Джим К. Хайнс
Тамора – королева гоблинов

Jim C. Hines

Tamora Carter: Goblin Queen

Published by permission of the Author and his literary agents, JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Copyright © 2020 Jim C. Hines

Cover art by TK

All rights reserved.

© Рыбакова Е.Ю., перевод на русский язык, 2021

© ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1
«Медоед» против гоблинов

Раньше Тамора ходила на роллер-дерби просто ради удовольствия – ей нравилось бегать до полного изнеможения, когда всё тело приятно ноет от усталости. Ну, и два с половиной часа испытывать пределы своих возможностей тоже увлекательно.

С тех пор же, как две недели назад её лучший друг Андре бесследно пропал, девочка нашла в этой игре спасение. Ступив на каток «Хрустальный дворец», двенадцатилетняя Тамора Картер вместе со всеми своими проблемами тут же исчезала и превращалась в Ящера из команды «Медоеды Большеречья».

В сегодняшнем бауте она играла как блокер, изо всех сил стараясь расчистить дорогу для джеммера своей команды и одновременно преградить путь джеммеру противника. Это было похоже на шумные, хаотичные гонки на роликах, совмещённые с весёлой потасовкой.

Как раз то, что ей нужно.

Команда Таморы потеряла четыре очка. Бросив быстрый взгляд через плечо, Ящер заметила, что приближается красный джеммер.

Пот струился из-под шлема Таморы. Она дёрнула головой, чтобы он не затекал в глаза, и сделала на роликах частичный шпагат. Дэйзер, грузная девочка слева, повторила этот трюк. Обе повернули носы коньков внутрь, резко затормозив и преградив дорогу джеммеру красной команды, заставив её замедлиться.

– Отличная командная работа! – это гаркнула тренер, крупная женщина по прозвищу Колючка. Голос её прорезал гвалт из грохота роликов и криков игроков, как ковш снегоочистителя зимнюю слякоть Мичигана. Колючка была самым быстрым конькобежцем, которого Тамора видела, и обладала мощью сумасшедшего грузовика.

Красный джеммер сделала рывок вперёд, намереваясь проскользнуть между Таморой и Дэйзер. Мышцы Таморы запротестовали, когда она растянула их в попытке остановить противницу, но было слишком поздно: джеммер перескочила через соприкоснувшиеся коньки двух девочек.

Манёвр был рискованный, но удачный. Дэйзер поёжилась и выехала за границы поля. Красная команда издала торжествующий вопль.

Тамора заскрипела капами на зубах и обернулась на свою команду. Белый джеммер быстро приближалась. Тамора ринулась вперёд, не обращая внимания на боль в ногах, и заняла такую позицию, чтобы помешать красным блокерам преградить дорогу. Если не получится остановить красную команду, то можно хотя бы заработать несколько дополнительных очков.

– Ящер, вернись! – закричали из её команды.

Тамора вырулила на внутреннюю дугу трека и продолжила свой путь. Впереди четыре красных блокера встали вместе, образовав живую преграду. Вылетев на прямую, Тамора низко присела и увеличила скорость. Она врезалась прямо в команду противников и бедром оттёрла старшую девочку, которая называла себя Гарпией. Та потеряла равновесие и схватила Тамору за майку.

Обе упали. Шлем Таморы ударился о пол, и в глазах вспыхнуло. Защищаясь, она съёживалась, когда другие игроки огибали её и перепрыгивали через неё.

Свисток Колючки оповестил о конце джема.

– Что это ещё такое, Гарпия?

Девочка выплюнула капу.

– Ящер поставила мне подножку!

У Таморы защипало нижнюю губу, и она почувствовала кровь во рту.

– Ты схватилась за меня, неуклюжая утка…

– Хватит, прекратите обе! – Колючка подъехала и встала между ними, разнимая забияк. – Гарпия, блокировка сделана по правилам, и ты это знаешь. Вы обе скажите спасибо, что не сломали лодыжки. На штрафную скамью немедленно!

Гарпия закатила глаза, но спорить не стала. Никто не спорил с Колючкой.

– У тебя кровь, Ящер, – сказала тренер.

– Я знаю. – Капа спасла Тамору от потери зубов, но губу она всё-таки рассекла.

Боль её не смущала, но правила были чёткие: на катке никакой крови. Обидно, что её вывели из игры, когда до конца баута оставалось всего несколько минут.

– Ты шла впереди всей команды, – продолжала Колючка. – Ты молодец, но…

– Я всё понимаю.

Итак, она снова стала Таморой Картер. Девочка поднялась и укатила с трека, а Колючка заставила остальных тренировать скольжение на двух коленях.

Тамора сдёрнула с головы шлем и села на скамью рядом с горсткой других удалённых с поля девочек и наблюдавших за происходившим на катке родителей. Её отец по ночам работал в больнице, а днём отсыпался, так что ему редко удавалось прийти на тренировку, хотя настоящую игру он никогда не пропускал.

Отец неохотно записал её в подростковый клуб роллер-дерби. Дочь взяла его измором, всё время твердя про преимущества спортивных занятий. Все родители были помешаны на физической активности и пребывании детей на свежем воздухе, подальше от смартфонов, планшетов и видеоигр. Особенно видеоигр. Андре постоянно получал нагоняй от мамы с папой за то, что проводил много времени за играми.

От мыслей об Андре у девочки перехватило горло. Она заморгала, жалея, что нельзя пронестись по катку, доводя себя до изнеможения, чтобы не было сил думать о потере друга.

После тренировки Тамора обычно брала в ларьке два коктейля с замороженным виноградным соком и направлялась к Андре, где оставалась, пока папа не звал её домой ужинать.

Но Андре Стюарт пропал, так же как и Кевин Лорд и Элизабет О’Нил. За одну ночь бесследно исчезли трое детей, и никто не имел представления, что с ними случилось. Тамора злилась от бессилия. Знать бы, где их искать.

Она порывисто вздохнула, вытерла лицо и вынула из рюкзака пластиковую бутылку со спортивным напитком. Попив, бросила в рюкзак тренировочную майку и наколенники и начала менять колёса роликовых коньков. Отец подарил ей на день рождения сменные колёса – теперь она могла чередовать розовые, которые использовала в спорткомплексе, и неоново-зелёные, на которых носилась по городу.

– Эй! – Гарпия, чьё настоящее имя было Пейдж Рид, усмехнулась. – Пардон за это падение. Надо было догадаться, что ты его не выдержишь.

Тамора заметила, что мать Пейдж наблюдает за ней, сложив руки на груди. Видимо, она послала дочь извиняться. Тамора облизала кровь с распухшей губы и отвернулась.

– Чепуха.

– Тебя подвезти домой? – окликнула её мать Пейдж.

Тамора покачала головой:

– Нет, спасибо, миссис Рид, я сама доберусь.

– Те дети, которые пропали, наверное, тоже считали себя очень самостоятельными. – Миссис Рид подошла ближе. – О чём только думает твой отец, позволяя тебе колесить на роликах по городу одной…

– Говорю же: я сама, – не очень вежливо ответила Тамора. – До моего дома рукой подать.

Миссис Рид отпрянула и нахмурилась, отчего стала похожа на загорелую веснушчатую гаргулью. Пейдж только ухмыльнулась.

Тамора вытерла губу рукавом, сгорбилась и стала наблюдать за последними минутами тренировки, надеясь отвлечься от мыслей об Андре.

Но не помогло.

***

В то время как все остальные вышли через главную дверь на большую парковку, Тамора закинула рюкзак за плечи и покатила по коридору к запасному выходу.

– Папа не позволяет мне колесить по городу одной, – бормотала она себе под нос. Отец даже не знал об этом: он считал, что Тамора возвращается домой с тренировки вместе с группой подруг, потому что дочь так ему сказала. А поскольку по вечерам отец всегда занят приготовлением ужина, он никогда не узнает, что она его обманывает.

Таморе было стыдно лгать, но не настолько, чтобы прекратить. Каток находился совсем рядом с домом, и девочка не первый год возвращалась домой на роликах по улицам Большеречья без всяких приключений.

Задняя стоянка была предназначена только для сотрудников спорткомплекса, а значит, в том числе и для Колючки. Эта крупная женщина имела на удивление крошечную машину – «Мини-Купер» с откидным верхом и чёрными полосами на капоте. Он стоял прямо под мигающим фонарём.

Тамора приблизилась. Крыша автомобиля оказалась порвана, хотя два часа назад, когда девочка проезжала мимо на каток, была целой. Вероятно, во время тренировки кто-то забрался внутрь. Тамора стала поворачивать назад, но тут её внимание привлекли голоса около ржавого зелёного контейнера для мусора в другом конце парковки. Девочка решила, что ругаются два ребёнка.

– Не могу есть, – капризно тянул один из них, девочка. – Полно насекомых.

– И я, – ответил мальчик и тут же завопил: – Ой, Гулку ужалили язык!

По парковке разнёсся смех девочки.

Тамора осторожно покатила к контейнеру. Куда это годится, чтобы кому-то приходилось копаться в помоях в поисках еды. У неё было десять долларов – вполне достаточно, чтобы купить несколько кусков пиццы. К тому же, может, эти дети видели, кто вломился в машину Колючки. Или сами это сделали. В таком случае стоит только закричать, и Колючка примчится. А учитывая, как тренер любит свою машину, маленькие безобразники будут умолять, чтобы их сдали в полицию.

– Привет, ребята. Что вы тут… – начала Тамора, но вдруг осеклась.

Кожа у девочки оказалась цвета голубой ели. Одета она была в странный плащ с оторванными рукавами, открывающий голые руки. Талию стягивал ремень жёлтой поясной сумки, отчего плащ сзади собирался складками, как юбка. Чёрные волосы сосульками спадали на плечи, нос был широким и плоским. Огромные желтоватые глаза при виде Таморы изумлённо распахнулись.

