Марина Павельева
Огненный вихрь для колдуна

Глава 1. Снова все сначала

Сегодня вечером Анька встречалась с подружкой Катей, которую совсем недавно выписали из больницы, в которую та угодила из-за амулета Велеса. Конечно, Анька подружку жалела, все-таки сотрясение мозга. А с другой стороны – сама виновата, нечего было хватать то, что тебе не принадлежит…

– Стойте, стойте, подождите!

Вместе с этим возгласом в дверь лифта просунулась нога в стильном ботинке, Анька почему-то сразу обратила внимание на обувь, мужская нога, и остановила захлопывающиеся створки. А когда они разошлись в разные стороны, Анька разглядела стильного и в остальном высокого молодого человека лет двадцати пяти. Плюс-минус. Потому что с определением возраста у нее всегда были проблемы. Но то, что парень был симпатичным невероятно, не заметить было трудно. Модная стрижка из густых смоляных волос, гладковыбритое лицо, не то что у многих современных мужиков, обрастающих к месту и не к месту бородой – в том плане, что не всем идет, но носят, и темно-карие глаза.

Парень улыбнулся такой обаятельной улыбкой, что Анька даже зажмурилась на секунду, думая, что это чудо ей привиделось. Но после того как снова открыла глаза, увидела, что чудо никуда не исчезло и даже зашло в лифт, спрашивая ее:

– Вам на какой?

– Седьмой, – сглотнув, мяукнула Анька, но тут же опомнилась и отвела от парня глаза, уставившись себе под ноги.

– Мне выше, – парень нажал на седьмой и вместо того, чтобы тоже пялиться в пол, как все посетители лифтов, почему-то стал разглядывать Аньку.

Она видела это краем глаза, затем не выдержала и, посмотрев на него, спросила:

– Что-то не так?

– Не так, – красивое лицо парня озарила ослепительная улыбка, и Анька еле сдержалась, чтобы снова не зажмуриться. – Просто я подумал, что вы тоже идете к моему другу на день рождения. А когда вы сказали, что на седьмой, огорчился.

– Огорчились? – удивилась Анька, но тут же подумала, что такого способа знакомиться у нее еще не было. Тем более в лифте. Она, наверное, должна была спросить сейчас «почему?», и он бы ответил ей, что таких девушек никогда не встречал. Поэтому, чтобы не быть предсказуемой, сказала. – Бывает, – но не удержалась от замечания. – День рождения друга всегда здорово.

– Пойдемте со мной, – мигом сориентировался парень, а Анька открыла глаза еще шире, удивляясь его сообразительности. – В чем же дело? Всего на два этажа выше. У меня и подарок есть, – приподнял праздничный блестящий пакет, в котором виднелся край фиолетовой коробки. – Так что? Идем?

– Нет, меня подруга ждет, – вместо «это неудобно, я ведь там никого не знаю» сказала Анька и очень об этом пожалела.

Потому что парень сразу потерял к ней интерес. Ничего не сказав, он только хмыкнул и стал смотреть на кнопки лифта. Обидно. Ведь чисто по-женски Аньке хотелось, чтобы ее уговорили, и она даже недолго бы отбрыкивалась, изображая из себя дамочку строгих правил. С другой стороны, чем плох лифт, чтобы в нем знакомиться? На улице или в магазине можно, а в лифте нельзя? И кто вообще выдумал эти правила, чтобы женщина ждала, когда ее уговорят?

– Мы просто давно договаривались, – сказала чуть осевшим голосом, поясняя свой отказ, но с намерением, чтобы ее снова пригласили. А надо было дурочке ляпнуть «я подумала, что подруга подождет, и я с вами».

Но красавчик уже ее не слушал, достал смартфон и стал кого-то набирать, затем приложил гаджет к уху и отвернулся. В это время лифт остановился, и дверь открылась. Аньке ничего не оставалось, как мужественно шагнуть на выход. Пока она шла к Катиной квартире, ей очень хотелось повернуться и залететь обратно в лифт. И даже когда захлопнулись дверки, и лифт натужно загудел, поднимаясь выше, у нее было желание броситься к лестнице, пробежать два разделяющих этажа и сказать «я согласна».

Когда подруга открыла дверь и радостно ей улыбнулась, Анька все еще раздумывала, не повернуть ли обратно. Затем услышала, как лифт остановился и застыл наверху. В это время Катя дернула ее за руку, впихивая в квартиру, и щелкнула задвижкой, спрашивая:

– Ты чего зависла? Забыла что-то?

– Задумалась, извини, – ответила Анька, стряхивая с себя наваждение, которое почему-то отпустило ее, как только захлопнулась дверь. – Как дела? – спросила подругу, протягивая пакет с банками пива, сняла голубые босоножки и прошлепала вслед за подругой на кухню.

А в это время предмет ее вожделения стоял на девятом этаже у лифта и о чем-то раздумывал. Он так и не позвонил ни в одну дверь. Затем услышал, что кто-то снизу вызвал лифт, встрепенулся, оставил подарочный пакет с коробкой на полу и заспешил вниз по лестнице. Спустившись, вышел во двор, пикнул сигнализацией на новенькой черной БМВ-шке и уселся на водительское сиденье. Опять задумался, не собираясь никуда ехать.

«А если бы эта пигалица согласилась пойти со мной? – размышлял красавчик-брюнет, наблюдая за подъездом, из которого только что вышел. – Ну, пришли бы мы, позвонили в любую дверь. А там – здрассьте, вы кто такие? И моя отвисшая челюсть. Как бы я потом отмазывался? Хотя… придумал бы что-нибудь. Да хоть адресом ошибся. М-мм… нет, не прокатило бы. Пришлось бы делать вид, что звоню другу, к которому шел, и узнавать точный адрес. А эта дуреха могла со мной и туда увязаться. Черт. Чуть себе лишний головняк не заработал. Надо поменьше включать обаяние», – сделал вывод из встречи в лифте.

Потянулся, распрямляя затекшие мышцы, и достал смартфон. Открыл в нем браузер и стал искать в интернете все, что связано со словом «инкуб». Его всегда забавляло то, что пишут о его сущности на разных сайтах, и поднимало настроение. Особенно после таких проколов, как сегодня. Большего идиотизма он не читал даже в средневековых книгах, в которых рассказывалось о злых колдунах и ведьмах.

По пути на кухню девчонок встретила мама Кати, такая же как дочь необъятных габаритов женщина средних лет с короткой стрижкой каштановых волос. Она выглянула из зала и широко улыбнулась Аньке.

– Давно к нам не заглядывала, – сказала она. – Я даже соскучилась.

– Здравствуйте, Антонина Петровна, – поздоровалась гостья.

Катина мама любила Аньку, считая ее очень умной девушкой и серьезной, которой не была дочь, как думала мать. На самом деле Катя была более рациональна и менее легкомысленна, чем ее подруга. Так считала Анька. Поэтому ей было не понятно мамино суждение по поводу несерьезности своей дочери. Но то, что Антонина Петровна Аньку любила, было приятно.

– Как у вас дела? – спросила вежливо гостья, остановившись напротив хозяйки дома, одетой в шикарный шелковый халат.

– Нормально, – ответила та. – Ты не знаешь, когда наша Катерина найдет себе достойного мужчину? У тебя никого нет на примете? – Антонина Петровна завела старую пластинку, считая, что дочери давно пора замуж.

– Мам, не начинай, – вернулась с кухни Катя и, взяв Аньку за руку, потащила за собой. – Как только найду, ты первая об этом узнаешь, – бросила на ходу, закрывая кухонную дверь.

– Я сейчас такого парня встретила, – первым делом объявила Анька подруге. – Ты себе не представляешь, какой он красавчик. Глазки черные, стрижечка такая, темно-малиновая рубашка, белые брюки на ремне и ботиночки тоже белые. М-мм… Я чуть не влюбилась.

Она плюхнулась на стул, стоявший справа от стола, и осмотрела знакомую кухню. Вроде ничего не изменилось. Все тот мебельный комплект с ярко-оранжевыми дверками и черными боковушками, четырех-конфорочная варочная панель с духовым шкафом снизу, посудомойка и огромный черный холодильник. Чистенько, красиво, со вкусом. Хотя для трехкомнатной квартиры кухня, пожалуй, была маловата. Или просто так казалось из-за установленной мебели. Катина мама хотела, чтобы у нее была еще и вся нужная техника.

– Где ты успеваешь этих красавцев находить? – усмехнулась подруга, доставая из холодильника салат из крабовых палочек, колбасу и сыр. – Нарезку сделаешь? – подала Аньке разделочную доску и ножик. – А я пока жареную картошку разогрею, остыла уже. Родаки поужинали, а я тебя ждала. Ну, рассказывай, – включила конфорку под сковородкой, достала из морозилки по банке пива и поставила на стол.

– Где, где? – улыбнулась Анька. – У тебя в лифте, – стала резать колбасу тонкими ломтиками.

– Очень интересно. У нас вроде красавчики не водятся, – пожала плечами Катя, помешивая картошку в сковороде. – Одни тупые морды. По крайней мере, они кажутся мне такими после маминых разговоров про замужество.

– Этот точно не ваш. Он к кому-то в гости шел на девятый этаж, – стала рассказывать Анька, обрисовывая недавнюю картину случившегося.

Потом, когда все было готово, Катя уселась за накрытый стол с другой стороны от подруги, и болтовня девятнадцатилетних девчонок полилась в обычном русле. Хотя первое время разговор все равно вертелся вокруг загадочного незнакомца, потому что Катя не могла представить, к кому мог идти красавчик. Но со временем эта тема себя исчерпала и плавно перешла на другие новости.

А еще Аньке хотелось просто отдохнуть и пожаловаться подруге на своего любимого, который стал уделять ей совсем мало времени. А для чего еще нужны подруги? Самая важная их функция – обсуждать парней и называть их козлами, если те сделали что-то не так, как подруге хотелось. Была только одна небольшая загвоздка. Анька не могла рассказать Катюхе, что Ксандра заколдовала русалка. И теперь, если не снять с него заклятие, он может умереть от тоски. Ведь эта дурында зовет его по ночам. Только он не знает, где ее найти, и тихо сохнет от неразделенной любви. А время поджимает, потому что… В общем, проблему надо решать и решать очень быстро.

Всего этого Анька рассказать не могла, как и того, что произошло буквально полчаса назад.

Чтобы опознать заколдовавшую Анькиного любимого русалку, надо было плеснуть в нее заговоренной Рыбичем, хозяином мутного омута, водой. Тогда бы у той появился хвост, и проблема со снятием заклятия была решена. Но получилось совсем не так, как Анька планировала. Потенциальная русалка, по крайней мере, Анька думала на бывшую Ксандра Светку, окатить себя не дала, ловко выбив у Аньки бутылочку из рук.

Драгоценная жидкость тут же растеклась по асфальту, высыхая на его нагретой за день поверхности. Увидев, как испаряется последняя надежда на счастье с любимым, Анька с силой оттолкнула мерзкую гадину, так и не увидев, есть ли у нее русалочий хвост, и бросилась собирать капли из лужицы, образовавшейся в небольшой ямке, которая уменьшалась с каждой секундой. Однако зачерпнуть пластиковой поллитровкой никак не получалось, и Анька стала сгребать воду ладонями вместе с грязью, скопившейся на асфальте.

Светка, с трудом удержавшая равновесие после тычка, посмотрела на Аньку, ползавшую по асфальту, и скривила презрительную морду. Затем, повернувшись на каблуках, быстрым шагом пошла по дорожке вдоль кирпичной пятиэтажки и завернула в следующий подъезд, несколько раз оглянувшись. Видимо решила, что баба неадекватная и лучше держаться от такой подальше. Что, в общем-то, было правильным решением. Потому что хоть Анька и была вполне адекватной, только была она ведьмой, совсем недавно обретшей силу талисмана огненного ветра. А вместе с силой получила в придачу и кучу неприятностей.

Поэтому, чтобы не растерять остатки воды, пришлось снова пользоваться своей силой, которой, впрочем, Анька научилась управлять вполне сносно.

На этот раз, не прилагая больших усилий, Анька всего лишь махнула ладонью правой руки и организовала маленький вихрь, закруживший в торнадо и поднимающий в воздух воду с асфальта. Жидкость тоненькой, переливающейся всеми цветами радуги струйкой засверкала в лучах заходящего июньского солнца. А когда девушка подставила под основание вихря пластиковую бутылочку и отпустила торнадо, то остатки воды плюхнулись прямиком в горлышко. Грязная вода с асфальта тут же перемешалась с чистыми остатками, но Анька с удовлетворением закрутила крышку, увидев, что половина все-таки осталась.

Решив воспользоваться своим даром, Анька предварительно осмотрелась. Во дворе дома, где она подловила Светку, почти никого не было. Работающие уже успели добрести до своих квартир и готовили ужин, предварительно загнав детей домой. Пенсионеры или сбежали с приподъездных лавочек от назойливых июньских комаров, или у них наступило время вечернего сериала с безуспешно борющейся с одиночеством героиней, которая только в самом конце находит замечательного во всех смыслах мужика, почему-то до сих пор не женатого. В общем, ежедневная лавстори, пользующаяся спросом. Так что во дворе почти никого не было, и вряд ли кто обратил на Аньку внимание.

«До следующего раза успеет отстояться», – подумала она, глядя на полупустую бутылочку. И представив, как снова плеснет этой дурочке в лицо водой, только уже грязной, усмехнулась. Затем положила емкость в сумку, закинула сумку на плечо и зашагала в гости, не заметив, как на нее все то время, пока она собирала воду, смотрел молодой парень, стоявший за кустами у соседнего подъезда. Потом он долго пялился в ее удалявшуюся спину и о чем-то раздумывал. Затем вытащил из кармана фирменных джинсов дорогой смартфон и ткнул пальцем в нужный контакт, который был на панели вызовов.

– Она уже многое умеет, – сказал он невидимому собеседнику. – И что-то определенно ищет. Так что вы были правы, когда обратились ко мне, – выслушав ответ, сказал. – Я подумаю, что можно сделать, и вам перезвоню. До встречи, – и зашагал в сторону своей машины, припаркованной в соседнем дворе…

До Катиного дома оставалось пройти два квартала, так что Анька не торопилась, наслаждаясь вечерней прохладой после дневной жары. Начало лета выдалось знойным, и хотя сейчас только середина июня, солнце пекло как в Петров день. Поэтому даже вечером Анька была одета довольно легко. Темно-фиолетовая футболка без рукавов из плотного турецкого трикотажа красиво облегала стройную фигуру девушки, а голубые джинсовые шорты до колена тоже в обтяжку дополняли образ симпатичной обаяшки. Аньке очень нравилась ее новая одежда купленная недавно по интернету. Да еще и не очень дорого, что было очень большим плюсом при выборе покупки. Там же на сайте она обнаружила ярко-желтую сумку и приобрела ее для лета.

Снова стала отращивать волосы, потому что надоело ходить с одной и той же прической все время. Ни убрать в хвостик, ни соорудить какую-нибудь другую загогулину из коротышей невозможно. Так что после событий на таинственном озере и возвращении из похода, в котором Ксандра заколдовала русалка, было принято волевое решение обрастать волосами. И сейчас по прошествии почти недели с того переломного момента, на Анькиной голове был, как говорила подруга Иринка, ухоженный хаос. Ну да ладно. Было бы чему отрастать. Но красилась она все в тот же пепельный цвет, который очень подходил к ее зеленым глазам.

– Ох, хохонюшки, хо-хо, – внезапно услышала Анька хриплый усмехающийся голос у себя в голове. – Ну, когда ж ты научишься башкой думать? Вроде поумнела, и опять двадцать пять.

– Что не так? – спросила она своего симбиота, душу талисмана огненного ветра, представлявшегося ей дедом в красной рубахе и прятавшегося где-то у нее в подсознании.

– Все не так, – заявил ей душа. – Прежде чем что-то вытворять со своим даром, надо хотя бы просканировать пространство вокруг себя.

– Просканировать? – удивилась Анька новому слову в лексиконе двухсотлетнего старца и спросила. – Расширяешь словарный запас?

– В отличие от тебя, я все еще учусь, – гордо заявил ей душа. – Только не увиливай от темы. Ты почему не обратила внимания, что рядом с тобой была магия?

– Магия? Какая еще магия? – удивленно переспросила Анька, сворачивая к дому подруги. – А-аа, вспомнила, что-то такое было. Только я не совсем поняла. Светка, гадина, в этот момент воду заговоренную вышибла. Так что не до сканирования было.

– Вот-вот, – подтвердил душа. – А ты еще вместо того, чтобы глазенки расщеперить и ждать, когда у нее хвост появится, насмехаться над ней стала. И получила по рукам вполне заслуженно. Я удивился, что она вообще тебе в физию не вцепилась. Раньше девки ох как знатно мордасы друг другу царапали, – вспомнил дед столетнее прошлое.

– Угу, – насупилась Анька. – Опять критика пошла. Вроде договаривались с тобой, Ермолаич, что как-то деликатнее будешь это делать.

