Лаура Камара
Хаос. Единение Стражей

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ

Менай (Заступник и Каратель в одном теле, Стражи Миров)

Молодой, но достаточно зрелый юноша среднего роста и крепкого телосложения. Стриженые каштановые волосы с боковым пробором, широкие дугообразные брови, короткая ухоженная бородка. Выразительные узкие глаза чёрного цвета, светлая кожа. Приятный тембр голоса средней высоты. С момента приобретения дара носит помесь панцирной брони с металлическими доспехами без шлема в сочетаниях зелёных и серых оттенков. Основным оружием для себя утвердил серебряный двухклинковый скимитар, полученный от Богини Смерти. Так как Стражи Миров по сути части самого Меная, все принятые ими на службу подчиняются и ему.

Заступник (один из Стражей всех миров)

Внешний облик и возраст от носителя, но волосы чёрные, а глаза целиком заполнены бездонной тьмой. Очень низкий, бархатистый голос. Лёгкие и непробиваемые доспехи, плотно прилегающие к телу, отливают насыщенным чёрным и поблёскивают серым. Лук и Стрелы Милосердия, обладающие защитными свойствами. Имеются свои служители, оправданные в ходе суда – Прощённые.

Каратель (один из Стражей всех миров)

Как и Заступник, взял возраст и физические черты у Меная. Чистейшего белоснежного оттенка волосы, в глазах сияет белый свет. Голос значительно выше и мелодичней, нежели у Заступника. Едва ощутимые, но прочные доспехи обтягивают всё тело и отталкивают любое вещество, способное нарушить их белизну, так же красиво переливаясь серым цветом. Меч Правосудия, что переносит в собственное Чистилище. Ему служат прогнившие, но не менее сильные души – Приговорённые.

Бог Хаоса (Изгнанник своего вида, Низвергнутый Бог)

Какое-то время находился в числе обычных Богов, но был навсегда изгнан из их круга в связи с нарушениями неписаных, но исконно известных для них законов. Самое злостное из них – вмешательство в жизнь смертных. Хотя его имя уже говорит о предназначении, Хаос тоже имеет свою особую роль. Случаются в истории моменты, когда он приносит пользу. Однако, переступив черту дозволенного, он обрёк себя на одинокую и почти бесследную смерть.

Богиня Смерти

Одна из самых могущественных сил в Круге Богов. Визуально состоит из клубов и струй пара, что исключает необходимость иметь ноги. Всё тело имеет бледный оттенок, но заполнено приглушённым, тёплым светом. Большие недвижимые глаза, цветом напоминающие стекло. Обязанностей не так уж и много. Главная – следить, чтобы не нарушался круговорот жизни и смерти. Разбавляет свою рутинную работу, создавая артефакты различного назначения, в том числе и боевые.

Всевидящий

Не менее сильный среди Богов. Гибкое червеобразное существо, покрытое гладкой тёмно-синей бронёй, чьё туловище до кончика хвоста усеяно пустыми глазницами. Голова и вовсе представляет собой отполированный выпуклый овал с резкими скулами над широкой пастью. А на макушке, словно лучи короны, по кругу отходят крепкие отростки, тянущиеся так далеко, что не видать им конца. Всевидящий – бездонный кладезь не столько научных знаний, сколько жизненной мудрости, извлечённой из наблюдений за судьбами других. Его задача – надзор за всеми мирами, кои только существуют.

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Валгор (Прощённый старец)

Бестелесный на склоне лет. В силу физиологических особенностей похож на привидение, но на самом деле живой, как любое смертное создание. Носит обычный тканевый костюм из брюк и туники фиолетового цвета. Короткие волнистые волосы с многолетней сединой непрерывно извиваются в воздухе. Оранжевые глаза и смуглая кожа выглядят весьма звероподобно. Среди Прощённых один из самых верных слуг Заступника. Приличный стаж и завидный опыт. Основной дар – демонические камни чёрного грязноватого оттенка. За счёт многообразия форм имеют мощную не только ударную силу. Управляющий может превращать их даже в каменные копии оружия (мечи, топорики, копья, молоты и прочие). Само собой, прочностью они превосходят любой металл.

