбки в ответ, проговорил:

– Это как раз то, о чем я хотел поговорить с тобой в тот самый вечер, когда не приехал…

– Ч-ч-т-то-о? – все еще не понимая, уставилась на бывшего, затем на детскую коляску со спавшим в ней новорожденным мальчиком.

– Так получилось, что как раз тогда я узнал, что вскоре стану отцом… Та девушка, ну… которая теперь моя жена… Она сообщила, что уже на третьем месяце беременности. И я понял, что здоров, но как сказать тебе об этом, не знал.

Я поднесла ладонь ко рту и в ужасе замотала головой. Нет. Нет. Это всё ложь! Он не мог меня предать дважды. Не мог. Но потом снова посмотрела на детскую коляску и всё же признала: мог.

– Как долго ты изменял мне? – удалось выдавить из себя.

– Дан, послушай, ну какое это уже имеет значение…

– НЕТ! ТЫ мне ответишь прямо сейчас!! Сколько ты, подонок, скрывал от меня свою измену? СКОЛЬКО? Отвечай, тварь!! А то этот малыш останется сиротой, если не ответишь! И я ни капли не пожалею об этом! Сидеть в тюрьме, избавившись от такой мрази – не наказание, а наслаждение. Планета будет мне благодарна! – честно скажу, слова вылетали сами собой…

– Не ори, дура! Ребенка разбудишь!! Я начал встречаться с будущей мамой моего сына где-то за три месяца до нашего с тобой… расставания. Это все случайно получилось, честно. Я не планировал такого исхода… Просто как-то мы с тобой отдалились друг от друга, ты хотела детей, а я… наверно, хотел свободы.

– СВОБОДЫ? Как выяснилось, свободы ты хотел только от меня! – воскликнула я сквозь предательски льющиеся слезы. И продолжила. – Если и существует понятие «ненависти всеобъемлющей», то в моем случае она направлена на тебя. Ненавижу! Каждой клеточкой своей души! Точнее, не души даже… ведь вместо нее у меня уже давно тлеет дыра! И виной этому ТЫ, ТВАРЬ!

С этими словами я направилась прочь. Слезы закрывали обзор, я шла фактически наощупь, не оборачиваясь на его оклики… В этот день я потеряла еще и веру в человечество.

Глава 5

28 декабря этого года

Прошло чуть больше года с того самого момента, подкосившего меня, но в то же время сделавшего сильнее и открывшего глаза на человека, с которым я хотела связать свою жизнь.

Раны на сердце начинали постепенно затягиваться, а воспоминания растворяться в шлейфе других, более приятных моментов жизни. Где-то во мне тлел уголёк надежды, иногда напоминающий подсознанию, что шанс забеременеть самостоятельно у меня все же есть, хотя и очень маленький.

Но на данный момент об этом думать совсем не было времени. Завтра я отправлюсь в Микитинск, а послезавтра проведу самое незабываемое (я уверена!) новогоднее мероприятие для детей-сирот.

Сегодня на ногах я с 6 утра! Так как администрация детдома не дала мне вразумительного ответа насчет степени украшенности их «концертного зала», отделавшись фразой: «Ну, елка стоит у нас, гирлянды есть, снежинки бумажные на люстры повесили», я поняла, что и этот аспект надо брать в свои руки. Поэтому кроме декораций для представления я повезу с собой еще и новогодний серпантин, мишуру, рождественские венки, шары, шишки и даже муляж подарков, чтобы поставить под ёлку.

Пока я, как умалишенная, бегала по торговым центрам в поисках лучшей новогодней атрибутики, мне позвонили с работы и доложили, что моя главная декорация уже готова.

– Буду через час, – отрапортовала я

– Дан, тут только такое дело… Эти декорации… они… В общем, лучше приезжай на месте обсудим, – смазано пробормотала главная дизайнер художественного отдела.

– Лика, мне не нравятся такие заходы. Что стряслось? Мне ехать завтра!

– Лучше приезжай.

Забыв о том, что в одном из магазинах час назад откладывала длинную разноцветную гирлянду в форме звездочек, я стремглав бросилась на стоянку такси. Находу поймав одно, уселась, командным тоном продиктовала адрес офиса и уже через двадцать минут бежала по лестнице в кабинет Лики. Не постучавшись, я распахнула дверь, залетела к ней и с порога прокричала:

– Что с декорацией? Если что-то не так, обещаю: буду убивать! – когда организатор мероприятия грозиться убить кого-то перед этим самым мероприятием, то это вовсе не значит, что организатор шутит.

– Да успокойся ты. Вот она, – закончив фразу, легким движением руки Лика сняла покрывало с декорации и я увидела перед собой невероятной красоты камин. Такой, какой рисовала у себя в голове. Нет, даже лучше! Он был словно настоящий: кирпичная кладка светло-коричневого цвета, струящийся огонёк, обнесённый металлическим забором. Мне захотелось дотронуться до камина, чтобы удостовериться в том, что он бутафорский, настолько натурально и искусно была выполнена работа. Я аж дар речи потеряла!

– Ну что, как тебе, Дана? Подойдет?

– Будто если бы сказала, что не подходит, ты бы бросилась переделывать, – в хитрой улыбке растеклась я.

– Конечно, НЕТ! Обойдешься! – наигранно обидевшись, ответила художница.

– Лика, это прекрасно. Правда. Наверно, лучшая твоя работа. Камин точно не из кирпича, а огонь правда нарисован?