Из-за спины девочки выглянул её друг с кожей зеленоватого оттенка. Вместо одежды на нём было рваное полотно синего брезента, перекинутого через плечо, как тога, которое морщилось и похрустывало при каждом его движении. В руках он держал пластиковый стаканчик с остатками подтаявшего мороженого и помадкой на дне. Пара злых пчёл жужжала у края ёмкости.

– Опасность! – Девочка выхватила из сумочки осколок синего пластика и стала размахивать им, как ножом.

Мальчик бросил Таморе в голову стаканчик, который достиг бы цели, не будь он пластмассовым, а так он просто упал на асфальт между ними. Пчёлы поднялись вверх, покружили вокруг мальчика, заставляя его отмахиваться, и улетели.

Мальчик зло посмотрел им вслед.

– Противные насекомые.

– Не бойтесь. Извините, что я вас напугала. – Теперь, приглядевшись получше, Тамора поняла, что плащ девочки был на самом деле мешком для мусора, в котором проделали дыры для головы и рук. Направляя своё самодельное оружие на Тамору, девочка выхватила из-за контейнера грязный рюкзачок с изображением «Хеллоу Китти». Рюкзак трещал по швам от всякого хлама – от банок из-под напитков до плюшевого сиреневого слоника и набора серебристых компакт-дисков.

Девочка надела рюкзак на плечи и забралась на контейнер.

– Вы взяли эти диски в той машине? – Тамора указала на «Мини-Купер» Колючки.

Приплясывая на краю контейнера, девочка стала дразнить Тамору, показывая язык.

Тамора подивилась такой развязности, но подъехала к грубиянке с другой стороны.

– Кто вы такие?

Оба ребёнка были примерно такого же роста, как Тамора, но она уже стала сомневаться, что они дети. Сначала она думала, что кожа у них раскрашена или приобрела такой цвет из-за болезни, но незнакомцы выглядели не хворыми, а какими-то странными. Головы у них были с низкими покатыми лбами и большими надбровными дугами, как у пещерного человека, подбородки слишком сильно выдавались вперёд, обнажая огромные, слегка заострённые зубы нижней челюсти.

– Сапоги на колёсах! – Девочка указала ножом на ролики. – Моё!

– Не надейся, – ответила Тамора. – Кроме того, ты, скорее всего, шлёпнешься на землю и сломаешь копчик.

– Что сломаю?

– Очень хрупкую косточку на попе.

Девочка вскинула голову. Мальчик обернулся на свой зад, словно пытался разглядеть там потайную косточку.

– Что вам тут нужно? – спросила Тамора.

– Сапоги на колёсах! – ответила девочка.

– А ещё хавчик, – добавил её спутник, грустно глядя на валяющийся на земле пластиковый стаканчик. – В основном хавчик.

Голубая девочка облизала губы. Язык у неё был тёмно-синий.

– Съедим человечка?

– Чего-чего?

Больше Тамора не успела сказать ни слова – дерзкая девочка прыгнула на неё с контейнера, подняв пластиковый ножик. Тамора быстро отъехала в сторону, и нападающая шлёпнулась лицом в асфальт. Тамора пнула её в локоть, отчего девочка заорала и уронила нож.

– Что ты хулиганишь? – воскликнула Тамора. – Я пытаюсь вам помочь.

– Люди не помогают гоблинам. – Мальчик поднял с земли кусок разбитого асфальта и швырнул ей в голову.

Тамора пригнулась. Камень отскочил от её шлема, и спортсменка мысленно поблагодарила отца: он работал медбратом в приёмном отделении больницы и постоянно докучал сыну и дочери требованиями пристегнуть ремень безопасности, надеть шлем и прочее.

– Гоблины? Как в волшебных сказках про всяких фей и гремлинов?

Мальчик неприятно засмеялся и схватил другой камень.

– Глупый человек! Феи не гремят!

– И шлем тоже хочу, – заявила девочка-гоблин. – Хороший доспех.

Невдалеке залаяла собака, и оба гоблина оживились. Голубая девочка улыбнулась и потёрла ушибленный локоть.

– Хавчик!

Зелёный мальчик застонал:

– В последний раз собака думала, мы хавчик.

Из носа у девочки потекла струйка чернильно-синей крови – видимо, при прыжке она сильно ударилась об асфальт, – но её это ничуть не смущало.

– Новый мир! Новая кормёжка!

– И новая опасность!

– Лучше, чем драться с людьми. – Голубая девочка выхватила из рюкзака ржавый металлический ломик и, размахивая им, как мечом, проворно отступила на газон позади парковки. Её спутник последовал за ней.

У Таморы болели после тренировки ноги, разбитая губа пульсировала. Она не сразу сообразила, что имеют в виду гоблины, но, когда наконец поняла это, то позабыла о боли.

– Подождите! Вы же не собираетесь съесть чьего-то питомца!

Она выехала с парковки и помчалась за гоблинами. Они улепётывали по Сосновой улице по направлению к жилому кварталу, скача через дворы, продираясь через кусты и топча газоны. По тротуару Таморе нетрудно было догонять их, но она не могла катиться по траве. Приходилось ехать рядом с ними и искать возможность отрезать злоумышленникам дорогу.

Гоблины пересекли ещё одну улицу, где чуть не попали под красный пикап, который, громко гудя, успел затормозить. Мальчик завизжал и припустил ещё быстрее. Девочка хряснула по капоту пикапа железным ломом и ринулась догонять его. Водитель начал выходить из машины, но проказников уже след простыл.

Тамора проехала мимо, не обращая внимания на гневный крик мужчины. Она свернула в переулок и выкатилась на другую улицу. Гоблинов она потеряла из виду, но слышала собачий лай и знала, куда они направляются. Тамора прибавила ходу.

Ещё через квартал она заметила гоблинов около голубого одноэтажного дома на углу с огороженным забором задним двором. Пара биглей скребли лапами забор с той стороны и заливались истерическим лаем.

Мальчик начал перелезать через забор, а девочка остановилась на тротуаре и приготовила ломик.

Ой, не стоило тебе сходить с травы, маленькая хулиганка. Она, вероятно, ожидала, что Тамора замедлит ход, но Ящер согнула ноги в коленях, чтобы уменьшить сопротивление воздуха, и развила ещё большую скорость. Когда голубая девочка начала замахиваться, Тамора уже была рядом и плечом и бедром врезалась в противницу. Та описала в воздухе дугу и повалилась спиной на траву. Металлический ломик с громким звоном упал на дорогу.

Тамора расставила руки, сохраняя равновесие и замедляясь, затем провернулась вокруг своей оси. Один гоблин готов. Другой уже почти перелез через забор. Сидя наверху, он потянулся к собакам, но с криком отдёрнул руку: бигли цапнули его за пальцы.

– Эй! – Тамора помчалась к нему, наращивая скорость, и прыгнула с тротуара на траву. Как только ролики коснулись земли, она начала падать. Всю инерцию Тамора вложила в ещё один отчаянный, дикий прыжок, направляя голову и плечо в таз гоблину.

Тот завизжал, и оба упали на траву. Тамора приземлилась на спину, на рюкзак со снаряжением, что обещало оставить вдоль позвоночника замысловатый рисунок из синяков. Она ухватилась за забор и поднялась.

Гоблины отступали.

– Ладно, ты победила, – сказала девочка. – Можешь съесть собак сама.

– Говорил тебе, – пробормотал мальчик. – Люди гнусные. И собаки тоже. И противные насекомые. Все они гнусные.

Они повернулись и побежали к лесу позади Школьной улицы. Там Тамора не смогла бы пройти на своих коньках и трёх шагов.

– Вот что бывает с теми, кто связывается с игроком в роллер-дерби! – крикнула она вслед гоблинам. – Особенно из команды «Медоеды»!

Она проводила противников взглядом, пока они не скрылись между деревьями. Морщась, Тамора поправила рюкзак и развернула плечи. Убедившись, что гоблины не вернутся, она направилась домой.

Сначала пропали Андре и другие дети, затем в городе появились гоблины. Что вообще происходит?

Глава 2
Пропавшие друзья

По дороге домой Тамора постоянно оглядывалась через плечо. Когда она добралась до своего крыльца, всё тело болело, как один огромный пульсирующий синяк.

Тамора села на бетонных ступенях и сняла ролики. Во дворе что-то шевельнулось, и она вздрогнула, но это оказалась всего лишь белка. Девочка осмотрела тени, потом оглядела улицу в обе стороны и только потом вошла в носках в дом.

Судя по запаху, отец снова готовил яичницу-болтунью с острой пекинской капустой. Он работал в ночные смены, а потому ужин для Таморы и её старшего брата Мака был для отца завтраком. Он называл эту трапезу «ужтрак», что всегда смешило Мака.

– Это ты, Тамора? – донёсся из кухни голос отца.

– Нет. Это гоблин. Я пришёл, чтобы съесть ваших питомцев.

– А можешь начать с голубя, которого моя дочь держит у себя в комнате?

– Папа!

– Ну, если голубь тебе не по вкусу, то яичница будет готова через несколько минут.

Тамора вошла в гостиную, где Мак разложил на ковре минные поля из «Лего». Девочка на цыпочках подобралась к дивану и села рядом посмотреть, чем занят брат. Он выложил на зелёной платформе мечи и копья, и получилось нечто вроде плантации пластикового оружия. Большая, ещё не доделанная жёлтая женщина ступала с синей платформы на лезвия клинков. Разбросанные под её ногами красные кирпичики напоминали капли крови.

– Что ты строишь?

Мак, конечно, не ответил и даже головы не поднял, но через несколько секунд указал на телевизор, где показывали диснеевскую «Русалочку».

