Светлана Барсукова
Лекции по неформальной экономике: кратко, понятно, наглядно

Рецензенты:

д. э.н., профессор, главный научный сотрудник

Центрального экономико-математического института РАН, директор Центра макроэкономических исследований Финансового Университета при Правительстве Российской Федерации Е. В. Балацкий;

д. соц.н., чл. – корр. РАН, директор Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН М. Ф. Черныш

* * *

Предисловие

Дорогие друзья, если вы открыли эту книгу значит, у вас есть интерес к неформальной экономике.

Вы пока не знаете, что это такое? Не вполне уверены, что эта тема заслуживает вашего внимания и потраченного времени?

Тогда давайте поговорим об этом.

Неформальная экономика если и не знакома вам, то только как термин. Уверяю вас, что проявления неформальной экономики вам всем хорошо известны. Вы пользовались услугами репетиторов, не заключая никаких формальных контрактов? Приглашали на дачу рабочих-мигрантов вскопать грядки? «Лечили» компьютер от вирусов с помощью друга-программиста, рассчитываясь с ним ужином? Вам приходилось откупаться от полиции? Ах нет! Вы выше этого. Вы солидный бизнесмен. Грядками не занимаетесь и компьютер «лечите» только в специальных сервисных центрах. Тогда вам должны быть знакомы такие слова, как «откаты», «взятки», «теневые зарплаты» и прочие маркеры того, что вы занимаетесь реальным бизнесом, а не преподаете курсы по предпринимательству в прекрасном Сколково.

Словом, вы поняли, к чему я веду. Вышеперечисленные практики при всех их различиях объединены тем, что их участники следуют правилу «трех НЕ». Они (1) не докладывают о своей активности в налоговые и статистические органы, (2) не заключают письменные контракты, (3) не подчиняются попыткам государства взять все под свой контроль. Они или прямо игнорируют закон, или используют его в своих целях, превращая правовую норму в инструмент достижения своих интересов. Например, откаты за «договорные тендеры» возможны при четком соблюдении формальных правил. Заинтересованный регулятор торгов, апеллируя к букве закона, убирает из числа конкурсантов несогласованных претендентов на победу. Тем самым буква закона превращается в инструмент получения теневого дохода.

Впрочем, неформальная экономика – это не только про теневое извлечение дохода. Есть целый спектр экономических практик, которые играют важную роль в жизни населения, но не нацелены на доход. И, кстати, они ничего не нарушают, ни единой буквы закона. По той причине, что в эти сферы не проникает указующий перст государства.

О чем идет речь? Вспомните, наверняка вы выращиваете на даче кабачки, яблоки, смородину. Сколько зимних заготовок, варений, солений готовят умелые хозяйки! Чем это не производственная деятельность? Заметим, что большинство дачников потребляют урожай собственными силами, не вынося это великолепие на рынок. Излишки расходятся по друзьям и родственникам. Даже самый придирчивый блюститель порядка не найдет в этом нарушений. Ведь закон по этому поводу безмолвствует. Власть не интересует то, что не включается в денежный оборот. А между тем наши дачи, кухни, погреба, сараи, гаражи давно превратились в мощный производственный цех неформальной экономики. Правило «трех НЕ» работает там со всей очевидностью. Люди ограничиваются устными договоренностями, не платят налоги, не подчиняются указующему персту государства.

Люди умудряются кооперироваться в своих хозяйственных практиках. Бабушки сидят с внуками, соседи делятся урожаем, друзья помогают с ремонтом. Привычный мир дарообменов, не опосредованный денежными расчетами. И это тоже ипостась неформальной экономики.

Таким образом, нам предстоит познакомиться с экономическими практиками, которые находятся в широком диапазоне: от нарушающих закон до существующих в пространстве, свободном от государственного регулирования.

От перспектив такого широкого познания дух захватывает.

Добавлю, чтобы совсем убедить вас в заманчивости нашего путешествия: нам предстоит на машине времени оказаться в СССР с его колоритными фигурами фарцовщиков и спекулянтов, цеховиков и доблестных офицеров ОБХСС (Отдела борьбы с хищениями социалистической собственности). И на той же машине времени проникнуть в будущее, чтобы рассудить спор о том, отомрет ли домашняя экономика как реликтовое явление.

