Кристиана Берестова
Магистр Тайной Печати. Книга 1

Пролог.

Сначала был Он…

… Самый могущественный из богов, потому что Он был первым….

… Он был всем. Он был всегда и прежде всего: прежде материи, сознания и атомов. Прежде, чем любая вера и позже Ему дали имя: Превер, что означало: «пред-верее», предзнаменование веры в материю. Ведь чтобы создать, нужно верить.

В Нём было столько Силы, что крупицы Его сознания рассыпавшись подобно звёздам, стали миллиардами галактик. Отголоски Его мыслей, обрывки Его снов таили в себе энергию способную материализовывать образы. Из этих образов зародились великие божества способные создавать разум и материю. Так появилась Земля и два её полярных божества – Сантал и Боск.

Осознав себя, Сантал и Боск создали для себя слуг, коих наделили способностью воплощать в реальность их чудесные фантазии – творить материю. Этих существ назвали Креаторами – Творцами. Материальное воплощение этих фантазий оказалось столь прекрасным, что позже описывалось людьми, как «райский сад».

В процессе воплощения фантазий богов, в райском саду появились живые существа. Творцы создали их по своему подобию, и подобно им, эти существа умели летать, ибо обладали разумом, а мысль летуча. Им даровали красоту и вечную молодость. Так появились первые обитатели рая – античные боги.

В хрониках Пондемониума нет информации о том, как возникла идея о сотворении первого человеческого тела, известно лишь об участии в этом Креаторов и некоторых античных богов. Люди стали своего рода упрощённой миниатюрой своих создателей. Срок службы их тел ограничивался сотней лет, что позволяло богам наблюдать за сменой поколений и развитием их примитивных творений.

Сотрудничество античных богов с Креаторами оказалось увлекательным и результативным. Они назвали свой союз Верховным Советом Концессий. Давая жизнь новым формам, Совет оставлял за собой право полного контроля над ними.

Для шпионажа любопытные боги придумали сущность, способную быть везде и негде, а при необходимости временно воплощаться в тело человека. Так появились демоны.

Развлекаясь в часы досуга, кто-то из богов создал подобие человека, способного творить примитивную материю и проделывать с ней всякие фокусы. От этого существа зародились первые колдуны.

Наблюдая за своими созданиями, бессмертные прониклись идеей демонов использовать человеческие тела для разнообразия своих воплощений. Члены Совета наделили людей способностью воспроизводить себе подобных беспрерывно, чтобы на расходном материале можно было не экономить.

Воплощаясь в человеческие тела, члены Совета Концессий в полной мере наслаждались всеми преимуществами человеческих страстей. Для охоты на диких зверей они сотворили уникальных ловчих – быстроногих хищников с чутким слухом и острым обонянием, при том достаточно крупных, чтобы на них можно было ездить верхом. За старание и преданность, боги подарили своим ловчим способность менять обличие и становиться людьми, развлекая их в дни охоты. Так появились первые оборотни – луни.

Античным богам доставляло удовольствие забавляться с людьми, словно с игрушками. Богиня Бладхаст – одна из самых жестоких богинь, проделывала с ними разнообразные эксперименты, мучила до полусмерти, а после пила их кровь. Закончив развлекаться, богиня отдавала ещё трепещущее человеческое тело на съедение своему слуге оборотню. Богине нравился вкус человеческой крови, именно от неё зародились первые вампиры, именно она привила оборотням тягу к человеческой плоти.

С течением времени, бессмертные правители планеты объединились в единую общность, которую назвали Великим Зеркальным Пондемониумом. Зеркальным, потому что все Творцы и боги являлись отражением первейшего, величайшего божества – Превера. Высшим контролем над мироустройством по-прежнему занимался Верховный Совет Концессий, в который входили древние боги и Креаторы.

Старейшины Совета установили единый для всех бессмертных свод законов, призванный поддерживать гармоничное сосуществование видов. После принятия свода законов была разработана исполнительная система, надзорные органы, а также место для истребления и изоляции тех, кто не подчинится установленному Советом порядку. Так появилась Башня Правосудия скрытая от добропорядочных жителей в параллельном «креативном» мире.

Каждый, кто пользовался дарами Пондемониума, будь то вечная жизнь или магия, был обязан по негласному концессионному договору служить на благо своего сообщества или Пондемониума установленный или не установленный срок.

Наибольшее влияние в общности Пондемониума имели древние виды бессмертных, созданных первыми богами: Сообщество Пьющих Кровь, Сообщество Магии и Колдовства, Сообщество Королевства Луны.

Во главе каждого из сообществ Совет поставил существ, не имеющих кровной заинтересованности в делах своих поднадзорных – верховных демонов. Обладая способностью быть одновременно везде и нигде, демоны как никто другой эффективно могли контролировать каждого своего подданного.

Каждое сообщество получило право иметь собственное воинское формирование для защиты своего вида от прочих. При необходимости, все армии сообществ объединялись в единый Легион Бессмертных. Звания, заслуженные воинами в армии своего сообщества могли отличаться от званий, которые они имели в Легионе. Например, можно было быть генералом в армии своего сообщества и лишь сержантом в армии Легиона.

Все сообщества, так или иначе, используют людей как расходный биологический материал. Для колдунов люди источник чистой биологической энергии, Креаторам и демонам их тела необходимы для воплощений, луни и вампиры употребляют их в пищу. После множества опытов и экспериментов, проведённых над людьми, выяснилось: в неволе люди вырождаются, деградируют и погибают. Использовать потенциал людей можно только тогда, когда их оковы для них невидны и сохраняется иллюзия свободы…

Люди многим обязаны античным богам. Античные боги научили их охотиться, разводить костры и поддерживать огонь, выживать в условиях окружающего мира. Для усовершенствования генофонда людей, античные боги вступали с ними в любовную связь. В результате таких слияний, у примитивных диких людей стали появляться разумные, более способные к обучению и самостоятельной жизни, дети. Это взаимодействие людей и богов получило широкое освещение в Легендах и мифах Древней Греции.

Но став умнее, люди осознали свою хрупкость и несовершенство в сравнении со своими покровителями. Это понимание породило в них зависть и страх. Зависть и страх подтолкнули людей к тому, что они стали попытаться убивать бессмертных.

Пока человечество было малочисленным, а серьёзное оружие ещё не существовало, бессмертных лишь забавляла их злость. Но люди плодились и размножались, как им и было предписано, возросла их потребность в ресурсах и территориях, усилилась их зависть и ненависть.

Охота на Ведьм наглядно показала бессмертным, люди видят в них причину своих бед. Всех кто владел сверх возможностями, объявляли нечестивыми и приговаривали сожжению. Стремление уничтожить любого, кто хоть чем-то выделялся из толпы, стало у людей столь велико, что они перестали отличать бессмертных от себе подобных. Инквизиция пожгла красивых женщин и учёных мужчин, обедняя человеческий генофонд. Дары богов: красота и ум то, что сделало людей разумными и прекрасными, жестоко истреблялось. Эту истерию нужно было немедленно прекратить и, наслав мор в регионы разгула инквизиции, бессмертные ушли в тень.

Совет Концессий провёл интенсивную идеологическую атаку, направленную на то, чтобы убедить людей в том, что: вампиров, оборотней и колдунов никогда не существовало, есть лишь верховный спаситель где-то в заоблачных высях мироздания. С появлением средств массовой информации, программировать в людях скептицизм и неверие в сверхъестественные силы стало проще. Наука доходчиво объяснила человечеству происхождение грома и молнии, засухи и наводнений, вера в магию почти полностью развеяна. Мы научились жить среди людей, ничего не подозревающих о нашем существовании. И это разумно. Узнают о нас – начнётся паника, паника сеет разрушения. Нет информации – нет паники, тишина и покой.

Люди необходимы нам и мы должны охранять их как вид. В законах Зеркального Пондемониума кровью выписаны непререкаемые правила о том, что ни один бессмертный не имеет права на бессмысленное зло или насилие по отношению к людям. На нашем сленге это называют – беспредел. Совет Концессий изрядно постарался, придумывая обширное законодательство обязательное к соблюдению всеми подданными Зеркального Пондемониума. За беспредел на архив бессмертного накладывают Тайную Печать, после чего он должен быть представлен к суду, заточению или полному уничтожению. По следам нарушителя посылают исполнителей воли Тайной Печати.

Когда началась эта история, я занимал одну из высших военных должностей в своём сообществе Магии и Колдовства под главенством верховного демона Самаэля. Я был Магистром Тайной Печати…

Глава 1.

Для начала разрешите представиться. Меня зовут Кристиан Лантье. Честно говоря, моё имя намного длиннее, но об этом позже. Я – подданный Зеркального Пондемониума из чего можно сделать вывод о том, что я бессмертен. Эта история произошла со мной и моими друзьями совсем недавно, хотя начало её произрастает из глубины веков. Именно оттуда я и начну своё повествование…

До встречи с моей женой Айрин, я был обычным, хотя и происходившим из древнего знатного рода, человеком. На одном из званых обедов у знатного землевладельца прекрасная дочь барона Армана дю Плесси потрясла моё воображение. С первой встречи я, что называется, пал к её ногам. Любовь вскружила мою голову с такой безумной силой, что уже на следующий день я кинулся к барону, просить руки его дочери. Моё происхождение и финансовое положение были весомыми аргументами для барона, но моя любовь к Айрин стала решающим фактором.

Вступив в брак, я почувствовал себя счастливейшим из смертных, Айрин ответила на мои чувства! С тех пор моя жизнь немыслимым образом переменилась. С течением времени убедившись в подлинности моих чувств к его дочери, барон сделал мне невероятной щедрости подарок, он представил меня верховному демону Самаэлю – главе Сообщества Магии и Колдовства. Предварительно хорошенько подготовив меня, семья дю Плесси открыла передо мной тайную дверь в мир магии и колдовства.

История, о которой дальше пойдёт речь началась в 1222 году, когда в западной Европе царили тёмные времена диких суеверий, массовых репрессий, инквизиций и крестовых походов. Охота на ведьм набирала обороты, и жизнь в столице становилась всё опаснее. Как представители знатного рода мы постоянно были на виду, и так как мы являлись самыми, что ни на есть подходящими объектами для охоты инквизиторов, мы сочли разумным не искушать судьбу. Отец Айрин перебрался в копию своего замка в креативном измерении, а мы с Айрин, продав всё недвижимое имущество, переехали в отдалённый уголок королевства.

В крошечной деревушке на приграничной территории, мы нашли наш временный приют. Местному старосте я представился лекарем гонимым инквизицией. К счастью, тот оказался весьма прогрессивным для своего времени человеком и воспринял наш приезд как счастливое знамение. Лекари в то время ценились на вес золота.

Свободного дома в деревне для нас не нашлось, и староста предложил нам заселиться в пустующий дом лесника. Удалённость от посторонних глаз в доме укрытом в лесу, о большем мы и мечтать не смели! Заклинания материализации и лес обеспечивали нас всем необходимым для жизни. Как единственный лекарь на много миль вокруг, я быстро познакомился со всеми жителями окрестных деревень. Моё искусство спасало людям жизнь, я заслужил любовь и уважение, а моя семья почтение и почитание.

Из обрывков новостей, время от времени долетавших до нас, мы узнавали, что творится во Франции и по соседству. Церковь, повсеместно вытесняя язычество, укрепляла свои бастионы. Человечество тогда было совсем юным и не очень умным, хотя весьма и весьма талантливым. Многие чудеса техники ещё не были изобретены. Наука только зарождалась, давая слабые ростки из-под пресса суеверий. Как известно, спящий разум рождает чудовищ. Всё, что ум людей того времени не мог постичь, признавалось чертовщиной и сатанинским промыслом. Охотники на ведьм выжигали целые селения, поддерживая истерию среди крестьян, повсеместно демонстрируя могущество церкви и короля. Мы надеялись, благодаря нашей удалённости от столицы, инквизиция нас не коснётся. Но беда пришла и в наш отдалённый уголок.

В один из летних вечеров наша шестнадцатилетняя дочь Донна не вернулась домой. Оседлав двух жеребцов, мы с женой отправились в ближайшую деревню на её поиски. В той деревне жила подруга Донны – Мадлен. По пути мы встретили отца Мадлен, который спешил к нам, чтобы поведать о случившемся. Срывающимся голосом, едва сдерживая душившие его рыдания, он рассказал, как пару недель назад в деревню приехал новый священник. Он присматривался к местным жителям, выглядывал, вынюхивал, а сегодня днём нагрянул вооружённый до зубов отряд королевских палачей…

– Именем короля всех старух, девок и женщин единым махом в сарае спалили. Жену мою, тёщу и дочь, а с ними и вашу красавицу. «Жги, – кричат, – ведьм!» «А как их отличить-то?», – спрашивают. «Жги всех! Господь разберётся!», – полными ужаса и отчаяния глазами старик смотрел на нас, словно ожидая, что кто-то разбудит его и всё закончится.

– Да, что же это делается, сердешные вы мои? Как же мне жить-то теперь дальше без семьи? Вы молодые у вас ещё детишки народятся, а мне как жить? Жить-то теперь как!?!

Картина, представшая перед нашими глазами, до сих пор снится мне в кошмарах. Дома тогда строили близко, от сожжённого сарая выгорело пол деревни. Всех мужчин вставших на защиту своих жён и дочерей солдаты нещадно перебили. Уцелела лишь горстка стариков с младенцами на руках. Перепачканные сажей они словно тени бродили от пепелища к пепелищу, беззвучно шевеля губами. Один старик лежал на золе, оставшейся от его дома и, рыдая, и причитая, целовал угли…

Навстречу нам вышел староста деревни. Взглянув на меня и на застывшее лицо Айрин, он тихо сказал.

– Идите за мной, я покажу вам место.

Осиротевшие старики смотрели нам в след с состраданием и жутким пониманием нашего горя.

– Здесь, – староста указал на пепелище, оставшееся от сожжённого сарая. – Я не знаю, была ли среди них ваша дочь, но днём я видел её на рынке.

Я с надеждой посмотрел на Айрин. Ветер трепал её прекрасные тёмно-каштановые волосы, а в глазах её сверкало зеркало отражающее Донну. Сердце матери отказывалось верить в то, что дочь мертва. Я понял, мне не увидеть её слез до тех пор, пока она не удостоверится в смерти Донны.

– Кому-нибудь, кроме меня, нужен этот пепел? – громко спросила Айрин, и все обернулись на её голос, громовым раскатом прокатившийся по траурно притихшей деревне.

– Это всё, что осталось от тех, кого мы любили, от наших жён и дочерей, – ответил высокий сухой старичок. Я знал его, хороший местный гончар – золотые руки. Донна называла его дедушка Луи, как впрочем, и все дети в деревне. У него была жена, дочь и маленькая златовласая красавица внучка…

– Если вы поможете нам собрать пепел в мешки, мы с мужем отвезём его на кладбище и сегодня же придадим земле.

– Я сам похороню свою дочь, – возразил коренастый старик, мастер по выделке кожи. Его звали Рене. Вся деревня носила сшитые им добротные вещи.

– Разве ты сможешь отделить её от прочих? – возразил ему староста.

– Не смогу, – горько кивнул портной. – Но пусть каждый возьмёт по щепотке, захоронит в семейной могиле и сделает это сам, своими руками.

Я понимал, для чего Рини нужен был пепел. Она собиралась провести ритуал, чтобы узнать, была ли среди погибших наша дочь, а потому я поспешил ей на помощь.

– Не думаю, что правильно делить золу и хоронить разрозненные щепотки, – сказал я тихо, но меня услышали. – В смерти наши близкие были вместе, пусть и прах их не будет осквернён делёжкой. Мы с женой самые сильные и молодые из вас, и у нас двое слуг. Мы соберём пепел в мешки и захороним в одной могиле. Завтра вы сможете прийти туда, чтобы помолиться за души ваших любимых. До наступления ночи вам нужно позаботиться о крове для сна, поставить шатры, а наш дом цел. Доверьте честь похорон ваших близких нам.

Вперёд выступил старик винодел и обратился к старосте.

– Ты – наш старейшина и всегда давал нам мудрые советы, прими же и на этот раз верное решение. Мы послушаемся его.

На несколько секунд воцарилась тишина, которую никто не смел нарушить. Все ждали. Староста кивнул.

– Пусть будет так. Нам не разделить из пепла наших жён и дочерей. В смерти они были вместе, пусть же и после их прах захоронят в одной могиле. Их души обретут покой и вернутся к Создателю, а у нас будет место, куда мы станем приходить, чтобы почтить их память.

Когда он закончил говорить, уцелевшие жители деревни склонили головы в знак повиновения.

***

В деревню верхом въехали наши слуги Жофрей и Матье. Они служили у нас уже 200 лет, с тех пор как мы с Айрин вступили в брак. Жофрей и Матье ещё один великолепный подарок барона дю Плесси. Верные, бессмертные слуги, не ведающие страха и колебаний. Барон приказал им вечно служить нам верой и правдой, защищать нас и наших детей. Они не смели ослушаться всесильного колдуна, даровавшего им бессмертие.

