Анна Денисова
Вдвоём против всех

Часть первая

25 мая

Сегодня двадцать пятое мая. Сегодня мне исполнилось двадцать пять. Я стою на крыше высотки и смотрю вниз на город, который никогда не спит – большой, шумный и безразличный. Диск солнца скрылся, и розовый шлейф растянулся вдоль горизонта. Воздух пропитан озоном, а вдалеке слышны раскаты грома. Что привело меня сюда? Наверно, инфантилизм. Ну, и последняя фраза мачехи: «Раз тебя всё достало, пойди и прыгни с крыши!».

Обо мне всегда кто-то заботился. Причем в основном папа, потом муж и снова папа. Мама умерла, когда мне исполнилось пять. Именно тогда я попала в секцию по спортивной гимнастике, которая и стала смыслом существования. Мне всегда казалось, что жизнь прекрасна, но она беспощадно подкидывала новые и новые сюрпризы. После серьезной травмы спины пришлось уйти из спорта. Муж – моя защита и опора, – разбился в аварии через год после свадьбы. Я полгода жила, словно в коме: два нервных срыва, неудачная попытка упокоиться с миром и следом психиатрическая клиника. Если бы не отец, я бы не выбралась из той ямы. Он заставил жить снова. Заставил поверить, что мир по-прежнему прекрасен. А теперь и он меня покинул. Единственный родной человек на этом жестоком свете. Жестоком и несправедливом. Папе было всего сорок четыре, обширный инфаркт. Скандал с мачехой стал последней каплей. Итак. Нет ни любимых, ни любящих, ни цели. Оставлять этот мир жалко, а оставаться больно. И эта дилемма разрывает на части. Вот бы кто-нибудь мудрый пришёл и решил все проблемы. Но ведь так не бывает.

…Уже совсем стемнело, лишь вспышки молний освещают небесное пространство. Грохочет гром. Накрапывает дождь. В горле першит от горького табачного дыма. Никогда не курила, не следовало и начинать. Выбрасываю недокуренную сигарету. Маленький огонек летит в темноту. В наушниках бьет Evanescence:

«…Without a thought, without a voice, without a soul.

Don’t let me die here,

There must be something more.

Bring me to life».

Пальцы неосознанно касаются золотой цепочки на шее. Последний папин подарок. Я вздыхаю. Расставляю руки, закрываю глаза… Вот бы отрастить крылья и улететь.

Сила гравитации тянет тело вперед, и я действительно вот-вот полечу, только не вверх, а вниз. Внезапно охватывает паника. И простая до одури мысль: я не хочу умирать. Все происходит, как в замедленной съемке: порыв ветра обдаёт лицо, и чьи-то руки обхватывают талию. Меня тянет назад, смартфону везет меньше. Он вываливается из кармана, скрывается во мраке, волоча за собой наушники, и глухо ударяется о припаркованную машину. Я снова на крыше, лежу на чем-то теплом и мягком.

– Приземление на троечку, надо будет над этим поработать, – шепчет в ухо знакомый голос. В ноздри ударяет до боли знакомый древесный запах. Да быть не может! Я вскакиваю как ужаленная. Мой спаситель тоже поднимается и отряхивается.

– Алекс?! Леднёв?! – не верю ни глазам, ни ушам, ни происходящей реальности.

Внизу верещит машина, на которую, по всей видимости, упал мой смарт.

– Новикова, ты совсем спятила или летать научилась?

– Какого, блин, банана?!

– Вот спасай тебя после этого. Никакой благодарности, – Леднёв театрально закатывает глаза.

– А я не просила меня спасать, Бэтман хренов!

– Только давай без оскорблений!

– Как ты вообще здесь оказался?

– Отсюда, знаешь ли, вид лучше.

Я сажусь на бортик крыши, и Алекс присаживается рядом.

– Что, прям совсем все так плохо? – он обнимает за плечи, и меня вдруг прорывает, я захлёбываюсь рыданиями.

– Началось в колхозе утро, – в сердцах бросает Леднёв и протягивает мне платок. – Ну, перестань, Кир, ты же чемпионка.

Я устало смотрю на него, размазывая по щекам слёзы.

– Да! И не надо так смотреть. Новикова, брось разводить сырость. Вон, дождь пошёл, – он поднимается и протягивает руку. – Раз планов на вечер у тебя все равно нет, предлагаю выпить. И можешь ничего не рассказывать, если не хочешь. Поедем, отпразднуем твоё второе рождение.

– Только после первого. У меня сегодня день рождения, – поясняю я, не переставая хлюпать носом.

– Вот и отпразднуем, я знаю отличное место! – не дождавшись ответа, он сгребает меня в охапку и волочет с крыши. – Давай бегом, а то промокнешь.

Мы спускаемся, и Алекс бесцеремонно заталкивает меня в свою машину. В голове стоя аплодируют тараканы; кажется, я ещё об этом пожалею.

* * *

Алексей Леднёв был «звездой» института. Яркий представитель золотой молодежи, капитан волейбольной команды, а также предел мечтаний всей прекрасной половины нашего учебного заведения. Поначалу, я тоже попала под его обаяние, но вовремя одумалась. Он, я и Рома – мой будущий муж, учились в одной группе.

Я попала в институт сразу на второй курс. После травмы спины на очередных соревнованиях, отец категорически запретил мне заниматься спортом. Он впихнул меня на экономический факультет института Физкультуры и спорта, да и то, только потому, что тот находился в двух остановках от дома. Поскольку я носила специальный поддерживающий корсет, у меня было освобождение от занятий физкультуры. Освобождение от физкультуры в институте физкультуры, не нужно говорить, что я была белой вороной. На меня сразу повесили ярлык «убогая».

На третьем курсе с меня наконец-то сняли злосчастный корсет. Как-то раз две пары по физкультуре поставили не в конце, как обычно, а в середине лекций. Домой идти не хотелось из-за напряженных отношений с мачехой, и я пошла на занятия.

– Новикова у тебя же освобождение, – озадаченно сказал физрук.

– Валентин Геннадьевич, я просто поприсутствую, мешать не буду.

Я устроилась на скамейке рядом с дверью в раздевалку и всю первую пару терпела издевки и косые взгляды.

На перемене самолюбие взбунтовалось, и когда преподаватель вышел, я вытащила стоявшего в углу, видавшего виды козла. Поставив трамплин и мат, пошла на исходную.

– Ой, смотрите, сейчас что-то будет, – выкрикнула первая язва на курсе.

– Убогая, может сразу скорую?

– Новикова, не вздумай! – узнала я вопль Ромы.

Я смогу. Знаю, что смогу, я делала это тысячи раз. Голоса сливались в один сплошной гул, но я их больше не слышала. Существовали только я и снаряд. Разбег, толчок, упор, сальто и приземление. Чисто. Я выпрямилась, вскинула руки вверх и молча, с гордо поднятой головой, пошла в раздевалку. Кто-то за спиной зааплодировал. После этого я стала игнорировать запрет отца на спорт, и начала втихаря посещать спортплощадку. Ах, да, убогой меня больше никто не называл.

В конце четвертого курса, заболел наш преподаватель по философии; произошли накладки в расписании, и две группы собрали в спортзале на пару по физкультуре. Физрук был, мягко говоря, не в восторге от такой рокировки, пошел выяснять, кто подложил ему свинью. У Ромы с Алексом произошла очередная стычка. Они часто вступали в словесную перепалку, но до драки никогда не доходило. А в тот раз назревало что-то действительно серьезное. Мне показалось жутко несправедливо, что за спиной Леднёва пять человек из его волейбольной команды, а Ромка совсем один. И я подошла.

– Шестеро на одного – очень смело, Леднёв.

– Что, Светлый, твой телохранитель, – гоготнул кто-то из команды Алекса.

– Кир, иди, я сам разберусь.

– Да, Новикова, иди, погуляй, или через козла попрыгай, – Алекс был зол, как никогда.

– Ты в позу встань, я прыгну.

Леднёв сверкнул глазами и приблизился ко мне, настолько близко, что я уперлась подбородком в его грудную клетку. Я инстинктивно отпрыгнула назад. Рома встал между нами.

– Давай замнем этот разговор, потому что здесь не время и не место.

– Ой, кто-то потерял свои яйца, – бросил парень из тусовки Леднёва.

– Ага, а она их нашла, – один из волейболистов кивнул в мою сторону.

Вокруг нас уже начали собираться «зрители».

– Ладно, Леднёв, расставим точки над «и», сегодня, в четыре, на стадионе. Один на один.

– Заметано, – Алекс кивнул в мою сторону, – трофей достается победителю.

В этот момент в спортзал вошел физрук и призвал всех к порядку.

– Какого черта, Кир. Я бы все уладил так, а теперь придется драться.

– Я знаю, что ты пацифист, но тебе придется его побить, потому что я не собираюсь быть трофеем!

– Так, Новикова, Светлов, что за разговоры, – вмешался Валентин Геннадьевич.

Драка получилась эпическая. Рома уделал Алекса, да еще на глазах половины института. Нет, Алекс, конечно, держался молодцом, но Ромка оказался круче. Трофей достался победителю. После этого мы с Ромой стали парой, а после окончания института поженились.

* * *

В нагретом салоне пахло кожей и автомобильным освежителем. Монотонные удары дождевых капель и ритмичная работа дворников действовали умиротворяюще, подобно движению металлических шариков «колыбели Ньютона». Недавний поступок казался импульсивным и глупым. Если бы Леднёва не оказалось на той крыше… Из раздумий выдернул голос Алекса.

– Ты как?

– Всё в порядке, всё просто супер! – бодро отрапортовала я. – Мы, что на Новорижское выехали? Ты куда меня везешь?

– Домой к себе. Ты не поверишь, но настоящая жизнь именно за МКАДом!

– Я думала речь идет о каком-нибудь баре…

– Да не дрейфь, сейчас приедем, выпьем, покурим, посмотрим кино, – на распев произнес Алекс.

– Я не курю.

– Так я тоже! Видишь сколько у нас общего, – он подмигнул.

Я закатила глаза. Минут пять ехали молча. Алекс всё время посматривал в зеркало заднего вида. Я тоже начала всматриваться и заметила джип, который неотступно следовал за нами.

– Мне кажется или нас преследуют, – я кивнула в сторону джипа, который явно висел у нас на хвосте.

– Нет, – беспечно сказал Алекс, – тебе не кажется.

– Что им надо? – глупый вопрос, согласна.

– Без понятия. Хочешь это выяснить? – он начал сбавлять скорость.

– Нет! – я нервно замотала головой

– Я так и думал, – Алекс снова прибавил скорость.

Джип тоже ускорился. После непродолжительной гонки нас вынудили прижаться к обочине и остановиться.

– Сидишь в машине и не выходишь! Ясно?

– А ты?

– Пойду, узнаю, чего хотят.

Как только Алекс выходит из машины, меня начинает колотить озноб. Из джипа вываливаются трое. Странные, на бандитов не похожи, слишком субтильные. И похоже, что под каким-то запрещенным препаратом. Один тычет пальцем в кроссовер Леднёва. И кажется, смотрит мне прямо в глаза. Да, нет, это невозможно, стекла тонированные, он не может меня видеть.

Алекс возвращается и открывает дверь с моей стороны. На лице вся злоба мира.

– Блокируешь двери, ложишься на сиденье, и чтобы не случилось головы не поднимать! -

рявкает он.

Хлопает дверью так, что шумит в ушах. Я включаю блокировку, но продолжаю сидеть и таращиться на происходящее. Потасовка не заставляет себя долго ждать. Леднёв сходу отправляет того, что тыкал пальцем в глубокий нокдаун, и он летит в кювет, теряясь в ближайших кустах. Двое других хватают Алекса и бьют о капот джипа. Я охаю и прижимаю к лицу вспотевшие ладони. Леднёв встает, делает жест а-ля «кто на новенького» и получает новую серию ударов. Нет! Так дело не пойдет, надо спасать положение. Выхожу из машины. К этому моменту первый уже вылез из кювета, и всё внимание приковано ко мне.