В то время как большинство четырнадцатилетних мальчиков увлечены спортом и девочками, Мак был одержим волшебными сказками и мифологией. Он часто рисовал или собирал из конструктора персонажей особенно полюбившихся ему историй. На прошлой неделе он только и болтал о сказке Ханса Кристиана Андерсена «Русалочка», о том, как главная героиня была обречена испытывать кинжальную боль при каждом шаге по земле.

Размышляя над следующим своим действием, Мак рассеянно жевал кончик пластикового копья. Овчарка Аппа свернулась рядом с ним и напоминала огромный лохматый чёрно-белый мешок. Собака была совершенно глуха и не заметила прихода Таморы.

Так же как и всех семейных питомцев, Аппу спасли от гибели. Никто не хотел брать из общества защиты животных глухую собаку со спутанной шерстью. Никто, кроме Таморы, которая выбрала косматое существо и отказывалась двигаться с места, пока отец не подпишет бумаги.

Невдалеке в глубоком кресле растянулся рыжий кот, который вдруг начал так сильно чихать, что упал на пол. Встав, он вытер с носа сопли и как ни в чём не бывало подошёл к дивану.

Тамора нашла длинношёрстного гималайского кота на улице год назад и назвала Сморчком из-за сморщенной мордочки. У него были проплешины по всему телу и постоянный насморк, и отец описывал это жалкое существо как «именно такое животное, каких приносит домой Тамора».

Сморчок забрался на колени к Таморе и заурчал в предвкушении ласки. Она почесала питомца за ушами. Очень скоро кот высунул розовый кончик языка и начал пускать слюну.

– Мак, в сказках, которые ты читаешь, гоблины когда-нибудь воруют людей? Или даже… – Тамора сглотнула, – едят их?

Брат прикрепил к своей русалке кирпичики, похожие на морские водоросли, потом потянулся за айпадом. Постучал пальцами по экрану, и механический голос с британским акцентом произнёс:

– Существует фильм 1986 года под названием «Лабиринт». Король гоблинов Джарет крадёт у девушки по имени Сара младенца. Морис Сендак написал и проиллюстрировал детскую книжку «Где-то там снаружи». Гоблины украли маленькую сестру Иды и оставили вместо неё подкидыша, ребёнка, сделанного изо льда. Сюжет был частично основан на обстоятельствах похищения Чарльза Линдберга 1 марта 1932 года[1] и стал одной из историй, вдохновившей создателей на съёмки картины «Лабиринт».

Мак редко говорил вслух, ему было легче писать или печатать. Он никогда не объяснял, почему выбрал британский акцент для приложения, преобразующего текст в речь, но пользовался им, сколько Тамора себя помнила. Программа разделяла экран на две части. Мак мог напечатать свои слова или кликнуть на распространённые фразы на одной стороне, а другая показывала его сообщение большими буквами, чтобы собеседник мог его прочитать.

– Есть много историй, в которых гоблины и феи похищают детей и оставляют на их месте подменышей, – продолжал печатать он, раскачиваясь. – Люди используют их, чтобы объяснить поведение детей, которые с рождения отличаются от других.

– А гоблины и феи забирают только младенцев?

– Шотландская баллада «Тэмлейн» – одно из самых известных произведений о похищении взрослого феями. Ей больше четырёхсот лет, и…

– А как насчёт других детей? – перебила его Тамора.

На этот раз Мак колебался дольше. Обычно Тамора терпеливо ждала, пока брат сформулирует свои мысли, но сегодня едва сдерживалась, чтобы не гаркнуть на него. Она знала, что, если подгонять Мака, он только расстроится, а потому стиснула зубы и продолжила гладить Сморчка, хотя у неё на коленях уже расплылось мокрое пятно от его слюны.

– Ты спрашиваешь из-за Андре? – наконец задал вопрос Мак.

– Не знаю. Может быть.

Не бывает ведь таких совпадений, правда? Сначала исчезли три человека, потом появились два гоблина, которые воруют всякие вещи и жалуются, что люди гнусные существа.

Только вот гоблины сбежали от неё, двенадцатилетней девочки. Как же они могли одолеть Андре, не говоря уже о двух других пропавших детях? Кевин Лорд на два года старше Таморы и играет в футбол. Он бы растерзал гоблинов, как Аппа подушку.

Мак продолжал строить фигуру, но Тамора знала, что он слушает её. Большинству людей другие занятия мешают сосредоточиться на словах собеседника, но Мак умел слышать всё, даже если не мог осмыслить сказанное. Это такая же разница, как съесть ужин по кусочкам и запихать в рот сразу всю пищу.

В следующем месяце Мак должен пойти в девятый класс. Для своего возраста он был очень крупным мальчиком, с чёрными волосами и несколькими юношескими прыщами на носу и на лбу. Обычно он носил брюки цвета хаки и очень тесные футболки с воротниками, с которых были срезаны пуговицы, чтобы он их не жевал.

– Как ты думаешь, что случилось с Андре и остальными? – спросила Тамора.

Мак не ответил – либо не имел представления, либо эта тема его слишком расстраивала. Скорее всего, и то и другое.

– Ты не сказал мне, могут ли гоблины есть людей.

– Бывают разные сюжеты, но обычно нет.

Нужно как-то донести эту мысль до гоблинов, которых Тамора встретила сегодня вечером.

– Ужтрак готов! – крикнул из кухни отец, и Мак вознаградил его хихиканьем.

Тамора сняла Сморчка с колен и поморщилась, увидев на брюках мокрое пятно. Мак продолжал своё занятие. Он присоединится к сестре и отцу, как только посчитает возможным остановиться.

Семья обычно ела за столом с каменной столешницей посередине кухни. Как только Тамора уселась, отец нахмурился и спросил:

– Что у тебя с губой?

– Ушиблась на тренировке.

– Давай приложим лёд.

Тамора покачала головой.

– Если бы я знал, то сделал бы что-нибудь менее острое.

– Не волнуйся.

Отец родился в Южной Корее, его усыновили американцы и вырастили в штате Теннесси, так что по-английски он говорил идеально, за исключением лёгкой протяжности выговора. Только в колледже он начал самостоятельно изучать корейский язык и культуру родной страны. Он представлялся американским именем Скотт, но детям они с мамой дали корейские вторые имена[2]: Таморе – Суджин, её брату – Хёнджин.

Насчёт остроты пекинской капусты папа оказался прав. Хотя яйца её немного смягчили, Тамора пыталась не касаться еды нижней губой, однако рану почти сразу начало немилосердно жечь. Девочка отхлебнула молока и стала сосать нижнюю губу, чтобы молоко потушило пожар.

Мак появился в дверях и насторожённо втянул носом воздух.

– Не беспокойся, – сказал отец. – Ни лука, ни перца, ни мяса, и яйца для тебя я пожарил отдельно.

Мак был самым привередливым в еде человеком в жизни Таморы. Он не выносил, когда продукты смешивают или когда они касаются друг друга, и ему легче было умереть с голоду, чем прикоснуться к некоторой пище. Он сел рядом с Таморой, ссутулился над своей тарелкой и стал есть.

Тамора отложила вилку и самым обыденным тоном поинтересовалась:

– Папа, в последнее время никто не обращался в больницу после встречи с… монстрами?

– Ничего необычного не было. В прошлом месяце одна дама бормотала, будто видела в туалете гремлинов. Её поместили на семьдесят два часа в психиатрическое отделение, чтобы назначить правильное лечение. А почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – быстро ответила Тамора. Она не собиралась рисковать, чтобы её тоже госпитализировали или накачали лекарствами. За отцовскими очками в квадратной чёрной оправе она видела беспокойство. С тех пор как пропал Андре, отец относился к ней как к хрупкой фарфоровой чашке. – Ты вроде бы говорил, что однажды у тебя была пациентка, которая пила серебро?

– Да, коллоидное серебро. Она думала, это спасёт её от рака. А у неё только кожа стала странного серо-голубого цвета.

– А других последствий не было? – спросила Тамора. – Например, не испортились ли у неё зубы или не изменился ли цвет крови?

– Нет, ничего такого. Она выглядела как андроид, а в остальном была совершенно здорова. – Отец потёр клочок волос под нижней губой. Таморе казалось, что этот «островок», как называл его папа, похож на короткую жирную чёрную гусеницу, которая едет на его подбородке, как на попутке. – С чего ты вдруг заинтересовалась больничной жизнью?

– Просто увидела кое-что в Интернете, – соврала Тамора. – Сумасшедшие случаи из жизни приёмного отделения.

Может, и было другое объяснение появлению так называемых гоблинов, но в глубине души девочка не верила в это. Их зубы, синяя кровь… Тамора нутром чувствовала, что они были настоящими, так же как была убеждена в существовании связи между ними и исчезновением Андре. Что бы ни случилось, Тамора намеревалась отыскать друга.

***

Спальня Таморы была в дальнем углу первого этажа, а потому там всегда было очень холодно зимой и очень жарко летом. Пахло птичьим кормом и перьями. Когда девочка вошла в комнату и включила свет, голубь Вудсток заворковал в своей клетке. Тамора нашла птицу во время поездки с классом в Историческую библиотеку Мичигана. У него было сломано крыло, и бедняга, жалобно крича, прятался за мусорным контейнером. Тамора выманила его, отдав половину своего сухого пайка.

Учительница отказывалась пускать девочку с больной птицей в автобус, Тамора же отказывалась оставлять голубя на верную гибель. В конце концов пришлось отцу ехать к библиотеке на машине, чтобы забрать их. Тамору наказали – она должна была оставаться в школе после уроков, – зато жизнь Вудстока была спасена.

Ветеринар сказал, что летать он больше не будет, но голубь, казалось, был счастлив в комнате Таморы, где бесконечные запасы еды и воды каждый день волшебным образом пополнялись. Особенно ему нравился сушёный горох.