Матье, обученный премудростям обращения с дамскими волосами и гардеробом, служил Айрин. Он исправно исполнял все её поручения. Помимо охранных и административных функций, он умел причесать дамские волосы, отутюжить тысячу слоёв кружев так, чтобы их не спалить. Он мог зашнуровать корсет, расшнуровать корсет, соорудить на голове причёску размером с сады Семирамиды и приколоть парик так, чтобы если дамочка чихнёт, тот не упал ей в руки в качестве носового платка.

Жофрей, прирождённый воин, прежде был моим оруженосцем. После рождения Донны, когда наша жизнь потекла исключительно в мирном русле, я назначил его личным телохранителем нашего бесценного сокровища. До последнего времени он неотлучно сопровождал Донну повсюду. Но девочка росла, у неё появились секреты, и она научилась сбегать от навязчивой опеки старого солдата. Сбежала и на это раз…

Спустя примерно час, мы уложили наполненные пеплом мешки в два воза, отряжённые нам старостой и, сопровождая их верхом, направились в сторону кладбища. Матье поехал с нами, Жофрей остался присматривать за дорогой, чтобы следом не увязались случайные свидетели.

На поляне, неподалёку от кладбища мы разгрузили возы. Айрин прочла заклинание, хлопнула в ладоши, и перед ней материализовался огромный колдовской котёл на треноге, под которым тот час же вспыхнуло пламя. Рини бормотала заклинания, материализуя склянки с настоями и снадобьями, и вливала их содержимое в котёл в нужной последовательности и пропорциях. Этому, как и всем прочим колдовским премудростям, её обучил отец. Я не вмешиваясь, стоял в стороне.

В руках Матье появился большой деревянный черпак. Привычно понимая Айрин без слов, он принялся помешивать варево в котле. Пляшущие световые блики вспышками освещали лицо Айрин. Иногда свет так причудливо падал на её лицо, что оно напоминало мне личико Донны, и моё сердце болезненно сжималось от мысли, что я больше никогда не увижу дочь.

Когда процесс приготовления варева был завершён, Рини зачерпнула зелье деревянным черпаком, плеснула на один из мешков, а после на все остальные.

– Души насильственной смертью убитых, памятью близких ещё не забытых, явитесь немедля! И мне укажите, виновен кто в том, что вы пеплом лежите! – В ответ на её заклинание возле мешков выстроились призрачные, будто сотканные из тумана образы девушек и женщин с печальными лицами. – Кристи, – в отчаянии простонала моя жена. – Ни одна из них не была ведьмой!!!

И тут из строя грустных душ робко выступила одна.

– Нет!!! – обезумев от горя, закричали мы оба.

Перед нами стояла кристально-чистая душа нашей дочери. Она виновато улыбалась, как в детстве теребя пальчиками кончики заплетённых в косы волос. Для того чтобы воспитать ребёнка с кристально-чистой душой, не искалечив её ни злом, ни насилием, надо понимать ценность этой души, на это способны немногие. Эта душа стоила целого мира! И вот сейчас такая душа виновато улыбалась нам, прощаясь с нами…

– Мама, – тихо позвала она. Синие пламя боли, пылавшее в глазах Айрин, потухло, она стала прежней. – Не плачь, мамочка. Мне теперь хорошо и больше не больно.

Я видел, как жена держится из последних сил, как сердце её разрывается от невыносимой боли.

– Донна, девочка моя, – сдерживая рыдания, обратилась она к дочке. – Покажи мне, кто виноват!

Дочка нежно ей улыбнулась.

– Я не знаю, мамочка. Спроси у них, – она указала на души стоявшие позади. – Я хочу проститься с вами, родные мои. Меня уже зовут, и я не могу противиться.

– Кто зовёт? – испугалась Айрин.

– Ангелы. Мне нужно к ним. Я слышу их голоса, они уже рядом. Спасибо вам, любимые мои, за всё. Я всегда буду с вами рядом в ваших сердцах. Я очень люблю вас. Прощайте. – Она поцеловала меня и Айрин в мокрые щёки, касаясь нас тёплым ласковым ветром.

– Подожди! – воскликнула Айрин, заламывая руки. – Нет! Донна! Стой!!!

Но облачко тумана лишь взмахнуло рукой, взлетая в звёздное небо. Только золотые искры прощальным дождём осыпались на поляну…

– Это несправедливо! – в ярости закричала Рини, её глаза ещё ярче заполыхали синим огнём. – Это мы воспитали её такой! Мы вложили в неё всю нашу любовь, всё самое лучшее, что в нас было, а она досталась ему!!! – Жена с негодованием вскинула голову, устремляя взгляд в ночное небо, и лес содрогнулся от её нечеловеческого крика.

– Почему ты забрал её, Превер?!! – Это был не вопрос, обвинение, вырвавшееся из разбитого материнского сердца. – Укажите мне, кто виноват!!!

От этого яростного крика полного боли и отчаяния, всё стихло. Лес накрыла абсолютная тишина и скорбь. Одна из душ подошла к котлу, провела над ним призрачной рукой, клубы пара над снадобьем рассеялись. На поверхности зелья образовалась зеркальная плёнка, в которой отразилось лицо. С места, где я стоял, я не мог его увидеть. Увидел я его позже, когда посланный за ним демон, хлопая крыльями, приволок его к нам на поляну. В глазах Айрин вновь сверкнули молнии, радужки её глаз запылали синим огнём. Прежде, чем я успел что-то сделать, она едва заметно шевельнула пальцами и мои руки оплела огненная верёвка.

– Прости, – хрипло прошептала жена. – Ты бы мне помешал.

Разбитое материнское сердце жаждало возмездия. Установив виновного, Рини не могла остановиться. Она горела жаждой наказать религиозного фанатика, спалившего в нашей деревне около тридцати ни в чём не повинных женщин. Если бы отряд королевских палачей просто перебил их всех палкой, души погибших, как все умершие насильственной смертью, счастливо упокоились бы на небесах. Но их сожгли. У многих остались не отпущенные грехи, которые в огне припеклись к душе и теперь, чтобы очиститься, им придётся пройти сквозь чистилище.

– Что это? Где я? Что за чертовщина? – вопил маленький упитанный человечек в одеянии католического священника. Демон не выпускал его из мощных когтистых лап, похожих на ястребиные. Человечек орал громко и надрывно, выносить это было невозможно. Брезгливо скривившись, Айрин подала знак демону и тот вздохнул. С выдохом из его пасти вылетел комок слизи по консистенции похожей на смолу, и плотно запечатал рот человечка. Вопли стихли, но ужас его был так велик, что он продолжал энергично дёргаться и мычать. Рини подошла к нему на расстояние шага, заглянула в его глаза своими пылающими синими огнями и вкрадчиво прохрипела.

– Гляди, как выглядит настоящая ведьма.

Она склоняла голову в разные стороны, словно желая хорошенько рассмотреть убийцу отнявшего у неё ребёнка. Священник в ужасе таращился на неё расширенными поросячьими глазками.

– Взгляни на них! – потребовала Айрин, оплеухой разворачивая его голову в сторону призрачных теней. – Это души сожжённых тобой женщин! Среди них была моя дочь и её душа уже на небесах! Слышишь ты, тварь божья? Девочка убитая тобой уже на небесах! А ты теперь в руках самой настоящей ведьмы! Смотри и хорошенько запоминай, КАК выглядит настоящая ведьма! Похожа я на тех бедных девочек, что вы пытаете в подземельях? Похожа я на тех запуганных и измученных малышек, которые не могут сопротивляться?

Рини задрала пухлый подбородок священника кончиком своего длинного острого ноготка, заглянула в его перепуганные глазёнки своими пылающими синими огнями, и демонически расхохоталась.

– Ты убил мою дочь!!! – зловеще прорычала она с дьявольской усмешкой. – Ох, что я сейчас с тобой сделаю! Нравится пытать женщин? Пришла пора меняться ролями! Обещаю, будет очень больно.

Толстяк оказался довольно крепким человеком, Рини вдоволь отвела душу. Она не убила его. Нет, смерти он не заслужил, смерть была бы для него подарком.

– Отнеси этот фарш назад, – приказала Айрин демону, вытирая руки о сухой край залитой кровью сутаны священника. – А ты, тварь божья, если не освободишь тех бедных девочек, что вы держите в подземельях в своём убогом монастырёнке, я снова пошлю за тобой! Три дня, запомни хорошенько, даю тебе на это три дня!

…Он выпустил. Об этом мы узнали позже. Ужас маленького священника от пережитого был так велик, что по возвращению он освободил всех арестованных женщин, после чего был признан сумасшедшим и заперт в темнице для душевнобольных, где вскоре умер, не сумев оправиться от нанесённых ему физических травм.

***

Выместив часть ярости на святого отца, моя жена обратилась к стоящим перед ней призракам.

– Вы знаете, что ждёт вас теперь? Слыхали, про чистилище? – Души печально закивали в ответ. – Вам предстоит пройти через него и только после, достойных отправят к ангелам. Те же, кому случалось грешить тяжело, останутся у озера Плача, где будут вечно оплакивать свою судьбу.

Одна душа робко выступила вперёд.

– Айрин, дорогая, мы видели какая ты великая колдунья! Можешь ли ты чем-нибудь нам помочь в память о том, что в смерти твоя дочь была с нами?

– Я могу вернуть вам ваши тела и сделать бессмертными, но взамен, вам придётся служить Великому Зеркальному Пондемониуму и мне. – Она усмехнулась и подмигнула им. – В некотором роде рабство, подумайте хорошенько!

– Мы согласны! – радостно загомонили души. – Верни нам жизнь, сделай нас бессмертными!

Рини милостиво улыбнулась.

– Но запомните, для ваших близких – вы мертвы. Дорога назад вам закрыта.

Души послушно закивали и выстроились в очередь к Айрин. Шепча заклинания, она окропляла зельем пепел, и с земли вставали живые тела, вновь сливаясь со своими призрачными хозяйками. Рини смогла бы вернуть так и Донну, если бы душа нашей дочери не была кристально-чистой…

Лишь три души не пожелали вернуться к жизни. Поблагодарив Рини, они исчезли в светлеющем небе. А после…

В глубине души я подозревал это, но очень надеялся, что Айрин не посмеет так поступить. Воссоздать из пепла тело Донны, несмотря на то, что душа её потеряна навечно. Смысла в этом не было абсолютно! Но разве материнское сердце руководствуется здравым смыслом? Возрождённая Донна вернулась точной копией прежней, с одной только разницей – в ней не было больше души. Словно фарфоровая кукла она хлопала глазами, глядя в одну точку, и была как новорождённая – чистым листом бумаги. Безжизненным листом.

– Что ты будешь с ней делать?!!! – в отчаянии крикнул я. – Это же просто труп, зомби!

Рини подошла ко мне, в её горящих глазах светилось сострадание и… ненависть.

– Я ненавижу тебя, Кристиан, за то, что ты не уберёг нашу дочь. Себя я тоже за это ненавижу. И я люблю тебя, Крис, ведь ты единственный мужчина в моей жизни. Я знаю, ты осуждаешь меня, но не могу поступить иначе. Я не отдам её смерти. Пусть мне не удастся вернуть её душу, я не позволю червям жрать её плоть, или ветрам трепать частички её нежного тела. Я не знаю, встретимся ли мы с тобой в будущем, всё может быть, ведь мы бессмертны. Но после того, что случилось с нами сегодня, я не могу остаться с тобой. Я очень люблю тебя, Кристиан. Прощай.

– Нет, Рини! – не в силах выдержать разрывавшую сердце боль, закричал я. – Я не могу за одну ночь потерять вас обеих!

– Тише, – Айрин приложила пальчики к моим губам. – Спасибо тебе за всё: за любовь, за Донну, за счастье в моей жизни, которое было в ней благодаря тебе. Прости меня и прощай.

С этими словами она щёлкнула пальцами и исчезла вместе со всеми возродившимися женщинами, Матье и телом Донны. Исчез и котёл на треноге, и баночки со снадобьем, и огненная верёвка с моих рук. Остался только костёр, я и Жофрей.

Вот так началась эта история. Пришла пора рассказать о последствиях той ночи.

Самаэль.

К тому времени, когда печальная история моей семьи получила продолжение, я вот уже несколько веков состоял в должности Магистра Тайной Печати в Сообществе Магии и Колдовства под руководством верховного демона мессира Самаэля. Долгое время он был правой рукой самого Сантала, и имел значительное влияние среди подданных Зеркального Пондемониума.

Когда у Самаэля появлялось для меня новое задание, он сообщал об этом двумя способами. В его замке не ловят современные приборы коммуникации, поэтому чаще всего он использует экстренную почтовую службу. Если же я находился вне зоны досягаемости почты, он посылал мне телепатический сигнал такой силы, что игнорировать его невозможно.

В тот день болевая вспышка едва не взорвавшая мой мозг застала меня в момент приёма утренних ванных процедур. Тщетно пытаясь вспомнить, чем я так прогневил верховное руководство, я схватился за виски, пытаясь удержать в ладонях лопающийся от боли череп. Варварский способ избранный Самаэлем для приглашения меня на немедленную аудиенцию был избран для наказания или чтобы подчеркнуть особую важность приглашения. Хватая ртом воздух, я тёр виски, пытаясь прийти в себя. Сила мысли Самаэля столь сильна, что ему ничего не стоит убить живое существо лёгким усилием воли. Он и сам вполне мог бы уничтожать нарушителей закона, не вставая со своего любимого дивана, но привлечение для этих целей прямых представителей сообщества, снимало с него вероятные обвинения в самосуде и узурпации власти.

Окатившись ледяной водой, я почувствовал себя лучше. Пожалуй, перед отбытием стоит принять обезболивающее. Как бессмертному, мне не грозило умереть от кровоизлияния в мозг, но бессмертие не делало меня невосприимчивым к боли. Проглотив таблетку, я открыл гардероб, отыскал на полке синие джинсы и синюю джинсовую рубашку. Самаэлю синий цвет напоминал о небе, о чём он говорил мне всякий раз, когда я выбирал для визитов к нему муаровые тона. Я и прежде встречал людей щепетильных в одежде, но глава моего сообщества был среди них на верхней ступени.

Самая большая проблема Самаэля заключалась в его бессмертии. Он так давно существовал в этой реальности, что казалось, уже ничто не может его развлечь. Иногда, до крайней степени утомлённый скукой, он в принудительном порядке приглашал меня в гости и не отпускал по нескольку дней. В Лодреме, замке Самаэля, за мной навечно закреплены личные апартаменты. По его собственному утверждению, общение со мной скрашивает его тусклые дни. Интуитивно я знал, он выбрал меня в любимчики, но никогда не пользовался этим в корыстных целях.

Явиться мне надлежало в Лодрем, замок Самаэля расположенный в искусственно созданном мире, так называемом «креативном пространстве» в одном из параллельных измерений. Попасть туда можно способом доступным только посвящённым. Для этого нужно мысленно хорошо представить пункт назначения и щёлкнуть пальцами. В зависимости от удалённости места и частоты использования этого способа перемещения, расходуется личная жизненная энергия. Чтобы не выпасть в нужной точке без сознания, пользоваться этим нужно разумно. Вздохнув, представил себе гостиную замка и с недобрым предчувствием щёлкнул пальцами.

Перемещаясь в Лодрем, гость всегда попадает в ту комнату замка, где его ожидает хозяин. Пригласив гостя, Самаэль открывает портал в нужную комнату. На этот раз я оказался в столовой зале. У жарко горящего камина был приготовлен накрытый столик и два пустующих кресла.

– Здравствуй, Кристиан, мальчик мой, – привычно из-за спины прозвучал голос верховного демона. – Надеюсь, я не сильно затруднил тебя просьбой явиться так спешно? Знаю, ты собирался отужинать, и моё приглашение лишило тебя этой возможности. Так вот, я компенсирую. Прошу, раздели со мной трапезу. – Он гостеприимно указал мне на кресло возле накрытого столика.

Примерно два года назад босс сменил оболочку. И хотя я не женщина, объективно могу сказать, это тело эталон совершенства мужской красоты. Прекрасный в юности Бред Питт ему и в подмётки не годится. Впрочем, в новой внешности Самаэля всё-таки есть что-то неуловимо похожее на Джо Блэка – ангела смерти сыгранного Бредом Питтом в фильме: «Знакомьтесь, Джо Блэк». Если приплюсовать к этой внешности утончённые манеры отшлифованные веками, легко можно представить какое ошеломляющее впечатление он производит на женщин. Но, к сожалению для дам, даже когда Самаэль в человеческой оболочке, женщины его мало интересуют. Ничего не поделаешь, демоны по сути существа бесплотные, гормоны над ними не довлеют. В этом месте я бы поставил смайлик.

