Иванна Морозова
Редкий экземпляр: собственность империи

Глава 1. День сурка

Ранний подъем ознаменовался оглушительной сиреной. Не до конца проснувшись, уткнулась носом в подушку. Вот оно, начало новой пытки. И я не о том, что приходится вставать в пять утра, к этому можно привыкнуть, а сон с некоторых пор для меня не более чем повод забыться. Речь об еще одном дне в проклятом месте, который, подозреваю, не принесет ничего хорошего известной старой-престарой девушке – да, именно так! – проснувшейся спустя несколько веков в лаборатории сумасшедших ученых. Ой, простите, я имела в виду, спасителей человечества.

Большой босс империи в первую нашу встречу радостно сообщил, что единственной перспективой для меня остается прожить в этих стенах до конца жизни. Из-за особенностей организма она может оказаться достаточно долгой, что, откровенно говоря, не сильно радует. А после – завещать свое тело науке. Ведь я обязана этой гадине своим жалким существованием, следовательно, рано или поздно предстоит вернуть должок. Соглашаться ли с ним – вопрос сугубо индивидуальный, но мужчина ясно дал понять, что иного выхода у меня все равно нет…

Я уже бросила считать дни, которые провела здесь. Возможно, два месяца, или даже больше. С тех пор, как меня поймали, не выходила на улицу, поэтому только теоретически представляю, какое сейчас время года. Должно быть, близится зима. Интересно, какой в будущем снег? Такой же белый и пушистый? Надеюсь, когда-нибудь мне представится возможность хотя бы посмотреть на него.

Вздохнув, я рывком спрыгнула с кровати и пошлепала в душ. С подобных мыслей начинается каждый чертов день.

Беспросветная тоска пришла не сразу. Первые дни после того, как в мою камеру – или палату? – вошел Руслан, я еще храбрилась и верила в благоприятный исход нашей истории. Тогда сотрудничество с «хозяевами» показалось приемлемым. Вернее, по сути, мы были загнаны в угол: Марат в анабиозе, его старший брат после многодневных пыток согласился  помочь Игорю, подозреваю, и без шантажа не обошлось, а я просто устала. В глубине души надеялась, что рано или поздно  кошмар закончится, империя получит желаемое, и, в конечном счете, отпустит бедовую троицу на все четыре стороны. Да уж, моей наивности может позавидовать детсадовец. Вот почему темные глаза Руслана в тот момент показались мне настолько ошарашенными, он-то наверняка знал, на что подписываемся.

Холодные, практически ледяные, струи путешествовали по телу, окончательно избавляя от дремы. Никаких милых розовых губочек, как в квартире ученого, здесь не предусмотрено. Условия почти спартанские. Душевая кабина на голосовом управлении, но без регулировки температуры и мощности. Чисто: включить-выключить. Вариант для тех, кто не нуждается в комфорте, почти армейский. Вероятно, так оно и было когда-то, пока армию не упразднили в связи с достижениями науки, подарившей странам другие силы сдерживания возможного врага. Которые, по сравнению с ядерным оружием, оказались гораздо, гораздо страшнее.

Вода била ровными пластами со всех сторон, даже снизу, сразу вместе с густой пеной, не имеющей запаха. Следом довольно жесткие щетки прошлись по коже словно наждачкой. Первое время я чувствовала себя как машина на автомойке, потом привыкла.

– Да здравствует новый день, – пробурчала себе под нос, рассматривая отражение в зеркале.

На меня глядела до противного бодрая Ника, правда, с потухшим и немного затравленным взглядом. Бодрая – потому что тюнингованный организм ни разу не допустил таких обыденных когда-то нюансов вроде синяков под глазами, усталого вида или хотя бы ангины. Сплю мало, не болею. Не баба, а супер-герой из американских комиксов.

Кстати, у нас и правда есть нечто общее. Например, на мне тоже первое время ставили опыты местные умники, пытаясь понять феномен аномальных возможностей. Тщетно. Кроме какого-то садистского наслаждения они ничего не получили, к тому же, некоторые остались без работы и, подозреваю, без права на дальнейшее существование вне стен империи. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: отсюда невозможно уволиться, только вперед ногами. Босс ни за что не допустит, чтобы секретная информация вышла за пределы компании.

