Татьяна Василевская
Анти

ЧАСТЬ 1
Открытия

«Для изобретения годится любой случай – не только счастливый».

Елена Сиренка

Глава 1

6484 год общегалактического исчисления.

Гончие псы. Галактика Кит. (NGC4631) Планета Мендара

То, что сообщение пришло во время лекции означало, что произошло что-то чрезвычайное. И неприятное. Хорошие новости, даже самые важные, имеют обыкновение ждать. Два раза в месяц профессор Элисон Вотс читал студентам Мендарского университета естествознания лекции по микробиологии. Все сотрудники научной группы Вотса знали правило – два с половиной часа, которые длится лекция, профессор недоступен ни для звонков, ни для сообщений. Только два человека имели возможность связаться с Вотсом в это время, и только в случае крайней необходимости – Беата Пэрри, старший научный сотрудник и правая рука профессора, и няня его шестилетней дочери .

Извинившись перед студентами, Элисон взглянул на видеофон. Сообщение было от Беаты.

«Профессор, думаю, Вам стоит прийти сюда. Это очень важно!!!» Элисон нахмурился. Что могло произойти, во время, ничем особенно непримечательного испытания, одного из целой серии подобных, и лишь совсем немного отличающегося от остальных? И в конце сообщения три восклицательных знака! Да Беата Пэрри, самая невозмутимая, уравновешенная и не подверженная появлению эмоций особа, из всех, кого он знает. Она в жизни, вероятно, ни разу не поставила ни одного восклицательного знака, ни в одном из своих посланий, всегда кратких, четко сформулированных, излагающих суть, без каких-либо отступлений. Чувствуя волнение, Элисон взглянул на время. До конца лекции оставалось двадцать пять минут. Поборов желание закончить прямо сейчас и распрощаться, Элисон обвел взглядом аудиторию и улыбнулся.

– Еще раз прошу прощения, за то, что отвлекся. Продолжим…

– Беата, что там у вас?! – первым делом, после окончания лекции, набрав номер помощницы, спросил Элисон.

– Профессор… Я не стала отправлять Вам результат исследования… Думаю, так будет лучше… Но это … даже не знаю… Вам нужно приехать в лабораторию… – голос помощницы звучал непривычно напряженно. Казалось, что она сильно нервничает, что в отношении нее вообще было крайне странно.

– Хорошо. Скоро буду, – пообещал Элисон.

Выйдя на улицу, он отправил сигнал аэрлайну. Через несколько секунд тот плавно опустился перед профессором.

– В лабораторию, – скомандовал Элисон. Аэрлайн взмыл вверх и направился в заданном направлении.

Беата и Нортон Дерл, еще один из сотрудников группы Элисона, одновременно устремились ему навстречу. Нортон, в отличие от Беаты, всегда крайне эмоционально реагирующий на все, в принципе, сейчас выглядел, и вовсе, взбудораженным и перевозбужденным.

– Профессор!!! – как будто они специально сговорились теперь все делать одновременно, в один голос воскликнули сотрудники. Элисон заметил, что обычно бледные щеки Беаты раскраснелись. А идеально уложенная прическа растрепалась, что придало ей более живой вид и сделало даже вполне привлекательной. Но сейчас было не до оценки преображений произошедших во внешности помощницы. Элисон уже на сто процентов был уверен, что случилось что-то очень-очень серьезное.

– Профессор… – помощница взглядом указала в сторону камеры, предназначенной для проведения исследований.

Подойдя к прозрачной стене, Элисон увидел, в ячейках, вмонтированных в заднюю стену камеры, тела шести биоматов. Все шестеро, вне всяких сомнений, были мертвы. Маленькие бледно голубые тельца, застыли в неестественно-напряженных позах. Казалось, что все суставы их конечностей вывернуты под неестественным углом. Искусственно создаваемые существа, идентичные живым организмам, но не имевшие мозга и нервных окончаний, не могли испытывать боль и страдания, но, очевидно, то, что произошло в процессе исследования, вызвало рефлекторное сокращение мышц. Рядом с биоматами, в такой же в неподвижности застыли два высокочувствительных лабораторных робота, используемых для различных манипуляций с подопытными, требующих прямого контакта во время исследований. Застывшая за стеклом картина, в свете всего происходящего, показалась Элисону несколько жутковатой.

– Мы использовали плазму образцов, заражённых двое суток назад. Вчера, в конце рабочего дня я ввела её подготовленным Вами образцам номер би-9 и би-10 , после чего, как мы и договаривались, они были погружены в искусственный сон. В камере был установлен режим периодичности перепадов температуры и давления. Сегодня мы взяли у би-9 и би-10 пробы крови и ввели извлеченную из нее плазму двум следующим образцам. Скорость созревания вируса сократилась до двух часов, профессор! – Беата поправила выбившуюся из причёски прядь волос, и Элисон обратил внимание, что рука, поправляющая волосы, сильно дрожит. – Мы решили провести еще один тест, так как подумали, что, возможно, произошла какая-то ошибка. Время поражения, всех без исключения систем жизнедеятельности, составило, на этот раз, тридцать четыре минуты… – Оставив в покое волосы, Беата нервно обхватила пальцами шею. Несмотря на попытки изображать внешнее спокойствие, было очевидно, что ей не по себе. – Программа проверки результатов испытания, выдала стопроцентный результат заражения, в случае распространения. И судя по показаниям приборов, процесс необратим, начиная с самого момента заражения.

Элисон пытался переварить услышанное.

– Их внутренности просто расползлись и превратились в желеобразную массу. Так что даже невозможно определить, где что находилось до этого, – Нортон дернул головой в сторону камеры и, истерически хихикнул. В глазах молодого учёного застыл страх. Покосившись на коллегу, с некоторым раздражением, Беата, встретилась взглядом со взглядом профессора. В ее голубых глазах был тот же страх, что и в глазах Нортона.

– Это… Это ужасно!… – почти шепотом сказала она.

Чувствуя какую-то звенящую пустоту в голове, Элисон пытался собраться с мыслями. Нужно принять решение, что со всем этим теперь делать и начинать действовать, причем очень быстро.

– Кто-то ещё присутствовал при проведении сегодняшнего опыта? Кому-то, кроме вас двоих, известны его результаты? – спросил Элисон, очень надеясь, что круг посвященных включает лишь присутствующих. Сердце бухало в груди с сумасшедшей скоростью. Он и сам был и поражен, и напуган не меньше своих сотрудников.

Беата и Нортон замотали головами.

– Нет, профессор, в лаборатории были только мы…

Элисон испытал некоторое облегчение. Хоть какая-то хорошая новость. Теперь, по-прежнему, необходимо решить, как действовать дальше, чтобы избежать последствий, которые и впрямь могут быть ужасающими.

– Всё, что связано с тем, что было получено в результате сегодняшнего эксперимента – уничтожить. Абсолютно все! – твёрдо сказал Элисон. Беата и Нортон вновь энергично закивали, как болванчики.

– Разумеется, профессор, – сказала помощница. – Если «это» каким-то образом окажется вне стен лаборатории, последствия будут катастрофические.

– Вот, именно. – Угрюмо глядя на скрюченные тельца биоматов, согласился Вотс. Оторвав взгляд от маленьких мертвых тел, он обратился к Нортону. – Какая часть информации попала на диск общего доступа?

Нортон потеребил кончик носа, что являлось у него обязательным ритуалом в моменты сильного возбуждения и душевного волнения.

– Вчера вечером запись не включали. Решили, что нет смысла загружать диск ненужной информацией. Биоматы спали, в любом случае до утра ничего важного на записи бы не было. Мы собирались потом из своих материалов выбрать наиболее информативные куски и отправить на общий диск. Запись включили с утра, а когда стало ясно, что полученное вещество прямо противоположного действия, тому, над чем мы работаем, да еще такой убойной силы, мы отключили общую запись и оставили только внутреннюю. То, что попало на общий диск, конечно даёт представление о том, что что-то пошло не так, но не более. Я так думаю… – Нортон вновь подергал себя за нос. – Я потом просмотрю запись еще раз, чтобы точно знать…

Последнее было сказано без особого энтузиазма. Ученому явно не хотелось ещё раз смотреть на то, что произошло.

– Хорошо, – кивнул Элисон. – Сделай копии записи для меня и для себя, и после этого очисть лабораторный диск… Если, вдруг возникнут какие-то вопросы, неважно у кого, о том, что произошло и почему была прервана запись, отвечайте, что произошел сбой и образцы сегодняшних исследований оказались загрязнены, и я отдал распоряжение прекратить эксперимент, так как продолжать его было бессмысленно. И так мы и сами будем считать, что опыт оказался неудачным. Сбой системы. И никакого результата получено не было… Беата, нужно полностью утилизировать биоматов и остатки вещества, и произвести обработку камеры.

– Конечно, профессор, – кивнула помощница. – я все сделаю.

После того, как все меры предосторожности были приняты, ученые покинули лабораторию. Ее атмосфера сегодня давила всем на психику. Уже на улице, Беата, взглянув на Элисона, твердо сказала:

– Ничего не было, профессор. – Бледные губы тронула лёгкая улыбка. Элисон подумал, что сегодня он впервые видит её беззащитной, не закрывшейся с головы до ног непробиваемой броней холодного спокойствия. И, кажется, сегодня он впервые видит, как она улыбается. Жаль только, что произошло это удивительное перевоплощение при столь драматических и неприятных обстоятельствах.

–Ничего не было, – эхом отозвался Нортон, с готовностью тряхнув темноволосой кучерявой головой. Почти мальчишеское лицо выражало явное облегчение. Он бы никогда не признался, но, до того, как все закончилось, он был ужасно, просто ужасно напуган.

Элисон пожал коллегам руки и ободряюще улыбнулся.

– Ничего не было. Просто неудачный день. Будем надеяться, что завтрашний окажется более удачным.

Глава 2

6485 год общегалактического исчисления.

Гончие псы. Галактика Кит. (NGC4631) Планета Мендара

– Величайшим открытием всего межзвездного пространства, без сомнения, можно считать открытие принципа телепортации. Благодаря этому открытию появилась возможность перемещать объекты и живые организмы на сверхдальние расстояния, с минимальными затратами времени и энергии. До этого момента требовались годы и даже десятилетия, чтобы достичь, к примеру, планеты, расположенной в другой галактике. Представьте себе, десятки лет! Но, как и все наиболее важные и значимые открытия и достижения, наряду с безусловной пользой, оно дало и побочные результаты, и страшные разрушительные последствия. Крупные империи, имеющие хорошо вооружённые армии, получив возможность, выйти за ранее доступные пределы перемещений и устанавливать свое господство на все новых и все более дальних территориях, тут же воспользовались этим. Они развязывали войны, вступая в борьбу между собой за планеты, богатые ресурсами. В зависимости от обстоятельств, то и дело, империи объединялись, или напротив превращались из союзников в заклятых врагов. Военные вторжения становились все масштабнее и все более разрушительны. Всё больше и больше империй и сообществ вступало в борьбу. Почти два столетия продолжались военные вторжения и сражения огромных армий. Так, спустя три десятилетия после открытия принципа телепортации началась Вторая межгалактическая война. За почти два ее столетия погибло более 800 миллиардов разумных представителей, населявших планеты межзвездного пространства. Тысячи планет были превращены в лишенную жизни пустыню, более ста обитаемых планет было полностью уничтожено. Были истреблены целые расы. На 179 году, продолжавшихся без перерыва военных действий, различные представители разумных форм жизни пришли, наконец, к выводу, что необходимо положить конец этому безумию, приносившему не столько выгоду и желаемый результат для воюющих сторон, сколько обескровливающему и забирающему все силы у участников. Воюющие империи заключили мирный договор и объединились в Межгалактический Союз. – Мистер Энтурионгл оторвал взгляд от мелькавших на экране довольно нечетких и смазанных, чтобы не травмировать детскую психику, двухмерных изображений разрушений двухсотлетней давности, произведенных войной, и повернулся к классу. – Как видите, нам очень повезло, что мы с вами живём не в те страшные времена, а сейчас. Когда повсюду мир и порядок. И все обитатели межгалактического союза придерживаются установленных законов, так что нам ничего не угрожает.