Сегодня к ужину он облачился в жемчужно-серый костюм классического покроя из великолепной английской шерсти, белоснежную рубашку, небесно-голубой украшенный серебряным рисунком галстук, скреплённый бриллиантовой заколкой, и серые замшевые туфли ручной работы. Во всём этом великолепии выглядел он крайне изысканно и элегантно, величайший денди из всех, кого я когда-либо знал. Внешне он казался моложе меня лет на пять, хотя по факту был ровесником этой планеты.

– Не отказывай мне, порадуй старика. – Вот эта, одна из его любимых фраз, абсолютно не вязалась с его внешним обликом. – К тому же, у меня есть отличное вино с семисотлетним сроком выдержки. Подарок Михаэля, – с улыбкой добавил он.

Михаэль, как и мой босс, верховный демон Зеркального Пондемониума. Обладая таким же влиянием и могуществом, он возглавляет Сообщество Пьющих Кровь. В его подчинении и подданстве вампиры всех мастей. Со временем это наложило заметный отпечаток на его внешность, образ жизни и подарки. Вот и вино, подаренное им моему боссу, называлось «Кровавые слёзы Магдалины».

Сделав по глотку, мы оценили это прекраснейшее из вин, и с удовольствием распили двухлитровую бутылку. Разговаривая со мной на отвлечённые темы, Самаэль казался расслабленным и беспечным, но я знал, он вызвал меня вовсе не для совместного распития подарочного вина. И не ошибся. Разлив остатки кровавых слёз в два пузатых бокала, Самаэль взял в руки свой, и задумчиво глядя сквозь него на огонь, заговорил.

– Два дня назад на архив одного из моих подданных легла Тайная Печать, – он сделал паузу, позволяя мне осмыслить фразу. – Вышестоящее руководство настоятельно рекомендовало мне передать это задание твоему собрату по оружию Лиарду по той причине, что оно имеет к тебе некоторое отношение. Я же, в свою очередь, ознакомившись с делом, по той же причине передаю его тебе.

На этот раз он выдержал академическую паузу, давая мне время подготовиться морально, после чего добавил имя, услышав которое, я мысленно поблагодарил его за эту паузу.

– Печать на архиве Айрин Лантье. – Сказав это, Самаэль тактично отвернулся к огню, предоставляя мне возможность в полной мере осознать смысл сказанного.

– Видишь ли, – продолжил он, спустя минуту. – С тех пор как вы расстались, она много чего успела натворить. Мы долго терпели её фокусы, списывали их на пережитую вами трагедию. Но последние сто лет она буквально погрязла в беспределе. Если пожелаешь, могу рассказать тебе краткую хронологию её жизни, особенно те моменты, о которых тебе, вероятно, неизвестно.

Моё ошарашенное молчание он квалифицировал как согласие и обречённо вздохнув, начал излагать. По мерее его рассказа я вспоминал о событиях, имевших место в описываемые им периоды. О бессмертных, вошедших в мою жизнь и остававшихся в ней по сей день. Впрочем, об этом ниже.

История Рини.

Воссозданные из пепла женщины стали новообращёнными бессмертными, крылатым эскадроном Айрин. Они поселились в родовом замке дю Плесси, где с их помощью Айрин занялась безрезультатными попытками оживить нашу дочь. Моя бедная жена свихнулась на мысли раздобыть живую душу в безжизненное тело Донны. Ссылаясь на то, что смертные – всего лишь расходный материал для детей Пондемониума, Рини безо всякой жалости отлавливала ровесниц Донны и извлекала из них души. «Мою дочь не пощадили, и я чужих не пощажу», – такова была идеология её помешательства. Вот только знаний её для этой процедуры оказалось недостаточно, только высшим такое подвластно. Около десятка смертных девушек погибли даром в результате её тщетных экспериментов.

Отчаяние толкнуло мою жену на крайние меры. Нарушив закон о субординации, и не испросив наивысшего соизволения Верховного Совета Концессий, она обратилась за помощью напрямую к самому богу Санталу. Как ни странно, отрицательная половина высшего божества помог ей и пожертвовал максимально чистую из всех имевшихся у него в арсенале душу. Технически получилось следующее: в пустое живое тело поместили древнюю мёртвую душу, в результате чего результат оказался предсказуемым. Донна стала живой – мёртвой, вампиром. Таким образом, она автоматически попала в подданство Сообщества Пьющих Кровь. Для меня в этом был один крошечный плюс, в случае наложения Тайной Печати на её архив, стать исполнителем её уничтожения мне не придётся.

Чтобы стать ближе к дочери, оказавшейся после обретения души в другом сообществе, Айрин решила сменить подданство. Найти вампира, который её обратит. Стоило ей сунуться с этой просьбой к одному из их представителей, как об этом незамедлительно стало известно главе сообщества – Михаэлю. Верховный демон страшно разгневался. Ему и без того хватало проблем с новообращённой Донной, которая за первый месяц существования в качестве вампира, обрела статус беспредельщицы. Её древняя варварская душа не имела понятия о гуманности и ценности человеческой жизни. Она убивала столько смертных, сколько требовал её голод.

Но Михаэль не спешил накладывать на её архив Тайную Печать. Он с пониманием относился к тому, что вампиры созданы хищниками, такая у них физиология, но мысль о пополнении рядов своих подданных могущественной ведьмой, казалась ему чудовищной. Посоветовавшись с Самаэлем, Михаэль принял решение, и тот час же вся нежить получила его телепатический приказ: ни в коем случае не обращать Айрин дю Плесси Лантье! Тому, кто нарушит этот приказ, грозило заключение в Башню Правосудия с последующим уничтожением.

Ещё двести лет Айрин сопровождала Донну, заботилась о ней и тщетно пыталась отыскать вампира, который согласился бы её обратить. Сама Донна сделать этого не могла. В её крови не было нужного гена, она стала вампиром не через вирус, а в процессе обретения души. Кроме того, Донна-вампир не питала к Айрин дочерних чувств, и в один прекрасный день, когда назойливая опека Рини ей осточертела, она сбежала. Отыскать следы вампира, когда он этого не хочет – невозможно. Так, Рини утратила связь с существом, которое по сути уже не было Донной.

Тем временем воссозданные Айрин женщины жили в её родовом замке. Они следили, чтобы владения сохраняли свой первозданный вид, заготавливали для Рини колдовские реактивы, благо замок окружают вековые леса. На плодородных землях фамильного владения дю Плесси, они разбили роскошные виноградники и занялись виноделием. Со временем, благодаря опыту и знаниям, накопленным трудолюбивыми дамами за века, эта забава переросла в доходный бизнес, вино у подружек Айрин получалось восхитительным.

Время от времени, для сохранения земель и родового замка Рини приходилось разыгрывать из себя верную подданную правящего короля. Она устраивала охоты и балы для королевских особ. Но прежде чем уведомить о своём приглашении королевский двор, она отправляла ко мне Матье для согласования даты моего визита, во время которого я должен был играть роль любящего супруга перед свитой очередного монарха. Я с пониманием относился к подобным представлениям, и каждый раз надеялся, что наш спектакль обернётся правдой и моя любимая вернётся ко мне. Но отыграв очередной бал и решив текущие проблемы в мире людей, Рини вновь ускользала в погоне за своей тщетной мечтой.

Преследование клана вампиров увенчалось для неё сомнительным успехом, она завела себе любовника вампира. Не рядового члена клана, а вампира-воина. В армии Сообщества Пьющих Кровь этот тип носил чин полковника, что указывало на его родовитость. Высокий, хорошо сложённый, длинные платиновые волосы, холодные серые глаза. Его можно было бы назвать красавцем, будь он теплокровным, а так… Нежить – одним словом. Впрочем, быть может, я просто ревную.

Вайолет.

Это было в 1701 году, во Франции. Поздним вечером я неспешно прогуливался вдоль Сены, размышляя о текущем задании Самаэля. На набережной было безлюдно, тускло светили масляные фонари. В воздухе, переплетаясь с дымом из печных труб окрестных домов, разливались запахи сырости и тумана. Утомлённый за день город погружался в сон.

Внезапно я почувствовал, как ветер донёс до меня ароматы лаванды, хвои и полыни. Словно ошпаренный пощёчиной я развернулся на каблуках и нос к носу столкнулся с девушкой-подростком. Невысокая, тоненькая, длинные чёрные волосы, красивое личико, огромные фиалковые глаза, расчерченные узким вертикальным зрачком, кошачья улыбка.

– Прошу прощения, – мягко мурлыкнула она, впрочем, не отстраняясь. Склонив голову на бок, она смотрела на меня, сверкая неоном глаз. Новообращённая вампирша, пара дней как обратили, от её тела всё ещё исходило человеческое тепло. – Хочешь пойти со мной, милый? – Ласково поманила она.

Я усмехнулся. Вампир, будь он хоть семи пядей во лбу, бессилен против меня. Они – нежить в подчинении у Зи Пи, а я на службе, причём в высокой должности. От её волос исходил аромат шампуня Айрин, чтобы промыть такие густые длинной ниже талии волосы, нужно много шампуня и взять его эта девочка могла только у его автора. Что ж, посмотрю, как поживает моя прекрасная жена в клане кровососущего племени.

Свернув с набережной, девчушка привела меня к особняку. Когда-то это величественное трёхэтажное строение было одним из роскошных имений древнего дворянского рода, теперь оно превратилось в фешенебельный вампирский притон. Словно в насмешку над инквизицией всё ещё не утратившей свои права, вампиры беззаботно поживали в столице. Окна дома закрывали тяжёлые дубовые ставни, а бывший некогда парадным вход, походил на тюремные ворота. Ядовитая аура смерти разлилась далеко за пределы внешнего ограждения. Гнетущая тоска останавливала случайных зевак. Входить на территорию особняка не хотелось абсолютно.

Девчушка легко распахнула передо мной тяжёлую дубовую дверь обитую железом и, убедившись, что я следую за ней, вошла внутрь. Усилием воли я максимально снизил температуру своего тела, чтобы не дразнить Пьющих Кровь человеческим теплом. Мой зрачок вытянулся, роговица слегка изогнулась, копируя форму глаза кошки, давая мне возможность видеть в темноте. Ну и красавчик я, должно быть, сейчас!

Прямо перед нами возник суровый темнокожий гигант охранник, кто-то взял своего экзотического слугу на тёмную сторону силы, мысленно усмехнулся я. Юная красотка сверкнула в его сторону фиолетовым неоном глаз, и тот кивнул, позволяя нам пройти.

Узкие каменные коридоры вывели нас в большой обеденный зал. Много богатых убранств довелось мне повидать за мою долгую жизнь, но царившее здесь великолепие ослепительной роскошью могло сравниться и даже поспорить с блистательным дворцом арабского султана. Вампиры, в расшитых золотом и украшенных драгоценностями одеждах, вальяжно полулежали в мягких креслах среди атласа и шёлка. В том, что из широких инкрустированных драгоценными камнями чаш они потягивали натуральный продукт, а не модный в наше время синтетический аналог, не было сомнений. Вегетарианство распространилось в среде вампиров только в 21-ом веке, когда кровь научились клонировать.

Вопреки традициям готического романа, одежда на нежити из шёлка, бархата, атласа и парчи была самых разнообразных цветов. Среди всего этого великолепия моя спутница в простеньком льняном платье до пят казалась простолюдинкой. Наверняка ей уже подобрали с десяток туалетов, но на охоту, на улицу она предпочитала выходить в привычной для себя одежде.

Оставив меня возле обитого атласом дивана, девчушка мурлыкнула, что скоро вернётся и исчезла за одной из дверей. Побежала к хозяину обрадовать новостью, что привела еду. Я отправился прогуляться по залу, в надежде увидеть среди собравшихся Айрин. Никто не обращал на меня внимания. Значит, не голодают, живут припеваючи и в ус не дуют.

Вскоре мои попытки были вознаграждены. Я увидел Рини. Она сидела рядом со своим вампиром-воином. Обычно свежее, чуть тронутое загаром лицо моей жены, выглядело сейчас болезненным мертвенно-бледным. Скорее всего, блондин использовал её как подкормку в бесплодные дни, не выпивал из неё всю кровь, позволяя ей восстанавливать потери. Он берег её, сохраняя ей жизнь.

Айрин была слишком слаба, чтобы почувствовать моё присутствие. Я остановился немного в стороне, разглядывая её. Ей чертовски шло атласное васильковое платье с нежно-лазурным отливом расшитое дымчато-серебристым жемчугом. Её великолепные, ставшие теперь почти чёрными, волосы старательно уложил какой-то виртуоз цирюльник, с большой выдумкой украсив их дымчатым жемчугом. Тонкую белоснежную шею Рини почти полностью скрывало ожерелье из ниток дымчатого жемчуга, наверняка так она пыталась скрыть следы от зубов своего сероглазого кавалера.

– Вот он! – фиалковоглазая девчушка вернулась в сопровождении высокой, стройной, довольно красивой дамы с роскошными волосами пшеничного цвета. Алый бархат её платья контрастировал с белоснежным мрамором её кожи, подчёркивал алые чувственные губки. «Милая, ну почему ты вампирша?» – пронеслось у меня в голове.

– Падаю в восхищении к твоим ногам, прекрасная незнакомка, – проговорил я, с улыбкой склоняя перед ней голову. Хищный взгляд госпожи фиалковоглазой простолюдинки вспыхнул интересом.

– Какого черта ты пришёл сюда, Магистр Тайной Печати? Мы не подчиняемся твоему сообществу и тебе здесь делать нечего! – Краем глаза я увидел, как изумлённо вытянулось лицо девчушки.

– Я не…, – беспомощно прошептала она. Лёгким движением руки незнакомка в алом бархате отшвырнула её в сторону.

– Думаю, меня привели сюда, чтобы съесть, – усмехнувшись, предположил я. Красавица презрительно скривила алые губки.

– Новообращённая девчонка, ещё не знает кто такие Магистры. Но ты-то знал куда шёл! Так что же привело тебя к нам? – Она подошла ко мне почти вплотную, приблизила своё лицо к моей шее и с любопытством втянула носиком воздух. – Пахнешь вполне съедобно. Любишь риск?

Она облизнула мою шею, я почувствовал лёгкое касание её клыков. Отталкивать её я не стал, и через мгновение красавица прокусила мне кожу. Сделав глоток, она отстранилась и зашипела как дикая кошка.

– Да ты ещё больший мертвец, чем мы! Что тебе нужно?!! – Привлечённая этим криком Айрин, наконец, увидела меня.

– Я пришёл за своей женой, – указал я на Рини.

– Допустим, – в чудесных глазах вампирской красавицы отразилось недоверие. – Если я позволю тебе беспрепятственно уйти с ней отсюда, могу ли я быть твёрдо уверена в том, что за твоим визитом не последует неприятностей?

– Даю вам слово дворянина. Если вы позволите мне забрать жену, мой сегодняшний визит не будет сопровождён никакими последствиями для вашего клана.

Красавица в алом хмуро кивнула.

– Забирай её и уходи.

Я сделал было шаг в сторону Айрин, но её красавчик вампир вовсе не собирался так легко с ней расставаться. Ощетинившись, он оскалил клыки и угрожающе зарычал, сверкая неоновым взглядом.

– Пусть они уходят, Курт! – крикнула дама. Но Курт не удостоил её даже коротким взглядом, он был целиком занят мной, его глаза наливались кровью. Всем своим видом он давал мне понять, он не позволит отобрать у него игрушку…

Мгновение, и красавица в алом бархате превратилась в фурию. Из её тонких изящных пальчиков вытянулись длинные, острые когти. Скорость звука тогда ещё не открыли, но вампирша уже с успехом ею пользовалась. Именно с этой скоростью она схватила Курта, взлетела с ним под потолок и приложила буйной головушкой. В рассечённом этим движением воздухе, остался лишь лёгкий световой блик.

Часто в голливудских фильмах вампиры представляют собой студень обтянутый кожей, который отважный герой легко прошивает ножкой от стула. В реальной жизни их несокрушимости позавидовал бы даже терминатор. Зрелище битвы с успехом могло бы затмить все спецэффекты фильмов о вампирах. Под сводами старинного особняка с шипением, рычанием и воем, летали две фигуры в расшитых золотом одеждах, и безрезультатно колотили друг друга. Неизвестно как долго это могло бы продолжаться, если бы прототип легендарного в наши дни Влада Дракулы, именуемый бессмертными по старинке Бладом Драгоном, не появился на пороге.

А теперь внимание, описание Блада Драгона очевидцем! Ростом он чуть выше среднего и фигурой походит на стройного юношу. Высокий лоб – признак яркого интеллекта, миндалевидные глаза серо-зелёного цвета, точёный породистый нос. Неправильной формы губы с чуть приподнятыми вверх уголками, в сочетании с узким подбородком придают его лицу мягкость. Его густые, длинные, волнистые чёрные волосы были завязаны в хвост узкой шёлковой лентой. Одет он был в высшей степени элегантно в соответствии с модой того времени.

