Маргарита Сачкова
Ложь и бездействие

Элизиум

Вы слышали про новый клуб «Элизиум»? Там должен побывать каждый! Там воплощаются в жизнь даже самые неприличные фантазии.

В «Элизиуме» собрались все мои друзья. Вот, посмотрите, Машка. Красавица! В роскошном синем платье с вырезом по самое бедро. Обнимается с каким-то незнакомцем.

Ленка моя танцует на столе. Обнажённая. Гости заказывают ещё шампанского…

На сцене Лина Винник полушёпотом поёт нежную песню и игриво подмигивает.

А вот и приватная комната. Кого там только нет! И Гриша, и Женька и даже Андрей. Не знала, что мои друзья такие озорники. Я стесняюсь смотреть дальше, но на всякий случай фотографирую их.

Пора взять ещё шампанского в баре…

Но что такое? Подушка. Будильник. Музыка стихла. Я проснулась. Это был сон?

Ну дела. Приснится же такое! И Ленка почему-то голая была. Брррр. Так, сны снами, а теперь срочно одеваться и бежать на работу.

В метро листаю телефон. Мама просила прислать фотку моих вчерашних блинов. Погодите, а это что? Вот и Машкино синее платье на фотке, вот и обнажённая Ленка моя… И Лина Винник, и Женька с Гришей. Все здесь, у меня в телефоне.

А может это и правда было? Нет, нет. Это точно был сон. Что ж такое? Получается, я их всех сфотографировала во сне!

В офисе первой встречаю Машку.

– Маш, не поверишь. Смотри какая у меня твоя фотка есть.

Показываю ей телефон. Но тут фотография начинает расползаться, платье на наших глазах становится короче, из синего вдруг зеленеет, Машка на фото улыбается, потом строит гримасу и превращается в ящерицу. Что за чушь?

Звоню Лине Винник.

– Лина, мне тут такой сон приснился. Не поверишь, ты была певицей. Но знаешь, что самое странное? Я смогла свой сон сфотографировать. Такая красотка ты на сцене была. Погоди-погоди, сейчас пришлю тебе.

Роюсь в телефоне. Фотографии вроде есть, а вроде бы и нет. Они двигаются и хулиганят. Пытаются убежать от меня. Я ловлю фотку Лины, она подмигивает, поворачивается спиной, потом снова лицом, и вот уже вместо подруги на меня смотрит какой-то непонятный лысоватый мужчина.

Клуб «Элизиум» завладел моим телефоном! Мои фотографии меняются каждую секунду. Они переговариваются друг с другом. Вот уже обнажённая Ленка перепрыгнула в комнату к Женьке с Гришей, а Андрей превратился в козла.

Стоп, стоп, стоп. Это же был сон? Что происходит? Откуда эти фотографии вообще взялись у меня в телефоне?

Стучусь в офис к Женьке. Он занят, говорит по телефону, но делает мне знак рукой, чтобы садилась и ждала. Покорно сажусь. Пока я жду, развратный Женька в моем телефоне показывает язык, заворачивается в откуда-то взявшийся плащ и превращается в орла.

Настоящий Женька освободился.

– Что такое?

– Да вот, хотела тебе фотки сна своего показать, – мямлю я, – и протягиваю ему телефон с фотографией орла.

Понимая, как глупо выгляжу, я встаю и ухожу. Нужно прогуляться. Беру пальто, иду на улицу. В телефон стараюсь не смотреть. Но тут в наушниках раздается: «Через десять метров поверните направо». Я покорно поворачиваю. «Через пятнадцать метров поверните направо». Слушаюсь и иду. «Идите прямо». Иду. «Теперь ещё раз направо, а затем спускайтесь по лестнице вниз». Поворачиваю, спускаюсь. Я в каком-то подвале. Поднимаю глаза. Вывеска. Клуб «Элизиум».

Рыжий, рыжий

Новинка! «Янтарный кофе». Говорят, он обладает уникальными свойствами: восстанавливает жизненные силы, нервный баланс и душевную гармонию. Придумают же всю эту модную чепуху о нашем внутреннем мире, чтобы продать простую чашку кофе.

Но кто говорит о простой чашке? Чашка «Янтарного кофе» стоит аж десять тысяч рублей. Да, да, десять тысяч рублей за чашку. Производство этого кофе очень затратное. Хозяин «Янтарного кофе» хранит целебный рецепт в строжайшем секрете.

«Ну и чепуха», – подумала я. Но журналистские инстинкты дремать не дают. Захотелось докопаться до правды. Андрей рассказывал, что отец его бывшей как раз заправляет этим производством. Обещал помочь напроситься «на экскурсию».

Я готовилась к походу на производство как первоклассник к кремлёвской ёлке. Даже новое зелёное платье надела. Оно просто роскошно смотрится с моей рыжей копной волос. Надо было сразу два брать.

Кстати, я же только на прошлой неделе подкрасилась. Надоело быть блондинкой, пора открывать новые рыжие горизонты, решила я.

И вот я уже в Химках, на фабрике «Янтарный кофе». Геннадий Васильевич лично вышел меня встречать. Такой приятный! Эх, зря Андрей со своей Зиной расстался, такой тесть бы у него замечательный был. Но спасибо, что «экскурсию» пробил.

Я втихаря включаю диктофон и маленькую камеру. Дружба-дружбой, а быть первой, кто разболтает секрет десятитысячного кофе, хочется.

Сначала – дегустационная. Турки, кофе-машины. От старинных технологий к современным. А какой потрясающий аромат! Потом комната обжарки зёрен. От концентрации кофеина в воздухе у меня закружилась голова. Теперь цех промыва зёрен. Тут почему-то запах не такой головокружительный, а скорее наоборот, как бы вам описать поточнее? Тошнотворный. Идём дальше.