– Да уж куда деликатнее, даже кулемой не назвал, а очень хотел, – дед все-таки угомонился. – Короче. Где-то рядом была магия. И что это значит, я не знаю. Но сдается мне, что тот, кто этой магией обладает, видел, как ты воду с асфальта вихрем поднимала.

– И что? Плохо дело? – спросила Анька, не понимая, куда клонит дед. Остановилась перед подъездом и нажала в домофоне номер Катиной квартиры.

– Да черт его знает. Еще увидим, я думаю. Но точно ни к чему хорошему это не приведет, – стал рассуждать душа талисмана. – Нельзя же так безрассудно свой дар использовать. Могла бы бумажкой воду из лужи почерпнуть. А ты сразу колдовать начала. Совсем обленилась ручонками без магии работать, – стал сетовать на Анькино легкомыслие.

– Это ты, Анют? – отозвался в домофоне голос Кати, и замок входной двери щелкнул, открываясь.

– Зря ты на меня наговариваешь, – не сдавалась Анька, хотя понимала, что дед во многом прав. Она действительно стала применять свой дар налево и направо, считая, что таким образом проводит тренировки. И ей действительно проще пользоваться магией, чем руками. – Верно ты говоришь. Но и развивать дар я как-то должна.

– Согласен. Только не на виду у всех. Хочешь, чтобы тебя на опыты загребли как неизведанную зверушку? – душа пустил в ход последний аргумент.

– Я все кругом осмотрела, прежде чем делать, – серьезно ответила ему Анька, не понимая, почему он так злится. – Никто не видел, точно говорю, – зашагала к лифту, дождалась и нажала кнопку седьмого этажа.

– Один мой бывший хозяин тоже так говорил, пока его в психушку родственники не упекли. И пробаландался я там вместе с ним лет десять, пока тот не умер и меня не освободил. Голубей с насестов гоняли, – поделился опытом прежней жизни душа. – Не хочу, чтобы с тобой такое случилось.

– Ладно, поняла. Только давай позже поговорим, я уже пришла, – Аньке нисколько не хотелось получать сегодня нагоняй пусть и от вымышленного деда, который на самом деле существует. Поэтому как только он начал возмущаться, она заметно прибавила ходу и добежала до дома подруги очень быстро.

– Хорошо, – голос в голове замолк.

Анька думала о превратностях судьбы, пока не столкнулась в лифте с красавчиком. Ну почему у нее так странно получается? Только недавно помирилась с Ксандром и была счастлива, потому что у них все наладилось, как какое-то заклятье русалки, в существование которой она не верила до тех самых пор, пока не увидела собственными глазами Рыбича, не забрало у нее любимого. А ведь ворожея ее предупреждала, только Анька так и не разгадала ее загадку, пока не столкнулась с озерными жителями, о которых складывают сказки.

***

На черный внедорожник, остановившийся на старой заброшенной дороге посреди леса, сыпался град. Он стучал по крыше, по капоту, и очень не нравился сидевшему в машине человеку. Хорошо, что град был мелкий, не наносящий видимого урона. Но случилось это в летнюю жару и когда вокруг не было ни одного хоть какого-нибудь значимого облачка, из которого могла сыпаться замерзшая небесная влага. Для природы это было необычно, но не для водителя.

Мужчина открыл дверцу и, немного высунувшись, крикнул:

– Викентий Палыч, вы бы хоть отошли подальше. Машину ведь жалко.

Не дождавшись ответа, тут же захлопнул дверь и стал вытирать свою абсолютно лысую голову, достав носовой платок из кармана черного пиджака делового костюма. Затем ослабил темно-синий галстук под воротничком белоснежной рубашки и стал вытирать мокрое лицо.

– Сейчас, сейчас, – отозвался стоявший шагах в двадцати от автомобиля на грунтовой дороге, по которой они приехали, одетый в теплую куртку пожилой мужчина.

Был он выше среднего роста, немного полноват, с короткими седыми волосами. Этими волосами он и тряс, а из образовавшегося вокруг него в радиусе нескольких метров тумана по этой причине сыпались градины. Мужчина как-то неестественно махал руками и пытался перенаправить ледяные осколки в сторону леса, но не получалось. Вместо этого туман закручивался вихрем на дороге, и градины обрушивались на ни в чем не повинный внедорожник. В конце концов, мужчине надоело, и он опустил руки. Туман сразу же рассеялся, и над машиной появилось вечернее солнце, высушивая на нагревшейся крыше растаявшие градины.

Пожилой мужчина снял куртку, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, залез в машину и кинул мокрую куртку назад.

– Викентий Палыч! – возмутился водитель. – Сейчас там все промокнет, а вы потом меня ругать будете, – выбежал из авто, вытащил куртку и закинул ее в багажник. Вернулся, недовольно пыхтя. – Лучше бы в траву бросили.

– Да черт с ней, с машиной, – отмахнулся от него пожилой, задумчиво глядя на дорогу. – Не пойму я, Андрей, почему туман не двигается. А по книге деда должен.

– А мне кажется, и так хорошо, – пожал плечами водитель, протер лицо еще раз и кинул платок в бардачок. – В тот раз вы здорово народ напугали. Они вам и деньги, и антиквариат вернули.

– Как же по-другому? С этими проходимцами иначе нельзя, – отозвался Викентий Палыч. – Раньше их мой племянник наказывал, а теперь мне самому приходится. И я не против. Эта сила в моих руках, в моем теле… Ого-го! – он посмотрел на свои руки и, сжав кулаки, потряс ими перед собой. – Эта сила славянского бога бурь Посвиста меня будоражит, я и чувствую с ней свое могущество.

– Да, я заметил, – заводя машину, пробормотал Андрей, глядя, каким напыщенным и надменным стал его работодатель, у которого он служил уже несколько лет начальником службы безопасности.

Хотя и раньше надменность, как и чувство собственного превосходства, в хозяине проскальзывали. Но это было не так заметно, ведь тот был всего лишь профессором исторической кафедры в Казанском университете. И даже не сильно заметно тогда, когда Викентий Палыч разбогател, приторговывая на черном рынке антиквариатом, найденным студентами университета на археологических раскопках и проходившим мимо исторических музеев. Гипертрофированная надменность стала заметна после смерти племянника хозяина.

Случилось это весной в соседнем городишке. И хотя официальным диагнозом гибели сорокалетнего здорового мужика был инфаркт, Андрей сильно в этом сомневался. И пытался предложить хозяину провести собственное расследование, но заниматься им не стал. Во-первых, хозяин просто напросто приказал не соваться туда, куда не следует. А во-вторых – оно ему надо? Но вопросы к смерти Иллариона остались.

А теперь еще и появившийся неизвестно откуда дар, как называл свою способность управлять туманом и градом Викентий. Именно этот дар заметно изменил характер хозяина, который после его обретения ничего и никого не боялся. Кроме одного. Вернее одной. Девчонки по имени Анна-Мария из соседнего городишки, где умер племянник.

– Чего стоим? – спросил Викентий Палыч. – Поехали. Мне еще сегодня новые находки разбирать. Навезли кучу хлама с правобережья Волги, а мне описывай и оформляй.

– А еще себе в карман складывай, – хохотнул Андрей, но тут же поперхнулся под тяжелым взглядом хозяина, замолчал, включил первую скорость и стал разворачиваться, чтобы ехать в обратную сторону.

Вскоре за окнами машины замелькали деревья, а потом, когда внедорожник выехал на асфальтовую дорогу, деревья, росшие вдоль трассы, понеслись еще быстрее. Все это время Викентий не произнес ни слова, а Андрей и не собирался разговаривать, чтобы не нарваться на грубость работодателя.

– Ты слишком много знаешь, Андрей, – внезапно произнес Викентий. – А кто много знает, тот долго не живет, – сказал банальную фразу из какого-то фильма и увидел, как водитель напрягся. – Но не переживай, тебя это не касается, – тут же попытался успокоить его. – По крайней мере, пока, – и пристально посмотрел на Андрея.

Водитель видел этот взгляд краем правого глаза, но не стал поворачивать голову в сторону пассажира. Он по-прежнему пялился на дорогу, которую на приличной скорости преодолевал автомобиль. И не стал ничего отвечать, потому что сейчас что ни скажи, все будет невпопад. Черт его знает, что у хозяина в голове. Иной раз тот прямо душка и ведет себя, будто старинный друг, а иной – включает барина, обозначая между ними приличную дистанцию.

В последнее время Андрею начало это надоедать, потому что он считал себя отличным специалистом по безопасности и охране ВИП-персон. И у него в распоряжении находилась отличная команда спецов, набранных им лично и уже который год охраняющих покой Викентия. А дрязги с сильными мира сего периодически возникали, потому что хозяин занимался незаконными делишками с антиквариатом, который любили приобретать богатеи, причем по заниженной цене. Викентий же наоборот старался не продешевить. И иногда стороны не могли договориться. Поэтому Андрею приходилось следить за всеми, чтобы очередной конфликт не перерос в бойню.

А теперь этот новоявленный колдун… Да, да. Викентий называл себя именно так, прибавляя к слову «колдун» темный. Так вот, теперь этот колдун мог сам позаботиться о своей безопасности, нагоняя на неугодных страху своим туманом и прочими природными катаклизмами. Хотя Викентий пользовался своим даром в исключительных случаях. Потому что не все ему удавалось. Вот как сегодня. Хотел тучу с градом пустить в лес, а попал по собственной машине.

– Андрей, ты зла на меня не держи, – прервал молчание Викентий. – Заносит меня иногда. Но я тебя ценю. Иначе не показал бы, что умею.

– Я понимаю, – ответил Андрей, но продолжать разговор не стал.

– Сила из меня прет, – решил пояснить свое отношение к начбезу Викентий. – Иногда зашкаливает, и тогда чувствую себя всемогущим. Понимаю, что неправильно это, поэтому и тренируюсь, чтобы крышу совсем не снесло.

Тут он откровенно врал, потому что сила ему нравилась, и сдерживать ее он не собирался от слова абсолютно, а наоборот пытался увеличить такими вот тренировками. Но ничего не получалось, как ни пытался. Видимо сила, которую он получил вместе с кольцом Посвиста, ограничена рамками самой силы. Но из старинной книги, доставшейся ему в наследство от деда Владимира, страшного колдуна, орудовавшего в Казани в начале прошлого века, Викентий знал, что силу можно увеличить. Есть такой способ.

Если соединить энергию кольца Посвиста с энергией талисмана другого славянского бога – бога ветров Стрибога, то совокупная сила станет огромной. Однако получить этот талисман Викентий пока не мог, как не смог забрать его и племянник Илларион. Девчонка, владеющая талисманом огненного ветра, оказалась не робкого десятка и смогла отстоять свое право владеть силой Стрибога. Ведь она оказалась прямой наследницей брата деда Владимира – Константина, тоже страшного колдуна.

Глава 2. Любовь, нелюбовь, черт разберешь

– Я, кстати, похудела на шесть кило, пока в больнице была, – выложила Катя последнюю новость, отхлебнув пива из банки и заедая его салатом из крабовых палочек. – Прикинь, думаю здорово, что на койку угодила. И решила, буду только больничную еду хомячить, а мамину соседкам отдавала. Получилось.

– Ничего себе, – удивилась Анька. – Шесть кило! Это много.

– Ну, для меня не очень, конечно, – улыбалась Катя подруге. – С моих восьмидесяти шести сбросить шесть не так заметно.

– Зато стало ровненько восемьдесят, – Анька положила на кусок батона колбасу и сыр и откусила кусочек от получившегося бутерброда. Жуя, спросила. – Дальше будешь худеть?

– Не-а. Я себе и такая нравлюсь, – помотала головой Катя. – И пусть плачет тот, кому это сокровище не достанется.

– Точно, пусть плачет, – Анька усмехнулась. – А есть кто на примете?

– Ты бы сразу узнала, – пожала плечами Катя, зачерпывая вилкой салат. – И когда мне, по-твоему, шашни было заводить? В больничке?

– Ну, всяко бывает, – Анька дожевывала бутерброд. – Может тебя врач молодой и красивый лечил и…

– Ой, не смеши меня, – захохотала Катя. – Молодой и красивый сразу бы побежал по медсестричкам, а не на своих больных с разбитой головой пялился. Пусть даже на таких заметных, как я. Не забывай, что твоя подруга в поликлинике работает, и всю эту кухню знает. Да и лечила меня тетя-врач моих же габаритов.

Девчонки дружно засмеялись. А потом Анька стала рассказывать, что скоро у нее заканчивается отпуск, и пора выходить на работу, и снова продавать цветы в магазине. Хотя ей нисколько не хочется. Хорошо, что закончилась летняя сессия, и теперь до осени ничего напрягать не будет. Только отношения с любимым Ксандром. Потому что после похода, в котором они были неделю назад, отношения у них разладились. Само собой упоминать о том, что там на озере его заколдовала русалка, Анька не стала. Во-первых, Катя сочтет ее больной на всю голову, а во-вторых, знать о том, что вместе с миром обычных людей существует и другой мир со сверхъестественными существами, Кате ни к чему, даже если она в это поверит.

Анька и сама об этом совсем недавно не знала, и если честно, предпочла бы не знать и дальше. В одночасье ее представления о сказках и древних славянских богах перевернулись, и она открыла другую сторону существующего мира. Мира, в котором были реальными русалки Евлампия и Авдотья, стремящиеся улизнуть из озера и снова стать живыми девушками; хозяин мутного омута Рыбич, являющийся братом бога Хорса; темный колдун Викентий, жаждущий Анькиной смерти, и главное ее приобретение – душа талисмана огненного ветра, названного ею же Ермолаичем.

– Я так и не поняла, – вывела Аньку из раздумий подруга, – почему Ксандр стал по-другому к тебе относиться? У вас же такая любовь. Такая, претакая, – скорчила мордочку, как будто витает в облаках.

– Иринкина ворожея говорит, что сглазили его, – Анька ничего путного не придумала, как объяснить Кате случившееся более понятными для нее вещами. Люди проще воспринимают проявления сверхъестественного, если сказать, что это сглаз или порча. В эту галиматью они почему-то верят. – Надо теперь найти эту стерву и плеснуть ей в лицо заговоренной водой. Тогда сглаз вернется к ней обратно, а Ксандр – ко мне, – выкручивалась Анька.

И даже почти ничего не приврала. Ведь все было так, только немного не так. В походе, когда она и Ксандр пошли ночью на озеро, любимого чуть не утопила русалка, реальная русалка по имени Авдотья, решившая как и русалка Евлампия поцеловать парня. Но что-то напутала с заклятием или что-то сделала не так, но хозяин озера Рыбич, представший перед Анькой дедом с длинной бородой, не смог приворот снять. Поэтому Аньке нужно срочно найти эту чертову русалку, превратившуюся в девушку, плеснуть в нее заговоренной Рыбичем водой из чистого ключа и, когда у той появится на несколько секунд хвост вместо ног, привести ту на озеро, чтобы заклятие снять. Иначе Ксандр умрет от тоски. Ведь он тоже не знает, кто его приворожил. Вернее, вообще не знает, что его приворожили. Только каждую ночь ему снится какая-то с расплывчатыми чертами красотка, которая зовет к себе. И любимый стал забывать об Аньке. Вот вчера даже не пожелал ей спокойной ночи, как делал это каждый вечер до этого.

– Да? – Катя подозрительно посмотрела на Аньку. – Сглазили? Ты тоже начала как Иринка во всю эту ересь верить?

– Ну а что? – переспросила ее Анька, пожав плечами. – Хочешь верь, хочешь не верь, но отношения у нас сейчас не ахти.

– Мне больше верится, что он в вашем походе новую деваху присмотрел, – прагматичная Катя все же в сглаз не поверила.

– Нет, точно не это, – отрицательно помотала головой Анька.

И стала раздумывать, сказать ли подруге о том, что на фоне стресса провела замечательную ночь с другим Сашей, опером, который спас ее от разъяренной фурии, приревновавшей Аньку к своему любовнику. Но немного подумав, решила не говорить. Потому что сама не поняла, как это получилось. Пожалуй, надо сначала во всем разобраться самой, а уж потом просить совета у подруг. Тем более все равно придется вызволять Ксандра из лап русалки. И кроме Аньки ему сейчас никто не поможет. Ведь сбежавшая из озера Евлампия тоже не знает, что приворот сделан к ней. Вот такой парадокс.

Поболтав еще немного ни о чем и допив пиво, Анька собралась домой. Попрощалась с подругой и ее родителями, получив напутствие от Катиной мамы, чтобы обязательно нашла дочке парня, вышла из подъезда и направилась в сторону своего дома. Благо идти недалеко и по прямой. Маршрутки уже не ходили, но в десять часов вечера летом только начинает темнеть, так что Анька рассчитывала пройтись перед сном и подышать свежим воздухом.

– Девушка! – окрикнул ее приятный мужской голос.

Анька почему-то решила, что это ее позвали. Хотя, если подумать, то становится понятно почему – других девушек рядом не было, двор давно опустел. И даже не наблюдалось парней, когда она выходила из подъезда. Интересно, откуда этот взялся? Анька оглянулась скорее не из любопытства, а по старой привычке не держать никого за спиной в вечернюю пору. Хватило уже.