– Твою мать! – Алекс явно не в восторге от моего появления.

– Как дела, мальчики? – улыбаюсь так мило, как только умею. – Тачка наша понравилась? Так забирайте…

Леднёв испепеляет меня взглядом.

– Стас, займись ей, мы пока этого похороним, – двое утаскивают Алекса в кусты.

Тот, кто именуется Стасом, медленно «подплывает» ко мне и останавливается на расстоянии полуметра. Пока за деревьями кого-то мутузят, вспоминается пародийный стишок на Некрасова: «В лесу раздавались удары по морде и крики отдай кошелек…»

– Ну что, кузнечик, допрыгался? – скалится Стас.

Это что?! Клыки?! Его лицо освещают фары нашей машины, и, кажется, что радужка у него красная. Ни дать ни взять упырь. Он ухмыляется, будто услышал мои мысли. Дальше срабатывает инстинкт самосохранения. Совершенно на автопилоте делаю двойной фляг назад. Но этот Стас каким-то образом снова оказывается прямо передо мной. Я встаю в боевую стойку, пора вспомнить уроки по самообороне. В это время на дорогу вылетает Алекс, сбивает с ног моего обидчика, и они вдвоем скатываются в уже опробованные кусты. Пять минут возни, и Алекс выходит с видом победителя, поправляя одежду.

– Новикова, ты наверно считаешь себя бессмертной? Я тебя удивлю. Это не так! – машет рукой. – В машину садись.

Я забираюсь в салон, пока Алекс делает на телефон пару фоток и набирает сообщение. Происходящее нравится всё меньше и меньше. Во что я ввязалась? Как ни в чём не бывало он садится за руль и даёт по газам.

– Ты как? – спрашиваю тихо.

Он смотрит и улыбается во все свои тридцать два.

– Кирюш, прекрасно, просто прекрасно. С твоим появлением моя жизнь автоматически превращается в карнавал.

Я-то здесь причем?

Минут двадцать тишину нарушает только магнитола, и я начинаю вслушиваться в песню по радио.

«Я подумала его увидев, несмотря на постоянный недосып

До чего же он хорош собою, до чего в себе уверен. Этакий сукин сын…»[1]

Украдкой смотрю на Алекса. Хорош, спору нет. Правильные черты лица, темные волосы, серые стальные глаза, обрамленные густыми ресницами, широкие плечи.

Только кобель и сволочь! Он замечает, что я его разглядываю, и ехидно улыбается.

– Я смотрю, ты все никак не напрыгаешься?

– А я смотрю, ты все никак одеколон не сменишь, – парирую я.

– Девочкам нравится, – он подвигается ко мне, подставляя шею.

– За дорогой следи.

Меня всегда удивляла реакция собственного организма на леднёвский запах, вот и сейчас по коже побежали мурашки. Не иначе, парфюм с феромонами.

* * *

За неделю до драки со Светловым Леднёв пригласил меня на свидание. Я задержалась в аудитории, сдавала курсовую по экономике. Когда вышла, направилась по полупустому коридору на следующую пару. По дороге меня перехватил Алекс и взял под руку. Он всегда так делал, когда ему было что-то нужно. Меня сразу окутало облаком его чарующий запах.

– Привет, чемпионка.

– Привет, – я остановилась, достала из сумки конспект по философии и протянула ему.

Он вскинул брови отыгрывая удивление. Вполне правдоподобно.

– Ты же за этим?

– Вообще-то, я хотел пригласить тебя на свидание, – он нарочито обиделся.

– Меня? – я не удержалась и рассмеялась.

Не то чтобы я была пугалом, но красавицей точно не была. Я была обычной. Рост ниже среднего, всего метр шестьдесят. Не обладающая параметрами 90*60*90. Большие широко расставленные глаза, курносый нос и волосы цвета медной проволоки. В общем, до привычных девиц Леднёва с модельными формами явно не дотягивала. Так что приглашение на свидание от звезды института могло означать что, либо ему нужна помощь, либо…

– Признавайся, Леднёв, кому проспорил?

– Да ни с кем я не спорил. Просто хотел пригласить тебя на свидание, Просто, потому, что ты мне нравишься.

Он что смутился?! Кто бы мог подумать.

– Просто говоришь? – я недоверчиво прищурилась.

Он утвердительно кивнул.

– Знаешь, а я пойду с тобой на свидание.

– Правда, пойдешь?

Я закивала как китайский болванчик. А что такого? Во-первых, мне интересно, во-вторых, это же Леднёв.

– Куда за тобой заехать?

– Давай встретимся в «Панде»? Ну, в кафе на проспекте, там ещё ломбард…

– Я тебя понял! Сегодня в шесть устроит?

– Вполне.

– Я буду ждать, – и он так посмотрел. Кот в сапогах из Шрека сдох бы от зависти. Чертовы мурашки!

В общем, после его приглашения я две следующие пары летала, как на крыльях. Рома сразу заподозрил неладное.

– Кир, что у вас происходит с Леднёвым?

– Ничего особенного.

– Ты же понимаешь, он парень не серьезный…

– Ром, не начинай.

– Помнишь Риту?

Я кивнула. Рита была пассией Алекса: крашеная блондинка с кукольным лицом и модельными формами. Она училась в параллельной группе. В прошлом семестре они расстались с жутким скандалом.

– После каждого их расставания, он заводит новую девушку. Погуляет, поблудит и снова к ней возвращается. Кир, извини, но ты для него просто очередная, временная подружка.

Он слов Ромы стало невыносимо больно, но он был прав. Леднёв кобель тот ещё. Как я могла об этом забыть? Мои воображаемые крылья отвалились и с грохотом рухнули на пол. Я натянуто улыбнулась и похлопала Светлова по плечу.

– Да расслабься, ты, у меня с Леднёвым абсолютно ничего нет. И не будет.

Я решила, что не буду очередной зарубкой на леднёвской кровати и весь следующий день, старательно его избегала, но после занятий, он все-таки меня выцепил. Алекс, как обычно, по-хозяйски взял меня под руку.

– Я прождал тебя вчера до закрытия. Почему не пришла?

– Возникли срочные дела, извини.

– Тогда, может сегодня?

– Ты знаешь, я думаю, это была плохая идея. Давай оставим всё как есть.

Я высвободила руку и собралась уйти, но Леднёв развернул меня и прижал к себе. Блин, опять эти мурашки! Мои руки сами собой оказались у него на поясе. Пульс лихорадочно отбивал чечетку, пока я пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями. Легкое касание его губ и на несколько секунд я выпала из реальности. Всё же мне удалось вырваться и улизнуть.

– Новикова, ты попала! – насмешливо крикнул мне вслед Леднёв.

Я резко обернулась, показала ему средний палец и рванула прочь из института.

* * *

На колено ложится рука, и я снова выныриваю из воспоминаний.

– Чего опять притихла? Сейчас приедем, выпьем, расслабимся, потом потренируем наскоки и соскоки, – недвусмысленно намекает он, – Смотрю, ты до сих пор хорошей спортивной форме.

– Сволочь ты, Леднёв! – я скидываю его руку. – Сволочь и кобель! Останови машину, я выйду!

Он мотает головой, блокирует двери и прибавляет газ.

– А то сиганешь, чего доброго. Каскадеры, каскадеры, – напевает он,-

Ведь опасности нам, в общем-то, пустяк

Это наша судьба

Мы не можем иначе[2]…

– Поешь ты хреново! – злобно фыркаю я.

– Грубая ты, неженственная.

* * *

Инфинити притормозил у ворот леднёвского коттеджа, и те автоматически разъехались в стороны впуская на территорию. Участок выглядел ухоженным, но голым: ровный зеленый газон и низкие кусты вдоль забора. Сам дом двухэтажный из темно красного кирпича с пристроенным гаражом. Из широких окон первого этажа струился свет. Над входной дверью горел фонарь, привлекая ночных насекомых. К дому вела дорожка из желтых каменных плит. Мозг сразу выдал ассоциацию с волшебником Изумрудного города. Гудвином великим и ужасным, который на поверку оказался великим обманщиком. Я взглянула на Алекса.

– Заходи, там открыто, я пока машину поставлю.

– Ты всегда держишь входную дверь открытой? – удивилась я.

Он что-то ответил, но я не расслышала. Пожала плечами и зашла внутрь.

Прихожая оказалась совсем маленькой. Здесь уместились только вешалка для одежды, тумба и огромное ростовое зеркало. Из прихожей вел длинный коридор: слева один за другим два проема, без дверей, справа лестница на второй этаж.

– Можешь не разуваться, – раздался голос у самого уха.

Как он так бесшумно подошел сзади? Я даже не услышала. Спецназ так не подкрадывается. Алекс помог снять куртку и повесил на свободный крючок.

– Не пугайся, не пугайся детка, заходи в мою большую клетку…

– Предупреждаю, я владею техникой самообороны, – зачем-то брякнула я.

– Видел я твою технику, моё кунг-фу круче.

Он взял меня за плечи и втолкнул в первый дверной проем. Это оказалась гостиная: просторная, но аскетичная. В центре стоял массивный кожаный диван, рядом кресло и журнальный столик. На стене, напротив огромный плазменный телевизор. Вдоль стены шкаф с книгами, бар и музыкальный центр. Я присела на край дивана и выжидающе уставилась на Алекса.

– Что будешь пить, чудушко?

Я пожала плечами. Леднёв взял быка за рога и принялся командовать.

– Значит, будем пить текилу. Порежь лимончик. Кухня сразу налево.

Я скорчила недовольную мину и поплелась в указанном направлении.

Как и догадывалась, та была оснащена по последнему слову техники. Встроенное оборудование, барная стойка, многоуровневый потолок со встроенным освещением, то, что все столешницы из настоящего мрамора, не вызывало сомнений. Особенно впечатлил холодильник «Meneghini La Cambusa». В нём имелось всё! Здоровенные холодильные и морозильные камеры, кофеварка, пароварка, микроволновка, кладовая, отсек для льда, даже встроенная панель телевизора. Да он один стоит как вся моя кухня! А Леднёв даже не использует это чудо в полном объеме. Там я нашла только пару лимонов, коллекцию соусов, нарезку и минералку «Берг» в большом количестве. Марина душу бы продала, за возможность готовить на такой кухне. Воспоминание о мачехе неприятно ковырнуло. Нужно ей позвонить, она наверно волнуется. Меня позвал Алекс, и я тут же забыла о намерении сообщить своё местонахождение, и что со мной всё в порядке.

Покончив с нарезкой лимона, я кинула нож в раковину, разложила на тарелке тонкие дольки и вернулась в гостиную.

– Соли не нашла.

Он махнул рукой и протянул мне до краев наполненную рюмку.

– Ладно, так накатим.

– Я не пью такими дозами! – возмутилась я.

Леднёв поставил стопку на стол и протянул мне бутылку. Юморист. Я взяла рюмку и, задержав дыхание, опрокинула подобно заправскому алкашу. Алкоголь провалился внутрь, и в теле сразу образовалась приятная гибкость.

– Ну что по второй?

– Я, пожалуй, пропущу.

– Как хочешь.

Алекс выпил по второй, не морщась заглотил дольку лимона прямо с кожурой и откинулся на спинку дивана.

– Ну, рассказывай, что же такого случилось, что ты собиралась сигануть с крыши.

Вопрос прозвучал так неожиданно, что меня пробрал истерический кашель. Я зашуршала по карманам в поисках носового платка, пряча взгляд.