Вспоминая ту встречу, я понимаю, как ему удалось вместе со мной шагнуть в 21-й век. Юношеская внешность Блада могла ввести в заблуждение абсолютно любого человека, настолько милым и беззащитным он умел казаться. Увидеть в нём вампира мог только посвящённый. Не являясь красавцем Блад, тем не менее, обладал редкостным шармом и обаянием, делающими его притягательным для людей.

Выкрикнув имя Курта, он что-то гневно сказал ему по-румынски. Получив напоследок пинок от своей партнёрши по спаррингу, мой соперник замер перед господином, опустившись на одно колено и склонив голову. У меня сразу отпали сомнения по поводу того, кто здесь генералиссимус. Блад, между тем, жестом подозвал нас троих меня, Айрин и красавицу в алом бархате. С большим интересом выслушав златовласку, Блад недобро покосился на новообращённую малышку с фиалковыми глазами и обратился ко мне.

– Мне известно ваше имя, Кристиан. Хотя лично мы не были представлены друг другу. Думаю, моё имя вам также известно, – он почтительно кивнул мне. – Будем отныне знакомы. Не могу сказать, что мне приятны обстоятельства, при которых происходит наше знакомство. Моему клану не нужны неприятности, а вы, как я понимаю, просто так бы сюда не явились. И хотя я много наслышан о вас, и с удовольствием потолковал бы с вами о жизни за рюмочкой крови, но, – он немного помолчал, подбирая слова. – Не в этот раз. – Он театрально вздохнул. – Забирайте вашу жену и увозите подальше от Франции, пока Курт не найдёт ей замену. И, Кристиан, – он приблизил лицо к моему уху. – Скажите вашей жене, она не найдёт никого, кто согласился бы сделать её одной из нас. На неё наложен запрет. Вы понимаете меня? – Блад заглянул мне в глаза. Я кивнул. Чего ж тут не понять, с верховными демонами шутки плохи.

– Рад, что наше знакомство, наконец, состоялось. – Ответил я, склоняя голову. – Надеюсь, у нас действительно когда-нибудь будет возможность поболтать о жизни в более подходящее время. – Я подхватил полумёртвую жену на руки.

– Не надо, Крис, – бессильно прошептала Айрин и потеряла сознание.

– Когда ваша жена придёт в себя, скажите ей, пусть держится от нас подальше, иначе так и будет вечным стаканчиком с кровью для лодырей, которым лень поохотиться. Пусть будет спокойна, я присмотрю за Донной. – Он почтительно склонил голову, давая понять, что время моего визита истекло. – Лиада, проводи гостей. – Приказал Блад златовласой красавице, после чего снова развернулся ко мне. – Прощайте граф, был рад знакомству.

Лиада.

На крыльце красавица в алом протянула к моему плечу хрупкую ручку и, глядя на пребывающую без сознания Айрин, тихо сказала.

– Курт будет искать её. Драгон прав, увези её подальше от Франции хотя бы на время. – Я кивнул.

– Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? – спросил я, продолжая чувствовать её пальцы на своём плече.

– Лиада, – насмешливо ответила она, одёргивая руку.

– И всё?

– Тебе хватит, Магистр. Захочешь встретиться со мной, покричи моё имя мысленно, я тебя услышу. Женой твоей стать не смогу, – она красноречиво покосилась на Рини. – Но ночь любви обещаю.

– Мне лестно, мадмуазель. Столь красивая и знатная дама предлагает мне то, о чём я и мечтать не смел. Но я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются подобные ночи любви.

– Фи, Магистр! – Лиада скривила свои восхитительные алые губки. – Я же тебе не суккуб какой-нибудь! Не нужна мне твоя кровь. – Она смешно наморщила носик. – Сегодня уже попробовала, трупы и то теплее. И к тому же, я никогда не путаю любовь с едой. Еды мне и без того хватает, можешь мне поверить.

Я верил. Даже я не стал противиться, когда она приблизила к моей шее свой чудесный ротик.

– Жаль, не встретила тебя раньше, – грустно улыбнулась моя новая знакомая. – Но всему своё время. – Сказав это, она послала мне воздушный поцелуй и шагнула в темноту коридора.

Остров.

Времени на побег у меня оставалось мало. Ночь только началась – самое время для вампиров. Биться с Куртом у меня не было ни малейшего желания, да и Айрин без чувств лежала на моих руках. Я закрыл глаза, представил остров в тёплом океане, где есть всё, что нужно для жизни, светит солнце, и нет хищников. Остров, где всё идеально, как в раю, и щёлкнул пальцами…

Место, куда мы тот час же перенеслись, на первый взгляд выглядело безопаснее Парижа. Бережно устроив Рини на тёплом песке, я принялся строить нам дом. Для тех, кто владеет заклинанием материализации, это несложно и быстро, хотя и сил отнимает немало. Закончив возводить дом, я бережно перенёс в него Рини.

Первую неделю я ухаживал за обескровленной женой. Она почти не вставала, слишком мало в ней осталось жизненной влаги. Но я недаром обучался колдовству, мне подвластны заклинания и тайные снадобья придающие сил. Я был терпелив и очень хотел выходить мою глупую любимую женщину, которая слишком долго играла со смертью в азартные игры. Терпение и любовь творят чудеса и без магии. Под ярким южным солнышком, питаясь фруктами и дарами моря, которые я добывал в лагуне, Айрин пошла на поправку.

Иногда мимо острова проходило маленькое торговое судёнышко. Мне удалось договориться с капитаном, и он стал снабжать нас необходимыми нам вещами и продуктами: молоком, хлебом, одеждой, всем тем, что в городе можно купить на рынке.

По истечению двух недель к Айрин полностью вернулась жизнь, и мы попробовали начать нашу любовь с чистого листа. Здесь нам никто не мешал, мы были одни на красивом тропическом острове. Мы вместе собирали фрукты, ловили рыбу, плескались в тёплой солёной воде океана. Истосковавшись по друг другу и по любви, мы сутками предавались безумной страсти. Мы снова были счастливы вместе. Два века разлуки и боли после смерти Донны тихим призраком растворились в прибрежных волнах, омывавших наш остров.

В тайне я надеялся, что наша любовь вновь подарит нам светлое чудо рождения ребёнка. Я чувствовал, в глубине души и Айрин надеется на это. Но шло время, а чуда не происходило. Магия в таких вопросах бессильна. С каждым днём взгляд Айрин становился тоскливее. А день спустя, после того, как мы отметили год нашего пребывания на острове, Рини исчезла. Проснувшись утром, я обнаружил на её подушке пальмовый лист, на котором было нацарапано только одно слово: «Прости…».

Глава 2.

– После того как она сбежала с острова, она не теряла времени даром, – размеренным голосом продолжал Самаэль. – Вот здесь, – он протянул мне папку. – Все её похождения. Не буду больше бередить твои раны, мой мальчик, забери это с собой. Можешь не возвращать, это копия. Даю тебе сутки на принятие решения. Если ты откажешься, мне придётся передать это дело Лиарду. Но всё-таки, я очень надеюсь, – босс понизил голос и заговорил так, чтобы я понял – подсказка пошла. – Я надеюсь, ты сам возьмёшь это дело и формально заставишь её исчезнуть.

Слово «формально» он сказал с какой-то странной интонацией, сопровождая его покашливанием, так, чтобы в случае чего можно было сказать, что оно просто послышалось. Я вопросительно посмотрел на него, пытаясь определить, правильно ли я понял намёк. Самаэль едва заметно кивнул.

***

На просмотр пухлого архива Айрин у меня ушло около четырёх часов. Далеко не всё в нём было для меня скрыто мраком. Я лишь заполнил те пробелы, когда ей так хорошо удавалось от меня скрываться, что я ничего не мог узнать о её перемещениях.

Полностью воссоздав для себя картину её жизни с рождения до настоящего момента, я в недоумении почесал затылок. С чего вдруг на её архив наложили Тайную Печать? За последние семь веков она не совершала ничего такого, за что её следовало приговорить к смерти! Если ей вменяли в вину убитых девушек или то, что она самовольно вернула к жизни сожжённых вместе с Донной, почему Тайную Печать на её архив наложили только теперь?

Что-то здесь было не так. Тайная Печать налагается на архив бессмертного, в случае если он, без согласования с высшей властью, за короткий период времени отнял жизнь у более чем у двадцати смертных. Исключением является самозащита. Пытаясь добыть душу для Донны, Рини убила восемь девушек, за что ей грозили в худшем случае суд и строгое взыскание, но иск на неё никто не заявлял!

Впервые в жизни я серьёзно усомнился в правильности приговора. Да и Самаэль, насколько я понял, с ним тоже не согласен. Я обязан с этим разобраться. Когда-то у нас с Рини была семья, мы жили счастливо, растили дочь, пережили общую боль утраты. И если быть честным с самим собой, я всё ещё любил её – мою красивую девочку обожающую ходить по раскалённым углям. Я найду её и снова спрячу так, чтобы ни живой, ни мёртвый не смогли причинить ей вреда. Даже если это будет стоить мне жизни, я сделаю это.

Ночь Лиады.

Из отпущенных мне на принятие решения двадцати четырёх часов, я потратил только четыре. Возможно, стоит забыться сном, подкрепить силы перед началом нового дела, но спать мне не хотелось. За окном плескался океан. Серп молодого месяца причудливо подсвечивал перекатывающиеся венчики волн. Глядя на их мягкое колебание, я вдруг подумал о золотых волосах Лиады. Мне так и не довелось воспользоваться обещанной мне ею ночью любви. Сначала боль от утраты Айрин терзала мою израненную душу, а после служба на благо Зи Пи захватила меня без остатка. За прошедшие века я ни разу не вспомнил о девушке в алом платье. Жива ли она? Лиада! Златовласая голубоглазая красавица с белоснежной шёлковой кожей… ЛИАДА, ЛИАДА!!! Я мысленно кричу твоё имя, ты обещала, что этого будет достаточно. В алом платье времён Людовика XII ты идёшь по волнам в лунном свете…

Я ущипнул себя и понял, что не брежу. Златовласая красавица во плоти стояла за стеклянными дверьми моего балкона. Я замер, любуясь совершенством её лица, изгибом талии, игрой лунного света в её волосах…

– Эй, Магистр! – скривив губы, Лиада притопнула ножкой. – Так и будешь пялиться на меня сквозь стекло или всё-таки пригласишь войти?

Я смущённо улыбнулся в ответ, совсем забыл, без приглашения вампиры не входят в чужие дома.

– Входи, пожалуйста, рад тебя видеть!

Распахивая перед прекрасной гостьей дверь, я поймал себя на том, что волнуюсь. Дьявольщина, совсем отвык от общения с дамами! Она плавно проплыла через порог, после чего опустилась на пол, её каблучки тихонько цокнули по мраморному полу. Крутанувшись на каблуках, она оказалась со мной нос к носу, скользнула пальцами по моим волосам, приблизила к моему уху свои дивные губки.

– Привет, Магистр. Вот ты меня и позвал. Правда, я думала, ты сделаешь это намного раньше. Но, как я уже говорила однажды, всему своё время.

– Ты голодна? – заботливо осведомился я.

В её необыкновенных двухцветных неоновых глазах блеснула насмешка. В прошлый раз у меня не было возможности, как следует рассмотреть эти глаза по форме похожие на красиво вытянутые капли. Внешние края радужки, переливаясь из ярко-синего цвета, вливаются в пылающее арктическим голубым поле, на котором чёрной бездной полыхает узкий вертикальный зрачок. Интересно, какого цвета были её глаза до того как она стала вампиром? Впрочем, не важно. Ей идёт быть вампиром, сногсшибательная адская красавица!

– Ты что-то можешь мне предложить? – Её алые губки изогнулись издёвкой, обнажая белоснежные кончики заострённых клычков.

– Любую зверюшку на твой выбор. И мою кровь на десерт, если захочешь.

– Фи, Магистр, – Лиада скорчила смешную гримаску. – Однажды я уже пробовала твою кровь, некрофилия меня не увлекает.

– Весьма, своеобразная шутка, – ляпнул я, не подумав, ведь нежить это не умершее мёртвое. Лиада прочла мои мысли и мою щёку ошпарила пощёчина. Я взял ударившую меня руку в ладони и поцеловал.

– Извини. – Я осторожно обнял её, склонился к её волосам. – Я, как и все колдуны, могу менять температуру тела. Думал, ты в курсе. Я знал, куда меня приглашает твоя фиалковоглазая протеже, поэтому снизил температуру своего тела как смог. И сделал это не зря, – я скопировал её гримаску. Глаза Лиады снова полыхнули гневом, я усмехнулся и подхватил её на руки.

– Прости. Не злись. Чертовски рад тебя видеть. Чем угостить тебя прекрасная незнакомка?

– Смелый мальчик, – одобрительно улыбнулась Лиада. – Я сыта, так что обойдусь десертом.

Она насмешливо заглянула мне в глаза, пытаясь понять, как далеко я готов зайти в играх с хищником. Но я не собирался отступать, я сам предложил ей свою кровь, не хватало ещё мне бояться вампиров. Прочитав мои мысли, она снова одобрительно кивнула.

– Так, где, говоришь, у тебя спальня, Магистр? – И хотя это я держал её на руках, а не наоборот, она легко подняла в воздух нас обоих, направляясь в указанном мною направлении.

Мрите от зависти, смертные, ибо никогда вам такого не испытать! Какие бы слова я не подобрал, описывая каково это заниматься любовью с такой женщиной, они не выразят и тысячной доли того, что я испытал!

Её упругая белоснежная кожа обдавала прохладой, словно поток свежего морского ветра. Чем горячее от страсти становилось моё тело, тем желанней я жаждал её прохлады. Её нечеловеческая гибкость давала нам безграничные возможности для самых безумных фантазий. Анестезирующее дыхание придавало её укусам чувственную пикантность, устраняя боль. Именно так предаваясь всепоглощающей страсти с суккубом, жертвы не замечают, как их медленно выпивают. Они умирают в объятиях вампира в блаженстве и неге. Пожелай Лиада убить меня, я не стал бы ей противиться. В те минуты я был готов отдать ей всё: жизнь, душу, всю кровь без остатка, только бы она ни на секунду не отцепляла от меня узких острых коготков. Вампирский гипноз, так это называют.

Почти десять часов наши тела снова и снова переплетались в агонии страсти. И только когда над океаном потянулись розовеющие облака, я встал, чтобы наглухо закрыть тяжёлые ставни и не позволить южному солнцу испепелить мою адскую красавицу.

– Вот и прошла наша ночь любви, Магистр, – удовлетворённо мурлыкнула Лиада, сладко потягиваясь. – Нам нужно подкрепить силы и поспать. Когда истекает срок данный тебе Самаэлем? – Я в удивлении расширил глаза.

– Да, мне известно про Тайную Печать на архиве Айрин. – Невозмутимо продолжила Лиада. – Не удивлюсь, если узнаю, что как любящий и преданный муж ты ринешься на поиски, чтобы спасти любимую от происков инквизиторов Зи Пи. В этом случае без моей помощи тебе не уцелеть.

– Кто тебя ко мне подослал? – я медленно сел на кровати, не спуская взгляда с её лица. Глаза Лиады вспыхнули холодным голубым огнём.

– Ты сам меня позвал, помнишь? – Она вспорхнула с кровати, мелькнул световой блик и вот она уже снова стоит передо мной с кожаным рюкзаком в руках. – Не напрягайся, там моя одежда.

Она раскрыла молнию, вытряхнула на пол какие-то сверкающие чёрные лоскутки, после чего легко скомкав, впихнула туда своё пышное алое платье.

– Мне не просто так дались последние три века. Я тоже была вынуждена служить Зи Пи, а у Зи Пи своя политика. Я не Драгон, меня при желании можно убить. А я не хочу умирать и как всякая женщина нуждаюсь в покровителе.

Чёрные лоскутки оказались узким лаковым комбинезоном. Глядя на то, как соблазнительно он облегает красивые формы вампирской красотки, я подумал, как много должно быть желающих отдать ей свою кровь за один поцелуй. Туфли на шпильке, лаковый комбинезон, собранные в высокий хвост волосы и средневековая красавица превращается в героиню готического боевика.

– Извини, Магистр, мне необходимо подкрепить силы, придётся сходить поохотиться. – Лиада вскинула на плечо свой рюкзак. – Пока я буду отсутствовать, постарайся поесть и если тебя не затруднит, приготовь мне ванну.

Её слова привели меня в лёгкое замешательство. Какая может быть охота, когда за окном ясный день? Может быть, я что-то упустил из внимания, пока охотился на зарвавшихся колдунов и беседовал с бокалом вина «за жизнь» с Самаэлем? Может быть, вампиры тем временем договорились с ультрафиолетом? И что значит фраза: «пока я буду отсутствовать»? С нашей первой встречи прошло пять веков! Сколько времени ей нужно, чтобы подкрепить силы, я не знал, к тому же через десять часов я должен быть в Лодреме. Куда я отправлюсь затем, мне ещё не известно.