Девочка приоткрыла окно, чтобы немного проветрить комнату, потом села за маленький стол под кроватью, расположенной вторым ярусом, и достала телефон. Она долго колебалась, не решаясь прикоснуться пальцами к экрану, и наконец открыла сообщения, которые Андре прислал ей в тот вечер, когда исчез.

Андре: «Я вот думаю, как отметить начало седьмого класса. Может, запустим сотню золотых рыбок в фонтан накануне первого учебного дня?»

Андре: «Не могу выбрать между рыбками и освобождением сверчков из вентиляции».

Андре: «Слушай, когда придёшь, напомни мне показать классное расширение для „Войн драконов IV“. Там есть шесть новых потрясных заклинаний и суперский саундтрек. Никак не могу выбросить его из головы».

Андре: «Увидимся завтра после твоей тренировки!»

На следующее утро отец рассказал Таморе об исчезновении её друга. Поначалу она не поверила, думая, что это очередной дурацкий розыгрыш Андре. Только когда отец включил новости и на экране показались школьные фотографии Андре, Кевина и Элизабет с подписью «Пропали без вести» большими жирными красными буквами, девочка осознала, что это правда. Увидев, как полицейские собаки обыскивают двор вокруг дома Андре, Тамора выключила телевизор.

Они подружились во втором классе, в том числе благодаря его чувству юмора. Это случилось сразу после того, как ушла мама. Отец с двумя детьми тогда только что переехал в Большеречье из другого города.

В первый школьный день Тамора оказалась в столовой с контейнером, полным приготовленной отцом кимчи, тогда как все остальные ученики уплетали сэндвичи, печенье и чипсы. Её обед из квашеной капусты, редиса и лука вонял за версту.

– Что это такое? – Бледный мальчик с пятном виноградного джема на футболке плюхнулся на стул напротив новенькой. – Похоже на тухлые водоросли.

У Таморы вспыхнули щёки. Она не удостоила наглеца вниманием и вонзила пластиковую вилку в овощи.

К ним подошли ещё несколько учеников. Темнокожий парнишка с круглым лицом и щербатой улыбкой наклонился поближе.

– И как оно на вкус?

Тамора толкнула контейнер через стол.

– Попробуй и узнаешь.

– Не надо, Андре! – сказал Виноградный Джем. – Моя сестра говорит, что китайскую еду делают из кошек.

– Это корейская еда, – рявкнула Тамора. – А твоя сестра идиотка.

– По крайней мере, мы не едим тухлые водоросли!

– Вы просто боитесь. – Тамора сложила руки на груди. – Давай попробуй чуть-чуть. Слабо?

Тут Андре улыбнулся.

– Я попробую.

И, прежде чем она успела предупредить его, что блюдо острое, паренёк подцепил вилкой огромную порцию овощей и сунул в рот.

Он два раза подвигал челюстью, и торжествующая улыбка исчезла с его лица – Андре открыл рот и стал хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. Потом опёрся на стол, схватил термос Таморы и залил в рот вишнёвый компот, словно тушил пожар.

Тамора и остальные дети помирали со смеху.

Андре допил, со стуком поставил термос на стол и с уважением уставился на Тамору. Затем он схватил салфетку и высморкался.

– Ничего себе! Майк, ты должен это попробовать.

Виноградный Джем – Майк – замотал головой.

– Ни в коем случае.

– Слабак. – Тамора забрала свой контейнер и продолжила есть, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, но втайне наслаждаясь восхищёнными лицами новых товарищей.

– Нужно угостить мисс Херфорд, – предложил Андре. – Представь, ты можешь сказать ей, что там, откуда ты родом, принято подносить еду в подарок, и если она не съест всё до крошки, это будет оскорблением.

– Я американка, – сказала Тамора.

– Но она-то этого не знает.

С тех пор они стали друзьями. Таморе так и не удалось убедить отца разрешить ей отнести кимчи учительнице, но Андре нашёл другой способ порезвиться: под видом шоколадных кексов попотчевал мисс Херфорд кусками замороженного мясного рулета.

Тамора сняла с доски, висевшей на стене над столом, распечатку из интернет-газеты. Статью она знала наизусть. Под заголовком «Полиция штата присоединяется к поискам пропавших детей» располагались три цветные фотографии.

Кевин Лорд, Андре Стюарт и Элизабет О’Нил, Лиззи. Лиззи – самая младшая и в следующем месяце должна была пойти в четвёртый класс. Застенчивая девочка, которая любила читать. Кевин – отличник и футболист.

Тамора перешла к той части, где говорилось об Андре. В последний раз его видели у дома в серой футболке с изображением супергероев из сериала «Могучие рейнджеры» и чёрных джинсах. Поскольку Андре увлечён видеоиграми, полиция долго изучала семейные компьютеры, выясняя, не мог ли он познакомиться с похитителем в Интернете. Даже у Таморы спрашивали: не обижают ли её друга дома, не собирался ли он сбежать, не замечала ли она чего-нибудь странного в его поведении перед исчезновением.

Интересно, что бы сказали в участке, сообщи она про двух гоблинов, которые напали на неё с металлическим ломом около мусорки и бросились есть биглей. Наверное, упрятали бы в психушку.

Нет, она должна найти гоблинов сама.

Выдвинуться можно завтра, когда отец вернётся со смены и ляжет спать. Начать с парковки у катка – возможно, существа выронили какой-нибудь предмет, который подскажет ей, где их искать. Потом можно заглянуть в лесок за Школьной улицей. Вдруг ей удастся выяснить, куда именно они сбежали.

Дверь комнаты открылась, и папа просунул внутрь голову.

– Я ухожу на работу. Не засиживайся допоздна.

– Хорошо.

Он вошёл и остановил взгляд на распечатке в руках Таморы. Губы у него сжались, глаза сузились. Он успокоительно сжал плечо дочери.

– Его найдут, Тамора.

Девочка не ответила. Как полицейские могут его найти, если не знают, с чем имеют дело?

Вдруг раздалось низкое раскатистое рычание, и Тамора вздрогнула. В дверях, выгнув дугой спину и резко размахивая из стороны в сторону хвостом, стоял Сморчок.

Вудсток в тревоге захлопал крыльями, прыгнул в миску с водой и разбрызгал тепловатую жидкость по ковру, защищаясь единственным доступным ему способом.

Однако Сморчок не обратил на птицу никакого внимания. Он крадучись пересёк комнату, прыгнул на подоконник и уставился на задний двор.

– Наверное, белка или кролик. – Отец поцеловал Тамору в макушку. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Как только за отцом закрылась дверь, девочка подошла к окну посмотреть, что так взволновало Сморчка. Ей уже приходилось видеть, как кот преследовал животных, однажды даже белохвостого оленя, который подошёл к забору. Но никогда он не был так возбуждён.

Клочки шерсти встали у кота дыбом, словно его ударило током. Он был так сердит, так сосредоточен на чём-то во дворе, что не заметил, как подошла Тамора. Когда хозяйка коснулась его спины, Сморчок подпрыгнул и зашипел.

Девочка отдёрнула руку.

– Тише, пушистый.

Снаружи на столбе около окна висела кормушка для колибри. Во дворе вдоль забора росло несколько маленьких сосен. Около старых качелей, которыми ни Тамора, ни Мак уже не пользовались, стояла выцветшая оранжевая будка Аппы.

Кто-то стремглав перебежал от деревьев к собачьей конуре и спрятался позади неё. Затем последовала вторая фигура.

Сморчок зарычал.

Тамора затаила дыхание, сердце у неё быстро застучало. Лиц она в темноте не видела, но узнала длинные конечности и неуклюжие движения.

Ей не нужно искать гоблинов. Они сами её нашли.

Глава 3
В собачьей будке

Как только Тамора услышала, что отец уехал, она открыла свой рюкзак и начала надевать потные наколенники. Она подумывала позвать папу на помощь, но побоялась спугнуть гоблинов.

Застегнув под подбородком шлем, девочка рывком открыла свой небольшой, забитый вещами стенной шкаф. В самой глубине, позади зимних курток и свитеров, стояла старая клюшка для хоккея с мячом – розовая метровая палка из дерева и стеклопластика, обёрнутая изолентой на одном конце и с крюком на другом. Годится.

Тамора раздвинула клюшку и нижней частью почесала Сморчку спину. Он снова зашипел и так сильно замахнулся на хозяйку лапой, что даже упал с подоконника.

– И что ты сделаешь, если я выпущу тебя во двор? – спросила Тамора, когда он забрался назад. – Утопишь их в соплях?

Она вышла из комнаты и осторожно спустилась по лестнице. Мак снова занялся своим «Лего», так что незаметно проскользнуть мимо него было нетрудно.

На полпути к задней двери девочка заскочила в кухню. Она не имела представления, чем питаются гоблины, кроме маленьких собак, но, раз они копались в мусорном контейнере, то от остатков ужина вряд ли откажутся. Можно будет поторговаться: она их покормит, а они ответят на её вопросы.

Тамора схватила полиэтиленовый пакет с недоеденными кусками пиццы и открыла его. Места ещё было много, и девочка бросила туда же яблоко, горсть сухих анчоусов, кусочки болонской колбасы, косичку сыра и несколько кубиков тофу. Кто знает, что понравится этим существам.

Тамора открыла вертикальные жалюзи раздвижной стеклянной двери, ведущей на задний двор, и включила свет на крыльце. Во дворе всё было спокойно, только порхающие в воздухе светлячки посверкивали зелёным светом.

Может, пока она собиралась, гоблины убрались восвояси? Или притаились, поджидая удобного момента, чтобы напасть?

Держа в зубах мешок, а в руке клюшку, девочка осторожно отодвинула дверь и ступила на деревянный настил.