– Нормальные люди с крыш просто так не прыгают, а на слабохарактерную истеричку ты не похожа. Ты же чемпионка.

Меня так достало его «чемпионка», что я вскинула голову и огрызнулась.

– А ты обещал не спрашивать.

– Я сказал, что можешь не рассказывать, не спрашивать я не обещал. Ну, и?

– Давай лучше накатим.

– Да что вы за люди такие пьяницы! – деланно возмутился он и протянул мне наполненную стопку.

Я выпила и скривилась. Какая всё-таки дрянь эта текила.

– Лимончик?

– Алексей, вы крайне любезны.

Он пропустил мой сарказм мимо ушей и направился к музыкальному центру.

– Раз разговаривать ты не хочешь, тогда переходим к танцам.

– Я, пас.

Страдальческое выражение лица и отчаянная жестикуляция не убедили в отсутствии желания двигать телом. Алекс бесцеремонно стащил меня с дивана, взял мою руку в свою, а другую положил себе на талию. Но поддаваться я не собиралась.

– Что ты как деревянная?

Пока он вертел меня, как профессиональный танцор, я вяло переставляла ноги, демонстрируя своё «фи». Но в процессе расслабилась и позволила себя вести. Нужно отметить – это было круто. В конце он опрокинул меня на спину, и я зависла в нескольких сантиметрах от пола. Его губы оказались слишком близко. Сердце взяло разбег и застучало в ушах барабанным боем.

– О, вечеринка! Почему без меня?

Меня вернули в вертикальное положение. Я украдкой покосилась на вошедшего парня, который без зазрения совести рассматривал меня.

– Кира, это мой брат Дэн. Дэн, это Кира.

– Да, неужели? Рад видеть.

– Мы разве знакомы?

Я вгляделась в его лицо: красивые правильные черты, прямой нос, тёмные глаза, аккуратные брови, изогнутые в удивлении, чёрная густая шевелюра. Такого я бы точно запомнила. Он притягивал и одновременно пугал.

– Выпьем за знакомство! – предложил Дэн, нарушая затянувшееся молчание.

Мы расселись на диване таким образом, что я оказалась посередине. Словно сноп искр, в голове зашевелились десятки мыслей. Одна. Далеко от дома. С двумя парнями. Одного из которых я не видела года три, второго не знаю вообще. Первый – судя по опыту, тот ещё кобель, второй – судя по морде, себе на уме. А ещё бандиты на джипе. Хороших людей «братки» не преследуют. Во что я блин ввязалась?!

Присутствие Дэна нервирует до такой степени, что это становится заметно. Я зажимаю ладони между колен, чтобы скрыть, как подрагивают пальцы. Пить с ними точно больше не следует.

– Да не трясись ты так, я тебя не съём, – раздался над ухом насмешливый голос Дэна.

Я едва не подскочила от неожиданности и обеспокоенно посмотрела то на одного брата, то на второго.

– А вы не похожи на братьев.

– Мы сводные, по отцу, – пояснил Алекс, по-хозяйски закидывая руку мне на плечи.

Видимо, предполагал, что так я должна чувствовать более защищенной. Не сработало. Меня начало колбасить ещё сильнее.

– А он младший? – я кивнула на Дэна, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Младший – я.

– А ты, значит, Леднёв старший, – блин, что я несу.

– Дэнский, я – Дэн Дэнский, – он усмехнулся и протянул рюмку. – На выпей, может, отпустит. Я, конечно, знаю, что произвожу неизгладимое впечатление, но, чтобы так.

Чувствуя, что близка к предобморочному состояния, я набрала в грудь воздуха и затараторила.

– Я просто ещё не отошла от той ситуации на дороге…

– Чё за ситуация? На какой дороге? – Дэнский вопросительно посмотрел на брата.

– Да был небольшой инцидент по пути сюда, потом расскажу, – отмахнулся Алекс.

– Небольшой инцидент?! Тебя хотели похоронить и машину твою отжать!

– А над тобой наверно ещё и надругаться?

Дэн явно издевается, а меня уже колотит нервная дрожь. Там, на дороге с отморозками я чувствовала себя более комфортно, чем сейчас на этом диване. Напряжение достигло апогея, и Алекс, похоже, не выдержал.

– Дэн, на пару слов.

Алекс выходит первым, Дэн следует за ним, но неожиданно оборачивается в дверном проеме и подмигивает.

– Никуда не уходи.

Ух, и вид такой плотоядный. Резко возникает желание схватить что-нибудь тяжелое, огреть его по башке и с криком «помогите, убивают!» начать прорываться к выходу.

Я оглядела гостиную и не нашла ничего подходящего. Может, стоит свалить по-тихому? А дальше? Я в коттеджном посёлке. До города километров двадцать. Я прижала ладони к лицу и вспомнила дыхательную гимнастику. Мне удалось успокоиться прежде, чем в комнату вернулся Дэн. Он одарил самой дружелюбной улыбкой, и я засомневалась. А собственно, что меня в нём так напугало?

– Ну что пригорюнилась? Скучно без водки?

– Вообще-то мы текилу пьем, – невпопад брякнула я.

– Тоже дело. Мы ж за знакомство с тобой так и не выпили.

Он снова протянул мне рюмку и на этот раз я её приняла.

– А где Алекс?

– Соскучилась?

Тот вернулся с тарелкой нарезанных лимонов, и снова сел на диван, так что я опять оказываюсь между двумя братьями.

– Тару не задерживай, – скомандовал Дэнский.

Я посмотрела на стопку в своей руке и заключила, что одна не повредит. Мы чокнулись и выпили.

– Ну, между первой и второй, – скороговоркой выпалил Дэн.

– Должна быть какая-то дистанция, – парировала я, – только же выпили.

– То ж за знакомство, а за твой День рождения?

– Пейте, я пропущу.

– За День рождения определенно надо выпить, Ал чего сидишь, разливай!

– Так уже.

– Ок, погнали.

Я поддалась напору парней и выпила. Но это точно последняя. Для верности перевернула свою стопку дном вверх. Пусть знают, что споить меня не удастся. Похоже никто и не собирался. Братья приняли расслабленные позы, но ладонь Алекса так и покоилась на моём плече. Дэн отсел от нас подальше и окинул меня въедливым взглядом.

– А ты значит гимнастка? Прыгать любишь? – в тоне отчётливо проскальзывал подтекстом.

Дрожь снова прокатилась по телу, и я почувствовала, как пальцы на моём плече сжались.

– Дэн!

– Что? Я уже понял, что это твоя женщина. Я просто веду светскую беседу.

Я с негодованием поглядела на Алекса, тот лишь пожал плечами, мол, сумасшедший, чего с него взять.

– Так какие непреодолимые трудности побудили тебя прыгнуть с крыши? Поделись, станет легче, – тоном опытного психоаналитика протянул Дэн.

– Тебе с самого начала?

– Хочешь, можешь с конца.

Дэн наполнил свою рюмку и протянул мне.

– С мачехой поругалась, папа умер от инфаркта, муж погиб в аварии.

Я выхватила из его рук предложенную текилу, выпила и громыхнула об стол пустой рюмкой.

– Всё! Сеанс психоанализа закончен.

– Кому-то пора баиньки.

Алекс поднялся и протянул мне руку.

– Пойдем, покажу, где будешь спать.

Я подала руку и позволила увести себя наверх.

Спальня была его, в этом я не сомневалась. Догадка подтвердилась, когда он достал из шкафа чистое полотенце с футболкой и положил на кровать. Где он планирует спать, решила не уточнять. Ещё сочтёт невинный интерес за приглашение.

– Располагайся, ванна там, – он указал на дверной проем слева от кровати. Нет двери в ванную?! Какое-то здесь странное отношение к дверям.

– Спокойной ночи, – он развернулся и собирался уйти.

– Алекс! – окликнула его на пороге, заставив обернуться. – Спасибо.

Он кивнул и молча вышел.

Сильного опьянения не ощущалось, так лёгкая расслабленность, но душ привёл меня в тонус. Лёжа под одеялом, в чужой постели уснуть не удавалось. В голове одна мысль убивала другую. Я вспомнила Марину. Она наверно волосы на себе рвёт. И ведь дозвониться не сможет: мой телефон навернулся с крыши. Лёгкое злорадство перебило чувство вины. После смерти папы мачеха сама не своя, а тут ещё я со своими закидонами.

Через пять минут ёрзанья в кровати стало понятно, что сон ждать бесполезно. Я решила попросить у Алекса телефон. Отправлю смс для очистки совести, а заодно воды попью. Натягивать джинсы не стала. Футболка длинная, и так сойдёт, главное зад прикрыт. Я вышла в коридор и прислушалась. Не похоже, чтобы вечеринка продолжалась. На лестнице я услышала приглушённые голоса, доносившиеся из гостиной. Какие-то тусклые здесь вечеринки. Достигнув последней ступени, я замерла и обратилась в слух. Не то, чтобы собиралась шпионить, просто говорили обо мне.

– Зачем она кровопийцам?

– Без понятия! Знаешь, меня как-то не просветили. Подай, говорят девчонку сюда, а то хуже будет. А эта дурочка ещё возьми, да и вылези из машины.

– А чего вылезла?

– Меня спасала!

Послышался раскатистый хохот Дэна.

– А вот мне тогда смешно не было совсем, – возмутился Алекс, – знаешь…

В разговоре возникла пауза. Кажется, пора ретироваться. Я резко развернулась, но успела преодолеть всего пару ступеней, как за спиной раздался голос Дэна.

– Не спится?

Я обернулась. Он стоял в дверном проёме гостиной, сложив на груди руки. Выражение лица было непроницаемым, а вот взгляд. Готова поклясться, что чернота зрачков растеклась как клякса и скрыла белки. В горле пересохло. Ледяные мурашки побежали по спине как сотни паучьих лапок.

– Да… я воды попить хотела… Ну, пойду я спать наверно…

Я хрипло выдохнула и обернулась, чтобы убежать наверх и забаррикадироваться в спальне. Но, на пару ступеней выше уже стоял Алекс. Какого черта? Как он это делает?

– Вниз шагай, – скомандовал он.

Мозг словно укутан ватой, и мысли сделались вязкими как кисель. Появляется заторможенность и болезненная слабость. Я двигаюсь очень медленно. Алекс дышит прямо в затылок. Я суетливо озираюсь и гляжу в сторону прихожей. Входная дверь! Дэн перехватывает мой взгляд и ехидно скалится. Он освобождает проход в гостиную и блокирует собой коридор, а значит и путь к спасению.

Дальше всё происходит будто не со мной. Опять срабатывает автопилот. Рывок, захват, бросок, удар. Мне удаётся сбить Дэна с ног, и тот оказывается на полу. Он ошарашен не меньше меня. Я несусь к двери. Пусть будет открыто! Пожалуйста, пожалуйста! Дергаю за ручку. Да! Резко открываю. Да как так-то?! За ней стоит Алекс.

– Далеко так собралась, – кивает на мой внешний вид и усмехается.

Занавес. Я снова сижу на диване в гостиной зажатой между братьями.

– Обложили, демоны!

– Догадалась? – удивляется Дэнский.

– Это она фигурально. Кирюш, посмотри на меня.

Алекс берёт меня за руку и глядит прямо в глаза. Серая радужка мерцает как расплавленное олово, а затем темнеет словно предгрозовое небо. Тело становится вялым и неподатливым. Меня будто затягивает в водоворот.

– У тебя выдался очень тяжелый день, ты просто выпила лишнего, ты устала, тебе всё показалось…

Он что меня гипнотизирует?

Я прилагаю титанические усилия, чтобы моргнуть. Это срабатывает. Морок рассеивается, и я снова в состоянии соображать.