Мистер Эурионгл доброжелательно улыбнулся своим ученикам. Ученики сидели со скучающим видом. Им было по семь лет и в этом возрасте сложно воспринимать информацию о том, что происходило давным-давно, да еще изложенную сухим, скучным языком. Ни одному из присутствующих, совершенно точно, все это не было интересно. Учитель вздохнул. Он и сам понимал, что детям скучно, но тема Второй межгалактической была обязательной. Каждый обитатель Союза должен знать эту страницу истории, и должен знать, что Межгалактический Союз был образован именно в результате объединения ранее враждовавших между собой сторон, которые пришли к пониманию, что война нецелесообразна, ужасна и не является решением проблем для разумных существ. И теперь для Союза основополагающими являются принципы мирного сосуществования, равенства и гуманизма. Полная чушь, конечно. Нет никакого равенства, да и гуманизма тоже. Но, к счастью, хотя-бы войны действительно остались в прошлом, а это уже очень-очень хорошо. Мистеру Энтурионглу, в отличие от детей, было уже не семь, и он серьезно изучал историю и, разумеется, имел четкое представление о том, какие страшные последствия несут войны. А последняя, та о которой он рассказывал своим ученикам и вовсе едва не уничтожила все живое. Мистер Энтурионгл вздохнул.

– К следующему занятию вы должны изучить материал об образовании Межгалактического Союза и на следующем уроке мы разберем эту тему и поговорим о главных принципах, на которых основано содружество всех его представителей. Это касается нас всех, поэтому эта тема очень важна! Как обычно, я отправил каждому из вас задание.

Эни, прикрыв рот ладошкой, зевнула. История – это такая скука! Просто ужас! Во всяком случае, история в школе и, преподаваемая мистером Энтурионглом. А сам мистер Энтурионгл самый-самый большой зануда из всех занудных зануд. Эни хихикнула. Да-да, так и есть. рассказывает, скучнее не придумаешь. Даже роботы более эмоциональные и интересные в общении, чем их учитель. Эни снова хихикнула.

– До свидания, дети, – попрощался учитель.

– До свидания, мистер Энтурионгл! – звонко, с нескрываемой радостью откликнулись ученики, и, схватив планшеты, рванули к дверям класса, подальше от истории и от мистера Энтурионгла.

Нэн ждала у ворот школы. Обняв Эни, она с улыбкой сказала:

– Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в маркетполис?

Рот Эни расплылся до ушей.

– Ура! А мы сходим в Галактикум?

– О! – засмеялась Нэн. – И какую же галактику ты собираешься исследовать сегодня, моя юная искательница приключений?

– Крис-Ли сказал, что у них пять новых галактик! – с восторгом сообщила Эни. – Представляешь! Целых пять!

Нэн расширила глаза в притворном ужасе.

– Пять! Неужели ты собираешься исследовать все? Может тогда я тебя там оставлю и приеду за тобой через недельку?

Эни засмеялась.

– Крис-Ли сказал, что он осмотрел все пять за два часа. Можно, Нэн? Пожалуйста!

– Он очень шустрый парень, этот твой Крис-Ли. Пять галактик за два часа, да ни один астронавт не справился бы. – Нэн с улыбкой посмотрела на подпрыгивающую от возбуждения Эни. – Ладно, уверена, что ты не уступишь в быстроте и ловкости какому-то мальчишке. Так что два часа на исследования у тебя будет.

– Ура! Ура! Ура! – Эни обняла Нэн, сияя счастливой улыбкой.

– Только сначала сделаем некоторые покупки. Ты же хочешь, во время вашего путешествия с папой, выглядеть шикарно, как настоящая леди? А может и Джо-Джо, что-нибудь себе подберет, ему, наверняка, тоже захочется выглядеть посолидней. – Кивнув на ожидавшего на пассажирском сидении аэрлайна плюшевого любимца Эни, добавила Нэн и подмигнула. Эни покатилась от смеха. Нэн, помогла ей пристегнуться.

– Ну и как дела в школе? – поинтересовалась Нэн после того, как аэрлайн поднялся над стоянкой, и она задала ему маршрут следования. Эни скорчила рожицу.

– Беее! Скукотища!

Нэн притворно нахмурила брови.

– Ну, ты же понимаешь, что ничего не поделаешь и нужно учиться? Думаю, все не так плохо…

Эни вздохнула.

– Но некоторые предметы ужасно неинтересные. Ты даже не представляешь!

– Ну я тоже когда-то училась в школе, – засмеялась Нэн. – А потом еще и в университете, так что некоторое представление я имею.

– Я думала в школе учат более интересным вещам, – с серьезным видом сказала Эни. – А мистер Энтурионгл, наш историк, он рассказывает скучно-прескучно, так что можно просто заснуть от его рассказов.

Нэн понимающе кивнула, пряча улыбку.

––

-Господин профессор!… – лицо Раоны выражало озабоченность и некоторое смущение.

Элисон Вотс и сам не мог понять, почему он испытывает чувство легкого раздражения и какой-то неловкости всякий раз при виде того , как антропоморфные роботы запрограммированные, в числе прочего, на имитацию мимики, интонаций и манеры поведения живых людей, в соответствии с определенной ситуацией, действительно очень точно все это изображают. Ему это казалось противоестественным, неизменно вызывая внутреннее отторжение. Совсем скоро вообще невозможно будет отличить кто перед тобой – представитель человеческой расы или антропоморф. Сейчас их выдает только идеально правильная, без каких-либо изъянов, внешность и чрезмерная правильность речи и движений. Живые люди так не выглядят и так себя не ведут. У всех есть какие-то свои слабости, привычки, недостатки, никто не идеален, и, наверное, именно эти особенности и отличия придают индивидуальность и делают их обладателей интереснее. Но ничего, скоро разработчики антропоморфов устранят этот недочет, и их детища «превратятся» в стопроцентное подобие людей. Их наделят мелкими «несовершенствами», чтобы добиться полного соответствия. И это, вероятно, будет ещё более противоестественно…

– Господин, профессор! – очень мягко повторила свое обращение Раона и изобразила на своем прекрасном синтетическом лице лёгкую и, как показалось Элисону, слегка снисходительно улыбку. Рассеянный шеф задумался – антропоморф, как обычно безошибочно изображает подходящую ситуации эмоцию…

– Да, Раона… – Элисон улыбнулся в ответ. В конце концов, это его недовольство исключительно его проблема. Робот тут ни при чем, он исправно выполняет свою работу, делая то, что в него заложено и для чего он предназначен.

– Господин Саандер Мерч, глава Медикал Энтерпайз Корпорейшн хотел бы поговорить с Вами. Что мне ответить господину Мерчу? – трехмерное изображение Раоны преданно смотрело на профессора, паря над лежавшим на рабочем столе голографом.

Элисон удивленно посмотрел на свою, в данный момент, дважды нереальную секретаршу, так как, в кабинете присутствовала не она сама, а ее голограмма. Довольно неожиданно, что Владелец одной из крупнейших компаний Союза желает побеседовать с ним лично. Не какой-нибудь из его многочисленных помощников, а он сам. Элисону стало даже немного любопытно, что может быть нужно такому влиятельному человеку, что он «пожертвовал» собственным временем для разговора.

– Хорошо, соедини меня с господином Мерчем, – кивнул Элисон. Одарив его ослепительной улыбкой Раона исчезла и пару секунд спустя над голографом возник невероятно влиятельный и, безусловно, не менее невероятно состоятельный Саандер Мерч, владелец Медикал Энтерпрайз Корпорейшн. Выглядел он довольно обычно, вернее сказать, ничего необычного в его внешности и облике не было. Плотный мужчина лет шестидесяти, с холеным лицом. В строгом тёмном костюме. Взгляд довольно глубоко посаженных глаз был выразительным и живым. На носу поблескивало золотое пенсне. Эта деталь выглядела несколько странно, так как господин Мерч, совершенно точно, мог позволить себе исправить зрение, каким бы плохим оно у него не было. Но, возможно, ему просто нравилось разбавить свою «обычность» небольшим экстравагантным штрихом.

– Профессор Вотс! Рад, что, наконец-то, представился случай лично засвидетельствовать Вам свое глубочайшее почтение и восхищение, я бы даже сказал преклонение перед вашими талантами. Я ваш давний поклонник и я твердо убежден – Вы являетесь одним из величайших ученых межзвездного пространства. – Господин Мерч улыбнулся. – Хотя, думаю, Вам уже успели надоесть бесконечные восторженные высказывания и похвалы в Ваш адрес.

Элисон пробормотал что-то нечленораздельное. Ему не столько надоели похвалы и выражение восторгов, сколько, скорее, они всегда приводили его в смущение, и он никогда не знал, что нужно сказать в ответ в таких случаях. Почему нельзя обходиться без этой никому не нужной, лишней болтовни и не начинать сразу с сути? Тот же господин Мерч, явно крайне занятый делами управления огромной компанией, не дифирамбы же он петь собирался, в конце концов?

– Да, профессор, полностью с Вами согласен. Незачем терять время попусту, – как будто прочитав мысли собеседника, кивнул Мерч, растянув свои губы ещё шире в самой дружелюбной улыбке. – Уверен, Вы цените свое время ничуть не меньше, чем я свое. Время, это то, что нельзя купить и его всегда не хватает, так что перейду сразу к главной цели своего звонка. Я хочу, господин Вотс, купить сделанное Вами открытие.

Элисон удивленно смотрел на парящее перед ним изображение. Нет, конечно, ему и раньше делали подобные предложения, касавшиеся его научной деятельности. Но в настоящий момент он работал, а вернее, практически закончил работу, по созданию вакцины от самой опасной из существовавших на данный момент болезней, космической лихорадки. И уж господин Мерч должен прекрасно знать, что данное открытие является достоянием Межгалактического Союза и купить право обладания им, так же, как и время, нельзя, ни за какие деньги.

Губы Мерча вновь растянулись.

– Профессор, – радостно промурлыкал он, – разумеется, я не предлагаю Вам продать мне разработанную Вами и Вашими помощниками вакцину. Кто бы мне позволил покупать подобные вещи. Хотя, это было бы весьма выгодное приобретение.

Мерч задорно рассмеялся.

– Тогда, мне не вполне понятно, что Вас интересует, – довольно холодно сказал Элисон. Этот улыбающийся господин ему совсем не нравился. – Последние три года я ничем другим не занимался…

Мерч с хитрой улыбкой смотрел на учёного.

– Господин Вотс. Я буду с Вами предельно откровенен. Моя компания, как Вы знаете, является одной из ведущих и определенно крупнейшей в области медицины и фармакологии во всем занимаемом Союзом пространстве. Наши представительства располагаются в каждой из входящих в него галактик, и мы обеспечиваем нашей продукцией, в той или иной степени, практически, все обитаемые планеты. Наша деятельность, – Мерч выразительно взглянул на собеседника, как будто желая подчеркнуть значимость своих слов, – в связи с её важностью, поддерживается представителями Верховного Совета. И мне стало известно, что во время проведения исследований касающихся разрабатываемой Вами вакцины, Вы, по чистой случайности, создали вещество, действие которого, прямо противоположно той задаче, которую Вы перед собой ставили. Это вещество, будем называть вещи своими именами, ни что иное, как самое настоящее биологическое оружие, мощнейшего действия. И именно его формулу и все материалы по данному исследованию, я и хотел бы у Вас купить. Я готов рассмотреть любую названную Вами сумму, профессор.

Элисон Вотс от такой наглости даже слегка приоткрыл рот. Он уже начинал подозревать, куда клонит Мерч. Но тот открыто заявил о желании приобрести ни что иное, как то, что действительно представляет собой биологическое оружие, несущее страшную опасность всему живому. А вдобавок признался в шпионаже за деятельностью его научной группы.