Геннадий Васильевич широко улыбается и приглашает меня пройти вперёд. Какая честь! Я улыбаюсь ему в ответ и уверенно шагаю. Тут дверь за моей спиной захлопывается. Что случилось? Куда все подевались? Где я?

Я испуганно смотрю по сторонам. Большая комната. Я здесь не одна. Вдоль стен сидят усталые воняющие тощие молодые парни и девушки, человек пятьдесят. Смотрят на меня большими отчаянными глазами. Одна из них, лет девятнадцати на вид, пошатываясь, встает и медленно подходит ко мне:

– Привет, новенькая. Замечательное платье. Присоединяйся.

Я не понимаю, где оказалась и что здесь происходит. В надежде на какое-то объяснение, я вопросительно смотрю на свою новую знакомую.

– Я тут уже четвертый месяц. А вот Саша, – девушка неспешно протянула руку в сторону и указала на долговязого парня у стенки, – с самого начала. Уже год тут работает. Ветеран. С самого открытия янтарной фабрики.

Я вспомнила, что и правда, впервые стали писать про чудесный кофе именно год назад. Но причем тут Саша, я так и не понимала.

– Ладно. Хватит болтать. Давайте за дело. Пока начальник не пришел. А то всем хуже будет.

Девушка так же неспешно протянула руку и указала на большую коробку в центре комнаты.

– Это кормушка. Угощайся. Пока не доешь свои зерна, еды не дадут.

В коробке лежали зелёные, ещё не обработанные кофейные зерна. Я не понимала. Что с ними делать?

– Ешь, ешь. Чтобы получить ужин, ты должна съесть вот столько.

И она указала на мерную миску в углу «кормушки».

– Но зачем? – недоумевала я.

Девушка посмотрела на меня как на дуру и устало объяснила:

– Сначала ешь, вечером испражняешься вон в тот угол. После этого получаешь свою еду. И так до завтра. Они потом это моют, обжаривают и продают как деликатес. Янтарный кофе. А красивое у тебя платье, мне бы так пошел этот оттенок.

И тут я заметила, что моя собеседница тоже была рыжей, и Саша тоже, и парень рядом с ним… И все они в этой комнате были рыжими. Все, кто каждый день делал «Янтарный кофе».

Она умерла

Надя проснулась ближе к обеду. Было воскресенье. Спешить некуда. Надя пощурилась на уже полуденное солнце и покрепче обняла подушку. Захотелось кофе. Надя медленно встала и пошла на кухню, накинув на лиловую ночнушку розовый пеньюар. На кухне она какое-то время сражалась с плитой, наконец огонек зажёгся. Надя засыпала кофе в турку, залила водой и стала ждать. Замечталась. Кофе вскипел и разбежался по плите. Надя улыбнулась и вылила остатки кофе в маленькую чашечку.

Аккуратно обняв её пальцами обеих рук, она уселась за стол. «Позвоню маме?» – подумала она. И набрала её номер. Длинный гудки. Никто не берёт.

«Странно, мама должна была быть дома. Ладно», – Надя решила позвонить попозже.

Может тёте Маше пока? Маша тоже не брала трубку.

Надя допила кофе, поставила чашку в раковину и пошла в душ. После душа она замотала волосы в синий полотенчик и намазала лицо кокосовой маской от морщин.

Ещё раз набрала маме. Длинные гудки.

Попробовала папу – не берёт.

«Куда же все подевались?»

Хотелось поболтать. Надя перебрала всех подружек. И Лину, и Лизоньку, и Полину, и Риту, и Алёну, и Жасмин… Трубку никто не взял.

Надя раскрутила полотенце, посушила волосы, смыла маску, намазала лицо жирным кремом и включила радио. Передавали прогноз погоды, а потом поставили песню Эрика Клэптона про рай.

Надя подошла к холодильнику. Задумчиво посмотрев в него, она не нашла ничего интересного и переместилась к кухонному шкафу. Оттуда Надя вытащила хлеб и арахисовое масло. Сделала два бутерброда и снова села за стол.

«Позвоню хоть Серёге?»

Серёга не брал.

Надя весь день провела дома. Полчаса занималась аэробикой, потом листала журнал, потом покрасила ногти, снова вздремнула, проснулась, отварила рису, съела его ложкой прямо из кастрюли, посмотрела три серии сериала про роман в больнице, заметила, что смазала ноготь, смыла его и перекрасила.

Ближе к вечеру Надя снова попробовала позвонить. Мама и папа не брали, тётя Маша тоже. Серёга, Лина, Лизонька, Полина, Рита, Алёна, Жасмин – у всех только длинные гудки.

Надя недоумевала. Перед сном она открыла Вконтакте. Обычно на выходных она делает «диджитал детокс» – старается не залезать в социальные сети. Но ведь вечер воскресенья, это уже почти не выходной. Так что можно.

Тут Наде стало тревожно. Замелькали посты всех друзей. Странные. Грустные. Непонятные. И мама, и папа, и тётя Маша, и Лина, и Лизонька, и Полина, и Рита, и Алёна, и Жасмин, и даже Серёга сегодня были вместе…

Надя уставилась на последний пост Алёны. Это была большая чёрно-белая фотография Нади (и такую дуратскую выбрала? Серьезную, как на паспорт прям…) и подпись «Я всегда буду скучать по тебе, малыш. Спи спокойно!».

Надя закрыла Вконтакте и грустно посмотрела на телефон. Она умерла.

