Глеб РЕДЮК
Верую, Господи!
Несмотря ни на что…

Срублю я посох из березы,
Уйду далече с этих мест.
К чему глотать чужие слезы?
Нести забытый кем-то крест?

Уж если я больной и слабый,
А вы не можете смолчать,
Иль претвориться уж хотя бы,
Уйду, чтоб вам не докучать.

Уйду я к тем, кто ищет Бога,
Кто может верить и терпеть.
Мне уготовано немного —
Узреть Христа и умереть…

(Г. Б. Редюк)

Глава 1. Начало воспоминаний

У отца Георгия с утра сильно болела голова. Он перекрестился, встал с постели и босыми ногами подошел к святому углу. Прочитав утреннее правило, он умылся и стал вспоминать вчерашний день – праздник Покрова Пресвятой Богородицы.

Вчерашний день был не совсем обычный. Он оказался тяжелым. С утра батюшка совершал Литургию. А поскольку молодого священника, который обычно исполнял требы, не было, пришлось еще и исповедовать всех прихожан, которых было не менее пятисот человек, так как служба праздничная, Покров.

Дело в том, что храм, несмотря на то, что находится на окраине города, тем не менее, является очень посещаемым. Отец Георгий был опытным священником, говорил красивые проповеди. А главное, всегда был чуток и внимателен к прихожанам. Поэтому после кафедрального собора их приход занимал второе место по посещаемости в областном центре.

Кроме отца Георгия, который был настоятелем, у них было еще два молодых священника и диакон. Но так случилось, что один из них заболел, а другой уехал на сессию в Духовную Академию, где учился заочно. Вот поэтому, нагрузка упала на плечи отца Георгия. После долгой исповеди и Евхаристии, долгого причастия, проповеди, ему пришлось служить погребение, молебны, а также крестить детей.

Перекусить было некогда. Поэтому, когда пришли сразу две пары молодых на венчание, отец Георгий уже с трудом держался на ногах. Болели спина, шея, и чувствовались обострения всех хронических болезней, которых у него был целый букет. Казалось бы, батюшка был не старый, ему было едва за пятьдесят лет. Но последние годы он все больше испытывал усталость. Были проблемы с сердцем, давлением и тому подобное.

Отец Георгий храбрился, старался не показывать виду, чтобы никого не смущать. Но самочувствие оставляло желать лучшего. Как всегда, когда, казалось бы, все закончилось, всё-таки пришлось ехать в больницу, чтобы соборовать и причащать там нуждающихся больных.

Уже вечером отслужил Акафист, который совершался по традиции в честь праздника. Домой отец Георгий приехал поздним вечером, выпил необходимые лекарства и сразу позвонил молодому священнику, который учился в академии.

– Отец Александр, приветствую тебя, – поздоровался отец Георгий, – не отвлекаю?

– Добрый вечер, батюшка, – ответил отец Александр, – слушаю Вас очень внимательно.

– Ты обещал завтра вернуться, – продолжил настоятель.

– Да, да, батюшка. Сессию сдал. Сейчас выезжаю. Утром буду в церкви, – поспешил отчитаться студент.

– Ну, слава Богу! – настоятель успокоено вздохнул, – давай тогда начинай пораньше, чтобы успеть и Утреню и Литургию отслужить. Завтра праздника нет, людей будет мало, а я не приду. Справишься сам?

– С Божьей помощью, батюшка, – ответил молодой священник.

– Ну, Бог в помощь! – и настоятель выключил телефон.

Он устало сел за стол, чтобы первый раз за тяжелый день потрапезовать. Его матушка Людмила несколько лет назад умерла, и он жил один. Иногда, правда, сердобольные прихожанки по благословению, убирали его квартиру, готовили еду. Только делали они это в его отсутствие, пока он был на службе. Вот и сейчас в доме было чисто, на плите жареная картошка, салат. Оставалось только разогреть, что батюшка и сделал. На часах было уже девять часов вечера.

Отец Георгий включил телевизор, по которому показывали какой-то исторический фильм. Батюшка любил серьезные фильмы про войну, но сейчас, глядя на экран, совсем не следил за сюжетом фильма, а размышлял о жизни. Не досмотрев фильм, он лег спать. Вечернее молитвенное правило вычитывать у него уже не было сил, поэтому помолился кратко, несколько раз перекрестился и крепко, безмятежно уснул.

Не смотря на возраст и опыт, то есть время после хиротонии (рукоположения в священный сан) отец Георгий не был протоиереем, как большинство его ровесников. Он был обычным иереем – простым священником. Это было связано с Указом Священного Синода РПЦ, изданным два года назад, об изменении правил награждения священников. Теперь звание протоиерея присваивается одним из последних в списке наград, так что до него еще требовалось дожить. А ведь именно тогда, два года назад благочинный обещал батюшке:

– Ну вот, отец Георгий. Уже подготовлены документы и на Пасху Вы будете протоиереем.

Однако, из-за нового Указа, его протоиерейство отменили. Вроде ничего не изменилось: как он был настоятелем, так им и остался. Хотя отец Георгий понимал, что награды – это не главное, а главное в том, как будет судить Господь в жизни вечной, и какие там будут награды. Но все же, по-человечески, было немного обидно. Батюшка старался об этом не задумываться, но было неприятно от того, что многие более молодые и менее опытные священники чем он были протоиереями.

– Эх, все мы люди немощные, – думал отец Георгий.

Утром, восставши ото сна, батюшка собрал вчерашние рясу и подрясник и всунул их в стиральную машину, которая весело заурчала, наполняясь водой. Для подризников и другого облачения при церкви имелся особый «стиральный домик» с несколько иной технологией стирки, где вода уходила в особый проток.