Девушка зарделась от похвалы. Было видно, насколько ей приятно слышать лестный отзыв о проделанной работе. А кому это может быть неприятно? Даже самому профессиональному специалисту своего дела нужна мотивация в виде похвалы его труда. Иначе зачем тогда стремиться делать хорошо?

– А-ха-ха, – рассмеялась Лика, – сделано из картона. Правдоподобно выглядит, скажи? Хотела сначала смастерить из более плотного материала, например, пеноплекса, но тогда тебе пришлось бы худо при перевозке декорации, – она сделала паузу и добавила. – Вот мы и подошли к главной проблеме. Транспортировка камина и других декораций. Не могу представить, как ты повезешь это всё в купе обычного поезда.

И тут я замерла. Точно! А об этом же не подумал никто!

Я хлопнула рукой себя по лбу и закатила глаза, одновременно цыкнув от разочарования…

– Да уж… И камин – далеко не единственное, что мне придется везти на поезде… Еще картонные сани, игрушечные олени огромных размеров, плед для кресла-качалки… О, Боже! Я умру от отчаяния раньше, чем проведу этот праздник! – картинно охнула я, завалившись на стул.

– Если Игорь поедет на машине, может отдать ему часть декораций? – выдвинула весьма логичную идею Лика.

– Ты что?! А если он опоздает? Я мало того, что еще и без Деда Мороза рискую остаться, так еще и без половины декораций! Я не могу так рисковать!

– Дана… Ну чего ему опаздывать?

– Мало ли что на дорогах произойти может, – поёжилась я, рисуя самые страшные картины, но вслух сказала. – снегопад, гололедица или машина заглохнет посреди трассы…

– Вот что ты за человек такой! – воскликнула художница, – постоянно о плохом думаешь.

Я саркастически улыбнулась:

– Жизнь – штука непредсказуемая. И именно она научила меня надеяться на лучшее, но всегда ожидать худшего.

– Что за пессимизм… Ты же организатор детских праздников. А с таким настроем тебе как раз похороны организовывать! – воскликнула Лика. – Так. Ладно. Давай позвоним в железнодорожные кассы и попробуем выбить для тебя еще один билет. Чтобы все эти вещи можно было спокойно разместить в купе.

– Это хорошая идея, но… Я выкупила последнее место вчера. А чего, по-твоему, мы с Игорем раздельно едем?

– Все равно набери им. А лучше подъезжай. Бывает, они оставляют несколько мест в резерве. На всякий случай. Да и сейчас предновогоднее время. Чудеса случаются, Дана. Даже в мире взрослых.

***

Поверив в то, что мне все-таки может повезти (если и есть в мире справедливость, она должна восторжествовать), я поехала на вокзал. Узнав среди кассиров лицо той самой немного суровой дамочки, продавшей мне билет вчера, я стала к ней в очередь. Через минут 10, когда пришел мой черед, заговорила, всунув в окошко к кассиру свою голову почти целиком.

– Здрасьте-е-е, – как можно более дружелюбно вымолвила, – вы меня помните? Я вчера покупала у вас билет до Микитинска!

Женщина взглянула на меня исподлобья, опустив голову и сдвинув очки на переносицу:

– Сдать хотите?? Паспорт давайте, – равнодушно ответила мне, зачем-то дотронулась языком до подушечки указательного и среднего пальца (так обычно делают, когда хотят перевернуть страницу книги) и кликнула по мышке на компьютере, крикнув, будто кассирша в продуктовом: «Дина, у нас возврат билета!»

– Да нет же, нет! Не хочу я ничего возвращать, подождите!

– А что? Че надо-то? – равнодушный тон женщины начал постепенно сменяться раздражительным.

– А у вас нет… еще одного билета? На тот же поезд…

– Все билеты до Микитинска проданы!! Напоминаю, если вдруг вы забыли и не видели объявление ТУТ, – последнее слово кассир выделила, параллельно указывая пальцем куда-то поверх себя. Я перевела взгляд и узрела табличку с записью распроданных билетов почти во все направления до Нового года.

– Знаю… знаю, – я растерялась на секундочку, ведь хозяйкой положения тут явно была не я. – Мне нужно еще одно место не для человека, а для меня же… Я хочу выкупить его для декораций. Понимаете, агентство, в котором я работаю, проводит спектакль…

– Девушка, вы задерживаете меня и еще десяток человек за вами. БИЛЕТОВ НЕТ.

– Ну подождите же вы перебивать, блин!! – вырвалось у меня случайно. Честно признаюсь, ненавижу, когда мне не дают договорить.

Кассир закатила глаза и ответила:

– Ну… скоренько давай!

– Мы с волонтерской организацией скооперировались, чтобы подарить волшебный Новый год деткам, у которых нет родителей… Моя команда трудилась месяц, чтобы создать декорации, ничуть не уступающие театральным… В Микитинск поездом я еду одна. И рождественскую атрибутику перевожу сама. Мне очень нужно какое-то место, чтобы разместить на нем все вещи и не создать другим людям неудобств. Помогите, пожалуйста… Вдруг у вас в закромах остались билеты… Знаю, что так бывает… Могу заплатить в двойном размере. Хотя, конечно, не хотелось бы.

– Мгм, – промычала женщина, лицо которой вроде и начало немного смягчаться, но все еще оставалось холодным и непроницаемым.