Цитом (Прощённая средних лет)

Зрелая женщина, в смертной жизни известная как некая госпожа, управляющая целым миром. Внешне довольно миловидная. Прямые огненно-рыжие волосы обычно собраны в высокую причёску. Маленькие карие глаза не лишены чар, что называют шармом. Кожа пылает нежным румянцем. Несмотря на смену деятельности, по-прежнему носит золотистое платье, но более удобного расклешённого кроя, а поверх длинное кожаное пальто зелёного цвета. Полученная способность – тёмная энергия, переходящая в любую форму по воле обладательницы как для защиты, так и для нападения.

Глодшет (бесполое существо, потомок Прощённого Дэкауна)

Не редкий, но в то же время уникальный вид, сочетающий в себе оба пола. Комплекция фигуры ближе к мужской, хотя не лишена чётких очертаний женщины. Особенно в чреслах, руках и ногах. Так же с лицом. Оно прекрасно может подойти обоим представителям пола. И голос не уступает, по окрасу трудно определить, чей он. Длинные русые волосы полностью распущены. Золотисто-карие очи отличаются нетипичными крестообразными зрачками. Бежевое закрытое одеяние схоже с костюмом Валгора. Врождённая способность шептуна – увеличивать громкость своего гласа до смертоносного эффекта, приобретённая – усиленный разум, способный считывать разного рода информацию, незримую для глаз.

Ханрук (жених Пратис, Приговорённый)

Даже если минусовать часть Приговорённого, юноша имеет специфическую мрачную внешность для выходца мира технологий. Чёрно-белые волосы средней длины, на удивление румяная кожа и стальные глаза в сочетании выглядели необычно. Свою лепту в образ вносило и багровое одеяние, что обтягивало стройное вытянутое тело. Будучи Приговорённым, являет окружающим лишь увеличенную физическую силу, хотя собственными талантами в чём-то превосходит Пратис. Увы, его разум не понимает происходящее вокруг. Милостью Богов наречённая невестой остаётся единственной преградой на пути к полному подчинению новому хозяину.

Пратис (невеста Ханрука, чемпионка по гоночным игрищам)

Симпатичная девушка с короткой, но пышной стрижкой коричневого цвета, украшенной миниатюрной шляпкой. Тёмная кожа, синие глаза, коим содействовали небольшие очки. Славные ножки обтягивали чёрные брюки и длинные сапоги. Точёную фигурку подчёркивал корсет, под которым скрывалась белоснежная рубашка, а сверху надета голубая куртка. Твёрдый характер, хотя и тяжёлый на восприятие. В случае со Стражами заботится лишь о своих делах. В силу принадлежности к миру технарей имеет некоторую степень учёности и магии.

* * *

«Где же она? Где хвалёная справедливость, что должна торжествовать во всех мирах? Что она вообще такое? Да, я нарушил писаный закон, но кто его придумал? Как же тогда законы человечности? Их не найти ни в каких сводах. Лишь почтенные жрецы, что передают нам волю Богов, свято в них верят и пытаются привить их окружающим. Увы, они никогда не будут обладать властью правителей, коим дарована свобода вершить судьбы своих подданных.

Пускай я убил с десяток людей, но те совершили куда больше злодеяний за короткий срок и гораздо хуже, нежели я за свою жизнь. То была не месть, а заслуженное наказание. Я бы мог называть это справедливостью, однако не возьму на себя ответственность судить о праведности. Скорее всего, я посчитал свои действия правильными. А что же делают Боги? Ужель они скованы законами смертных? Очень сомневаюсь. Никто не знает, по каким правилам живут Боги. Всем известно лишь одно самое главное – им запрещено вмешиваться в жизни низших созданий. Не думаю, что кому-нибудь из них есть до меня дело.