– Откуда Вы знаете об этом исследовании? Вы следили за нашей работой?! Это – самый настоящий шпионаж! – возмущенно сказал Элисон. – Это противозаконно и Вам прекрасно об этом известно. Я могу обратится в Верховный Совет и Вас лишат лицензии…

– Дорогой профессор! – Мерч развел руками и немного снисходительно улыбнулся. Эта его улыбка напомнила Элисону антропоморфов, изображавших эмоции, которых они не испытывают, так как они в принципе не способны испытывать ни эмоций, ни чувств, потому что при всей своей похожести – они не настоящие. Человек в дорогом костюме, разговаривающий с Вотсом, состоял из плоти и крови, но несмотря на это, он был не менее не настоящим. – Я прошу прощения, что повторяюсь, но, как глава крупной компании, я, естественно, стараюсь эм… быть в курсе всего важного и значительного, происходящего в области науки и так или иначе связанного с медициной и микробиологией. Да и в других областях тоже. Никогда не знаешь наперёд, что может оказаться полезным… И так как компании подобные моей оказывают серьезную финансовую поддержку Совету, и он, чего уж там, напрямую зависит от этой поддержки, то и нам, в свою очередь, предоставляются некоторые привилегии. Мы даем деньги, а нам предоставляется информация. Так что это вовсе не шпионаж, а полученные вполне законно, с одобрения членов Совета сведения. Мне кажется, вполне естественным, что нас держат в курсе того, как проходят важнейшие исследования и разработки в различных областях науки. Мы должны знать каким образом и на что тратятся наши деньги, дорогой профессор. Так вот, это Ваше, скажем так, случайное открытие, или побочный эффект Вашей основной работы, можно называть это, как вам больше нравится. Которое Вы, не могу этого не признать, так тщательно и вполне профессионально, постарались скрыть. Но мне было достаточно той довольно скудной информации, которая сохранилась. Это умение, видеть суть и делать выводы, собственно, и привело меня и мою компанию к тому, чем она сейчас является. – Мерч ухмыльнулся. – Ваше «антиоткрытие» имеет не менее важное значение, чем сама вакцина, профессор. – Указательный палец Мерча вытянулся вверх, и весь его вид приобрел торжественность. – Вам прекрасно известно, что обитаемых планет, пригодных для жизни не так много. Их процент ничтожно мал, по сравнению с множеством бесполезных планет, которыми напичкано космическое пространство. Конечно, есть планеты, на которых искусственно создаются приемлемые для существования живых организмов условия. Но это планеты богатые полезными ископаемыми и какими-либо ресурсами, имеющими большую ценность. И затраты на создание искусственных условий обитания оправданы, они, в последствии, полностью окупаются. К тому же, достаточно построить отдельные базы, а не превращать планету целиком в цветущий оазис. В то же время, на многих обитаемых планетах, а скорее, на большинстве из них, ситуация критическая. Перенаселение – одна из главных существующих на сегодняшний день проблем. Обитатели этих планет живут либо в мегаполисах, настолько густонаселенных и к тому же практически отравленных промышленными выбросами в атмосферу. Либо это планеты, опять же перенаселенные, но технологически не развитые, так называемые аграрные. И те и другие, близки к полному кризису. На многих из подобных планет уже введен запрет на увеличение численности населения. Без разрешения властей нельзя родить ребенка, а получить разрешение крайне сложно. Те, кто нарушает данный закон подвергаются принудительной стерилизации и их потомство, по достижении определённого возраста, тоже. Это необходимая мера. И чем дальше, тем эти меры будут только ужесточаться.

Элисон поморщился. Он считал подобные вещи чудовищными. Мерч заметив его реакцию, развел руками.

– Я согласен с Вами, профессор, не слишком цивилизованно и гуманно. Но, большинство обитателей подобных планет, живет, вообще, не особенно цивилизованно. Там процветает самая настоящая нищета. Большая часть населения живёт в условиях, какие нам с Вами даже представить сложно. – Мерч развёл руками. – Не всем выпадает счастье жить на такой прекрасной планете, как Ваша. Да еще на острове, на берегу океана. Ох, даже я Вам завидую, профессор, у меня-то за окном настоящий технологический кошмар. – Мерч указал ухоженной рукой на огромное, во всю стену, окно у себя за спиной и жизнерадостно рассмеялся.

– Союз находится на грани катастрофы, профессор, – вновь став серьёзным, продолжил он. – Демографической, а также экономической. Его обитателям просто необходимы новые территории пригодные для жизни, и новые ресурсы. То, что мы имеем уже не может удовлетворить потребности всех. А дальше будет только хуже.

– Я не совсем понимаю, к чему Вы клоните, – хмуро сказал Элисон, которому все больше и больше не нравился этот разговор.

– Да, да, я как раз добрался до основной сути вопроса, – улыбнулся Мерч. – Ваше открытие, профессор Вотс, ваше случайное открытие, может помочь в разрешении назревших проблем. Сейчас я поясню, как именно. Нет, нет, я не призываю истребить часть обитателей Межгалактического Союза. Что Вы! – в притворном испуге замахал руками Мерч. – Никаких противозаконных действий, противоречащих принятым Союзом соглашениям и договоренностям. Дело в том, что сейчас полным ходом идет работа над еще одним чрезвычайно важным проектом. И работа эта вот-вот должна завершиться. Речь идёт о моментальной телепортации. Уверен, вы слышали об этом проекте. Мир науки тесен, – улыбнулся Мерч – правда, до недавнего времени учёным никак не удавалось продвинуться в этом вопросе. Но сейчас это уже не фантазия, не смелый, но невыполнимый замысел, это практически реальность.

Мерч торжествующе посмотрел на Элисона.

– Представляете, профессор, насколько это важно и грандиозно. Больше не будет необходимости в телепортационных базах в открытом космосе. Содержание которых связано с определёнными сложностями и обходится дорого, да ко всему прочему, чтобы добраться до них требуется время. А для тех, кто совершает перемещения регулярно, эти потери времени весьма ощутимы. И ещё один, не последний по важности момент, погружение в искусственный сон при телепортации. Вещества, которые вводятся при этом, не самым благотворным образом влияют на организм, как Вы сами прекрасно знаете. Даже самые последние разработки усыпляющих веществ оказывают вредное воздействие. Ну, а самое главное, разумеется, то, что новый способ телепортации позволит перемещаться на гораздо-гораздо более далекие расстояния, чем это возможно сейчас. Практически, ограничения дальности расстояний просто исчезнут. Ну, какой-то предел, конечно, будет, но это уже касается таких колоссальных расстояний, что и не так уж важно. Ох, даже дух захватывает, не правда ли, профессор?

Мерч задорно тряхнул головой и засмеялся. Он был настоящий весельчак.

– Представляете, можно будет переместиться в другую часть вселенной, находящуюся на расстоянии миллионов галактик, практически мгновенно, даже не вставая с дивана, на котором Вы сидите. Фантастика!

Элисон Вотс не разделяя игривого настроения собеседника сидел с хмурым, напряженным лицом. Насмеявшись, господин Мерч тоже принял серьёзный вид и продолжил.

– Разумеется, какое-то время, мгновенной телепортации будет присвоен статус секретности, и пользоваться данным открытием смогут только представители специальных служб, военные и отдельные категории, призванные служить на благо Союза в целом, так сказать. Процесс такого ммм… неконтролируемого перемещения должен быть сначала отрегулирован и как-то упорядочен. И, разумеется, подготовлен с точки зрения безопасности, и не возникновения всевозможных непредвиденных и неприятных последствий. На все это потребуется время. И сейчас, когда завершается последний этап испытаний, не побоюсь столь высокопарного выражения, величайшего открытия всех времен, – Мерч, в очередной раз, благосклонно улыбнулся профессору, – мы, я имею ввиду влиятельных представителей Союза, в чьих руках находится если и не власть, в прямом смысле слова, то некие рычаги влияния, естественно уделяем этому вопросу пристальное внимание. И нами подготовлена программа, на основе которой, с помощью двух блистательных открытий можно будет решить самые глобальные проблемы Межгалактического Союза. Благодаря новому способу телепортации у нас появится возможность перемещения за пределы границ Союза, чего раньше мы делать не могли. А благодаря вашему, пусть и «случайному», но очень своевременному и важному открытию, мы получаем возможность присоединить к Союзу новые, полезные для него территории без развязывания военных действий и каких-либо потерь с нашей стороны. Никто не хочет войны, дорогой профессор. Вторая галактическая преподнесла нам урок, который мы прекрасно усвоил и главное, сделали выводы. Война слишком затратна и разрушительна, а при нынешнем уровне развития технологий существует большой риск всеобщего уничтожения. Может случиться так, что победителей не будет. Да к тому же, Союзу нужны планеты пригодные для жизни, а не изуродованные войной мертвые пустыни.

– Я так понимаю, ваша так называемая программа, ни что иное, как план по истреблению всех разумных обитателей приглянувшихся, подходящих на ваш взгляд планет, которые располагаются за пределами границ Межгалактического Союза, – Глаза Элисона полыхнули гневом, смешанным с отвращением.

– Господин Вотс, – в голосе собеседника зазвучала печальная нотка, – возможно, Вам кажется чудовищным, то, о чем мы сейчас говорим. Но поверьте, нами руководят исключительно гуманные цели. Мы не знаем, что там, за пределами наших территорий. И для нас то, что там, как бы это сказать, «ничто». Мы не несём ответственности за это ничто. Но мы обязаны думать о благе обитателей Союза. Согласитесь, для родителей благополучие их детей, важнее благополучия кого бы то ни было другого, особенно того, кого они знать не знают.

– Чушь! – подскочив от возмущения, выкрикнул Элисон. – Речь не о благе для обитателей Союза, о благополучии которых, вы якобы, печетесь. Как обычно, все упирается в жажду наживы. Таким как Вы всегда мало, вам нужно больше и больше…

– Дорогой господин профессор, в чем-то Вы правы, – примирительно сказал Мерч. – Обладание деньгами и влиянием, которое они дают, само собой вызывает желание преумножать имеющееся. Такова природа разума – стремление преумножать. Но, как это ни печально, я нисколько не преувеличиваю, рассказывая о бедственном положении перенаселенных планет. Всё обстоит именно так. Вы бы ведь, наверняка, не были в восторге, если бы тысячи тысяч голодных, привыкших к ужасным условиям жизни переселенцев, заявились, к примеру, на прекрасную планету, на которой живете Вы. Представьте, во что они бы ее превратили, и сколько времени им понадобилось бы, чтобы уничтожить всю эту сказочную красоту? И заодно превратить жизнь ее обитателей в настоящий кошмар! – Мерч усмехнулся. – К счастью для вас они не имеют такой возможности из-за отсутствия средств на перелет.

– Можно решать проблему перенаселения иначе, – сказал Элисон. – Если Вы и другие представители этой вашей группы, к примеру, вложите часть своих капиталов в создание приемлемых условий для жизни на тех планетах, на которых вполне можно это сделать, то вопрос с нехваткой территорий будет решен.

– Господин Вотс. Никто, и я в том числе, не станет вкладывать деньги в проекты, не приносящие дохода. Создание искусственной атмосферы, обеспечение всего необходимого для жизнедеятельности на планете, это очень и очень дорогостоящий проект. И если никакой отдачи в результате не будет, никто на это не пойдет. Увы. Даже ради благородной цели. Да и жизнь на планетах с искусственно созданными условиями существования, далеко не так хороша, Вы сами знаете. Таких примеров имеется достаточно. И ни одна из таких планет не сравнится с естественно пригодными для обитания.

– Да, согласен, условия на подобных планетах далеки от идеальных, но это, в любом случае, лучше, чем истребление миллионов, а возможно миллиардов разумных существ. Я нахожу саму мысль об этом чудовищной. И не менее чудовищно для меня то, что вам кажется более целесообразным пойти таким путем, нежели потратить деньги, не получив при этом прибыль.

– Мир так устроен, профессор. Тут уж ничего не поделаешь. Все имеет свою цену. Просто так ничего не бывает. – Мерч развел руками и вздохнул. – Но, повторяю, так или иначе, но мы думаем о благе Союза и его обитателей. Ну, а также, разумеется, и о собственном.

Лицо Мерча в очередной раз расплылось в улыбке.

– И раз уж речь зашла о цене, и о выгоде, то могу заверить Вас, профессор, что мы готовы выполнить любые ваши условия. Назовите сумму. И Вы её получите.

– Вы предлагаете мне озвучить во сколько я оцениваю свою душу и совесть? Насколько же дорого они стоят? – Элисон криво ухмыльнулся. – Должен Вас разочаровать, они не являются предметом торга и не продаются.

– Все продается профессор, уверяю Вас. Вопрос только в цене или в том, что Вам могут предложить взамен. Вы можете получить возможность, не знаю, купить собственную планету, не хуже той на которой Вы сейчас проживаете. И она вся целиком будет принадлежать только Вам. Можете построить научный центр, в котором будут лаборатории, оснащенные последними достижениями науки и техники. У вас будет огромный штат квалифицированного персонала. Вы сможете приглашать к себе лучших специалистов в любых областях науки. Представляете, сколько полезного и нужного Вы сможете сделать с Вашим талантом и умом и с такими возможностями…

– Мне не нужна собственная планета, господин Мерч. И работать я предпочту в обычной лаборатории, но не осознавая, что по моей вине истреблены целые расы, пусть и неизвестных мне представителей гуманоидов. Так что думаю продолжать этот разговор не имеет смысла.

Мерч сложил пальцы домиком и задумчиво смотрел на собеседника.

– Я не хочу давить, профессор, но Вы понимаете, что в случае отказа сотрудничать, Верховный Совет Союза вполне может Вас привлечь к ответственности, причислив к тем, кто считается врагами Союза, препятствует его развитию и процветанию, и ведет подрывную деятельность, нанося вред…

– Это полная ерунда, – раздраженно мотнул головой Элисон, твердо решив, что нужно поставить точку и закончить, вызывающий у него уже самое настоящее отвращение разговор. – Вы сами отлично знаете, что нельзя привлечь к ответственности за неиспользование изобретения или открытия. Причём того о котором официально не заявлено. Никакого открытия не существует. Чтобы не тратить больше время, и расставить все точки над и, скажу Вам, что, когда я понял, что именно мы получили в ходе своих исследований, и какими последствиями это может грозить, я сам, лично, самым тщательным образом уничтожил абсолютно все материалы касающиеся полученного нами вещества. Всё данные стерты. Так что Ваше предложение мало того, что неприемлемо для меня, но даже согласись я сотрудничать, мне нечего было бы Вам предложить. А теперь прошу меня извинить, я не располагаю больше временем для беседы.