Три века назад я согласилась на беспрецедентный медицинский эксперимент. Мне поставили смертельный диагноз – злокачественная опухоль головного мозга в последней стадии – и заявили, что при традиционных методах лечения мои шансы равны нулю. Единственное, что может мне помочь и то лишь в теории, – это научный опыт группы ученых. Я была введена в анабиоз, рак удалили, медикаментозно помогая организму восстановиться. Признаюсь честно: сделала бы все то же самое, не задумываясь, и не потому что в восторге от своего настоящего. Просто базовый инстинкт любого живого существа – это попытка выжить в любой ситуации. Разумные люди, по моему мнению, мало чем отличаются от той же косули, ползущей с разорванным горлом прочь от настигшего ее льва.

Кто знает, могла ли я на самом деле вылечиться или достижения науки того времени были еще недостаточны, в судьбу вмешались обстоятельства, масштабнее которых – только конец света. Мир захватил страшный вирус-мутант, земля стояла чуть ли не на пороге вымирания. Это следует не только из рассказов знакомых, но и литературы и познавательных фильмов, которыми первое время снабжали меня сотрудники компании. Документалки вещают, что спустя несколько лет ученым из России удалось найти вакцину, которая помогла справиться с вирусом. Следовательно, политическая ситуация изменилась, на мировой арене появился новый лидер, сильный и могучий, историки охарактеризовали этот период как «возвращение былого могущества страны».

Но вот чего нет ни в одном открытом источнике, так это методов, с помощью которых создавалась панацея. Ее основой оказалась усовершенствованная многократными опытами кровь, моя и моих современников. И вместо того, чтобы выводить из анабиоза, нас оставили на триста лет в качестве доноров. Спящих, не имеющих права на будущее, зато помогающих человечеству не только избавиться от практически всех болезней, но и продлевать жизнь в два-два с половиной раза.

Мне повезло, можно так сказать. Спустя несколько сотен лет исследованиями моего организма занялся ведущий инженер-гематолог, настоящий гений Марат Кольцевой. Он-то и разбудил подопечную, когда понял, что личности подопытных не стерты, и внутри оболочки – обычный человек с умом и памятью. Рискнул всем, пытаясь спасти, приплел брата – начальника службы безопасности «Ариадны», и в итоге проиграл… Нас поймали, ученый впал в кому, а мы с Русланом застряли в руках того, от кого так старались спрятаться.

Знаете, а ведь когда-то казавшееся светлым будущее на деле выглядит как сильно утрированная действительность моего времени. Богатые получили все привилегии и, следовательно, власть, и, обнаглев окончательно, даже перестали скрывать истинное положение вещей. Та же армия, которой официально на планете Земля нет… Наемники-то остались. И, если есть полномочия и деньги, из кучки бойцов легко сотворить настоящих профи, способных на все ради высокого начальства. Раньше подобное назвали бы мафией, ОПГ и так далее, сейчас – силовая поддержка. Вот, например, в компании такие отморозки красиво именуются службой безопасности. Руслан, которого про себя частенько называю лысым, понятно, из-за чего, – он их бывший командир, который в настоящий момент вроде бы и не занял утерянную позицию, но бояться здесь его не перестали.

– Ты опаздываешь, – вместо приветствия процедил мужчина, когда вышла из комнаты.

Он ждал меня, привалившись к стене и скрестив руки на груди. Наш своеобразный ритуал.

– Сложно опоздать туда, где живешь.

Скепсис не оценили.

– Завтрак?

Он имел в виду те разноцветные таблетки, которые принимают здесь вместо пищи. Продвинутое меню, как молча называю его я. Абсолютно безвкусное. Минус еще одна радость жизни.

– Да-да, не забыла.

– Тогда идем. Нас уже ждут.

– Что сегодня?

Мы топали по ярко освещенному белоснежному коридору без дверей и окон, но это только на первый взгляд. Везде точно такие же апартаменты, куда поселили меня. Правда, тоже без возможности взглянуть на улицу, только мерцающие ровным светом стены и интерьер в стиле минимализм: кровать, стол и стул, уборная.