– Я по вам вижу, вы такая добрая, хорошая, – в ход пошла лесть. Мое верное оружие против таких тетенек. – Неужели вы позволите сиротам остаться без праздника? Вы же потом ночью спать не будете!

– Тьфу на тебя! – сплюнула кассир. – Пристала, как банный лист, а еще и голову тут дуришь, которая и так кипит. Так. Мне надо обслуживать других клиентов. У меня перерыв через 15 минут. Останься тут и жди. Решим, что делать.

– Ура! Спасибо вам! Вы чудо! – расплылась я в улыбке и почувствовала, что айсберг в сердце тетеньки начал потихоньку подтаивать.

***

Знаете, какое самое вкусное блюдо моей жизни? Это вокзальный горячий и ароматный пирожок с картошкой и грибами, съеденный с голодухи на лавочке зала ожидания.

Аромат, разносившийся на весь вокзал, так и манил подойти к киоску и вкусить, наконец, это яство богов. Впервые откусив его, я почувствовала, насколько была голодна (естественно, мой завтрак состоялся в 6.30 утра и представлял из себя американо с круассаном по дороге в торговый центр). Сделав второй «кусь», ощутила, как тепло пирожка расползается по моему организму, будто чарующий напиток, придающий сил и бодрости. Горячие пирожки – это самое потрясающее изобретение человечества. Особенно – зимой, в лютый мороз, когда продрогшие кости внутри тебя превращаются в ледышки. И тут появляется супергерой – ароматный пирожок с картошкой и грибами, и действует на эти кости словно пожар!

Ой, что это я завернула. Да, нельзя голодать долго, того и гляди – до оды пирожкам недалеко.

В общем, скоротав время в компании вкуснейшей еды, через пятнадцать минут я вновь стояла у кассы в ожидании тетеньки, которая на данный момент была вершителем не только моей судьбы, но еще и судеб почти сотни детишек, ожидающих праздника.

Уже знакомая мне кассир вышла из своей «будки» и протянула мне какую-то записку. Не дожидаясь моих расспросов, сказала:

– Передашь это завтра проводнице Тамаре. Она моя двоюродная сестра и тебе очень крупно повезло, что именно завтра её смена в том поезде, на котором ты едешь. Тома поможет тебе разместить твое барахло…

– … декорации, – деликатно поправила я.

–… барахло, – даже не поведя бровью, продолжила та. – У них там есть дополнительное купе для персонала и багажный отсек. Я позвонила, вроде завтра будет свободно.

Я светилась изнутри от радости!

– Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы моя новогодняя волшебница! – забыв о приличиях, я бросилась к ней на шею и заключила в объятиях. Королева железнодорожных касс почувствовала себя неловко и попыталась выпутаться. Отпустив ее, наконец, я спросила:

– Как мне благодарить вас?

– Меня не нужно, но Тому… кхм… желательно. Сама понимаешь, Новый год, все дела. Шампусика там принеси, конфет каких… Только не с ликером. С ликером она не любит.

– Будет сделано! Спасибо вам, моя железнодорожная волшебница!

—Ай, хорош дурить голову снова! – отмахнулась женщина, но я видела, как ей приятны мои слова.

Мне не хотелось признавать, но Лика оказалась права. Чудеса могут случаться и в мире взрослых.

Глава 6

29 декабря

17.30

Так. Вроде всё взяла. Декорации упаковала, костюмы и украшения в чемодане, паспорт и билеты вместе с шампанским и конфетами для проводницы в сумке. Ну что, пора сидеть на дорожку.

Присев на банкетку в прихожей, я выждала секунд тридцать (вы заметили, что никто точно не знает, сколько времени надо молчать после фразы «присядем на дорожку?») и начала спускать вещи вниз к уже ожидающему меня такси.

Водитель, увидев вещи, количество которых увеличивалось в два раза с каждой моей «ходкой», усомнился в том, что все они вместятся в авто и решил пошутить, что я, наверняка, перепутала и вместо службы грузоперевозок позвонила в такси.

– Только не отказывайтесь везти меня. Если стану ждать другую машину, опоздаю на поезд.

– А вы весь пассажирский вагон выкупили, скажите честно? – не переставал ёрничать таксист.

– Ай, да бросьте вы! Лучше садитесь за баранку, поехали, – одёрнула я его, еле уместив на переднее сиденье картонный камин.

Во время пути я осознала, что дотащить до поезда сама свою поклажу не смогу. Взглянула на таксиста и немного неуверенно спросила:

– У меня к вам просьба. Не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне с сумками. Донести кое-что до третьей платформы.

– Вообще эта услуга у нас за дополнительную плату, но… вы такая симпатичная. Плюс Новый год скоро. Почему бы не помочь вам просто так?

Я засмущалась и, если бы не сумерки за окном, водитель бы отчетливо заметил проступивший румянец на моих щеках.

– Спасибо большое, вы меня засмущали. Но… Мне неудобно, любой труд должен быть оплачен, – настаивала я. Из вежливости, если честно. Не прямо уж я горела желанием все-таки оплатить.

– Давайте так, – посмотрел таксист на меня через зеркало заднего вида, – когда вернетесь – сходим на свидание. Это и будет вашей оплатой.

Я смутилась запредельно, не зная, что ответить. После расставания с Антоном я ни разу не ходила на свидания, да и не очень желала вступать в серьезные отношения, учитывая мою ситуацию с… двумя процентами. И только хотела набрать воздуха в легкие для ответа в стиле «я подумаю», но потом мой взгляд нечаянно упал на его руки. На правой безымянный палец был украшен кольцом. Обручальным, естественно. Внутри меня моментально вспыхнул огонь негодования. Вот кобелина!