Один раз нарвалась на пьяных придурков, но тогда ее спас бросок через бедро из курсов самообороны. Второй раз какой-то малолетка прицепился, но тогда ее спас Ксандр, так они и познакомились. А в третий – придурошный колдун-пасечник напал с лианами хмеля, и тогда ее спас папа. Вот теперь Анька считает, что пора и самой что-то делать для своей безопасности. Спрашивается, на кой фиг она сегодня не вызвала такси? Знала же, что общественный транспорт после десяти медленно умирает, и маршрутку едва ли дождешься, если дождешься.

– Вы меня? – спросила Анька, обернувшись, и увидела все того же красавчика, с которым ехала в лифте к Кате. Удивилась и спросила, непроизвольно обрадовавшись. – Это вы?

– Вот и я смотрю, знакомая девушка куда-то ночью пошла одна, – улыбался во все свои зубы незнакомец, сверкая черными глазами. – Решил спросить… – немного помялся, изображая застенчивость, но долго тянуть с банальным вопросом не стал. – Вас не нужно проводить?

– Почему бы нет, – согласилась Анька, хотя только что думала «ни за что». Так как совпадение странное и подозрительное. А с другой стороны – ничего ведь такого? Встретились случайно в лифте, а потом также случайно вышли вместе, бывает. – Только мне далеко, – пояснила на всякий случай, вдруг у подвернувшегося попутчика пропадет всякое желание ее провожать.

– А вам в какую сторону? – не среагировал на предложение отступить красавчик. – В Девятый или в Гомзово? Или к 18-й школе?

– В Гомзово, – ответила Анька и пристально посмотрела на парня, у него еще оставался шанс не идти вместе с ней.

– Отлично, – расплылся тот в очередной радостной улыбке. – Мне туда же. Не находите, что это странно? – задал первым вопрос, который вертелся у Аньки на языке.

– Нахожу, – тем не менее, согласилась она, хотя уже готова была спросить «а что тут такого?». Но подтвердила. – Немного странно.

– А мне кажется, это судьба, – увидел, что Анька нахмурилась, и, подойдя к ней ближе, сказал. – Знаю, знаю. До банальности банальная фраза, – дыхнул на нее свежим дыханием, а ведь вроде на день рождения к другу спешил, что подразумевает хотя бы бокал шампанского. Продолжил. – Однако эта фраза наиболее четко обрисовывает ситуацию, которая сейчас случилась. Идемте, – сделал приглашающий жест в сторону выхода со двора. – Просто я филолог по образованию, но частенько пользуюсь вот такими понятными выражениями.

– Да, идемте, – согласилась Анька и бодро зашагала вместе с незнакомцем по направлению к своему дому. А ведь парень даже не представился. Но никакого подвоха она не чувствовала, и ей было с ним очень интересно.

Потому что в первую очередь незнакомец был действительно красив. Таких можно увидеть только на обложках глянцевых журналов о моде, а в своей жизни Анька никогда не встречала. И вряд ли встретит еще, как она считала. Из парня так и выпирала какая-то неуловимая аристократичность, которая таилась в тонких чертах лица, в жестах, в мелодично тянущемся голосе, ненавязчивом подхватывании ее под локоток, когда она случайно оступилась, переходя дорогу. В общем, парень напоминал принца из «Золушки», доброго, справедливого и где-то наивного, и хотелось ему верить. А также радостно бежать по дорожке, держась за ручки, и подпрыгивать от счастья. Эй, Аня, очнись!

К тому же принц был сама разговорчивость. Он сразу же объяснил… Нет, не так. Он сразу же обосновал Аньке, какая действительно произошла случайная случайность их второй встречи. Похоже, у него была привычка повторять такие слова по два раза. Чтобы видимо для недалеких девиц доходило быстрее. А Аньке именно это резануло слух и прорвало флер таинственности незнакомца, который всеми силами старался поддерживать свою неземную обаятельность.

Анька согласилась с парнем, что так бывает. Зашли вместе в лифт, какое-то время поторчали у друзей и одновременно вышли. Вернее он вышел раньше, а Анька чуть позже. И как же здорово, что он оглянулся на хлопнувшую дверь подъезда. Думал, что кто-то из знакомых тоже пошел домой. А тут она – фея его мечты. И совсем неожиданно получилось, что идти им в одну сторону. И даже если не в одну, а наверняка в разные, то парень в любом случае ловко увязался за ней. Это надо признать. Да и ладно, зато идти не скучно, хотя Анька хотела подумать о своей дилемме – кого из двоих Саш выбрать.

И как-то совершенно случайно (или все же нет?) судьба подкинула ей третий вариант, болтавший без умолка о каких-то оливковых рощах в Тоскане и винограде, растущем на южном склоне какой-то горы. Интересно, конечно, когда не знаешь, о чем говорить с незнакомым человеком. Как и не знаешь, чем лучше урожай в Шампани 1984 года и в Шато-Бринье 1976-го.

– Мы уже дошли, – Анька остановилась у последнего подъезда своего дома.

Вспомнилась старая привычка не тащить провожающих в первый раз парней к своему четвертому, чтобы потом ненужные личности ее не искали и не ждали. Пригождалось пару-тройку раз. Вот и сейчас ей не хотелось, чтобы этот красавчик знал, где она живет. Странно, не правда ли?

– Дошли? – удивился парень, останавливаясь рядом, совсем близко, и прищурился, улыбаясь. – Так быстро? А вы говорили, что далеко живете. Я и не заметил, как пролетело время. Вы очень интересная девушка, – переступил с ноги на ногу и незаметно сделал шаг влево, перегораживая собой путь к подъезду. – С вами так легко, – нежно взял ее за руку и посмотрел в глаза.

Еще какое-то время назад Анька с ума бы сошла от радости, что такой красавчик обратил на нее внимание и сыпет комплиментами. Само собой она не считала себя серой мышкой, а вполне симпатичной девушкой, имеющей успех у парней, но и моделью неземной красоты тоже себя не считала. Так что явно обрадовалась бы, когда красавчик не просто проводил и попрощался, а собрался напроситься в гости. По всему же видно, что хочет напроситься. И возможно она даже пригласила бы его на чашку кофе, чтобы поболтать еще.

Но ближе к дому, когда они обходили Гомзовское кольцо, ей почему-то стал надоедать разговор с ним и присутствие парня в целом. И как-то раздражающе прозвучали слова о том, что она интересная девушка. Аньку чуть не скривило от этой банальности, как ранее выражался красавчик, но она удержалась, чтобы не фыркнуть. Деланно улыбнулась, выдернула руку из его руки и отступила на шаг назад, увеличивая пространство между парнем и собой. Опустила правую руку вниз, пряча за спиной, взмахнула ладонью и завела ветер.

Тут же слабый поток воздуха, поднимая пыль позади Аньки, заскользил вдоль придомовой асфальтовой дорожки, на которой они стояли. Затем ветерок вырвался за угол дома и объединился с настоящим ветром, закрутился мелкими торнадо в месте слияния, образуя небольшие пылевые вихри, и неожиданно вернулся, обрушившись на парочку начинавшейся бурей.

– Холодно становится, – поежилась Анька, продолжая выпускать из ладони ветер. – Пойду я, пожалуй, – сделала шаг в сторону, пытаясь обойти парня.

– Подожди, – он снова перегородил ей дорогу, уже не стараясь схватить за руку, но почему-то переходя на «ты». – Я тебе еще не все рассказал, – попытался заглянуть ей в глаза, но у него ничего не получилось, потому что Анька старательно их отводила, опасаясь, что он увидит ее раздражение.

– Как-нибудь в следующий раз, – обнадежила парня на всякий случай, чтобы не взбесить.

А вдруг он маньяк? Хотя с такой внешностью вряд ли. Хотя именно с такой внешностью могут раздражать бабские отказы. Может ведь напасть, не обязательно для того-этого, как говорит Ермолаич, а просто из вредности шандарахнет по голове и был таков. А во дворе они одни, так что все может быть. Ну, сколько можно наступать на одни и те же грабли, Аня?

– А вы мне свой телефончик оставьте, – тут же сориентировался парень, напряженно улыбаясь, – я вам позвоню, и мы снова встретимся, – полез в карман брюк за смартфоном.

– Записывайте, – не стала спорить Анька. Все равно, как всегда в таких случаях, собиралась говорить несуществующий номер. Впрочем, может и существующий, только точно не ее, а отличающийся на одну цифру. Стала произносить. – 8, 960, 068…

Вот в этом месте надо было сказать 058. По произношению почти одинаково получается, так что сам виноват, что неправильно записал. Говорила Анька так на тот случай, если с этим парнем еще когда-нибудь придется встретиться. А она сразу «ах, как так? Ну, надо же», мол, а я жду и жду звонка, вот как в жизни бывает.

А вот то, что сейчас она увидела, вряд ли бывает. Потому что пока смотрела, как парень нажимает кнопки в смартфоне, его лицо неуловимо менялось. И вроде бы все то же самое. Но! Тонкий аристократический нос излишне истончился и стал походить на клюв орла, даже незаметная раньше горбинка появилась. Черные глаза поблекли, и вокруг внешних уголков появились морщинки. Пухлые ранее губы превратились в две еле заметные полоски, выдававшие в парне холодную и расчетливую личность. И вместе с этими совершенно незаметными на первый взгляд изменениями все лицо парня преобразилось. Красота, ранее привлекавшая к нему Аньку с такой силой, что ей хотелось бежать за ним на край света, вдруг исчезла. И перед ней оказался мужик лет за тридцать, пусть в целом и симпатичный, но без былого шарма.

– Ладно, я побежала, – не дожидаясь, пока парень заговорит, Анька сорвалась с места и понеслась к своему подъезду, крикнув на ходу. – Замерзла совсем! Пока! Звоните!

Решила, что ни к чему в последний подъезд забегать и ждать, пока парень уйдет со двора. Она на самом деле замерзла, так что лучше сразу домой. На бегу Анька все также выпускала из ладони ветер, который уже вовсю орудовал во дворе, поднимая пыль не только с дорожки, но и с автомобильной стоянки. Играл верхушками сирени, росшей у дома, ощутимо шумел в ушах и попадал пылью в лицо. Поэтому Анька бежала бегом, не оборачиваясь и закрывая глаза рукой. Только у самой двери подъезда обернулась и посмотрела назад.

Парень стоял на том же самом месте, прижимая к уху смартфон. Похоже, ей звонил. Тогда Анька сделала вид, что роется в сумке в поисках своего гаджета, но достала магнитный ключ от домофона, пикнула замком и, помахав рукой провожатому, скрылась за дверью. Не забыв ее прихлопнуть. Взбежала, не останавливаясь, на четвертый этаж и зашла в свою квартиру. Родители сегодня, как и каждое лето, были в саду, поэтому никто ее ночным приходом не возмущался.

– Хорошо бегаешь, быстро, – хихикнул у нее в голове знакомый голос. – Ты когда по ночам ветром планируешь баловаться, одевайся теплее хотя бы.

– Да не собиралась я колдовать, – ответила Анька, скидывая в прихожей босоножки и бросая сумку на стул. Залезла с ногами на диван, закутываясь пледом. – Но замерзла, жуть.

– Чайник поставь, быстрее согреешься. А то и я начал замерзать, хотя так не бывает, – улыбался старый дед в ее голове.

По крайней мере, так казалось Аньке, потому что вместе с голосом возникал и образ души талисмана.

– Точно, – воскликнула Анька, вскакивая, но не выпуская плед из рук. Накинула его на голову, завернулась и в таком виде пошлепала на кухню, найдя по дороге свои любимые розовые тапочки с белыми помпонами. – Как хорошо, когда тепло, – произнесла вслух, согреваясь.

– Ничего, ничего, в жару можно и поэкспериментировать, – одобрительно сказал душа. А когда Анька поставила чайник на огонь и уселась на кухонный табурет, изображая нахохлившегося воробья, спросил. – Ты магию чужую почувствовала? Поэтому так среагировала?

– Видимо да, – ответила, утвердительно кивнув головой, хотя дед этого точно не видел. Но ей представлялось, что он сидел напротив, поглаживая свою густую окладистую бороду рыжего цвета. – Сначала возникли какие-то смутные ощущения нереальности происходящего, а потом лицо красавчика вдруг стало совсем некрасивым.

– Это ты у него завораживающую магию ослабила, когда свою выпустила, – пояснил дед. – А до этого что чувствовала?

– Не знаю. Наверное, то же самое, что и ты, когда говоришь, что где-то рядом магия, – ответила Анька, задумавшись. – Не могу выразить словами, – сказала через минуту, затем снова помолчала. – Но что-то наподобие дрожания воздуха в том месте. Когда от нагретого солнцем асфальта поднимается вверх марево… Ну, не знаю, как выразить точнее.

– Очень похоже, – согласился с ней душа. – Тебе надо запомнить это ощущение и в следующий раз уже не спутаешь ни с чем. А вскоре и я тебе не понадоблюсь.

– Как будто воздух около человека, обладающего магией, колышется, закрывает его от меня, – продолжала рассуждать Анька, пропустив мимо ушей «не понадоблюсь». – И его тело будто вибрирует. О, блин! – радостно воскликнула. – Вибрирует. Вокруг люди как люди, а этот мельтешит перед глазами. Будто невысоко подпрыгивает на батуте, только очень часто, как в ускоренной съемке.

– Ну, пусть будет так, – душа кивнул головой, затем усмехнулся. – Странная современность оставляет свои следы в ваших представлениях о мире. Батуты, съемки, ускорение… При моем последнем хозяине, когда я в нем жил, а не в талисмане сидел, ничего этого не существовало. А были только революция, разруха, гражданская война и страшное начало прошлого века, – с какой-то легкой грустью вспомнил о былом душа. Немного помолчал, но тут же встрепенулся. – В общем, хорошо, что ты начала понимать, как магию чужую находить. Нужное качество. Мой бывший хозяин дольше этому учился. А ты вон как. Раз – и вибрация, – похвалил Аньку.

– Стараюсь, – самодовольно улыбнулась она. – Я же умненькая, – не удержалась, чтобы не подчеркнуть свои способности. – Но это мне сейчас не страшно, а сначала, когда я вибрацию увидела, даже испугалась. Подумала, у меня глюки. Поэтому и стартанула сразу домой, лишь бы мужика не видеть.

– Глюк у тебя был, когда ты его в первый раз увидела, – не согласился с ней душа. – Он магией свое истинное лицо преобразил. Да так умело, что ты в нем, как говоришь, красавчика представляла.

– А что это было на самом деле? – спросила Анька, вылезая из пледа и бросая его на табурет. Сняла с плиты закипевший чайник, бодро свистевший о своей готовности, налила в кружку с пакетиком чая кипяток и уселась за стол, грея ладони о нагревшуюся кружку. – Кольцо какого-то древнеславянского бога? Или талисман?

– Ни то, ни другое, – ответил душа. – Это инкуб.

– Инкуб? – переспросила Анька, немного задумалась, отхлебнула горячего чая, не выпуская кружку из рук, а затем сказала. – Что-то вроде знакомое. Ой, я точно знаю, кто это.

Так вместе с кружкой и пошла к холодильнику, потому что есть захотелось страшно, а чай без сахара только усилил это чувство. Впрочем, голод дал о себе знать как и всегда после того, когда приходилось пользоваться магической силой ветра.

– И кто же есть инкуб? – заинтересовался душа, потому что слышал много разного об этих существах.

В холодильнике нашлось несколько кусочков вареной колбасы, один из которых Анька сразу же запихнула себе в рот. Остальные вытащила из пакета и брякнула на стол вместе с кружкой. Достала батон и сделала несколько бутербродов, добавила в остывающий чай кипяток и сахар. С удовольствием стала уплетать импровизированный поздний ужин.

– Демон, который соблазняет женщин, – ответила, жуя. – Я даже какой-то сериал смотрела, фантастический. Правда там была женщина, которая манипулировала мужчинами. Ой, нет. Она по-другому называлась.

– Суккуб, – подсказал душа. – В остальном все правильно. Именно соблазняет. Да и не демон он вовсе, а человек. Только не совсем обычный. Его магия передается по наследству, как и твоя, впрочем. Только твоя усилена силой талисмана, а он, похоже, даже не знает о ней.

– Как это не знает? – удивилась Анька, запивая чаем очередной проглоченный бутерброд. – Судя по всему, он отменно ею пользуется.

– Именно пользуется. Правильное слово. И видимо понял это по тому, как к нему женщины тянутся, – пояснил душа. – А если бы знал о своей магической сущности и развивал бы ее, тогда тебе сбежать не удалось бы. Он и сам удивился, когда ты домой понеслась, а не стояла смирно и ждала, пока он тебя отпустит.

– Хм-м, – промычала Анька, раздумывая над словами души и заканчивая ужинать. – Может быть.