Жилой блок располагался на трех этажах, связанных между собой лифтами. Здесь обитали сотрудники, допущенные к засекреченным данным. Тем не менее, никто из них не знал, кто я на самом деле. Предполагалось, что я занимаюсь разработкой какой-то там документации, а Руслан – кто-то вроде моего телохранителя. Что конкретно разрабатывается, и от кого в святая святых компании меня нужно оберегать – вопрос интересный, но, к счастью, его никто его не задавал. Тут привыкли к загадкам, не требующим ответов. Порой их лучше не знать.

Мимо прошли двое мужчин в точно таких же комбинезонах, что и на нас, козырнули лысому и кивнули мне.

– Так что сегодня?

– Несколько тестов в лаборатории.

– Опять? – я отшатнулась, с содроганием представив, как меня снова начнут пытать.

А как еще назвать опыты, которым меня подвергали на протяжении первых недель? Из-за невосприимчивости к препаратам я не могла заснуть даже под сильным наркозом, обезболивающие не действовали также, и все манипуляции проводить буквально на живую. Спасибо, что не резали, хотя была идея у одного особо рвущегося к результатам дядечки. По его словам, других методов выявления скорости регенерации «экземпляра» просто нет. Лысый популярно объяснил, что будет с ним самим, если тот не отступится и не найдет более гуманные способы.

Вообще, когда начались опыты, именно Руслан следил за тем, чтобы надо мной слишком уж не измывались. Понятия не имею, что хотели сделать местные эскулапы, но он следовал рядом аки бессловесная и крайне грозная тень. И я была безумно ему благодарна, представляю, что бы меня ждало без его неусыпного контроля.

Однако полностью избавиться от экзекуций было не в нашей власти. Кровь и плазму я сдавала раз в несколько дней. Какого-то определенного порядка не существовало, скорее всего, заявки поступали от самих ученых. Иногда хотелось искренне поинтересоваться, неужели им почти четырех веков не хватило? Ан нет, и дело не в халатности типа гениев. Мой организм меняется, совершенствуется, при этом уже без какого бы то ни было воздействия со стороны, и это одновременно пугало, смущало и восхищало их. И требовало углубленных разбирательств.

– Просто тесты, – пробормотал Руслан.

– Честно-честно?

– Женщина! – он закатил глаза, намекая, что пора заканчивать с вопросами, и остановился возле скоростного лифта, которые заменяют в империи лестницы и эскалаторы.

Глава 2. Обман раскрылся

Чтобы попасть в клинику из жилого блока, следовало сначала ехать на горизонтальном лифте, благо, они здесь невероятно быстрые, а после прыгать в вертикальный, ведущий прямиком в лабораторию. Его двери открывались не как другие, с отпечатка ладони, в этом мелкие острые иглы прокалывали кисть в трех местах, чтобы убедиться в личности будущего пассажира, и только после пускали внутрь. Система безопасности, созданная чуть ли не лично Русланом, была призвана обезопасить корпус от лишних визитеров.

Вот чего не могу понять, так это почему в будущем с его супер-достижениями больницы так и не смогли избавиться от характерного запаха. Все, кто хоть раз бывал в той же поликлинике, знают аромат лекарств, хлорки и чего-то еще, непередаваемого, но обязательного. Вот и здесь, умники могут создать панацею от всех болячек разом, но не в силах очистить воздух от неприятного, напоминающего, что все – тлен, амбре.

– Доброе утро, – усатый ученый сердито зыркнул на нас полупрозрачными глазами, отметил что-то на планшете, и пригласил пройти за ним.

– Чего это он? – поинтересовалась шепотом у идущего чуть сзади Руслана, слегка обернувшись.

Тот пожал плечами и махнул рукой, дескать, тебе-то что? Рассудив, решила с ним согласиться.

Первое время я честно пыталась наладить контакт со всеми, кто со мной, будем говорить, работал. Но все как один меня сторонились, в беседы не вступали, стараясь и взглядом не встречаться, и, в конце концов, плюнула и сдалась. Нравится им видеть перед собой исключительно объект исследования, а не того же, черт с ним, пациента? Да пожалуйста. Подозреваю, дело в совести, которая не у всех спит мертвым сном. То есть если раньше они имели дело с телами в глубоком анабиозе, то теперь изучать приходилось ходящую, порой весьма говорливую девушку, да еще с постоянным сопровождением в виде хмурого лысого мужика. Я бы им даже посочувствовала, если бы могла.