– А ваша жена против не будет, Казанова? Одинокий, блин, бродяга любви…

Реакция таксиста была мимолетной. Он направил взор сначала на кольцо, а потом стал пускать молнии взглядом в мою сторону через то же зеркало заднего вида.

– Услуга помощи с багажом будет стоить вам… – сквозь зубы проговорил. На этом наш диалог был окончен. Прервали мы его только во время оплаты дороги. Даже до моего поезда шли молча.

«Да уж, – думала я, – натянутая атмосфера. Если так начинается мой путь в Микитинск, то каких событий ожидать в дальнейшем?» Помните, я рассказывала вам, что обожаю себя накручивать раньше времени и начинать паниковать.

Вокзал в канун Нового года ничем не уступает рынку начала 90-ых в то время, когда туда завозили новые джинсы «Levi’s» или видеокассеты с зарубежными боевиками. Людей – тьма. Толкучка, ругань, нецензурная брань, но вместе с этим какая-то сообщенность, что ли. Будто мы все участвуем в общем заговоре и в предвкушении развязки. Здесь все какие-то по-теплому свои и одновременно раздражающе чужие. Каждый сам за себя, но если тебе вдруг требуется помощь с чемоданами, обязательно найдется кто-то, кто поможет.

Мы с таксистом подошли к поезду до Микитинска почти в самый притык, когда до отправления оставалось всего минут пять. Пассажиры суетливо и активно рассаживались, а проводники, форма которых была украшена гирляндой серебристого цвета, быстро проверяли паспорта и билеты. Когда появилась я напротив своего вагона, проводники соседних, казалось, выдохнули с облегчением, а вот сопровождающая моего явно напряглась.

– Драсьте, – радостно воскликнула я, дождавшись, пока нерадивый джентельмен уйдет и поставив всю свою поклажу на асфальт рядом с лестницей в вагон.

– Здравствуйте, – подозрительно ответила проводница.

– Вот она – я. Вы же Тамара, да?

Женщина чуть поморщила лоб и непонимающе взглянула на меня. В ее глазах, наверняка, я выглядела кем-то, свалившимся с Луны со всеми своими пожитками. И камином. На всякий случай.

– Ой, совсем забыла. Вот билет на поезд, вот паспорт. А вот письмо вам… А еще я хочу поблагодарить вас за добросердеч…

Проводница развернула записку и пробежалась по ней глазами.

– А хос-с-с-пади! – воскликнула вдруг. – Так Тома же заболела! Я вместо нее вышла сегодня. Тома дома болеет! Ничего не знаю…

– К-к-к-ак, дома? К-к-ак болеет? А… что мне делать? – в этот момент я ощутила беспомощность и, наверняка, со стороны походила на потерянного новорожденного котенка.

– Поезд отправляется через две минуты. Девушка, не знаю ни о каких ваших договоренностях с Томой, она мне ничего не говорила. Но все эти вещи… они просто не поместятся под вашу полку.

– Я знаю! Но… но… дети! – мой голос предательски задражал и казалось, сейчас сорвется и превратится в плач.

– Ничем не могу помочь. Так вы заходите или нет?

– Пожалуйста! Пожалуйста! Н-н-ну… это вопрос жизни и смерти… Будьте же вы милосердной… Я… Мне…

Закончить фразу я не успела, так как раскатистым эхом по вокзалу прокатилось:

«Внимание! Внимание! Поезд до Микитинска отправляется! Просьба всем пассажирам занять свои места, а провожающим отойти от платформы!»

Я поняла, что действовать надо решительно. Не время для уговоров. Сейчас всё только в моих руках. Проводница стояла уже на самой высокой ступеньке, облокотившись на поручень. Я схватила первый, самый маленький по величине рюкзак, в котором лежала вся новогодняя атрибутика – начиная с гирлянд, заканчивая баллончиками с искусственным снегом и блестками. Замахнувшись как следует, я бросила рюкзак прямо в проводницу. Та, на мгновение ошалев и даже чуть потеряв равновесие, хотела, было, закричать: «Хулиганка, что ты…» – но не успела, так как прямо в нее прилетела следующая моя сумка. А потом еще одна. На перроне оставались только чемодан с одеждой и камин. Поезд потихоньку начинал трогаться и я, дабы не терять ни мгновения, воспользовалась шоковым состоянием проводницы, схватила камин (по весу он достаточно легкий, разве что громоздкий) и начала тыкать прямо в бедную работницу состава.

– Помогай мне! Быстро, я сказала! – я яростно продолжала толкать камином в проводницу, тем самым выпихнув ее внутрь вагона. Когда проход освободился, одним махом подняла в левую руку чемодан, правой ухватилась за перила и сама подтянулась вовнутрь. Поезд в это время ехал уже достаточно быстро.

– Ура… получилось, – на выдохе тих произнесла я, не скрывая ликования. Как вдруг меня оглушил свист.

Проводница достала свисток и как дунула в него! Мне подумалось, что сейчас лишусь перепонок – настолько звук был пронизывающим и даже противным.

– Хулиганка в вагоне! Нарушительница общественного порядка! – в перерывах между свистами кричала, как резаная, эта сумасшедшая женщина.

Не знаю, что со мной случилось в эту секунду, но кажется, я в край осмелела. Или обнаглела? Но сделала в следующее мгновение то, что сама от себя не ожидала.