Нам предстоит побывать в Гане и Перу 1970-х годов, где начиналось формирование основ научного изучения неформальной экономики. Мы сравним терминологию ученых разных времен и народов. Проведем ревизию методов, которыми пытаются ухватить теневую экономику, заключив ее в корсет количественных оценок.

Словом, как говорил слуга, поднимая с постели юного Анри де Сен-Симона: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!». Эти же слова я говорю, обращаясь к читателям этой книги.

И последняя пара замечаний. Они короткие, но важные.

Первое. Мы живем в очень динамичное время. Те события, которые сегодня активно обсуждаются, назавтра никого не волнуют. Поэтому, чтобы избежать раннего старения этой книги, я очистила ее от всего, что уже завтра покажется неактуальным. Основу книги составляют логические схемы, аналитические конструкции, которые мало зависят от сиюминутных сюжетов. Сюжеты меняются, а способы их анализа остаются. Соответственно, книга стала более долговечной, но и менее живой. Это скелет знания о неформальной экономике. Плоть же должны наращивать вы, дорогие читатели, обращая знание к тому, что нас окружает.

И второе. Мне претит деление людей на «простецов» и «мудрецов», посвященных в сакральное знание. Считаю, что социология – это наука не только про людей, но для людей. Поэтому лекции, представленные в книге, написаны простым языком, они дают самые элементарные знания в максимально доступной форме. Как говорил А. Эйнштейн: «Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще». Я старалась удержаться на этой отметке.

Приятного путешествия в мир неформальной экономики.

Ваша Светлана Барсукова

Раздел 1

Лекция 1
Неформальная экономика: что это такое?

В первой лекции мы узнаем, что такое неформальная экономика, и нарисуем ее «карту», т. е. представим неформальную экономику как архипелаг островов, каждому из которых дадим краткую характеристику.

Все ли мы знаем про экономику, изучив статистику и законодательство?

Хорошо жить современному исследователю экономических и социальных проблем. В его распоряжении свободный доступ к статистике, к нормативным документам. Один клик в Интернете, и вот уже стройные ряды цифр приходят нам на помощь, предлагая ответы на самые разные вопросы, касающиеся экономики и социальной сферы.

Как и на что живут люди? Статистика даст исчерпывающий ответ про распределение трудовых ресурсов по отраслям, про среднюю зарплату по регионам и массу уточняющих подробностей.

Как устроен мир бизнеса? Открываем нормативные документы и читаем про регистрацию, налоги, контракты, арбитраж, про все, что формирует рамки бизнес-деятельности. Можно прочитать, как устроено таможенное, налоговое, трудовое, земельное законодательство.

Велик соблазн сформировать представление о реальности на основании статистики и хозяйственного законодательства. Однако этот путь может завести нас в тупик.

Возникают неразрешимые вопросы, намекающие на то, что все не так просто.

Приведем только пару примеров.

Много говорят о бедности пенсионеров в России. Почему же они бедны? Берем статистику. Средний размер пенсий в РФ составил в 2019 г. 14 тыс. руб. Прожиточный минимум для среднероссийского пенсионера составляет 9200 руб. с дифференциацией по регионам. Прожиточный минимум, как нам объясняют нормативные документы, это минимально необходимые расходы на жизнеобеспечение, что включает в себя расходы на продукты питания, на промышленные товары, оплату ЖКХ и пр. Получается, что ежемесячно пенсионер в России, если он готов обходиться минимально необходимым набором товаров и услуг, может откладывать около 5 тыс. руб. Или покупать выше минимальных лимитов, т. е. шиковать. Однако обыденные наблюдения однозначно говорят о том, что пожилые люди в своем большинстве бедны, еле сводят концы с концами. Почему? Что не так с этими цифрами? Почему статистика противоречит нашим повседневным наблюдениям и обыденным знаниям?

