Жёлтый чемодан
Александр Мирошниченко

Елена Некрасова Редактор

Сергей Ким Корректор

Ольга Третьякова Дизайнер обложки

© Александр Мирошниченко, 2023

© Ольга Третьякова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0055-9762-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Почти никто из пилотов, работавших в компании, не помнил того времени, когда Михалыч не был командиром эскадрильи. Не могут вспомнить иного его статуса даже те, кто давно пребывает в ранге «ветерана». Вот все и шутили: сначала, мол, Михалыча назначили командиром эскадрильи, а уже потом, когда нужно было с этим что-то делать, придумали авиацию. Был он командиром эскадрильи маленьких самолётов, потом реактивных – тех, которые собирали в цехах отечественных заводов. Но когда время такой техники прошло вместе со страной, способной создавать те самолёты, Михалыч освоил новый лайнер и опять стал комэском. А как иначе, если подобрать человека на эту горячую должность не так просто. Командир эскадрильи – это тот, кто находится меж двух огней: с одной стороны – личный состав, который в командире видит и начальника, и защитника, а с противоположной стороны – руководство с требованиями и производительность повысить, и план имеющимися ресурсами, часто недостаточными, выполнить, соблюдая при этом в обязательном порядке санитарные нормы и иные инструкции, и безопасность, само собой, обеспечить.

Попробуй соблюсти баланс интересов при таких исходных данных!

А у Михалыча это получалось. При этом какая-то лёгкость ощущалась в его действиях, когда он брался исполнять задачи, текущие и глобальные. Справедливости ради стоит заметить – профессионал высокого уровня всегда делает свою работу с лёгкостью. По крайней мере, так это выглядит со стороны. А если видишь, что человеку тяжело, когда он занимается своим делом, то сразу возникает мысль, а своим ли он делом занимается.

Определённо Михалыч был мудрым парнем и учил многому своих молодых коллег, даже когда сам был молод. Он был убежден: если не научиться решать задачи, которые в принципе не имеют решения, то не стоит претендовать на пост руководителя выше командира воздушного судна. А ведь командир воздушного судна, или капитан, кому как нравится, – это самая главная должность в гражданской авиации, все остальные, даже те, что в табели о рангах стоят выше капитана, – всего-навсего обслуживающий его, капитана, персонал. Потому что именно капитан ставит финальную точку в важных вопросах: состоится полёт или нет, где и как он завершится.

Если уверен в своей способности лётную и административную работу, чтобы себе самому жизнь не портить, а также свой профессионализм, как пилота поддерживать на должном уровне и подчинённым нервы не трепать, то обязан научиться всем основам командной работы, которые нигде не преподают.

Эту базу освоили многие коллеги и руководители, которые в своё время работали под началом Михалыча. Его советы оказывались ценными не только для новичков. Потому как взгляд со стороны никогда лишним не бывает.

Это и привело меня к Михалычу. Он сидел в своем кабинете и общался с молодым командиром. Увидев меня на пороге, спросил:

– Что-то срочное?

Я жестом показал, мол, нет, и уточнил:

– Не помешаю?

Михалыч махнул рукой, я расценил это как приглашение – располагайся.

– Я не уверен, справлюсь ли, – продолжил разговор, который я прервал своим появлением, молодой капитан, как только я перестал им мешать. – Это же ответственность какая. Инструктор. А самое главное – я не знаю, получится ли у меня.

Я видел, что Михалычу такие слова были по душе. Он добродушно, почти ласково смотрел на собеседника.

– Знаешь, когда у меня был выпускной, я танцевал с одноклассницей, – начал Михалыч. – И так мне захотелось её поцеловать, но всё тушевался. Вот кто знает, как она к этому отнесётся. Ответит или нет. А может, пощёчину залепит или, хуже того, – высмеет. И не решился. Однако потом много раз задавался вопросом, а что было бы, если… Вот это в сто раз хуже пощёчины или насмешек. Такие, брат, дела.

Собеседник заулыбался.

– Так за чем дело стало? Заведите аккаунт в «Одноклассниках», найдите там свою знакомую и спросите.

Михалыч засмеялся:

– Ты думаешь, она знает? И никто сейчас не знает, как бы дело повернулось, поступи ты иначе в прошлом. Это я тебе сейчас объясняю: не попробуешь – никогда не узнаешь наверняка.

Очень недолго собеседник думал и решился:

– Надо попробовать, – уже выходя из кабинета, задержался на секунду перед дверью, повернулся и спросил: – А вы как думаете, у меня получится?

– Не сомневаюсь, – коротко ответил Михалыч молодому капитану и потом уже обратился ко мне: – Что хотел?

– Да, собственно, ничего, так просто зашёл, – ответил я, а про себя подумал: «Значит, стоит попробовать ещё. И будет это „Жёлтый чемодан“».

Похоже, Михалыч умел читать мысли.