Нас завели в помещение, напоминающее  рентген-кабинет. Они будут просвечивать меня лучами? И правда что-то новенькое.

– Прошу, – паренек, наверняка, ассистент, указал на парящий над полом круглый подиум.

Покосившись на Руслана и получив молчаливое согласие, вступила туда как на эшафот. Казалось, летающая белая «таблетка» не выдержит веса и рухнет вниз, и я вместе с ней, но волновалась зря. Меня поставили ровно и попросили не двигаться.

– Долго? – спросила, когда все действующие лица, кроме меня, удалились в соседнюю комнату, наблюдая за мной из-за толстого стекла, на котором уже начали мигать ярко-синие огонечки.

– Сколько потребуется, – процедил ученый.

Вздохнув, застыла, только глазами вращала, стараясь разглядеть, что происходит вокруг. А было на что пялиться! В помещении раздался гудок, видимо, возвещающий о начале процедуры, и платформа начала плавно подниматься к потолку. Как только подумала, что будет непросто сохранить равновесие, к телу со всех сторон потянулись разноцветные проводочки.

– Не шевелитесь!

Ответив красноречивым взглядом, почувствовала, как провода обвиваются вокруг запястий, щиколоток и шеи. Боже, надеюсь, они меня не придушат! Ощущение, будто по коже скользят мелкие змейки, противно, но не страшно. Над головой послышался легкий шум. Не имея возможности глянуть, что там такое, замерла, пока на макушку не опустилось что-то мягкое, вязкое и крайне неприятное. Вздрогнула от неожиданности, получив еще один окрик. Выйду отсюда – выскажу все, что думаю про этику очкастого злыдня!

Следующие пятнадцать минут показались мне вечностью! Закрепив таким образом тело, ученые пустили по проводам ток, в том числе, и в голову. Было не больно, просто неприятно, но когда это происходит постоянно, хочется избавиться от сомнительных ощущений. Стараясь дышать глубоко, опять же, по команде ученого, я справилась с первой реакцией, и имела честь наблюдать саму себя, появившуюся на стекле напротив. Голограмма сначала лишь силуэта, а после – всего тела. Каждый внутренний орган, каждая мышца и даже жила были подписаны непонятными формулами, напоминающими химические. Но так как для меня данные были еще и отзеркалены, разобрать ничего так и не смогла.

Надписи мигали и менялись, эскулап наблюдал за ними с сосредоточенным выражением лица, ассистент стоял с открытым ртом, Руслан все больше хмурился. Когда это прекратилось, и гадкая «шапка» покинула мою бедную макушку, я была готова рухнуть от перенапряжения. Сокращенные электричеством мышцы сводило как от нескончаемого бега, давно со мной такого не происходило. Не знаю, для чего это было нужно, но, надеюсь, повторять «тестирование», как мягко назвал это лысый, никто не соберется.

– И что это было? – уперев руки в боки, спросила я, как только отдышалась, попив заботливо принесенной ассистентом водички.

Мы сидели на стульях в коридоре.

– Проверка реакций, – сообщил Руслан.

– Да ну? А по-другому нельзя было?

– Видимо, нет.

– Ладно, а что за реакции-то? Они меня просто током били!

– Не совсем, – присел рядом парнишка, заработав неодобрительный взгляд лысого, но, вероятно, это не заметив. – Это электронейромиография, воздействие низкоинтенсивных импульсов на мышцы и нервные окончания.

– Ничего себе, низкоинтенсивных! – проворчала я, потирая лодыжки, которые, по ощущениям, пострадали больше всего.

– Частота настраивается автоматически с учетом возможностей организма, – развел руками ассистент. – Таким образом проверяются биоэлектрические потенциалы.

– Антон! Ты что, щенок, тут лясы точишь? – высокий голос ученого, почти визг, раздался так неожиданно, что я подскочила на месте.

Паренек побледнел, извинился и быстро ретировался, скрывшись за материализовавшейся стеной.

– Псих какой-то, – пробормотала, испытывая искреннюю жалость к нему. – Если это его начальник, очень сочувствую!

– Думай лучше о себе!

– А что я?