– Вопрос в другом, – тем временем душа рассуждал дальше. – Почему он появился рядом с тобой? Ведь инкубы никого не любят сами. И вряд ли ты его заинтересовала. У тебя ни денег, ни тачки дорогой, ни связей в мире бизнеса. И ты не дочь банкира, а бывшего военного и училки на пенсии. Даже если вы встретились в лифте, у него не могло появиться желания снова тебя увидеть и тем более провожать.

– Вот как? Я что, не симпатичная? – Анька надула губки, встала, сполоснула кружку, поставила ее в мойку и пошла в зал, задержавшись у зеркала в прихожей. – Вроде ничего, – оглядела себя со всех сторон, взъерошила волосы, скорчила рожицу своему отражению и сказала. – Может я его сразила наповал своими каре-зелеными глазами? А? Почему бы нет?

Она добралась до своего диванчика и, прежде чем усесться, вспомнила, что забыла плед на кухне. Быстренько сбегала за ним и с удовольствием как кошка, которая только что поела до отвала, растянулась на диване. Однако плед не понадобился, потому что отогревшись, Анька ощутила каким еще знойным был воздух в квартире с окнами на юг. Впору вентилятор включать, но не стала. Хватит уже на сегодня ветра.

– Я не знаю, какая ты, – все это время молчавший душа наконец ответил. – Для меня такого понятия нет. Симпатичная или… средне симпатичная. Я знаю только, насколько сильна в тебе магия. А оценка твоей внешности… – замялся, раздумывая как бы помягче сказать, – относится к компетенции парней, которые на тебя… обращают внимание, – хотел по своей старой привычке сказать «клюют», но не стал.

– А-аа, ясненько, – протянула Анька, понимая, что хотел сказать душа. – Так. А если я его не заинтересовала как девушка, тогда что?

– Тогда просто. Ты ему зачем-то нужна, – ответил душа. – А вот зачем, надо бы выяснить. Чую, неспроста он тут появился. Мне вот интересно, это посланник от нового колдуна, от старого или что-то еще вокруг тебя зреет?

– Блин, – Анька съежилась, как будто в комнате повеяло холодом, натянула плед с ног поближе к груди. Вспомнила, что силу ее талисмана хочет отобрать старый колдун, о котором она совсем забыла, потому что нужно срочно спасать любимого, и новые магические разборки ей сейчас совсем ни к чему. – Опять за мной кто-то охотится?

– Не исключено, – подтвердил ее опасения душа. – Поэтому впредь тебе надо быть осторожнее и не заводить новых знакомств просто так.

– Да я уж и не завожу, – вздохнула Анька. – С русалками бы разобраться.

– Торопись, – напомнил ей душа. – И не забудь, что послезавтра утром начинается день летнего солнцестояния, и мы должны успеть соединить магию амулета Велеса с нашей. Тогда ты станешь сильнее, и не каждый колдун сможет с тобой справиться.

– Я помню, – подтвердила Анька. – Давай спать. Что-то я устала.

– Хорошо, исчезаю, – голос в голове затих.

Но сколько Анька ни ворочалась на диване, заснуть не могла. Разные мысли не давали ей покоя.

Во-первых, появление инкуба о чем-то должно было говорить. Но не сказало ничего. По крайней мере, пока. Сейчас она даже пожалела, что так быстро унеслась и дала ему не тот номер телефона. С другой стороны, она была так напугана своим страстным желанием быть рядом с ним, что побег был простой необходимостью обезопасить себя от его воздействия. И только теперь, когда она узнала о его истиной сущности, страха не стало. И она знает, как справиться со своей тягой к незнакомому красавчику.

Тут же появилась идея, как можно раскрутить его на откровенность и узнать, что тот от нее хочет. Потому что если Анька ему зачем-то нужна, он появится снова. Тут сомнений нет. Однако затеяв с ней грязную игру, красавчик еще не знает, с кем связался. Кстати, Анька так и не узнала его имени. Наверное, он шепчет его на ухо, возбуждая и без того разгоряченную дамочку. Представив это, Анька ощутила, как по спине пробежали мурашки. Ей нравилось, когда любимый шепчет ей что-то ласковое. И конечно, не собственное имя. Вот гадский инкуб. Даже сейчас она ощутила желание близости с ним. Б-рр. Фу-фу-фу. Только не это.

Потому что у нее есть не только Ксандр, но еще и Саша-опер. Это во-вторых. С этим тоже надо что-то делать. Два любимых – наверное, перебор. Но теперь Анька не знает, как ей поступить. Она и так долго отталкивала Сашу, хотя он помогал ей больше, чем Ксандр. И опер тоже оказался великолепным любовником. И с ним легко. Он веселый, неунывающий, ласковый и… О-ох, хватит его хвалить. И так понятно, что Саша-опер ей нравится. Черт! Анька вспомнила, что у него появилась девушка после того, как сама предложила ему дружбу, рассказывая, что у нее есть парень и бла-бла-бла.

И вспомнила, как расстроилась, когда Саша ей в этом признался. И, похоже, она тогда сильно его приревновала. И не оттолкнула, когда отношения с Ксандром разладились из-за чертова приворота русалки. А когда Ксандр самоустранился (но ведь это не навсегда?), она закрутила с опером. Или ночь любви с Сашей была только однажды и больше не повторится?

Чем дольше Анька думала об этом, тем больше понимала, что совсем запуталась. Так это была ревность или любовь? И что она будет делать потом, когда разберется с русалкой, и Ксандр к ней вернется? Поэтому есть в-третьих.

Понятно, что лучше решать проблемы по мере их поступления. Но они, заразы, навалились все разом. «Впрочем, начну с последней, – пришла Анька к выводу, разложив по полочкам все, что крутилось в голове. – Завтра еще разок плесну на Светку, схвачу ее за руку и буду держать, пока у нее хвост не появится. Вот тогда дурында не отвертится как сегодня». И с твердым намерением сделать это, успокоилась и тут же уснула.

Глава 3. Новая попытка вывести русалку на чистую воду

Анькино утро в отпуске началось как всегда и что стало почти традицией – со звонка по телефону. Она вытащила гаджет из-под подушки, посмотрела, кто звонит в такую рань, на часах была половина восьмого, не удивилась, улыбнувшись, и нажала на зеленый кругляш соединения.

– Привет, – услышала серьезный голос Саши-опера, интонация которого ей совсем не понравилась.

Обычно он веселился и подтрунивал над ней, а тут всего лишь «привет». Анька сразу насторожилась, потому что неприятностей не хотелось. В первую очередь на любовном фронте. Ведь она сама еще не знала, что делать. А вдруг Саша все уже решил за них обоих? Сейчас скажет, что произошедшее между ними было ошибкой, что он остается со своей девушкой и что… будет ей только другом? Странно, но Аньке этого слышать абсолютно не хотелось, хотя и собиралась так сказать сама. Склонялась к этой мысли, по крайней мере, но решила отложить.

– Привет, – ответила каким-то тусклым голосом, ожидая с замиранием сердца, что скажет Саша.

– Эй, ты чего там, не проснулась еще, соня? – голос опера повеселел, но Анькина настороженность от этого никуда не делась. – Чего такая дохлая? Опять вчера с пивом по подружкам ходила? А я вот решил узнать, почему ты молчишь как партизан, ни звонишь, ни пишешь?

– Так отпуск же, – пробормотала, отвечая сразу на все его вопросы. – Вот и отдыхаю.

– Понятно, – ухмыльнулся Саша, отметив про себя, что подруг с пивом Анька не отрицала. – Вчера вечером у кого была?

– К Кате ходила. Суббота ведь, у нее выходной. Но мы немного посидели, – Анька не понимала, куда клонит Саша. Вроде никогда не интересовался, где она проводит свои вечера. Спрашивал просто, дома она или нет. Вдруг вспомнила, что Катя еще только выписалась из больницы. – Ой, у нее же больничный еще.

– Очень интересно, – Саша почему-то снова стал серьезным и огорошил Аньку. – А я у тебя во дворе.

– Да? – удивилась она, вскакивая с дивана. – Мимо проезжал? – стала лихорадочно искать халатик, потому что гость может сейчас позвонить в дверь, а она в одних трусиках.

– Если бы… – ответил Саша и немного помолчал. – Если бы ты чаще мне звонила, то наверняка бы знала, что я вчера дежурил. И посмотрев на часы, смекнула, что в это время я вряд ли у тебя появлюсь. После суток на службе я по девушкам не хожу.

– Не знала, – Анька обратила внимание на последнее предложение, надевая халат, валявшийся у стула. Звонка все еще не было. Спросила, выходя в прихожую. – А ты где?

– Во дворе, – ответил опер и тут же спросил ехидно. – Не дошло, госпожа-сыщик? Ай-яй-яй. Похоже, вы вчера с Катей не немного посидели. Я прав?

– Нет, – ответила Анька твердо. – Посидели чуток. На фига мне врать по мелочам? – усмехнулась сама, зная, что врать нужно, когда выгодно. И тут до нее дошло. – Что-то случилось у нас во дворе? Машину угнали? – сразу же стала строить предположения.

– Во-о-от, смотрю, думалка начала работать, – засмеялся Саша. – Но все гораздо грустнее. У вас опять кого-то убили.

– Да ладно… – пробормотала Анька, вздрогнув от неожиданности, и замолчала, не зная, что сказать.

– Одевайся и выходи во двор, – командным голосом произнес опер. – Здесь уже весь ваш бомонд собрался во главе с Галиной Петровной. Тут с тобой пересечемся и поговорим. А то мне некогда к тебе заходить, так что давай поскорее, – и отключился.

Анька посмотрела на себя в зеркало, пригладила торчавшие во все стороны волосы, затем взяла с полочки расческу и причесалась. Каре немного не доросло до той длины, которую она хотела, но прическа все же была. Удовлетворившись своим отражением, побежала в ванную умываться. Затем быстренько переоделась, натянув фиолетовую футболку и голубые джинсовые шорты, и поскакала во двор.

Выйдя из подъезда и оглянувшись по сторонам, увидела толпу, собравшуюся в конце дома. Не торопясь подошла, прислушиваясь к тому, о чем судачат соседи. Конечно, громче всех было слышно Галину Петровну, живущую над ней на пятом этаже, соседку, обожательницу кошек и всяких общедомовых сплетен. Анька всегда удивлялась, как Галина Петровна умудрялась быть в гуще событий. Ведь весной именно она обнаружила убитого профессора. И с тех самых пор Саша-опер отлично ее помнил.

Подбираясь все ближе к желтой ленте, огородившей место преступления, Анька искала глазами Сашу, но не могла найти. Потому что, смешиваясь с очередной группкой переговаривающихся соседей, постоянно отвлекалась, слушая их разговоры. По всему выходило, что ближе к шести часам утра дворничиха нашла в кустах сирени, густорастущей у последнего подъезда, валявшегося там мужика. Сначала решила, что пьяный спит, и пошла дальше заниматься своими делами. А когда вернулась, то нашла его на том же месте в той же странно-скрюченной позе. Тогда попыталась его расшевелить, но не вышло. Мужик не просыпался.

А когда дворничиха позвала мужа, и они мужика перевернули, то обнаружили под ним огромную лужу крови и порез на животе в области печени. Вызвали полицию и «скорую». С тех самых пор тут работает следственная группа. Мужика еще не увезли, но уже накрыли простыней. Однако из соседей его никто не знает, по крайней мере, из тех, кто уже успел посмотреть. Оперативники как всегда пошли опрашивать жильцов, а следак (Анька, наконец, подобралась к самой ленте) что-то записывала на листке. То, что это была Нина Ефимовна, Аньку уже не удивило.

– Анна-Мария Львовна, можно вас на минуточку, – услышала она знакомый голос после того, как кто-то крепко ухватил ее за локоть, вытаскивая из кучки соседок.

– Ой, Саш, привет еще раз, – оглянулась Анька, подчиняясь сильной мужской руке, тащившей ее подальше от толпы.

– Я же сказал, что жду тебя во дворе, а не около трупа, – начал выговаривать ей Саша, но увидев, что соседки сразу же стали к ним прислушиваться, сбавил тон. Затем, остановившись около следующего подъезда, где зевак уже не было, негромко произнес. – Я соскучился, – и посмотрел ей в глаза своими, отражавшими синеву неба, глазами. Потянулся губами к Анькиной щеке, но внезапно остановился, похлопал ее по плечам, сказав. – Привет, Аня, – и отстранился, глядя куда-то за ее спину.

– Привет, – Анька скорчила непонимающую физиономию, однако сообразила, что что-то не так, и повернула голову назад, куда смотрел Саша. – Ой, Нина Ефимовна! Здравствуйте.

– Здравствуй, Аня, – ответила на приветствие следачка, женщина средних лет с короткой стрижкой под мальчика из крашенных в цвет вороньего крыла волос. Она была в своей обычной синей форме с погонами капитана. И сейчас ее внимательные темно-карие глаза сверлили Аньку, как будто это Анька была преступницей, которая убила в своем дворе какого-то бедолагу. А так как собеседники молчали, следачка продолжила. – Увидела тебя и решила подойти. Как странно, что это случилось опять недалеко от вас.

– Самой интересно, – пробормотала Анька. – Но тут явно случайность, – улыбнулась, постаравшись изобразить безмятежность, и пожала плечами. – Может у нас тут место такое, притягивает всякую дрянь. Ой, – поняла, что сморозила не то, вдруг следачка примет слово «дрянь» на свой счет, и исправилась, – всякую негативную энергию.

– Возможно, – протянула Нина Ефимовна, с интересом перевела взгляд на Сашу, который открыл папочку и рассматривал что-то в своих записях, а потом снова на Аньку, и сразу перешла к делу. – Надеюсь, соседки тебя уже ознакомили с…

– Ага, – не стала дожидаться Анька окончания предложения. – Уже знаю, что какого-то мужика вчера убили, – и, предваряя ее следующий вопрос, сразу ответила. – Вчера я гуляла, пришла домой около одиннадцати, но ничего подозрительного во дворе не видела. Ни одной живой души. Так что на этот раз ни подозреваемой, ни свидетелем у вас не буду, – улыбнулась во весь рот, с трудом подавив ехидство, звучавшее в последней фразе.

– Понятно, – Нина Ефимовна была немногословна. – Ну, хорошо. Осталось только для успокоения души показать тебе тело, и ты свободна, – ухмыльнулась. – Саш, попрошу тебя в этом поучаствовать, – обратилась к оперу, – покажи ей парня. Может все-таки она его где-нибудь видела.

Следачка повернулась и, не прощаясь, пошла обратно сквозь толпу зевак к двум полицейским в форме, болтавших с третьим, похоже судмедэкспертом. Подойдя, что-то сказала им, и один из полицейских, который помоложе, побежал к «скорой», стоявшей недалеко. Тут же из нее вышли два санитара с носилками и пошли за ограждение. Как грузили убитого, Анька не видела, слишком плотной была толпа соседей, но вот как несли труп, разглядела. И чуть не грохнулась в обморок, вытаращив глаза и задержав готовый вырваться из груди крик ужаса.

Потому что из-под короткой простыни, накрывавшей тело, выглядывали ноги в белых брюках и белых начищенных стильных ботинках.

Анька непроизвольно схватила Сашу за руку, вцепившись с такой силой, что он сразу же поднял голову от своих листков, захлопнул папку и с беспокойством посмотрел на нее.

– Что случилось? – спросил опер. – Ты привидение увидела?

– Я, по-моему, его знаю, – тихо произнесла Анька, мгновенно растеряв свое хорошее настроение. – Я его вчера видела… наверное.

– Так, так, – задумался Саша. – Боюсь спросить, – помолчал немного и сказал, рассуждая вслух. – Сейчас окажется, что он тебя вчера провожал, и вы тут у подъезда с ним расстались, – внезапно его глаза из голубых стали синими, как-то одномоментно потемнели, и в них появились неуловимые искорки злости. – Анна Львовна, вы опять во что-то влипли?

– Не зна-а-аю, – протянула Анька и неожиданно для самой себя всхлипнула.

Одна крупная слезинка тут же выкатилась у нее из правого глаза и потекла по щеке. Анька смахнула ее, не давая выкатиться второй, и стала усиленно тереть глаза, чтобы успокоиться.

– Анютка, – сказал ласково Саша, – перестань мокруху разводить, – хохотнул, осознав двоякое значение слова «мокруха», и обняв Аньку за плечо, потащил к следующему подъезду еще дальше от любопытных соседей.

– А как же опознание? – всхлипнула Анька еще раз, тем не менее, не теряя навыка сыскной работы. – Мне ведь надо на него посмотреть. Вдруг я ошибаюсь? – спросила с надеждой, как будто это зависело от Саши-опера, подняв на него глаза.

– Где ж ты всего этого насмотрелась, горюшко ты мое? По телевизору надо думать? – Саша достал из кармана черных джинсов носовой платок в бело-зеленую клеточку и подал ей, одернув задравшуюся футболку серого непыльного цвета. – Совсем необязательно на труп пялиться. Давно у всех телефоны с камерами есть. Я тебе сейчас его покажу, – полез в задний карман джинсов. – А ты мне потом все обстоятельно расскажешь. Что, где и когда. Хорошо?