– Будешь писать про ту странную историю, не пожалей пары хороших слов и про меня. Внукам будет приятно.

Я только кивнул в ответ, ни секунды не сомневаясь – без Михалыча история не будет полной.

А началась история, про которую вспомнил Михалыч, или просто история про жёлтый чемодан и про людей, которые имели к нему отношение, так.

ЭПИЗОД 1

Его звали Далер. Именно так, в прошедшем времени. Поскольку так к нему обращались очень давно, когда были живы мама и папа. После того как погиб его отец, а через год умерла мама, уже никто не называл его по имени. Хотя парнишке тогда не исполнилось ещё и шести.

«Малыш», «огрызок», «волчонок» – это всё, что слышал Далер всю жизнь после смерти родителей вместо своего имени. Первое время он жил в семье дяди, который, вполне возможно, был хорошим человеком, но его старшая жена не давала как-то это проявить. Именно она заставляла своего мужа строго, на грани с жестокостью, относиться к чужому ребёнку, который, с её слов, был лентяем и лишним ртом. Она бы вышвырнула племянника мужа из дома, если бы не осуждение соседей и родственников в таком случае.

Когда Далеру исполнилось четырнадцать, именно эта женщина настояла на том, чтобы дядя исправил в паспорте год рождения и отправил родственника на заработки в Россию.

Здесь, в России, уже не было ни родных, ни знакомых. И абсолютно всё было чужое и непривычное. И погода была неправильная. И город был таким, какого подросток никогда до этого не видел. И люди были совсем чужие, говорили на странном, едва понятном ему языке. Хорошо, хоть дядина соседка, тётя Дилсуз, которая работала в школе учительницей русского языка, долгое время занималась с Далером. Он сначала даже подумал, что приемная мать не такая уж злобная тетка, раз позволила ему эти уроки. Даже сама инициировала. Но иллюзии о доброте рассеялись, когда он нечаянно подслушал ее разговор с соседкой, робко пытавшаяся убедить мачеху не посылать на заработки столь юного Далера:

– Я своих детей должна прокормить, а этот пусть отрабатывает уже потраченное на него, – после этих слов стало понятно, что не в доброте дело.

По большому счёту непривычный язык не очень был и нужен молодому гастарбайтеру, пока он работал на стройке какого-то большого сооружения, где все говорили на родном или близком к родному языке. Но, видно, уроки тёти Дилсуз не прошли даром, и Далер со временем стал понимать местных. Сам же стеснялся говорить. Произносил только отдельные слова, без которых невозможно купить продукты в магазине, куда его время от времени посылали старшие, а также ответить на вопрос начальника или полицейского.

Когда строительство объекта закончилось и ждали следующую работу, его наставник, которого дядя просил за ним присмотреть, перевёл Далера в другое место, где они выполняли небольшие заказы или разовые поручения.

Однажды его отправили в магазин. Он собрал по полкам заказанное и прошёл на кассу, где сидела красивая женщина, очень похожая на его маму. По сути, всё внешнее сходство заканчивалось тем, что кассир была большая и улыбчивая. Но Далер почувствовал – доброты в этой незнакомке было не меньше, чем у мамы. Со дня её смерти он не ощущал такого. Рядом с женщиной стоял мужчина её же возраста, они даже были чем-то похожи. Хотя для маленького гастарбайтера почти все местные на одно лицо.

Далер терпеливо ждал, пока они наговорятся, – ему было приятно находиться вот так близко и вспоминать ощущение тепла и уюта, которое испытывал, только когда родители были живы.

Когда мужчина ушёл, поцеловав женщину в щёку, она повернулась к спокойно ожидающему парню и улыбаясь сказала:

– Извини, это брат мой, я его так редко вижу. Давай, что у тебя?

Далер молча выложил на ленту свои покупки, кассир брала товар привычным движением, быстро находила штрих-код и после знакомого писка считывателя, складывала в пакет. А закончив процедуру, назвала стоимость и рассчитала. Далер забрал сдачу и уже собирался уходить, как вдруг женщина резко встала и протянула руку к карману его рубахи, где лежали деньги. Подросток испуганно отпрянул, забыв про пакет с продуктами.

– Ты чего такой дикий, как Маугли? – обладательница бархатистого голоса вышла из-за кассы, одной рукой погладила Далера по предплечью, а другой сняла длинную белую нитку, неизвестно откуда прилипшую к его ткани.

Это было настолько необычно, приятно и Далер застыл на месте. Он хотел, чтобы этот момент не прекращался. Женщина вернулась на место и подала пакет с продуктами:

– Тебя как зовут? – поинтересовалась заботливая сотрудница магазина. – Меня тётя Наташа.

Далер не мог не ответить, ведь она была так добра, но и позволить ей называть так, как это делала мама, тоже не мог.

– Маугли, – ответил он.

– А ты шутник, – искренне и от души засмеялась тётя Наташа.