Когда в очередной раз проводница поднесла свисток к губам, я выдернула его и стремглав выбросила в приоткрытую форточку в тамбуре.

– Что ты… Ах ты… Нахал… ка! Да я сейчас… полицию… на тебя… Тебя ссадят на следующей… станции… – задыхаясь воздухом, пыталась сложить слова в предложения женщина.

А я спокойно парировала:

– Дорогая, не будьте вы такой эмоциональной. А то как заноза в заднице, ей богу, – выждав паузу, пока у проводницы раздуваются щеки от гнева, я продолжила. – У меня не было времени посвящать вас во все дела. У меня не получилось выкупить еще один билет, чтобы разместить багаж, так как билетов попросту не осталось. Я еду в Микитинск с волонтерской миссией – организовать волшебный новогодний праздник для детей-сирот. Им очень нужна вера в чудо. Вспомните своё детство. Войдите в мое положение. Не ругайтесь, а просто помогите мне с хранением всей этой поклажи до завтра.

К концу моей пронзительной речи лицо проводницы магическим образом смягчилось и я, наконец, смогла разглядеть его черты – блуждающая во взгляде агрессия сперва превратилась в безразличие, а теперь будто бы проглядывалась и доброта. Она взмахнула зелеными, прямо-таки кошачьими, глазами и расплылась в улыбке:

– А что ж ты сразу не сказала-то, что в детдом едешь… Не устраивали бы цирк этот, ну ей-богу… Я ж сама… как это… ну… детдомовская. И понимаю этих детей лучше, чем ты можешь себе представить.

– Так я ж… не знала, – вот это повезло так повезло! Да уж… как важно все-таки – объясняться.

– Вот для этого в багажном отсеке во втором вагоне есть место. Я отнесу его туда, – указав на камин, уже по-свойски сказала проводница. – Когда будешь выходить, свистни – вытащу его. Что еще надо положить?

– Вот этот чемодан, если можно… Тут одежда для артистов спектакля, ну и кое-какие мои вещи. А остальные сумки я постараюсь уместить в купе.

– Хорошо. Оставь тут пока, я вернусь за ним, когда камин уложу.

– Спасибо вам большое. И что выслушали – спасибо. И за мой «концерт» на перроне извините. Уж очень неприступны вы были, – смущенно прошептала я.

– Да брось ты! Работа моя такая. Хулиганов столько развелось, особенно под новый год. Не знаешь, что ожидать порой от сумасшедших. В какой детдом, кстати, едешь?

– В третий, вроде… Который еще самый большой. Я не уверена, но по-моему все-таки третий.

– Да ты что? В нем и прошло мое отрочество… Я ж из Микитинска сама! – воскликнула проводница, все еще не веря в такое совпадение.

Мои глаза округлились от удивления.

– Вот надо же… как бывает… – вспомнив, что у меня в припасено шампанское, я открыла сумку, нащупала бутылочку игристого и протянула в знак благодарности.

– Не-не, спасибо, оставь себе. Я помогаю тебе за благое дело. Да еще и в том месте, где выросла сама. За такое «спасибо» не говорят, – наотрез отказывалась проводница.

– Ну, пожалуйста… Возьмите вот еще и конфеты. Молочные шоколад. Пралине, – не сдавалась я.

Помедлив, та ответила:

– Ладно, в честь наступающего праздника сладкое возьму. Шампанское оставь. Ладно? Я не пью. Мать у меня пила. От этого я и оказалась в детдоме…

Я прикусила губу. Блин, надо же – так попасть в просак. Промолвила сквозь зубы:

– Упс… простите, не знала…

– Ладно. Хорош извиняться. Заговорились мы что-то. Иди в купе, позже загляну.

Я улыбнулась и зашагала к своему временному ночному пристанищу. Эх, да здравствует поездная романтика! Адреналин все еще бурлил во мне, но вместе с этим я чувствола себя абсолютно счастливой. Будто, знаете, могу подчинить себе целый мир! Не чудо ли? Даже если сейчас моим напарником по купе окажется неприятный тип, развернувший курицу-гриль в фольге, – даже это не испортит моего настроения!

Глава 7

Немного неуклюже ввалившись в купе (поезд достаточно сильно разогнался, отдалившись от вокзала, и вагоны уже начинало знатно потрясывать), я с удивлением обнаружила, что в купе никого нет. Странно, ведь все билеты раскупили. Но потом смекнула, что, скорее всего, ко мне подсядут на следующих станциях. А пока можно немного отдохнуть, расслабиться, возможно даже покемарить.

Несмотря на то, что все трудности, казалось, уже позади, я все равно никак не могла обрести внутреннего успокоения. Причиной этому был Игорь. Я писала ему смс еще из дома с вопросом, всё ли под контролем. Он ответил моментально, что планирует выезжать через два часа. Вроде успокоилась, но Игорь… Игорь – это Игорь. Он всегда попадает в какие-то переделки.