Еще один пример. В 2017 г. российские власти предложили репетиторам зарегистрировать свою деятельность. Прежде можно было легально зарабатывать деньги только в статусе юридического лица или как индивидуальный предприниматель. Теперь эта диада была превращена в триаду: добавился новый правовой статус – самозанятый. Репетиторам было предложено оформиться в качестве самозанятых в налоговых органах, а три категории (няни, репетиторы и домработницы) были полностью освобождены от налогов на два года. Согласитесь, щедрое предложение. Разумно предположить, что репетиторы с радостью воспользуются этой возможностью. Однако к концу 2017 г. лишь около 800 самозанятых вышли таким образом из тени. Много это или мало? На одном только сайте «Ваш репетитор» зарегистрировано около 73 тыс. репетиторов. Почему они не воспользовались столь щедрым предложением власти? Они не умеют считать собственную выгоду? Чтение нормативных документов не дает ответа на этот вопрос.

Не удержусь и приведу еще один пример. Многие, имеющие знакомых, работающих политтехнологами, слышали, что это хороший заработок. Однако возьмем финансовые отчеты тех, кто пытался (успешно или нет) избираться в органы представительной власти или на пост мэра и даже губернатора. Из этих отчетов можно узнать, что на избирательную кампанию некоторых губернаторов было потрачено денег столько, что на них можно в течение года арендовать плохонькую однокомнатную квартиру на окраине Москвы. Москва – город, конечно, дорогой. Но не настолько же. Соответственно, избирательные кампании рангом пониже, где разыгрывались депутатские мандаты в региональные парламенты и городские думы, стоили и вовсе символических денег. И как тогда при таких масштабах бюджетов избирательных кампаний удалось на этом заработать? Сколько ни изучай официальные финансовые отчеты, ответа не найти.

Таким образом, чтение законов и подзаконных актов, равно как и изучение статистики – дело хорошее. Но явно недостаточное для того, чтобы понять, как устроена экономика, как живут люди, почему они игнорируют или прямо нарушают законы.

Как это ни прискорбно для тех, кто верит во всесилие закона и привык видеть экономику сквозь призму статистики, но нам придется по ходу курса расстаться с этой иллюзией.

Ответы на многие вопросы можно найти, если познакомиться с неформальной экономикой. Что мы и сделаем в рамках этого курса.

Понятие неформальной экономики: три «НЕ», отличающие ее от экономики официальной

Как мы видим, не вся экономика работает по писаным законам, а также далеко не вся экономика однозначно и исчерпывающе отражается в официальной статистике. Как же назвать эту странную, ускользающую экономическую реальность?

Законы и сводки статистических служб – это явления формального порядка. Мы же говорим о реальности, не вмещающейся в формальные схемы, продуцируемые властью.

Разумно обозначить такое противопоставление частичкой «НЕ». Так родился термин «не-формальная экономика», которым пользуются российские и зарубежные исследователи (informal economy).

Речь идет об экономике, которая, как на трех китах, стоит на трех «НЕ».

Неформальная экономика – это экономическая деятельность, которая:

– не отражается в официальных отчетах хозяйствующих субъектов,

– не фиксируется в формальных контрактах,

– не подчиняется нормам государственного регулирования.

Прокомментируем эти положения.

Первое «НЕ» касается отчетов перед налоговыми и статистическими службами.

Заметим, это не значит, что неформальная деятельность никак не отражается в национальной статистике, например в ВВП страны. Мы говорим лишь о том, что сами участники неформальной экономики хранят молчание. Они избегают рассказов о себе. Это молчаливые участники национальной экономики. И только с помощью специальных, довольно изощренных методов, о которых мы поговорим отдельно, официальная статистика говорит нам о доли «ненаблюдаемой экономики» в ВВП страны.

Второе «НЕ» отражает игнорирование формальных контрактов.

Например, ребенок занимается английским языком с репетитором. С большой вероятностью родители не заключали письменный контракт, лишь устно оговорили дни занятий, стоимость услуги. Вместо заключения контракта совершили сделку по устной договоренности. Или, например, сантехник ЖЭКа, который дал свой телефон клиенту, готов выполнить работу, минуя вызов через диспетчерскую службу. Никакие формальные документы не отразят факт оказания услуг с его стороны. Устная договоренность заменяет формальный контракт.