Даже на улице Далер продолжал ощущать тепло от короткого общения, он всё ещё чувствовал прикосновение женской ладони к своему плечу. И именно за это место его резко кто-то схватил сзади.

– Куда торопимся? – прозвучал за спиной противный гнусавый голос.

Далер обернулся и увидел четырёх парней его возраста или немного старше. Двое из них пострижены налысо, тот, что держал его, был в ветровке с поднятым капюшоном.

– Ты почему по нашему району ходишь и не платишь за это? Совсем наглость потерял? – говорил тот, растягивая слова.

Еще одного из парней Далер потерял из виду, лишь почувствовав его присутствие где-то позади, что тут же вызвало неприятный холодок внутри. В детстве он часто дрался и умел за себя постоять. Но это чужая страна: попади здесь в полицию и обязательно отправят домой. То есть опять в чужую семью, где его будут называть лишним ртом. И хозяин не выплатит деньги за последний месяц, как это произошло с его соседом по общежитию. Конечно, лучше всего бежать и потом сбивать с ног догонявших по одному, но стоящий за спиной делал этот план неосуществимым.

Виктор Иванович в последнее время редко навещал сестру, хотя она и работала кассиром в супермаркете недалеко от его жилища, поскольку дома он бывал редко. Обстановка была крайне напряжённой, поэтому график его работы постепенно стал «двадцать четыре на семь».

Сегодня получилось заскочить в квартиру. Там было тихо и пыльно. Очистив холодильник от просроченных продуктов и полив цветы, которые пожелтевшими кончиками листьев укоряли хозяина в отсутствии заботы о них, Виктор Иванович взял дополнительные ключи и решил прогуляться до супермаркета. Предстояло заполнить холодильник продуктами, которые спустя время, вероятнее всего, перекочует в мусорное ведро, а также оставить сестре ключи с просьбой поливать хотя бы иногда растения.

Перебросившись обычными «как дела – нормально» и узнав последние новости про родственников, он пошёл домой. Отойдя всего ничего, нащупал в кармане ключи, которые предназначались сестре. Пришлось вернуться. Перед входом в супермаркет намечался конфликт. Несколько местных балбесов явно планировали обобрать и отбуцать молоденького гастарбайтера, которого Виктор недавно видел в магазине, когда общался с сестрой.

Понимая, какой оборот может принять ситуация «четверо против одного», он, не долго думая, подошёл к компании.

Далер, перехватив взгляд гнусавого, понял: четвёртый встает на четвереньки, чтобы толчком в грудь можно было легко повалить жертву на землю, поэтому отпрыгнул чуть в сторону, избежав тем самым толчка с последующим неминуемым падением и избиением. Но это лишь отстрочило неприятности. Теперь позади оказался забор, а двое лысых перекрыли пути к бегству.

– Ну-ну, – почти по-дружески прошипел гнусавый. – Что за фокусы?

И достал из правого кармана нож. В его глазах было столько ненависти и стало очевидно: эти ребята не за деньгами пришли, а за жизнью. Желание лишить человека жизни не менее осязаемо, чем тот же нож в руке.

Но мгновением позже гнусавый уже корчился от боли, присев на мокрый асфальт, он почти пищал высоким мальчишеским голосом:

– Сука!

За его спиной стоял мужчина, несколько минут назад разговаривавший с кассиршей, которая назвала себя тётей Наташей.

За вскриком гнусавого раздался звук металла. Это упал на асфальт нож. Оба лысых как по команде пошли с двух сторон на появившегося из ниоткуда незнакомца.

– Слышь, дядя, тебе твоей пенсии на лекарства хватит? – зло процедил один из нападавших.

Затем эффектно, как в кино, замахнулся ногой для удара, но упал как подкошенный, не закончив действие – «пенсионер» попался проворный. Сбив с ног одного, второму он вывернул руку и тот тоже лежал, корчась от боли. Зафиксировал шею и взяв руку на излом четвёртому, Виктор Иванович вполне спокойно, но четко разделяя слова, произнес:

– А теперь говорим: «Извините, дядя Витя, мы так делать больше не будем». Иначе дядя Витя сломает другу руку.

– Извините, дядя Витя, – прошептал тот, кто на своей шее ощущал стальной и болезненный захват.

Остальные разбежались с матом и угрозами, которые, впрочем, были неубедительны, поскольку исходили от ретировавшихся.

– Говно у тебя друзья, – констатировал дядя Витя и отпустил последнего из нападавших и тот бросился догонять «друзей».

Мужчина поднял нож, осмотрел его и, назвав игрушкой, забросил подальше в кусты. Потом взглянул на Далера и спросил:

– Звать как?

– Маугли, – ответил тот.

– Тогда шуруй в свои джунгли. Там не так опасно, – и направился в супермаркет.