Под горяченькое

Вы уже скачали «Под горяченькое»? Ну да, то самое приложение. Новая инициатива наших министров сельского хозяйства и здравоохранения. Такая вот межведомственная разнарядка. Мы с вами, товарищи, теперь имеем право питаться только тем (или кем), за чем (или кем) мы следили с момента посадки (или рождения). Так, решили министры, мы будем лучше знать, откуда берётся еда, и более ответственно относиться к своему здоровью и матери нашей природе. Замечательная инициатива.

Я вчера скачала себе на телефон «Под горяченькое». Решила сделать к новому году парадный ужин – запечь молочного поросеночка. И прямо в приложении можно себе ужин выбрать. Оказывается, столько их рождается каждый день, что хоть через день поросями питайся.

Ну вот, я и выбрала одного. В Вологодской области свиноферма.

Он должен родиться сегодня! Можно посмотреть в прямом эфире. Не просто можно – нужно. Без этого им не накормят.

Открываю «Под горяченькое». Ого, ну и толстая же мамаша! А глазки-то какие. Маленькие, но такие грустные. Да, роды дело непростое. И сколько же их у неё? Восемь! Ну даёт мамаша. А вот и мне показывают самого розовенького. Я даже могу его назвать! Чудо-приложение. Ну пусть будет Генкой. Как брат мой. А чё? Хорошее имя. Поросёнок, Геннадий! Добро пожаловать в мир!

На следующее утро меня встречает тревожное сообщение на телефоне. Оказывается, Генкина мать уже слишком стара и непродуктивна, чтобы дальше держать ее свиноматкой, поэтому сегодня утром она отправляется на скотобойню. В добрый путь, Генкина мать. Рано мой праздничный ужин остался сиротой.

Смотрю, как у него дела, у Генки моего. Лежит потихоньку, из искусственной сиси посасывает молоко, вокруг братья да сёстры вперемежку, маленьких загончик и металлическим полом решетчатым. Это, пишут, чтобы не убирать за ними, когда они гадят. Как умно придумано! Подумаешь, что ножки маленькие их скользят на прутиках, мало ли, что им не удобно.

Ну и все они живет в помещении, конечно. Кто будет их на улице выгуливать? Это ж не детский сад какой-то. Тут серьёзное производство. Нужно подходить экономно.

Уже третью неделю смотрю за Геночкой. Он ни разу не видел неба, травы и солнечного света. Может, ему это и не нужно? Он же был рожден моим ужином. Рождённый ужином.

Каждый день я слежу за ним, за его грустными маленькими глазками. Точь-в-точь как у       ы. А он даже совсем не знал её. Ее закололи и съели раньше, чем они успели толком познакомиться.

Смотрю, как Гена начал покусывать решетку своего загона. Видимо, совсем скучно и грустно ему там. Потом стал покусывать своего братишку за ухо. В тот же день показали, как и Гене, и брату его эти уши обрезали. Прямо так, без обезболивающего, по живому. Взяли щипцами и обрезали. А как он визжал! Маленький.

Потом обрезали так же его смешной хвостик закорючкой. Тоже по живому. Тоненькая струйка крови потекла из крохотного обрубка, оставшегося от закорючки.

Потом моего Гену кастрировали. Да, да, вы угадали. Тоже по живому. И да, он плакал. Я видела это в прямом эфире. Сердце моё разрывалось. Потом пришло сообщение о том, что так, конечно же, нужно, иначе он станет агрессивным и будет нападать на других поросят. А что ему больно и он плачет – да кому это интересно?

Еще несколько недель мы каждый день «общались» с Генкой. Такой смешной он вырос! Но всё время грустный. Я даже не сообразила, как пришел тот четверг, когда на экране высветилось сообщение, что, мол, ура, ваш обед скоро будет в пути. Сегодня Гена едет на скотобойню!

Мне показали всё. И как его впервые вывели из загона, и как повели на улицу. Надо было видеть его глаза, впервые в жизни защурившиеся от солнца! Его грандиозные носопыры, жадно втянувшие свежий воздух. Так вот ты какой, большой мир!

Потом Гену и его братьев и сестёр загнали в грузовик. Плотно, друг к другу. Так, в давке похлеще, чем на Комсомольской в час пик, они и поехали.

Потом мне тоже всё показали, но пересказывать я это не возьмусь. Я помню его последний взгляд и прощальный писк… Пока, Гена.

И здравствуйте. Вечером ко мне приехал курьер в зелёной кепке и принес пакет.

Пакет с Геной.

«Ваш ужин доставлен, – улыбался розовощёкий курьер – Распишитесь на бланке «Под горяченькое»!»

Хороший парень, надо брать

Вы замечали, что мы живём в мире отзывов? Понравился отель? Пишу отзыв! Нахамил официант? Пишу отзыв! Медленно доставляли продукты? Пишу отзыв! Постригли под Гоголя? Пишу отзыв!

Наконец-то появилось приложение «Слова любви» – для отзывов на бывшего. Парня, девушку, мужа, тестя, невестку, кого угодно. Я устала от поверхностных свиданий. Всё плохое-то всплывает потом, когда свидания заканчиваются и начинается жизнь. А я хочу знать заранее, кто человек достойный, а из-за кого я буду страдать.

И со свёкрами и свекровями то же самое. Парень может быть и хороший, вот вы уже и пожениться решили. А потом из его семьи вылезает такое! Всё, за что ты любила парня, забывается. Остаётся только поле боевых действий с его семьей.

Не лучше ли сначала, ещё до первого свидания, изучить отзывы его бывших? Чего таить, в нашем возрасте бывших свекровей и тестей становится всё больше. Лучше знать, с кем связываешься.