Мерч, внимательно разглядывавший профессора, кивнул.

– Я понял вас, профессор Вотс. Позвольте еще раз засвидетельствовать свое почтение. Ваш отказ никоим образом не умаляет Ваших заслуг, в моих глазах. Вы настоящий гений в своей области… Если вдруг Вы измените свое решение, Вы всегда можете связаться со мной…

– Я не меняю своих решений, – оборвал его Элисон.

Одарив профессора на прощание еще одной очень дружелюбной улыбкой, Мерч растворился в воздухе.

Элисон некоторое время продолжал сидеть неподвижно, пребывая в глубокой задумчивости.

–Раона… – над голографом тут же возникло прекрасное лицо секретарши.

– Да, профессор Вотс?… – Ярко-голубые глаза смотрели преданно и выжидательно.

– Соедини меня с Мартином Ремитсельном, его номер должен быть в моей личной базе.

Платиновая головка Раоны качнулась и исчезла. Через пару минут она вновь появилась. На этот раз идеальное лицо было немного грустным.

– Извините, господин профессор, Мартин Ремитсельном в настоящий момент не доступен для связи. Чуть позже я попытаюсь вновь связаться с ним…

Элисон махнул рукой.

– Не нужно. Я сам…

– Конечно, профессор…– Платиновые волосы вновь качнулись в легком кивке. – Вам что-то еще требуется?

–Нет.

Раона исчезла и долю секунды спустя видеофон пиликнул, извещая о полученной им информации. Нажав на присланный Раоной номер, Элисон продиктовал текст сообщения для Марти Ремитсельнома, своего давнишнего приятеля.

После только что состоявшегося разговора с Мерчем остался крайне неприятный осадок. Элисон прекрасно осознавал, что его лабораторией, пусть и ненамеренно, действительно получено вещество, которое легко можно использовать как биологическое оружие, и которое способно уничтожить жизнь не на отдельной планете, а истребить в очень короткие сроки целые галактики. Он так надеялся, что той информации, которая попала в общий доступ недостаточно, чтобы сделать какие-то определённые выводы. Но он недооценил сообразительность и хватку таких как Саандер Мерч, у которого оказалось потрясающее чутье. И то, что сейчас чрезвычайно проницательный и способный собрать картину происходящего из отдельных, скудных фрагментов Мерч, представитель богатейших, влиятельнейших членов Союза, озвучил каким образом подобное вещество собираются использовать, не просто расстроило, а сильно напугало Элисона.

За деятельностью сотрудников научного центра велось и ведётся наблюдение и, хоть информация интересующая членов «группы», о которой упомянул Мерч уничтожена, но какая-то часть о проведённом исследовании, им все же известна и есть вероятность, что они предпримут попытки воспроизвести эксперимент пригласив других специалистов в области микробиологии и кто знает, что из этого может получиться. Мерч и ему подобные не хотят новых войн, исключительно из-за того, что это невыгодно и нецелесообразно именно для них. Но рано или поздно они, в любом случае, найдут способ осуществить свои страшные замыслы, не понеся при этом материальных потерь. Не он один занимается вирусами. Есть множество талантливых ученых, вполне способных разработать подобное вещество намеренно. Возможно, оно будет не столь опасно и потребуется больше времени, чтобы достичь претворения в жизнь гнусных замыслов, а возможно, кто-то изобретет что-то еще более страшное. А может быть появится вещество не убивающее, а, к примеру, подавляющее волю, зомбирующее тех, кто заражен. Многочисленные рабы, в каких-то случаях, тоже могут быть полезны и приносить выгоду. В любом случае, то, что подобная программа действий рано или поздно будет запущена, настоящий кошмар, который непременно воплотится в реальность. Теперь это только вопрос времени.

Впервые Элисон Вотс усомнился в правильности выбора дела жизни. Но нет, быстро отогнав мысль, мелькнувшую, в результате сильного расстройства, решил он. Дело не в том, чем занимается он. Он изучает вирусы чтобы создавать средства для того, чтобы побеждать опаснейшие болезни. Вся его деятельность направлена на гуманные цели. Спасение жизни, а не лишение ее. То, что произошло во время разработки вакцины случайность, побочный эффект исследований. Весь вопрос в том, что любую сферу науки можно использовать во благо, а можно направить полученные результаты в прямо противоположном направлении. Любое значительное открытие несет в себе и добро и зло, потому что всегда найдутся те, кто захочет воспользоваться достижениями ученых умов для своих неблаговидных целей, те кому выгодно разрушение, а не созидание. Печальная и давно известная истина, от которой никуда не денешься. Так этот мир устроен, как сказал Мерч.

Вспомнив респектабельного господина, вынашивающего чудовищные планы, Элисон поморщился. Было такое ощущение, что он извалялся в грязи.

Глава 3

-Нэн! Привет! Как у вас дела?

Увидев улыбающееся лицо Нэн, Элисон почувствовал некоторое облегчение.

– Привет! У нас все отлично. Мы с Эни делаем покупки. Я решила, что нужно купить этой юной особе несколько красивых платьев. Не в шортах же она полетит с тобой на конференцию. Хотя с вас станется. Нужно будет проверить и твой гардероб, – Нэн засмеялась и Элисон почувствовал, как навалившаяся на него тяжесть понемногу отпускает. Он тоже рассмеялся.

– Эни, иди сюда, тут твой папа хочет на тебя посмотреть, – помахав рукой крикнула Нэн.

– Я мог бы присоединиться к вам, – сказал Элисон, с нежностью глядя на улыбающееся лицо Нэн. – Я решил сегодня пораньше закончить…

Брови Нэн удивленно взметнулись вверх. Обычно Элисон допоздна засиживался в лаборатории, и она даже, время от времени, ворчала на него из-за этого. Очевидно, сегодня произошло что-то необычное. Но спрашивать, что именно, она не стала. Возможно, он сам потом расскажет. Если захочет.

– Папуля, привет! – улыбающееся до ушей лицо Эни сияло от радости.

– Привет детка!

Отчего-то в горле у Элисона встал комок. Хорошо, что его любимые девочки даже не представляют, в каком страшном мире все они живут и о том, что очень скоро он может стать ещё намного страшнее. И какие страшные создания, с ужасающими мыслями устанавливают в нем свои законы и порядки…

– Мы купили мне очень-очень-очень красивые платья! – радостно прощебетала Эни. – А сейчас мы пойдем в Галактикум. Нэн обещала, что я смогу исследовать все пять новых галактик! Представляешь, папуля!

– Здорово! Вы развлекайтесь, а я скоро к вам приеду, и мы все вместе сходим пообедать. Идет? – улыбнулся Элисон.

– Да! Да! Да! Ты правда-правда к нам приедешь?! Честно-пречестно?! – большие темные глаза Эни стали еще больше от удивления. Нэн, за ее спиной, скорчила Элисону рожицу, явно означавшую, что он так редко находит время для них, что сегодняшнее предложение кажется им обеим чем-то невероятным. Элисон смущенно улыбнулся.

– Да, я совсем скоро приеду, и мы весь оставшийся день проведем вместе. Честно-пречестно!

– Ура! – завизжала от восторга Эни. – Я люблю тебя, папочка!

– Я тебя тоже люблю. Вас обеих. До встречи.

Нэн послала воздушный поцелуй и отключила связь.

Элисон глубоко вдохнул и выдохнул. Он почти пришел в норму. Как ему повезло, что в его жизни есть Нэн. И, разумеется, Эни. И замечательно, что они обе так отлично ладят между собой. Конечно, Эни не помнит своей матери, но все же все могло сложиться не так хорошо между ней и Нэн. Нэн по-настоящему любит Эни и заботится о ней.

Шесть лет назад, после смерти жены, Элисон был убит горем и находился в состоянии полной растерянности. На руках у него осталась годовалая дочь. Погруженный в науку, рассеянный и не вполне приспособлений к самостоятельной жизни, он не представлял, что делать, как воспитывать маленькую Эни. В тот момент ему казалось, что жизнь закончилась. На несколько месяцев, пока он приспосабливался к новой жизни, он даже забросил работу. Постепенно все понемногу наладилось. Еще два года прошли в унынии, близком к депрессии. Он не представлял рядом с собой ни одну другую женщину. Он скучал по матери Эни. Ему не хватало её голоса, её улыбки. Не хватало её самой. Воспоминания не оставляли, мешали сосредоточиться на работе, на дочери. Элисон понимал, что как бы ни была велика утрата, нужно научиться жить дальше. Ради Эни, ради себя самого. И ничего не мог с собой поделать. Не мог взять себя в руки, собраться. А потом в его жизни появилась Нэн. Она ворвалась в нее как вихрь со своей неуемной жизнерадостностью и энергией и постепенно, со свойственной ей мягкой настойчивостью, шаг за шагом, исцелила его от боли. Вернула ему его самого, научила вновь испытывать радость и любовь…

Сигнал видеофона отвлек его от мыслей о прошлом и о Нэн.

Включив связь, Элисон увидел на экране лицо своего приятеля, с которым перед этим он пытался связаться.

– Эл, – голос Марти казался немного хриплым, слышались посторонние помехи и какой-то гул. Очевидно, Марти находился в очень отдаленной галактике, откуда сигнал проходит плохо. – Привет, Эл…

– Марти, дружище!… – радостно воскликнул Элисон. Лицо Марти оставалось серьёзным.

– Я получил твое сообщение… – изображение Марти тоже то и дело искажалось из-за помех.

– Да! Я хотел узнать… – начал Элисон.

– Слушай, Эл! – перебил его Марти. Элисону показалось, что приятель оглядывается по сторонам, и голос казался непривычно напряженным, но это, опять же, могло быть из-за помех. – Я не могу долго разговаривать. Так что просто слушай. Тебя интересует мгновенная телепортация. Да, я был в группе, занимавшейся этим вопросом. Но я … В общем, я ушел и больше не работаю в Исследовательском центре квантовой-физики… Я кое что узнал, Эл… Случайно… Но это очень серьёзно. Очень… – на этот раз Элисон был уверен, что приятель совершенно точно озирается по сторонам.

– Марти, у тебя все в порядке?…

– Эл, ведется очень нехорошая игра. Последствия могут быть ужасающими. Просто даже представить страшно… Послушай, я точно знаю, что тебя тоже попытаются втянуть в это… Не дай им тебя использовать, Эл! Слышишь?! Не позволь им использовать тебя…

– Марти!…

Экран видеофона погас. Связь прервалась.

Элисон попытался вновь связаться с Марти, но сигнала не было.

– Откуда поступил входящий сигнал? – спросил Элисон у видеофона. Мигнул огонек, сообщая, что видеофон приступил к обработке необходимой информации. Несколько секунд спустя он сообщил о невозможности установить координаты устройства, с которого был послан сигнал соединения, даже приблизительно.

У Элисона после разговора с Марти, с которым они вместе начинали работать сразу после окончания университета в одном из научных центров, сложилось впечатление, что его давний друг попал в серьезные неприятности, а возможно, ему даже грозит какая-то опасность. Марти вёл себя странно, был сам на себя не похож. И дело не в помехах связи. Марти всегда был весельчаком, обожал дурачиться, в любой ситуации. А сегодня он показался Элисону дерганным, нервным, и испуганным. Было такое впечатление, что он пребывает в крайнем нервном напряжении.

«Когда будет возможность, свяжись со мной. Это важно! Мне нужно с тобой поговорить». Отправив сообщение, и снова убедившись, что адресат в данный момент недоступен, Элисон бросил видеофон в рюкзак и покинул лабораторию. Ему хотелось глотнуть свежего воздуха. Сегодняшний день, был одним из тех, когда все идет как-то не совсем правильно. То этот Мерч со своими гнусными проектами, теперь Марти. Нужно действительно поехать к Нэн и Эни. Прямо сейчас.

––

Эни устала. Занятия в школе, поход по магазинам, посещение Галактикума – слишком много всего для одного дня. Держа за лапу своего плюшевого приятеля Джо-Джо, девочка шла, шаркая каблучками лакированных туфелек, по сверкающим, переливающимся искорками, плитам маркетполиса.

–Эни!… Ты решила подмести полы Джо-Джо? Не думаю, что ему это очень нравится. Ему потом придется как следует помыться, а он этого не любит, – смеясь, сказала Нэн и взяла маленькую ладошку Эни в свою руку.