Во дворе пахло скошенной травой, клевером и собачьим помётом. Убирать за Аппой было обязанностью Таморы, но на этой неделе она ещё не чистила двор. Удивительно, сколько кучек может навалить одна только овчарка.

От лёгкого ветерка старые качели начали раскачиваться, и девочке стало жутковато.

– Эй! – тихо окликнула она незваных гостей. – Я еды принесла.

Крепче стиснув клюшку, она ступила с настила на траву. Сосновые ветви у забора зашевелились. Тамора подняла пакет, чтобы гоблины увидели его.

– Я знаю, что вы голодные. Хочу только поговорить.

Из собачьей будки донёсся негромкий стук, а потом приглушённое «Ой!».

Значит, один стоит у сосны, другой спрятался в будке и, судя по всему, ударился головой о крышу. Тамора сделала осторожный шаг.

У проволочного забора в конце двора появилась ещё одна фигура. Тамора оцепенела. Три гоблина?

Если двое, с которыми она уже встречалась, привели подмогу, то кто знает, сколько их притаилось в темноте?

«Они прячутся, – подумала Тамора. – Значит, они больше боятся меня, чем я их».

Тут из-за сосны вышел гоблин.

Вот тебе и боятся…

Это была синекожая девочка, которую Тамора видела у катка. Она была в том же полиэтиленовом мешке и с сумочкой на поясе и держала в одной руке старую, слегка погнутую клюшку для гольфа с тяжёлой деревянной головкой, а в другой – пластиковую крышку от мусорного контейнера, прикрываясь ею, как щитом.

Гоблин, стоявший у забора, перебрался во двор. Его Тамора не знала. Он был с голым торсом и с обёрнутым вокруг талии старым розовым ковриком для ванной. Крепилась эта импровизированная юбка с помощью верёвки. На плече у гоблина висел тяжёлый мешок, и он угрожающе выставлял вперёд ножницы.

Тамора открыла зубами пакет с объедками и, поставив его на настил позади себя, вытащила кусок колбасы и бросила его ближайшему гоблину.

– Меня зовут Тамора. А тебя?

Гоблин-девочка подскочила к колбасе и стала стучать по ней клюшкой для гольфа.

– Она уже мёртвая, – заверила её Тамора.

– Может, там яд. – Жёлтые глаза сверкнули в темноте.

– Нет, только консерванты, но они не вредные. – Она взяла другой кусочек и откусила от него. – Смотри.

Синекожая девочка попробовала отбитый кусок колбасы на зуб.

– На вкус как мясо, но костей нет, крови нет.

– Какое мясо? – спросил полуголый гоблин.

– Индейка, – ответила Тамора. – Это такая птица. Моему папе больше нравится болонская колбаса из индейки, чем из свинины.

Первый гоблин поднёс кусочек колбасы к свету.

– Очень круглая и тощая птица.

Снаружи к забору подошли ещё три гоблина. Тамора отступила на шаг назад.

– Я могу дать вам ещё, но сначала назовите свои имена.

Существа переглянулись.

– Пуквук, – представилась девочка.

– Нинкуп.

Тамора указала на собачью будку.

– А там кто?

– Гулк, – сказал Нинкуп с презрительным фырканьем.

Тамора бросила ему последний кусок колбасы и вынула краешек пиццы.

– Если вы сложите оружие и ответите на мои вопросы, я дам вам кое-что ещё вкуснее.

Гулк выглянул из будки и крикнул:

– Людские уловки-мышеловки!

– Ничего подобного! – Тамора оперла клюшку о перила настила. Пока гоблины не подходят слишком близко, но при необходимости она должна успеть схватить своё оружие и защитить себя. Она откусила чуточку от пиццы и погладила себя по животу.

– Объедение. Там есть пеперони. Это мясо свиньи.

– Уловки-мышеловки, – повторил Гулк. – Люди хотят убить все гоблины.

– Я не хочу никого убивать, – возразила Тамора.

Гулк выбрался наружу и выпрямился.

– Так говорит пророчество.

– Значит, пророчество лжёт. – Тамора придвинулась ближе к своей клюшке. – Зачем вы меня выследили?

– Нас не должны видеть, – сказала Пуквук. – Придётся убить тебя. Тогда ты никому не скажешь.

Тамора уронила мешок и двумя руками схватилась за клюшку. Забор зазвенел – другие гоблины перебрались во двор. Все они были одеты в тряпки и полиэтилен из мусорного контейнера, а вместо оружия держали в руках ветки деревьев, камни, а один даже фигуру фламинго с чьей-то лужайки.

Тамора медленно, по одному шагу, отступала к двери.

– Вы и на Андре так напали? Потому что он тоже вас видел?

Нет, столкнись Андре с чем-то подобным, он бы обязательно рассказал ей. К тому же Тамора сомневалась, что эти гоблины могли похитить детей из трёх разных семей, не оставив никаких следов.

Пуквук подошла к ступеням деревянного настила, переложила клюшку в руку со щитом и ткнула пакет с едой. Потом схватила кубик тофу и сунула его в рот. Губы её с отвращением искривились, и она плюнула в траву.

– Отрава!

– Неправда, – запротестовала Тамора. – Это тофу, соевый творог. Мы всё время его едим.

Остальные гоблины тоже приблизились. Не поворачиваясь спиной, Тамора положила руку на ручку двери.

– Я пыталась быть с вами вежливой.

Пуквук усмехнулась и подняла клюшку.

Тамора рывком открыла дверь.

– Мак, я забыла выпустить Аппу во двор после ужина!

Гулк заморгал.

– Что такое «Аппа»?

Тамора услышала, как когти энергично скребут по плиточному полу кухни, и улыбнулась.

– Сейчас увидишь.

Она отступила в сторону. Оставалось надеяться, что она правильно оценила этих гоблинов. Одно дело – толпой атаковать маленького человека, но совсем другое – сопротивляться гигантской собаке, вылетающей из двери как лохматый таран…

Аппа затормозила на крыльце, сердито уставившись на ближайшего гоблина, и залилась глубоким грудным лаем.

Пуквук перекувырнулась назад и бросилась наутёк. Стоявший позади неё Гулк пронзительно завопил и отступил назад к будке. Остальные гоблины рванули к ограде и стали лихорадочно перелезать через неё.

Аппа быстро виляла хвостом. Она, наверное, подумала, что Тамора привела своих друзей, чтобы Аппа могла с ними поиграть.

Ещё один гоблин бросил в морду Аппе недоеденный кусок колбасы, собака отвлеклась, и беглец как раз успел перемахнуть через забор. Пуквук забралась на дерево и спрыгнула с ветки на землю по другую сторону забора.

Остался только Гулк: он застыл на месте и трясся всем телом.

Тамора подняла свою клюшку и направилась к нему. Аппа расправилась с куском колбасы, огляделась и снова залаяла.

Гулк припустил к ограде, но тут же вляпался в кучу собачьего добра, поскользнулся, руки его закрутились, как детская вертушка в ветреный день, и он бухнулся на спину.

Аппа догнала его первой, зарычала и стала обнюхивать его ухо.

– Гоблины невкусный! Гоблины невкусный! – завопил он.

Потом подбежала Тамора. Она направила на него свою клюшку, как ей казалось, уверенно и угрожающе.

– Давай попробуем ещё раз, Гулк. Я тебя накормлю и позабочусь о том, чтобы Аппа тебя не съела. А ты ответишь на мои вопросы.

***

Тамора ждала, держа клюшку наготове, пока не убедилась, что гоблины не собираются возвращаться за товарищем. К тому времени Гулк съёжился в дрожащий шарик и подвывал каждый раз, когда Аппа тыкалась в него холодным носом.

Тамора встала между ними и почесала Аппу за ушами.

– Хорошая собака.

– Злой! – взвизгнул Гулк. – Все собаки злой.

– Аппа защищала меня. Она молодец.

– Собаки ненавидят гоблины. – Гулк отодвинул край своей брезентовой тоги и вытянул ногу, показывая незаживший укус под коленом. – Первый день здесь собака пытался съесть Гулк.

– Сегодня вечером я видела, как вы пытались съесть собаку.

Гулк презрительно фыркнул.

– Собаки первые начали. Объявили гоблинам войну.

– Собаки не воюют с гоблинами. – Тамора схватила его за запястье и потянула к будке. Они с отцом соорудили домик для Аппы пять лет назад, когда взяли её к себе жить. Ну, собственно, в основном будку сколотил отец, а Тамора помогала её красить. Это было за неделю до Хеллоуина, вот почему домик оказался ярко-оранжевым с чёрной крышей с зелёными краями.

После того как отец с дочерью так потрудились, Аппа бросила на постройку один только взгляд и отказалась подходить к ней. Никаким угощением Таморе не удалось заманить туда собаку. Даже во время ливня или снегопада Аппа искала убежище в другом месте. Так что будка стояла пустая, лишь иногда Тамора и Андре использовали её во время игр, превращая в секретную базу, или форт, или какой-нибудь штаб.

Тамора предполагала, что замкнутое пространство напоминало Аппе о клетке в приюте. Так или иначе это было единственное место, куда Аппа не стала бы залезать, а потому можно было отвести туда гоблина подальше от её обнюхиваний и облизываний.

Гулк забился в дальний угол, прижав колени к груди. Теперь, когда остальные сбежали, трудно было не испытывать жалости к этому существу – испуганному, несчастному и вонючему. Тамора принесла пакет с объедками, дала Аппе сушёный анчоус и забралась в будку. Гоблин почти слился с темнотой в углу.

– Сколько вас здесь? – Тамора бросила к его ногам три анчоуса. – Как вы прячетесь от людских глаз?

– Не знаю, – ответил Гулк. Восхитительно бесполезный ответ. Гоблин проглотил три рыбёшки, вытер запястьем рот и отрыгнул так, что фанерные стены задрожали.