– Угу, – мотнула Анька головой, вытирая платком начавшие высыхать слезы, и уставилась на снимок.

Чуда не случилось. На экране Сашиного телефона в неестественной позе скрючившегося эмбриона лежал красавчик. Да, то самый, который провожал ее вчера до седьмого подъезда, где его и нашли. Только сейчас до Аньки дошло, что тот так и не успел никуда уйти со двора. И получается, что убийца или прятался где-то рядом, или шел за ними вслед. И значит, точно видел ее. А вдруг он решит, что она убийцу видела? Как известно в таких случаях свидетелей устраняют. Аньке снова стало страшно.

– Это он, – угрюмо подтвердила она и рассказала, что было вчера вечером.

О том, как встретила красавчика в лифте. Как потом случайно они вышли из дома вместе. Как дошли до ее Гомзово и расстались, не доходя до подъезда. Само собой про то, что тот притягивал Аньку к себе сущностью инкуба, да и про то, что ей с самого начала их знакомства хотелось бежать к нему, за ним и скакать около него, она рассказывать не стала. И так было видно, что Саша разозлился, когда узнал, что убитый провожал ее.

– Ну, сколько можно наступать на те же грабли? – так и сказал, слово в слово, о чем подумала и она, когда соглашалась на сопровождение.

Опять же Саше не объяснить, что Анька не сама этого хотела, а магия незнакомца притягивала к нему женщин и ее в том числе. Для оперативника слова «магия» не существует. Вернее слово существует, а магия – нет. Для него это все из области «одна бабка сказала». Ни экстрасенсов, ни ворожей для него не бывает. Это всего лишь проходимцы, обманщики и бизнес. Причем бизнес нечестный.

– А ведь я еще до твоего признания знал, что чувак к тебе приперся, – сказал Саша, когда Анька закончила, и пояснил. – У него телефон в кармане нашли. И последний набранный номер был твой.

– Не может быть. Я не свой… – оборвала на полуслове свою речь Анька, потому что поняла, что прокололась. Саша как всегда по своей оперской привычке раскрутил ее. – Ну и гад же ты, – засмеялась и хлопнула его ладошкой по груди.

– Это да, – самодовольно улыбнулся он. – Но тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы дотумкать, когда видишь почти знакомый номер телефона и совсем знакомый номер дома. А один к одному я складывать умею.

Когда опергруппу вместе с Сашей вызвали на убийство к до боли известному дому, он удивился только одному – что снова его дежурство и снова убийство. Потом, уже в ходе розыскных мероприятий, когда обнаружился телефон убитого, просматривая номера в журнале вызовов, очень удивился цифрам последнего номера. И перестал удивляться, когда набранный номер оказался несуществующим. «Ну вот, буду теперь знать. Надо, пожалуй, другую цифру менять», – подумала в этом месте Анька о своей хитрой игре с телефонами.

Из справочника в гаджете вычислили родственников убитого и узнали, кто это. Чувак оказался итальянцем русского происхождения, урожденный москвич по фамилии Фолетто, Альберто Карлович. Если бы он так назвался вчера, Анька бы точно заржала как дура. Наверное, поэтому он при первом знакомстве себя никак не называет. А может, представляется просто Альберт? Альбертов и у нас полно. Но фамилия красивая. Фолетто. Х-мм.

– А дальше дело техники, – Саша заканчивал свой рассказ. – Даже его машину нашли, на которой он из Москвы сюда приехал. И знаешь, что самое удивительное? – опер пристально посмотрел Аньке в глаза.

– Не-а, – помотала она головой, подставляя легкому ветерку лицо, чтобы окончательно высохли слезы.

– Машина Фолетто стоит во дворе Катиного дома, – ехидно улыбнулся. – Ничего не хочешь мне рассказать еще?

Но прежде чем Анька открыла рот, чтобы промяукать, что этого не знала, у нее зазвонил телефон. Она тут же выхватила его из кармана шортов в надежде, что звонивший оттянет время и даст ей несколько минут на обдумывание новости, но вышло только хуже. Звонил Ксандр. И Саша тоже увидел его улыбающуюся очаровательную мордашку на экране. Дурацкая ситуация. С одной стороны Анька очень обрадовалась, что любимый позвонил сам, и у нее радостно забилось сердце. А с другой – с воодушевлением щебетать и рассказывать, как она счастлива его слышать, при Саше неудобно.

– Бери, бери, чего раздумываешь? – усмехнулся Саша, видя ее нерешительность.

– Я отойду ненадолго, – Анька сделала серьезное лицо, подумав, что лишнее промедление только усугубляет идиотизм ситуации, и пошла в сторону своего подъезда, нажимая на соединение. – Алле.

– Доброе утро, моя хорошая, – поздоровался Ксандр как обычно, что очень удивило Аньку.

Ведь с русалкой у нее вчера не получилось. А может получилось? Было бы здорово. Раз – и заклятье снято, а Ксандр любит ее по-прежнему. И вообще, как было бы чудесно, если бы все проблемы решались сами собой. Всегда бы так. Но на сей счет Анька не была оптимисткой, поэтому напряженно ждала, что скажет Ксандр дальше. Ответила:

– Рада тебя слышать.

– Анютка, тут такое дело, – продолжал любимый. – Мы вчера с Вовой, ну ты помнишь, с которым в поход ходили, ты еще с ним спорила, что мистических существ не бывает… Помнишь? – зачем-то задал ей дурацкий вопрос.

Понятно же, что да. Хотя и спали они в разных палатках с ним и его… как ее… забыла… подругой, но у костра-то вместе сидели. Буркнула для утверждения, потому что Ксандр замолчал, ожидая ответа:

– Помню, конечно.

– Так вот. Мы вчера с Вовой немного посидели, – было слышно в трубку, как кто-то кашлянул мужским голосом, затем Ксандр сказал. – Посидели немного… – недолгое молчание. – Я вру. Прости меня, любимая. Мы много посидели. И я у него заночевал, потому что они с Любой поругались, и она от него ушла. Но это совсем не пьянка.

– Так что вы решили, обормоты? – поторопила его Анька. – Хватит тянуть кота за одно место.

– Мы решили, что меня заколдовала русалка, – выпалил Ксандр, и у Аньки во второй раз за сегодняшнее утро отвалилась челюсть.

– Русалка? – тупо переспросила она. – Вы там в своем уме?

– Не-не, ты послушай, – Ксандр видимо решил рассказать, до чего они додумались вчера с Вовой, пока отмечали уход Любы.

Аньке эта девица сразу не понравилась, как только они познакомились. Поэтому размолвку Вовы с ней восприняла как должное. Спасибо, что напомнили, как ее зовут. А чего еще ожидать от такого характера? Любка только и делала, что шпыняла Вову в своих интересах. Не то чтобы он был мальчиком на побегушках, но в их парочке всем заправляла девчонка. Так что Вовины друзья не зря удивлялись, что их союз не развалился до сих пор. Да и таких разводов уже было несколько. Поэтому не факт, что Любка слиняла от Вовы навсегда. Зато как это по-мужски – отмечать развод с друзьями, напившись до зеленых помидор. И потом съехать с темы развода, перейдя на обсуждение проблем друга и выдумок на счет русалок.

– Блин, Сашечка, я сейчас не могу, – прервала Анька любимого, хотя ей очень хотелось услышать, до чего парни додумались. Может к бабкам-гадалкам каким пойти? Балбесы. Надо бы их остановить, пока дров не наломали. Кто знает, что им бабка присоветует. Но пока Саша-опер тут, для Аньки все же более актуально поговорить с ним. – У нас тут такое во дворе… Давай я тебе чуть позже перезвоню. Совсем скоро. Только вы без меня ничего не предпринимайте. Хорошо?

– Да, конечно, – согласился Ксандр. – Мы и не собирались, только за пивом сходить хотим. А то голова болит и в целом не очень.

– Алкоголь – зло. Заканчивайте пить, иначе утро воскресенья незаметно превратится в ужасный вечер, а завтра на работу, – назидательно сказала Анька и отключилась.

Стала всматриваться в редеющую толпу у последнего подъезда, но Сашу-опера не обнаружила. Еще подумала: «Какое сегодня ясное небо, ни облачка. И солнце небось будет печь как вчера. Можно пойти искупаться на Кокшагу. Или вечером с Иринкой и Колей на озеро съездить. Успеть бы только со Светкой разобраться. И тогда – лафа, свободу попугаям!» Снова поискала глазами опера, но тот как сквозь землю провалился. Тогда Анька решила подойти поближе к зевакам и натолкнулась на бодрую соседку-детектива Галину Петровну, которая тут же ее остановила. Старушка почему-то заговорила тихим голосом, почти шепотом:

– Анечка, а ты ничего интересного от оперуполномоченного Лопатина не узнала? Я видела, как ты с ним и со следователем разговаривала. О чем они спрашивали?

Как ни хотелось ускользнуть из цепких рук старушки, пришлось отвечать, потому что соседка – источник ценной и порой единственной информации о событиях, вокруг происходящих. И чтобы не обижать любительницу сплетен, Анька сказала:

– Да видимо, то же самое, что и всех. Не знала ли я того парня, и не видела ли чего подозрительного вчера вечером. Я ответила, что нет. Не знала и не видела.

– А-аа, – разочарованно протянула Галина Петровна, но задала следующий вопрос, не намереваясь отпускать Аньку. – А ты не знаешь, подозреваемые есть?

– Вроде пока нет. Полицейские только установили, кто это, – ответила Анька и решила немного подкинуть информации для сплетен, чтобы Галина Петровна от нее отвязалась и пошла рассказывать новости остальным соседкам, которые подозрительно тихо стояли в сторонке, делая вид, что не смотрят в их сторону. Тоже мне, сыщицы-самоучки. – Чувак приехал из Москвы к кому-то в гости. Скорее всего, по делам бизнеса. Потому что у него крутая тачка, – тут же придумывала на ходу Анька, хотя и не знала, какая на самом деле у того машина. – Загадка только в том, почему он эту тачку оставил в Девятом микрорайоне, а сам без нее болтался около нашего дома.

А ведь и правда – загадка. Зачем красавчику надо было тащиться с Анькой пешком прилично далеко, если у него под рукой была машина? Странно это. Как вариант, хотел произвести на девушку впечатление романтическим поступком. Вряд ли. Она и так на парне чуть не висла. И нисколько не испугалась бы, если бы он ее подвезти пригласил. Тем более немалое впечатление на женщину зачастую производит не сам мужик, а его тачка. Чем круче тачка, тем привлекательнее самец. Обычно так. Так что смысла скрывать машину Анька не видела. Это и подозрительно. В общем, фигня какая-то. Надо об этом поговорить с Сашей, но прежде следует оторваться от любопытной соседки.

– Фамилия у него Фолетто, итальянская, но он тутошний, местный, – продолжала Анька выкладывать новости. – Живет, как я уже говорила, в Москве. А все остальное по нему пока находится в разработке, – выдала фирменное следовательское. – Я пойду, Галина Петровна, еще у Саши поспрашиваю, – не подумав, ляпнула, чтобы соседка ее отпустила.

– У Саши? – тут же ухватилась та. – Вы с ним дружите или… – не договаривая, улыбнулась морщинистыми губами, выпучив глаза и намекая знамо на что.

– Фу, Галина Петровна, – сморщилась Анька. – Как вы могли такое подумать? Мы просто знакомы с того раза. Кстати, вы тоже его знаете, я же не делаю вам дурацких намеков, – слишком резко отбрила соседку и пожалела.

– Я его Сашей не зову, – сделала обиженное лицо собеседница. – И при встрече в щечки не целуюсь, – надо же, и вправду детектив, все ведь увидеть успевает, хотя Анька с опером даже не поцеловались толком.

– Ну, дружим мы, – пришлось Аньке признаваться хоть в этом, иначе точно сплетни поползут, а у нее же Ксандр есть. – Иногда созваниваемся и все. И тут случайно встретились.

– И вечером на неделе он тебя не подвозил, да, да, – усмехнулась старушка. – И утром его машина у нас во дворе не стояла, – посмотрела победно на Аньку, которая лихорадочно искала выход из капкана, в который ее загнала вредная бабка.

– Ой, ну вы напридумывали, – Анька широко улыбнулась и сделала вид, что выдохнула с облегчением, как будто соседка и действительно чего-то не поняла. – Все это объясняется довольно просто и без всяких интимных отношений, – увидела, как после сказанных ею слов у старушки забегали глаза, видимо та начала анализировать сложившуюся ситуацию и сомневаться в сделанных ранее выводах, на что и рассчитывала Анька.

– Х-мм, – промычала с сомнением Галина Петровна, все еще не сдаваясь.

– Я была свидетелем в одном уголовном деле… – Анька решила бабку добить. – Но это тайна, Галина Петровна. Я по секрету только вам. И надеюсь на вашу порядочность, что вы никому не расскажете.

На этом месте у старушки загорелись глаза, и она навострила ушки, предвкушая услышать интересную новость. Пробормотала с азартом:

– Конечно, никому. Ты же меня знаешь, Анечка. И что там, что было?

«Ага, именно вас и знаю, – подумала Анька. – Потому и не верю, что вы будете молчать как рыба об лед. Но наказать вас надо. Ишь придумала, что Саша у меня ночевал! Глазастая вы наша».

– Расследование проводила Нина Ефимовна, – продолжала Анька, а старушка от напряжения сморщила нос и пыталась понять, о ком она говорит. – Это следачка, которая сегодня со мной разговаривала. Ой, там так интересно было, – подлила Анька масла в огонь бабкиного любопытства. – А потом меня Саша довез до дома, потому что дело было за городом. Только и всего, – резко оборвала рассказ, отчего у соседки отвисла челюсть от неожиданности.

– А что расследовали-то? – после недолгого Анькиного молчания спросила Галина Петровна, напрочь забыв о Саше и его машине во дворе.

– Ну и че-то решили с ним выпить, отмечая окончание дела. Убийцу-то нашли, – игнорируя вопрос соседки, Анька продолжала гнуть свою линию. – Стресс там снять, то да се. Поэтому ему пришлось домой ехать на такси. Нельзя же за рулем выпивши ездить. Правда ведь? – посмотрела в глаза собеседнице, которая уже изнывала от любопытства и слушала Анькины разглагольствования только из вежливости.

– Правда, – как зомби повторила за ней Галина Петровна.

– Вот. И я о том же! – радостно воскликнула Анька. – А утром Саша машину забрал. К тому же у меня подружка Катя тогда ночевала. Вы ее-то как не разглядели? Борца сумо трудно не заметить, – окончательно посеяла в бабке сомнения в ее собственной правоте.

– Ну, я же не всегда во двор смотрю, – попыталась оправдаться соседка. – Что мне делать больше нечего? У меня своих дел полно, – и видимо приняв Анькины объяснения за чистую монету, тут же переключилась на расследование Нины Ефимовны. – А кто кого убил?

– Ой, там так все запутано, – Анька решила отделаться общими словами, еще больше разжигая старческое любопытство, но говорить подробности не собиралась, пусть помрет ведьма от… от чего? А-аа, пусть помрет от изжоги. – Я вам обязательно расскажу, только позже.

Анька стала снова высматривать Сашу-опера, но на этот раз даже полицейских машин не увидела. Блин, похоже, все уехали, пока она тут лясы точила.

– Аня, ты тогда потом зайди ко мне в гости на чай с плюшками, – Галина Петровна не сдавалась, видимо боялась умереть от предполагаемой изжоги. – Поболтаем по-соседски. Я тебе тоже кое-что интересное расскажу.

Вот зараза, все таки привлекла Анькино внимание. Само собой Аньке такой агент внешнедомовой разведки нужен. Вдруг бабка что-то видела вчера вечером или кто-то из соседей что-то любопытное рассказал. Ведь теперь Аньке предстоит новое расследование. Надо же узнать, кто красавчика убил. Хотя даже не это главное. Главное – зачем убил? И связано ли это с Анькой. Или это одна из тех гадких случайностей, которые слишком часто происходят с Анькой после того, как она обрела силу ветра.

– Обязательно, Галина Петровна, зайду к вам на плюшки, – обрадовала старушку. – У вас очень вкусная выпечка получается, – польстила той на всякий случай. – А сейчас мне пора, еще дел полно, – отвернулась от соседки и поспешила домой, набирая по пути номер Ксандра, считая, что с Сашей-опером разберется позже.

– Алле, – ответил ей после нескольких длинных гудков совсем не голос любимого. – Анютка, привет. Это Вова. А Ксандр спит. А я еще нет, – голос был слишком бодр для утра. Похоже, парни действительно сходили за пивом, и один уже сморился. – Как у тебя дела? – спросил ее Вова.

– В целом норм, – ответила Анька и перешла сразу к делу, потому что нарисовался вариант не узнать до позднего вечера, что парни решили делать с русалкой, пока оба не проспятся. А время поджимает. – Сашечка сказал, что вы что-то умное придумали. И скорее всего ты. Так что давай выкладывай, пока язык шевелится.