– Как долго ты будешь охотиться?

– Боишься соскучиться? – Лиада насмешливо вскинула тонкую бровку.

– Хочу уточнить к какому времени тебе готовить ванну, чтобы вода не успела остыть.

Начавшие было улыбаться глаза прекрасной блондинки, вновь полыхнули голубым огнём.

– Очень смешная шутка, умник, – сказав это, она щёлкнула пальцами и исчезла.

От изумления у меня с лязгом отпала челюсть. Я спятил или это сон? Ни один вампир, оборотень и прочие бессмертные, кроме колдунов не могли проделывать этот трюк с перемещением! Это военная тайна нашего сообщества. Мы сильны колдовством, а не физиологией, это наша защита! Межвидовые войны запрещены, но если всё же произойдёт драка между колдуном и, например, вампиром, этот способ единственное спасение для колдуна! Пока тот в бою сообразит, чем эффективнее шлёпнуть вампира, тот, с его природной трансформацией и скоростью, уже несколько раз успеет убить колдуна. Поэтому колдун не станет драться с вампиром, он щёлкнет пальцами и переместиться куда-нибудь, где в тот момент шпарит солнышко.

Это телепортация или трансгрессия, или что-то подобное, я никогда прежде не задумывался над природой этого способа перемещения в пространстве. Поэтому не смогу дать ему научное определение. Трюк с перемещением хранится в строжайшем секрете и передаётся из уст в уста от одного магистра к другому. Да и не всякому магистру этот секрет открывают! Тот факт, что этим способом начали пользоваться вампиры, навёл меня на очень нехорошие подозрения. Я всё сильнее ощущал, как неведомая сила втягивает меня во что-то неправильное, куда вероятно уже втянута Рини.

Наскоро приняв душ, я набрал в ванну воды для Лиады и отправился готовить себе завтрак. Традиционная яичница с беконом и чашка обжигающего чёрного кофе вернули мне потраченные ночью силы. В 20-00 истекали сутки отпущенные мне Самаэлем. Я знал, какой ответ он от меня ждёт и не собирался его разочаровывать. Пока я напряжённо анализировал события последних суток, пытаясь разложить всё по полкам моего сознания, ко мне подкралось ещё одно потрясение в виде Лиады, которая запросто вошла в мою залитую солнечным светом кухню.

– Ух ты! – обескуражено выдохнул я. – Неужели за семь веков пока я не интересовался светской хроникой вампиров, вы научились переносить солнечный свет?

Лиада села на один из стульев, забросила на соседний свободный стул свои обтянутые чёрной лаковой кожей стройные ножки и сыто муркнув, потянулась и выгнула спинку.

– Ты, Магистр, физику не учил, что ли? Проходя сквозь стекло, лучи ультрафиолета становятся инфракрасными и ничем мне не могут навредить. Просто тепло и всё, понятно? Естественно, мне как существу ночному слегка не по себе при столь ярком свете, но это не смертельно. Как видишь, я не дымлюсь.

– Помнится, в фильмах про Блэйда вампиры рассекали под палящим солнцем, легко обходясь кремом от загара. Вы тоже это практикуете? – Ответом мне был серебристый смех.

– Не зря Голливуд называют «фабрикой грёз», чего в этих фильмах только не увидишь! – Лиада улыбнулась, сверкнув кончиками острых клычков. – Обожаю фильмы про вампиров! Особенно люблю «От заката до рассвета» и «Вампиры». Смотрел фильмы про вампиров Джона Карпентера и Тарантино? Стоит их вампирам разок куснуть какого-нибудь смертного, как тот тут же отращивает клыки, начинает летать по воздуху и махать ногами будто Скотт Эдкинс. Разумеется, после всех этих киношных спецэффектов многие смертные прямо-таки сгорают от желания стать вампирами! Создают сайты в Интернете, клубы поклонников Дракулы – словно маленькие ресторанчики с множеством блюд для таких как я. Красота! Никого не надо убивать, ловить в тёмных переходах. Я просто прихожу в какой-нибудь тематический клуб, и там всегда находится парочка глупеньких мальчиков, принимающих меня за прекрасную готическую леди и готовых подставить мне своё нежное детское горлышко. Подозреваю, этой пропагандой занимаются мне подобные. – Лиада усмехнулась и снова сладко потянулась на стуле.

– Почему ты так думаешь?

– Сам посуди, – красотка сдёрнула с волос заколку, и сверкающий водопад великолепных волос рассыпался по её плечам. – Возьмём, к примеру, способ убийства вампира: осиновый кол, чеснок и отрубание головы. Благодаря тому, что эту легенду успешно программируют в смертных вот уже более тысячи лет, наш дорогой Блад Драгон всё ещё живёт и здравствует.

Окунув изящные тонкие пальчики в водопад своих волос, Лиада сформировала из них подобие занавески, после чего набросила на глаза, прикрываясь от яркого солнечного света. Взглянув на её болезненно суженные зрачки, я подошёл к окну и развернул плотные бамбуковые жалюзи. Кухня погрузилась в лёгкий полумрак.

– Спасибо, дорогой, – на алые губки моей гостьи скользнула благодарная полуулыбка. Я молча кивнул, принимая её благодарность, и направился к кофеварке с намерением сварить себе ещё одну порцию кофе.

– Если тебя не затруднит, Крис, свари и для меня кофе, пожалуйста, – нежным голоском попросила Лиада, опуская ноги на пол и усаживаясь за стол как подобает.

– Без проблем, – наслаждаясь тёплым ароматом кофейных зёрен, я отмерил двойную порцию и всыпал в кофеварку. – Не знал, что вампиры употребляют в пищу что-то кроме крови.

Красивые губы Лиады сложились в ироничную улыбку.

– Ты вообще мало что о нас знаешь. У меня другой обмен веществ, но я из плоти и крови кофеин меня тоже бодрит. – Она окинула кухню медленным взглядом. – У тебя здесь мило.

– Спасибо, я старался. – Я врал, старался не я, а мой верный Жофрей, но о нём Лиада пока не знает, и я не счёл нужным её посвящать. Мои мысли занимало другое обстоятельство. Собственно, её присутствие в моём доме. Она заявила, без её помощи мне не уцелеть, но в чём именно будет заключаться эта помощь, я так и не услышал. Кофеварка проиграла фрагмент моего любимого сонета, и я в задумчивости встал, намереваясь разлить кофе по чашкам.

– Какая прелесть, – похвалила Лиада, склоняясь над своей чашкой и с наслаждением вдыхая кофейный аромат. – Очень давно никто не варил мне кофе. Спасибо Крис. Надеюсь, мы сможем после заснуть. Нам стоило бы поспать пару часов.

– Обязательно, – кивнул я, усаживаясь рядом.

Прекрасное солнечное утро после бурной ночи любви, приятный тайм аут перед важной миссией, красивая девушка рядом, восхитительный кофе. Вот только прежде чем погрузить в сон, я должен получить от неё ответы на некоторые вопросы. Едва наши чашки опустели, я приступил к штурму.

– Божественная Лиада, до скончания времён я буду благодарен тебе за наслаждение, подаренное мне прошлой ночью, но дело прежде личного счастья. Как ты уже знаешь, через несколько часов у меня назначена аудиенция у главы моего сообщества. Для себя я уже принял решение, каким будет мой ответ, но меня, в некоторой степени беспокоит твоё заявление о том, что без твоей помощи мне не уцелеть. Что именно ты имела в виду? Ты знаешь, кто мне угрожает?

Лиада взглянула мне в глаза своими прекрасными, обрамлёнными длинными ресницами арктическими кристаллами, и я с изумлением увидел, как меняются радужки её глаз. Из холодного синего с голубым, они перелились в трогательный нежно-зелёный цвет молодой травки. Как правило, у столь древних вампиров глаза утрачивают способность принимать прежний человеческий вид, и чтобы не выделяться среди людей им приходится носить линзы или тёмные очки. Но здесь имело место чудо! Затаив дыхание я рассматривал её глаза, похожие сейчас по цвету на молодой зелёный листок, просвеченный яркими лучами солнца.

– Дорогой Кристиан, – скопировав мою интонацию, ответила Лиада. – Это не я, а ты, доставил мне ни с чем несравнимое удовольствие. Чувствуется большой опыт. – Она многозначительно усмехнулась. – Можешь мне поверить, ради этого стоило ждать так долго. – Она замолчала, я ждал продолжения. Красотка покрутила в пальцах пустую чашку из-под кофе, вновь подняла на меня глаза.

– Я давно наблюдаю за тобой, и видела, каков ты в деле. Но при всех твоих способностях и познаниях в колдовстве, твои шансы на успешное завершение дела близки к нулю. В этой истории задействованы слишком могущественные силы. Со мной твои шансы незначительно возрастут. Примерно на одну сотую процента.

– Что ты имеешь в виду под успешным завершением дела?

– В одиночку тебе её не спасти.

Обдумывая её слова, я сгрёб со стола использованную посуду и загрузил в посудомоечную машину.

– У тебя неверная информация. Моё задание не в том, чтобы спасти Айрин. На её архиве Тайная Печать. – Лиада недоверчиво вскинула брови, в её глазах мелькнула насмешка.

– Хочешь сказать, ты без колебаний исполнишь приговор?

– Тот факт, что Айрин моя жена не даёт ей право нарушать установленные для всех правила. Закон есть закон, – ответил я, вновь встречаясь с ней взглядом.

– Хорошо, – кивнула Лиада. – А за что на её архив наложена Тайная Печать, ты знаешь? – Нежно-зелёные алмазы внимательно изучали моё лицо.

– Нет, но я намерен это выяснить.

– Пока ты будешь выяснять, позволишь мне сопровождать тебя?

Я помнил сражение этой хрупкой красавицы с представителем её клана в ту ночь, когда мы с ней познакомились, но сейчас, глядя на её прозрачно-хрупкую фигуру, готов был усомниться в правдивости своих воспоминаний.

– Не хочу напоминать тебе американских полицейских из телесериалов, но повторю избитую ими фразу: я работаю один, без напарников.

– Я поняла, к чему ты клонишь, милый. – Зелёные алмазы вновь сверкнули холодным арктическим льдом. – Ночь была хороша, но она прошла и мне спасибо, я свободна. А, что касается твоего задания, тут ты крутой супергерой справишься сам и глупая женщина тебе не напарник. Позволь только спросить, кто прикроет тебе спину в случае смертельной опасности?

Меня обдало жаром вины. Она права, я благодарен ей за ночь любви, но обстоятельства вынуждают меня попрощаться и готовиться к предстоящей встрече с Самаэлем. Напарник в виде вампира как хождение по раскалённым углям. Её постоянная телепатическая связь с прочими членами клана делает её живой камерой слежения. Не будучи уверенным в том, на какой стороне она воюет, я не могу позволить себе подобный риск.

– Лиа, я благодарен тебе за всё. Прости меня, если я был резок, отвык от общения с дамами. Что же касается напарника, то до настоящего момента эту роль выполнял мой оруженосец. Он прикрывал меня в случае смертельной опасности. Но и он не всегда меня сопровождает. Ты права, да, я крутой супергерой, практика это доказывает. И каким бы сложным не оказалось моё грядущее задание, я не позволю себе прикрываться таким прекрасным созданием как ты.

Я замолчал. Лиада тряхнула волосами, вскинула глаза к потолку, покусала губы, словно решаясь на что-то и наконец, сказала.

– Хорошо, признаюсь, это мне необходима твоя помощь.

Я пристально посмотрел ей в глаз.

– Похоже на бред, но допустим. Чем я могу тебе помочь?

– Однажды, из симпатии к тебе я спасла жизнь твоей жене. Это не было проблемой до тех пор, пока на её архиве не оказалась Тайная Печать. Теперь из-за того случая я в опале у одного очень влиятельного мессира.

– Тебе нужна защита?

Её взгляд метнулся в сторону, словно она пыталась скрыть смущение.

– Понимаешь, мой босс очень дружен с твоим. – Это я знал, тут она не лгала. – И он очень тебе симпатизирует, – а вот этого я не знал. – Так вот, он взялся уладить мои неприятности в обмен на то, что я буду сопровождать тебя до конца этого дела.

– Так это Михаэль отправил тебя ко мне в напарники, правильно я понял?

– Да. И ты можешь мне доверять.

– Почему?

– Потому что ты мне очень нравишься, Крис, и я никогда не причиню тебе вреда. Мне нужна твоя помощь, – ещё раз повторила она, мягко касаясь моей руки. Времена рыцарства давно минули, и рисковать головой из-за прекрасной, но малознакомой дамы теперь не модно. Я взвешивал в уме «за» и «против», и приходил к заключению, что аргументов «против» я мог бы назвать целую сотню, а вот «за» – ни одного.

– Так ты согласен? – её голосок прозвучал нежным шелестом степного ковыля.

– А если нет, ты станешь шпионить за мной по кустам и канавам?

– Полагаю, мне придётся, – она грустно усмехнулась.

– А если я буду перемещаться под солнцем?

– Хм, – Лиада склонила голову на бок, и сверкающий пшеничный водопад её волос заструился по её правому плечу. – Этим ты доставишь мне массу неудобств.

– Разве это не сделает твою миссию невыполнимой?

Личико восхитительной нежити осветила озорная улыбка.

– Каких-нибудь триста лет назад, может быть и сделало бы, но не теперь. Прогресс шагнул далеко вперёд, особенно средства шпионажа.

– Хорошо, я возьму тебя с собой, если Самаэль даст на это добро. – В конце концов верховный демон должен быть в курсе посылал её ко мне Михаэль или нет.

– Да! – Вампирская красавица захлопала в ладоши и кинулась мне на шею. Её волосы пахли дождём, прохладная кожа успокаивала мои сомнения. Уже давно я не испытывал к женщине подобных чувств…

***

– Я кое-что для тебя принесла, – сообщила Лиа, вернувшись из холла с дорожной сумкой. – Это настоящий китайский императорский халат ручной работы. Дарю.

В мои руки скользнул чёрный шёлковый свёрток. Я взял его за края и встряхнул. Раскрывшись, шёлк оказался расшитым золотом халатом. Старинный орнамент тянулся по бортам, вспыхивая золотыми искрами и переливаясь на свету, а на спине яростно скалился красавец дракон.

– Спасибо, он великолепен, – искренне поблагодарил я.

– Везёт вам колдунам с вашими знаниями заклятий материализации! Не нужно таскать за собой тонну вещей. Щёлкнул пальцами и ты на другом конце мира, шепнул заклинание и перед тобой всё необходимое. – Лиада вздохнула, завязывая волосы в тугой узел. – Не пугайся, в холле мои вещи, заклятиями материализации я не владею, так что пришлось тащить их на себе. Я в ванну, вернусь м-м-м… скоро.

Чмокнув меня в висок, хищное совершенство скрылось в ванной комнате. Вернулась она действительно довольно быстро и через полчаса мы уже лежали под одеялом.

– У тебя мурашки, – прошептала Лиа, ощупывая меня и прижимаясь ко мне всем телом. – Прости, я не могу тебя согреть! – в её голосе прозвучала досада. И я вдруг понял, почему она ударила меня, когда я пошутил насчёт некрофилии, почему разозлилась, когда я сказал про температуру воды в ванне. Холод не доставляет ей дискомфорта, поэтому ей безразлично остынет вода в ванной или нет. Лиада страдает от того, что она нежить. Невероятно!

– Не переживай, – я ласково погладил её по волосам. – Я немного снижу температуру своего тела, и мне будет вполне комфортно.

– К этому не привыкаешь. – Тихо сказала Лиада. – Я не привыкаю. – По её щеке быстро сбежала слезинка и упала на мою грудь. – Я такая холодная, мёртвая… Иногда мне кажется, что от меня дурно пахнет. Понимаешь, о чём я? Я ведь нежить. Не живая. Просто кусок тухлого мяса! Фу, гадость какая!

Она закрыла лицо руками и горько расплакалась. Я обнял её, прижал её головку к своей груди.

– От тебя не пахнет дурно. Нежитью вампиров называют условно. На самом деле, ты живая! Ты питаешься, твоё тело способно регенерировать, ты можешь чувствовать, плакать, бояться, у тебя растут ногти и волосы. Ты даже кофе пьёшь! – Я по-дружески нежно пихнул её в бочок, она улыбнулась сквозь слёзы. – В твоём организме проходят обменные процессы, бьётся сердце – это и есть жизнь! Ты живая! Неужели, если сейчас всё вернуть назад, ты предпочла бы остаться смертной и умереть от старости или болезни много веков назад? Сегодня от тебя даже пылинки бы не осталось! Именно благодаря тому, что ты такая, я могу тебя сейчас обнимать. – Я поцеловал её в висок. Лиада всхлипнула.