– Ты что-то говорил о пророчестве и о том, что люди хотят убить гоблинов. Что ты имел в виду?

Гулк схватился за кончики ушей и потянул их вниз. Это напомнило Таморе, как раньше Мак от сильного расстройства стучался головой о стену.

– Не только гоблинов. Три героя из другого мира хотят смерть всем, кроме гадких эльфов.

– Какого другого мира?

Гулк раздражённо вздохнул.

– Этого мира, глупый человек.

Сердце у Таморы забилось до боли сильно. Три героя с Земли. Это могут быть Андре, Кевин и Лиззи.

– Где они, Гулк? Что с ними случилось?

– Дома, – презрительно выпалил Гулк. – Помогают гадким эльфам. Гоблины сбежали.

– Значит, вы пришли сюда, в этот мир, спасаясь от тех людей и эльфов, – произнесла Тамора, складывая кусочки мозаики вместе. – А люди остались в вашем мире? Но как они туда попали? Как я могу попасть туда?

– Никак, – ответил гоблин.

– Но им же удалось, а вы проникли в наш мир. Значит, я тоже могу пойти и отыскать их. Я приведу их домой.

– Нет ключа.

Тамора передала ему кусок холодной пиццы.

– Какого ключа?

– Мёртвый король сделал ключ для гоблины. Потратил год, после того как пришли люди, и отправил нас сюда, чтобы найти…

– Подожди, что значит «потратил год, после того как пришли люди»? – перебила Тамора. – Андре и остальные исчезли две недели назад.

Гулк съёжился и уронил пиццу.

Тамора заставила себя говорить спокойно. Бедняга до смерти её боялся и, видимо, полагал, что она скормит его Аппе, если он ответит неправильно.

– Гулк, когда три человека пришли в ваш мир?

Гоблин стал считать по пальцам, бормоча себе под нос.

– Четыре, нет, пять времён года назад.

Больше года. Его слова словно вонзили ей в грудь лопату и вынули сердце.

Не может быть! Гулк, наверное, ошибается. Какова вероятность, что исчезли другие три человека? Девочка выудила из кармана телефон и показала гоблину их с Андре фотографию, сделанную в последний учебный день в шестом классе. Они стояли около главного входа в школу, по-утиному вытягивая губы.

– Вот этот мальчик – он один из тех трёх героев?

Гулк склонился над телефоном, чтобы рассмотреть фотографию, и вдруг с ужасом вскрикнул:

– Ты засунула Короля Никто Сорок второго в маленький ящик!

Радостный смех перехватил Таморе горло. «Никто42» был один из ников Андре. Сначала он хотел назваться просто Никто, но в Сети этот псевдоним оказался очень распространённым.

– Это только фотография. Он что, действительно называет себя королём?

Гулк постучал по экрану толстым неровным ногтем.

– Это ты?

– Да.

– Дружишь король, убивающий гоблины?

Неудачный поворот.

– Да нет. Андре не может…

***

– Глупый Гулк! – Гоблин снова потянул себя за уши. – Дурак, дурак, дурак! Теперь друг короля убьёт Гулк и все гоблины.

– Не собираюсь я никого убивать. Просто хочу вернуть своего друга.

– Люди не могут вернуться, пока всем гоблинам, и пикси, и слизнякам, и троллям, и другим монстрам не придёт конец. Так говорит пророчество. – Гулк шмыгнул носом. Казалось, он плакал.

– Андре и мухи не обидит, – настаивала Тамора.

Гулк не ответил, но его молчание расстроило девочку больше, чем любые слова.

Глава 4
Мисс Пупски

Утром Тамору разбудил сигнал мобильного телефона, вырвав её из сна о погоне за злыми гоблинами, которые пахнут анчоусами и собачьим помётом. Она издала недовольный стон, слезла с кровати и, взяв телефон, прочитала короткое сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный отправитель: «Встречаемся в закутке в десять».

Наверное, ошибка. Все её друзья знают, что будет с нахалом, который осмелится разбудить её в семь утра во время школьных каникул.

Однако Тамора подавила зевок и стала одеваться. Спать она легла поздно, всё пыталась выведать у Гулка побольше сведений, но, услышав, что она подруга «короля Никто», гоблин закрылся и больше ничего не сказал. Не удалось даже подкупить его едой, а сопение Аппы около собачьей будки заставило его только сжаться ещё больше. Забравшись наконец в постель, Тамора долго смотрела в потолок, размышляя, какими ещё способами можно разговорить Гулка.

Отец на этой неделе работал с восьми вечера до восьми утра, так что он вернётся не раньше чем через час. Тамора покормила Вудстока, поменяла ему воду и пошла на кухню. Как только она открыла кухонный шкаф, Сморчок стал с урчанием тереться о её ноги. Тамора заподозрила, что он пытается сбить её с ног, чтобы она уронила пакет с кошачьим кормом. Пока он ел, девочка намазала ему проплешины противогрибковой мазью, затем вымыла руки и приготовила завтрак для Аппы.

В гостиной стояла сделанная Маком модель Русалочки Ханса Кристиана Андерсена – брат запечатлел тот миг, когда она выходит из моря и ступает на берег. Землю покрывали острые мечи и копья.

Аппа храпела на диване. Вообще-то ей не разрешалось там лежать, но, когда все расходились спать, она всё равно всегда устраивалась где хотела. Тамора ласково разбудила собаку и отправила на кухню есть.

Пока животные хрустели своим кормом, Тамора достала из шкафа две упаковки печенья с черничной начинкой и банку газировки, которую любил Мак, из холодильника. Когда она приготовила завтрак себе и брату, Аппа уже доела и стала скулить, просясь на улицу. Тамора открыла заднюю дверь, и собака бросилась прямо к будке. Испуганный крик оповестил Тамору, что Гулк всё ещё там.

Большое облегчение. Вчера Тамора предупредила гоблина, что Аппа теперь знает его запах и, если он убежит, сможет его выследить. Разумеется, это была неправда: Аппа даже не всегда могла найти свои игрушки. Но Гулк об этом не знал.

– Не бойся, – окликнула его Тамора. – Сиди там, и ничего с тобой не случится.

Аппа обнюхала вход в будку, тявкнула и побрела в дальний угол двора по своим делам.

Тамора влезла в конуру.

– Как спалось?

Гоблин поморгал, потом лёг в углу, свернувшись калачиком.

– Вот так.

– Нет, я имела в виду… Ну, неважно. – Она открыла одну упаковку печенья. – Я принесла тебе завтрак.

Гоблин нахмурился.

– Похоже на грязный безвкусный эльфийский хлеб.

Тамора молча откусила печенье. Когда они были помладше, она часто наблюдала, как папа уговаривает Мака попробовать новое блюдо, и ему редко это удавалось.

Наконец Гулк придвинулся ближе.

– Джем в середине хлеба?

Девочка вынула из пачки второе печенье и подождала. Гулк взял его, разломил надвое и коснулся кончиком языка черничной начинки. Глаза у него округлились.

– Волшебный хлеб!

– Это называется печенье.

Гулк запихнул в рот половину угощения. Из промежутков между огромными зубами посыпались крошки.

– Я дам тебе ещё, если ты расскажешь мне, как вы с друзьями попали в наш мир.

– С друзьями?

– С другими гоблинами.

Он фыркнул, рассыпая крошки ей на колени.

– У гоблинов нет друзей.

– Что вы увидели в первую очередь, когда оказались здесь?

– Не скажу. Секрет.

– Можешь хотя бы объяснить, зачем вы пришли сюда?

– Изучить людей, – ответил Гулк. – Должны были узнать, как убить героев Королевы эльфов.

Странная интонация, которой он выделил слова «должны были», насторожила Тамору.

– А чем занимаетесь вместо этого?

– Гоблины сбежали от войны. Спрятались, чтобы не умереть. – Гулк доел вторую половину печенья и с ожиданием уставился на девочку.

Она взяла другую упаковку и как ни в чём не бывало спросила:

– И где вы перешли из своего мира в наш?

– Корни дворца.

Он намеренно пытается выражаться туманно или гоблины просто так говорят?

– Этот дворец находится в вашем мире? – Слово «корни» может означать, что они появились из-под земли. – Вы пришли через подвал или подземелье?

Гоблин, словно спохватившись, закрыл рот обеими ладонями, а потом стал крутить свои уши.

– Глупый Гулк. Не должен говорить. Другие гоблины убивать Гулк.

– Я им не позволю, – пообещала Тамора. – Здесь ты в безопасности.

Гулк медленно опустил руки.

– Ты защищаешь Гулк?

– Именно. – Тамора протянула ему ещё одно печенье. – Что случилось после того, как вы пришли сюда?

– Темнота. – Он насупился. – Потом красные и синие огни, людские крики.

Вероятно, кто-то звал полицию.

– А потом?

– Сбежали. Кунку упал. Косолапый Кунку.

Тамора понадеялась, что Кунку – это имя гоблина, а не какое-то слово, которому нет замены в английском языке. Отсюда возникли новые вопросы.

– Как вы научились говорить по-нашему?

Гулк откинулся на стенку конуры и вскинул голову.

– А как ты говоришь по-гоблински?

– Я не… Подожди, ты думаешь, я говорю на вашем языке?

– Магия, – ответил он.

Магия – понимать все языки или только английский? И Тамора произнесла фразу на корейском языке.

Гулк снова забился в дальний угол.

– Нельзя заклинаний!

– Это не заклинание, а корейский язык. – Значит, он понимает английский, но другие языки нет. – Постой, а если бы вы перешли в Мексику, то говорили бы по-испански, да?

Гоблин смотрел на неё пустым взглядом.

– Или, например, в Техасе. – Она представила, как гоблины тянут слова, словно ковбои в кино.

– Люди чокнутый, – пробормотал Гулк.