ЭПИЗОД 2

Захар служил в милиции в девяностые и в самом начале нулевых. Служба ему нравилась. Объяснить несведущему человеку, что такое наружное наблюдение, невозможно категорически. Сильно старшее поколение сразу вспоминает про шпиков, которые, нехорошие такие, следили за революционерами. А кто помладше – может вспомнить кино, где преследование объекта наблюдения ведётся на автомобиле и сопровождается командами «не отставай – упустишь» и «не приближайся – заметят». Хотя на самом деле наружка – это целое искусство. Которое позволяет тебе быть и спортсменом, и артистом, и опером, и много ещё кем. А главное – быть готовым отдавать работе столько времени, сколько потребуется. Как же иначе, если объект наблюдения вдруг садится в электричку или поезд. Так что, уходя утром на работу, вечером можно оказаться в другом городе. А ещё работа в наружке требует определённого характера, который первый и единственный учитель Захара определял одной фразой: «Плюй на всё!». Немного, правда, другими словами, но с восклицательным знаком в конце. Иначе на секунду засомневался, что делать – и вот уже красный сигнал светофора, плотный поток машин пришел в движение, и всё – объект исчез. Растворился. Кстати, головомойка не самое страшное в этом случае, поскольку, как правило, самому бывает очень стыдно – а это куда хуже.

Команда у них была замечательная, если сравнивать с другими службами, где и подсидеть могли, и подставить легко. Были у них и взаимопонимание, и взаимовыручка, которую можно даже назвать профессиональной дружбой. Но именно эта дружба чуть не стоила Захару свободы.

Естественно, в те лихие годы профессиональные навыки такого рода были более чем просто востребованы. Хотя интерес к чужим секретам и тайнам был, есть и будет всегда, но в период разгула демократии криминального толка, спрос на подобный вид деятельности сильно опережал предложение.

А, собственно, почему бы не подзаработать в свободное от работы время? Почему не помочь кому-то из обманутых супругов вывести на чистую воду изменщицу или изменщика. Или предпринимателю – вычислить крысу, которая конкуренту секреты фирмы сливает. Дело благое и, что немаловажно, хорошо оплачиваемое. Вот только вся эта работа, если она не связана с оперативно-розыскными мероприятиями, всегда на грани дозволенного. И определить, где эта грань, не всегда удаётся. А преступил ее, и неприятности могут быть такими, что всех денег не хватит откупиться и вернуть назад всё, как было.

Так и команда Захара невольно перешла эту невидимую, довольно условную черту. Подвалила шабашка. Крутой бизнесмен попросил отследить свою молоденькую содержанку. Дело непыльное – лохушку попасти пару дней. Тем более фоток компрометирующих не просил. Только просил добыть ответы на вопросы: где, когда и с кем. Задание выполнили, отчёт нарисовали, деньги получили, а через пару дней во всех газетах и по телеку только и говорят про убийство. А убили мужика, который с этой мокрощелкой всё время тусил. Они думали девку пасут, а пасли серьёзного человека. Очень серьёзного и пришлось всем исчезнуть. Быстро и далеко. Разбежались мигом – профессионалы, одно слово. И друг про друга не знали, на всякий случай.

Лет через несколько Захар узнал – бояться уже нечего, поскольку тот, кого они своей работой расстроили, родной брат мужика, пострадавшего от их необдуманных действий, сам пал в череде бандитских войн и, само собой, опасности уже не представлял.

Но Захар уже привык жить незаметно. Работал охранником в нескольких местах. На жизнь хватало. Как-то потребовалось шефу банка, где он одно время подрабатывал, перевезти то ли важные документы, то ли сумму крупную, и зам по режиму предложил Захару неплохо подработать. Дело практически легальное. Пару раз Захар выполнил просьбу за хорошее вознаграждение. Но от дальнейших предложений отказался.

Надёжно перевезти что-то ценное в одиночку можно только при условии абсолютного отсутствия информации о мероприятии. Первый и второй раз это обеспечить можно. Но на регулярной основе опасно быть курьером одного заказчика – утечка неизбежна.

Вот если услуги требуются разным людям – другое дело. Как источник дохода работа – песня. Навыки прежней службы пригодились. И как на полицию не нарваться, и как сделаться незаметным для тех, кто может покуситься на перевозимое – все это Захар знал. К выбору заказов подходил очень осторожно. Плата была хорошей, поэтому одного заказа в месяц хватало за глаза – можно было оставшееся время не работать. Хотя мужик-бездельник, если, конечно, он не алкоголик или альфонс, выглядит подозрительно. А коль занимаешься таким делом, то подозрений желательно бы избегать. Тем более, когда не знаешь содержимого посылки и заратер деятельности отправителя и получателя.

Этот заказ ничем не отличался от обычных, только гонорар за него обещали слишком высокий. Нужно было забрать чемодан из камеры хранения железнодорожного вокзала и передать тому, кого назовут позже. Захар потребовал точные размеры и цвет «посылки». С первым сложностей не возникало, а вот над вторым пришлось задуматься. Жёлтый цвет явно привлечет внимание, значит, нужно приготовить тёмный чехол соответствующего размера с рисунком, который сделает его меньше и незаметнее. А в остальном – обычная работа.