– Я тоже этому рада. – Она прижалась ко мне как маленькая влюблённая девочка, и я крепче стиснул её в своих объятиях.

История обращения Лиады.

– Тогда я сама этого хотела, мне было так страшно умирать, – её голос звучал взволнованно и печально, словно она боялась осуждения. – Когда я тяжело заболела, мне только исполнилось 19-ть. Мой отец был другом короля и по приказу монарха меня лечили лучшие лекари королевства, но тогда ещё не существовало лекарств от моей болезни. Отец не хотел мириться с угрозой нависшей над моей жизнью, он бросил клич во все королевства с которыми на тот момент поддерживало дипломатические отношения наше государство. Он обещал заплатить огромные деньги тому, кто меня исцелит. Несколько десятков знахарей, ведунов и врачевателей безрезультатно бились надо мной в течение трёх месяцев, но никто не смог хоть ненадолго облегчить мои страдания, я умирала. А потом пришёл ОН…, – Лиада прерывисто вздохнула.

– В ту ночь дождь лил стеной, ветер дул с чудовищной силой так, что срывал с крыш флюгеры. Но человек, который назвался чужеземным лекарем, добрался до нас, не испачкав ног. Я помню его лицо, склонённое надо мной, когда я впервые увидела его сквозь пелену горячки. Он вытирал с моего лба ледяную испарину и говорил, что он может украсть меня у смерти. От его слов мне становилось легче. Пока он говорил со мной, болезнь отступала. – Лиада плотнее прижалась ко мне, словно пытаясь согреться. Я крепко обнял её, погладил по волосам, глубже утопая в давно забытых эмоциях и чувствах.

– Пока длилось лечение, лекарь всегда приходил ко мне после заката. Он объяснил это тем, что долгое время жил на севере, где полярная ночь длится полгода, и его глаза отвыкли от дневного света. Его лечение помогало мне, и отец готов был мириться с любыми его странностями. По распоряжению отца лекарю выделили комнату в северной части замка, где даже солнечным днём царит полумрак и окна можно закрывать тяжёлыми ставнями. На третью ночь лекарь спросил меня, хочу ли я жить вечно. Я ответила: да, хочу. После этого лекарь разрезал мне руку и прежде чем погрузиться в беспамятство, я успела увидеть, как он капнул в мою рану несколько капель своей крови…

Сутки я металась в агонии, всем своим существом ощущая, как моя душа цепляется за тело, но что-то страшное и древнее будто выталкивает её изнутри. На вторые сутки мне стало легче, а после я уверенно пошла на поправку. Лекарь велел поить меня свиной кровью, он сказал, это придаст мне сил. На севере кровью оленей лечили цингу, а наши крестьяне из крови животных готовили кровяную колбасу и знали, как хорошо она укрепляет здоровье, поэтому никто не удивился такому способу лечения.

За три дня на глазах у отца и изумлённых слуг я вновь стала здоровой цветущей девушкой, вот только цвет моего лица оставался болезненно белым, а глаза перестали переносить дневной свет. По истечению недели, когда я полностью обратилась, мой чудесный лекарь пришёл ко мне и объяснил, кем я теперь стала и что должна знать о своей новой физиологии. Он убедил меня не бояться новых инстинктов и желаний. Сказал, вампиры не такие уж чудовища и вполне могут жить, не убивая людей. Он посоветовал мне временно покинуть родное гнездо, до тех пор, пока я не научусь контролировать свой голод, если не хочу однажды очнуться над трупами своих родных.

Лекарь спас мне жизнь, и я была готова беспрекословно ему подчиняться. В моём теле просыпались новые, неведомые мне прежде ощущения. Я ощущала в себе силу, жизнь. Много жизни! Весь мир вокруг вспыхнул новыми красками, наполнился новыми запахами. Особенно остро я чувствовала жизнь в людях вокруг, она пульсировала в их крови, источала манящий сладкий аромат. Люди стали для меня словно спелое наливное яблочко, надкусишь, и брызнет сладкий, живительный сок…

Я понимала правоту Блада, я должна уехать, чтобы не подвергать смертельной опасности дорогих мне людей. Прежде, чем кто-нибудь догадается о том, кто мы есть, в противном случае, крестьяне в панике по камушку разберут дом моего отца. К счастью, отец случайно услышал наш разговор и как ни странно, даже обрадовался тому, что я стала носферату. Отныне мне не грозила ни болезнь, ни старость, ни смерть. Отцу было больно расставаться со мной, едва отвоевав у смерти, но он был согласен с доводами Блада.

Мой отъезд объяснили оздоровительной поездкой на море. Обрадованный моим выздоровлением король, подарил мне великолепную карету, рассчитанную на дальнюю дорогу, и упряжь отличных коней.

С тех пор я редко виделась с отцом. Каждый раз при встрече он говорил мне, как сильно скучает. Я предлагала ему обратиться и быть со мной рядом, но он отказывался. Говорил, его душа принадлежит богу, и он ничего не хочет менять в конце своей жизни. Тогда я ещё ничего не знала о Зи Пи и не могла ему объяснить, что не имеет значения вампир он или человек, есть мера зла, которая ограничивает любого, кем бы он ни был, а Бог – един для всех. – Она замолчала. Теперь я знал историю её обращения.

– Спасибо тебе за то, что ты есть, – шепнул я, крепко стискивая в своих руках её хрупкие белые плечи и покрывая её лицо поцелуями. – Тяжело пережить своих родных, но они живут в твоём сердце до тех пор, пока ты с любовью помнишь о них. Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос. Не очень важный, но я бы хотел знать ответ. – Я немного отстранился от Лиады, заглядывая в её лицо, чтобы не пропустить на нём ни малейшей перемены. – У вас с Бладом был роман?

Манёвр удался. Слёзы на её глазах мгновенно высохли.

– Нет, что ты! Блад в своей жизни любил только одну женщину! И это была не я.

Глава 3.

Спал я отвратительно, несмотря на все усилия Лиады. Несколько раз выныривая из тревожных кошмаров, я чувствовал, как она тихонько дует мне в затылок. Вампиры могут снимать боль своим дыханием и усыплять. Говорят, такой сон самый сладкий и за него не жаль заплатить кровью. Но в свете последних событий, меня плохо цепляла магия Лиады и сладости от сна я не ощутил.

– Кристиан, милый, просыпайся уже семь! Тебе скоро к Самаэлю.

Рывком поднявшись с кровати, я почувствовал ломоту в спине и шее. Сон не придал мне сил, скорее наоборот.

– М-м-м, – простонал я. – Как же плохо я спал. Мне снились кошмары. Так и не смог полностью отключиться. На мне словно поле вспахали.

– Я заметила. Ты вздрагивал, ворочался и совершенно не дал мне поспать. Но не волнуйся, – нежно улыбнулась Лиада, отвечая на мой виноватый взгляд. – Таким как я сон не особенно нужен, так что пока ты спал, я пыталась облегчить твои мучения. Вот только на тебя мои чары почему-то не действуют.

– Я чувствовал, мой ангел. – Сонно притянув к себе изящное вампирское совершенство, я закопался лицом в её золотые волосы, вдыхая аромат её кожи и духов. – Я благодарен тебе за заботу.

Лиада обняла меня за шею и поцеловала.

– Так бы и съела тебя, да нельзя, – она смешно наморщила носик в притворном оскале. – Хотела принести тебе завтрак в постель, но раз ты уже встал, то позавтракаешь в кухне.

– Завтрак? – в лёгком недоумении переспросил я. Лиада кивнула.

– Я не знаю твои вкусы в совершенстве, но, как я уже говорила, я давно за тобой наблюдаю. Попробовала тебе угодить. А ещё, вот, – она вспышкой пересекла комнату и, вернувшись в мгновение взмаха ресниц, продемонстрировала мне плечики с отутюженной одеждой. – Я позаботилась о твоей одежде для визита к Самаэлю. Годится?

Я отвык от подобных знаков внимания со стороны женщин, это было странно и очень приятно.

– Не понимаю, чем я заслужил явление этого ангела в мою жизнь! – Я подхватил красавицу на руки. – Это самое замечательное моё пробуждение за невероятно долгое время! Когда ты, всё это успела?

Лиада рассмеялась серебристым смехом, и я поймал себя на мысли, что мне очень нравится этот смех.

– Я обещала тебе ночь ЛЮБВИ! Ты хоть помнишь, что такое любовь, Магистр?

Стискивая её в своих руках, я боялся причинить ей боль. Наверное, женщины даны нам для того, чтобы мы не забывали, что значит эта самая ЛЮБОВЬ…

– Вспоминаю, благодаря тебе. Ты прекрасна, – я бережно опустил её на пол. – Я рад, что ты пришла ко мне, мой ангел. Не исчезай пока, хорошо?

– Посмотрим на твоё поведение! – весело ответила красотка, подхватывая с пуфика у кровати свой лаковый комбинезончик. – Иди, покушай, а я пока приведу себя в порядок, времени мало. – С этими словами она, покачивая бёдрами, вышла из спальни.

Если твоя девушка француженка, есть шанс, что омлет сделанный ею, по вкусу будет максимально приближен к настоящему французскому омлету. В моём случае этот шанс был реализован в полной мере. Кофе также оказался восхитительным. Когда я закончил завтрак и понёс посуду к посудомоечной машине, Лиада вошла в кухню уже одетая и причёсанная.

– Мне пора, Крис. Поторопись, от вашей встречи с Самаэлем многое зависит. Не волнуйся, я скоро вернусь. – Сказав это, она вскользь коснулась моих губ, щёлкнула пальцами и исчезла, оставляя меня наедине с моими мыслями и вопросами. Научили девочку трюку, щёлк пальцами и только световой блик в воздухе тает…

На часах почти без четверти восемь. Лиада права, стоит поторопиться. Одеваясь, я анализировал прошедшую ночь. Я так привык всегда быть один, ни к кому не привязываясь и никому особенно не доверяя. Всегда чётко разграничивал потребности тела от любви, которая принесла мне только боль и потери. Что за эмоции меня сейчас одолевают? Какого чёрта? Совсем ни кстати. Да и закон не поощряет межвидовые отношения. Зачем мне эти проблемы?

Но как не старался я себе врать, что-то холодело в груди, когда я представлял, что не увижу больше трёхцветных глаз расчерченных узким зрачком и насмешливо изогнутые алые губки. Причёсываясь на ходу, я выскочил в коридор проверить, забрала ли Лиада свою дорожную сумку. Сумка стояла на прежнем месте. Не скрою, щёлкая пальцами, я вздохнул с облегчением…

Сад Самаэля.

Каждый мой визит к боссу неизменно таил в себе неожиданности и сюрпризы. Перемещаясь в Лодрем, я никогда не знал, в какой части замка окажусь. На этот раз я попал в сад. Сад Самаэля всегда был предметом его гордости, одним из лучших его творений. В этот сад словно в откровение, он вложил весь свой потенциал творца. Неземной красоты цветы и деревья будоражили воображение, заставляли забыть обо всём на свете и созерцать. Влажный воздух, напоенный тончайшими ароматами, кружил голову. Кристально-синее небо переливалось ясной лазурью.

Я сделал несколько шагов по дорожке из мелкой серебряной гальки, любуясь, как подсвечиваемые небом крупинки вспыхивают искрами, словно первый снег. Галька тоненько звенела под моими шагами и, вслушиваясь в этот едва слышимый, переливчатый звук, я не заметил, как Самаэль оказался за моей спиной.

– Рад снова видеть тебя, Кристиан. Моё почтение.

Я развернулся к нему. Окинув босса взглядом, я в очередной раз подумал, умеют же некоторые всегда выглядеть безупречно! Бежевый льняной костюм, сандалии ручной работы, искусно сплетённые из тонких полосок мягчайшей кожи, идеально выбритое лицо, тщательно уложенные волосы. Для многих бессмертных Самаэль с давних времён является иконой стиля.

Приложив правую руку к сердцу, я склонил голову – традиционное приветствие армии Легиона. Самаэль поморщился.

– Хватит расшаркиваний, дорогой друг. Идём, здесь неподалёку уютная беседка, выпьем по стаканчику сока, побеседуем.

Беседка, оплетённая снаружи сочной лозой, внутренним убранством напомнила мне походный королевский шатёр, здесь было всё для комфортного отдыха на свежем воздухе.

– Прошу, – Самаэль указал на кресла сплетённые из ротанговой лозы. На стоявшем рядом столике со стеклянной столешницей в сверкающей хрустальной вазе красовались экзотические фрукты из местного сада. – Лакрусы и циацеллы в этом году особенно хороши. Отведай-ка, порадуй старика.

Верховный демон взмахнул рукой и в ней появился бутыль, оплетённый лозой гаргарены. Вряд ли вы когда-нибудь слышали о таких растениях, если никогда не бывали в саду Лодрема. Эти растения созданы Самаэлем, и живут только для своего творца, их не удастся вырастить где-то ещё.

В бутыли плескался сок хмельной мантиморы, свежий урожай, я знал это наверняка. Но после визита в Лодрем мне придётся незамедлительно приступить к выполнению моего задания, а для этого необходимо сохранять голову светлой, и по возможности не пить никаких хмельных напитков. Но отказаться пробовать плоды нового урожая из горячо любимого Самаэлем сада, значило нанести ему смертельную обиду. Я вздохнул. Верховный демон верно понял мои колебания.

– Я понимаю, Кристиан, служба, дела, нужна свежая голова. Но если ты откажешься выпить со мной этот прекрасный сок, выжатый из плодов последнего урожая моего дивного сада, ты обидишь не столько меня, сколько себя, ведь ни одно вино в подлунном мире с ним не сравнится.

Я сдержанно улыбнулся. Полагаю, он знает, что делает.

– Полностью с вами согласен. Давайте приступим к дегустации. Уверен, даже «Кровавые слёзы Магдалины» не выдержат сравнения с вашим изумительным соком. – Я не льстил ему. Сад Самаэля был поистине величайшим творением. Верховный демон довольно кивнул.

– Я знал, мой мальчик, ты мне не откажешь, – он легонько коснулся лозы оплетавшей бутыль, и та ожила. Словно маленькая проворная змейка, лоза выдернула свой хвост из горлышка бутыли и, скользнув на стол, приняла форму подставки под бутыль.

Гаргарены представляли собой тонкие лианы, их плоды-пробки предназначались для закупорки бутылок с соком или вином. Они словно сорбент вытягивали из напитков излишнюю горечь и кислоту, очищали от вредных примесей и улучшали вкусовые свойства. Они обладали способностью обнаруживать в напитках яды и нейтрализовывать их. Загадка заключалась в том, каким неведомым образом эти растения определяют недостающий напитку вкусовой оттенок, и насыщают его нужными тонами.

Глава сообщества налил рубиновый сок в два бокала, поставил бутыль на подставку, и немного склонившись над своим бокалом, с удовольствием втянул ноздрями волшебный аромат напитка.

– Прежде всего, мой мальчик, мы выпьем за мой сад, равных которому нет во вселенной! – Легонько звякнув бокалами, мы отпили по глотку и тот час же в моё тело влился покой. Вот чего мне так недоставало, чтобы хорошенько заснуть!

– В моём саду нынче осень, – мечтательно проговорил Самаэль. – Как он прекрасен. Разве есть в нём хоть малейший изъян?

– Только один, – честно ответил я.

– Какой же? – Самаэль удивлённо вскинул бровь.

– Он реален только в Лодреме. Вы создали его для себя, и растёт он только для вас.

– Но ведь и ты можешь наслаждаться его плодами, мои друзья и подданные могут также являться сюда, чтобы полакомиться свежим урожаем. Да, он эксклюзивен и в этом его особая прелесть. Уверен, нигде на земле ты не пробовал ничего подобного.

Я согласно качнул головой. Самаэль торжествующе просиял.

– Да, меня не было в штате Креаторов создававших земную флору. Увы, людям не повезло. Тоже мне всемогущие творцы! – насмешливо хмыкнул верховный демон. И хотя мы были в неопределённой точке пространства, он по привычке ткнул указательным пальцем вверх. – Не хватило воображения дать людям что-нибудь получше яблок, бананов и прочих примитивных шедевров.

– Они дали им то, что приспособлено, расти на земле, – вступился я за творцов.

– Верно, что попроще, не мудрствуя лукаво. Всего и делов-то было улучшить немного состав почвы и сделать второе солнце. Поленились делать новые расчёты, пересматривать траектории вращения системы. Всё у нас делается наспех, никакого скрупулёзного планирования, раз-раз и за неделю создали Землю. «Кто так строит?», – процитировал он гостя с юга из фильма «Чародеи».

Я пожал плечами.

– Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос. На мой взгляд, флора земли достаточно разнообразна.

– У экватора, да. А как быть жителям северных районов? Почему никто не позаботился о них? Разнообразие флоры доступно жителям экваториальных широт, им светит солнце, для них цветут цветы и растут плоды. Те же, кто живёт на севере, теряют зубы из-за авитаминоза.