– Мне очень хочется пить, – сказала Эни.

– Да, детка. Сейчас мы дойдем до ресторана и там ты попьешь, и отдохнешь, и закажешь свои любимые блюда, – пообещала Нэн. Эни радостно улыбнулась. – Мы с тобой сегодня совершили целый поход. А ты ещё и путешествовала, так что я прекрасно понимаю, как ты устала, – улыбнулась Нэн. – Сейчас приедет папа, он сообщил, что вот-вот будет здесь.

Эни, забыв об усталости, радостно запрыгала вокруг Нэн.

– Вот, здорово! Правда, Нэн?! Здорово, что папа решил приехать!

– Конечно, он отлично придумал, – согласилась Нэн.

Увидев направлявшегося им навстречу Элисона, она помахала рукой.

– А вот и папа!

– Папуля! – взвизгнула Эни и бросилась навстречу отцу, повиснув у него на шее.

– И по какому поводу, господин профессор сегодня отлынивает от работы, – не удержавшись, спросила Нэн, когда они расположились за столиком ресторана. Элисон накрыл ладонью ее руку и посмотрел в озорные зеленовато-серые глаза.

– У меня сегодня был крайне неприятный разговор. – он невесело усмехнулся. – С неким Саандером Мерчем, владельцем Медикал Энетпрайз Компани.

Тонкие брови Нэн в очередной раз взлетели вверх. Элисон покачал головой.

– Да, именно с одним из богатейших и влиятельнейших представителей Союза. И этот разговор… В общем, этот Мерч, сделал мне очень выгодное предложение…

Нэн внимательно посмотрела на него.

– Ты так… страшно об этом говоришь, – понизив голос сказала она. В этот момент она сама даже не улыбалась, что случалось крайне редко. Напротив, на ее лице отразилась тревога. Элисон провел кончиками пальцев по золотистым волосам.

– Да. Я действительно страшно об этом говорю, потому что, то, чего хочет Мерч и так называемая «группа», которую он представляет, не просто страшно. Чудовищно, ужасающе. Назови как хочешь и все равно ни один из эпитетов не сможет в полной мере отразить действительность.

Глаза Нэн со все большей тревогой смотрели на него. Она знала, что Элисон не склонен к преувеличениям и фантазиям. Произошло что-то действительно серьезное. И, вероятно, что-то плохое…

– Не пугай меня, – на этот раз ее голос понизился почти до шепота.

– Извини. Просто я действительно расстроен этим разговором. Да еще Марти. Давний приятель, с которым мы вместе работали давным-давно. С ним у меня сегодня тоже состоялся странный разговор… Видно сегодня день такой – странных и не совсем приятных разговоров, – попытался пошутить Элисон. Взглянув на Эни, которая с интересом рассматривала рыбок в большом аквариуме, установленном посреди ресторана, он наклонился через стол и поцеловал Нэн в губы. Желания говорить и дальше на неприятные темы у него не было. Зря он вообще что-то ей рассказал об этом…

– Хорошо, что после конференции будет запущено производство вакцины, и обитатели Союза начнут полномасштабную борьбу с лихорадкой. Мне будет чем заняться, – улыбнулся он. Нэн пожала его руку и тоже улыбнулась.

– Тебе всегда есть чем заняться, мистер умная голова. – она засмеялась. – Уверена, твоё выступление на конференции произведёт фурор. Ты станешь знаменитостью, все будут знать, кто спасает много-много жизней… – она внимательно смотрела на него. – Просто, пожалуйста… будь осторожен.

Элисон сделал вид, что не понял к чему именно относится высказанное ею предостережение.

–Думаю Эни понравится путешествие. Она любит узнавать что-то новое, – он с нежностью посмотрел на Нэн. – Жаль только, что ты с нами не полетишь.

Нэн вздохнула.

– Мне тоже жаль. Но нужно срочно решить проблему Лонгорийцев. Целая планета осталась без воды, сам понимаешь, им приходится тяжко. Сложно, привыкнув к благам цивилизации, вдруг начать обходиться лишь минимальным питьевым запасом. – улыбнулась Нэн. – Нужно выяснить, что произошло и что явилось причиной отравления источников пресной воды и устранить её.

– Я знаю, что твоя работа очень важна, – мягко сказал Элисон. – И она приносит не меньше пользы, чем побеждающие болезни вакцины. Пойдем, потанцуем, моя прекрасная спасательница, – предложил он с улыбкой. Нен тоже улыбнулась, подавая ему руку.

Глава 4

Волопас. Галактика М490. Планета Муфрид

Двери бесшумно разошлись. Муфридианин, не отрывая взгляда от видеофона, вошел в апартаменты. Бледно голубое одеяние из тонкого шелка, свидетельствовало о принадлежности хозяина жилища к высшему сословию Муфрида. На взгляд Алана оно только еще сильнее подчеркивало уродство муфридской расы.

Наконец, представитель знати выключил видеофон. Заметив незнакомца, он замер. Зрачки мутно-желтых глаз расширились. Коричневое шишковатое лицо исказилось страхом и безысходностью, приобретя сероватый оттенок. Из горла вырвался хриплый булькающий звук. Маленькая красная точка на миг застыла точно по середине лба муфридианина и затем взорвалась ярко-оранжевыми брызгами. Грузное тело дернулось и начало оседать на, выложенный плитами из эинийского камня пол. Каждая из таких плит стоила целое состояние. В воздухе разлился кисловатый запах. Муфридианин лежал, раскинув в стороны длинные конечности, отдаленно похожие на руки, но вместо пальцев только с одним большим толстым когтем и маленьким отросточком, напоминающим щупальце, сбоку от него.

Мертвец, при жизни, был и знатен, и богат, но теперь и то и другое утратило значение. Смерть уравнивает всех. От властителя судеб звездных систем и галактик до последнего раба. Мертвы все одинаково, раз и навсегда, окончательно и бесповоротно. Глупцы, правда, верят в бессмертие души, в переселение, возрождение и всякую другую подобную чушь. Но Алан не верил, ни в бессмертие, ни в переселение. Он не верил в существование самой души. Все это ерунда. Он слишком много раз наблюдал смерть, чтобы верить, что что-то есть после нее. Убрав оружие, он подошел к телу своей жертвы и забрал из кармана ключ от лифта, который позволял перемещаться на любой из уровней здания. Убитый жил на самом «верхнем» уровне, предназначенном, исключительно, для таких как он. Богатых и знатных. Обитатели средних и нижних уровней не имели возможности попадать наверх. Для них доступ в царство роскоши и благополучия был закрыт. Сам Алан попал сюда через ресторан, расположенный на одном из верхних этажей, который посещали только богачи. Но возвращаться тем же путем было рискованно. Безопаснее всего спустится на один из нижних уровней, и затем, взяв аэротакси, отправиться в космопорт.

Алан вставил карту и нажал кнопку 36 этажа, так как на ней был обозначен переход. На планете, почти сплошь застроенной небоскребами, и перенаселенной до невозможности, все, что находилось ниже высоты пятидесяти этажей, представляло бедность и полную безысходность. Дома соединялись между собой длинными переходами. Переходы располагались на средних уровнях. Элита, обитавшая на верхних уровнях, перемещалась на личных аэрлайнах, а обитатели самых нижних уровней либо вообще никуда не перемещались, либо проходили до нужного места по улице, хотя сделать это было проблематично из-за возвышавшихся горами свалок мусора, всевозможного хлама и ненужного старья, которыми было завалено все пространство между поднимающимися к небу небоскребами. Но неудобства самых низов, никого не волновали.

В лифте Алан надел маску с защитным фильтром. Воздух верхних этажей кондиционировался и очищался специальными установками, а все, кто обитал ниже пятидесятого этажа были вынуждены обходиться масками, если конечно у них были деньги на покупку сменных фильтров для них.

От площадки возле лифта в две стороны расходились полутемные коридоры, где располагались квартиры жильцов тридцать шестого этажа. Прямо напротив начинался переход, ведущий в соседнее здание.

Некогда прозрачные стены перехода, покрылись толстым слоем пыли и копоти, практически не пропускавшим через себя свет. Изнутри стекла были исписаны и разрисованы местными любителями живописи. Повсюду была невообразимая грязь. Сваленные где попало кучи отбросов, в которых копошились отвратительные шестилапые существа. Они с урчанием пожирали зловонные объедки. По соседству с ними, тоже в поисках более-менее пригодной для употребления еды, копались представители разумных форм жизни. В основном муфридиане, но попадались и представители других рас. Все они были оборванные и грязные донельзя и больше походили на животных чем на наделенных разумом существ. Ускорив шаг, Алан с брезгливостью наблюдал за их действиями. Он никогда не понимал, как наделенные разумом создания могут позволить себе опуститься до такого состояния. Он сам никогда не принял бы участь раба, или копающегося в отбросах существа. Он бы до последнего вздоха бился за свое место в этой жизни, за свои права. Он лучше потерял бы свою жизнь в этой попытке, но не превратился бы в жалкое пресмыкающееся существо, ничем уже, по сути, не отличающиеся от шестилапых тварей, поедающих отбросы, спаривающихся и размножающихся тут же в мусорных кучах, дерущихся за лакомый кусок.

По соседству с кучами мусора располагались расцвеченные огоньками небольшие, размалеванные все теми же местными живописцами, магазинчики и палатки, предлагавшие продукты, алкоголь, наркотические вещества. Также можно было сделать тату, массаж, узнать будущее. Почти возле каждого магазинчика стояли особи женского пола, предлагавшие желающим развлечься себя. Такие же грязные и оборванные, как и исследователи помоек. Одна из путан, принадлежавшая к человеческой расе, шагнула к Алану. Изобразив на чумазом потасканном лице улыбку, она протянула к нему грязные, покрытые язвами руки.

– Всего две монеты, красавчик, – проскрипела она. Алан оттолкнул ее и пошёл ещё быстрее. Отвергнутая дама хрипло прокаркала ему вслед несколько ругательств.

Отвратительная мерзкая планета. Перенаселенная, грязная, с отравленным воздухом. Девяносто восемь процентов населения живет именно так, опустившись, копаясь в помойках, не имея ничего, кроме своей собственной жалкой, никчемной жизни. Даже представить страшно, что творится на самых «нижних» уровнях. Здесь, на среднем, настоящая клоака. А серый воздух, пропитанный ядовитыми испарениями мало пригоден для дыхания. Химический запах, смешанный с вонью гниющих объедков, пробивается даже сквозь фильтр. Чем дышат на самых нижних этажах вообще непонятно. Уж там точно никто не может позволить себе маску. Впрочем, здесь тоже это мало кому по карману. Всё, кто повстречался Алану, были без них.

И совсем непонятно, что заставляет тех, кто живет в таких условиях еще и плодиться с сумасшедшей скоростью. Постоянно увеличивая численность нищих голодранцев, награждённых похотливыми родителями всевозможными уродствами и мутациями.

Нет, Муфрид определенно одна из самых отвратительных планет, когда-либо попадавшихся Алану. Дойдя, наконец, до площадки аэротакси, Алан с чувством облегчения уселся на пассажирское сидение и приказал доставить себя в космопорт.

Космопорт напоминал муравейник. И был ненамного чище перехода на среднем уровне. Алан проталкивался через толпу, желая поскорее убраться с мерзкой планеты. В вип зале было свободно. Пассажиров там почти не было. Но именно из-за того, что слишком мало пассажиров могло позволить себе воспользоваться услугами випа, Алан и предпочёл толкаться в толпе. Привлекать лишнее внимание к своей персоне было ни к чему. Он уже почти протиснулся к стойке регистрации, когда пришло сообщение. Вообще, очередная работа, а Алан не сомневался, что это именно работа, сейчас была не совсем кстати. Он собирался немного передохнуть. Взять отпуск. Если так вообще можно выразится в отношении его рода деятельности. Но, как бы там ни было, даже наемным убийцам иногда хочется сделать перерыв.

Отойдя в сторону, Алан прочитал сообщение. И конечно, опять нужно тащиться черт знает куда, ворчливо подумал он. Естественно, хоть канал, по которому поступали заказы, был зашифрован и практически на сто процентов застрахован от возможности взлома или слежки со стороны властей и служб безопасности, все равно никто не называл в подобных посланиях вещи своими именами. Сам Алан был предпринимателем, господином Ааронсом, а обратившейся к нему заказчик горел желанием купить у господина Ааронсома некий товар. Обычно полезные ископаемые, драгоценные камни, предметы искусства. Что-то дорогостоящее, соответствующее суммам гонорара, который брал Алан за свои услуги. Торга предусмотрено не было. Таково было негласное правило сделок подобного рода. Обращавшиеся к Алану за услугами готовы были платить. Те, кто хотел сэкономить, искали других «специалистов» в данной области. Алан никогда не снижал цену, не спорил, не разводил дискуссий. Он работал четко, не оставляя следов, всегда выполняя все договорённости. И благодаря этому он был крайне востребован. Со стороны заказчика он ожидал той же четкости и соблюдения установленных договором условий.