– А вспышка света на небе вовсе не НЛО, – выпаливаю я. – Блин, что происходит-то? Теперь моргает Алекс. Дэн берет меня за другую руку и переключает внимание на себя.

– Смотри на меня, – приказывает он и щелкает пальцами перед самым носом. – Сейчас ты вернешься в кровать, уснешь и не вспомнишь последние двадцать минут своей жизни.

Теперь мне становится смешно, и я поджимаю губы, чтобы не заржать в голос. Медленно освобождаю руки. Медленно поднимаюсь с дивана. Медленно разворачиваюсь к ним лицом.

– Так, Чумаки-Кашпировские, или вы мне сейчас же всё объясняете или я за себя не ручаюсь!

Братья озадаченно глядят друг на друга, и мой смешок всё же вырывается наружу.

– Присядь, – Алекс показывает на место рядом с собой, но я устраиваюсь в кресле.

– Может выпьешь? – Дэн протягивает мне рюмку.

Я бросаю на него злобный взгляд и мотаю головой. Он пожимает плечами, мол «было бы предложено», и опрокидывает сам.

– Я жду объяснений.

– Тебе с самого начала? – передразнивает Дэн.

– Можешь с конца!

– Те парни на джипе – вампиры, я – демон, Ал полудемон и Тёмный рыцарь по совместительству.

– Ну, что ж – вздыхаю я, – тогда это многое объясняет. Я всегда подозревала, что ты, Ледёв, тёмная личность.

Парни снова таращатся друг на друга, а потом недоверчиво глядят на меня.

– Что? И все? Не будет этого: «помогите! Хулиганы зрения лишают!» – Дэн вперивается придирчивым взглядом, от которого становится не по себе. – И ничего больше не хочешь спросить?

Что употребляете мальчики, хочется спросить? В курсе, что тяжелые наркотики разрушают психику?

– Я просто испытываю сейчас некоторый когнитивный диссонанс, в связи с тем, что являюсь агностиком, мне трудно вот так сразу пересмотреть свои убеждения. Это требует некоторого осмысления.

Вот я загнула!

– Короче, пойду, оденусь, а когда вернусь, хочу услышать подробности.

Я встаю, иду, как можно более эротично покачивая бедрами. Эффект достигнут – кто-то присвистнул. На выходе из гостиной оборачиваюсь.

– Никуда не расходитесь.

И напевая «Dangerous» Guetta медленно подымаюсь в спальню.

Дверь не запирается, поэтому нужно поторопиться. Неизвестно, сколько пройдёт времени, пока они поймут, что их надули. Демоны, вампиры – сюр какой-то. А с виду вроде нормальные ребята. Я быстро натягиваю джинсы, носки, кроссовки. Оглядываюсь в поисках своей футболки, но её нигде не видно. Ещё и куртка осталась висеть в прихожей. Ну и черт с ними.

Я подхожу к окну и плавно поворачиваю ручку. Лицо обдаёт прохладой. Звуки сверчков в ночной тишине звучат особенно громко и напоминают, как далеко я от города.

Пару секунд изучаю зелёный газон. Прыгать высоковато, но… Если сделать кувырок при приземлении, чтобы погасить кинетическую энергию, думаю получится ничего себе не сломать. В голове крутится саундтрек из фильма миссия невыполнима.

Вдох-выдох. Я влезаю на подоконник и ещё раз смотрю вниз.

Вдох-выдох. Прыжок и приземление, прямо на траву.

Я выпрямляюсь и по привычке вскидываю руки.

Кто чемпионка? Я – чемпионка! Вот, что значит мышечная память.

Радость длится недолго. Справа от меня раздаются аплодисменты. Я поворачиваю голову, уже зная кого увижу. Алекс хлопает и ухмыляется. Зараза! Пока я размышляю есть шанс сбежать, он делает шаг навстречу и оказывается рядом.

– Может тебя в цирк сдать?

Леднёв закидывает меня на плечо и несёт в дом. Интересно они двери не запирают принципиально.

Меня втащили обратно в гостиную и сгрузили на диван как охапку соломы. Я растеряла весь запал и вознамерилась вести себя тихо. Убить меня не убьют, а запугивать могут сколько угодно. Пуганая.

– Ты её вырубил? – подал голос Дэн.

– Нет.

– А следовало бы. Она же совершенно дикая.

– Не зря же вампиры открыли на неё сезон охоты.

Дэн прикончил текилу прямо из горла и поставил пустую бутылку рядом с креслом, на котором сидел.

– Что, кузнечик, не отпускает спортивное прошлое? – обратился он ко мне.

Я едва не поперхнулась и подалась вперёд, сверля его глазами.

– Как ты меня назвал?

– Кузнечик. Ты же все время прыгаешь.

Алекс вопросительно изогнул брови, разгадывая выражением моего лица. Я решила пояснить.

– Просто тот, который из джипа, ну который из кустов, которого…

– Я тебя понял. Твой спарринг-партнер. Дальше.

– Он тоже назвал меня кузнечиком. Сказал: «что, кузнечик, допрыгался».

– Значит, вампиры за тобой следят. Вопрос как давно.

– Что они прям реальные вампиры, пьют кровь и спят в гробах?

– В гробах не спят, а кровь сосут, у тебя, кстати, какая группа?

– Первая положительная.

– О, их любимая, – издевательски сообщил Дэн.

– И что мне теперь делать? – растерянно спросила я.

– Сегодня уже ничего, а завтра видно будет, – Алекс загадочно улыбнулся.

В голове до сих пор не укладывалось, что нечисть, которую видела до этого только в кино существует на самом деле.

– Вы и правда демоны?

Братья переглянулись и синхронно кивнули.

– А что демонам делить с вампирами?

– Власть, территорию, да много чего ещё, – невозмутимо протянул Дэн.

– А оборотни? Они существуют? – не унималась я.

– Волколаки, – поправил Алекс. – Ещё как существуют.

Пока я хлопала глазами переваривая полученную информацию, Дэн сунул мне в руку наполненную рюмку.

– Накатим.

– Да что вы за люди такие пьяницы, – возмутилась я.

Алекс зыркнул на меня как-то недобро.

– Это моя реплика.

– Так вы достали уже спаивать!

– Тару не задерживай.

Мы немножко выпили. Потом еще немножко. И тут Остапа понесло.

26 мая

Пробуждение оказывается крайне болезненным. Голова раскалывается так, что хочется оторвать и выбросить в мусорку. Напоили-таки паразиты. Интересно, в этом доме найдётся обезболивающее. Похмельный мозг выдаёт последние воспоминания предыдущего вечера: Дэнский валяется на диване, Алекс сидит в кресле, я вяло танцую под Энрике Иглесиаса, пытаясь ещё и подпевать. Алекс поднимается и со словами: «концерт окончен» выключает музыкальный центр, закидывает меня на плечо. И вот моё почти бесчувственное тело волокут наверх, а я начинаю стенать как мне плохо. Дальше чистый лист. И почему-то очень не хочется, чтобы память возвращалась.

Тело после сна снова обретает чувствительность. Я ощущаю сопенье в затылок и руку на бедре. А ещё что-то твёрдое упирается в копчик.

– Леднёв?

– М-м-м…

– Чем ты тыкаешь мне в спину?

– А ты угадай, – бубнит он.

В голове резко проясняется, и я распахиваю глаза.

– Ты маньяк озабоченный!

– В моей постели лежит голая женщина, какой ещё реакции ты ожидала?

Я заглядываю под одеяло и не обнаруживаю на себе никакой одежды. Подрываюсь и резко сажусь на кровати. Слишком резко, кажется, что голова так и осталась лежать на подушке.

– Где моя одежда?!

– Пропил.

– Чего?!

– Блин! Да в стирке. Ты перебрала, пошла поговорить с «белым другом», уделалась как свинтус. Я тебя раздел, помыл, спать уложил, вещи твои постирал. Прекрати истерику. Давай поспим ещё. Не буди мою темную сущность.

– В задницу твою сущность!

– Как скажешь. Любой каприз, душа моя! – Алекс вскакивает и наваливается на меня. Вот только секса похмельным утром как раз и не хватало. Я не успеваю возмутиться, как вакханалию прерывает появившийся на пороге Дэнский.

– Я там кофе сварил, – сообщает он равнодушным тоном.

– Дэн, ничего не забыл, – Алекс зло косится на брата.

– Тук-тук, – как ни в чем не бывало, тот стучит по косяку. – Короче, заканчивайте свои игрища и спускайтесь.

Как только за Дэном закрывается дверь, Ледёв выбирается из постели и шутливо грозит пальцем.

– Повезло тебе.

Он удаляется в душ, а я зачарованно рассматриваю ямочки на пояснице, так призывно выглядывающие из-под сползших боксеров. Надо отметить, и задница у него что надо. Алекс оборачивается и ловит мой взгляд, а я краснею и прячусь под одеялом.

Через несколько минут он возвращается с полотенцем на бёдрах и серьёзной миной на лице.

– Душ свободен. Иди, сейчас принесу твои вещи.

Я заматываюсь одеялом и ковыляю в душ.

– Да я всё уже там видел. Детский сад.

Я очередной раз краснею и скрываюсь в ванной. Хотя, это сильно сказано. Двери-то нет. Спасибо, хоть душевая кабинка за матовым стеклом.

Когда я вышла из душа, постель была застелена, а мои вещи, постиранные и отглаженные, лежали на кровати. Я аккуратно свернула одеяло, положила поверх подушек и принялась одеваться.

Уже на лестнице я услышала, как на кухне идет оживленная беседа. Надеюсь не меня обсуждают. Надежда не оправдалась. Стоило мне зайти, Дэн раскинул руки:

– А вот и наша звезда! Детка, ты вчера была просто в ударе.

Кровь прилила к щекам, мышцы напряглись как жёстко натянутые канаты.

– Стойка на руках, мостик, шпагат, сальто.

– Перестань называть меня, деткой, – сквозь зубы прошипела я.

– Ты ей подвал в спортзал переоборудуй, козел, брусья, всё дела. – Дэн повернулся к брату и поднял вверх большой палец, – Во будет!

Я сделала лицо кирпичом и села на высокий табурет за кухонный остров. Пусть Дэнский мелит что угодно, не буду обращать на него внимание. Алекс протянул мне стакан с шипучей жидкостью.

– Алкозельцер. Пей, полегчает.

Я с сомнением посмотрела на предложенное лекарство, но выпила полностью. По вкусу это было похоже на растворимый аспирин. Да хоть стрихнин, лишь бы голова прошла. Алекс поставил передо мной чашку с ароматным кофе и тарелку с бутербродами, налил кружку себе и устроился рядом. Кофейный аромат взбодрил, а вот хлеб с мягким сыром аппетита не вызвал. Я отодвинула тарелку в сторону Алекса.

– Я такое не заказывала.

– Ешь, не капризничай, – тарелка снова поехала в мою сторону.

– В меня не влезет, мне слишком плохо.

Дэнский сел напротив и принялся читать рэп:

– Так вот, когда тебе плохо, всегда есть те, кому хуже,

У них проблемы с регистрацией, наркотиками, оружием,

А ты, сидишь дома и плачешь, что никому не нужен[3]…

Он скорчил трагичную физиономию и потер кулаками глаза, размазывая воображаемые слёзы.

– Ах, какая невезуха, нет ни голоса, ни слуха, – парировала я, отпивая кофе.

– Но мои-то певческие данные ничто в сравнении с твоим завораживающим вокалом.

Дэн встал со стула, вышел в центр кухни и начал пародировать моё пьяное пение, вызывая желание провалиться под землю. А я-то думала, он был в отключке.

– Байландо о о, байландо о о.

Тадата-тадата-тадатата субьендэ баханда.

Байландо о о, байландо о о.

Да и слов-то совсем я не знаю такая дуранда.