Простой факт, что неформальная экономика не нуждается в печатях и подписях и игнорирует формальные контракты, ставит перед нами много вопросов. Например, что препятствует тотальному мошенничеству в этом случае? Как разрешаются конфликтные ситуации? Ведь нельзя подать в суд на контрагента, с которым просто «ударили по рукам». Что является регулятором договоренностей, не скрепляемых формальным документом? С этим мы будем разбираться в ходе наших лекций.

Наконец, третье «НЕ» касается неподчинения нормам государственного регулирования экономики.

Речь идет о том, что неформальная экономика игнорирует «букву закона», полностью или частично. А таких «букв закона» довольно много – в сфере налогообложения, землепользования, трудовых отношений, в вопросах регистрации и лицензирования и т. д. Неформальная экономика полностью или частично отказывается соблюдать эти писаные нормы, предпочитая создавать альтернативную систему правил, нигде не записанных, но неукоснительно соблюдаемых.

Впрочем, дачник на своих шести сотках ничего не игнорирует и не нарушает. Он просто существует в том хозяйственном формате, который государство освободило от своего детального контроля. Не он игнорирует закон, а весь корпус законов, регулирующих предпринимательскую деятельность, игнорирует дачника. Дачник не платит налоги с создаваемой продукции не потому, что уклоняется от налогообложения, а лишь ввиду того, что деятельность, направленная на самообеспечение семей, налогами не облагается.

Таким образом, дачник и теневик имеют между собой то общее, что их хозяйственная практика не регулируется непосредственно государственными правилами и законами.

Мы подошли к возможности дать определение неформальной экономики.

Неформальная экономика объединяет множество видов экономической активности, которые полностью или частично не подчинены государственному регулированию, не подкреплены формальными контрактами и не фиксируются в официальных отчетах хозяйствующих субъектов.

Позволим себе замечание по поводу самого термина «неформальная экономика». Люди живут в мире слов. Если бы мы не имели возможности понятийно разделять розы и ромашки, то нас бы окружали просто цветы. Поскольку экономика и социология, как, впрочем, и любая другая наука, есть порождение западного интеллекта, то словами оформлена только та реальность, которую западный человек видел и пытался понятийно определить. Мир предстает через прорезь этих понятий. Но тогда иное, не укладывающееся в западные схемы, либо не замечается, либо определяется через сравнительное отрицание. Поскольку экономика, построенная на контрактном праве, на уважении или как минимум подчинении закону, была моделью, хорошо прописанной западными учеными, то иная экономическая и социальная реальность не имела языка для своего выражения – только через сравнение, подчеркивающее различие. Так получилась «не-формальная экономика». То есть экономика, но какая-то непонятная, неправильная, не регулируемая формальными правилами.

Экономику можно сравнить с айсбергом. Что же наверху, в надводной части айсберга? Это деятельность фирм, которую можно считать полностью легальной, облагаемой налогами. Вот, собственно, и все.

Подводная часть айсберга – это и есть неформальная экономика. В этой подводной части разнообразия куда больше. Тут взятки и торговля наркотиками, незарегистрированные репетиторы и разномастные проститутки. Тут же скрываемая от налоговых органов деятельность фирм и нелегальная уличная торговля. Здесь же бесплатный обмен продуктами между соседями и заготовки на зиму варенья для собственного потребления. А еще «серые» зарплаты в конвертах, браконьерство, теневые способы растаможки грузов, откаты за полученные контракты, проплаченные тендеры… Всего не перечислишь. Под водой, как и положено айсбергу, находится гораздо больше.

Казалось бы, какое нам дело до этой подводной части? Разве только речь идет о простом любопытстве. Но без знания «подводной части» экономического айсберга невозможно осуществлять экономическую и социальную политику. Любая попытка государства повлиять на экономику приводит к неожиданным и печальным последствиям. Дело в том, что суть политики – это целенаправленное воздействие на экономику. Но если экономика мыслится как исключительно надводная часть айсберга, то и усилия по его перемещению в желаемом направлении будут рассчитаны заведомо неправильно. Власть, ориентируясь только на надводную часть, прикладывает усилия, и… вся экономика, включая подводную часть, совершает неожиданный кульбит.