Только большая сумма оплаты заставляла Захара подойти к этому делу с особой тщательностью. Он никогда не спрашивал, кому и что передаёт. Это было не только бессмысленно, но и небезопасно. К тому же личность заказчика, маршрут, цена вопроса и так буквально семафорили о характере груза: оружие, наркотики, деньги, ценные вещи или документы, которые никто не должен видеть. А отсутствие информации у курьера об отправителе и получателе тоже могло помочь избежать опасностей больших, чем тюрьма.

Иногда о характере груза подсказывали бывшие коллеги, которые пасли передачу. Это, правда, случалось редко, но имеющихся у Захара навыков хватало не засветиться или сбросить хвост, даже с учётом совершенствования технического обеспечения наружного сопровождения у бывших коллег. Но и он был не лыком шит: на их трекеры он имел глушилки, на их камеры наблюдения – карту расположения этих самых камер. И так далее.

Но было и понимание – рано и поздно нужно будет прекращать. И не хотелось бы, чтобы это было поздно. Поэтому Захар ждал подходящего предложения, после которого можно будет соскочить, обрубив концы, и покинуть сей прекрасный, однако не приспособленный для спокойной жизни, город.

ЭПИЗОД 3

Авиационная безопасность – штука всех раздражающая, но, увы, необходимая. Стоя в очереди на входе в аэровокзал или стерильную зону аэропорта в предвкушении предстоящего путешествия, ты вроде и рад заботе о твоей безопасности, но всё равно утомляет толпа из-за недостаточного количества пунктов досмотра.

Можно ли к этому привыкнуть? Наверное, можно, если сами досмотры воспринимать как необходимую неприятность. Не более. И всё же специалисты, работающие на этих пунктах, при всём понимании обязательности их деятельности, нет-нет, да и вызывают раздражение.

Все эти «пройдите ещё раз», «что в карманах», «включите ноутбук», обращённые к опаздывающему на рейс человеку, не могут время от времени не взорвать и без того, находящегося в стрессе пассажира. Естественно, выплескиваются отрицательные эмоции. Но профессионал должен делать своё дело, не обращая внимания на то, как к этому относятся окружающие. Иначе можно допустить ошибку и это повлечёт за собой неприятные последствия. И даже если не верится, что в проверяемой поклаже будет нечто представляющее угрозу безопасности полёта, то нарваться на закладку, созданную коллегами-руководителями с целью проверки, – это вполне реальная ситуация. Тогда могут последовать выговор и потеря премиальных. И это не самое серьезное наказание за халатное отношение к работе, которую, кстати, нужно делать хорошо за весьма скромную зарплату.

В службу авиационной безопасности, которая тогда только создавалась, Гриша пришел после армии, где успел отслужить и срочную, и контрактником потрудиться в инженерно-сапёрной роте. Бывшего сапёра взяли с удовольствием и, даже при отсутствии специального образования, приняли на должность эксперта. И, не желая утруждать себя учебой, Гриша трудился в этой должности последние двенадцать лет.

За это время ему удалось поработать на самых разных участках: на проходной аэропорта, где проверял пропуск у каждого проходящего в закрытую зону или досматривал въезжающий транспорт; на досмотре пассажиров при входе в аэровокзал и в стерильную зону; на проверке сданного багажа.

Стерильной называется та зона, где после всех проверок не должно быть предметов, которые создадут опасность, если попадут на самолёт.

Когда долго работаешь и знаешь, как работает каждое звено технологического процесса, то начинаешь понимать, какие уязвимости в системе имеются. Об этом можно сообщить руководству. Раньше, при прошлом начальнике, за подобные сообщения поощряли и грамотами, и премиями. Но тот начальник ушел, а его заменил совсем молодой, у который любой визит подчинённых вызывал раздражение. А информацию о выявленных недостатках он воспринимал как критику его личной работы.

«Раздражать начальство себе дороже», – подумал Гриша и перестал тревожить руководство по поводу случайно обнаруженной бреши в системе безопасности.

Зато, когда дальний родственник, гостивший в Москве, улетал домой на Дальний Восток и просил пронести на самолёт патроны, купленные в столице, Гриша знал, как это сделать. Официально это невозможно, поскольку охотничьего билета у родственника не было – оставил дома. Гриша, используя свои знания, помог по-родственному. А тот отблагодарил. Весьма щедро.

Так появилась у Гриши подработка. То везут патроны охотники, то детонаторы – геологи, то аккумуляторы – водители. Можно, конечно, оформить товар как положено, но это – время и морока с документами. А командировочные земляки родственника, которому он в свое время помог, в этом плохо разбираются. Вот и обращаются к Грише. Когда время позволяло и не сильно был загружен, то официально все проводил. Хотя заказчик не знал об этом и платил Грише, как он скажет. И если нарушал Григорий существующие инструкции, то крайне редко и с полной уверенностью в том, что никакой угрозы эти нарушения авиационной безопасности не несут.