Начинаю читать. Ленка моя давно сватает меня к своему брату. Пройдёт ли он проверку «Словами любви»? Ну-ка. Три отзыва. Не густо.

Последний – совсем свежий, две недели назад:

Имя: Аноним.

Статус: Состояла в отношениях три дня.

Плюсы: Красив, галантен, элегантен. Заплатил за меня.

Минусы: Воняет изо рта! Остерегайтесь.

Рекомендации: Сходи к врачу или рот зашей.

Как жестоко. Что там дальше? Запись сделана полгода назад:

Имя: Ира И.

Статус: Состояла в отношениях три года.

Плюсы: У Жорочки прекрасная мама. Мы до сих пор дружим.

Минусы: Разбил мне сердце. Тварь.

Рекомендации: Не звони мне больше.

Мама Ленкина правда прекрасна. Соглашусь. Напоследок самое интересное. Запись сделана год назад:

Имя: Аноним.

Статус: Состояла в отношениях два месяца.

Плюсы: Остроумный, веселый, всегда найдет, чем меня удивить, непредсказуемый, заботливый, высокий, классно готовит, роскошный секс в неожиданных местах, с ним я чувствую себя принцессой. Всегда.

Минусы: Оказывается у него уже два года есть другая баба.

Рекомендации: Поговорим, когда бросишь эту дуру.

Не так прост Ленкин брат оказался! Вряд ли бы он обо всём этом мне на первом свидании рассказал, правда? Сказка, а не приложение!

Полгода спустя…

Я так счастлива, что начала пользоваться «Словами любви». Уже полгода соглашаюсь на свидания только с теми, чьи отзывы не вызывают у меня сомнений. С Лёшкой мы вместе два месяца. Я на седьмом небе! Без этого приложения я бы ещё долго встречалась с бракованными бедокурами. А тут наконец-то нормальный мужик. Даже планируем в Тайку на Новый год смотаться.

Еще полгода спустя…

С тех пор как мы расстались с Лёшкой, не везёт мне на мужиков. Проверяю их в «Словах любви», всё хорошо, соглашаюсь на свидание, а они в последний момент его отменяют. Что ж такое. Не везёт и не везёт. У одного кошка потерялась, у другого мама заболела, у третьего срочная работа нарисовалась.

Сижу ковыряюсь в «Словах любви» в поисках очередного кавалера. Погодите, а что это за три кнопочки сверху? Никогда их не замечала… Ой, а тут оказывается меню есть. «Новые отзывы о вас!». Обо мне? Отзывы? А ну-ка…

Имя: Аноним.

Статус: Встречались четыре месяца.

Плюсы: Сносно варит кофе.

Минусы: Подлая тварь. Не верьте ничему, что она говорит. Тварюга. Обманет вас. Растопчет. Подлая душа.

Рекомендации: Голову тебе на место ставить надо, дура. И похудеть.

Нашли этот отзыв полезным: 37 пользователей.

37 Задержанных студентов

В далеком 2021 году, вы, наверное, даже не помните, по все стране шли демонстрации в поддержку политических заключенных. Именно тогда были задержаны 37 студентов из Московского Университета Дружбы Народов: Никита Зелёных, Никодим Паскудников, Алена Ереванова, Иван Титов, Михаил Заворотников, Семён Закруглённых, Зинаида Кампарская, Кирилл Ухайдокин, Светлана Иванова, Рустем Гридаямов, Сергей Самарин, Денис Задов, Ирина Насмешкина, Виктория Частных, Василий Селезёнкин, Армен Адамян, Тимур Шахаритдинов, Светлана Изжогова, Нина Степаненко, Ильяс Намуразов, Гиоргий Водочкурия, Надежда Петрова, Виктор Путин, Инна Светлакова, Александр Варюшко, Веньямин Воробьян, Валентин Кожа, Жорж Киристе, Антонина Найдёмкина, Нино Киприади, Всеволод До, Артём Нахарян, Маргарита Шалость, Борис Беспристойных, Ингиборга Найдёмте, Виктор Кириленко и Анастасия Царёва.

Тогда тестировали новую систему борьбы с инакомыслием. Всех задержанных отвезли в спец приемники (были такие штуки в 2021 году), составили протоколы, проверили паспорта, занесли в соответствующие базы.

Именно эти 37 студентов, сами того не зная, оказались первыми, на ком была опробована новая технология – микрочип.

Внедрение прошло незаметно. Тридцати семерых накормили обедом, после которого все уснули. Тогда каждому в левый висок и вставили по еле заметному чипу. Проснулись бедолаги с головной болью и вскоре были отпущены.

Операция по первой массовой блокировке инакомыслящих была начата.

Через неделю после описываемых событий Ирина Насмешкина собралась идти в театр с подругой. Ирина очень любила современную драматургию и даже сама состояла в драм кружке. Театр был ей интереснее лекций об экономиках и прочих геополитиках.

Странное дело, только Ирина с подругой зашла в театр, как у неё закружилась голова, начало тошнить. В таком состоянии девушка не могла смотреть представление. Наспех попрощавшись с подругой, Ирина выбежала из театра. В ту же секунду головокружение ушло.

Артём Нахарян устраивался на стажировку в государственную корпорацию. Он был прилежным студентом, отличником, творчески подходил ко всем заданиям и даже заявку на стажировку оформил в виде видеоролика. Конечно же, его талант был замечен и Артёма пригласили в штаб-квартиру компании на Чистых Прудах.