В этот раз Алану предлагали сделку по продаже коллекции редких камней. Сумма предлагаемого гонорара означала, что заказчик крайне заинтересован в устранении одного из представителей гуманоидов. Возможно, цель, намеченная заказчиком труднодоступна. К примеру, днем и ночью находится под неусыпной охраной маленькой армии телохранителей, или безвылазно сидит в подземном бункере.

Просмотрев сообщение до конца, Алан запросил у видеофона информацию по интересующим его вопросам, касающимся нового заказа. Все имеющиеся в межгалактической базе сведения о предмете договора, то есть о будущей жертве. И другие, сопутствующие, но тоже необходимые и важные сведения о планете и месте, где должно состояться исполнение заказа. О климате, традициях, коренных жителях, направлении политики и самых популярных именах, религии и т.д. Алан всегда подробнейшим образом изучал все вопросы и вникал в мельчайшие детали. Именно поэтому он был жив и здоров, и имел солидный счет в банке, а не сгинул на одной из планет с дыркой в голове или где-то еще, как многие менее внимательные к мелочам и деталям «коллеги». По крайней мере, сам он был твердо убежден в этом.

Дослушав поток информации, выданной видеофоном, Алан мысленно выругался. Мало того, что придется делать длинный перелет до базы телепортации, так потом еще нужно будет плыть на железном корыте, черт бы его побрал, по океану. Вода! Алан терпеть не мог воду. Неспокойную воду в больших количествах. Море, океан. Даже озера он не любил. Но в его ремесле не приветствуются капризы. Заказ есть заказ. Если заказчику приспичило, чтобы жертва была устранена во время путешествия на пароме посреди океана, значит именно так все и произойдёт. отказываться из-за ерунды крайне неразумно. Капризный киллер начинает вызывать беспокойство и подозрения, вследствие чего, легко может сам стать мишенью. И нежелание провести пару дней на болтающейся посреди океана железяке, причем, судя по всему, вполне комфортабельной, уж точно не стоит подпорченной репутации. Да к тому же планета класса Си, на которую предстояло отправиться, представляла собой милое, уютное место, а не очередную высокотехнологичную клоаку, типа Муфрида. Планета Урелис являлась одной из нейтральных планет. То есть местом, где нет промышленных предприятий, не ведётся добыча полезных ископаемых, и вся планета – сплошной заповедник, да ещё и с благоприятный климатом. Естественно, подобное место превратилось в популярный курорт, причём исключительно для богатых. Также на Урелисе находился крупный научно-исследовательский комплекс, в котором проводятся конференции и презентации важнейших достижений в различных областях науки. Одним словом, райский уголок на просторах вселенной, с сервисом на высшем уровне, к которому привыкли те, кто может позволить себе отдых в подобном месте. Была одна маленькая странность. На планете категорически запрещено перемещение на воздушных средствах. Только по воде или, по скоростным шоссе внутри материка. Дурацкое правило, но не более того. Богатые туристы, кстати, любят такие чудачества, считая их дополнительной экзотикой.

«Меня устраивают Ваши условия. Камни будут доставлены в оговоренный срок», – написал Алан. Несколько секунд спустя видеофон известил о том, что его личный счет, только что пополнился на весьма значительную сумму. «Ладно, потом сразу махну куда-нибудь… А тебя выкину, к чертовой бабушке», – мысленно пообещал он видеофону и вновь занял очередь на регистрацию.

Глава 5

Соловей. Галактика Черный глаз. Планета Кампориус

В большом, полутемном зале было невыносимо душно. Обитатели Кампориуса вечно мерзли. Несмотря на жаркий влажный климат, и днем, и ночью они дополнительно подогревали свои жилища, да и общественные заведения тоже, устраивая настоящую баню.

Ферцингль исподлобья бросил осторожный взгляд на наместника. Дело, явно принимало неприятный оборот. Наместник сидел в золоченом кресле из толстых дутых металлических трубок, сдвинув брови и нахмурившись. Лицо злое и взгляд тёмных глаз не сулил ничего хорошего. Ферцингль чувствовал, как струйки пота скатываются под густой растительностью, покрывающей всю поверхность его крупного тела. Он с тоской покосился в сторону выхода. Молчаливая стража надежно охраняла путь к отступлению. Ферцингль вздохнул. Угораздило же его влипнуть.

Стены, обитые темной бархатистой тканью, расшитой золотыми нитями, со вставками отделанными кожей одной из разновидностей местных рептилий, делали обстановку еще более мрачной и гнетущей.

Наконец, наместник нарушил затянувшуюся тишину:

– У тебя ровно сутки, чтобы убраться с планеты! – сверля Ферцингля недобрым взглядом, пророкотал он. – Завтра, в это же время я доложу о твоих мерзких делишках Главному распорядителю Кампориуса.

Наместник свирепо сверкнул глазами и слегка подавшись вперед прошипел:

– Я не приказал бросить твою никчемную задницу в темницу только чтобы не порочить имя твоей великой матери, негодяй! Никому не нужен подобный скандал. Ты вор, лжец и мерзавец!!!

Наместник уже не сдерживал себя и перешел на крик.

– Я попрошу Вас, наместник, обойтись без подобных эээ… оскорблений! – гордо вскинув голову и пытаясь сохранять достойный вид, возмутился Ферцингль. – Я артист, у меня тонкая душа и мне претят грубость и …

– Что?!!! Молчать!!! – взревел наместник, подскочив в своем кресле и на глазах багровея от ярости. – Да я тебя!!!… Да, ты, мерзкая вонючка еще смеешь вякать… Ах, ты… Артист! Да ты ничтожество! Никчемное создание, позор вселенной…

– Я попрошу… Что Вы себе позволяете… – вновь попытался отстоять достоинство Ферцингль, чувствуя, как под густой растительностью стекают уже целые потоки исходящей из тела влаги.

– Вон!!! – заорал наместник, вскакивая на ноги и тыча, трясущейся от злости рукой, в Ферцингля. – Вон!!! Вон из моего дворца и вон с Кампориуса! Негодяй!!!… Охрана!!!…

Подлетевшие на призывы своего господина охранники принялись грубо выталкивать впавшего в немилость посетителя.

– Не смейте! Не трогайте!… Я сам пойду… Руки прочь! Я артист… – пытаясь увернуться от рук охранников взвизгивал Ферцингль.

– Вышвырните его из дворца, – рухнув в кресло выдохнул наместник. – А будет брыкаться, всыпьте ему палок. Да не стесняйтесь…

Наместник покачал головой и презрительно добавил:

– Артист! Воровская морда! Артист… Тьфу! …

Дотащив общими усилиями до ворот упирающегося, брыкающегося и продолжавшего возмущаться столь грубым отношением Ферцингля, один из провожатых отвесил напоследок изгнанному артисту хорошего пинка. Так что из ворот дворца Ферцингль вылетел с приличным ускорением, едва не завалившись в дорожную пыль, и устояв только благодаря наличию четырех нижних конечностей. Шерсть, пропитанная потом, в процессе борьбы с охраной свалялась и висела клочьями. Вид Ферцингль имел весьма жалкий.

– Да как они все смеют! Негодяи!…

Бросив гневный взгляд на дворец, Ферцингль, понурив голову, поплелся по пыльной, раскалившейся от жары дороге. Размышляя о превратностях судьбы и том что делать дальше. Этот толстокожий, бесчувственный, не способный понять тонкость артистической натуры, идиот наместник непременно выполнит свою угрозу и сообщит о его маленьких и совершенно случайных промахах Главному распорядителю, правящему этой захудалой планеткой. И тогда Ферцинглю точно не поздоровится. Как пить дать, кинут в темницу. Нужно убираться отсюда. И для начала, нужно придумать, как это сделать и куда направиться.

– О-хо-хо! – горестно вздохнул пустерианин, разжалобив самого себя почти до слез. Придется, видно, обратиться к агенту. Не к матери же, в конце концов. Она его предупреждала, что больше не намерена ему помогать. И это родная мать! Подумать только! Эх!… Ничего другого, кроме звонка агенту, в голову не приходило. Чтобы улететь отсюда нужны деньги, а их у него нет. И времени на их поиск нет. Да и откуда их взять здесь, где царят средневековые порядки и жизнь у подавляющего большинства, примерно, такая же – бедная и бесправная. И, кстати, куда лететь тоже не понятно, и, в любом случае, куда бы он не отправился, там тоже понадобятся деньги. Какая жизнь сложная и даже, порой, жестокая. И все в ней крутится вокруг злополучных денег, будь они не ладны.

Основательно покрывшись серой дорожной пылью за время пути, и еле передвигая уставшие ноги, Ферцингль, наконец, добрался до города. Тоскливо глядя на вывески ресторанов и харчевен, манящих сводящими с ума ароматами, Ферцингль, чувствуя страшный голод и призывное урчание в пустом животе, понуро поплелся в сторону постоялого двора, на котором он остановился. Главное, не нарваться на хозяина. Сразу пристанет с оплатой. Ох уж эти обыватели. Тоже только о деньгах и думают. Хоть жители планеты и выдают себя за ценителей и почитателей искусства и творчества в любом проявлении, но как только доходит до денег вся их любовь и почитание моментально испаряются. И того, кого сами ещё вчера носили чуть ли ни на руках и превозносили до небес, пинают под зад и осыпают оскорблениями, требуя вернуть долг. Лицемеры, невежды и корыстолюбцы.

А он, Ферцингль – тонко чувствующая натура. Непонятая, оскорбленная, всеми отвергнутая. Ему требуется бережное, чуткое отношение. Артиста так легко обидеть, его душа ранима…

На экране видеофона возникло лицо агента.

– Эй, Моренамбль, старина, как де…

– Заткнись! – рявкнул агент. – Не трать моё время. Я все знаю. Все! Ты понял?! Так, что не начинай…

– Послушай… Давай спокойно все обсудим. Тут такое дело… Недоразумение… – даже слегка растерявшись вследствие неожиданной осведомленности агента, затараторил Ферцингль.

– Помолчи! – вновь возвысив голос приказал агент. Послышался вздох раздражения, – Слушай меня… Молча!

Ферцингль сердито фыркнул. Его переполняло возмущение столь бесцеремонным обращением, но ситуация была не на его стороне, и он плотно сжал толстые губы, и зубы тоже сжал, на всякий случай. Убедившись, что собеседник внял его словам, агент продолжил:

– Так как ты влип, и на этот раз, умудрился превзойти себя самого, – послышался ещё один тяжкий вздох. – Ты будешь делать то, что я говорю. Безо всяких там твоих обычных выкрутасов, капризов и нытья. Ты – никто! Ясно! Ты бесполезный, никчемный…

– Но-но! Я попрошу… – не выдержав переходящей все границы наглости агента, нарушил-таки молчание Ферцингль. Агент, в очередной раз с шумом выпустил воздух.

– Сейчас ты, соберёшь свое барахло, если, конечно, у тебя осталось еще что собирать, – на этот раз из видеофона послышался презрительный смешок. – Пока ты собираешься, я сделаю перевод. На сумму, которой хватит на билет на звездолет. Тебе повезло, на одной чудесной планете, нужен кто-то вроде тебя, чтобы развлекать отдыхающую публику, переправляющуюся на пароме через океан. Причём публика богатая, так что тебе и впрямь невероятно повезло. – Послышался очередной гнусный смешок.

– Развлекать отдыхающую публику?! Я!!! – задохнулся Ферцингль. – На пароме!!! Надеюсь, это просто не слишком эээ… удачная шутка?! …

Агент снова вздохнул.

– Ты мне надоел, Фирцингль. Если ты ещё что-нибудь выкинешь или сделаешь не так, как я сказал, можешь забыть мой номер. Потому что я палец о палец больше не ударю ради тебя. Будешь сам выпутываться, и думаю, тебе придётся это делать недолго. Тюрьмы и темницы есть на каждой планете. А ещё колонии, каторга, да и смертная казнь кое где до сих пор осталась, так что у тебя богатый выбор… – с явным удовольствием перечислил возможные варианты агент.

– Я понял, – уже просто задыхаясь от гнева и возмущения, быстро сказал Ферцингль.

– Хорошо. Я рад, что ты не такой дурак, каким все время себя выставляешь. Все инструкции будут приложены к сообщению о поступлении денег. – Чао! Держи себя в руках и не делай больше глупостей…

Агент отключился.