Давайте заглянем «под воду». Что же входит в неформальную экономику? Казалось бы, простой вопрос. Однако ответ на него может вызвать головную боль.

Терминологический плюрализм или путаница понятий?

Прошу заранее извинить меня за занудство, которое неизбежно при обзоре терминов, сопутствующих этой теме. Но без этого не обойтись.

Увы, в описании сокрытой от государственного контроля и статистического учета экономики нет ни единообразия, ни единой логики. Саму неформальную экономику обозначают как неявную, параллельную, серую, нерегулируемую, ненаблюдаемую, скрытую и т. д., используя порядка 20 синонимов.

И это касается как отечественной науки, так и зарубежной. В англоязычной литературе порядка ничуть не больше. Желая подчеркнуть смысловые нюансы, авторы довольно активно плодят термины: black, clandestine, hidden, informal, invisible, irregular, non-official, parallel, second, shadow, subterranean, underground, unobserved, unofficial, unrecorded.

Пожалуй, нет другой области знаний с таким вольным обращением с терминами. Только по контексту порой можно понять, что имеет в виду тот или иной автор, о каком сегменте неформальной экономики он пишет. И нет признаков наведения порядка, установления «терминологической диктатуры».

Впрочем, обилие терминов – это не столько результат буйной творческой энергии исследователей, сколько следствие того обстоятельства, что неформальная экономика состоит из качественно разнородных сегментов. Их-то и пытаются «ухватить» разными понятиями.

Разнообразие внутреннего строения неформальной экономики – это прописная истина. Однако «номенклатура» сегментов и их качественные характеристики различаются у разных авторов. Систематизируем лишь некоторые подходы, посвященные структурированию неформальной экономики. Это всего лишь иллюстрация, несколько примеров. Ими можно ограничиться. Но, поверьте, коллекцию разнообразия терминов можно расширить. Тема неформальной экономики поражает терминологической вольницей.

Например, известный британский социолог Дж. Гершуни[1] считает, что предельно общей категорией выступает «неформальная экономика», в которую входят домашняя, экономика взаимных услуг и подпольная экономика внутри как формальных, так и неформальных предприятий.

Структура неформальной экономики по Дж. Гершуни

Буквально через три года в том же уважаемом издательстве (Oxford University Press) выходит книга С. Смита[2], где картина совсем иная. Предельной категорией объявляется «теневая экономика», включающая «черную» и «нерыночную теневую» составляющие. В «черную» экономику входит как откровенный криминал, так и неоформленные подработки, уход от налогов. Термин «неформальная экономика» отсутствует в принципе, а домашняя экономика объявляется частью нерыночной теневой.

Структура теневой экономики по С. Смиту

Заметим, что в одной и той же стране, в одно и то же время ученые-коллеги пользуются разными терминами и разной картографией явления, говоря, по сути, об одном и том же феномене. Можно и дальше приводить примеры терминологических нестыковок в англоязычной литературе.

В российской традиции ситуация ничуть не лучше. Например, Ю. Латов[3], автор многочисленных работ по теневизации российской экономики, пользуется системой понятий, где термин «неформальная экономика» применяется лишь к части теневой экономики.

Структура теневой экономики по Ю. Латову

А вот еще одна разновидность терминологического творчества. В данном случае А. Пономарев[4] излагает схему, максимально близкую к той, которую использует Росстат. Широким «зонтичным» понятием является так называемая ненаблюдаемая экономика. Очевидно, что ненаблюдаемая она только для статистических органов, тогда как для обычных людей такая экономика понятна, привычна и вполне наблюдаема. А вот понятие «неформальная экономика» низводится до взаимных услуг людей, когда один сосед другому помог поставить забор. То есть неформальная экономика трактуется как часть ненаблюдаемой, наряду с так называемой скрытой и незаконной.

Структура ненаблюдаемой экономики по А. Пономареву

Подобные примеры можно множить до бесконечности.

Они доказывают, что, к сожалению:

– нет единой терминологической конвенции;

– нет даже попыток выработать единые понятия;

– отсутствие терминологической строгости затрудняет коммуникацию ученых, статистиков, управленцев;

– терминологическая сложность порождает недоверие со стороны общества.