То ли физика, то химика и мио-мио-мио и чего-то там с текилой, а я напилааась.

И такая мелоди́я и больная фантази́я и моя философи́я, ой я напилааась.

Алекс поперхнулся кофе, и мне захотелось упокоиться с миром. Я уронила голову на стол. Кто-нибудь, пристрелите меня!

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – заныла я.

– Дэн, дай позавтракать спокойно, – бросил Алекс, едва сдерживая смех.

Но Дэн не унимался, сопровождая ужасное пение, ещё более ужасными телодвижениями.

– Погодите, сейчас ещё припев, на чистом, блин, испанском, – он откашлялся и затянул фальцетом. – Я супер стар ком тиго

Бипбип ком тиго

Комар ком тиго

Какой-то там еще ком тиго

Уно ноче лока

Кон трэменда лока…

О о о о

О о о о

Алекс расплескал на себя кофе и выбежал из кухни, давясь от смеха. Я взвыла. Дэн наконец замолчал и склонился надо мной:

– Повторить на бис?

Я отчаянно замотала головой, не отрываясь от стола.

– А чё так? Хорошая же песня. Ты вчера четыре раза её крутила, и мы были вынуждены слушать!

– Пожалуйста, Дэн, перестань.

– Ладно, пей свой кофе, – смилостивился он и напевая вышел из кухни. – Пока есть руки, ноги и на плечах голова,

Пока ты на что-то годен, кончай жалеть себя!

Ты молод и свободен, а значит у тебя есть всё!

Пока ты на что-то годен, жалей кого-нибудь ещё!

Алекс вернулся в свежей рубашке, на лице больше не было прежнего веселья.

– Позавтракала?

«Поржал?» – хотелось спросить, но решила благоразумно помалкивать и кивнула.

– Значит, можем ехать.

– Куда? – насторожилась я.

– Сначала, отвезём тебя домой, потом с Дэном по делам.

– А я-то думала, мы теперь будем жить дружной шведской семьей, – съязвила я.

– Обязательно будем, только позже.

Дэнскиий уже выгнал из гаража леднёвский Инфинити и сидел за рулём. Алекс распахнул передо мной заднюю дверцу, а сам устроился на переднем сиденье. Всю дорогу он пребывал в задумчивости, пока Дэн откровенно надо мной издевался. Он завёл песню «Слышь, ты чё такая дерзкая!» и поставил на повтор, наблюдая в зеркало за моей реакцией. Я молча злилась. Сами же напоили, а теперь глумятся. Когда в очередной раз Дэнский повернулся ко мне, напевая: «Слышь, ты чё такая дерзкая, а?», я не выдержала.

– Дэн, смени пластинку, ты задрал уже!

– Ты что-то напутала. Я тебя пальцем не трогал, все претензии к моему брату.

– Не было ничего! – взвизгнула я, заливаясь краской.

Дэн многозначительно подмигнул.

– Как скажешь, детка.

– Следи за дорогой, не отвлекайся.

– Детка, я могу вести без рук и с закрытыми глазами. Показать?

Я демонстративно отвернулась и уставилась в окно. Ни звука больше не издам. Упражняться с ним в остроумии себе дороже.

Когда машина припарковалась возле моего дома, Алекс перегнулся через сиденье и лукаво улыбнулся.

– Ну, что, до скорой встречи.

– Встретимся в Аду! – огрызнулась я.

– Слышь, ты чё такая дерзкая?

И он туда же. Я выскочила из салона, громко хлопнув дверью. Дэн рванула с места, моргнув на прощание задними габаритами. Сделалось грустно и одиноко. Несмотря на все подколы с ними было весело.

* * *

Не успела перешагнуть порог прихожей, как меня ждал очередной скандал с мачехой. Марина была всего на десять лет старше меня, отец женился повторно, когда мне исполнилось пятнадцать. Она безуспешно пыталась стать мне сначала матерью, потом хотя бы старшей сестрой, но не стала даже подругой.

– Явилась! Ты совсем совесть потеряла?! Я все больницы, морги обзвонила! Тебе двадцать пять лет, а ведёшь себя как подросток! Сорок дней как Витю похоронили! Думает ей одной сейчас тяжело! Эгоистка…

Где-то на краю сознания предательски зашевелилась совесть, и я прошмыгнула в свою комнату. Выудив из шкафа любимые легинсы и топ с жизнеутверждающей надписью: «make it or break it»[4], я переоделась и пошла на кухню. Подогрела вчерашний ужин и принялась есть. Марина села напротив и снова включила режим «моя вторая мама».

У них с отцом так и не получилось завести общих детей. Нельзя сказать, что мачеха меня не любила. Просто её попытки заменить мать раздражали.

– Когда ты, наконец, перестанешь заниматься ерундой и займешься делом? Я не предлагаю тебе устроиться на работу. Но заведи хотя бы хобби, найди молодого человека и начни уже жить нормальной жизнью.

Я жевала мясо по-французски и думала, когда же она наконец заткнётся.

– Кира, ты меня слушаешь?

Я неохотно кивнула.

– У меня и так сейчас забот по горло. Нужно привести в порядок все Витины дела. Я просто не успеваю с тобой нянчиться.

– Вот и оставь меня в покое.

– Это просто невыносимо! Ты можешь отодвинуть свое эго на задний план и подумать о ком-то кроме себя?

Затевать новую ссору не хотелось. Я поставила пустую тарелку в мойку и поспешила вернуться к себе.

– Я не жду от тебя взрослых поступков, но хоть убрать за собой можно? – кинула вслед Марина, громыхая грязной посудой, загружая в посудомойку. – Что за свинья!

Я закрылась в своей комнате и плюхнулась на кровать. Сейчас лучше не упоминать, что похерила новый смартфон. Подожду пока она успокоится, схожу в гостиную и проинспектирую «братскую могилу мобил». Так папа назвал обувную коробку, куда мы складывали все старые телефоны. Придётся ещё и симку восстанавливать. Я достала паспорт и сунула в карман висевшей на стуле джинсовки. Нужно будет сходить в салон связи. Марина продолжала распинаться за дверью не жалея эпитетов, и моё терпение иссякло. Я надела джинсовку и решила пойти прогуляться.

Выйдя из дома, я направилась в ближайший парк. Леднёвский алкозельцер сотворил чудо, и похмельного синдрома я не ощущала, но голову проветрить не мешало бы. Выгребла из кармана куртки мелочь, купила в ближайшей палатке булку и двинулась в сторону пруда, кормить уток. Боковым зрением я заметила движение. Знакомый синий Инфинити крадучись въехал на парковочную площадку. Интересно, какие у них могут быть тут дела? Аттракционы с другой стороны. В это части парка только лодочная станция и велодорожки среди густых аллей.

Я подошла к пруду, облокотилась на перила и принялась крошить хлеб в водоем, привлекая уток. Меня окликнул незнакомый голос. Резкий и визгливый как звук бензопилы.

– Девушка, время не подскажите?

Я обернулась. Обладатель голоса не понравился сразу. Одет как байкер, весь в коже, на руках перчатки. Пол-лица закрывает козырек бейсболки. Он приподнял подбородок, и на губах заиграла хищная ухмылка. Вампир?!

Что-то не спешат мне на помощь «братья Винчестеры». Может я обозналась, может не их кроссовер. Незнакомец плавно приближается. Белая алебастровая кожа, обескровленные губы, выдающиеся верхние клыки. Пальцы холодеют, но я стараюсь сохранить невозмутимый вид.

– Тебе солнышко не припекает?

– Чё, дерзкая да?

Да они что, сговорились все!

Незнакомец останавливается в шаге от меня, и в глаза бросается красная радужка окаймляющая чёрные зрачки. Не остаётся никаких сомнений. Точно вампир. А вот с машиной, похоже, вышла промашка.

Я прикидываю шансы. Вампиры на порядок сильнее и быстрее людей, но днём должны быть менее активны, боятся чеснока и любят считать зерна. Откуда я это знаю? И насколько это достоверная информация? У меня остался в руках маленький кусок булки, и я начинаю крошить её в ладонь. Кажется, время течёт очень медленно, и мы стоим так уже несколько минут. На деле прошло не больше десяти секунд.

– Ну, что сама пойдешь или тебя понести?

Я швыряю в него хлебные крошки и пячусь. Вампир озадаченно смотрит себе под ноги. Я выжидаю. Он выплёвывает ругательство, опускается на корточки и рьяно начинает их собирать, бормоча себе под нос. Я неторопливо отступаю, боясь делать резких движений. Уже готова сорваться с места и бежать сломя голову, но на плечи ложатся чьи-то ладони.

– Молодец, – шепчет на ухо Алекс. – Пять баллов за находчивость.

Ну, наконец-то!

Кровосос тем временем закончил пересчет и поднялся на ноги. Он смотрит то на меня, то на Леднёва и щерится, но злобный вид уже не вызывает такого ужаса.

– Валил бы ты подобру-поздорову, – выпаливает Алекс и задвигает меня себе за спину.

– Это не твоё дело Тёмный. Иди своей дорогой.

– Теперь моё! Отойди подальше, – бросает уже мне через плечо.

Подобно разъярённому быку Алекс накидывается на вампира, бьёт головой в грудную клетку и скидывает в пруд. Но буквально через мгновение тот выпархивает из воды, весь в тине и бытовом мусоре. Алекс снова подлетает и ударяет прямо в челюсть. Вампир трясёт головой, с мокрых волос слетает облако мелких брызг.

– И это всё, что ты можешь? – рычит он, делая ладонью призывный жест.

Моя персона на время забыта, и я вполне могу убежать, но ноги будто приросли к месту. Леднёв подпрыгивает и садится кровососу на плечи, зажимает голову между колен, ударяет по макушке локтями. Вампир стряхивает его с себя, и Алекса отбрасывает на пару метров. Он падает и пытается подняться.

Я опять оказываюсь под прицелом. Кровопийца движется прямо на меня как скоростной поезд. За секунду до столкновения Леднёв заслоняет собой. Бьёт обидчика в солнечное сплетение, и когда тот сгибается пополам, добавляет коленом в ухо. Это нисколько не остужает его пыл. Мне кажется драка может длиться вечно.

– Кровопийца, у тебя шнурок развязался! – ору я изо всех сил.

Он отвлекается, Алекс делает подсечку, и вампир падает. Вот и Дэнский подоспел, очень своевременно. Он подкрадывается со спины и натягивает на упыря венок из розовых цветов.

– Чё зубатый, не твой сегодня день? Отдыхай.

– Шиповник, – поясняет Алекс. – Это его угомонит.

Братья берут поверженного подмышки и волокут в сторону парковки.

– Что стоишь как памятник, пошли, – окликает Алекс.

Упыря пакуют в багажник, а меня начинает нещадно колотить озноб. Алекс обнимает за плечи и целует в макушку.

– Это адреналиновая реакция, скоро пройдёт.

– Долго ты с ним возился. Помнится, бандитов на дороге расшвырял как котят.

– Я не могу использовать демоническую силу при свете дня. Обыватель не поймёт.

– Что-то я не заметила у пруда толпы восторженных зрителей.

– Садись в машину.

Я забираюсь на заднее сиденье и жду, когда остальные рассядутся по местам. Меня всё ещё потряхивает, но на первый план выходит обида.

– На живца значит ловите, мальчики?

Ответом меня не удостаивают.

– Круто ты с крошками сообразила. А я вот венок сплёл, пока Ал тебя спасал. Недаром он рыцарь, хоть и Тёмный.

– А зачем вы вампира с собой тащите? Прикопали бы под деревом.

– Пытать будем, – Алекс мерит меня оценивающим взглядом, – Нужно же выяснить что им от тебя нужно такого, что они уже средь бела дня страх потеряли.