«Почему на меня сегодня все орут и обращаются со мной как… как…» – от возмущения Ферцингль не мог закончить мысль.

Ну что за жизнь? Ещё одна захудалая планета. Развлекать публику на пароме… Нет, дальше пасть уже некуда! Почему жизнь так жестока к нему? Почему?!!!…

Ферцингль горестно вздохнул. Взглянув на себя в зеркало, висевшее на стене, он начал встряхиваться всем телом, пытаясь очистить шерсть от пыли, а также от прилипших колючек и репейников. Пыли немного поубавилось, а вот колючки и репейники держались крепко, не желая покидать густую растительность.

Глава 6

Гончие псы. Галактика Кит (NGC4631) Планета Мендара

Птицы были белые и очень большие. Прищурив один глаз от яркого солнца, Эни наблюдала как они парят над океаном, расставив огромные крылья и высматривая добычу. Время от времени одна из птиц складывала крылья и стремительно бросалась вниз, с брызгами врезаясь в темную воду и исчезая в ней. Пару секунд спустя она вновь показывалась над поверхностью, с зажатой в изогнутом мощном клюве поблескивающей тусклым серебром рыбиной.

Одна из птиц опустилась на песок и покосив темным глазом в сторону девочки, наконец решилась и поковыляла к протянутому маленькой рукой сухарику.

– Хорошая, ты хорошая! Моя красавица! – гладя гладкую, кажущуюся прохладной, голову птицы, ласково приговаривала Эни. Птица проглотила сухарь. Еще раз оглядела девочку и издав гортанный клекот, расправила крылья и взмыла в воздух.

– Пока, птичка! Я буду скучать по всем вам, птички! – крикнула Эни. Обернувшись на дом, она заметила в окне отца и помахала ему. Отец помахал в ответ и поманил Эни рукой, давая понять, что пора уходить с пляжа.

Вбежав в гостиную, Эни подлетела к отцу и чмокнула его в щеку. Рот ее, как и обычно, растянулся в улыбке до ушей.

–Детка, нам нужно закончить со сборами… – вздохнул Элисон и обвел взглядом заваленную вещами гостиную.

Эни кивнула и обняла отца за шею.

– Сегодня было очень много птиц. Я даже покормила нескольких. Они дали себя погладить. У них такие гладкие перья… Я буду скучать по ним. Надеюсь, они не забудут меня, пока нас не будет. Как ты думаешь, пап, птицы меня вспомнят, когда я вернусь?… – Затараторила девочка.

Элисон засмеялся.

–Уверен, они тебя не забудут. И мы улетаем ненадолго, так что не переживай. И там тоже есть океан. И, наверняка, там есть птицы. – Элисон пожал плечами. – Какие-то птицы там точно есть, так что не расстраивайся… Беги мыть руки, нам с тобой и впрямь нужно все собрать, но сначала не помешает перекусить.

Эни с радостью согласилась. Она тоже успела проголодаться, за время, проведенное на берегу.

–Жаль, что Нэн не сможет полететь с нами, – сказала Эни, уплетая бутерброды и запивая их молоком

Элисон вздохнул.

– Да, и мне жаль. – Оглядев, в очередной раз, разгромленную комнату он состроил смешную гримасу и засмеялся. – И она спасла бы нас от этого кошмара и помогла со сбором вещей. У неё это очень ловко получается… Только чур не говори ей об этом.

Покончив, наконец, с делами, отец и дочь расположились на террасе, чтобы насладиться приятной прохладой последнего перед отлетом вечера в их милом, любимом доме. Эни устроилась в гамаке, свесив одну ногу и время от времени отталкиваясь ею от пола. Элисон уселся в свое любимое плетеное кресло с бутылкой легкого кольварса.

–Даже не верится, что завтра мы уже будем далеко-далеко, – сказала Эни.

–Уверен, детка, тебе понравится путешествие. Планета, на которую мы с тобой отправимся очень красива, – он улыбнулся. – Не веришь мне, можешь сама посмотреть фотографии. А знаешь, что? Давай ка, почитай мне что-нибудь интересное про Урелис. Нужно же узнать побольше о планете, на которую собираешься.

Эни задала планшету поиск нужной информации. Секунду спустя на экране появился целый список статей по интересующей ее теме. Эни выбрала одну из них наугад. Над планшетом поплыл светящийся голубоватым светом текст статьи, рассказывающей про планету Урелис. Сбоку от него, сменяли друг друга панорамы и впрямь очень живописных мест.

– Ой, папа, представляешь звезда Урелиса называется Ирида и она розового цвета. И небо там тоже розовое. Здорово! Правда?!

– Да. Здорово. Но ты, вроде, обещала почитать, – улыбнулся Элисон. – Хотя, я не возражаю, если ты сама будешь рассказывать.

– Нет. Как же я могу рассказывать, если сама ничего не знаю про эту планету? – рассудительно сказала Эни. – Всё, папуля, слушай. «К моменту окончания Второй межгалактической войны наделенные разумом обитатели Вселенной пришли к логически верному решению – война за захват территорий планет, богатых полезными ресурсами больше не приносит выгоды, так как разрушения, потери сил и вложенных в военные действия средств значительно превышают полученный в итоге результат… – нараспев начала читать Эни, так, как это делают маленькие девочки уже научившиеся бегло читать, но еще не успевшие перестать удивляться и восхищаться этим умением. Прервав чтение, она не без гордости сообщила, – нам как раз недавно рассказывали об этом на уроке истории.

– Детка!… – засмеялся Элисон, сморщив нос. – Я думал ты почитаешь, что-то любопытное, а тут и впрямь курс истории о межгалактических войнах. Уверен, есть множество интересных статей…

– Папа! Вообще-то это статья про Урелис. Просто она так начинается. Потерпи!… – строго сказала Эни. Элисон со смиренным видом кивнул, давая понять, что готов и слушать, и терпеть. – …Представители различных рас и галактических сообществ решили, что пришло время объединиться. Космическое пространство, условно, было поделено на секторы, каждый из которых включал в себя десятки тысяч звездных систем. Каждым из секторов, с этого момента управлял Верховный Совет. Все секторы вместе взятые объединились в Межгалактический Союз, во главе которого встал Объединённый Верховный Совет, являющийся единой верховной властью всего межзвездного пространства…

–Эни! – умоляюще простонал Элисон. Эни улыбнулась. Ей самой было неинтересно, но было забавно поддразнивать отца.

– Ладно, вот тут уже про Урелис. Правда! Не перебивай! Ты сам говоришь, что перебивать не вежливо.

– Да, очень невежливо, согласен. Извини! Больше не буду! – улыбнулся отец.

– Планета Урелис, одна из двухсот восьмидесяти четырёх планет класса Си, или нейтральных планет. Что означает, что ее земли не могут переходить в собственность какой-либо корпорации, или частных лиц. На планетах класса Си нет крупных промышленных предприятий и их территории считаются заповедными. Благодаря хорошей экологии, планеты, подобные Урелису, популярны для отдыха, также на них располагаются лечебные, реабилитационные и научно-исследовательские центры, галереи, концертные залы и другие объекты галактического и союзного масштаба.

Ещё во времена первой межгалактической войны, Урелис, богатый полезными ископаемыми, был местом жестоких сражений. Завладеть им пытались почти все принимавшие участие в войне империи. Захватчики истребили большую часть коренного населения. В течение столетий господство над планетой неоднократно переходило от одной из воюющих сторон к другой. В результате, запасы полезных ископаемых были полностью истощены и планета перестала представлять интерес для завоевателей. Во время второй галактической войны планета практически не пострадала. После ее окончания, Урелис получил статус нейтральной планеты благодаря необычайной красоте ландшафта и многообразию всевозможных форм жизни, а также мягкому климату и источникам, обладающим целебными свойствами, и превратился в популярную курортную зону. Также на Урелисе располагается крупнейший межгалактический научно-исследовательский центр… Ой, пап это, наверное, как раз про то место, где ты должен выступать на конференции! – старательно выговаривая сложное слово, радостно прощебетала Эни.

Так как отец ничего не ответил, она вновь прервала чтение и покосилась на него. Откинувшись, на спинку кресла, профессор, с блаженным выражением на лице, самым бессовестным образом спал.

– Папа!!! – Эни вскочила из гамака. Не открывая глаз, Элисон протянул руку и, схватив дочь, со смехом притянул её к себе, а потом закружился вместе с ней по террасе.

– Ага, попалась!

Эни смеялась, пытаясь вырваться.

– Ты меня не слушал! Папа! Сам попросил почитать и заснул! – сдвинув брови, обиженно сказала девочка, когда отец, наконец, закончил кружиться и поставил её на пол.

– Детка, эта статья была ужасно скучная, наверное, самая скучная из всех, которые только есть об этой прекрасной планете, – Элисон виновато улыбнулся. – Мне кажется, мои статьи про бактерий и то интереснее этого занудства.

Эни продолжала дуться.

– Там дальше про то, что на Урелисе запрещено перемещение на любых воздушных средствах. Космопорт находится в горах, где никто не живёт, а во всех остальных местах передвигаются только по дорогам или на корабле. Но я тебе об этом читать не буду, раз ты не хочешь слушать!

Элисон засмеялся.

– Ну извини меня! Я был неправ. Кстати, нам с тобой, как раз, предстоит путешествие на большом-большом корабле. – Он подмигнул. – Переплывем на нем океан. Представляешь!

– А мы долго пробудем там? – спросила Эни и Элисон уловил в ее голосе и любопытство, и ожидание, и одновременно с этим, грусть и даже лёгкую тревогу. Эни явно была взволнована предстоящим путешествием. Первым настоящим путешествием в её жизни.

– Детка, уверен, что ты не успеешь соскучиться, – улыбнулся он. Он ласково потрепал дочь по макушке. – Тебе понравится. Там действительно очень красиво. Никогда не бывает холодно. И ещё там есть отличный зоопарк, с редкими животными с разных планет, куда мы с тобой обязательно сходим.

Эни радостно посмотрела на него.

– Обещаешь?!

– Конечно. У нас будет полно времени, до начала конференции. Побываем во всех интересных местах.

– Здорово!

Эни обняла отца за шею и прижалась к нему.

– Я люблю тебя, папа.

– И я тебя.

Эни уже спала, как обычно свернувшись клубочком. Рядом с ней, бессмысленно таращил в потолок свои круглые глаза, никогда не устававший верный Джо-Джо. Элисон тихонько отошел от двери спальни дочери.

На улице было прохладно. Ночной ветерок качал ветви деревьев, росших возле дома. Волны океана заметно увеличились и с террасы было слышно, как они с шипением набрасываются на берег. Элисон всматривался в ночное небо. Где-то там, далеко-далеко отсюда, сейчас Нэн. Почему-то именно в этот раз он особенно сильно ощущал разлуку, и то, что ему не хватает ее присутствия, хотя она и раньше довольно часто улетала по работе. «Может, нам стоит пожениться?» – подумал он и улыбнулся собственным мыслям. А почему нет? Они вместе три года. Срок вполне приличный, чтобы узнать друг друга. Вот только согласится ли Нэн? Она такая непредсказуемая и свободолюбивая. «Ладно, вернемся с конференции и Нэн, как раз тоже уже будет дома, и тогда сделаю предложение. главное, чтобы Нэн не обратила все в шутку, как обычно. Она это умеет. Но, на этот раз я буду настойчив», – решил для себя Элисон, продолжая улыбаться.

Глава 7

Гончие псы. Галактика Кит. (NGC4631) Планета Мендара

В здании космопорта кипела, никогда не прекращавшаяся жизнь. Огромное помещение со стеклянным куполом, заполненное бесчисленным количеством цифровых указателей, всевозможных табло, стоек информации, многочисленными кафе и ресторанчиками, игровыми площадками для самых маленьких пассажиров, магазинчиками, зонами отдыха, было наполнено гулом слившихся в единое целое голосов, шумов и звуков, производимых желающими совершить перелет в ту или иную часть космического пространства, и уже прилетевшими из других уголков вселенной.

Мелодичный голос то и дело объявлял, от какого шлюза отправляется тот или иной рейс. Несмотря на нейтрализаторы запаха, воздух был пропитан всеми существующими во вселенной ароматами. Горькими, кислыми, сладкими, пряными, приятными, мерзкими. Под крышей космопорта собрались представители нескольких тысяч звёздных систем, непохожие, отличные во всем, и все они издавали собственные запахи, звуки, вели себя в соответствии со своими привычками, культурой и особенностями условий жизни тех мест откуда они прибыли.

Эни вертела головой, с любопытством и свойственной детям восторженной любознательностью, пытаясь вобрать широко распахнутыми глазами каждую деталь этого пестрого многообразия.