В массмедиа постоянно возникают шокирующие цифры о величине теневой экономики в России. Росстат дает более скромную оценку. Отсюда у населения складывается устойчивое мнение, что Росстат что-то скрывает, делает статистику более «красивой». Однако корень расхождения состоит не в сервильной позиции Росстата, а в том, что разные исследователи по-разному прочерчивают границы той экономики, которая существует вне бдительного ока государства. Используя одинаковые термины, зачастую говорят о разных явлениях. Или, наоборот, разными словами называют, по сути, одно и то же. Ученые путаются в этой сетке слов, не говоря уже о простых людях.

Сегментация неформальной экономики

Оказавшись в ситуации терминологической вольницы, мы должны решить, что мы будем относить к неформальной экономике в рамках данного курса.

Согласитесь, что недостаточно просто перечислить явления, которые относятся к неформальной экономике. Гораздо важнее и правильнее создать алгоритм картографирования неформальной экономики. При этом необходимо максимально бережно относиться к сложившимся традициям. Фактически задача состоит не в придумывании еще одной схемы, а в «собирании» ее из тех блоков рассуждений, авторы которых представляются наиболее убедительными.

Так как же выглядит концептуальная схема неформальной экономики? Какова логика ее построения? Каковы принципы выделения сегментов? Ответы на эти вопросы попробуем представить как пошаговое рассуждение.

Шаг 1. Определяя неформальную экономику как экономическую активность, полностью или частично не регулируемую формальными нормами хозяйственного права, логично выделять два типа экономического поведения. Первый тип редуцируется до словосочетания «вопреки закону» и сводится к деятельности, которая осуществляется при полном или частичном нарушении формальных норм хозяйствования. Это могут быть нарушения правил регистрации предприятий, сокрытие прибыли от налоговых органов, работа без необходимых лицензий и сертификатов, прием на работу без оформления трудового контракта, намеренное искажение статистических показателей работы предприятия, контрабанда, браконьерство и т. д., что можно трактовать как целенаправленное нарушение легальных требований власти к бизнесу. То есть сознательные нарушения формальных институтов рынка конституируют эту область экономической практики.

Однако есть иной способ оказаться за пределами влияния законов. Речь идет о деятельности, в принципе не регулируемой формальными нормами хозяйствования. Даже в фантазиях трудно представить общество, в котором создавались бы законы про распределение внутрисемейных обязанностей и режим домашнего труда, лимитировались бы подарки соседям и помощь детям, а создаваемые для внутрисемейного потребления блага облагались бы налогом. Эта деятельность не регулируется формальными институтами рынка не в силу сознательного уклонения, а ввиду того, что относится к приватной сфере. Соответственно, эта деятельность находится вне попыток государства ее отформатировать и зарегулировать. Это зона вне внимания государства.

Другими словами, в неформальную экономику входит два вида деятельности:

– игнорирующая контрактное право;

– не предполагающая формализованного контракта как основы взаимодействия.

Ведь очевидно, что письменный контракт является далеко не единственным способом оформления хозяйственной практики. Экономическая жизнь может основываться на традиции, взаимопомощи, солидарности, доверии как специфических формах социальных отношений. Из этого следует вполне очевидное деление неформальной экономики на два качественно разнородных блока, редуцируемых до понятий «вне» и «вопреки».

Шаг 2. Нарушения нарушениям рознь. Можно, например, шить качественную одежду, но не заключать с работниками письменный договор найма. Или вовсе не регистрировать бизнес и шить одежду в режиме конспирации. А можно производить отравляющее вещество, наркотики, патронировать проституцию, т. е. заниматься деятельностью, продукт которой находится вне закона и морально неприемлем. В первом случае за чертой закона лежит то, как осуществляется бизнес, а во втором – что производится, сама продукция. Это диктует различение теневой и криминальной экономики. В теневой экономике создается вполне нормальная продукция, хотя средства достижения этой цели противоречат (полностью или частично) формальным хозяйственным нормам. В криминальном бизнесе неприемлемы как цель, так и средства. Проблема наркодельца или сутенера не в том, что они не платят налоги или не имеют лицензии, а в том, что такие лицензии не даются, а налоги с такой деятельности не взимаются.