Да и какая опасность может исходить от приятных знакомых родственника, которые детально рассказывают о характере груза. В последнее время стали обращаться медработники, которые открывали новый госпиталь в небольшом дальневосточном городе, про который Гриша раньше и не слышал. Московские чиновники-хапуги, по словам этих ребят, задерживали разрешительные бумаги на медикаменты, жизненно необходимые больным в том далёком городе. А ждать документы, так срок годности лекарств выйдет. Вот и обращались они к Григорию за помощью. А больным помочь – это вообще святое дело. При этом и платили неплохо. А кто же откажется делать добрые дела, да ещё за хорошее вознаграждение. Вот Григорий и не отказывался.

Совсем недавно его возле подъезда остановили два мужика. Явно работяги, хоть и неплохо одеты, но приехали на старой, видавшей виды «Ниве». Сказали, что их родственник хочет передать внучке гостинцы, но к перевозке их не принимают, и попросили посодействовать. Люди были незнакомые, и Григорий напрягся. Хоть доверие они вызывали, но кто их знает, что у них на уме, о чем он не преминул высказаться. Ребята оказались понимающие и заверили – обязательно перед перевозкой покажут содержимое чемодана. А ещё высказали уважение за принципиальность, и подкрепили свои слова солидной суммой. И это был только аванс.

В финале разговора незнакомцы попросили мобильник Гриши установить приложение, по которому они будут связываться, чтобы начальство Гриши ни о чём не узнало. Они же не хотят устроить неприятности своему помощнику. Полученная сумма очень расположила Григория к новым знакомым и он без колебаний отдал свою трубку, которую ему тут же вернули.

Расстались по-дружески. Приятно иметь дело с работягами, которые Гришу уважают, понимают и хорошо платят за услуги.

ЭПИЗОД 4

Как-то мне срочно понадобился материал, который был на компьютере в учебном классе. Там шли занятия, но время торопило, и обстоятельства заставляли воспользоваться техникой даже во время лекции.

Подойдя к классу, я услышал дружный смех.

«Интересно, что в предмете „Авиационная безопасность“, посвящённом нормативно-правовым документам защиты от актов незаконного вмешательства на воздушном транспорте, может веселить аудиторию?» – подумал я и приоткрыл дверь.

Преподавал Михалыч, я спросил, могу ли поработать, никого не отвлекая, он кивнул, неопределённо махнул рукой в сторону монитора и вернулся к студентам.

Оказывается, всеобщее веселье вызвала тема «Личный досмотр». Обучение проходили вторые пилоты – будущие капитаны. Весьма любопытный контингент. Все в основном ещё очень молоды, но уже не сомневаются в готовности выполнять обязанности командира воздушного судна «ещё вчера» и делать это не хуже, а то и намного лучше старших коллег – действующих командиров. Для лектора это самые заинтересованные и дерзкие слушатели. С ними нужно держать ухо востро, поскольку нет слаще задачи для опытного второго пилота, чем низвести авторитет капитана или инструктора своими вопросами и придирками. Преподавателя тоже не пощадят, когда момент представится.

Михалыч всё это знал и без меня. И так же как и я полагал: любая методика проведения занятий имеет право на существование, кроме скучной. Если в аудиторию залетела скука, толку не будет никакого. Напрасная трата времени и сил. Но только не у Михалыча. Вот и в этот раз: более нудной темы, чем доведение информации о пропускных режимах, структуре регламентирующих документов, системе охраны объектов и тому подобное, не сыскать – от чтения одного лишь плана занятий начинает скулы сводить и глаза непроизвольно закрываются. А вот поди ж ты, у Михалыча смех и споры.

Он сидел на столе и, казалось, не принимал участия в процессе, лишь переводил взгляд с одного участника дискуссии на другого, что означало передачу слова. Тут же тот, на кого посмотрел Михалыч, вступал в бой, отстаивая свою точку зрения. Я и сам в своё время присутствовал на подобных прениях, и меня всегда поражало, как ему удавалось, практически ничего не утверждая, добиваться того, что все уходили после его лекций с нужными знаниями и, главное, – с убеждением в абсолютной верности и необходимости этих знаний.

Когда я однажды спросил его об этом, он пояснил просто:

– Дай человеку самому сделать правильные выводы, и он будет к этим выводам относиться с максимальным уважением.

Это было очень давно, когда мы даже не слышали про такое понятие, как фасилитация. Ни я, ни Михалыч о таком заумном слове и не слышали. Слова этого не знал, но знал пилотов и знал, как их нужно учить летать и жить. Или, проще говоря, жить в небе и на земле.

Несмотря на нехватку времени, я невольно отвлёкся на дискуссию, которая разгорелась в аудитории. По теме «Защита от актов незаконного вмешательства» один из обучающихся поднял вопрос:

– А бывает ли стопроцентная защита от чего бы то ни было?