Сейчас я в темнице с остатками одежды на теле, закованном в цепи. Всё равно пусть не ликуют раньше времени. Мой разум не утратит ясность, слух не лишится остроты, и даже самый густой мрак не притупит зоркость моих очей. Ни один волос не поседеет, ни один мускул не ослабнет, пока я не выберусь отсюда. Я наточу свой ум, стану слушать каждый шорох, научусь видеть сквозь темноту и буду напрягать все свои мышцы, дабы они сохранили силы до моего побега».

Изгнанник: Знаешь, когда-то и я задавался теми же вопросами, что и ты сейчас.

Менай: Кто здесь?

Изгнанник: Ну, если тебя это успокоит, можешь считать меня голосом своего разума, который ты намерен сберечь.

Менай: В таком случае я сошёл с ума.

Изгнанник: А как насчёт друга?

Менай: Я не вижу, как ты выглядишь, не знаю твоего имени и вообще впервые слышу твой голос. О дружбе не может быть и речи.

Изгнанник: Может, я – такой же узник?

Менай: Я слышу в голосе, что ты сломлен и лишён свободы, хотя твой острог не здесь и, вероятно, страшнее моего.

Изгнанник: Что ж, попробуем иначе. Я – твой возможный шанс на спасение, точнее побег.

Менай: Хм, уже лучше, но звучит по-прежнему неубедительно. Наверное, потому что я не настолько глуп, чтобы не спросить, какова цена.

Изгнанник: Хорошо, значит, поговорим начистоту. Я – тот единственный Бог, коему небезразлична твоя судьба.

Менай: Лжёшь. Боги не становятся узниками.

Изгнанник: Много ли ты знаешь о наших законах? Как ты сказал, наши тюрьмы страшнее, чем вы можете себе представить. Я обладал властью, что тебе и не снилась.

Менай: Теперь, видимо, нет.

Изгнанник: Отчего же? Я хоть не столь могущественный Бог, каким был прежде, но мне ничего не стоит утащить твою душу.

Менай: Низвергнутый Бог? Что-то новенькое.

Изгнанник: Полагаю, ты уже понял, что это ненадолго.

Менай: Так чего же ты хочешь?

Изгнанник: Оставить после себя то, что исправит сей прогнивший мир. То, что установит порядок и восстановит справедливость.

Менай: Сам говоришь, утратил могущество.

Изгнанник: О, не переживай, остатка моих жизненных сил хватит, чтобы дать миру то, чего он заслуживает.

* * *

«Не знаю, что сделал Низвергнутый Бог. Или не помню. Важно лишь то, что именно в тот судьбоносный день во мне родились Они: Каратель и Заступник – Стражи Миров и Высших Законов Мироздания. Поначалу я был уверен: им двоим не ужиться в одном теле, а именно моём. Со временем начал понимать: и первый, и второй больше дополняют друг друга и стали частями одного целого. Я же, как их общее вместилище, поддерживаю баланс. Две разные ипостаси помогают объективно вершить правосудие, но впредь никто не посмеет осудить меня самого. Теперь я – справедливость. Я – блюститель Высших Законов. Даже Боги подчиняются моей воле, ибо не в силах совладать со Стражами. Вдобавок никто не ведает, как они выглядят в человечьем обличье.

За все века безупречной службы мне не понадобилось выходить из своей обители – мои чертоги парят в эфире меж мирами. Благодарение Заступнику, у меня есть слуги – меченные клеймом Прощённые, коим поручено отправлять ко мне всех нарушителей. Да и Каратель не оставляет без помощи – бесчисленные армии Приговорённых, исчезающие и появляющиеся всюду, где потребуется моё вмешательство.

Я также верил, что оружие несёт лишь смерть, однако мои нынешние инструменты полностью опровергли сие убеждение. Действительно, если поразмыслить, можно прийти к выводу, что смерть – вовсе не худший приговор, а скорее дар свободы. Возможно, поэтому даже Каратель избрал для своих осуждённых иную форму наказания.