И Вова все рассказал. Хотя было это и долго, и нудно. С перерывами на какие-то хлюпающие звуки, предполагаемо он что-то пил, и с общеизвестными подробностями о жизни русалок, почерпнутыми им из легенд и сказок. За это время Анька успела дойти до квартиры, плюхнуться на диванчик, немного полежать, затем сходить на кухню поставить чайник и даже дождаться, когда он закипит.

В общем, вывод из рассказа Вовы был такой. Причем абсолютно правильный, что сначала даже напугало Аньку.

Получалось, что русалка поцеловала Ксандра, когда они с Аней ходили ночью на озеро. Нет, нет, никаких галлюциногенных газов там быть не могло. Иначе и Аньку бы прихватило. А по легендам русалки целуют парней по ночам, чтобы снова стать живыми. Или наоборот, заманить парня в омут, чтобы не скучно было в озере сидеть. Тут Вова с Ксандром не пришли к единому мнению. А раз она поцеловала, то приворожила, поэтому Ксандра к ней тянет.

Значит, надо вернуться на озеро и русалку выловить, чтобы она Ксандра расколдовала. Поэтому в ближайшие выходные предполагается новый поход.

Глава 4. Попытка номер… следующая

– Вова, ты серьезно во все это веришь? – Анька задала вопрос, который вертелся, но не сходил у нее с языка, пока собеседник рассказывал о своих идеях.

– Если честно, то не знаю, – ответил, немного помолчав, Вова. – Но другого объяснения, почему Ксандра так тянет на озеро и почему ему снятся странные сны, у меня нет. Поэтому стоит проверить первое, что пришло на ум. Тем более мы ничем не рискуем. Всего-то поплаваем по озеру и сетью там порыбачим.

– Было бы хорошо. И порыбачить, и искупаться можно, – Анька раздумывала, как отговорить парней от дурацкой идеи, но ничего в голову не приходило. – А мне вот интересно, кто-нибудь сетью русалок ловил? Такое впечатление, что их сплошь и рядом из озер вытаскивают и в сушеном виде в музеи сдают, – съязвила, не сдержавшись.

– Понятное дело, что нет, – Вова только хмыкнул на ее замечание. – Для этого нужны магические заклинания.

– Да-аа? – удивилась Анька. – И ты их знаешь?

– Нет, конечно. В этом вся и загвоздка, – Вова нисколько не смутился. – Но точно знаю, что заклинания есть. Только в интернете их не найти, я уже пробовал. Мне вот Люба как-то говорила об одной бабке-гадалке, которая многое знает. Хочу к ней съездить и разузнать.

«О, как! – подумала Анька. – Любанька-то по бабкам шастает. Не мудрено, что они с Вовой никак не расстанутся. Тоже, небось, как Авдотья, приворожила своего обормота, поэтому и живут как кошка с собакой. То спят вместе, то гуляют врозь. Как бы Любка не задумала мне отомстить с помощью этой бабки за драку в походе. А то какую-нибудь порчу наведет, и я окосею, – засмеялась про себя. – Интересно, а как на мне эти проклятья могут отразиться? У меня ведь своя магия есть. И прилетит бабке отдача. Неожиданно. Хе-хе».

Мысль в Анькиной голове родилась сразу же:

– А ты знаешь, где эта ворожея живет?

– Ага, мы туда уже пару раз с Любой ездили, – ответил Вова. – Ей надо было по работе разобраться, а то у нее заказы не шли.

«Да, да, заказы. Как бы не так, – тут же подумала Анька. – Или тебя поиметь. Х-мм. Надо пожалуй проверить… А впрочем, нет. Она точно русалкой быть не может. Стоп. Почему не может? Потому что я кольца Живы у нее не нашла? Так Рыбич сказал, что оно не обязательно на пальце может быть. Вот черт!» Предыдущая родившаяся мысль утвердилась окончательно:

– Я тоже хочу к гадалке. Далеко ехать?

– Не очень. Километров пятьдесят от города, в Советском, – ответил Вова без всякой задней мысли. – Поехали.

– Только Ксандру не скажем, – стала договариваться Анька, отметив, что гадалка не та, к которой ее как-то давно возили Добровы. – Я думаю, ему ни к чему. Правда, ведь? А то он нас за сумасшедших примет.

– О-оо, тут ты не права. Мы же вместе с Ксандром это придумали, так что без него никак, – возразил Вова. – Может ему и русалку потом не надо будет ловить, если бабка приворот снимет. Говорят, она все может.

– Ну ладно, – согласилась Анька. И правда, чем черт не шутит, может бабка настоящая колдунья. Тогда и Аньке не надо будет париться русалку искать. Хотя… Если сам Рыбич не смог заклятье снять, то куда уж обычной гадалке. Но попробовать стоит. Как запасной вариант. – Когда едем?

– По-ока не зна-аю, – Вова мямлил все менее разборчиво после каждого хлюпающего звука. Явно пил пиво. – На неде-еле договори-имся. Точно. Потому что если с бабкой не получится, то в следующие выходные в поход, ловить рус…ал…ку.

– Хорошо, – согласилась Анька, обрадовавшись, что у нее остается на поиски еще целая неделя до того, как парни сами не возьмутся за дело. Причем изначально проигрышное дело. – Созвонимся. Пока, – отключилась, потому что в трубке что-то мычали и больше молчали.

«Ладно, – стала размышлять. – Неделя в запасе у меня есть. На тот случай, если Светка не русалка и придется искать новый источник приворота. Почему-то опять всплыла эта Любка. Не нравится мне это. Но как вариант, после Светки проверю и ее. Воды-то на всех должно хватить». Спохватилась, что полбутылочки уже пролила, и решила, что все же надо воду процедить, а не грязной, собранной с асфальта, плескаться. Причем и экономить бы надо. Так, на всякий случай.

Быстренько позавтракала, запила остывшим чаем остывшую же яичницу, которая успела приготовиться, пока Анька болтала с Вовой, и достала из кухонного шкафа ситечко с марлей. Пошла в зал за сумкой, в которой была бутылочка с водой. И вот тут Анька прикусила губу от ужаса, который только что увидела.

В бутылке не было жидкости! Нет, она не вылилась и не впиталась в подкладку сумки, что было бы логично. В емкости осталась вся вода, но ее одновременно и не было. Вернее была частично, только тонким слоем миллиметров пять, который располагался поверх застывшей цементной массы. Вот это финт ушами! И ужас!

Похоже, вчера вместе с асфальтным песком Анька собрала и просыпанный кем-то цемент. В принципе та же пыль – серая и мелкая. Откуда Аньке было знать, что пылью окажется связующее вещество, которое застынет единой твердой массой, попав в воду? Здорово, хоть что-то осталось жидким. На одну русалку хватит наверняка. А что делать, если придется искать другую? Вот, блин. Подвела Аньку вчера ее удача, а сегодня добила.

И что теперь делать?

***

Часом ранее.

– Ты представляешь, что эти обормоты придумали? – сказал, заходя на кухню съемной квартиры, Андрей по кличке Дюха своей девушке.

– Что? – стоя у плиты, где жарила блинчики, переспросила Лена, не оборачиваясь.

– Какая ты красивая! – Дюха поддернул домашние шорты, одетые на голое тело, и в очередной раз восхитился своей половинкой.

Даже утром в воскресенье, когда можно спокойно отдохнуть не только от работы, но и от домашних дел, она была хорошо одета и причесана. Ярко-малиновая с бледно-розовыми цветами туника намного выше колен открывала стройные ноги и подчеркивала точеную фигурку девушки. Глаза Дюхи задержались на упругой попке красавицы, и он с трудом подавил в себе желание схватить Лену и унести обратно в постель. Он подошел к любимой ближе и обнял, ласково погладил по голове, откидывая длинную белокурую косу с плеча назад, и поцеловал, повернув к себе лицом.

– Я так рад, что мы скоро поженимся, – сказал, глядя Лене в глаза влюбленным взглядом. Затем улыбнулся и, чмокнув в щеку, съязвил. – А еще я люблю тебя за то, что ты умеешь восхитительно готовить, – выхватил из тарелки верхний горячий блин и, перебрасывая его руками, чтобы не обжечься, уселся за кухонный стол.

– Так что там придумали твои обормоты? – напомнила ему Лена, заливая в сковороду жидкое тесто. Но не услышав ответа, потому что Дюха пытался отчаянно прожевать обжигающий кусок, предположила. – Твои ученики спрятали маты. Или сломали замок в раздевалку девочек, чтобы те переодевались в коридоре. Или что-то новенькое изобрели?

– О-оо, эти точно что-то изобретут, но я узнаю об этом только в понедельник, – Дюха наконец проглотил кусок. – И как-нибудь справлюсь. Сам в школе не такое вытворял. Я о других обормотах.

– О каких? – Лена перевернула блинчик, положила лопатку в тарелку и повернулась к будущему мужу, уперев руки в бока. – О друзьях своих закадычных? – сверкнула голубыми как небо в солнечную погоду газами.

– О них, родненьких, – усмехнулся Дюха, доедая остывающий блин. – Вова с Ксандром вчера уход Любы отмечали.

– Вот ведь, опять ушла от него, – посетовала Лена, скидывая со сковороды готовый блинчик на отдельную тарелку, подав ее Дюхе. – Подожди немного, а то весь язык спалишь. Как потом целоваться будем? – лучезарно улыбнулась и залила новую порцию теста в сковороду.

– Постараюсь не спалить, – пробормотал за ее спиной Дюха и, не дожидаясь, пока блин остынет, попытался откусить хрустящий краешек.

– Последний, – Лена кинула грязное блюдо из-под теста в мойку. – Тебе мыть, – снова повернулась к Дюхе. – Ой, дурной, – засмеялась, глядя как тот, выпучив глаза и широко открывая рот, жует.

– Вкусно же, – Дюха прожевал и без всякого перехода ляпнул. – Они решили русалку на озере ловить. Обормоты.

И снова вцепился зубами в горячий блин, не заметив, как вздрогнула при этом Лена. Она тут же отвернулась от парня и уставилась невидящими глазами в стену за плитой. Что случилось с ней – не понятно. Но она чего-то испугалась. В образовавшейся внезапно тишине было слышно, как жевал Дюха и, наверное, даже слышно, как у него трещало за ушами.

– Горит! – заорал он, увидев поднимающийся над плитой черный дым. Подскочил к Лене и передвинул сковороду на соседнюю конфорку. – Ты чего? – спросил, заглядывая девушке в лицо. – Замечталась?

– Ага, – каким-то глухим голосом ответила та. Схватила сковороду и выкинула горелый блин в мусорное ведро. – О свадьбе задумалась, – выключила плиту и устало уселась за стол.

– Ну, давай теперь я за тобой поухаживаю, – Дюха заметил перемену настроения у будущей жены и подумал, что она огорчилась из-за паленого блина. – Сейчас кофейку тебе заварю, и все пройдет. Нашла из-за чего расстраиваться. Вот же целая гора еще осталась, – поставил перед носом Лены тарелку с блинами.

– Андрей, они чего вчера пили, что до такого додумались? – спросила Лена первое, что пришло ей в голову. – Надеюсь, не горилку? А то Вова любит покрепче. А потом начинает свои сказки рассказывать о спрятанных сокровищах и великом змее, – хотела добавить «и о русалках», но почему-то язык не повернулся.

– Не знаю. Да и какая разница, – пожал плечами Дюха, ставя на стол чашки с кофе. – Важно, что Ксандр рассказал, что его русалка по ночам зовет, и ему очень хочется вернуться на озеро и кинуться туда, чтобы ее найти. И это серьезно, как я понял, – уселся напротив Лены.

– Русалка зовет? – удивилась Лена, и у нее широко открылись глаза. Но она тут же вязал себя в руки и, отхлебнув кофе, сказала презрительно. – Точно напились.

– Да я и сам замечал, что после похода Ксандр сам не свой, – не обращая внимания на язвительное замечание жены, продолжал Дюха. – Я когда у него об Ане спрашиваю, он почему-то по большей части отмалчивается. А раньше трещал только о ней. Вот Вова его вчера и раскрутил на откровенность.

– Но это же странно.

– Странно, согласен. Однако они решили все проверить, – и Дюха рассказал о ближайших планах Вовы и Ксандра.

– А ты решил им потакать, – сделала заключение Лена.

– Да что тут такого? Ну, съездят к бабке, а потом на озеро…

– Надо Ане позвонить, – приняла решение Лена после недолгих раздумий. – Она наверняка знает больше, чем Вова. Где мой телефон? – спросила, оглядывая кухню.

– На подоконнике лежит, как всегда, – Дюха встал и достал гаджет, подал его Лене. – И что ты ей скажешь?

– Пока не знаю, – пробормотала Лена, ища в журнале вызовов Анькин номер. – Но постараюсь узнать, – ткнула пальцем в нужную строчку.

– Алле, – отозвался за звонок бодрый голос.

– Анютка, привет, – радостно выпалила Лена, стараясь скрыть от подруги свою встревоженность. – Ты слышала, что наши бравые борцы с нечистью учудили?

– Да. Только что узнала. Успела с Вовой пообщаться, пока его вслед за Сашечкой не сморил зеленый змий, – усмехнулась в трубку Анька.

– Понятно. Не можешь пояснить, откуда взялись эти новости про какую-то мифическую русалку и ее приворот? – спросила Лена. – Почему-то мне никто ничего раньше не говорил.

– Ну, ведь узнала же, – серьезным тоном ответила Анька, раздумывая, что следует рассказать подруге, а что нужно утаить. Определившись, повторила то же, о чем уже всем, похоже, растрещал Вова. И закончила стандартной фразой. – И пусть парни делают, что хотят, – затем дополнила. – Упрутся своими рожками в стену и перестанут идиотничать.

– Понятно, – повторилась Лена, не узнав ничего нового. Но каким-то внутренним чутьем почувствовала, что Анька что-то от нее скрывает. – Это все?

– Вроде да, – тут же отозвалась та, собираясь заканчивать ненужный разговор.

– А мне кажется, чего-то не хватает, – Лена решила не останавливаться и узнать Анькины тайны. – Надо поговорить, Ань. Причем срочно.

– Ой, Ленусь, срочно не могу. У меня на сегодня планы. Извини. Пока. Созвонимся позже, – и отключилась.

Все это время Анька думала, как ей добраться до Светки. Так что Лена со своими разговорами ей сильно мешала. Ведь достать Светку сегодня – уже проблема. Наверняка та в воскресенье на работу не ходит, так что перехватить ее на улице как вчера не получится. Видимо придется звонить в квартиру. Не лучший вариант, конечно, но другого не было. Надо только придумать реальный повод зайти.

Может изобразить безликую девушку со статопросом? Или подписи собирать на улучшение детской площадки в соседнем дворе? Или с согласием на расширение автостоянки? Обычно это самые актуальные вопросы, на которые ведутся все жильцы за редким исключением. В основном опросы по фигу тем, у кого нет детей или машин. А это из всего населения – сущий мизер. Так что надо взять с собой листок бумаги с толстым журналом, чтобы писать было удобнее, и ручку.

Пока Анька искала в кипе прошлогодней макулатуры подходящий журнал, снова зазвонил телефон. И это снова была Лена.

– Я уже убегаю, – взяв трубку, сразу же констатировала Анька. – У меня времени совсем нет, – включила громкую связь и, положив телефон на стол, продолжила искать журнал.

Аньке действительно надо было торопиться. Ведь если она не застанет Светку дома с утра, то потом можно целый день во дворе проторчать и даже этой курицы не дождаться. А тратить весь день на один, хоть и очень важный вопрос, для Аньки было неразумно. Нерационально.

– Может, где-то пересечемся? Дело реально срочное, поверь, – настаивала Лена. – Ты куда сейчас бежишь?

– Я еще дома, но уже выхожу. Мне в Девятый микрорайон надо, почти в самый конец, в сторону Медведево, – ответила Анька, обратив внимание, что Лена вцепилась в нее словно клещ. Может и вправду что-то серьезное? Тем более всполошилась та после невразумительных объяснений Вовы о русалке. – Но я там буду недолго, надеюсь. Так что можем встретиться на обратном пути.

Понятно, что Аньке не нужен был свидетель, как она из обычной девчонки делает русалку, поэтому и договорилась встретиться в соседнем от Светкиного дома дворе. Назвала Лене адрес и, взяв все нужное, побежала на остановку маршрутки…

Лена допила остатки уже холодного кофе, поставила пустую чашку на стол и сказала Дюхе, который, чавкая блинами, прислушивался к разговору девчонок:

– Звезда моя, тебе убираться.

Ласково поцеловала любимого в щеку и пошла в зал одеваться.

Дюха отложил блинчик, вытер масляные руки салфеткой и неспешно поплелся вслед за Леной, спрашивая на ходу:

– И что такого срочного у нас случилось? Нельзя было подождать до вечера, например?

– Нельзя. Потому что они чего-то не договаривают. И Ксандр, и Аня. А Вова, похоже, вообще не в курсе. Слышал звон, да не знает, где он, – ответила Лена, снимая с себя домашнюю тунику и надевая светло-серый с желтыми вставками сарафан. – Молнию застегни, – повернулась к мужу спиной.