И, получив естественный отрицательный ответ, развил свои рассуждения следующим образом: если нет стопроцентной защиты, то это напоминает забор с дырой. Если сад имеет ограждение, в котором есть прорехи, то не является ли строительство такого заграждения напрасной тратой денег. Может, тогда лучше не тратить дополнительные средства на забор, а просто иметь в виду, что часть урожая будет украдена.

Эта мысль была записана на доске. Она-то и вызвала нешуточные страсти и споры. Ситуацию рассматривали с точки зрения и квартиры, и частного дома, и даже компьютера, задаваясь вопросом о защите данных. И длилась перепалка, накаляясь до тех пор, пока Михалыч не подошёл к доске и, взяв мел в руки, не произнес:

– Если мы берём просто сад, то, увы, не можем найти ответ. А давайте возьмём конкретный сад, – на фоне рассуждений «какая разница, что украдут», «пусть будет не сад, а бахча», «нет, давайте вино-водочный магазин рассмотрим» вывел большими буквами «детский» перед словом «сад».

В аудитории наступила абсолютная тишина. Я знаю, какое наслаждение испытывает преподаватель в такие моменты. Поскольку всё им будет сказано дальше окажется в сознании каждого студента на всю жизнь.

Михалыч, однако, ничего не говорил, он лишь спросил:

– Ну как вам такие исходные данные? Сад охранять будем?

В одну секунду мгновение назад, разделённая на лагеря спорящая аудитория, совместными усилиями вывела систему охраны детского сада, где и забор без прорех, поскольку его постоянно проверяют и при необходимости ремонтируют, и визуальное наблюдение, и пропускной режим, и тревожная кнопка, и много чего ещё, необходимого для обеспечения безопасности объекта. Важного объекта. И тема «Охрана объектов транспортной инфраструктуры» была слушателями освоена наилучшим образом.

ЭПИЗОД 5

Предстоящее дело виделось Захару таким, после которого можно и завязать. Озвученный гонорар и имеющиеся накопления позволяли это сделать. Поэтому, получив сообщение о предстоящей встрече, он немедленно ответил согласием.

На встречу приехали двое. Один чуть выше среднего роста, другой высокий, примерно как Захар. Никаких особых примет. Внешность была настолько нейтральной, что заговори они с кавказским акцентом, не было бы ни малейшего сомнения в том, откуда они родом. Будь акцент арабским, то их образы тоже нисколько бы этому не противоречили. А поправь немного причёску и надень очки, сойдут за молодых успешных предпринимателей или айтишников. Вот и машина была довольно скромной, не привлекающей внимания.

Захар, являясь профессионалом, понимал, что эти ребята выглядели так, как и должны выглядеть серьёзные люди, которым совсем не нужно, чтобы их запоминали.

Тот, что повыше, внимательно разглядывал Захара, тогда как второй проявлял полное безразличие и стоял, опираясь на авто. Захар тоже диалог не начинал. Его позвали, значит, ему и слушать.

Паузу прервал парень, в котором стати было поболее:

– Нам тебя рекомендовали для перевозки груза.

Захар продолжал молчать, только кивнул – это могло значить что угодно. Он был уверен: всё, что этим ребятам нужно знать про него, они и так знали.

– Нужно будет забрать из камеры хранения чемодан и передать его. После этого мы платим тебе оговоренную сумму. Хороший бизнес.

– Половину, – прервал свое молчание Захар и на вопросительный взгляд собеседника добавил: – Половину сейчас.

Заказчики не удивились, значит, про его правила они тоже осведомлены.

– А где гарантия, что ты нас не кинешь? – вступил в разговор тот, что был пониже ростом и, похоже, был главным.

– Там же, где и гарантия того, что после работы я вас найду, чтобы получить свой заработок, – спокойно парировал Захар.

– Логично, – согласился босс, выговаривая слово по слогам чуть-чуть чётче, чем того требовалось.

«Вполне возможно, скрывает акцент», – предположил Захар, что-то подсказывало ему, что клиент согласится и деньги, скорее всего, при нем. Пару секунд спустя старший, который опирался на машину, сделал шаг в сторону, открыл дверцу и показал на мятый целлофановый пакет, что лежал на заднем сиденье. Захар без лишних слов подошёл, достал его и бросил в свой непрезентабельный рюкзак.

– Не хочешь знать, что перевозишь? – спросил рослый.

– Мне платят за работу, а не за любопытство, – отрезал Захар.

– Внутри номер ячейки и код. Всё остальное будет в сообщении, когда получишь груз. После выполнения работы придёшь за оплатой сюда завтра в это же время.

– Понятно, – зафиналил разговор Захар и пошёл в сторону метро, небрежно держа в руке рюкзак, в котором лежала сумма на его спокойную жизнь в будущем.