– Почему ты так говоришь? «Люди чокнутый», а не «люди чокнутые», «ты защищаешь Гулк», а не «ты защитишь меня»?

– Люди говорят слишком много. Слова, слова.

– Я просто говорю как надо, – возразила Тамора.

– Понимаешь Гулк? – рявкнул он.

– Да, я тебя понимаю, но…

– Значит, Гулк говорить хорошо. – И он зачавкал печеньем, словно вопрос был решён. А и правда, что ещё тут скажешь?

– Можешь отвести меня к порталу?

Гоблин вытер крошки с подбородка.

– Нет. Опасно.

– Гулк, мне это необходимо.

– Человек обещал защищать Гулк. Портал опасно.

Тамора приложила лоб к стенке будки.

– Вчера ты говорил, что для прохода через портал нужен ключ. У тебя он есть?

– Нет.

– Как же Андре и остальные попали в ваш мир?

– У них ключ.

Тамора сильнее стукнулась лбом о фанеру.

– Где они его взяли?

– Не знаю.

Гулк говорил, что Мёртвый король, кем бы он ни был, сделал ключ, чтобы гоблины могли пройти в этот мир. Мог ли кто-нибудь здесь, на Земле, изготовить такой же ключ, чтобы послать трёх человек на другую сторону?

Или кто-то пришёл оттуда, чтобы привести их?

Задумавшись, Тамора открыла банку с газировкой. Гулк подпрыгнул, испугавшись шипения.

– Это напиток. – Тамора отхлебнула, чтобы показать, как пить, и протянула гоблину банку. – Держи.

Гулк сделал большой глоток, глаза у него полезли из орбит, и он чихнул три раза подряд, забрызгав Тамору и стенки конуры. Банка выпала у него из рук, и вода разлилась.

– Отрава! – прохрипел он.

– Нет, не отрава. – Девочка подняла банку. – Это газировка, в ней много пузырьков. – Она хотела было отпить ещё раз, рассуждая: какими микробами мог заразить банку гоблин, но передумала. – Моему брату нравится.

– Брат чокнутый, – пробормотал Гулк.

– Не называй его так!

Гулк весь сжался, как брошенный щенок в ожидании удара.

Тамора разжала кулаки и медленно вдохнула. Гулк не то хотел сказать. Он ведь даже не знает её брата.

Сгорбившись, гоблин потянулся за валяющейся на земле обёрткой от печенья и, не отрывая от девочки глаз, стал вылизывать внутреннюю сторону.

– Вчера вы с Пуквук пытались съесть двух собачек. Вы уже нападали на домашних питомцев?

Гулк уставился в землю.

– Пытались. Собаки очень злой. Кошки тоже. Острые зубы и когти. Белки очень быстрый. Птицы улетают. Охота здесь тяжело. Кунку почти поймал чёрно-белый кот. Вонючка кот. Вонючка Кунку.

– Больше похоже на скунса, чем на кота.

– Скунса?

– Это такое пахучее животное, – объяснила Тамора. – Гулк, кто-нибудь ещё проходил через портал? Например, тот, кто привёл тех троих людей в ваш мир?

Гоблин помахал обёрткой.

– Сначала ещё пученья.

– Печенья. Ответь на вопрос, и я поищу. Кто ещё здесь из вашего мира, кроме гоблинов?

Он задрожал.

– Не знаю. Пахнет магией.

– Ты хочешь сказать, что можешь учуять магию?

– Гоблины могут. Люди нет. – Он ухмыльнулся. – Крошечные бесполезные носы.

– Почему мой мир и мой город пахнут магией?

Он обхватил себя руками, сминая обёртку.

– Сильный, сильный дух.

– Какой именно?

Гулк, дрожа, взглянул на девочку.

– Дракон.

***

После этого Гулк так расстроился, что не мог разговаривать и только бормотал что-то о драконе, который всех их съест. Даже печенье не помогло, хотя он и проглотил оставшееся в один присест. Наконец Тамора ушла в дом, чтобы подумать.

Она села на пол в гостиной, опершись спиной на диван, и одной рукой гладила Сморчка, а другой – Аппу.

– Какой может быть дракон в Большеречье?

Аппа не ответила, а Сморчок просто перевернулся, подставляя хозяйке подбородок.

Может, Гулк всё выдумал? Гоблины ещё куда ни шло, но где может прятаться дракон? Однако страх бедняги был неподдельным.

И всё же зачем кому-то посылать сюда дракона? Явно не в помощь гоблинам, иначе у Гулка не тряслись бы так поджилки. Чтобы остановить их? Но, судя по её наблюдениям, это всё равно что сражаться с комаром с помощью огнемёта.

Хотя как знать. И вообще, что ей на самом деле известно о драконах? То, что она видела в кино и читала в книгах, может не иметь ни малейшего отношения к действительности.

Звук захлопывающейся дверцы папиной машины во дворе так напугал девочку, что она чуть не вскрикнула. Тамора выбралась из объятий домашних питомцев и бросилась открывать входную дверь.

– Можно мне пойти в библиотеку?

Отец наморщил лоб.

– Почему ты так рано встала? А Мак тоже не спит? И с чего тебе приспичило бежать в библиотеку ни свет ни заря?

– Меня разбудил звонок по телефону, кто-то ошибся номером. А Мак ещё спит.

«Надо посмотреть полицейские сводки и попробовать выяснить, в каком месте гоблины перешли в наш мир», – думала тем временем Тамора.

– Я хочу взять аудиокнигу «Девочка на роликах»[3], – придумала она на ходу повод улизнуть из дома.

– Животных покормила?

– Да, и сама позавтракала, – нетерпеливо ответила Тамора, предвидя следующий вопрос.

Отец зевнул и махнул рукой.

– Иди.

– Спасибо! – Тамора выскочила через открытую дверь и побежала к улице.

Библиотека города Большеречье располагалась в полутора километрах от их дома, и до неё легко можно было дойти пешком: по Лесной улице, а потом через мост. Старое кирпичное здание с высоким флагштоком у входа и вытянутой клумбой с оранжевыми лилейниками позади парковки для велосипедов напоминало девочке школу. Тамора поспешила войти и направилась прямо к столу выдачи книг.

– Доброе утро, пигалица! – Улыбчивая молодая женщина помахала ей из-за стола. – Что хочешь почитать?

Тамора обрадовалась, что сегодня работает мисс Пупски. Настоящая фамилия библиотекарши была Каннингем, но она настаивала, чтобы её называли Меган или мисс Пупски. Ей было около двадцати пяти, на этой неделе она была платиновой блондинкой с ярко-розовой прядью. Тамора всегда знала, когда мисс Пупски дежурит в библиотеке одна, потому что в эти дни в помещении звучала музыка в стиле кантри, конечно на умеренной громкости.

– Мне нужно посмотреть полицейские сводки за последние несколько недель.

Мисс Пупски и глазом не моргнула, лишь уточнила:

– Местные, по штату или по стране?

Через пять минут Тамора сидела за одним из компьютерных столов, а рядом стопкой лежали выпуски еженедельной газеты «Вестник Большеречья». Мисс Пупски перегнулась через плечо Таморы, проворно набирая что-то на клавиатуре.

– Я бы посоветовала начать с бумажных экземпляров, – сказала она. – Рубрика происшествий находится в конце раздела местных новостей. Я открою тебе сайт газеты. Страница с сообщениями отделения полиции на следующей вкладке. Если ищешь неопубликованные сведения, позови меня, и я помогу тебе сделать запрос в полицию на основании Закона о доступе к информации.

– Спасибо.

Тамора взяла самую свежую газету и открыла небольшую колонку полицейских новостей, где перечислялись происшествия, начиная с кражи флага и заканчивая аварией: один житель свернул с дороги, чтобы не сбить опоссума, и сшиб знак «Стоп». Ничего насчёт синекожих гоблинов, появляющихся из магического портала.

Хотя разве полиция поймёт, что это за существа? Скорее всего, в сводки попадут только жалобы на шум или шалости подростков. Тамора посмотрела информацию на сайте, но нашла только упоминания о громко лающих собаках и двух старшеклассниках, арестованных за воровство сигарет в магазине.

В результате дальнейших поисков на сайте «Ревью» девочка обратила внимание на несколько сообщений о громком шуме, исходящем из-под канализационного люка на Ореховой улице. Возможно, гоблины прятались под землёй, но нечистотами они не пахли.

– Учебный год ещё не начался, – неожиданно произнесла за спиной у девочки мисс Пупски, отчего Тамора вздрогнула: она не слышала, как библиотекарь вернулась. – Значит, тебя сюда привело явно не домашнее задание. Не поделишься, что именно ты ищешь?

– Своего друга Андре.

Тамора и сама не понимала, как так получилось, что она вдруг выпалила эти слова. Она стиснула зубы и приготовилась услышать пустые заверения, которые все вокруг повторяли снова и снова: «Полиция делает всё возможное», или «Переживания твоему другу не помогут», или – самое редкое, но и самое раздражающее: «Ничто не случается без причины».

Мисс Пупски вытянула губы и перегнулась через плечо Таморы. Волосы у неё пахли сиренью и мёдом.

– Андре Стюарт, да? Один из тех бедняг, которые пропали пару недель назад?

– Именно. – Тамора взяла себя в руки, чтобы не расплакаться посреди библиотеки.

Мисс Пупски провела указательным пальцем по списку на экране компьютера и быстро остановилась на сообщении о шуме из канализации.

– Ты ищешь не статьи о похищении. Думаешь, тут есть связь с остальными происшествиями, которые полиция упускает?

– Не знаю.

– Это хорошо. Ты не представляешь, как часто твёрдая уверенность мешает людям в их поисках.

Тамора закусила губу. Пока библиотекарша воспринимает её всерьёз. Не нужно подрывать её доверие рассказами о гоблинах и магических порталах.