Тот подошел к Лене и стал дергать полозок замка, осторожно и медленно поднимая его вверх. Застегнув, обнял девушку, прикоснувшись губами к ее шее сзади, а затем прошептал в ухо:

– Может ну его? Никуда не пойдем?

– А тебя никто и не берет, – Лена вывернулась из его объятий и пошла в прихожую, хватая на ходу сумку. – Нужно поболтать только между нами, девочками.

– Да-аа? – недовольно пробурчал Дюха, как будто у него из рук вырвали сладкую конфету. – Ты оставляешь меня одного?

– Это недолго, за час не пропадешь, – Лена наклонилась, надевая босоножки, и снова попала в объятия мужа, который ухватил ее за попку и прижал к себе. – Андрей! – взвизгнула она, ощутив сквозь одежду его твердое мужское начало, и выпрямилась.

Но больше ничего сказать не смогла. Дюха приник к ее губам своими и стал жарко целовать, скользя руками по спине и расстегивая молнию на сарафане.

– Нет, нет, не сейчас, – прошептала она, мягко освобождаясь. – Я же скоро вернусь, глупыш, – чмокнув его в губы, отошла к зеркалу, любуясь рельефным торсом мужа и вздыбленными шортами. Отвернулась, чтобы не наброситься на него самой, и стала заправлять обратно выбившиеся из косы волосы.

Дюха привычно поддернул ей молнию, пробурчав при этом с хитрой улыбкой:

– Попытка номер один провалилась. Надеюсь, что вторая будет удачной.

– Будет, будет, ненасытный ты мой, – улыбнулась Лена, выскальзывая за дверь.

И вот это небольшое промедление сыграло свою роковую роль в дальнейших событиях.

Выйдя из дома, Лена поспешила на маршрутку, одна из которых пронеслась у нее перед носом. Поэтому следующую пришлось ждать очень долго. И Лена занервничала.

Во-первых, потому что ее сильно взволновали слова Вовы, что Ксандра приворожила русалка, и на Ленины вопросы могла ответить только Аня. И тут было не так важно, что парни вышли из строя наверняка до вечера. А важно, что в походе произошло что-то необычное, и в этом явно принимала участие Аня. И только от нее Лена могла получить правду, которую хотелось узнать срочно. Прямо сейчас.

Во-вторых, хоть Вова и не знает всех тонкостей магического мира, в существование которого Лена верила, парень был прав на счет русалочьего приворота. И беседа с Аней могла дать новые подробности и возможность избежать дурацкой ловли русалок на озере, которую задумали парни. Ведь если приворот существовал, то и русалки тоже. И ловля их могла привести к непоправимым последствиям для парней и ее будущего мужа, который вряд ли откажет в помощи своим друзьям.

А в-третьих, вся эта мышиная возня не нужна была Лене перед ее собственной свадьбой. Почему? На это есть объективная причина, которую она не хотела бы озвучивать никому.

Поэтому, выскочив из маршрутки, Лена быстрым шагом понеслась по указанному адресу. Ведь задержавшись из-за Дюхи дома, она рисковала пропустить встречу с Аней, которая ясно дала понять, что у нее напряженка со временем. Но как Лена ни торопилась, увидела только вдалеке знакомый силуэт девушки с пепельным недоросшим каре, которая сворачивала за угол соседнего дома. Значит, та ее не дождалась.

Тогда Лена побежала бегом, пытаясь догнать подругу. И снова не успела. Успела только заметить, как Аня зашла в первый подъезд вместе с какой-то теткой. И дверь за ними захлопнулась, пискнув домофоном. Лена сразу же перешла на шаг, пытаясь отдышаться, потому что торопиться было некуда. Подумала, что теперь-то с Аней точно встретится. Правда, неизвестно сколько та пробудет в доме, но точно мимо Лены уже не пройдет. Ведь выход из подъезда только один, у которого Лена и будет ждать.

Она медленно зашагала к подъезду, стараясь выровнять дыхание, и остановилась, когда из горла перестали вырываться хриплые звуки. Сначала решила постоять у двери, но потом передумала. Иначе добрые жильцы постоянно будут распахивать перед ней дверь, приглашая войти внутрь. Вот такой забавный менталитет у нашего народа. Сначала устанавливают замки и тут же их открывают, не задумываясь, кого впускают. Чтобы этого избежать, Лена спустилась с двух приподъездных ступенек и огляделась.

Она стояла около обычной пятиэтажки из белого силикатного кирпича с пятью подъездами. Дом не совсем старый. Таких в Девятом микрорайоне много. Во дворе современная детская площадка, огороженная невысоким заборчиком и освещаемая поднявшимся над домами солнцем.

«А интересно, к кому Аня пошла? – задумалась Лена, перестав созерцать двор. – Причем так срочно, что меня не дождалась». Но так как ответов у нее не было, подумала о Дюхе и о том, как изменилась ее жизнь после встречи с ним. Она влюбилась в Андрея с первого взгляда. И даже ни на секунду не задумалась, принимать ли его предложение выйти замуж. А до этого сразу же согласилась жить с ним вместе на съемной квартире без всякой бумажной волокиты из ЗАГСа. И вот с сегодняшнего дня все могло пойти наперекосяк.

«Что-то Аня задерживается, – перестав думать о будущем муже, хотя между собой они давно называли себя мужем и женой, Лена вспомнила о своем деле, ради которого принеслась сюда. – Надо позвонить и узнать, долго она там или нет». Полезла в сумку за телефоном.

В тот самый момент, когда Лена стала расстегивать молнию на сумке и отвлеклась, входная дверь резко распахнулась, звучно стукнувшись о стену, и из подъезда вывалилась, причем буквально вывалилась, Анька. Она пролетела, теряя равновесие, две злосчастные ступеньки и врезалась прямиком в подругу, ухватившись за ее руку, чтобы не упасть. От неожиданного толчка у Лены почему-то потемнело в глазах, и перед ними побежали звездочки. А затем…

***

Некоторое время назад.

Вывернув со двора своего дома, Анька пошла к пешеходному переходу, который вел через дорогу прямиком к торговому центру «Гигантия». И там случайно натолкнулась на свою напарницу по цветочному магазину Лену, симпатичную рыжеволосую толстушку, совершенно без комплексов по поводу своей полноты. Вот и сегодня Лена была как всегда жизнерадостна и счастливо улыбалась окружающему миру. В частности, встреченной ею Аньке.

– Привет, – поздоровалась Лена, преграждая Аньке дорогу. – Куда спешишь и ничего не видишь?

– Ой, Лен, привет, – откликнулась Анька и остановилась.

Потому что не переговорить с напарницей хоть немного, было опасно для здоровья. Шутка, конечно. Но пробежать мимо Лены, только махнув рукой в качестве приветствия, было чревато обидами. А затем вместо чисто убранных полок с вазами после Лениной смены оставалось нагромождение непонятных куч из цветов, которые Аньке приходилось разбирать с самого утра. И это вместо того, чтобы наслаждаться интересным фильмом в интернете, пока еще нет ни одного покупателя.

Так что Аньке пришлось затормозить около напарницы и по возможности недолго выслушивать новости «с полей», то есть из магазина. И это тоже сыграло роковую роль при встрече двух подруг.

Потому что из-за этого Анька как и Лена опоздала к назначенному времени. А поглядев на часы в телефоне, когда выскочила из маршрутки, и осознав, что задержалась прилично, Анька сразу же понеслась в Светкин подъезд выводить ее на чистую воду. Решив при этом, что Лена все равно подождет.

Анька быстрым шагом преодолела расстояние до цели и столкнулась с весьма ожидаемым препятствием в виде домофона. Но тут ей несказанно повезло. Какая-то тетка с огромным пакетом в руках возвращалась из магазина и любезно открыла перед ней дверь, даже не спрашивая, к кому так торопится девушка. Самое интересное, что тетка шла в ту же квартиру, где жила Светка. Анька поняла это слишком поздно, когда медленно поднимаясь за теткой на второй этаж, неожиданно уткнулась ей в спину.

Нужная квартира оказалась прямо напротив лестницы, и обойти препятствие в виде обширной женщины 58-го размера с полным пакетом из «Магнита» оказалось сложно.

И тут же весь Анькин план с опросом полетел в тартарары. Ведь обычно начинают собирать подписи с квартир первого этажа, а Анька их пропустила, сразу рванув на второй. И тетка сильно бы удивилась, увидев Аньку, начавшую опрос отсюда. Как-то это нелогично, что определенно вызвало бы ненужные вопросы. Нынче жители бдительны и при малейшем подозрении, что их дурят, начнут непременно требовать документы. А у Аньки их само собой не было. Поэтому пришлось на ходу придумывать новый план, чтобы выманить Светку из квартиры.

– Ой, а вы не мама Светы? – пискнула тонким голоском Анька в теткину спину. – Она дома?

Тетка, уже вытащив ключи из кармана, быстро повернулась к Аньке и пристально посмотрела на нее. На этот раз с подозрением, чего Анька совсем не ожидала.

– Дома. А тебе она зачем? – спросила после недолгого рассматривания собеседницы.

– Меня Лена попросила у нее кое-что забрать.

Кое-что… Анька не смогла сразу придумать, чем было это самое кое-что, но надеялась выиграть время. Пока тетка зайдет в квартиру и позовет Светку, будет небольшая фора на обдумывание названия несуществующего предмета. Потому что ничего путного в Анькину голову не пришло. Она только вспомнила, что Дюхина Лена была недолго знакома с бывшей Ксандра, поэтому существовала пусть и мизерная, но вероятность того, что девчонки когда-то друг другу что-то пообещали – отдать, обменяться, просто подарить, но не успели этого сделать из-за расставания Ксандра со Светкой.

«Впрочем, – подумала тут же Анька, – наверняка вероятность, что Лена могла что-то пообещать Светке, равна нулю». Анька вспомнила, что Лена девушку Ксандра сразу же невзлюбила, так что вряд ли между ними возникли доверительные отношения. Но ведь тетка этого знать не могла, на что и был расчет.

– Лена? – тетка неожиданно пошла по другому пути. – Это какая Лена? С работы или из салона красоты? – видимо мамаша была донельзя любопытной и, похоже, детально знала подробности жизни своей дочери, что сразу же усложнило задачу Аньке, ведь она этих подробностей не знала.

– Это Лена Стеклова.

Анька не стала добавлять пояснений в виде «жена Дюхи, друга Ксандра» или «бывшая знакомая», пусть тетка сама додумывает, что хочет. Тем более только сейчас оказалось, что Анька совершенно не знает настоящую фамилию Лены, потому что все знакомые называли их семейкой Стекловых и никак иначе. Но своим дальнейшим молчанием Анька как бы подчеркивала, что и Светка, и ее мать должны знать Лену всего лишь по фамилии.

Выпучив глаза, тетка с минуту о чем-то раздумывала, уставившись на Аньку, видимо пыталась вспомнить такую подругу дочери, но не вспомнила. Это сразу стало видно по тому, как забегали у нее глаза. Однако признаваться в том, что не узнала, о ком идет речь, не захотела. То ли решила поддерживать имидж всезнайки, то ли по какой другой причине. Только из подозрительной тетки вдруг стала наидобрейшей женщиной, которая радостно улыбнулась Аньке.

– А-аа, ну да, ну да. Знаю такую девочку, – и тут же спохватилась. – Ой, а что же мы у двери-то стоим? Заходите в гости, – сунула в замочную скважину ключ и стала его поворачивать. – Я сейчас Свету позову.

– Да нет, я не пойду, – стала отнекиваться Анька. – Я же на минутку совсем, по пути, мне дальше бежать надо. Я тут ее подожду.

Теперь Анька испугалась, что мамаша даже на чай ее позовет и придется как-то отказываться от приглашения. Но та к ее счастью не стала настаивать, видимо не очень любила гостей.

– Хорошо, тут подожди, – улыбка сползла с ее лица, и тетка зашла домой, захлопнув перед Анькиным носом дверь.

А Анька стала готовиться к встрече с ненавистной Светкой. В первую очередь достала из сумки процеженную воду в малюсеньком пузырьке из-под какого-то маминого лекарства и вылила себе в правую ладонь. Как раз уместилась в горстке, так мало заговоренной воды осталось. Закинула пузырек обратно в сумку и стала ждать появления предполагаемой русалки.

На этот раз Анька решила действовать хитрее и не следовать совету Рыбича, плеснуть воду девчонке в лицо. Ведь надо всего лишь попасть той не на одежду, а на оголенную кожу. И совсем необязательно это должна быть ее мордашка. Так что Анька собиралась просто схватить Светку за руку своей мокрой рукой. Результат-то будет тем же. А уж что после этого подумает Светка, Аньку не волновало. Всегда можно оправдаться тем, что руки влажными салфетками протирала. А схватилась, чтобы не упасть, потому что ногу нечаянно подвернула.

За закрытой дверью послышались шаги, и Анька напряглась, как на старте стометровки.

Глава 5. Иной мир и снова Рыбич

Когда дверь распахнулась, Анька увидела улыбающуюся Светку, коротко стриженную черноволосую каланчу, в розовых тапочках и такого же цвета домашнем халате без рукавов. Она уставилась на Аньку, не узнавая ее и пытаясь вспомнить, кто она такая. Но как только Светка осознала, кто заявился к ней в гости, радостное настроение у нее тут же исчезло, а выражение лица резко поменялось. На нем проявилась крайняя степень брезгливости, как будто девчонка не только раздавила паука зубами, но ей еще пришлось его жевать.

Поняв свою опрометчивость, что слишком широко открыла дверь, Светка постаралась ее захлопнуть. Но Анька этот маневр предвидела и своевременно поставила в проем ногу, а затем втянула туда и левое плечо, целясь вцепиться в Светку правой рукой, в которой плескались остатки заговоренной воды. Однако Светка не сдавалась и, не отпуская ручку двери, стала другой рукой выпихивать Аньку на лестничную площадку. Причем толкала ее не ладошкой, а целенаправленно колотила кулаком, стараясь попасть по лицу.

Но Анька, сжав кулаки и стараясь не пролить воду, ловко уворачивалась. Не зря же занималась на курсах самообороны. Вот уже в который раз пригодились полученные навыки. Поэтому Светкин пинок ногой, которым та хотела щедро одарить Анькин живот, пролетел мимо и попал в стену за дверью, отчего дурында громко взвыла. Видимо хорошо приложилась. В этот момент Анька схватила ее за руку, расплескав последнюю воду. И крепко держала, наблюдая за ногами предполагаемой русалки.

– Ты совсем дура? – хрипло пробасила Светка, вырываясь.

Но не тут-то было, Анька держала крепко. Ведь это был последний шанс признать в ней озерную жительницу. Видя, что освободиться от «гостьи» не получается, Светка отцепилась от дверной ручки и стала выламывать Аньке пальцы, стараясь разжать ее руку. После безуспешных попыток взвизгнула более громко:

– Отвали! Чего тебе надо?!

Анька еще несколько секунд подержала ее, а затем отпустив, разочарованно произнесла:

– Похоже, я тебя с одной знакомой перепутала. Извини. Обломчик вышел.

И тут…

И тут произошло то, чего Анька совсем не ожидала.

Внезапно из кухни в коридор выбежала Светкина мать со шваброй наперевес и замахнулась на Аньку, стараясь со всей дури огреть ее. Аньке снова пришлось уворачиваться, а так как мамаша останавливаться не собиралась и замахнулась еще, то пришлось отступать и бежать на первый этаж, а затем и из подъезда. Не очень-то хотелось ходить летом со сломанной рукой или с синяками по всей спине. Так что сейчас самым рациональным было дать срекача в надежде, что тетка со своей одышкой быстро бегать не умеет.

Поэтому Анька как угорелая выскочила из подъезда и, не успев вовремя остановиться, налетела на Лену, ожидавшую ее внизу. А чтобы не упасть и не ободрать коленки об асфальт (тоже не лучший видок для лета), Анька вцепилась в руку подруги не просохшей еще рукой. Ведь в ходе оборонительных действий, она все время сжимала кулаки.

И тут случилось нечто странное.

Внезапно перед Анькиными глазами на секунду потемнело, а затем вместо двора у старой пятиэтажки она оказалась ночью на берегу озера. Того самого, таинственного, в котором обитает хозяин мутного омута Рыбич, покровитель рыб и прочей подводной живности вместе с русалками. Анька узнала его сразу по темно-зеленой бороде и длинным по плечи волосам. Как и в прошлый раз, он был одет в белую косоворотку, вышитую по горловине и краям длинных рукавов красными узорами. Снизу у него были черные из плотной ткани штаны, заправленные в кожаные сапоги.

Рыбич стоял рядом с Анькой, но смотрел вовсе не на нее. Невысокий, метр с кепкой, крепко сложенный дед, пристально наблюдал за чем-то или кем-то плавающим в озере. Анька проследила за его взглядом и увидела симпатичную девушку, купавшуюся недалеко от берега. Та отжала свои длинные светлые волосы, затем скрутила в пучок сзади и заплела в них, чтобы не распускались, желтую кувшинку. И нырнула, блеснув в свете луны… своим хвостом.