Стрела Милосердия, пущенная в сердце Заступником, создаёт щит из благих поступков без малейшего вреда. За ней всегда идёт Меч Правосудия, что в руках Карателя служит порталом. Коль возымела верх светлая сторона души, обвиняемый удостаивается чести стать Прощённым – верным слугой Стражей в одном из миров с возможностью перемещаться в другие и получает сверхспособность. Те же, кто не смог оправдаться, с ударом меча оказываются в месте, где переживают жутчайшие страхи и наблюдают худшие проступки, совершённые за всю свою жизнь. В конце концов они утрачивают собственную сущность. Остаются лишь пустые бесчувственные тела, лишённые душ и слепо исполняющие мои приказы, но вместе с тем неуязвимые – Приговорённые.

Казалось бы, всё хорошо. Везде царит не идеальный, но порядок. То есть я был в том уверен, пока не начались эти странные события. Череда беспричинных смертей охватила половину миров и, вероятно, коснётся остальных. С каждого по одному трупу, зато в общей численности наберётся с десяток. Что же в них странного? А то, что ни один из моих надзирателей не обнаружил на них ни следов насилия, ни влияния болезней, и даже колдовской игры в них не наблюдалось. Никакого воздействия с внешней стороны, лишь от рук самого умерщвлённого. Да, суицид, как принято называть у смертных. Однако погибшие вовсе не «абы кто», а весьма могущественные существа, обладающие магией или наделённые огромной физической силой.

Меня терзают сомнения. Будь на их месте слабые духом людишки, обиженные судьбой, я, может, бы не стал искать подвоха. Теперь удар пришёлся по бессмертным. То же самоубийство уже в лице Бога. До сего момента история не ведала ничего подобного. Времена бывали разные, но даже самые тяжёлые не могли сподвигнуть бессмертного на мысль о лишении собственной жизни. Лишь Бог может убить другого Бога (ну и, возможно, я). Теперь я убеждён, все жертвы пали по чьей-то воле. Неважно, что от своих рук, они наверняка были спровоцированы. Вопрос – чем? Испугались или дошли до крайнего безумия? Коль они заметили что-то перед смертью, в памяти должны сохраниться последние мгновения жизни.

Похоже, надо наведаться в загробное царство. В человечьем облике я могу остаться неизвестным, правда Богиня Смерти вряд ли даст мне какие-либо ответы. Да и Заступнику мало что светит. Кого она послушает, так это Карателя. Надеюсь, он сумеет выбить информацию одним своим видом».

* * *

«Многие ошибочно полагают, что обитель смерти сродни адскому чистилищу. Согласен, мир мёртвых – довольно мрачное местечко, но я бы назвал его просто безжизненным, бесшумным, пустым, уж никак не страшным или мерзким. Конечно, население здесь растёт ежесекундно. Души смертных поступают сюда со всех миров, что меня изумляет и даже восхищает. Тут вам не склизкие тёмные пещеры и кровавые реки. Рельефы местной природы также разнообразны: широкие долины, низкие и высокие холмы, равнины и горы.

Насколько мне известно, хозяйку этих владений не нужно искать, Она ведь повсюду. Достаточно негласной мысли, звучного зова, или Она сама обратит на тебя внимание. Видимо, Каратель небезынтересен для повелительницы смерти, раз та соизволила явиться, не дожидаясь зова. Она появилась лёгкой неспешной дымкой, словно выросла из тумана».

Богиня Смерти: Я догадывалась о твоём визите. Хотя смутно представляю, что ты надеешься здесь найти.

«В данном случае не стоит сразу подымать взор, может расцениваться как оскорбление. Однако и колени преклонять я не обязан. Лёгкий кивок головы с опущенным взглядом вполне сойдёт за знак приветствия и почтения.

Я ранее не сталкивался с Богами, поэтому первая встреча оставит неизгладимое впечатление. Госпожа мёртвых выглядит очень внушительно. Слегка шокирует до мурашек и одновременно завораживает».

Каратель: Госпожа, вы знаете, зачем я пришёл?

Богиня Смерти: Скажу по секрету, для тех, кто самолично прыгает в мои объятия, есть особый уголок.

Каратель: Тем лучше. Значит, я потревожу вас ненадолго.

Богиня Смерти: Каратель – месть Низвергнутого Бога, покровителя Хаоса. По-моему, у него было своеобразное понятие, каков должен быть истинный порядок. А что же ты?