– Никому не запрещено жить на юге, – слабо возразил я. На лице Самаэля засияла издёвка.

– Население земли семь миллиардов! Думаешь, все поместятся на юге? Да если бы у них, – он снова ткнул пальцем вверх. – Было больше ума, они не стали бы делать людей плодовитее кроликов. Ведь ты только посмотри, люди всё плодятся и плодятся! Каждый человечишка считает своим долгом оставить после себя потомство! Как будто без лично его блестящих генов человечеству, ну просто никак не обойтись! И ведь скрещиваются больные, плодят генетических уродов! Заполонили всю планету как саранча, исчерпали её ресурсы, загадили моря и озера. Где живут, там и гадят! Да, – он в сердцах взмахнул рукой. – Что я тебе рассказываю. Ты сам всё видел, за столько-то веков!

– Люди наш биологический ресурс они должны плодиться, чтобы бессмертные могли, не экономя, его расходовать. Никто, правда, не предполагал, что они начнут это делать в таких темпах. – Я вздохнул. – Я тоже когда-то был человеком.

Самаэль брезгливо хмыкнул.

– Ты – нет. Ты сразу родился с предназначением стать одним из бессмертных, и изначально был умнее всех своих современников.

– Вы льстите мне.

Верховный демон поморщился.

– Мне незачем это делать. Ты не был бы моим любимчиком, если бы я хоть на миг усомнился в твоих умственных способностях.

Не желая больше спорить, я отпил сок из тонкого хрустального бокала. Новая волна наслаждения прокатилась по всему моему телу.

– Вы гений, мессир! – искренне восхитился я. Выражение недовольства на лице главы сообщества, словно изображение на переливном календаре, плавно преобразовалось в улыбку.

– Хм, я уже битый час тебе об этом толкую, мой мальчик. – С этими словами он удовлетворённо откинулся на спинку кресла и, делая маленькие глотки и щурясь от удовольствия, вынес вердикт. – Говорят, верховные демоны по таланту равны Креаторам. Надеюсь, я блестящее исключение!

***

Около часа мы пили хмельной сок, наслаждаясь его переливчатым вкусом и благоуханиями сада. По традиции, Самаэль заговорил о делах, только когда пузатый бутыль был полностью опустошён, а блюдо с фруктами значительно опустело.

– Я предпочёл бы не говорить о неприятном, после столь прекрасной трапезы, – начал он. – Но я обязан спросить тебя. Каково твоё решение в связи с последним делом?

– Я беру его. – Опуская голову, я смиренно вздохнул. – Это должна быть обычная миссия или я могу действовать по обстоятельствам?

– Для начала ответь-ка мне, Крис, – Самаэль проницательно изучал моё лицо, чтобы уловить в нём малейшие перемены. – Ты согласен с приговором?

Усилием воли я сдержал желание побарабанить пальцами по ручке кресла.

– Если исходить из данных архива Айрин я не понимаю, за что её приговорили.

Верховный демон удовлетворённо кивнул, как кивает учитель правильно ответившему ученику.

– Что тебя ещё в нём смутило?

Я пожал плечами.

– Я внимательно просмотрел архив, и не нашёл в нём преступлений караемых смертной казнью. По закону, Печать налагают на архив, в котором отражено караемое смертью преступление. В этом случае я таких преступлений не нашёл.

– Может быть, дело в том, что твоя жена не хочет никому служить? – вкрадчиво подсказал Самаэль. – Живёт сама по себе, использует ресурсы Зи Пи, при этом совершенно не желает платить за подаренное ей бессмертие. Магия, время и материя – собственность Зи Пи. Айрин Лантье пользуется всем этим вот уже 900 лет! Возможно, Совет Концессий принял решение исходя из отсутствия надобности в ней? Зачем она нужна, если от неё нет никакого толку?

– Вы думаете дело в этом? Неужели Зи Пи не жалко истреблять ведьму с тысячелетним опытом и громадными знаниями?

Самаэль взмахнул рукой и в ней появился ещё один пузатый бутыль. Больше не предлагая мне, он налил рубиновый сок только в свой бокал и сделал большой глоток. После чего он встретился со мной взглядом, в котором я прочитал тяжёлое неодобрение.

– Конечно же, Зи Пи жаль терять столь могущественную ведьму! Но если она не хочет никому служить, какой в ней прок?

– Так это ваше личное мнение? – Холодно уточнил я. Верховный демон гневно полыхнул почерневшими глазами.

– Конечно, да! Тысячу раз, да! Всё это время я отдувался перед Советом Концессий за её выходки. Упрашивал не применять к ней крайнюю меру, а она отказалась оказать мне крошечную услугу! Я слишком на многое закрывал глаза, Кристиан, и делал это исключительно из симпатии к тебе! Пришло время усмирить твою жену! – Он глубоко вздохнул, выдыхая своё раздражение, и примирительно заглянул мне в глаза. – Прости старика, погорячился. Конечно, я очень недоволен Айрин, но всё-таки не желаю ей смерти. Поэтому я поручаю её дело тебе, так как знаю, ты её любишь и сделаешь всё как надо.

Я кивнул. Он действительно не желал Рини зла. Самаэль один из лояльнейших боссов и я был признателен ему за участие в судьбе моей жены.

– Спасибо за понимание, мессир. Вы правы, Рини не чужой мне человек и мне небезразлична её судьба, поэтому я беру это дело.

– Я знал, ты не разочаруешь меня, мой мальчик. – Самаэль с облегчением откинулся в кресле. – Съешь-ка вот ягодки ризли, – он кивнул на хрустальную вазочку с янтарными ягодами, появившуюся на столике, и своим ласковым голоском напомнил мне ведьму из спящей красавицы угощающую принцессу наливным яблочком.

– Благодарю вас, мессир, но я скоро взорвусь от пресыщения.

– Не спорь, мальчишка! – Самаэль притопнул ногой. – Ризли развеют хмель в твоей голове, придадут сил, снимут тяжесть в желудке. К тому же, ты должен помнить, эти ягоды делают человека непобедимым. – Он задумчиво посмотрел куда-то сквозь меня и добавил. – На какое-то время.

Послушно приняв угощение, я поднялся со стула намереваясь уйти. Вот только был у меня к нему ещё один вопрос.

– Мессир, я должен у вас кое о чём спросить, – начал я, но верховный демон меня перебил.

– Не возражаю, бери её с собой. Только будь начеку! Нежить – это тебе не смертные или ведьмы, их поступки инстинктивны и непредсказуемы. Ты уже должен был заметить, что она ведёт себя несколько нестандартно.

Я кивнул. Самаэль задумчиво посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

– Трудное это будет задание. Словно айсберг, на поверхности лишь малая часть, под водой же массивная разрушительная громада. Большего я тебе сказать не могу. – С этими словами он легонько махнул мне рукой, давая понять на этом всё, я свободен. Но попытаться-то я мог…

– Мессир, это всё о чём вы хотели мне сказать или я должен знать что-то ещё?

Самаэль отрицательно покачал головой и поднялся из кресла. Красноречивее некуда, моя аудиенция окончена.

– Ты сам всё узнаешь. В своё время. – С нажимом произнёс он, и словно пытаясь смягчить свой отказ, дружески похлопал меня по плечу. Со стороны это выглядело так, будто мальчишка лет двадцати покровительственно похлопывает по плечу мужчину лет тридцати. Подумав об этом, я улыбнулся, верховный демон улыбнулся мне в ответ.

– Я с радостью помог бы тебе, мой мальчик, но сам ещё не до конца во всём разобрался. Удачи, она тебе пригодится. – Он прав, удача мне действительно не помешает.

Лиада и Вайолет.

Я вернулся домой в то же время, из которого отправился к Самаэлю, его маленький подарок. Он вернул мне время, потраченное на визит к нему, чтобы я ни потерял, ни единой драгоценной минуты. И если я вернулся в то же время, значит Лиада только что отбыла. Мой взгляд остановился на её дорожной сумке. Что там, кроме вещей? Я видел как она доставала оттуда одежду, но не видел полного содержимого сумки. Разум подсказывал мне, в целях безопасности я должен немедленно её осмотреть. Интересно, какой будет реакция синеглазой кровопийцы, если вернувшись, она застанет меня в процессе перекапывания её вещей? Может быть, стоит начать доверять ей, раз нам предстоит совместно идти против сокрушительной силы айсберга?

Если Лиада враг или служит врагу, пусть лучше будет у меня на виду, а не шпионит за мной по кустам с арбалетом. Разумеется, круглые сутки быть начеку мне не удастся и у прекрасной хищницы будет сотня возможностей перерезать мне спящему горло. Но эта возможность у неё уже была, а я цел и невредим, значит, цели убить меня у неё нет. По крайней мере, пока.

Раздумывая, я постукивал пальцами по косяку входной двери, о который опирался, принимая нелёгкое решение. Как бы ни был я воспитан и порядочен, не осмотреть внушительных размеров сумку, забытую ВАМПИРОМ в моём доме – верх легкомыслия. Тяжело вздохнув, я двинулся в её направлении по коридору, но Лиада лишила меня шанса совершить неблаговидный поступок, вновь материализуясь передо мной.

– Как прошла аудиенция?

– Чудесно. Где ты была?

Голубоглазая красавица смешно наморщила носик.

– Эй, не веди себя как ревнивый муж!

– Ревность здесь не причём.

– Тогда, что за допрос? – красавица оборонительно скрестила руки на груди.

– Если ты планируешь, стать моей напарницей в этом деле, имей в виду, отныне у нас обоих появляются некоторые обязательства по отношению друг к другу.

Тонкие бровки хищной охотницы удивлённо взлетели вверх.

– Мне что же, отныне докладывать тебе о каждом шаге?

– Ты знаешь, да. Было бы неплохо, если бы ты заранее предупреждала, что собираешься исчезнуть. Согласись, мало приятного в ситуации, когда надо мной нависла смертельная опасность, а ты бац, и исчезла. Здорово, да?

На лице Лиады отобразилось презрение к моему недоверию.

– Если бы я планировала бросить тебя в момент смертельной опасности, на кой чёрт ты бы тогда мне вообще сдался, Магистр?

Она права, пожалуй, стоит извиниться.

– Прости. Но пока мы вместе работаем над этим делом, я прошу тебя отныне сообщать мне о своих передвижениях. – Я сказал это максимально мягко, чтобы она не решила, будто я пытаюсь ограничить её личную свободу. Кажется, она поняла.

– Договорились. – Её голос прозвучал спокойно, хотя бровки всё ещё были нахмурены. – Судя по тому, что ты уже несколько раз утвердительно объединил нас, упоминая о работе над делом Айрин, Самаэль не против моего участия, так?

– Я отвечу тебе только после того, как ты ответишь на мой вопрос. Где ты была?

Лиада усмехнулась и обречённо вздохнула.

– Хотела сначала тебя подготовить, но раз ты такой зануда. – Она перевела взгляд на входную дверь. – К нам кое-кто присоединится на время. Она там, у двери.

– Кто у двери? – не понял я.

– Вайолет, – Лиада улыбнулась, с невозмутимым видом.

– Обалдеть! – Обескураженно выпалил я. – В мой дом с засекреченным местоположением притаскивают неизвестную мне особу по имени Вайолет! Что это ещё за Вайолет? – В моём голосе прозвучали отзвуки близкой грозы. Лиада невозмутимо накручивала золотистый локон на тонкий мизинчик. Её глаза выражали полнейшее спокойствие, она ни капли меня не боялась.

– Ты должен помнить Вайолет, раз вспомнил меня. Она привела тебя к нам, когда ты искал свою жену.

– Люций, за что мне это? – беспомощно воззвал я к небесам. – Та маленькая девчонка свежеобращённая вампирша? – Я и сам знал ответ, Лиада довольно кивнула. Кажется то, что она довела меня до бешенства, её забавляло.

– Слушай, Магистр, не заставляй девушку ждать. Ты ведь помнишь, без приглашения хозяина дома войти мы не можем.

Я тяжело дышал, прошивая Лиаду гневным взглядом, а она невозмутимо улыбалась в ответ, демонстрируя кончики белоснежных клычков. Деваться некуда, девушка стоит за моей дверью. С какой-то целью Лиада её сюда притащила и если мы ведём речь о взаимном доверии, пожалуй, стоит начать с себя.

– Хочу прежде уточнить, чем я могу быть ей полезен? – Лиада насмешливо изогнула свои красивые губки.

– Это она может быть тебе полезна! Хотя ты, конечно, можешь отказаться от её услуг. Учти только, мне стоило немалого труда её уговорить.

Распахнув дверь, я увидел среднего роста девчушку, одетую в лучших байкерских традициях: чёрные кожаные штаны, клёпаная «косуха», высокие армейские ботинки, коротко подстриженные чёрные волосы, взбитые на манер классического беспорядка и залитые фиксатором. В её аккуратных ушках сверкал пирсинг: шесть маленьких колечек в левом ухе и четыре в правом, маленький гвоздик в ноздре. Глаза Вайолет наглухо закрывали зеркальные солнцезащитные очки. Хорошо хоть губы её были покрыты прозрачным блеском, а не какой-нибудь синей помадой. Я вспомнил, как Лиада говорила про клубы почитателей готики, наверняка и у этого лохматого существа есть поклонники. Неспроста же она так вырядилась.

Я окончательно вспомнил её лицо, когда она улыбнулась мне своей чарующей кошачьей улыбкой, сняла очки и встретилась со мной невероятно красивыми ярко-фиолетовыми глазами, подведёнными толстой чёрной подводкой.

– Привет, Магистр. Пригласишь меня войти? – она ехидно сложила губки в издевательской улыбочке.

Ещё пару секунд я продолжал рассматривать её, пытаясь сопоставить миловидный образ хрупкой девушки в льняном платье с этим нагловатым размалёванным, выряженным в чёрную кожу и клёпки существом. Вайолет раскачивалась на каблуках и в свою очередь насмешливо разглядывала меня.

– Привет, Вайолет. Проходи, пожалуйста. – Я сделал приглашающий жест.

Закрывая за ней дверь, я неодобрительно покачал головой. Оказывается, чистая красота может меняться до неузнаваемости, если по максимуму применить современные косметические средства! Осматриваясь по сторонам, юная вампирша небрежно скинула на пол «косуху». Моему взору открылась её красивая хрупкая фигурка, чёрная майка из мягкой кожи на стройном тренированном теле, узкая татуировка от плеча до локтя выполненная в стиле трайбл.

– Рад снова видеть тебя, Вайолет, – сказал я, поднимая с пола её куртку и вешая на спинку ближайшего кресла.

– Не могу ответить тебе тем же, многоуважаемый Магистр Тайной Печати, – ледяным тоном ответила Вайолет.

– Лиада говорила, ты можешь мне чем-то помочь? – скептически улыбнулся я.

Вайолет обошла мою комнату, с интересом разглядывая интерьер.

– М-да, у меня должок, – нерадостно проговорила она. – Помнишь, я по ошибке привела тебя в наш особняк, а ты обещал, что уйдёшь без шума и последствий для клана. Если бы ты тогда не сдержал своё слово меня, скорее всего, уже не было бы на свете. Но ты не подвёл маленькую девочку, которая ещё не знала кто такие Магистры Тайной Печати и теперь за мной должок. Хочу отплатить тебе добром за добро.

– Тогда мне неясно, почему ты говоришь об этом с такой неохотой. Тяжело отдавать долги?

Вайолет резко развернулась на каблуках, встречаясь со мной ледяным взглядом.

– Нет, долги отдавать дело святое. Проблема в том, что я хочу жить, Магистр. А ты, в настоящее время, отличный компаньон для самоубийц, и я в их число не вхожу. Может это странно прозвучит от вампира прожившего столько веков, но я только сейчас по-настоящему ощутила вкус жизни, вздохнула полной грудью и всё такое. Я люблю этот мир, и умирать в мои планы не входит. Так что давай по-быстрому сделаем твоё дело, и я улечу.

– Что сделаем? – не понял я.

– Решим твои проблемы.

Лиада гибкой кошкой выплыла из-за моей спины. Чувствуя, как на мне скрестились их светящиеся хищные глаза, мне впервые стало не по себе. Находиться в одном доме с двумя опытными и древними вампирами – чистой воды экстрим. Для меня до сих пор оставалось загадкой, какова их роль в порученном мне деле.

– Я очень признателен вам, милые дамы, за желание помочь. Но объясните, пожалуйста, как именно вы собирались мне помогать, прежде чем я вас покину?

– Ты намереваешься нас покинуть, я правильно услышала? – уточнила Лиада.