Напомаженный, в белой рубашке, Артём небрежной походкой порхал на собеседование. Но и с ним что-то сделалось не так! Только молодой человек добрался до стойки приёма посетителей, как у него начала кружится голова. Артём упал. Всё шло кругом, пол и потолок смешались. Сердобольная женщина со стойки принесла воды, но легче ему не стало. Женщина отвела молодого кандидата в стажёры на свежий воздух… И только Артём оказался за порогом здания, ему стало хорошо! Он решил вернуться, но внутри снова всё зашаталось, Артёма стало подташнивать. Пришлось уходить. Собеседование было сорвано.

Через несколько лет после этого случая Жорж Киристе решил покинуть Россию и вернуться на родину, во Францию. В Москве у него не складывалось ни с женщинами, ни с деньгами. Жорж купил билет на самолёт, через службу доставки отправил вещи в родной Гренобль, и отправился в аэропорт. Ему было грустно. Десять лет пытался он состояться в Москве как мужчина и как сотрудник. Ничего не вышло. Ну, домой, так домой.

Зайдя в аэропорт, Жорж почувствовал необъяснимую тяжесть в ногах и боль в голове. Холодный пот выступил у него на лбу, в пальцах ощущалось легкое покалывание, было сложно дышать. Жорж присел на корточки. Закрыл глаза. Становилось только хуже. Он был совсем один в аэропорту. Безразличные прохожие шли мимо. Жорж потерял сознание. Очнулся он уже в медицинской комнате аэропорта от сильного запаха нашатыря. Медбрат в синей форме испуганно осматривал его зрачки. Хоть Жорж и пришел в себя, лучше ему не стало. Он взмок, комната ходила ходуном перед его глазами. Медбрат вызвал скорую, чтобы отправить его в больницу. Жорж с трудом помнил, как выносили его из аэропорта, но, странная вещь, только оказался он на улице, как был готов вскочить на ноги. Боль прошла, ум снова стал ясен. Но как ни пытался он вернуться в аэропорт – все повторялось снова. Пришлось Жоржу никуда не лететь и вещи свои отозвать обратно.

И таких историй много-много. Денис Задов не мог попасть в ЗАГС на собственную свадьбу, Сергей Самарин – в храм на отпевание дедушки, Ингиборга Найдёмте родила двух детей, но ни разу в жизни не была на родительских собраниях. Она просто физически не могла находиться в школе. И во второй школе, в которую было решено перевести ребят, и в третьей, тоже было ей плохо.

Тридцать семь студентов расползлись по стране после выпускного, забыв об акциях протеста и друг о друге. Но невидимая связь осталась с ними навсегда.

Жанна и Журавушка

Перед сном Жанна Валерьевна складывала тарелки в посудомоечную машину. Ее сын Вова сидел в своей комнате и играл в компьютер. Жанна Валерьевна присела на диван и уставилась в телефон. Это был тяжелый день. Хотелось отдохнуть, даже потупить.

Почему-то сегодня ей попадалось особенно много статей о вреде картошки. И на новостном сайте, и у любимого блогера, и даже в магазине одежды почему-то писали про картошку. Заинтригованная Жанна решила углубиться в тему, ведь именно картошку она ела на ужин. И действительно, картошка ведёт к лишнему весу, который ведёт к проблемам с сердцем, но есть волшебный препарат, пищевая добавка, которую можно есть вместе с картошкой, чтобы нейтрализовать вред.

– Чушь какая-то – подумала Жанна Валерьевна и пошла спать.

На следующий день Вова решил удивить мамку и отварил макароны. Сделал к ним по рецепту из интернета грибной соус. Отличный получился ужин.

Вечером, снова уткнувшись в телефон Жанна Валерьевна стала натыкаться на статьи уже о вреде грибов. Оказывается, они бывают токсичны, могут плохо влиять на печень. Но для любителей грибов есть специальная пищевая добавка, которая нейтрализует вред.

– Как интересно, – заметила Жанна Валерьевна.

На следующий день на ужин были вареники с вишней. И, о чудо, в интернете снова весь вечер все – от телеведущих до спортсменов -писали именно о вреде вишни. От неё ухудшается зрение! Но и тут наука не стоит на месте, можно купить пищевую добавку, которая возьмёт на себя все токсины, и можно будет снова наслаждаться вишней, не боясь ослепнуть.

Так прошло несколько недель. Каждый ужин Жанны Валерьевны волшебным образом был отражен по всему интернету. Она почувствовала себя очень модной, в самом тренде – ест самую модную, правда вредную, еду.

Через несколько недель Жанна Валерьевна стала больше внимания обращать на свои бедра, ей казалось, что они покрупнее (наверное, от картошки?), ощущения в боку – казалось, что иногда покалывает (печень портится от грибов?), и зрение, ей стало казаться, ухудшалось (точно, вишня!).

Решение Женна нашла простое. Оказывается, можно купить целый набор пищевых добавок по льготной цене, а еще лучше, оформить подписку, и каждый месяц получать пополнение запасов. Конечно же, Жанна Валерьевна, не будь дурой, все себе оформила, и продолжала есть вишню с картошкой, уже ни о чем не переживая.

***

В начале года компания «Журавушка», специализирующаяся на пищевых добавках, сделала неожиданный бизнес ход, который обескуражил конкурентов. Она купила компанию по производству посудомоечных машин. Каждую машину инженеры «Журавушки» оснастили специальными датчиками, анализировавшими еду клиентов. На основе еды клиентам выдавали контекстную рекламу. За первые два квартала прибыль «Журавушки» возросла в 15 раз.