Каратель: С чего вы взяли, что я – Каратель?

Богиня Смерти: Твой меч мне об этом сказал. Его природа очень близка моей. Я даже думала, что ты станешь главным поставщиком в моё царство.

Каратель: Будь так, я бы звался палачом. Но моя обязанность – справедливо наказывать, а не казнить.

Богиня Смерти: Где Заступник? Вы вдвоём вроде как неразлучны?

Каратель: Вроде, но сейчас неординарный случай.

Богиня Смерти: Ах, да. Кому-то надоело жить, и вы ищете в этом подвох.

Каратель: Мы сумеем доказать, что мнимые самоубийцы на самом деле убиенные. И они сами нам помогут.

Богиня Смерти: Неужели? Хочешь поговорить с покойными душами?

Каратель: Вы не вправе мне отказать, Госпожа. К тому же, думаю, вам будет интересен факт, что в числе жертв есть и Бог.

«Довольно резко Она переменилась в лике. Очевидно, для неё это новость, притом пугающая».

Богиня Смерти: Не вздумай шутить со мной.

Каратель: Какие тут шутки? Возможно, мне не придётся ворошить всех, достаточно одного Бога. Вряд ли бы он упустил то, что привело его к гибели.

Богиня Смерти: Никому не удастся связаться с Богом после его смерти.

Каратель: В чём же дело?

«Либо я плохо распознаю божественные эмоции, либо Она смутилась и не хочет отвечать».

Каратель: Прошу прощения. Не хочу задевать чью-либо гордость, но не пытаетесь ли вы сказать, что Боги сюда не попадают?

Богиня Смерти: Разумеется. Мы представляем иную форму жизни. С чего бы нам ютиться здесь со всеми. И вообще, смерть Бога – это большая редкость. Мало кто из нас враждует настолько, чтобы убить.

Каратель: Тогда тем более. Подобное нельзя игнорировать.

Богиня Смерти: Чего же ты хочешь?

Каратель: Вы ведь уже угадали. Поговорить с мёртвыми. Точнее, заглянуть в их память.

Богиня Смерти: Последний миг жизни? Нет. Можешь мне верить, они никого не видели.

Каратель: Вы успели провести «допрос», Госпожа?

Богиня Смерти: Можно назвать и так. Причины смертей мне всегда известны.

Каратель: Всех? Буквально?

Богиня Смерти: Всех и каждого в отдельности. Будь в их гибели какой-то подвох, я бы давно знала.

Каратель: Выходит, я зря потратил время?

Богиня Смерти: Почему? Мне всегда было любопытно, каковы Стражи на самом деле. Я и не рассчитывала увидеть лично хотя бы одного.

Каратель: Не стану спрашивать, какими нас считают.

Богиня Смерти: Слухи о вас столь же менее правдивы, как и о нас, Богах. И…

Каратель: Слушаю.

Богиня Смерти: Не сочти за наглость, но я хочу предложить тебе уговор. Дабы твоё время не ушло впустую, я могу подсказать того, кто укажет верное направление.

Каратель: А что я взамен?

Богиня Смерти: Если вы и вправду возьмётесь за поиски, держите меня в курсе. Ну, и напоследок…

«Знакомый блеск лезвия мелькнул в воздухе предо мной. Переливающийся серебром скимитар, притом двухклинковый».

Каратель: Что это?

Богиня Смерти: Подарок. Пусть будет в честь нашего знакомства.

Каратель: Хотел бы ответить тем же, но, боюсь, мне нечего предложить.

Богиня Смерти: Лучшим подарком станет его использование по назначению.

Каратель: То есть убивать?

Богиня Смерти: Ты – Каратель, а не убийца. А значит, от твоей руки следует наказание.

Каратель: Никак иначе в нём заключена особая сила? Что ждёт тех, кого оно…

Богиня Смерти: «Накажет»? Думаю, правильнее выразиться – их души займут отдельное место в моём царстве.

Каратель: Хотите собрать коллекцию?