Соответственно, теневую экономику пытаются легализовать, втянуть ее в зону формальных отношений с государством на основе закона. Криминальную же экономику пытаются упразднить, что если и возможно, то лишь в определенной степени. К нелегальной экономике причисляют наркобизнес, проституцию, фальшивомонетничество, браконьерство, сбыт краденого и пр. Разделение теневой и криминальной экономики оправдано еще и тем обстоятельством, что теневую экономику имеет смысл учитывать при подсчете ВВП, ведь это та экономика, которая при определенных условиях станет легальной. А вот криминальную экономику никто легализовывать не собирается, поэтому она не учитывается в расчетах ВВП.

Шаг 3. Вне формальных институтов рынка оказывается хозяйственно-приватная жизнь. Но она не однородна. Часть продуктов и услуг, производимых силами домохозяйства, потребляется внутри семьи, а часть распределяется по каналам социальных сетей. И в том и в другом случае эта деятельность не предполагает получение дохода. Однако производство для собственного потребления формирует потенциал изоляции домохозяйства, его автономии. А вот обмен дарами, наоборот, формирует потенциал интеграции домохозяйств, их солидарности. В этом суть различия домашней экономики и реципрокной экономики (дарообмен). Домашняя экономика позволяет достичь некоторой степени хозяйственной автономии от социальной среды, тогда как экономика дара подчеркивает зависимость от социального окружения.

Графически вышеизложенное выглядит следующим образом.

Структура неформальной экономики

Таким образом, участники неформальной экономики:

• нарушают закон или не делают этого;

• нацелены на получение дохода или обходятся без дохода;

• создают продукцию для обмена или для собственного потребления.

Но во всех своих проявлениях неформальная экономика объединяет виды деятельности, которые:

– не нуждаются в формальных контрактах;

– не опираются на государственные законы;

– не отчитываются перед государством.

Характеристика сегментов неформальной экономики

Давайте кратко охарактеризуем сегменты неформальной экономики. Для этих целей прекрасно подходит прием сравнения. По одним и тем же критериям сравним разные сегменты неформальной экономики, что и создаст их портрет (табл. 1.1).

Таблица 1.1. Сравнение сегментов неформальной экономики

Теневая экономика представляет собой хозяйственную деятельность фирмы или физического лица, когда увеличение дохода достигается за счет сокращения издержек подчинения закону. Эта деятельность встроена в рыночный обмен. Государство пытается легализовать теневую экономику, создавая стимулы «выхода из тени».

Криминальная экономика редуцируется к слову «преступление». В этом случае выгода достигается за счет производства товаров или оказания услуг, запрещенных государством. Деятельность ориентирована на доход и, как правило, предполагает существование целого преступного сообщества, так как автономная продажа запрещенного товара затруднительна.

Реципрокная экономика (дарообмен) представлена в виде дарообмена в рамках социальных сетей, на основе чего происходит интеграция домохозяйств с разными ресурсными возможностями. Тем самым обеспечивается выживание сообща за счет кооперирования ресурсов сети. Практика широко распространена в России, в том числе в форме трансферов между родителями и детьми.

Домашняя экономика характеризуется тем, что создаваемые в ней блага предназначены для внутреннего потребления членами домохозяйства. Это единственный сегмент неформальной экономики, который не предполагает интеграцию экономических субъектов на основе рыночного обмена или обмена дарами. Наоборот, домашняя экономика ориентирована на хозяйственную автономию, на замкнутый цикл производства и потребления. В России домашняя экономика имеет огромные масштабы как ввиду финансовых ограничений домохозяйств, так и в силу традиций.

Как видим, неформальная экономика – это не монолит, не материк. Скорее, это архипелаг островов. И разные ученые концентрировали свое внимание на разных островах, не замечая или сознательно игнорируя остальные.

Когда, кто и зачем начал изучать такую экономику? Об этом мы поговорим в следующей лекции.