Только в январе

В Кринчижах все заболевали. Сначала объявили о вспышке отравления в детском саду. Потом в школах. Потом в домах престарелых. Потом Кринчижская сборная по гребле пропустила региональную Спартакиаду – тоже из-за отравления.

В прессе стали появляться сообщения теперь уже о взрослых, попадавших в больницы. Больницы не справлялись с наплывом отравленных.

Местная власть не спешила объявлять ситуацию чрезвычайной.

Симптомы у всех были одинаковые – от младенцев до пенсионеров. Люди покрывались мелкой красной сыпью, их тошнило, даже рвало, понос длился около недели, они были обезвожены, не могли есть, были на грани истощения. Выживали лишь те, кому успевали ставить капельницы. Ставить, менять, питать их увядавшие тела.

Дело ухудшилось, когда у медперсонала тоже стали появляться признаки отравления. На помощь уже никто не рассчитывал.

В регион приехала группа экологов. Они провели замеры воды, воздуха, почвы. Потом в центральной газете писали, что все показатели в норме, а сами экологи исчезли. Их страницы в социальных сетях были удалены.

Через три месяца на городском кладбище закончились места, да что с ними, с местами, даже если бы и были – хоронить было не кому. Все жители Кринчижей вымерли.

За неделю до загадочного массового отравления в городе шёл снег. Кринчижи – город южный, снег – большая редкость. Только старожилы помнили снежные зимы середины прошлого века. Последние десятилетия обходилось дождем ну или иногда инеем.

И тут – чудо! Снег шёл целых два часа. Народ повалил на улицу. И дети, и взрослые – никто не скрывал восторга. Играли в снежки, лепили снежных баб или просто подставляли языки снежинкам. Через два часа снегопад закончился.

***

В лаборатории Крипсельского района Семен Владленович Мурза писал отчёт руководству: «Тестовая операция «Январская вьюга» прошла успешно. Результат стопроцентный. Рекомендую к использованию в оккупированной Минсурии.»

Перегорела

Каждый третий четверг мы созваниваемся с книжным клубом. Ну как, книжным клубом… Начиналось всё с книжек. Мы с Ленкой, Машкой и Линой Винник решили друг друга подстегивать к саморазвитию, организовали клуб такой, чтобы книги обсуждать. Первые три месяца обсуждали. Начали с «Анны Карениной», продолжили «Пятьюдесятью оттенками серого» и завершили научно-популярной брошюрой «Как собрать самогонный аппарат».

После этой третьей встречи формат наших созвонов поменялся. Книги обсуждали бегло, а мужиков – подробно. Кто под хорошее вино, кто под домашний самогон. Созванивались мы через Зум.

И вот вновь четверг. Мы созвонились, но через десять минут заметили, что к нам присоединилась ещё одна женщина. Молоденькая совсем. Лет двадцать. С грустными глазами. Она мило улыбалась и слушала нас.

– А Вы кто? – сказала я.

– Ничего, что я здесь побуду? – ответила незнакомка.

– Вы наверное на какую-то другую встречу пришли и случайно попали на наш созвон.

– Нет, нет, я никуда не шла. Можно я с вами побуду?

– Побудете для чего? Мы же даже не знакомы.

– Ну пожалуйста. Я буду тихо.

– Девочки, что думаете?

– Да, чушь какая-то. – сказала Ленка. – у нас свои разговоры. Уходите отсюда, мы вас не знаем. Маш, ты у нас модератор, выкини её отсюда?

Девушка исчезла.

На следующий день я вела семинар по работе, опять-таки через Зум. Человек 80 пришло. Я особо не запомнила, кто был. Увлекалась. Уже ближе к концу выступления я заметила среди гостей вчерашнюю незнакомка с грустными глазами.

Может это какая-то сотрудница новенькая? А вчера случайно забрела к нам через рабочую учётную запись? Странненькая она.

Через неделю я позвонила своему дяде в Тель-Авив. Поздравить с юбилеем. Тоже по Зуму!

Мы болтали, он широко улыбался и был рад слышать и видеть меня. Но вскоре к нам подключился кто-то третий. Как такое вообще возможно? Это же приватный звонок!

Я чуть не упала со стула. Незнакомка! И снова смотрит на меня коровьими глазами.

– Вы откуда, девушка? – сказала я.

– Я только тут тихонько посижу, можно?

– Ничего не понимаю! Кто это? Подружка твоя? Ну сюрпризы вы мне делаете на день рождения. – сказал дядя.

– Не надо на моих частных звонках сидеть. Уходите!

Девушка заплакала. Я выбросила незваную гостью из чата.

Это была уже не смешно. Меня преследовала какая-то ненормальная. Следила за всеми звонками.

За следующие две недели я видела её в Зуме ещё шесть раз. Ровно столько раз я пользовалась программой. Каждый раз она смотрела грустно и просилась остаться.

***

Месяц назад с работы прислали новый ноутбук. Ну как новый, для меня новый, перешёл по наследству от какого-то неизвестного мне сотрудника из Самарского офиса.

Тот офис пришлось закрыть из-за несчастного случая. Говорят, туда пришла совсем молодая стажёрка и очень спешила проявить себя. Приходила в офис раньше всех, уходила позже всех. Брала на себя чужую работу. Через несколько месяцев в таком режиме она перегорела. Попала на учёт к психиатру. Всё время плакала. Боялась, что уволят. Думала, что не справляется с работой.

Её тело нашли в офисе. Самоубийство. Она перерезала себе вены канцелярским ножом.

Все ковры были в крови. Пришлось менять. Да зря. Офис всё равно закрыли.

Совсем молоденькая, говорят, была. Лет двадцать на вид. И глаза всё время грустные.