Богиня Смерти: Вроде того.

Каратель: Я не даю гарантий, что найду применение вашему дару.

Богиня Смерти: Кто знает, всё когда-то бывает впервые.

«Ладно, так и быть, приму. Нынче такая ситуация, вдруг пригодится».

Богиня Смерти: А это чтобы держать связь.

«Чётки? В самом деле? Для Смерти неожиданный предмет она выбрала своим артефактом».

Каратель: Так к кому же мне обратиться за подсказками?

Богиня Смерти: К тому, кто зрит все миры со всеми их обитателями, старейшему из Богов.

Каратель: Помнится, его зовут Всевидящим?

Богиня Смерти: Он самый. Даже мельком ни одно существо не пройдёт без его ведома.

Каратель: Премного благодарен. Если вновь свидимся, надеюсь, повод будет лучше нынешнего.

Богиня Смерти: Приятно, что меня навестил кто-то живой. Буду ждать новостей и продолжения сотрудничества.

«Исчезла так же, как и появилась. Всё прошло лучше, чем ожидалось. По крайней мере, есть какая-то польза. Всевидящий. Интересно, насколько он древний? Каратель свою задачу выполнил. Теперь твой выход, Заступник».

* * *

«Полагаю, работа Всевидящего не сильно отличается от моей. Так же следит за сохранением порядка во всех населённых мирах. Конечно, он не очень доволен тем, что мои подручные, как и я, свободно перемещаются из одного мира в другой. Хотя, по правде, мои ищейки не делают этого без особой нужды. Вдобавок Всевидящий может лишь наблюдать. Он должен заботиться о сохранности самих миров, не вмешиваясь в жизнь их населения. Должно быть, мучительно видеть всё происходящее и бездействовать, сознавать свою беспомощность. Возможно, просто не хочет столкнуться со Стражами.

Его пристанище также ни с кем не граничит, находясь вне времени и пространства – бескрайняя платформа из густого, плотного тумана, а вокруг бесчисленные всполохи в виде изображений всех миров. Сам Всевидящий может нырять и выныривать из клубов в любой точке, но видимость остаётся неизменной. Вот и перед Заступником он всплыл неожиданно эффектно».

Всевидящий: Заступник? Хм, и Каратель. Или правильнее сказать…?

Заступник: Называй как нравится.

Всевидящий: Ты не больно-то изменился с человеческой жизни.

Заступник: Знаешь мою историю?

Всевидящий: Не переживай, твоя история не подлежит огласке. Все ваши судьбы – моя профессиональная тайна.

«Сам не замечаю, что начинаю пялиться в поиске…»

Всевидящий: Можешь даже не пытаться. Ни одного глаза ты у меня не найдёшь.

Заступник: Всевидящий без глаз?

Всевидящий: В иных мирах найдёшь создания с тысячью глаз, но они не видят дальше линии горизонта. А некоторые и дальше своего носа.

Заступник: Ты наверняка видел что-то необычное за последнее время. Не так ли?

Всевидящий: Сложный вопрос. За свою вечность я повидал столько, что ничему не удивляюсь.

Заступник: Нечто, что мелькает и исчезает, вынуждая кого-нибудь лишиться жизни. Подобное уже случалось?

Всевидящий: Интересное описание. Почему ты решил, что их вынуждают?

Заступник: Вряд ли Бог был несчастен до такой степени, чтобы покончить с собой.

Всевидящий: Надо подумать.

Заступник: Видимо, есть над чем поразмыслить. Например, где Оно сейчас и куда может направиться?

Всевидящий: Не смей учить меня. Дерзость – непозволительная роскошь даже для тебя. С какой стати я вообще должен слушать и уж тем более отвечать?

Заступник: И то верно. Зачем меня слушать, если не знаешь ответов?

Всевидящий: Что?! Мне нет дела до ваших жалких душонок! Обыщи хоть все миры, никто не владеет знанием больше моего! Целой вечности тебе не хватит, чтобы изловить Его.

Заступник: С этого и следовало начинать. К чему так горячиться?