Коллеги рассказывали, что несколько лет назад наш лучший Санта получил перелом носа, не дойдя двухсот метров до ресторана, где проводилось рождественское мероприятие. Эмоциональный по натуре Игорь, выйдя из своей машины перед заведением, начал пререкаться с соседом по парковочному месту о том, что у него руки, видите ли, из одного места растут, так как настолько неровно припарковаться «ёлочкой» может только «баба, получившая права несколько часов назад». Ну, тот, естественно, терпеть такие нападки не стал, а без лишних слов выхватил у Игоря посох и со всего размаху заехал тому по носу. По делом? Судить не берусь, предоставлю это другим. Но Игорь, черт возьми… Чем он думал? В итоге корпоратив прошел без Санта Клауса, так как нашего нерадивого волшебника увезли с парковки на скорой в больницу. Наша компания даже выплачивала небольшую неустойку, так как хоть и мероприятие было для взрослых, но заранее оговаривалось, что некоторые возьмут своих детей, для которых будет накрыт сладкий стол отдельно от взрослых и им, собственно, и нужна была небольшая новогодняя программа.

Почему, спросите вы (и это логичный вопрос), Игорь – наш лучший Дед Мороз, если такой безответственный? Я вам отвечу. Он умеет делать деньги. Изворотливый, как уж на сковородке. Плюс – прекрасный актер. Малыши ему верят. Год назад, когда мы проводили новогоднее мероприятие для детей сотрудников крупнейшего медиахолдинга нашей страны, один особенно капризный мальчик лет семи, который успел разувериться в существовании Санты и волшебства в целом, неожиданно набросился на Игоря и… сорвал ему бороду. «Всё, – подумала я в тот момент. Прощай, карьера». Но не тут-то было! Игорь повалился на пол и начал рыдать. По-настоящему. Слезы текли по лицу, а он приговаривал: «А, что ты наделал! Как же мне больно… ай-ай-ай!» Ребята не на шутку испугались. Да даже и взрослые поверили, кто-то уже хотел в скорую звонить. «В моей бороде крылось все волшебство праздника. Теперь бороды нет. А значит, все огоньки погаснут». И в этот момент ДЕЙСТВИТЕЛЬНО весь концертный зал погрузился в полную тьму. Послышался шепот и улюлюканья. Я тоже пребывала в шоке – кто выключил свет? А потом снова услышала звучный баритон Игоря: «Если вы в течении пяти минут не извинитесь перед стариком-волшебником, все ваши подарки, которые прилетели со мной в оленьей упряжке в миг превратятся в… пепел». Тотчас же послышались детские голоса, эхом проносились просьбы простить, какие-то ребята ругали хулигана, сорвавшего бороду. Как только свет включился снова (конечно, благодаря извинениям), перед нами предстал Дед Мороз с бородой. Как ни в чем не бывало. Слева от него был мешок с подарками, а справа – груда мелко нарезанной бумаги, издалека действительно напоминавшей пепел. От увиденного я пришла в огромный приятный шок! Такого поворота событий точно не ожидала, ведь этого в сценарии не было. Затем Игорь, желающий, наверняка, проучить мальчишку-обидчика, попытался уверить его, что подарка ему не видать, так как вместо него остался лишь пепел. Тот поверил, заплакал даже (другие дети наблюдали за зрелищем с открытыми ртами. Да и взрослые тоже). И только когда на лице пацана проявилось настоящее раскаяние, Дед Мороз «простил» его и всё же вручил ему настоящий подарок, «возродившийся из пепла».

– Как? Как ты это всё провернул? Со светом, «пеплом» и так далее? – спросила я уже после финала шоу, пытаясь рассмотреть в Игоре настоящего волшебника.

Тот лишь самодовольно улыбнулся, подмигнул мне и сказал:

– Всего лишь магия, детка. И ничего кроме магии.

– Ну серьезно! Игорь, блин! Не дурачься, а расскажи-и-и-и, – капризно потянула я.

– Сценарий, милая Даниэла (единственный, кто всегда называл меня полным именем), – это, конечно, классно. Но когда умеешь импровизировать – лучше. На такие случаи, как произошел сегодня, у меня уже выверенное решение проблемы. До спектакля я всегда договариваюсь со световиком, что, мол, если вдруг ребятня стянет с меня бороду, я упаду, начну плакать и ты сразу вырубишь свет. Пока еще ни разу план не проваливался, – Игорь победно смотрел на меня, немного свысока даже. Якобы давая понять, что главная здесь не я, как принято думать, а он – вершитель судеб.

– Окей. А что насчет пепла?

– С реквизитчиками у нас тоже сговор, – подмигнул тот.

– А почему я не в курсе? Почему я ничего не знаю о твоих договоренностях? – чувствовала, как начинала заводиться.

– Даниэла, девочка моя, просто для тебя любое отступление от плана – уже крах. Ты такой человек – всё у тебя должно быть по системе, по запланированному сценарию. Любой выход из зоны комфорта – и ты впадаешь в панику.

Да уж… этот двадцатидвухлетний мальчишка читал меня словно открытую книгу. Он прав, но принимать его правоту было не в моих правилах.

Именно импровизация помогала Игорю прекрасно выходить из любых ситуаций, поэтому его часто поощряли бонусами, хвалили и прощали проступки вроде сломанного носа. За него боролись все команды и обычно он выбирал ту, где лучше платят. Или где есть шанс, что заплатят больше оговоренного. Как вы понимаете, это не наш предстоящий случай. И хоть я пообещала Игорьку половину своего гонорара, уверенности в нём все равно не было.