– Трудно без матушки. Царство Небесное Людмиле, – он перекрестился.

Зайдя в трапезную, он увидел на столе недоеденный салат, хлеб и соленые помидоры.

– Не прокисло ли? – подумал батюшка, – но понюхав еду решил, – ничего. Сгодится.

– Господи, прости меня грешного, – пробормотал отец Георгий.

Ему почему-то стало самого себя очень жалко, хотя он понимал, что саможаление и самооправдание это грех. Батюшка задумался. Стиральная машинка продолжала урчать. Он положил на чистую тарелку салат. Немного посидел, грустно глядя перед собой. Потом вздохнул и принялся за трапезу. После трапезы отец Георгий погрузился в думы. Он стал вспоминать. И вспоминал батюшка всю свою нелегкую жизнь.

Нам скажут, а у кого жизнь бывает легкой? И что такое воспоминания о ней? Казалось бы, это уже прошло и этого уже нет. Всего-навсего воспоминания. Но они овладели отцом Георгием, захватили его и потащили за собой. Хорошо вспоминать грехи для того, чтобы в них каяться, но только не отчаиваться при этом.

Батюшка и о грехах своих вспоминал и о многом другом. Вот об этих воспоминаниях мы и попробуем рассказать.

Глава 2. Воспоминания о детстве и юности

Родился он в 1970 году и рос в семье невоцерковленной. Его родители были коммунистами и в Бога не верили. Они даже детей своих не крестили, и будущий отец Георгий крестился в пятнадцатилетнем возрасте. До этого звали его Егором. Но так как такого имени в святцах нет, то священник окрестил его Георгием, в честь Георгия Победоносца. Однако, для родителей и друзей он оставался Егором.

Был у него старший брат Виктор, который служил в Афганистане. Так он тоже, по настоянию младшего брата принял крещение уже после войны. Несмотря на то, что после «Афгана» вернулся живым, Виктор погиб уже на гражданке. Его зарезали какие-то блатные, за то, что он заступился за девушку.

Егор хорошо помнил тот период, как он плакал по брату, как хоронил его, как приглашал священника.

– Царствие небесное рабу Божьему воину Виктору… – произнес отец Георгий и перекрестился.

Потом он вспомнил, как он соблюдал свой первый Великий Пост. Родители уходили рано, и мать оставляла ему на завтрак бутерброды с колбасой. А то, что принял крещение Егор тайно от родителей, опасаясь их гнева, повлекло за собой невозможность открыто говорить о своей вере и тайном хождении в церковь. Времена были советские, середина восьмидесятых. Егор понимал, что если родители-коммунисты узнают, что он верующий, то за этим последует большой скандал. Но как же быть с Великим Постом? И тогда Егор брал оставленные мамой бутерброды, заворачивал их в газету и шел в ближайший овраг, находящийся радом с их домом. Там к нему подбегали собаки, и он отдавал им свои бутерброды. Как же эти собаки его полюбили, и уже видя издалека, начинали вилять хвостами. Ну а в школу Егор уходил голодным. Так проходил его первый Великий Пост.

Некоторое время спустя родители все-таки узнали, что Егор ходит в церковь. Но отец еще до этого ушел из семьи, оставив двух сыновей на воспитание матери. Он завел другую семью, но алименты платил исправно. Мать действительно закатила Егору скандал.

– Какой позор, – кричала она, – мой сын ходит в церковь! Это же надо стыд какой для нашей семьи!

Впоследствии, видя, что Егор всерьез стал православным, она уже смирилась с этим и больше не ругалась. Надо сказать, что много лет спустя, Егор, став уже отцом Георгием, всё-таки убедил мать исповедаться и причаститься Святых Христовых Таин. Так же он воцерковил своего заблудшего отца, который к тому времени разошелся и со второй женой. Егор простил ему детскую обиду, за то, что отец когда-то бросил их с матерью и братом. Впрочем, родители уже давно умерли, и отпевал их он тоже сам лично.

Воспоминания плыли, нет, даже летели, одно за другим. Стиральная машинка перестала урчать, и отец Георгий вытащил рясу и подрясник. Выйдя в коридор, он повесил облачения на веревку и вернулся в любимое кресло. За окном стучал дождь.

– Слава Богу, что сегодня мне не надо никуда идти, – подумал отец Георгий.

Дома было хорошо, тепло. Хотелось покоя и умиротворения. Отец Георгий закрыл глаза, и воспоминания вновь овладели им.

Ему вспомнился его школьный друг Кирилл. Как вместе с ним они бегали по стенам разрушенного большевиками монастыря. Тогда, в восьмидесятые годы они и представить себе не могли, что эта святая обитель через двадцать лет возродится, и что в ней будет отстроен благолепный собор с колокольней и вновь братья монахи станут совершать торжественные Богослужения на радость и утешение скорбящему люду…

Но все это будет потом. А тогда Кирилл пришел к ним в девятый класс новичком и на удивление оказался верующим. В отличие от Егора он был воспитан в благочестивой семье, и родители его были воцерковленными людьми. К новичкам у пацанов обычно было предвзятое отношение. Поэтому Егор взял Кирилла под свою опеку и сел с ним за одну парту. Надо сказать, что к Егору одноклассники относились уважительно, так как он был «своим парнем», хорошо играл в футбол и имел в школе много друзей.

– А как ты к вере пришел? – спросил Кирилл, когда они разговорились.

– А действительно? Как? – задумался Егор.

Когда-то их верующая бабушка рассказывала им с братом о Боге. Бабушку Егор очень любил. Однако как-то сказал ей:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.