* * *

Посреди гостиной поставили стул и усадили на него бессознательное тело упыря. Алекс принёс рулон скотча и принялся тщательно фиксировать того к спинке.

– А не проще использовать какое-нибудь обездвиживающее заклинание? – поинтересовалась я.

Дэн приблизился к пленному и сделал пассы руками.

– Экспелеармус! Чё-то не работает, придётся по-простому.

Я поняла, что он дурачится и обратилась к Алексу.

– А почему он света не боится?

– Чем вампир моложе, тем меньше у него чувствительность к ультрафиолету. Наверх иди.

– Да щас! Меня это в первую очередь касается!

– Ладно, шут с тобой. Только отойди подальше.

Я встала в дверном проеме и облокотилась на косяк, с интересом наблюдая за происходящим. С вампира сняли венок из шиповника, и тот пришел в чувство. Дэн вытащил из кармана головку чеснока и помахал перед его физиономией.

– Ну что, зубатый, сыграем в вопрос-ответ?

Тот оскалился и пробормотал что-то невнятное.

– Зачем она вам? – Алекс кивнул в мою сторону.

– Мне велели её доставить, зачем не объясняли.

– Кто велел?

Вампир обвёл присутствующих таким взглядом, словно мы недостойные общения тараканы.

– Я тебе сейчас вот это, – Дэн повертел головкой чеснока перед его носом, – затолкаю так глубоко…

– Есть средство лучше, – перебил брата Алекс. – Кир, принеси нам соленой водички. Соль в нижнем ящике, справа от плиты. Я тебя только очень прошу, не рассыпь.

Не знаю, как действовала на вампиров солёная вода, но сделала то о чём просили.

Я передала стакан Алексу, и он опасливо его принял, словно там была кислота.

– Понимаешь, соленая вода имеет свойства святой, а вампиры её ой как не любят, – он покосился на упыря, – Соль сама по себе сильный оберег от тёмных сил.

– Надо будет запомнить. Насыплю вокруг кровати.

Леднёв плеснул немного на макушку вампира. Тот зашипел и скривился от боли. Лёгкий дымок заструился над его головой, и в воздухе запахло палёным. Ничего себе эффект!

– Повторяю вопрос: кто велел её привести?

– Князь! – сквозь зубы процедил упырь.

– Князь Игорь? Нафига она ему? – удивился Дэн.

– Меня не посвящали, просто велели доставить.

– Не правильный ответ, – Алекс покачал головой и облил вампира остатками соленой воды.

Тот взвыл и задёргался как эпилептик.

– Князь хочет объединить дома и встать во главе. Для этого ему нужен щит, – он кивнул в мою сторону, наградив ненавидящим взглядом.

– Он планирует переворот? А с чего он решил, что она щит?

– Невиим! Мэлэх Сэфэр!

Братья настороженно переглянулись.

– С этого места поподробнее.

– …Воин придет и в руках его будет щит и меч, и укротит он врагов своих не мечом, словом и их же силой против них направленной. И будет власть его безгранична…

Братья отходят в сторону, чтобы обсудить полученную информацию. В следующую секунду события развиваются стремительно. Раздаётся треск рвущегося скотча, и вампиру удаётся вырваться. Он кидается на меня, ненароком задевает плазму, и та с грохотом падает на пол. Упырь обхватывает моё горло стальной хваткой и встаёт за спину. Братья застывают с открытыми ртами, пытаясь осмыслить произошедшее.

– Твою мать! – приходит в себя Алекс. – Кир, ты как?

Давление на шею такое сильное, что наверняка останутся синяки, но я натужно растягиваю губы и поднимаю вверх большой палец.

– Ты же понимаешь, что живым отсюда не выйдешь? – обращается Леднёв к вампиру. – Отпусти её, и мы позволим тебе свалить по-тихому.

– А мне терять нечего, Тёмный, не приведу Князю девчонку, он мне голову оторвет. Буквально. Так что разрешите откланяться.

Упырь шепчет мне в ухо не то на румынском, не то на молдавском. Я не понимаю смысл сказанного, но меня передергивает. Накатывает слабость, голова становится тяжёлой, словно развезло от алкоголя. Я закрываю глаза и принимаюсь делать дыхательное упражнение. Мой автопилот снова включается без предупреждения.

Я выворачиваю вампиру руку и перекидываю через себя с несвойственной силой. Он отлетает на несколько метров и приземляется спиной прямо на журнальный столик. Последний разлетелся вдребезги. Как по команде «отомри» Дэн наскакивает на вампира и прижимает к полу, а Алекс вонзает ему в грудь только что отломанную ножку стула. Из раны хлещет тёмная густая кровь. Упырь корчится несколько секунд и испускает дух.

– А ты полна сюрпризов, – Алекс удивленно таращится на меня.

– А он разве не должен сгореть?

– Блэйда насмотрелась? – глумится Дэн. – Тащи спички, сейчас подожжем.

– Конечно, телек разбили, мебель покрошили, ковер заляпали, давайте ещё пожар устроим до кучи! – возмущается Алекс.

– В итоге, что мы имеем, – Дэн окидывает взглядом комнату, – дохлого вампира, разгромленную гостиную и вопросов больше, чем ответов. А наведаюсь-ка я в библиотеку, нужно узнать про этот щит.

Дэн растворяется в воздухе словно пар. Вот стоял здесь, а через секунду его уже нет.

– Ладно, а я избавлюсь от этого, – Алекс пинает мыском дохлого вампира.

– А я?

– А ты пока приберись здесь.

Упыря замотали в ковёр, упаковали в огромный мешок для мусора и вытащили из дома. Я принесла с кухни ведро и принялась собирать осколки. Минут через пятнадцать за этим занятием меня застал вернувшийся Алекс.

– Ладно, оставь это специально обученным духам.

Он кого-то позвал, и в гостиной появился маленький некто, весь покрытый чёрной лоснящейся шерстью, с абсолютно лысой головой.

– Убери здесь всё, – велел Алекс и, взяв меня под руку, повёл на кухню. – Пойдем, я тебя покормлю, ты наверно голодная.

– Это твоя домработница?

– Это – анчутка, злой дух, он ведет моё хозяйство. Не бойся, тебе он не опасен.

Алекс усадил меня за стол и полез в холодильник.

– Так, а накормить-то тебя и нечем. Ты суши любишь?

– Не знаю.

– Никогда не ела суши? – он удивленно поднял брови.

Я помотала головой. Марина прекрасно готовит, может воссоздать любое ресторанное блюдо по фото, но к японской кухне у неё предубеждение. Она любит повторять, что сердце мужчины лежит через желудок. Если это действительно так, у меня большие проблемы. Я к своему стыду способна только состряпать омлет.

Алекс разложил передо мной коробку с рулетиками красной рыбы, соевый соус и палочки. Я повертела палочки в руках и взяла одну. Насадила на неё ролл как на вилку и отправила в рот.

– Такое себе.

– В соус макай. Будет вкуснее.

– А сам есть не будешь?

– Да мне это не особо нужно. Ем скорей для удовольствия.

Он включил электрический чайник, расставил на столе чашки и бросил в каждую по пакетику заварки. Воздух сразу наполнился ароматом бергамота.

– Так ты вообще не ешь?

– Ем, но редко.

– А что ты ешь?

– Я не привередлив.

В голосе послышались игривые нотки. Он встал за моей спиной, положил руки на плечи, наклонился и шепнул в ухо.

– Поела? Может, поднимемся наверх.

– Зачем?

– Действительно, зачем, можно прямо здесь.

Он поставил меня на ноги, развернул к себе лицом и усадил на столешницу. Его руки крепко притянули к себе. Он провел тыльной стороной ладони по шее. Снова эти чертовы мурашки.

– Ты маньяк озабоченный, ты в курсе?

– Ты сама предложила утром организовать ячейку общества, – шептал он мне на ухо, покусывая мочку, – только шведскую не будем, я консервативен.

Он уложил меня на поверхность стола и стал медленно целовать шею. Томление прокатилось по телу сладкой дрожью. Я чувствовала, что уже собой не владею. Меня вот-вот накроет с головой.

– Сейчас ты забудешь обо всем на свете.

– Думаешь? Я уже была замужем, – выпалила я.

Он отстранился, и мечтательное выражение сменила серьёзная мина.

– Ты – хамка, – констатировал Алекс и снял меня со стола. – Вода вскипела, чай сама сделаешь, – он вышел из кухни даже не обернувшись.

Согласна, вышло грубо. Но если некоторые не понимают по-другому.

Я вспомнила его губы на своей шее, руки на талии и урчащий бархатный голос. Новикова, теперь ты точно попала!

Я сидела, подперев голову кулаками, созерцая пустую коробку из-под суши, когда снова вернулся Алекс.

– Поедем, купим тебе зубную щетку. Ну и самое необходимое, ты остаешься здесь, – как ни в чем не бывало, сообщил он.

– У меня дом есть, и Марина будет волноваться.

– Эта мачеха? – он протянул свой смартфон. – Набирай её номер, я сам с ней поговорю

– Пожалуйста, – я набрала номер мачехи и протянула мобильный.

– Как её отчество?

– Владимировна.

– Марина Владимировна. Добрый день. Меня зовут Алекс, я по поводу Киры…У неё всё хорошо. Она останется у меня… Насовсем, теперь я о ней буду заботиться… Я? Будущий муж… Со свадьбой пока не определились, но думаем не затягивать…

Я уставилась на него округлив глаза, размышляя, кто из нас спятил.

– Это тебя, – он протянул мне трубку.

– Да…

Минут пять я выслушала, всё, что она обо мне думает. Потом Марина просто сбросила вызов.

– Она сказала, что я свинья и могу делать всё что заблагорассудится.

– Ну, супер, пошли, Пятачок. Куда идем мы с Пятачком большой-большой секрет…

* * *

По возвращению из магазина мы застали Дэна в гостиной. Он раскинулся на диване и вертел в руках толстенную книгу в коричневом кожаном переплёте.

– Это то, что я думаю? – спросил Алекс, опуская пакеты в кресло.

– Он самый, – Дэн довольно ухмыльнулся.

– Спионерил? – укорил Леднёв.

– Позаимствовал, – поправил Дэн, – Кирюш, подойди сюда.

– А волшебное слово?

– Абракадабра! – огрызнулся он.

Я насупилась, но подошла.

– Присядь, – Дэнский похлопал по обивке рядом с собой.

Я с сомнением взглянула на Алекса.

– Это обязательно? – спросил он, усаживая меня между собой и братом.

– По-другому не откроешь.

– А что собственно происходит? – напряглась я.

– Сейчас сама увидишь, – Алекс взял меня за руку.

– Руку мадам, – Дэн схватил за другую ладонь и чем-то проколол палец. На подушечке выступила алая капля.

– Совсем озверел?! – вскрикнула я.

Кровь попала на обложку, и книга со щелчком распахнулась.

– Вот и всё, – Дэн отпустил моё запястье. – А ты боялась.

– Больно? – участливо поинтересовался Алекс. – Дай посмотрю, – он попытался взять за руку, но я дёрнулась и сунула раненый палец в рот.

– Могли бы просто попросить. Так обычно делают нормальные люди!

– Так мы нелюди, – усмехнулся Дэн.

Он зашуршал жёлтыми страницами, быстро пробегая глазами по строчкам.

– Так, вот. Щит – сильный духом и чистый сердцем, обладает чувством справедливости, желанием защищать любой ценой, даже ценой своей жизни. Щит способен аккумулировать в себе силу противника. Сам по себе щит обладает светлой энергией, но если соединить её с темной, сила его увеличится многократно. Соединивший светлое и темное получает великую силу меча и щита.

– Князь думает, что она щит, и собирается соединить её светлую энергию со своей тёмной. Интересно, каким образом? – задумчиво произнес Алекс.