«Слышал, что Боги в гневе словно извергающийся вулкан. По-моему, преуменьшают. Зато успокаиваются почти мгновенно, как сейчас Всевидящий».

Всевидящий: Ты настолько самонадеян, что веришь, будто справишься с этим?

Заступник: Нет, потому и обращаюсь за помощью.

Всевидящий: Какой резон мне тебе помогать?

Заступник: «Надо подумать».

Всевидящий: Что ж, шутник, пока думаешь, позволь заметить, сейчас Его нигде нет.

Заступник: В каком смысле?

Всевидящий: В самом что ни на есть прямом. Я нигде не вижу Его на данный момент, ибо Его и нет ни в одном из известных нам миров. Куда Он направится, тоже точно не скажешь. Перемещения хаотичны и бессмысленны, не имеют никакой связи.

Заступник: Разве это возможно? Конечно, если Он не Бог.

Всевидящий: Сомневаюсь, но проверить не помешало бы.

«Скрываться в месте, недоступном взору Всевидящего, – серьёзный удар по самооценке и своего рода вызов всем Богам. Да и мне тоже, коль на то пошло. Но не стоит намекать на то вслух».

Заступник: Предположу, Боги не против того, чтобы я передал суду дерзнувшего покуситься на…?

Всевидящий: Наивно считать, что эти выходки нас как-то задевают. Детские шалости, и только.

Заступник: Как бы детские шалости не переросли в катастрофу. Так каким же образом я могу до Него добраться?

Всевидящий: Сие невыполнимо. Лишь я узрею, когда Он снова объявится. Конечно, проку будет мало, поскольку Тот не задерживается на одном месте.

Заступник: Значит, придётся работать сообща.

Всевидящий: Звучит многообещающе. Как ты себе это представляешь?

Заступник: Раз возникло столь деликатное дело, я могу сделать исключение и позволить тебе сыграть определённую роль.

Всевидящий: Хочешь, чтобы я вмешался в жизнь смертных?

Заступник: Содействие в поимке нарушителя не станет наказываться. Напротив, ты можешь рассчитывать на некоторую награду.

Всевидящий: Кажется, наша беседа принимает иной оборот. Давно ли эта сделка назрела в твоём умишке?

Заступник: Импровизирую на ходу.

Всевидящий: Если дело такой важности, я – весь внимание.

«Ага, как же, импровизирую. Ещё бы, я разработал целый план. Вы, Боги, настолько упрямы и горделивы, что выудить из вас согласие удаётся только хитростью».

Заступник: Допустим, наш беглец обнаружил себя. Каким способом ты можешь передать это мне?

Всевидящий: Можешь не волноваться. Узнаешь в первую секунду. А что же я получу?

Заступник: Советую подумать, притом хорошенько. Времени есть более чем предостаточно. Но как я пойму, что нашёл кого искал? Убитые не успели заметить, как Он выглядит.

Всевидящий: Кое-кто навещал Богиню Смерти?

Заступник: Неважно. Так что с внешностью?

Всевидящий: Ну, я, возможно, успел уловить Его некоторые части. Другие не могли, поскольку расстояние было слишком большим. Он всегда находился вне поля зрения. Впрочем…

Заступник: В чём дело?

Всевидящий: Знаешь, что-то мне подсказывает, тебе будет достаточно его услышать, когда я дам знак о новом пришествии.

Заступник: Ты узнаёшь Его? Тогда почему сразу не скажешь?

Всевидящий: Я ведь говорил, профессиональная тайна. А сделка на неё не распространяется.

Заступник: Да, верно. Как понимаю, мне нет смысла идти ещё куда-либо?

Всевидящий: Если хочешь прогуляться, можешь заглянуть к остальным. Но ты верно понимаешь, толку будет мало.

Заступник: Что ж, и на том благодарствую. Я даже предвкушаю начало действий. Самую малость, разумеется…

Всевидящий: Ну, ступай к себе. Чувствую, нам грозит серьёзное разбирательство… Менай.