– Верно. – Я потянулся за своей дорожной сумкой. – С тех пор как ты перешагнула порог моего дома, я только и слышу о том, что ты можешь мне помочь. Честно говоря, я до сих пор так и не понял чем именно. Но ты так настаивала, говорила, без тебя мне не выжить, а теперь выясняется, что для этого мне необходима ещё и Вайолет! У меня совершенно нет времени на игры, поэтому или вы прямо сейчас объясняете, для чего вы так остро мне необходимы, и мы начнём действовать, или я оставляю вас здесь и отправлюсь на дело один.

Вайолет подняла фиалковые глаза на Лиаду и надменно поинтересовалась.

– Лиадочка, я не всё поняла из того, что он только что наговорил. Он что, думает, он делает нам одолжение?

Лиада подошла к ней и нежно обняла её за узкую талию.

– Да, милая. Он не понимает, как бесценна любезность, которую мы ему оказываем.

Я медленно выпустил воздух из лёгких, пытаясь сохранить спокойствие, снова вдохнул, решив закончить затянувшийся балаган.

– Дамы, я не располагаю временем валять дурака, расхваливая вас за великодушие, не имея ни малейшего понятия о том, чем вы мне так ценны. – Лиада прочла мои мысли, приблизилась ко мне и ласково погладила меня по плечу.

– Не злись, мой милый. Нам многое нельзя говорить вслух. Даже думать нельзя, поэтому просто доверься нам, ладно? Для твоей безопасности будет лучше, если мы, на какое-то время, останемся рядом с тобой. Со временем, ты убедишься в том, что мы твои друзья.

– Я не ослышался? Ты сказала МОЕЙ безопасности? Вы предлагаете мне защиту? – Я отчётливо услышал скепсис в собственном голосе.

– Нам придётся! – В тон мне ответила Вайолет. – Хотя, если ты сам знаешь, где искать любимую жену, нашим легче. Ты знаешь? – Ожидая мой ответ, Фиалка упёрла руки в бока, сверля меня сердитым фиолетовым взглядом.

– Я знаю, где она была неделю назад.

Вайолет насмешливо фыркнула.

– А-а-а, ну успехов! Идём, дорогая, он и без нас всё решит. – Вайолет ухватила Лиаду под руку и развернула к двери. И они действительно направились к выходу!

– Удачи, милый! – Лиада на ходу послала мне воздушный поцелуй.

Что-то пошло не так. Я уже говорил где-то выше, невозможно найти вампира, когда он этого не хочет. Если эти надменные кровопийцы действительно располагают важной информацией, нужно использовать это пока есть возможность.

– Хорошо, я был неправ. Прошу прощения. – Красотки остановились, ожидая продолжения. – Я готов потратить несколько минут, чтобы убедиться в необходимости вашей помощи. И если это так, будем договариваться.

Лиада отрицательно тряхнула волосами.

– Нет, Крис, нам нельзя об этом говорить, даже думать нельзя. У нас телепатическая связь со всеми членами клана. Если ты готов нам довериться, мы отведём тебя туда, где видели свежие следы Айрин.

Выбирать мне было не из чего, собственного плана поиска у меня пока не было. Я вздохнул.

– Хорошо, я вам верю.

Кивнув, будто услышала то, что хотела, Вайолет с быстротой молнии оказалась рядом со мной, вынула руку из кармана кожаных штанов и протянула мне раскрытую ладонь.

– Согласен, что это след? – с вызовом поинтересовалась обладательница восхитительной кошачьей улыбки. На её ладони сверкало обручальное кольцо Айрин. Это кольцо с искусственно созданным Самаэлем камнем, я надел на палец своей любимой жене в день нашей свадьбы.

– Я покажу, где нашла его. – Фиалка взяла за руку Лиаду, а затем они обе протянули мне раскрытые ладони. Когда мы образовали полукруг, красавицы хором прочли короткую молитву на неизвестном мне древнем языке.

– Мы попросили кое-кого отвести от нас внимание врагов, – пояснила Лиада, когда они закончили.

– Куда мы отправляемся? – спросил я без особой надежды на ответ.

– Ты обещал верить нам, – подмигнула мне Вайолет и они одновременно щёлкнули пальцами.

Поляна.

Мгновение спустя я ощутил жёсткий удар о землю и запахи, много запахов настолько сильных, что у меня закружилась голова. Самыми яркими были: запах сырой земли, диких трав, сосновой хвои и грибов. Мы оказались в весеннем лесу. Мне давно не доводилось бывать в средней полосе, и я отвык от терпких запахов хвойного леса.

– Кристиан, чёрт бы тебя побрал! – в сердцах выругалась Лиада. – Можешь ты хотя бы на время перемещения нам доверять?

– Виноват, – смущённо пробормотал я. – Сильно промазали? – Вайолет ободряюще похлопала меня по плечу.

– Не дрейфь, Магистр, могло быть и хуже. Тут рядом, я покажу.

Несколько раз вдохнув ароматы леса аккуратным носиком, Фиалка развернулась в нужном направлении.

– Туда, – сообщила она и уверенным шагом двинула вперёд.

Лиада осторожно взяла меня под руку, и мы последовали за Вайолет. Влажный ночной лес. Лёгкая дымка тумана от остывающей земли, нагретой за день солнцем. Хрустящий ковёр из сосновых иголок и шишек под ногами, молодые лапы папоротника качающиеся на ветру словно хищные ладони неведомого чудовища. Паутина, в которую я влипал лицом на ходу, смех Лиады, которая умудрялась замечать паутину заранее и не попала ни в одну ловушку.

Повышенная влажность указывала на озеро или болото поблизости. Всё вокруг выглядело мирно. Над лесом висела растущая луна, ветерок нежно трепал тяжёлые кроны деревьев. И как будто на первый взгляд не к чему было придраться, но нутром я чувствовал таившуюся здесь скрытую угрозу.

Фиалка смело шагала впереди, сминая тяжёлыми армейскими ботинками юную весеннюю поросль. Она энергично вертела головой, осматриваясь и сверкая фиолетовыми всполохами глаз. Лиада принюхивалась и оглядывалась назад, желая убедиться в нашей безопасности. В какой-то момент я инстинктивно сбавил шаг.

– Здесь, – останавливаясь, сказала Вайолет, ткнув пальцем себе под ноги.

Я вынул из куртки фонарик и посветил по сторонам. Мы оказались на большой свежевскопанной поляне, в центре которой располагалось выложенное крупным булыжником древнее костровище.

– Странно, зачем кому-то понадобилось разводить костёр на пашне, – я ковырнул землю носком кроссовка.

– Может быть, тут чей-то шабаш веселился или фермеры отдыхали? – пожала плечами Фиалка.

– Фермеры? В центре леса? – я обошёл костровище вокруг, притаптывая рыхлую землю.

– Ну, может, они грибы здесь сажали, – неуверенно предположила Вайолет.

– Хорошо, а как близко отсюда ближайшее человеческое поселение?

– Не близко, – ответила Фиалка, стряхивая с подошвы налипший комок земли.

– На шабаш не похоже, – Лиада присела на корточки, внимательно разглядывая землю. – Земля не вытоптана, а именно перевёрнута. Соня, когда ты нашла здесь кольцо?

Вайолет закатила глаза, пытаясь припомнить.

– М-м-м, позавчера. Всю ночь я летала над миром, осматривала красоты, пока не почувствовала голод. И хотя начинало светать, я решила приземлиться и принюхаться, вдруг поблизости людское поселение или зверьки какие-нибудь. Когда я приземлилась, меня сбил с толку запах, – она наморщила носик. – Знаешь, странный такой запах сладковато-гнилостный. Пока я вникала, что может так пахнуть, первые лучи солнца коснулись поляны и кольцо сверкнуло. Я подхватила его, и быстренько убралась, пока меня не поджарило.

Лиада задумчиво посмотрела на небо.

– Если ты летала над миром, ты должна знать географическое положение этого места. Где мы?

– Германия, окраина. Точнее западные провинции.

Не прекращая принюхиваться, Лиада нахмурилась.

– Западные провинции, – задумчиво повторила она, опуская взгляд под ноги. Внезапно её лицо исказила гримаса отвращения. – Валим отсюда! Быстро! – не своим голосом закричала она. – Возьмитесь за руки, сейчас же!

Мы не успели понять, что случилось, но не заставили просить себя дважды.

– Так, быстро-быстро, очень быстро, нам нужно мысленно представить хорошее место, – стараясь сдерживать накатывающую истерику, проговорила Лиада. – Где сейчас нет солнца.

Её рука в моей ладони мелко дрожала.

– Где же, чёрт возьми, сейчас нет солнца и нет инквизиции Зи Пи? Крис, помоги мне! – Она не могла больше справляться с паникой и отвращением. – Нам нужно немедленно убираться отсюда! Сейчас же!!! – Следом за этим истерическим воплем я почувствовал, как земля под ногами ожила. Зашевелился дёрн и по поляне поплыл запах. Тот самый, что прежде сбил с толку фиалковоглазую хищницу.

– Трупаки! – с омерзением воскликнула Фиалка, и в следующий миг не сговариваясь, вампирские красотки рванули вверх, удерживая меня с двух сторон за подмышки.

Мы зависли метрах в пяти над землёй, судорожно соображая, куда нам безопаснее всего переместиться. На поляне в это время происходили страшные вещи. Из-под рыхлой, перевёрнутой земли выползали мертвецы. Концентрированный запах тухлого мяса щедро разлился в воздухе.

– Я поняла, что это! – всхлипнула Лиада, её тело сотрясала дрожь. – Нам нужно быстро убираться отсюда! – расширив глаза, повторила она.

– Секундочку, – возразил я. – Я не согласен убираться до тех пор, пока не найду Айрин.

– И что ты, в таком случае, предлагаешь? – поинтересовалась Лиада глядя на меня расширенными от ужаса глазами и продолжая дрожать. – Посмотри-ка вниз, милый. Ух ты! Нас заметили! Помаши ручкой, ребятки хотят ням-ням.

Я посмотрел вниз. Ожившие куски тухлой человечины, исчисляемые примерно в двух-трёх десятках, издавая бульканье и рычание пялились на нас задрав вверх остатки голов.

– Крис, дорогой, поторопись с ответом, не то ещё чуть-чуть и будет поздно! – На этот раз голос моей восхитительной возлюбленной сорвался на фальцет. – Поверь мне!

– Хорошо, – согласился я. – Давайте вернёмся ко мне, и вы мне всё объясните.

– Нам туда нельзя! – истерично взвизгнула Лиада, не отрывая взгляд от поляны.

– Почему? – не понял я, но она больше меня не слушала.

– А-а-а!!! Соня! Быстро представь себе отель «Санни» в Лос-Анжелесе!

И не дожидаясь ответа своей подопечной, Лиада щёлкнула пальцами. На этот раз мы оказались в подвале. Вырвав из моей руки свою кисть, прекрасная блондинка встряхнула ею, и стала обмахивать лицо, пританцовывая от переполнявших её чувств.

– Аве Блудхаст, спасибо тебе! Еле ноги унесли! – Она глубоко дышала, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. – Ох, мамочки, как же я ненавижу мертвецов. Ох, Боже мой. – Ей действительно было нехорошо. Став вампиром, Лиада считала себя мёртвой, и вид разложившихся трупов приводил её в животный ужас.

– Где мы? – тихо спросил я у Вайолет которая, скрестив ноги обтянутые чёрной кожей, зависла в полуметре над полом.

– В подвале под отелем «Санни». Один из наших перевалочных пунктов. Наверху всегда есть несколько забронированных нашими свободных номеров. Но сейчас нам туда нельзя. Она, – Вайолет кивнула на Лиаду. – Всё тебе объяснит, когда у неё пройдёт приступ паники. Покури пока. – Вынув из куртки пачку сигарет, Фиалка выбила оттуда одну и протянула мне. Я автоматически взял.

– Вайолет, а почему Лиада назвала тебя Соня?

– Потому что это моё настоящее имя. Вайолет меня назвал Блад после моего обращения, когда увидел мои глаза.

– Уф, дорогие мои, простите меня, – дрожащим голосом проговорила Лиада, прижимая ладони к груди, словно пытаясь выдавить застрявший там ком. – Я почти в порядке, – она снова обмахнула лицо руками, после чего пытаясь говорить без дрожи в голосе, обратилась к Соне.

– Спасибо тебе за помощь, моя дорогая. Ты выполнила своё обещание, на этом можем попрощаться.

Вместо ответа Соня с вызовом вскинула голову, встречаясь с ней взглядом, сунула в губы сигарету. Я шепнул нужное слово, и сигарета затлела на кончике.

– Спасибо Крис, – поблагодарила Соня, впервые обращаясь ко мне по имени, и сделала глубокую затяжку. – Лиада права, я обещала ей показать тебе место, и на этом моё участие окончено. Я вернула тебе долг и больше ничем не обязана. Мне жаль, что вы с женой оказались в самой гуще дерьмовых событий, но нужно быть как минимум наивным мечтателем и оптимистом, чтобы надеяться уцелеть в этой мясорубке. Я твёрдо уверена в том, что даже при всём вашем с Лиадой опыте и могуществе, вам нечего и думать об успехе предприятия. Эта авантюра обречена на провал.

Сделав ещё одну глубокую затяжку, Соня выдвинула из пальца длинный, покрытый серебристым лаком коготь и стряхнула пепел с кончика сигареты.

– Если бы мне хватило безумия остаться с вами, ваши шансы на успех незначительно возросли бы. Но, боюсь я не тот близкий друг, готовый рискнуть жизнью ради пары малознакомых колдунов, при всём моём уважении к Айрин.

– Исчезни, Соня, – нахмурившись, попросила Лиада. – Не хочешь нам помогать, сами справимся. Спасибо за посильную помощь, пока. – Она сказала это спокойным ровным голосом, но я видел, она расстроена тем, что Вайолет хочет уйти.

– Чёрт возьми, Ли! Не говори со мной так! – воскликнула Соня, вперивая в светящиеся арктическим холодом глаза Лиады, свои фиолетовые искры. – Я ещё не выжила из ума, чтобы ссориться с…, – она не договорила. – У каждого из вас есть мотивация. Крис хочет спасти Айрин. Почему в это влезла ты, мы обе знаем. А вот ради чего мне подставляться?

– Секундочку! – Невежливо встрял я. – Что значит: «Крис хочет спасти Айрин»? Есть приказ её нейтрализовать!

– Да ладно тебе, баки-то заливать! – раздражённо отмахнулась Соня. – Про твою договорённость с Самаэлем уже все бессмертные в курсе. Он потому и дал это дело тебе, что не хочет её смерти.

Я почувствовал, как моё удивление от последних событий доросло до критической точки. Как выражаются дети одного моего смертного приятеля, покрылся толстым слоем офигения. Не то чтобы, как говорят детишки: «офигел», а прямо-таки покрылся слоем этого самого офигения. Как возможно, чтобы о нашем разговоре в Лодреме узнала хоть одна посторонняя душонка?!! Чужие не попадают в Лодрем. Никаких свидетелей нашего разговора с Самаэлем быть не могло!!!

– Не ломай голову, – ответила на мои мысленные терзания Лиада. – Ты притащил с собой в Лодрем жучок.

Выходит у меня есть тайный враг, который так сильно желает знать о моих перемещениях, что даже использует для этого спецсредства! Что ж, тем интереснее будет игра.

– Девушки, а может, вы расскажете мне что-нибудь полезное из того, о чём вам можно говорить и дальше я отправлюсь один? – Лиада вздохнула.

– Твоя жена служит Санталу напрямую, а многих из Совета это сильно напрягает. – Она сказала это очень тихо, мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать. – Простая ведьма не смеет общаться с самим детищем Превера. До возникновения Совета случалось, что боги выбирали себе фаворитов из простых смертных или вампиров, а после того как те выполняли их волю, оплачивали услуги дарами или наказывали лишениями. – Лиада замолчала.

– Но за последние века не было ни одного подобного случая. – Перехватила рассказ Вайолет. – Боги отошли от дел, потеряв к нам интерес. Всем заправляет Совет Концессий. Твоя жена единственная из бессмертных смогла чем-то заинтересовать божество, которому давно параллельно на всё. Усекаешь? – Вайолет усмехнулась, выдыхая тонкую струйку дыма. – Недовольных этим хватает, большинство из них представители Совета Концессий. Понимаешь теперь, как сильно влипла твоя жена? Долгое время, опасаясь гнева Сантала, её не трогали. Ей предлагали сотрудничество, но она не идёт на сделки. Вот верховных и взбесило, что простая ведьма посмела подняться так высоко, почти к самому Богу, а поставить её на место у них руки коротки!

– Тогда было принято решение уничтожить Айрин, – также тихо продолжила Лиада. – В этом случае не став союзником, она точно не станет врагом. И тут возник вопрос, как это сделать. За её смерть кому-то придётся ответить перед самим Санталом. Смельчака пожелавшего рискнуть бессмертием не нашлось. Собрали совет Зи Пи, чтобы решить, где найти исполнителя приговора? И тут вспомнили о Магистрах Тайной Печати.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.