Поэтому, расстелив постель на нижней полке и запрятав все сумки в багажный отсек (поместились!), первым делом я проверила телефон – нет ли новых сообщений от него или Крис. Игорь ничего больше не писал, а вот Кристина трижды звонила. Наверно, хотела удостовериться, села ли я на поезд. Попробовала набрать ей – металлически холодный женский голос автоответчика известил, что абонент вне зоны доступа. Зашла в вотсап и попыталась отправить сообщение с просьбой о том, чтобы Крис перезвонила. Мессенджер не захотел отправлять мою весточку – не смог подключиться к интернету. Смс также отослать не удалось – не было сети. «Ну, что ж, перебои со связью случаются, когда выезжаешь из города, – рассудила я про себя. – Тем более сейчас мы не проезжаем ни один населенный пункт, может, ближе к следующей станции интернет появится».

Как бы я ни пыталась заверить себя в том, что всё нормально, душевное успокоение обрести не удавалось. Чтобы как-то успокоиться, я заказала у вошедшей проводницы чай с ромашкой, удостоверилась в том, что камин и другие вещи в целостности и сохранности, достала планшет и загрузила заранее скачанную американскую рождественскую комедию. Нужно было как-то заряжаться волшебным настроением. А то не дела – организатор новогодних праздников и без соответствующего настроя!

Просмотр кино, правда, пришлось отложить в сторону. Мы подъехали к следующей станции. Может, сейчас словит сеть. Я потянулась за смартфоном – безрезультатно. Решила не терять времени и позвонить в службу техподдержки. Повисев на линии минут пять, я получила ответ, что у меня на телефоне просто-напросто закончились деньги. Блин!! В самый ответственный и нужный момент. И вот где теперь мне искать банкомат? Как мне быть без связи до Микитинска? А как я там вызову такси без телефона? Черт!! Ситуация упорно начинала выходить из-под контроля и я всё больше ощущала правоту слов Игоря, брошенных им мне год назад. Паника одолевала мною, хотя еще ничего не случилось.

Собравшись с мыслями, я вышла из купе, мысленно проклиная себя за то, что даже не могу воспользоваться интернет-банкингом – ведь телефон отключен за неуплату!! Ирония судьбы какая-то. Найдя мою старую знакомую, я спросила, как долго поезд будет стоять на этой станции. Получила ответ, что через минуту мы уже трогаемся.

– Вот черт! Всё наперекосяк! – чертыхнулась я, чуть не плача.

– А что снова стряслось? – добродушно поинтересовалась проводница.

– Позвонить надо срочно. Начальнице. А у меня деньги на телефоне закончились. Хотела к банкомату сбегать.

– Да в этой глуши банкомата на станции точно нет. На следующей станции будет. Остановимся на вокзале небольшого городка Усть-Марийска. Да и стоянка двадцать минут будет. Успеешь как раз денежку положить, – попыталась успокоить меня женщина. – А пока на, позвони, куда тебе там нужно, – и без лишних слов протянула мне свой мобильник.

Я просияла и тотчас же рассыпалась в благодарностях. Проводница зарделась, но махнула рукой:

– Мелочи какие, брось!

Я отошла в сторону и набрала номер Кристины. Услышав немного ленивое «Алло», прокричала в трубку:

– Кристина! Я в поезде! Через несколько часов буду в Усть-Марийске, а к утру приезду в Микитинск. Где там Игорь?

– Ну Слава Богу, – на выдохе воскликнула начальница. – А то мы дозвониться до тебя не можем. Сначала ты не брала, а потом вызовы перестали проходить.

– У меня деньги закончились на телефоне. Так что там с Игорем? Он едет? – нетерпеливо повторила вопрос я.

– Дан, тут такое дело… – помедлила девушка на той стороне провода, – он что-то заарканился. Сначала вроде собирался поехать, а потом какое-то неожиданное предложение ему поступило… Привлекательное в плане гонорара.

Я чуть не выронила чужой телефон. От услышанного остолбенела, а потом впала в ярость и как начала орать в трубку:

– В СМЫСЛЕ?!! Вы там все долбанулись совсем? Какого черта?!!!!

– Дана…

– Нет уж!!! Вы посылаете меня в какой-то, прости, господи, засранск абсолютно одну, не выдаете рабочий транспорт, взваливаете на меня все обязанности по организации, лишаете помощников, якобы у меня и так будут волонтеры в свободном доступе!!! Приговариваете, что такая благородная миссия отлично скажется на репутации агентства, а теперь я еще должна отдуваться за все одна??!!! В последний момент соскакивает Игорь и ты так спокойно об этом говоришь??!! ТЫ СТЕРВА, КРИСТИНА! ЖУТКАЯ СТЕРВА! – может быть, я сказала лишнее. Но фитилёк зажегся и меня было уже не остановить.

Я совсем забыла, что нахожусь не в своем купе, а стою в тамбуре посреди вагона и кричу чуть ли не на всю округу, задыхаясь от гнева и беспомощности. Из одного купе показалась голова с взбешенными глазами. Скорчив недовольную гримасу, женщина агрессивно цыкнула мне и сказала:

– А ну-ка цыц! Не могу из-за вашего ора ребенка уложить!!! Совесть имейте!

Я покраснела и стыдливо уставилась в пол, выдавив шепотом:

– Простите, пожалуйста, – в то время как в трубке продолжала тараторить Кристина.

– Ты же знаешь, Игорь напрямую мне не подчиняется. Он наёмный сотрудник… И в отличие от нас с тобой работает по договору подряда. Успокойся. Мы придумаем что-нибудь. Пришлем другого Деда Мороза или… не знаю… в Микитинске кого-то подыщем. Когда сможешь снова на связь выйти?

– Через два часа. Когда на следующей станции деньги на телефон положу.