– Ой! Папа! – Эни потянула отца за руку, указывая кивком головы на удивительных существ, похожих на огромных слизней. Кожа у невероятных созданий была кроваво-красного цвета, с неглубокими, но четкими бороздками. Ярко красные тела прикрывали одежды в виде попонок, расшитые крупными сверкающими камнями. Передвигались поразившие Эни представители неизвестной ей расы благодаря множеству маленьких ножек-щупалец, расположенных в нижней части толстого вытянутого тела. – Посмотри! Они такие… странные. И у них, такая красивая одежда! – зачарованно, провожая взглядом удивительных инопланетчиков, выдохнула Эни.

Элисон улыбнулся.

– Это тритурионцы. Их внешний вид поражает всех, кто впервые с ними сталкивается. Не знаю, как они сами к этому относятся, – смеясь добавил он. – Мне кажется, это довольно утомительно, постоянно быть в центре внимания.

Подмигнув дочери, Элисон слегка ускорил шаг, чтобы не отставать от успевшего уехать вперед робота-носильщика, везущего их багаж.

–А ты был на их планете?

Элисон покачал головой.

–Нет, малышка. Тритурион находится очень далеко. Воздух там смертельно ядовит для большинства обитателей вселенной. А сами тритурионцы прекрасно чувствуют себя практически на всех обитаемых планетах. И они не подвержены болезням и инфекциям. Поэтому мне на их планете делать нечего, там услуги профессора, занимающегося вирусами, не требуются, – рассмеялся Элисон. – Как видишь, они и правда невероятные создания. А так понравившиеся тебе сверкающие камни, составляют большую часть горных пород этой удивительной, но не слишком дружелюбной к чужакам планеты.

–Там, наверное, ужасно красиво – все сверкает! Как в сказке!… – мечтательно прошептала Эни, вновь оглянувшись на удивительных тритурионцев, но они передвигались очень проворно на своих маленьких ножках и уже скрылись из вида.

Элисон взял дочь за руку.

– Не хочу тебя расстраивать, но, в основном на планете преобладает чёрный цвет. Чёрные горы, чёрные равнины. Блестящие разноцветные камни добывают в рудниках, расположенных глубоко под поверхностью. Так что сама видишь, не слишком симпатичная планета. Но её обитатели и правда очень примечательные.

Эни не успела расстроится из-за не оправдавшей её фантазий о сверкающей драгоценными камнями планете. На глаза ей попались жёлтые, как лимон, инусийцы. Кроме цвета кожи и зелёных, похожих на водоросли волос в их облике не было больше ничего особенно привлекающего внимания. Но Эни только недавно попалась на глаза статья, рассказывающая об Инусе и его обитателях. Поэтому она знала, что инусийцы амфибии. Вдоль спинных позвонков у них расположены жабры. Один из инусийцев заметил Эни, и растянув рот в дружеской улыбке, помахал ей рукой. Эни помахала в ответ. Инусиец приложил руку ко лбу и поклонился.

– Инусийцы очень дружелюбные и такие милые, правда, пап? – радостно прощебетала Эни.

– Да, они славные… – рассеяно согласился Элисон, пробегая взглядом по светящимся табло, в поисках нужного посадочного шлюза. – Детка, нам нужно поторопиться, скоро наш вылет…

Соловей. Галактика Черный глаз. Планета Кампориус

Ферцингль брезгливо поморщился. Каюта была маленькая и напоминала, скорее металлический контейнер. Узкая кровать. Несколько, вмонтированных в стену полок и крошечный совмещённый санузел. Категория Х. Да не апартаменты ультра-класса. Хорошо, хоть до базы телепортации лететь только сутки, как-нибудь придется выдержать. Этот жмот Маринамбль, выполнил свое обещание и отправил на счет Ферцинкля ровно столько денег, сколько хватило на самый дешевый билет, и на очень скромный ужин перед полетом. Так что в полете придётся ограничиться питанием, которое входит в стоимость билета, и, полностью состоит из безвкусных консервов. Гадость!

Ферцингль с обреченным видом растянулся на узкой кровати. Вспомнив, что после, искусственно вызванного сна во время телепортации, потом его будет еще долгое время мутить, потому что для категории Х, совершенно точно, применяют, в качестве снотворного какую-нибудь самую дешёвую тошнотворную дрянь, Ферцингль совсем загрустил.

Корабль едва заметно завибрировал. Полет начался. Скорее бы он уже и закончился. Ферцингль прикрыл глаза. Да, на этот раз все действительно даже хуже чем обычно…

Волопас. Галактика М490. Планета Муфрид

Алан неприязненно взглянул на вошедшую в каюту, лучезарно улыбающуюся, борт-проводницу. Ему не нравились антропоморфы. Как и профессора Вотса, его раздражало именно то, какую достоверность и мельчайшую детализацию им старались придать. Всем известно, что за матовой бархатистой кожей и ослепительной улыбкой идеальных губ и идеальных белоснежный зубов только кучка микросхем и проводов. Зачем тогда эта попытка обманывать самих себя? Эстетика? Да к черту эстетику. Домашнюю уборку же делают роботы похожие на роботов, и в магазинах обслуживают роботы похожие на роботов. Почему во время полета нельзя обойтись услугами просто робота, а не этих жутких синтетических кукол, изображающих из себя людей.

– Господин Хантейниен, – растянув на возможную ширину идеальные губы и демонстрируя ослепительно белые ненатуральные, как и все остальное, зубы, обратилась к нему проводница. – Позвольте поприветствовать Вас от лица экипажа корабля. Рады видеть Вас на борту. Я Матиша, борт-проводница и личный помощник пассажиров отсека G-3, степени комфорта ультра-класса. Моя задача обеспечить Вам максимальный комфорт во время пребывания на борту во время полета, и сделать его, насколько возможно приятным. А также помочь с разрешением любых затруднений, если они, вдруг, возникнут.

Прекрасные глаза Матиши уставились на Алана, полные готовности выполнять пожелания пассажира вверенного ей отсека. Пассажира летящего ультра-классом, а следовательно, пассажира, располагающего деньгами, часть которых он может потратить на удовольствия и развлечения во время полета. И Матиша, как раз специально запрограммирована на то, чтобы ненавязчиво и грамотно подтолкнуть его именно в этом направлении.

– Если у Вас есть какие-то пожелания, господин Хантейниен, я с радостью…

– Можешь и без радости, – оборвал ее Алан. Матиша изобразила смесь легкого удивления и смущения и поморгала длинными густыми ресницами. В этот момент Алану страшно захотелось сказать или сделать что-то такое, что не предусмотрено создателями программ для антропоморфов, что поставит в тупик эту куклу, изображающую из себя настоящую живую девушку, умеющую на самом деле смущаться, радоваться, огорчаться. Вообще чувствовать хоть что-то.

– Мне нужен массажист и пара бутылок хорошего, натурального вина, никакой синтетики, ясно?! – справившись с секундным прорывом, огласил Алан свои пожелания.

Матиша испуганно приоткрыла рот и округлила глаза.

– Что Вы, господин Хайтейниен! У нас только натуральные вина. Лучшие сорта, – проникновенным голосом заверила она.

«Вино натуральное. Только женщины синтетические» – ухмыльнулся про себя Алан. Впрочем, женщины его в данный момент не интересовали. Он не смешивал работу и удовольствия.

–Что-то еще, господин Хантейниен? – преданно спросила проводница, вновь широко-широко растянув свои красивые губы.

– Нет, ничего.

Матиша кивнула в знак понимания, и одарив пассажира ещё одной невероятной улыбкой, покачивая стройными бедрами, покинула каюту. Алан мысленно выругался.

Бросив пиджак на кровать необъятных размеров, Алан пошел освежиться перед предстоящим сеансом массажа. В последние дни он чувствовал непонятное раздражение. Обычно Алан не задумывался, хочется ему выполнять очередной заказ или нет. Но на этот раз его не покидало смутное и не вполне понятное чувство какого-то то ли сомнения, то ли недовольства. Его наняли за очень хорошие деньги. Ему предоставили необходимую информацию о том, кто является его целью, также ему подробно изложили детали того, как именно все должно произойти. Но что-то, и он никак не мог понять, что именно, было не так. Алан это чувствовал. Какая-то мелочь, деталь, не давала покоя, но он никак не мог уловить, что же это за деталь. А он не привык к тому, что его что-то беспокоит и настораживает. В его работе нужно чувствовать полную уверенность в том, что контролируешь ситуацию.

Струи воды приятно расслабляли тело. Алан прикрыл глаза, и некоторое время просто стоял под льющейся на него сверху водой, по-прежнему продолжая размышлять о том, что же его беспокоит.

Место, где ему на этот раз предстояло поработать, было весьма удаленным. Восемьсот пятьдесят тысяч световых лет, это немало. Правда, для пассажиров и экипажа время в пути составит трое суток, половину из которых они будут пребывать в искусственном сне. Но тем не менее, это очень дальнее перемещение. Хорошо еще, что климат на планете назначения благоприятный, иначе могли бы возникнуть проблемы с акклиматизацией после телепортации, и ушло бы еще не меньше суток на то, чтобы полностью восстановиться и войти в норму.

Нет, после этого дела ему действительно нужно сделать перерыв. Он становится ворчливым, раздражительным, а теперь ещё и нервным. Очевидно, усталость и стресс все же незаметно накапливаются. Работа-то у него так или иначе связана с постоянным напряжением.

Выключив воду, Алан не вытираясь вышел из ванны. На столике уже ждали две бутылки хорошего, дорогого вина. Матиша знала свое дело. Как и все антропоморфы.

ЧАСТЬ 2
УРЕЛИС

«Жаль потерянного времени, но провели его не скучно…»

Элиас Канетти

Глава 1

Скульптор. Галактика A2744-YD4. Планета Урелис

Паром, едва заметно покачивающийся на темно-зеленой воде, был огромным. Эни с восторгом смотрела на белоснежный корпус гиганта, с легкостью способного пересечь океан с парой тысяч пассажиров на борту. Судна, которые она до этого видела, были или прогулочными яхтами или лодками. Самым большим кораблем в жизни Эни, до этого момента, был двухпалубный прогулочный кораблик, совершавший рейсы на близлежащие острова.

– Он такой красивый и… большой!!! Папа, ты когда-нибудь плавал на таком? – подпрыгивая от переполнявших ее чувств спросила Эни.

Элисон покачал головой.

– Нет. На таком, никогда. Так что у нас обоих первое плавание на таком большом судне. Я рад, что тебе нравится, нам предстоит провести на нем три дня, и надеюсь, тебе не успеет наскучить это путешествие.

– Конечно, нет! Мне хочется все-все рассмотреть. Там наверняка куча всего интересного!

– Думаю да, детка! А теперь держись крепче за мою руку, видишь сколько еще желающих поплавать на этом красавце. Он рассчитан на две тысячи пассажиров, и похоже все они как раз собрались у трапа.

Держа руку Эни в своей, Элисон начал пробираться сквозь разношерстную, прибывшую из разных уголков галактики толпу. Их то и дело толкали, задевали дорожными сумками, всевозможными предметами странного вида и непонятного назначения. Элисон сильнее сжал руку дочери, и она пискнула.

– Ой, пап, больно!…

– Извини, – пробормотал Элисон. – Мы можем подождать, пока большая часть пассажиров поднимется на борт…

– Ой, нет, давай не будем ждать. Пожалуйста! Мне так хочется поскорее попасть на корабль! – ни секунды не стоя на месте, от нетерпения, умоляюще проговорила Эни.

Поднимаясь по широким белоснежным ступеням лестницы, ведущей на главную палубу, Эни обратила внимание на одного из пассажиров, шедшего впереди них с отцом. Ее привлекла, выделявшая его среди остальных необычайная уверенность и в то же время плавность движений. Каждое движение незнакомца было чётким, исполненным грации, как у сильного хищника. Как будто почувствовав на себе взгляд, мужчина обернулся, и на мгновение взгляд светло серых глаз, встретился с глазами Эни. От середины лба до середины щеки с правой стороны, красивого, мужественного лица, проходил тонкий, едва заметный шрам. Эни замерла, приоткрыв рот и едва дыша. Тёмные глаза девочки наполнились изумлением и восторгом.

– Папа!!! Папа!!! Там Великий звёздный воин! Настоящий!!! Я же говорила, что он взаправду существует! А ты мне не верил… – задыхаясь от переполнявших её чувств, сообщила Эни, энергично указывая маленькой рукой в направлении, где она увидела живое воплощение обожаемого ею героя комиксов и аниме.

Элисон усмехнулся и, покачав головой, потянул застывшую на месте дочь вслед за собой. У Эни очень богатое воображение, видимо в силу возраста. Она постоянно что-то придумывает…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.