– Я слышала… об одном случае, произошедшем примерно во время их исчезновения. Полиция приезжала по жалобе на шумное поведение подростков. Я думала, это может иметь отношение к делу, но об этом почему-то нигде не упоминается.

– Если идёт расследование, они могут просто не раскрывать всех подробностей. – Мисс Пупски потянула за розовую прядь и, наматывая её на палец, уставилась в экран. – У тебя есть другие зацепки?

– Что вы можете рассказать о драконах?

– Ну вот опять: надо сначала думать, а потом говорить.

– Это надо моему брату, – быстро добавила девочка. – Вы же знаете, как он любит сказки.

– О да, Мак отличный парень. – Библиотекарша переплела пальцы и вытянула руки. – Он интересуется драконами из мифов какого-то конкретного народа? Левиафаном из библейских текстов? Трёхголовыми русскими драконами? Морскими змеями из корейской мифологии? Ацтекским пернатым змеем Кецалькоатлем? Знаешь, я хотела сделать татуировку в виде китайского дракона.

– Думаю, драконами вообще, – ответила Тамора.

Светло-карие глаза мисс Пупски чуть задержались на Таморе, потом она хлопнула в ладоши и стала делиться своими знаниями:

– Говоря в общем, во многих мифах драконы любят накапливать богатство. Обычно это золото, но почему это не могут быть и другие вещи? Бейсбольные карточки, плюшевые пингвины или фигурки персонажей из «Звёздных войн». Они жадно берегут свои драгоценности. Кроме того, они чаще всего очень горды. Если ты не легендарный воин с волшебным мечом, то твой единственный шанс – использовать против дракона его собственную гордость. Или же бежать со всех ног.

У Таморы зачирикал телефон. Ещё одно сообщение с того же незнакомого номера. На этот раз ей прислали стихотворение, не сказать что очень мастерски написанное:

Неизвестный отправитель:

«Непроторённая дорога уводит прочь,

Несказанных слов ослушаться невмочь,

Через корни дворца, глубоко в глине, день и ночь,

Однообразных месяцев не превозмочь».

По спине у Таморы побежали мурашки. Корни дворца. Гулк использовал то же самое выражение. Её большие пальцы замелькали над экраном.

Тамора: «Кто вы?»

– Что-нибудь случилось? – спросила мисс Пупски.

Может, это ещё один гоблин потешается? Но откуда у существа из другого мира номер её мобильного телефона? Судя по Гулку, гоблины скорее съедят мобильник или бросят его в кого-нибудь, чем используют по назначению.

Было половина девятого. В первом сообщении Таморе назначали встречу в десять в некоем закутке. Девочке пришла в голову только пиццерия с таким названием, расположенная в пятнадцати минутах ходьбы от библиотеки. Встречаясь с незнакомцем, девочка нарушала строжайший запрет отца, но «Закуток» – публичное место.

– Я забыла, что у меня сегодня встреча.

Библиотекарша начала собирать газеты.

– С кем?

– Не знаю.

– Как не знаешь? – Мисс Пупски помолчала. – Это тоже связано с исчезновением Андре?

– Может быть. – Если этот человек имеет какое-то отношение к Андре или к гоблинам, Тамора должна поговорить с ним.

Мисс Пупски смотрела на неё с беспокойством.

– Знаешь, это ведь не игра в роллер-дерби, когда рефери заботится о том, чтобы ты не пострадала.

– Вы бы так не говорили, если бы пришли посмотреть наши тренировки. – Тамора потёрла губу, ещё не зажившую после вчерашней тренировки. – Извините, мне надо идти.

***

– Неправда. – Строгий ответ библиотекарь смягчила улыбкой. – Ты решила идти. Это мне надо решить, остановить тебя или нет.

– Вы не можете мне запретить. – Тамора отступила назад. Кто её только за язык тянул?

– Полагаю, что нет. Ты сделала свой выбор. – Мисс Пупски подняла руки вверх. – Будь осторожна, Тамора Картер. Надеюсь, ты найдёшь своего друга.

Глава 5
Ясновидящая

Когда Тамора вошла в пиццерию «Закуток», звякнув медными колокольчиками над дверью, её встретил запах чеснока, корицы и свежего теста. В помещении находилось пять-шесть столов с диванчиками друг напротив друга и несколько отдельных столиков, по большей части незанятых. В дальнем углу сидела небольшая группа подростков. Они болтали, смеялись и лакомились шоколадными пирожными размером с маленькую пиццу. Заведение работало в основном навынос и на доставку.

В аквариуме около прилавка плавала огромная золотая рыбка, оставшаяся от китайского ресторана, который располагался здесь два года назад. Часы над аквариумом показывали без четырёх минут десять. Тамора пришла рано.

– Добро пожаловать в пиццерию «Закуток», – поприветствовала юную посетительницу девушка за прилавком, Сара, как было написано у неё на бейджике. Казалось, она произносила реплики из заученного сценария. – Желаете попробовать нашу новую пиццу для завтрака или заказать коричные палочки?

– Будьте добры, коричные палочки. – Тамора вынула кошелёк. – И попить, пожалуйста.

Напитки посетители наливали сами. Девочка взяла бумажный стакан, налила сок и добавила немного «Спрайта» для пикантности.

Над дверью звякнули колокольчики. Тамора надела на стакан крышку и обернулась. На пороге стояла Карина Лорд и растерянно оглядывалась, словно не понимала, где она и как сюда попала.

Карина была сестрой-двойняшкой Кевина Лорда. Тамора видела её стоящей позади отца в новостных сюжетах о пропавших детях. Она была высокой худой девочкой с пушистыми светлыми волосами и в брекетах с жёлтыми и чёрными резинками, отчего казалось, что она наелась пчёл. В прошлом году Карина входила в группу поддержки восьмого класса и выглядела соответствующим образом: серебристо-коричневая футболка без рукавов и такие же шорты до середины бедра.

Тамора взяла соломинку, собралась с духом и направилась к двери.

– Я получила твоё сообщение.

Карина удивлённо взглянула на неё.

– А ты кто?

– Тамора Картер.

Выражение лица Карины не изменилось.

– Ты позвала меня сюда в десять часов, а потом прислала стихотворение.

– Ничего я не присылала.

У Таморы вспыхнули щёки. Неужели она ошиблась? Она выхватила телефон и открыла сообщение от неизвестного.

– Это не ты писала?

– Первое сообщение я отправила своему брату. Как оно к тебе попало?

– Твой брат ведь Кевин?

– Кевин. – Карина обошла Тамору и приблизилась к прилавку, где заказала кусок пиццы с сыром для себя и кусок с пеперони и зелёным болгарским перцем для брата, добавив: – Я уверена, что на этот раз он придёт.

Сара, казалось, погрустнела, но приняла заказ. Карина попросила два стаканчика, налила в один воду, в другой колу и села за ближайший к двери столик.

Сара поймала взгляд Таморы.

– Хлебные палочки готовы.

Тамора уже почти забыла про свой заказ. Она взяла корзинку пропитанных маслом и посыпанных корицей хлебцев и упаковку глазури из сливочного сыра.

– Карина часто сюда приходит? – спросила она у Сары.

– Три-четыре раза в неделю, – вполголоса ответила официантка, укладывая на тарелки два больших куска пиццы. – Всегда заказывает одно и то же для себя и брата. Кошмар.

Эти слова возмутили Тамору.

– Ничего кошмарного. Она скучает по брату.

– Ведёт себя так, словно не знает, что он пропал. Как будто и правда ждёт, что он сейчас войдёт в дверь.

Обе обернулись на вход, словно слова Сары могли волшебным образом призвать Кевина Лорда в пиццерию «Закуток».

Ничего не произошло, и Сара вздохнула.

– Думаю, её накачали успокоительными.

Тамора поставила на поднос с едой для Карины свою корзинку.

– Я отнесу.

Она опустила поднос на стол и села напротив Карины.

– У меня тут встреча. – Карина смотрела как будто сквозь Тамору, глядя на что-то за кирпичными стенами ресторана. – Ты, кажется, младшая сестра Макинака Картера. Играешь в дерби, да?

– Меня зовут Тамора. Ты дружишь с Маком?

– Пока нет, – рассеянно ответила Карина, промакивая салфеткой жир с куска сыра.

– Что значит «корни дворца»? – спросила Тамора.

– «Глубоко в глине». – Карина вскинула голову, как птица. – Откуда ты это знаешь?

– Ты присылала мне стихотворение? – Карина не ответила, и Тамора добавила: – Я уже слышала эти слова.

– Они забыли о нас. – Карина отложила салфетку и помешала соломинкой напиток, словно зачарованная стуком льда в стакане. – Я пытаюсь ему напомнить.

– Кевину? – Карина снова не ответила. Тамора стиснула под столом кулаки, сдерживая досаду. – Где ты слышала про корни дворца?

– От тебя.

Возможно, Сара была права насчёт лекарств.

– Мы раньше не встречались.

– Да, я знаю.

Тамора съела половину хлебной палочки. Горячая корица и расплавленная глазурь немного успокоили её раздражение.

– Ты не видела ничего странного с тех пор, как пропал Кевин?

– Вижу каждую ночь. Кевин оставил мне свои сны.

Она произнесла это таким тоном, что по коже у Таморы побежали мурашки.

– Вы можете слышать мысли друг друга? Потому что вы двойняшки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Одно из знаменитых преступлений XX века, произошедшее в американском штате Нью-Джерси.

Вернуться

2

В западных странах есть традиция давать детям так называемое среднее имя (иногда не одно), которое используется в документах и в официальных случаях. Так, полное имя королевы Елизаветы II – Елизавета Александра Мария.

Вернуться

3

Графический роман Виктории Джеймисон.

Вернуться