Двадцать сантиметров

Я рассказывала о моем друге Серафиме? Мы вместе учились в университете, а потом жизнь разбросала нас, кого куда. Мы увиделись на встрече выпускников через пятнадцать лет после выпускного.

Я помню Серафима. Он был парень скромный, но при этом очень привлекательный. Серафим всегда комплектовал из-за роста.

Не то, что бы для нас это было проблемой, вовсе нет. Серафим был популярен. Даже у меня с ним была короткая интрижка. По пьяни. Но была.

Так вот, на встрече выпускников я его сначала не узнала. Вроде Серафим, но что-то изменилось. Впервые с нашего знакомства он был выше меня! Он подошел ко мне и предложил бокал шампанского. Я согласилась и посмотрела ему в глаза. Снизу вверх. Какое-то новое странное чувство. Вроде бы он, а вроде и не он. Я постеснялась спросить, как он так вырос. Я слышала, что люди растут до двадцати пяти лет. Последний раз, когда мы виделись, нам было по двадцать два. То есть у Серафима было три года, чтобы вырасти на двадцать сантиметров…

Мы веселились. Шампанское не заканчивалось. Танцы становились веселее, разговоры откровеннее, пятнадцать лет как рукой сняло. После полбутылки я осмелела. То ли это воспоминания о бурной молодости, то ли просто пьяная лавочка, но я призналась Серафиму, что заметила, как он вырос. Серафим робко заулыбался. Он тоже выпил уже немало и все мне рассказал.

После выпускного Серафим устроился в западную кампанию и через пять лет уже занимал руководящую позицию. Он переехал в американский офис, откуда продолжал руководить бизнесом на трёх континентах. Ну да, я помню как умен и талантлив он всегда был. Молодец!

В Америке он нашел пробную программу операции по увеличению роста. Технология такая: вытягивают позвоночник и суставы. Это даёт 10 сантиметров роста. Операция сложная. На восстановление уходит полтора года. Серафим поднакопил денег и решился. На тридцатилетие он выписался из больницы на 10 сантиметров выше.

Но этого было мало. Он хотел стать ещё выше. Профессор пластических технологий предложил опробовать ещё один способ. Вытягивание костей ног. Тут я ещё раз окинула Серафима взглядом и заметила, что ноги у него были непропорционально длиннее туловища.

В ноги вставляются специальные железные растяжки, которые на протяжение года вытягивают кость. Весь год нужно лежать. После года восстановление еще пару лет. Серафиму не повезло. Через три года с начала операции правая нога вытянулась гораздо больше левой. Пришлось левую отдельно ещё на год ставить в растяжку. Потом ещё два года на восстановление. Серафим вышел из клиники полгода назад. По уши в долгах. Работа не стала его ждать, прошло почти семь лет.

Серафим всё равно был доволен. Он считал дни встречи выпускников. Хотел показать всем кем он стал… Тем же Серафимом, но на пятнадцать лет старше и на двадцать сантиметров выше.

Когда ресторан закрылся, Серафим предложил проводить меня до дома. Я отказалась. Хоть воспоминания юности и шампанское и играли у меня в голове легкими фантазиями, проверять, осталась ли левая нога короче, мне сегодня, да и наверное никогда, не хотелось.

Ламбада

Я уже третью неделю с утра танцую под песни, которые услышала во сне. Меня приняли в экспериментальную программу нашего Института сна «Наволочкинское». Я даже специально отгул на работе взяла (за свой счёт, разумеется), чтобы поучаствовать.

Сон – дело тонкое, изученное мало, окутанное мифами и загадками. Но только не для сотрудников «Наволочкинского». Это лучшие умы нашей страны и не только. В «Наволочкинское» приезжают эксперты в области сна и сновидений со всего мира. Приходят на семинары, участвуют в международных научных проектах, проходят стажировки. Мне очень повезло хоть и не надолго, но стать частью этого очень интеллектуального и прогрессивного мира.

В рамках нашей программы «Ламбада» отобрали шесть женщин и двух мужчин. Нас поселили в специальной лаборатории, с отдельной спальней каждый. Перед сном мы вместе смотрели танцевальное шоу, потом расходились каждый в свою койку. Наши подушки были подключены к тончайшим датчикам, которые пускали в наши спящие головы еле уловимые электрические разряды.

Я обычно сплю тревожно, часто просыпаюсь, вижу кошмары, но с первого для в «Ламбаде» я стала спать как младенчик. Вечером засыпаю, ничего не помню, что происходит со мной ночью, утром просыпаюсь свежая и счастливая.

А ночью мне в голову тонкими электрическими разрядами передают снова и снова запись танцевального шоу, которое мы смотрели накануне. От начала до конца. Семь раз за ночь.

Утром, выйдя из комнаты, я снова попадала в общую лабораторию. Там были и другие волонтеры. Вместо кофе или зарядки, нам включали яркие огни, заводили музыку! Такую знакомую. Музыку из шоу, и из моего сна.

Мы начинали танцевать. Кое-как. Но получалось более, чем сносно!

Ни единого занятия с хореографом, а мы уже танцевали лучше, чем звёзды в телевизионном шоу! По итогам программы «Ламбада», всего через четыре недели мы должны были выступать по телевизору, и нам было не страшно. Мы неожиданно для самих себя стали профессиональными танцорами!

Я с гордостью вспоминаю участие в этом проекте.

Лет через пять после эксперимента я встречалась с Инной, подружкой моей, бывшей балериной. Она то снова проваливалась в депрессию, то вылезала из неё. Я поймала в хорошем настроении, болтливой.