– Здесь не сказано.

– Ты думаешь, она может быть щитом?

– Ну ты же видел, как она раскидывает вампиров направо и налево.

– Ага, и тебя.

Дэн пропустил замечание мимо и продолжил изучать книгу.

– Но он вампир, его энергия ни столько тёмная, сколько мертвая, – рассуждал Алекс.

– У Князя, похоже, своё мнение на этот счет.

– Что-нибудь ещё есть?

– Это всё. У князя Игоря наверняка ответов больше. Раз он раздобыл книгу пророчеств.

– Ты представляешь вампира подобного Князю с безграничной силой и властью? – Алекс серьёзно посмотрел на брата. – Объединив всех вампиров, он загонит людей в резервации и устроит геноцид. Начнет с волков. А дальше не поздоровится ни светлым, ни тёмным. Будет война. Равновесию придет конец.

– Объясните хоть что-нибудь мне! – не выдержала я. – Что за Игорь, что за книга, что за хрень вообще?!

– Один недавно обращенный, но очень амбициозный вампир, в миру Игорь Князев, именует себя Князем. Он заправляет девятым домом. В Москве у вампиров тринадцать домов, каждый дом – определенная территория, соответствующая административному округу. Этой территорией заправляет сильный вампир, который следит за порядком.

– В Москве всего двенадцать административных округов, – напомнила я.

– У вампиров тринадцать. – пояснил Алекс.

– Князь, считает вампиров особой расой, хотя сам даже не чистокровный, этакий Дикон Фрост из твоего любимого Блэйда, – подхватил Дэн.

– Люди пища, волколаки, вообще ошибка природы, – продолжил Алекс. – Ни Тёмные, ни Светлые ему не указ. Он даже своих старейших ни во что не ставит.

– Он и при жизни то не был душкой, – Дэн махнул рукой и направился к бару.

– А книга?

– Невиим состоит из восьми книг пророчеств, по крайней мере так думают, на самом деле их девять. Мэлэх Сэфэр – Книга Царей, девятая. Где интересно Князь её достал?

– Значит, придётся наведаться за ответами к Игорьку. Добудем книгу и, если она и правду щит, соединим её энергию с твоей. Будет у нас собственное супероружие, – предложил Дэнский, потягивая виски.

– А меня спросить не надо? Может я против! Куда Светлые смотрят? – возмутилась я.

– У них политика невмешательства, в разборки между Тёмными никогда не лезут. Сидят и ждут до последнего, пока гром не грянет, – пояснил Алекс.

– Детка, тебя всё равно в покое не оставят. Такие новости разносятся быстро. Если тебя не заполучат вампиры, то захотят волколаки, если не волколаки, то демоны. И поверь, лучше это будем мы. Провести остаток вечности в компании с вампирами, сомнительное удовольствие. Правда, Ал? Хочешь всю жизнь питаться кровью невинных? Ты же не думаешь, что они оставят тебя человеком? И потом, мы с Алексом не самая плохая компания.

С этим я не могла не согласиться и махнула рукой.

– Делайте что хотите.

– Нужно каким-то образом напроситься к Князю, – Дэн наполнил очередной бокал и погрузился в раздумья.

– Лично у меня никаких идей, – Алекс посмотрел на брата.

– Ты со своей бывшей ещё общаешься?

Сердце замерло на мгновение. Я почувствовала резкий укол в области сплетения и принялась разглядывать маникюр.

– Без Марго ни как? – недовольно проворчал Алекс.

– А ты думаешь, мы просто придём, нас примут с распростёртыми объятиями и всё отдадут? Нам нужно официальное приглашение.

– Где мой телефон? – Алекс повернулся ко мне.

– У меня в кармане куртки, принести?

– Сиди, сам возьму.

Алекс общался в прихожей, но это не мешало нам с Дэном слышать весь разговор.

– Привет, Марго… Просто соскучился… Да нет, ничего мне от тебя не надо, ну, то есть надо конечно… – игривым тоном ответил Алекс.

Вот и вернулся старый знакомый ловелас. Хотя возможно, он никуда не уходил. Я начала нервно грызть ногти, и Дэн шлёпнул меня по руке.

– Это омерзительно.

– Отстань! – я огрызнулась, но мысленно поблагодарила за то, что не подкалывает и не издевается, потому что кажется, во мне проснулась ревность.

– Может, встретимся? Прямо завтра вечером… Ну, я за тобой заеду… Тогда до завтра.

Алекс вернулся в гостиную, довольный, будто сорвал джекпот.

– Ну всё, с Марго договорился, завтра у нас типа свидание. – радостно сообщил он, подмигивая. Вот урод!

– Отлично. Марго проводит тебя к Князю, пока ты отвлекаешь внимание на себя, мы с Кирой забираем книгу и сваливаем. Никто ничего даже не заметит.

– Тащить Киру к вампирам? Дэн, мне кажется не лучшая идея.

– Без неё никак, она будет моим пропуском. К тому же она неплохо дерётся и реакция у неё хорошая.

Ну конечно, на моё мнение опять забили болт. Я посмотрела на Алекса вложив во взгляд всё презрение. Он в ответ хитро прищурился, вызывая желание запустить ему в голову что-нибудь тяжёлое.

– Дэн, тебе домой не пора?

– Мне и здесь не плохо, – лениво протягивает он, развалившись в кресле и допивая бокал вискаря. Пятый по счёту?

– А я думала, вы вместе живете.

– Нет, Дэн обитает в семейной резиденции.

– Ладно, можете дальше разрабатывать свой план Барбаросса, я спать. Спокойной ночи, мальчики.

Я встала и пошла наверх. Думала, Алекс последует за мной, но этого не произошло. Странное ощущение – испытать облегчение и разочарование одновременно. Итак. Я влюбилась в Алекса. Снова. А он? Он хочет меня использовать. И, похоже, не только он. У меня, что, судьба такая, быть чьим-то трофеем?

Я час просидела под душем, пытаясь расслабиться. Потом полночи ворочалась в кровати. Спасительный сон пришел только под утро, но и он не принес желаемого облегчения.

27 мая

Мне приснилась драка на стадионе между Ромой и Алексом, только в моём сне победил Алекс. Он подошел ко мне, обнял и поцеловал. Поцелуй казался таким реалистичным. И я не сопротивлялась. Отвечала ему столь же пылко.

– Теперь ты моя!

– Алекс…

Я открыла глаза ощущая, как тело ноет от приятной истомы. Алекс лежал рядом в той же одежде, что вчера, смотрел на меня и улыбался.

– Я тебе снился? Надеюсь, сон был эротический.

Кровь прилила к щекам. Я что разговаривала во сне? Чувство стыда затопило, словно меня застукали на месте преступления. Я поспешила реабилитироваться.

– Нет, это был кошмар!

– Поэтому ты такая счастливая?

– А почему ты в одежде?

– Это намёк? – он стащил рубашку прямо через голову, задорно щурясь и играя бицепсами.

– Алекс, хватит уже.

– Ты даже не представляешь, как на меня действуешь? Знаешь, я в любой момент мог бы сделать с тобой всё что угодно, но я дождусь, когда ты будешь меня умолять.

– Какая патетика. Долго придется ждать.

– А я никуда не тороплюсь, – он встал и направился к двери. – Спускайся, я приготовлю завтрак.

Мы сидели на кухне: я ковыряла вилкой в омлете и откровенно пялилась на Алекса, а он делал вид, что в упор не замечает. То, что между нами происходит, невозможно игнорировать. Он мне нравится, очень. Я ему без сомнения тоже. Только к чему это приведёт?

– Сегодня должны привезти новый телевизор и журнальный стол, если доставят без меня деньги в прихожей, в тумбочке. Дэн придёт вечером, составит тебе компанию, пока я буду заниматься делами.

Дыхание перехватило, словно грудь сдавило жёстким корсетом. Знаю я эти дела! Марго им имя!

Алекс аккуратно взял за подбородок и повернул мою голову, заглядывая в глаза.

– Обещаю вести себя прилично, – он быстро поцеловал в губы, будто ставя печать. – Доедай свой завтрак.

– Знаешь, твой брат… Ему необязательно приходить, я могу обойтись без няньки.

Алекс недоверчиво сощурился, и я выпалила как на духу.

– Он меня немного пугает. Ну хорошо, он меня сильно пугает, – откровенно призналась я.

– А ты не провоцируй его, и всё будет хорошо.

– Это я-то его провоцирую!

– Доела? Оставь посуду, анчутка всё уберет. Пойдём, хочу тебе кое-что показать.

Он взял под руку и повел в подвал по длинной крутой лестнице. Мне сразу вспомнился мистер Серый с его пятьюдесятью оттенками. Демон с наклонностью БДСМ – это уже перебор.

В подвале оказался спортзал. Почти такой же, в каком я занималась гимнастикой. Брусья, маты, конь и бревно. И ещё бойцовская груша в дальнем углу.

– Ого!

– Мне вчера что-то не спалось, а Дэн вообще никогда не спит.

Я подошла к бревну, обитому мягкой замшей, и осторожно провела пальцами по бархатистой поверхности.

– Можно? – с чувством детского восторга спросила я.

– Только осторожно, без фанатизма.

Я скинула кроссовки и носки. Голые стопы коснулись мягкого материала, и сердце наполнилось предвкушением и трепетом. Меня давно не посещали подобные эмоции.

Легко и уверенно сделала прыжок с разворотом. Далее круги, перемахи, горизонтальный упор с последующим выходом в стойку на руках… И соскок с одинарным сальто вперед.

– Браво. Долго занималась?

– Одиннадцать лет.

– У тебя ведь олимпийское золото?

– Да, – я поразилась такой осведомленности. – Но после травмы, отец запретил даже близко подходить к спортивным снарядам. Особенно после того, как сняли корсет.

– Есть же ещё художественная гимнастика.

– Да ну, это больше шоу, чем спорт.

– Ты моя чемпионка, – Алекс шагнул навстречу, заключая в объятия.

Мы всё утро провели в спортзале. Я показывала сальто и повороты. А он блок и фирменный хук снизу. Как выяснилось, мои бойцовские навыки никуда не годятся.

Я взялась помогать Алексу готовить обед. Кромсая помидор, наблюдала за тем, как он профессионально шинкует лук.

– Ты прямо, как Джимми Оливер.

– Никогда бы не подумал, что ты смотришь кулинарные шоу.

– Марина их большая поклонница, я смотрю, ты тоже.

– Я очень разносторонняя личность. А тебя кроме гимнастики что-нибудь интересует?

Меня так и подмывало ответить, что его персона – мой главный интерес, но я лишь пожала плечами.

– Ну а в школе, чем увлекалась?

– Я не ходила в школу, я была на домашнем обучении. Гимнастика забирала всё свободное время. Красивое кольцо, – я кивнула на печатку у него на среднем пальце.

Алекс забрал у меня изуродованный помидор, ловко его нарезал и отправил в салатницу.

– Что мы будем делать после того, как заберем книгу?

– Жить дальше.

– Я смогу вернуться домой?

– Тебе здесь плохо?

– Мне здесь никак.

Ответ Алекса не удовлетворил, и он слегка скривился. Раз попытка зайти издалека успехом не увенчалась, я спросила напрямую.

– Алекс, что тебе от меня нужно?

– Ты же была замужем. Догадайся.

Ладно, Леднёв, будем и дальше играть в кошки-мышки.

– Не против? – он вытер полотенцем руки и включил телевизор.

На экране появилась девушка, которая на фоне дешевых декораций читала новости. Её декольте смотрелось слишком откровенным для диктора.

– Что за регион ТВ?

– Это закрытый канал.