Тот, что был главным, внимательно смотрел вслед уходящему, когда Захар скрылся в подземке, произнес:

– Он не придёт за остатком. Умный больно.

– Так, а что делать? – с едва заметной тревогой спросил второй.

– Нужно будет убрать после того, как сбросит груз.

– Найти кого? – перешёл на деловой тон тот, что был выше ростом.

– Нет, – ответил старший, – сам уберёшь.

ЭПИЗОД 6

«Сегодня опять вряд ли получится попасть домой», – подумал Виктор, когда их группе дали поручение проследить за тем, кто заберёт чемодан из камеры хранения на вокзале, и выяснить, что последует дальше. В чьих интересах нарисовалось данное задание – не понятно. Тогда как любая подсказка облегчила бы задачу. Но нет: есть ячейка, описание чемодана – и всё. А о том, чтобы трекер повесить, предупредили сразу и безапелляционно – даже не заикайтесь.

Надо так надо – Виктор в своей группе не сомневался. И не такие задачи решали.

Ближе к вечеру, когда почти друг за другом прибыли несколько поездов дальнего следования и на вокзале стало довольно людно, недалеко от нужной ячейки появился бомжеватого вида небритый мужик с тележкой. Он достал из кармана бумажку и, сверяясь с ней, сначала нашёл ячейку, а потом, продолжая подглядывать, набрал код, а записку сунул в карман. Подёргал дверцу. Та не открывалась. Тогда он опять достал листок, поизучал его, вновь набрал какие-то цифры, и дверца открылась. Чемодан перекочевал на тележку.

Теперь хорошо бы не обнаружить себя и не упустить бомжа. Явно, что тот, кто должен забрать чемодан, подстраховался, дабы проверить: не пасут ли груз. Так что требовалась особая осторожность.

Забравший «посылку» встал возле колоны посреди зала и кого-то терпеливо ждал. То, что он был в центре помещения и людей стало меньше, успокаивало. Виктор имел возможность наблюдать с безопасного расстояния, не привлекая внимания того, кто должен будет забрать чемодан, и при этом не боясь потерять объект. Где-то через полчаса мужик посмотрел по сторонам и быстро направился в туалет. Проследовать за ним незаметно было невозможно. Пока Виктор решал, что делать, небритый курьер, застёгивая ширинку, уже возвращался. Ещё через полчаса он прошёл на свободное место в зале ожидания, поставил возле себя тележку и закемарил.

Захар не сомневался: за ячейкой есть наблюдение. А даже если нет, то лучше перестраховаться. Одетый в элегантное пальто, с профессорской бородкой и благородной сединой, которая делала его старше своих лет, с небольшим чёрным чемоданом на колёсиках, он спокойно вошёл в здание вокзала. Увидев своего подопечного, который уже забрал чемодан из ячейки и стоял с ним посреди зала, посмотрел на часы и прошёл в туалет. Захар мыл руки, когда появился знакомый бомж со своей поклажей. Потребовалось не более пяти секунд, чтобы снять чехол со своего чемодана, водрузить его на тот, что забрали из ячейки, и поменять их местами. Сразу после этого Захар спокойно покинул уборную, заметив, как ему навстречу, не глядя не него, бодро шагал человек, который, однако, резко остановился, когда увидел типа с тележкой, выходившего из туалета. Спустя пару минут не первой свежести мужичок с желтым чемоданом, как ему и было велено, вновь разместился у всех на виду.

Захар немного посидел в зале ожидания, пытаясь вычислить, сколько его бывших коллег присутствуют здесь и не спалился ли он. Интуиция подсказывала, что его персона сейчас никого не беспокоила.

Подождав немного, когда объявили о прибытии очередного поезда и началась суматоха, он будничной походкой пассажира в ожидании состава прошел на перрон в самый конец платформы, где никого не было. Окончательно убедившись, что никто не интересуется его перемещениями, спрыгнул с перрона, достал спрятанный ранее рюкзак, переоделся и сменил чехол на чемодане.

Пока добирался до метро, несколько раз проверил: нет ли слежки, но ничего не заметил. Сообщение о месте передачи груза он прочёл и запомнил. Теперь оставалось передать чемодан и потеряться: сначала – в этом большом городе, а потом – и в этой громадной стране. Оставшуюся часть денег он с самого начала брать не собирался.

Выполнение всех заказов, за которые Захар брался, несли в себе опасность, но в этот раз она просто зашкаливала. Собрав даже минимум фактов, картина вырисовывалась малоприятная: он стал пешкой в очень большой игре, где жертвуют фигурами куда более важными, чем он. Так что, исключив вероятность быть арестованным при получении чемодана, который содержал что-то такое, за что мог светить очень большой срок, Захар не успокоился, потому что теперь он попадал в следующую критическую зону, где мог быть и будет идентифицирован, уже не силовиками, а заказчиком. Не исключено, что именно здесь от него попытаются избавиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.