– И всё же я рада, что танцевала в балете! Сейчас индустрия не та, сейчас не пробьёшься только усердием и тренировками. Новое поколение, ты не поверишь, учится танцевать во сне. Мою самую сложную партию «Джульетты» какая-то школьница выучила всего за три недели и танцевала лучше меня. Нет ну ты представь. Я три года ееё разучивала, похудела на шесть килограммов, почти не спала… А она за три недели! И какой результат. И знаешь, за кого больше всего обидно? За хореографов. Все без работы сидят. Запили. И я бы запила. Придумали, во сне учится.

Я не стала рассказывать Инне про «Наволочкинское», а погладила её по полечу и сочувственно уставилась вдаль. Мои мысли танцевали ламбаду.

Техосмотр

Игорь каждый год возил меня на проверку. Нет, ну в детстве, мама, конечно, возила, но последние четыре года всегда Игорь. За что ему спасибо. Кто возил Игоря не проверки, я не знаю.

Мы приехали. Маленькая женщина в зелёных штанах слишком радостно нас поприветствовала. Я называла эту процедуру «техосмотром». Тут я не чувствовала себя человеком. Какой там. Для них я была лишь набором запчастей, который нужно смазать маслом, осмотреть, прокрутить и отчитаться.

Зелёная женщина проводила нас в кабинет.

– Вы оба осматриваться или кто-то один?

– Только я.

– Тогда, молодой человек, подождите, пожалуйста, за дверью.

Игорь вышел.

– Ну что, дорогая моя. Жалобы какие-то были? Неприятные ощущения? Мысли?

– Неприятные мысли? Это что-то новенькое.

– Именно! За год мы шагнули вперёд. Теперь не только за телами, но и за мыслями следим. Следующий этап – эмоции, чувства, настроение. Это сейчас все в стадии разработки. Но мысли мы все ваши уже знаем.

Зелёная женщина подмигнула. Интересно, а знает ли она, о чем я вот прямо сейчас подумала? Или у неё не в прямом эфире мысли транслируются?

Я хотела ей улыбнуться, но не получалось.

– Не знаю. – Сказала я честно.

Я правда не знала. Это был непростой год, все мысли не упомнить, но было ли что-то прямо из ряда вон выходящее? Я не знала об этой новой программе. Что же это такое? Мысли уже не были тайной…

Когда я была совсем маленькой, по новой государственной программе под левой лопаткой мне сделали татуировку. Красивый цветочный орнамент.

В татуировке жил маленький чип. Через него национальная система здравоохранения следила за мои состоянием. Очень полезно! У моей соседки Симоны Клавишны как-то подскочило давление, так неотложка за ней приехала раньше, чем мы бы успели вызвать.

Моя татуировка давала уверенность, что если что-то со мной случится, то обязательно помогут. То, что она будет читать мои мысли, меня не предупреждали.

Это как обновления на телефоне. Ты вроде бы согласен, а что именно эта новая версия может делать, не знаешь.

Я стала вспоминать прошедший год… Были, были у меня странные мысли. Были моменты, когда я была сама не своя. Сваливала все на ПМС, или на стресс, или на Игоря. А все не так и просто было!

– А какие мысли могли быть? – спросила я робко у зелёной женщины.

– Ну, например, хотелось ударить что-то или головой обо что-то биться, хотелось убить себя или кого-то, кто был рядом с Вами, иногда еще говорят, что маршировать хотели, и маршировали. Было что-то такое с Вами? Понимаете, они только испытывают весь функционал, тестируют, поэтому могли самого разного Вам прислать в голову. А мне теперь разбирай, что пришло от нас, а что – Ваши родные закидоны. Не знаю, что будет, когда они чувства запустят и эмоции, я одна с этой всей расшифровкой не справлюсь.

Три месяца назад мы с Игорем сидели в кафе. Вдруг я стала видеть его четко-четко, как будто через очки, каждую морщинку на его лице видела, каждую пору на носу, и волосок внутри него. Мне это показалось странным, но ещё страннее было то, что мне захотелось Игоря ударить. Очень сильно. Прямо в лицо. Я подняла руку и… еле сдержалась. Я тогда быстро извинилась и побежала в туалет… почему-то маршем. Свалила всё на ПМС…

***

Семён Владленович Мурза готовил очередной отчёт для руководства. «На ежегодном осмотре у 60 процентов пациентов отмечалось желание следовать командам нашего Штаба. 50 процентов признались, что маршировали. К полномасштабным действиям мы пока не готовы. Прошу дать ещё полгода на усовершенствование системы внутреннего командования населением с целью повысить желание выполнять приказы Штаба до 90 процентов.»

По кругу

Алла ходила по комнате взад вперёд. Она не находила себе места. Уже неделю она жила в этой странной комнате, в этом странном пространстве, совсем без других людей.

Несколько раз в день на большом экране перед ней появлялись какие-то текстовые сообщения. Сообщения от других людей, живших с ней в одном доме. Но встречаться они не имели права.

Алла сходила с ума. Она привыкла к людям, привыкла к настоящему общению. Здесь ей даже нельзя было позвонить и голосом с кем-то поговорить.

В соседней комнате жил Олег. Но он не хотел, чтобы люди знали, что он Олег. Он называл себя «Кирой» в электронном чате. Показывал всем фотографии молодой блондинки и ловко придумывал факты Кириной жизни.

А в другой комнате жила Тамара Петровна, которая так и не поняла, как пользоваться электронным чатом, поэтому сидела и читала книжки. И не страдала.

Алла хотела встретиться с кем-то из соседей, но дверь в её комнату была заперта. Она хотела прогуляться. Но было нельзя. Алла попробовала читать – не понравилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.