«Надо же, я почти забыл своё смертное имя. Точнее не вспоминал о нём с тех пор, как… По словам Всевидящего, не сильно я изменился. Все мои контакты оборвались, когда появились Стражи. Значит, любой, кто мне знаком, из прошлой жизни. Из жизни Меная. Должен признать, я понятия не имею, что намерен делать, когда настигну Его. Слишком мало информации. Если хорошенько подумать, её вообще нет. Придётся действовать интуитивно».

* * *

«С ума можно сойти. Прошло не меньше двух недель, а от нашего беглеца ни слуху ни духу. Неужто пронюхал наш замысел? С ним явно творится что-то неладное. Меня по-прежнему не покидает ощущение, будто за его поведением кроется чётко продуманный план. Допускаю, что я по какой-нибудь нелепой причине мог проморгать знак Всевидящего, однако Стражи не моргают. Только решил не полагаться на Всевидящего, искать другой способ, как вдруг… Портал? В моём логове? Не знал, что Всевидящий способен на это. Надо не забыть позаботиться о защите. Вторжение в мой дом – неприятный факт даже для дела. Сейчас не время мешкать. Похоже, надо просто прыгать. Будь что будет.

Само собой, Карателю и Заступнику нечего делать в других мирах, поэтому придётся Менаю работать за двоих в людском обличье. Обычно для смертных подобные прыжки чреваты тошнотой, головокружением и прочими отвратными реакциями. К счастью, во мне эта сторона давно переросла в кое-что более стойкое. Человек я лишь снаружи. И куда же нас забросил Всевидящий? Преследуемый либо не знает, в какие места перемещается, либо рискует пробовать всё.

Угораздило ведь оказаться в мире бестелесных. Здесь красиво, правда чужеземцам довольно тяжело привыкнуть к местной флоре, да и фауне тоже. Необычайная сила, пронизывающая воздух, заставляет мягкие ветви деревьев тянуться вверх и извиваться подобно щупальцам. Любое свободное одеяние и длинные власы также находятся в подвешенном состоянии. Кроме сего, движения всегда встречают некое сопротивление независимо от того, в какой части мира окажешься. На суше, в воде или в небесах – тут всё будет происходить в замедленном виде. А вот речь звучит нормально почему-то.

С научной точки зрения я плохо понимаю, что собой представляют бестелесные. Не духи и не призраки, имеют чёткие очертания, но почти неосязаемые, словно дымка. Их численность меняется каждый день. То есть они рождаются и умирают. Как это выглядит, не представляю. Возможно, сейчас и увижу.

Вот досада, слишком далеко! Нарушитель уже развернулся и улепётывает назад. Очевидно, порталы ему не нужны. Исчез мгновенно в одно мерцание. Чтоб тебя, проклятый! Ужель адресом ошибся?! Или Всевидящий сработал поздно? Ладно, что мы имеем? Рост – на две головы выше меня, длинные взлохмаченные волосы оттенка бронзы и тощее телосложение, скрывающееся под бесформенным чёрным балахоном.

Теперь главный вопрос – кто на этот раз? Надо найти жертву. Нашёл неподалёку одного бедолагу. Ещё и престарелого возраста. Хотя «жертва» явно недобита. Непохоже, чтобы он где-то пострадал, лишь оцепенел, застыл на месте. Заморожен? Неважно, главное – живой. Кажется, у нас есть первый свидетель. Точнее, выживший, свидетель, скорее всего, я.

Ну-ка, погодите, что здесь у нас? Под застывшим недотрупом на земле едва виднеется замысловатый символ – руна давно забытой древности. Сию «загогулину» я хорошо узнаю – метка Заступника. По мере пробуждения пострадавшего знак становится менее чётким и в конце концов исчез. А подозреваемый, видимо, не так силён, раз одна моя «каракуля» спасла от нового самоубийства».

Менай: Полагаю, ты сам не знаешь, как тебе повезло.

Валгор: Зато ты почувствуешь, как тебе не повезло. Напасть на Прощённого – значит подписать свой смертный приговор.

«Кажется, он намеревался использовать дар, когда вздёрнул руки. Разумеется, ничего не вышло».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.