Лекция 2
История изучения неформальной экономики

В этой лекции мы обсудим, когда и в какой связи началось изучение неформальной экономики. Вспомним ученых, с именами которых связаны основные идеи о причинах и последствиях неформальной экономики, сравним их взгляды.

Почему возник интерес к неформальной экономике развивающихся стран?

Изучение неформальной экономики начиналось с исследований неформального сектора в развивающихся странах. Это общее место. Об этом знают все, кто хоть сколько-нибудь интересовался данной темой.

И тут возникает вопрос: почему ради изучения неформальной экономики нужно было ехать за тридевять земель? Разве в развитых странах не было неформальной экономики? Конечно, была. Об этом знали не только ученые, но и простые обыватели. Люди прекрасно понимали, что есть вьетнамские кварталы, чайнатауны и другие поселения мигрантов, где экономика строится по иным законам, где договоры держатся на репутации участников, где не закон, а неписаные нормы удерживают эти договоренности в силе. Казалось бы, зачем нужен третий мир, если тему неформальной экономики можно изучать, не покидая Европы или США?

Но дело в том, что в развитых странах неформальная экономика имела анклавный характер, была «экономикой на обочине» и ассоциировалась с деятельностью мигрантских сообществ. Это был островок «неправильного» хозяйствования, который обречен на исчезновение по мере того, как мигранты встроятся в принимающий их мир. По крайней мере, так многие думали.

Развивающиеся же страны в этом отношении отличались кардинально. В этих странах неформальная экономика была отнюдь не анклавной, маргинальной, а повсеместной, широко распространенной экономической реальностью. Ее по праву можно было считать несущей основой экономического развития.

Но тогда встает другой вопрос. Зачем западной науке лезть в эти дебри, изучать экономику развивающихся стран? Почему вдруг стало интересно, как устроена экономика третьего мира?

Для ответа на эти вопросы нужно понимать контекст, исторический фон того времени. После Второй мировой войны мир вступает в новое качество. Активно создаются международные организации. Напуганный ужасами войны мир пытается жить под патронатом организаций, объявляющих весь земной шар объектом своей заботы.

Речь идет о наднациональных организациях (правильнее было бы говорить – надгосударственных). Они были призваны наблюдать за развитием самых разных процессов во всем мире и содействовать снятию напряжений. Их деятельность была направлена на решение проблем в планетарном масштабе.

Так, в 1945 г. была создана ООН, специализированными учреждениями которой явились ВОЗ, ЮНЕСКО, МОТ, ЮНИСЕФ (фонд помощи детям) и другие международные организации. Тогда же, в 1945 г., создается Всемирный банк (The World Bank), одной из целей которого явилась техническая и финансовая помощь развивающимся странам.

Но «узким местом» стало отсутствие знаний о том, как устроена экономика и социальная сфера развивающихся стран. Непознанная экономическая и социальная реальность не подлежала регулированию. Появляется спрос на знание о том, как устроена реальность вне развитых стран.

При знакомстве с экономической реальностью развивающегося мира оказывалось, что привычные западному человеку представления о «нормальной» организации жизни трещат по швам. В этой «другой» реальности все резко отличалось от того, к чему привык западный человек, живущий в корпоративном мире. Напомню, что XX век по праву считают веком организаций.

Здесь все оказалось не так, как принято в «цивилизованном» обществе. Люди могут не платить налоги, но и не ждать социальных гарантий от государства, жить без пенсий и пособий, без больничных и декретных отпусков. Могут обходиться без юридических контрактов и арбитражей, но при этом иметь плотную сеть деловых обязательств. Оказывается, можно даже вести бизнес без банковских кредитов, создав альтернативные схемы займа. Более того, можно обходиться и без ежегодных оплачиваемых отпусков (табл. 2.1).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Gershuny J. Social Innovation and the Division of Labour. Oxford: Oxford University Press, 1983.

Вернуться

2

Smith S. Britain's Shadow Economy. Oxford: Oxford University Press, 1986.

Вернуться

3

Латов Ю. Экономика вне закона: Очерки по теории и истории теневой экономики. М.: Московский общественный научный фонд, 2001.

Вернуться

4

Пономарев А. Теневой бизнес в цифрах // Forbes. 13.04.2011.

Вернуться