– На пустыре было обнаружено пять человеческих тел, полностью обескровленных и обезглавленных, – равнодушным тоном сообщила ведущая. – Вампиры отрицают свою причастность к данному инциденту…

– Мне не послышалось, она сказала вампиры?! Это что за канал такой?

– Говорю же закрытый канал.

– У вас свой канал?!

Алекс жестом попросил помолчать, но я не сдержалась.

– Офигеть!

Он стрельнул в меня глазами, и я закрыла рот на воображаемую молнию.

– В районе северного Бутова снова произошло столкновение волколаков с местным населением, – продолжала диктор.

– Черт, как не вовремя, – бросил в сердцах Алекс.

Я сидела на диване в гостиной, бесцельно переключая каналы на новом телевизоре, пока Алекс собирался наверху. По ТНТ шёл новый сезон «Интернов», канал «Культура» показывал концерт Марии Максаковой, по «Карусели» крутили мультик про Спанч Боба, «РБК» рассказывал про очередные меры для обеспечения роста экономики.

– И почем нынче баррель? – поинтересовался, откуда ни возьмись, появившийся Дэн.

От неожиданности я слегка дернулась.

– Ты уже здесь? – спросил возникший в дверном проеме Алекс.

Знакомый парфюм ударил в ноздри, и меня словно парализовало.

– Как видишь. Ты с одеколоном не переборщил? – парировал Дэн.

Алекс посмотрел на меня, и я не смогла отвести от него глаз. Боже, какой он красивый!

– В самый раз. Дэн, если что не так, я тебе крылья вырву и рога обломаю.

– Смотри копыта себе не сбей.

– Всё. Я погнал.

Алекс послал мне воздушный поцелуй и ушёл на свидание с бывшей. Болезненный спазм в области сердца сигнализировал, как всё это неправильно.

Дэн забрал у меня пульт и выключил телевизор.

– Про ситуацию на бирже я тебе потом расскажу, – саркастично сообщил он.

Разложил на новом журнальном столике какую-то схему и принялся водить по ней указательным пальцем.

– Это резиденция Игоря. Главный вход здесь, но мы войдем через черный…

Пока Дэн рассказывал о расположении помещений в жилище князя, я заметила у него точно такую же печатку как у Алекса. И снова эти чертовы мурашки при одной только мысли. Интересно, чем они сейчас с Марго занимаются? Это же Леднёв, у него с женщинами разговор короткий. Включил обаяние, а дальше… Память услужливо подкинула очередную картинку из прошлого.

* * *

Это случилось за пару дней до драки. Мы с Ромой сидели в аудитории, на лекции. Я никак не могла сосредоточиться на теме и машинально поглядывала туда, где обычно сидел Леднёв. Его место пустовало. То, что Алекс добился-таки моего расположения, у Светлова восторга не вызвало. После пары он отвёл меня в сторону с намерением поговорить.

– Кир, на кой чёрт ты связалась с Леднёвым?

– Тебе не кажется, что это моё дело?

– Ты права, это твоё дело. Только он снова сошёлся с Ритой. Я слышал, как они завтра договорились встретиться на площадке за институтом после занятий.

Такого поворота я не ожидала. Алекс просил дать ему шанс, и я согласилась. Возможно, Рома ошибается. Шпионить за Алексом не собиралась, но любопытство взяло верх, и я пошла на спортплощадку за институтом.

Вот оно, болезненное падение с небес на землю. Я увидела Леднёва с блондинкой, это была Рита. Она выглядела расстроенной. Стояла, облокотившись спиной на бревно, Леднёв стоял к ней лицом настолько близко, насколько это возможно. Рита положила ладони ему на грудь, Алекс поспешил их убрать. Сначала он заправил ей прядь волос за ухо, а потом обнял и стал что-то нашептывать. На меня напал ступор, я не могла двинуться с места. Просто стояла и смотрела на них. И Леднёв меня заметил. Я резко отвернулась и поспешила уйти. Он догнал меня и развернул к себе лицом.

– Кир, все не так…

– А как? – я уже готова была расплакаться.

– Я не могу сейчас объяснить, а врать тебе не хочу.

В горле встал ком. Пришлось собрать всё самообладание.

– Я так и думала. На что я только рассчитывала? Некоторые не способны меняться.

Я развернулась и пошла прочь.

– Кира!

Я почувствовала, как по щекам текут слезы и не могла остановить этот поток. В голове, словно суфлёр, появился голос Белинды наизусть:

«Похороните меня за плинтусом.

Чтобы без адреса и почтового индекса.

Чтобы найти нельзя даже по радио.

Я синус ста восьмидесяти градусов.

И да, попросите её не искать меня.

Чтобы больше не было в памяти…»

* * *

Дэн щёлкнул перед моим лицом пальцами и вернул в реальную действительность.

– Ты меня слушаешь?

– Я вся во внимании.

– Кабинет его здесь. То, что нам нужно наверняка там. Пробираемся, пока Ал отвлекает внимание на себя. Ты стоишь на стреме; я по-быстрому обыскиваю кабинет, нахожу книгу Царей и сваливаем. Как тебе план?

– Так себе план. Что если книги нет в кабинете?

– Но не под подушкой же он её держит. И потом, другого плана всё равно нет.

– А зря, всегда нужно иметь резервный, на случай если что-то пойдет не так.

– Прорвёмся с боем. Не дрейфь, я если что прикрою.

– Ты такой милашка.

Я расплылась в притворной улыбке и положила руку ему на колено. Дэнский злобно скривился, перехватил кисть и сильно сдавил пальцы.

– Ты делаешь мне больно! – завопила я.

Он придвинулся вплотную и хищно посмотрел в глаза, его радужка из тёмно-карий сделалась абсолютно чёрной.

– Послушай, детка. Я – демон, а не медведь плюшевый. Для своей же безопасности никогда так больше не делай. Ясно?! – гаркнул он.

Я дернулась и нервно закивала. Как Алекс мог меня с ним оставить? Он же настоящий псих! Дэн словно прочитал мои мысли.

– Если бы не Ал, ты б давно лежала голой на кухонном столе. Надругался бы сначала, потом съел, – насмешливо произнёс Дэн, – У Ала на тебя виды, а он мой брат.

Он отпустил мою руку, и я отстранилась растирать пальцы.

– Какая сила братской любви.

Дэн взглянул на меня уже спокойно и ровным голосом пояснил.

– Демоны не способны любить. Но семья для нас очень важная составляющая.

Он включил телевизор и нашёл спортивный канал. Боксёрский поединок на экране погасил его пыл, и я решилась спросить.

– А почему бывшая Алекса водит дружбу с вампирами?

– Она одна из них.

– Марго – вампир?!

– Да.

Дэн забыл обо мне и увлекся происходящим на телеэкране, а я снова начала грызть ногти.

– Перестань! – он ударил меня по пальцам, не отвлекаясь от телевизора. – И сделай лицо попроще.

Я оставила реплику без внимания. Если бы его девушка сейчас зажигала с другим, он был бы так же спокоен?

Дэн достал телефон, набрал номер и включил громкую связь.

– Да, Дэн, – раздался голос Алекса в динамике.

– Ты скоро?

– Что-то случилось? – тон мгновенно приобрёл тревожные нотки.

– Тут кое-кто совсем извелся, – Дэнский покосился на меня, ехидно улыбаясь.

Я послала в ответ испепеляющий взгляд.

– Я тебя понял. Скоро буду.

– Ждем, не дождемся, – Дэн убрал телефон и повернул ко мне ехидную физиономию. – Ты счастлива?

– Мне до звезды, – ощетинилась я.

– Ну-ну. Можешь и дальше, сколько угодно изображать свое безразличие к Алексу, но знай, актриса ты бездарная. Хотя, он тоже порядком заигрался, все ж и так понятно.

– Что тебе понятно?

– Ты, правда, дура или прикидываешься? Вы влюблены друг в друга.

– Я в него не влюблена, – бессовестно соврала я.

– Ты сама-то себе веришь?

– И Алекс в меня не влюблен, сам сказал, демоны не способны любить.

– Ты и правда дура. Ал демон наполовину.

Входная дверь хлопнула, прервав нашу жаркую дискуссию.

– Все живы? – крикнул Алекс с порога.

– О, ненаглядный твой вернулся.

В комнату зашёл Алекс, сканируя нас придирчивым взглядом.

– Как у вас тут дела?

– Отлично у нас дела! – бодро ответила я, закидывая руку на плечо Дэна.

Дэнский опешил от такой наглости. Всё равно, он мне при Алексе ничего не сделает. Потом может быть придушит, но это будет потом.

– Я смотрю, вы подружились.

– О да. – Дэн снял мою руку со своего плеча и крепко сдавил запястье. – Прям друганы на век.

– Как всё прошло? – как можно более бесстрастно поинтересовалась я.

– Сейчас переоденусь и расскажу, а то я весь провонял духами Марго.

Алекс вышел, прежде чем я сказала то, о чём наверняка пожалела бы. Я выдернула руку из цепкого захвата, пока Дэн её не сломал.

– Совсем страх потеряла? – прошипел он.

– Ты мне чуть пальцы не переломал! – возмутилась в ответ.

Пару секунд мы буравили друг друга взглядами, ожидая кто капитулирует первым.

– Не влюблена, говоришь, – хитро прищурился Дэн.

– Нет, – с вызовом ответила я.

– Вот ты враль! – он слегка щёлкнул по носу. – Смотри, кто врёт у того нос растет, скоро придется укоротить.

– Руки коротки.

Дэн схватил меня за шею одной рукой, а я вцепилась зубами в его другую руку. За этой возней нас и застал Алекс.

– Чем вы тут занимаетесь?

– Ничем, – в один голос заявили мы, отстраняясь друг от друга.

Дэн демонстративно вытер покусанную руку об мои штаны.

– Эй! – негодующе взвизгнула я.

– Твои ж слюни.

– Ребят, вы меня пугаете, – встрял Алекс. – В общем Марго завтра организует мне встречу с Князем. У черного входа будет дежурить живенький, так что пройдете без проблем. На все про все у нас не больше сорока минут. Вы быстро забираете книгу и валите оттуда. Ждёте меня в машине.

– Что скажешь Князю? – поинтересовался Дэн.

– Придумаю по ходу, – отмахнулся Алекс.

Он повернулся ко мне и поглядел уставшим взглядом.

– Ужинать-то будем?

Он рассчитывал на ужин? После того как встречался с другой? Меня захлестнула волна негодования. Я осознавала, что встреча – формальность, но меня понесло.

– А у нас нет ужина. Ты как-то не предупредил, что собираешься ужинать дома, – в моём тоне сочилось раздражение, которое я была не в состоянии скрыть.

– Пойду я, не люблю семейные разборки, – Дэн встал и направился к выходу.

– А что так? То тебя отсюда поганой метлой не выгонишь? – вконец обнаглев, выпалила я.

– Слушай, угомони её или за себя не ручаюсь, – Дэнский похоже пришёл в ярость. Его глаза потемнели, а черты лица заострились.

Кажется, я перегнула палку, если сейчас он попытается меня задушить, я даже сопротивляться не буду. Сама бы себя задушила.

– Она всегда злая, когда голодная, её просто надо покормить, – Алекс ласково улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

– Сказал бы я, что ей надо, – бросил Дэн перед тем как исчезнуть.

– Хорош злиться, тебе не идет, – Алекс сделал шаг навстречу, но замер, когда я выставила раскрытую ладонь.

– Я не злюсь.

– И не ревнуй. У нас с Марго всё в прошлом.

Попытка казаться равнодушной провалилась. Внутри всё закипело, и это отразилось в моём взгляде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

группа Виагра «Антигейша»

Вернуться

2

Группа «Земляне»

Вернуться

3

«Самый счастливый человек на Земле» группа Тараканы

Вернуться

4

Добейся или сломайся – пер. с англ.

Вернуться