«Русалка», – подумала Анька, и ей захотелось спросить у Рыбича, как зовут красотку. Потому что ни на старую Лукерью, ни на молодушку Авдотью та не походила. Но спросить не успела, потому что окружающее пространство вдруг стало затягивать густым как кисель туманом. И среди этого тумана внезапно появилось лицо русалки, которое медленно приближалось, увеличиваясь в размерах. Как будто Анька рассматривала в телефоне снимок с мелкими деталями и, чтобы лучше их разглядеть, раздвигала пальцами экран.

Лицо приблизилось на столько, что Анька наконец узнала… Лену.

Тут же исчезло озеро, Рыбич и туман, а Анька снова оказалась во дворе Светкиного дома. Она оглянулась с испугом на входную дверь, которая минутой ранее пискнула домофоном и из которой так и не появилась Светкина мамаша. Видимо та решила, что достаточно напугала странную гостью. Да и носиться по двору, где ее могут увидеть соседи и станут задавать ненужные вопросы, тетка видимо не собиралась. Анька выдохнула с облегчением и посмотрела на Лену, лицо которой стало белее первого снега.

– Ты тоже это видела? – зачем-то спросила подругу Анька, хотя сразу поняла, что та видела все.

– Зачем ты это сделала? – каким-то мертвым голосом прошептала Лена, вытаскивая свою руку из Анькиной. – Теперь он меня найдет.

Анька посмотрела подруге в глаза и вдруг осознала, что совершила ошибку. Потому что на Лену нельзя было смотреть без боли. В один миг из жизнерадостной симпатичной девушки куда-то ушла жизнь, и Лена действительно стала похожа на мертвую красотку, утонувшую в прошлом веке в озере Рыбича. Лишь хвоста не появилось.

Только теперь Анька поняла, что имел в виду хозяин омута, говоря о хвосте. Оказывается, должно было появиться видение, а не настоящий русалкин прибамбас. И ведь старый черт об этом даже не заикнулся, что Аньке сейчас показалось подозрительным. Именно сейчас. А раньше даже в голову не приходила мысль о подвохе.

Подумав об этом, Анька нахмурилась. Потому что ужасно не любила, когда люди что-то не договаривали или темнили. И в силу особенностей своего характера, видела это сразу. За редким исключением. Очень редким. А уж от магического существа, тем более почти полубога, покровителя рыб, такой подлянки совсем не ожидала. С другой стороны, Анька никогда с иным миром не встречалась. И когда Ксандр повел себя странно, совсем растерялась. Где уж тут думать о том, что утаивает Рыбич.

– Надо поговорить, – приняла решение Анька. – Пойдем отсюда, – взяла Лену под ручку и повела со двора.

Во-первых, надо было действительно отсюда слинять. Не дай черт, мамаша несостоявшейся русалки увидит, что Анька еще торчит около подъезда, и выскочит, размахивая шваброй. Наверняка доченька уже рассказала, что ее преследует странная девица и не понятно чего хочет. Во-вторых, с Леной обязательно нужно прояснить вопрос, связанный с заклятием, и наконец, освободить от него любимого.

«Вот блин! – Анька внезапно поняла, что поиски русалки закончены, и теперь в Анькину жизнь вернется любовь Ксандра и спокойствие. – Да? Хотелось бы верить. Хотя спокойствие – слишком сильно сказано. Ведь еще остается убийство инкуба, пока не понятно кому выгодное. И само собой пройти мимо этого расследования я не могу. Ой, забыла Саше-оперу позвонить».

Анька хотела достать телефон, но делать этого не стала, взглянув на Лену, молчавшую все время, пока они уходили со двора и шли по улице к остановке маршрутки. Аньке стало жаль подругу. Хотя опять же. Какая может быть ей подруга русалка, которая приворожила к себе Анькиного любимого? Правда, не со зла, а по дурацкому стечению обстоятельств. Нет, все-таки подруга, которая много сделала, чтобы помирить их с Ксандром после дурацкой ссоры из-за Саши-опера.

– Может, в кафешку зайдем? – предложила Анька. – Тут ведь как раз недалеко «Ромашка», в которой вы свадьбу заказали, – прикусила губу, поняв, что в данной ситуации ляпнула лишнего.

Лена резко остановилась, выдернула руку, оттолкнув Аньку, и со злостью посмотрела на нее. С такой злостью, что Аньке стало жутко. И ощутила, как стала тонуть в ставших совсем темными синих омутах глаз подруги и захлебываться этой злостью.

– Тебе смешно?! – выкрикнула Лена, хотя Анька даже не думала улыбаться. – Разрушила мою жизнь и радуешься?

– Ничего подобного, – серьезно ответила Анька и увидела, как Лена сжала кулаки. Еще секунда и она набросилась бы на нее. Тогда Анька попробовала снизить накал выплеснувшихся из подруги эмоций, решив, что в данном случае может помочь только правда. – Я не знала, что это ты. И это так. Но не буду врать, я тебя искала, потому что на Ксандре твой приворот.

– Приворот? На Ксандре? Мой? – как зомби повторила Лена последние Анькины слова. И стало видно, как ее злость постепенно перешла в удивление. – Этого не может быть. Я давно его сняла. Он же тебя полюбил.

– Может, все-таки поговорим? – спросила Анька. – Сдается мне, ты многого не знаешь, что творится на озере Рыбича.

– Да-аа? Ты и о нем знаешь? – Лена как-то странно взглянула на собеседницу. И Аньке показалось, что подруга просвечивает ее как рентген, надеясь найти у нее лишний орган. – Ты кто?

– Вот об этом я и хочу поговорить, – вздохнула Анька, потому что Лена задавала совсем не те вопросы, которые вели бы к решению проблемы.

– Да, поговорить надо, – согласилась Лена. – Только не в кафе. Там все будет напоминать о свадьбе, которая не состоится, – и внезапно из ее глаз полились крупные слезы. Видимо нервное напряжение внезапно отпустило, и оставшиеся эмоции нашли самое простое выражение. – У тебя салфетки есть? А то я забыла взять, – твердым голосом, совсем не всхлипывая, спросила Аньку.

– Ага, – Анька достала из сумки влажные салфетки и протянула подруге.

– Тут недалеко есть отличная детская площадка, – сказала Лена, вытирая слезы, которые и не думали останавливаться. – Можем там посидеть. Вон за тем домом, – показала рукой направление и пошла в ту сторону, а Анька рядом с ней.

Дошли молча. Анька, потому что ждала, пока Лена успокоится, а Лена, потому что думала о том, как резко изменилась ее тихая жизнь. Хватило всего нескольких секунд, чтобы разрушить все, чего она так долго собирала по крупицам – ее семейное счастье.

– Рыбич тебя послал, чтобы меня вернуть? – спросила Лена, усаживаясь на скамейку и вытирая последние слезы.

– Немного не так, – ответила Анька, убирая в сумку упаковку с салфетками, отданную Леной. – Наверное, надо рассказать все по порядку. Иначе ты своими вопросами совсем меня запутаешь.

– Ань, скажу сразу, Рыбич не так прост, как прикидывается. И наверняка провел тебя, что-то пообещав, – Лена достала зеркальце и посмотрела на свое отражение, подтерла размазавшуюся под глазами тушь. – Тот еще гад.

После продолжительного разговора между подружками, Анька выяснила, что Рыбич был действительно очень хитрым и изворотливым царьком подводного мира. Впрочем, он не был ни твердо плохим, ни твердо хорошим – обычный царь, который умело управлял своими подданными. Когда под настроение чуть ли не отец родной, а когда и тиран со своими выкрутасами.

Анька сразу вспомнила, как Рыбич пугал своих русалок, подслушивающих его разговор с душой талисмана, каким-то мутным омутом и заставлял водяного Ваську-щуря следить за ними, чтобы те парней по ночам не целовали. Еще тогда душа назвал озерного царя суровым и явно не без причины. А вот Анька ничего этого не заметила, ведь Рыбич сразу кинулся ей помогать. И ничего кроме доброты и заботы в его глазах она не увидела. Хотя дед, которому уже несколько веков, а то и тысяч лет, мог только изобразить свое миролюбие по отношению к пришельцам из человеческого мира.

Опа-на! Стоп! Да фигушки был бы он любезен с обычными людьми, не окажись Анька ведьмочкой со своим даром управлять ветром. Ведь сначала она устроила ураган на озере и двухметровое цунами, и только после этого Рыбич вылез на берег. А сколько раз его звал Ксандр? Но на зов парня проклятый царек даже по воде хвостом не булькнул. Так, так, так. Становится понятно, как хитроумный дед воспользовался Анькиным даром в свою пользу. Ну, точно гад! Права Лена.

Анька сильно пожалела, что Рыбич не попался ей под руку сейчас. Ух, накрутила бы она ему хвоста. Потому что Лена рассказала, что могло случиться с Ксандром на самом деле, а не по версии озерного правителя.

В общем, дело было так.

Благодаря кольцу старославянской богини жизни, любви и лета, кольцу Живы, которое притащила Лукерья вместе со своим телом на дно озера, молодые русалки стали из водоема исчезать. Не все, конечно, а те, которые осознали, какую глупость совершили, утопившись. Технология исчезновения была достаточно проста. В полнолуние (лучше и надежнее в это время, хотя могло получиться и на растущей луне) нужно было поцеловать парня и попросить его, чтобы он кольцо Живы надел на палец представшей перед ним красотке.

Оказалось, что магия кольца навсегда закрепляла эффект превращения хвостатой русалки в двуногую девицу. И та становилась живой не на одну ночь, а на все оставшееся время вплоть до самой смерти от старости. Лукерья и сама пару раз выбиралась из озера, но жизнь на земле ее не баловала. Поэтому молодка вернулась обратно. А после стала объяснять дурехам, попавшим по своей глупости в услужение озерному царю, что можно отмотать свою жизнь назад, воспользовавшись кольцом.

Но прежде между русалками был заключен вечный договор, гласивший, что магический предмет нужно обязательно вернуть в озеро. Наверняка другим пригодится. Хотя, по правде сказать, редко кто из девиц хотел снова оказаться в своем жутком при жизни мире. У кого родители продали свою дочь богатею и извращенцу, у кого нелюбимый муж избивал по полусмерти, у кого еще что-то мерзкое. Ведь не от хорошей жизни в омут сиганешь. А в озере было спокойно и весело, особенно по ночам, когда приходили парни со своими цветочными венками и просили исполнения желаний.

А когда тяжелый девятнадцатый век закончился, и случилась революция с социализмом, некоторым русалкам захотелось пожить в этой новой эпохе, где все было для людей. Сначала ушла одна красотка, затем другая и еще. Причем каждая строго выполняла договор. В следующее полнолуние возвращалась к озеру и кидала в него кольцо.

Только вот после Отечественной войны и с приходом развитого социализма, деревни стали укрупнять и строить поселки городского типа, куда устремились сельские жители вслед за комфортом. Сначала деревни вокруг озера становились малочисленными, а затем и вовсе опустели. Заброшки соответственно стали зарастать соснами да березами. Так природа отвоевывала у людей ранее занятое ими пространство. И вскоре озеро Рыбича оказалось посреди густого труднопроходимого леса. Тем сложнее стало русалкам находить парней, хотевших их поцеловать.

А тут такая удача – туристы, зачем-то забравшиеся в эту глухомань. Да еще один из них решил ловить рыбу. Вот Лена, то бишь Евлампия, и воспользовалась неожиданной возможностью поцеловать Ксандра. Причем сделала это утром, совершенно не надеясь на результат. Но получилось. Все-таки велика магическая сила у кольца Живы.

– Это вкратце, – подвела Лена итог своему рассказу. Затем тяжело вздохнула и продолжила. – А теперь надо прояснить тебе роль во всем этом наидобрейшего нашего царя.

– Ты сейчас шутишь или как? – посмотрела на нее Анька, не понимая, хвалит подруга Рыбича или ругает. – Ты же говорила, что он гад.

– Как есть гад из гадов, – кивнула Лена. – Только я этого не знала до одного момента. Мало в озере-то пожила по сравнению с остальными. Мне по нынешним меркам должно быть только… – задумалась, считая в уме, – только… Ой, не считается никак.

– А ты в телефоне на калькуляторе, – посоветовала Анька.

– И то верно, – согласилась Лена и полезла в сумку за гаджетом. Достала и стала тыкать кнопки, рассуждая вслух. – Мне было 22, когда в озеро угодила, плюс год сейчас живу, значит мне 23 уже.

– Не старая, – заметила Анька, на что Лена наконец-то улыбнулась.

– Это как посмотреть, – склонившись над телефоном, стала вычислять дальше. – Утонула я в 1942-м году, в войну, – подняла глаза на удивленную Аньку, но пояснять не стала, сказав. – Потом расскажу. А с того года прошло… Ух ты… 79 лет прошло. Так что мне 102 года. Старушка древняя по человеческим меркам, – расхохоталась.

– А не заметно, – улыбнулась ей Анька и обрадовалась, что подруга стала понемногу отходить, даже бледность с лица сошла, а то у Лены яркими были только желтые вставки на сарафане, а все остальное серым.

– Я ведь действительно замуж за Андрюшку собиралась, – перестала смеяться Лена и вновь погрустнела. – Забыла совсем за своим счастьем, что Рыбичу перед побегом насолила, – убрала телефон в сумку и уставилась куда-то вдаль. – А он видимо нет.

– Насолила? – удивленно переспросила Анька, не ожидая от русалки, что та может ослушаться подводного царя. По крайней мере, из сказок знала, что так не бывает. А как оно на самом деле? Вероятно совсем не как в сказках. – И что ты сделала?

– Не дала твоего Ксандра утопить, – тихо ответила Лена, а Анька после этих слов поперхнулась слюной и закашлялась, выпучив глаза.

Лена повернулась к подруге и легонько похлопала ее по спине. И пока та приходила в себя, рассказала, что случилось на озере. Не сочиняя ничего и не умалчивая. В отличие от Рыбича…

Когда деревни вокруг озера исчезли, не только парни перестали туда ходить, но и девицы тонуть. И все бы ничего, русалок в водоеме набралось довольно много из разных эпох и возрастов, да вот случилась там Лукерья, которая по-прежнему подбивала красоток возвращаться обратно на землю.

Тут-то Рыбич и хватился, что количество его подданных все меньше и меньше. Стал выяснять, почему сие происходит, и обнаружил «Лушкин заговор». Так он назвал действия Лукерьи. А когда все разузнал, отобрал у нее кольцо Живы и спрятал его в своей сокровищнице в тайной пещере на дне мутного омута. Туда даже сомы не заплывают, только Рыбич да водяной Васька-щурь. Вот царь и успокоился.

Но не Лукерья. Потому как ей снова захотелось на земле пожить. Послереволюционные русалки кроме своей несчастной жизни рассказывали и о новой эпохе, когда можно и замуж не ходить, и работу нетяжелую на заводе найти, и жить хорошо в комнате в общежитии, а не в подвале как при старом царском режиме. К тому же ушедшие из озера подружки возвращаться как раньше не спешили, а все чаще бросали кольцо в воду и уходили в новую жизнь навсегда. Вот Лукерья и взъерепенилась. Мол, кольцо ее, верни, царь, обратно.

Но не тут-то было. Рыбич кольцо не отдал и, боясь остаться совсем без подданных, сослал Лукерью на родники, чтобы перед глазами не мельтешила и русалок на революцию не подбивала. Работу ей придумал – мальков рыбьих да лягушат неразумных с холодных источников гонять. Замерзнуть ведь могут и умереть, а от этого мелкота подводная переводится, еще и птица жрет да болезни разные уносят. А кем Рыбичу управлять, если озеро опустеет?

Хитер, старый жук, хитер. А чтобы Лукерья царя не ослушалась, Ваську-щуря приглядывать за ней поставил. Лишь одного не предусмотрел – купеческая дочь была не лыком шита. Влюбила в себя водяного после столь тесного общения, тот и достал ей кольцо из тайника. Оставалось только ждать, когда кто-нибудь из парней-мужичков заплутает или на озеро туристы забредут. Что и случилось тем летом.

Но все пошло не по плану.

Все-таки Рыбич царь со стажем. И где-то успел подслушать, а может, заприметил неладное, только понял – в его царстве что-то назревает, но что конкретно, так и не узнал. Ни Васька-щурь, ни русалки на допросе не проговорились о кольце и Лукерье.

– Мне кажется, он все-таки проверил тайник, прежде чем каверзу свою осуществить, – поделилась своими мыслями Лена. – Понял, что его провели, и решил всех наказать. И не просто наказать, а показать свою мощь и силу, чтобы всем надолго запомнилось. А тут я дура влезла.

– Извини, Лен, но я не понимаю, почему Рыбич так страшен? – перебила ее Анька, болтая ногами. – Единственное наказание, как я слышала, это придется отсидеться в каком-то омуте несколько лет. Что тут такого? Не бьет же он вас. Или бьет? – перевела взгляд с носившихся на детской площадке детей на подругу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.