– Окей. Это будет 23.30 где-то. Постараюсь решить что-то. Ты пока не паникуй, расслабься. Не из таких передряг выползали. А фразу про стерву я сделаю вид, что не слышала. Не забывай. Всё же я твой начальник, – с этими словами Крис положила трубку.

А я, вернув телефон проводнице и еще раз поблагодарив, погрузилась в отчаяние.

Мое положение оставляло желать лучшего. И это мягко сказано. Радовало то, что как будто хуже уже быть не может.

Пройдя в купе, я надела наушники и погрузилась в просмотр комедии, чтобы хоть как-то отвлечься от нависшего надо мной дамоклова меча³.

Глава 8

Фильм смог отвлечь меня от дурных мыслей и ощущения полного хаоса и несправедливости. Комедийная мелодрама о любви во время рождественской суматохи в большом городе пробила во мне слезу. Правда, не знаю, из-за чего я заплакала: из-за кинокартины или всё же из-за печального положения, в котором я находилась.

До следующей остановки оставалось еще минут сорок, поэтому я быстро переоделась в свою «походную» новогоднюю пижаму с огромным оленем на груди (она была еще и с утеплителем – самое то для зимних поездок на поездах), забралась под одеяло и задремала, предварительно поставив будильник на 23.20 – как раз за 10 минут то прибытия на станцию. И по ощущениям моментально провалилась в сон.

Будильник зазвонил так не вовремя, ведь я успела уснуть ну очень глубоко. От такого резкого пробуждения и короткого сна моя голова гудела и была тяжелой, словно чугун. Но ничего не оставалось, как подняться, потянуться, всунуть ноги в угги, накинуть пуховик, взять сумку с документами и кошельком и пойти искать банкомат.

Спускаясь на перрон, я еще раз удостоверилась, что поезд будет стоять на станции двадцать, а точнее двадцать две минуты. Очутившись на платформе перед поездом, вздрогнула от промозглого холода. Погода на улице стояла мерзкая – моросил мелкий то ли мокрый снег, то ли дождь, влажность была повышена, от этого мороз пробирал до костей. «Бррр», – я поёжилась, застегнула куртку и накинула капюшон на голову. Оглянулась по сторонам и поспешила внутрь маленького вокзала, на котором красовалась растяжка в стиле советского времени «Добро пожаловать в Усть-Марийск!»

Когда очутилась внутри, осмотрелась. «Н-да уж, – подумала про себя, – прогресс будто сюда и не дошел. Это местечко словно застряло где-то в 80-ых. Тут точно будет такое чудо техники, как банкомат?» Стены, окрашенные в желтый цвет, а на одной из них мозаика от пола до потолка с изображенными рабочим и крестьянкой. Посередине зала – деревянные скамейки в несколько рядов. На одной из них, по-барски вытянувшись, отдыхает бомж, разложив на полу рядом свои пожитки. В общем, классика жанра.

Завидев скучающего охранника неподалеку от билетной кассы, я подбежала и поинтересовалась, где здесь можно найти банкомат. Тот, словно пробудившись ото сна, почесал ладонью лоб и, зевнув, констатировал:

– Прямо на вокзале нет его больше. Снесли дней как пару назад. Сломался. Но от вокзала в метрах пятидесяти… во-о-он туда, – он указал рукой направление, – увидите. Там рядом газетный киоск будет. Вот рядом с ним и банкомат.

– Вот черт! – опять всё не слава богу.

Не успев поблагодарить за информацию, я побежала на поиски банкомата. Время еще оставалось, но это не значит, что его нужно неосторожно растрачивать. Охранник был прав: банкомат и правда оказался совсем рядом, но какое я испытала удивление, когда увидела… очередь! Очередь к банкомату! Почти в полночь. У вокзала маленького захолустного городка. Откуда все эти люди? Ну, ладно, их не так, чтобы прямо очень много. Передо мной было всего двое. Но сам факт! Я стою в очереди к банкомату на вокзале провинциального Усть-Марийска в 23.39! Кому рассказать – не поверят.

Дело в том, что с разницей в несколько минут на этот маленький вокзал прибыло сразу несколько поездов, оттого и очередь – как выяснилось, не мне одной в полночь понадобился банкомат.

Нетерпеливо переваливаясь с ноги на ногу и пританцовывая то ли от нервов, то ли от холода, я не сдержалась и попробовала поторопить стоящую впереди меня женщину:

– Пожалуйста, можно побыстрее… Мой поезд скоро отъезжает…

– Девушка, если хотите, чтобы я быстрее с этой штуковиной разобралась, либо не мешайте, либо помогите!!! – нетерпеливо огрызнулась та и повернулась ко мне, выжидая.

Я закатила глаза и подошла к ней.

– Что помочь?

– Я хочу снять деньги, а оно мне не позволяет… Вот, ошибку выдает!

– Давайте посмотрим… Хмм… может, у вас недостаточно средств на счете?

– Да нет!! Я сегодня зарплату получила! Точно! – воскликнула женщина.

– Окей, введите пин-код еще раз и сумму, которую хотите снять, – сказала я, отвернулась, и, пока та нажимала на кнопки, нервно взглянула на часы. До отправления поезда оставалось 10 минут.

– Готово! – окликнула меня женщина, я повернулась и увидела надпись о том, что купюры требуемого номинала закончились. Это было написано на весь экран. На весь, блин, экран!! Как эта невнимательная… тётя не заметила этого сразу?! Что за люди…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.