– Ничего. Идем, нам еще тренироваться.

– И даже кровь сдавать не нужно?

– Об этом никто не говорил.

Я легко поднялась, чувствуя прилив сил, и поспешила за Русланом. Уже начала отвыкать от такого понятия как усталость, а энергию, почти постоянно бурлящую в теле, воспринимаю как нечто само собой разумеющееся. Но после испытания, когда, казалось, все соки выжаты, хотелось лишь лечь и ничего не делать.

Я шла, вертя головой по сторонам и мысленно разглагольствуя, но в следующую секунду замерла: за только что испарившейся стенкой в прозрачной капсуле, висящей посреди палаты, лежал мой друг. Вокруг стояли несколько людей в белых комбинезонах и медицинских масках, проводя какие-то неведомые манипуляции. В следующую секунду стена восстановилась, я успела заметить только бледный профиль, но готова руку дать на отсечение: это он!

– Марат! – подскочила, бросившись туда, но наткнулась на охранников, преградивших мне путь. – Отвалите, там Марат!

– Ника, стой…

– Руслан, ты видел?! Там Марат! Почему они врали, что он в другой лаборатории?! Почему?! – эмоции били через край, я не видела ученого два месяца и сильно тосковала, теперь же просто не могла остановиться.

– Возьми себя в руки, – его брат оказался рядом, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. – Ника, мать твою! Заткнись!

– Но там…

– Я знаю, кто там! Рот закрой, сказал!

От обиды и непонимания я действительно замолчала, снова обернувшись туда, где уже возникла бетонная на вид стена.

– Он там… – повторила, но уже шепотом.

– Руслан, ты бы следил за своей подопечной получше, – лениво произнес один из охранников.

– Не лезь не в свое дело! – рявкнул мужчина.

– А то могу я…

Что было дальше, понять не успела, только не без удовольствия наблюдала, как красиво летит вдоль коридора советчик, падая на пол и вертя башкой с ошалевшим видом.

Его напарник перевел взгляд на Руслана и выставил руки перед собой, мол, я не при делах. Мудрое решение, надо сказать.

– Вперед, – бывший начбезопасности «Ариадны» повернулся, схватил меня за руку, не дав досмотреть последствия своей несдержанности – еще про меня что-то говорит, блин! – и потащил к лифту.

– Руслан…

– Не сейчас!

Не до конца понимая, что только что было, притихла, ожидая, когда он успокоится. Было сложно, с учетом того, что саму буквально распирало. Он знал, что гематолог здесь, или все-таки нет, просто сделал вид?

Пока шли к моей комнате, чуть не лопнула, честное слово. Внутри открыла рот, чтобы уточнить, но он начал первый.

– Ты соображаешь, что творишь?!

Глава 3. Ошибка и ее последствия

Я опешила.

– А что я творю?

– Черт, ты поумнеешь когда-нибудь?!

Он орал прямо в лицо, стоя в двух шагах, и если бы я не знала его достаточно хорошо, подумала, что сейчас ударит.

– Что не так-то?

– Мой брат, вот что! Не все знают, кто он такой.

– В смысле?

– Ради безопасности!

– Там камеры на каждом метре! – я не преувеличиваю. – Что значит – для безопасности?! Чьей?

– Всех, мать твою!

– Не понимаю!

– Ты меня с ума сведешь, – Руслан прошел мимо, задев плечом так, что чуть не упала, и опустился на стул.

Я помолчала, тупо глядя на держащегося за лысую макушку мужчину, и осторожно подошла. Будет ругаться – просто уйду и пережду где-нибудь в другом месте. Несмотря на то, что это вообще-то моя комната.

– Расскажешь? – спросила как можно тише, готовая в любой момент отпрыгнуть и убежать.

Он шумно выдохнул.

– Наверное, стоило раньше. Но я не думал, что так получится.

– Есть то, чего я не знаю?

Усмешка.

– Ладно, есть то, что мне нужно знать? – перефразировала, решив не обращать внимания на реакцию.

Руслан поднял глаза.

– Знаешь, иногда представляю, как же было бы охренительно, если бы тебя не было.

Фраза, сквозившая почти осязаемой болью, заставила отшатнуться. Не веря в то, что услышала, я во все глаза смотрела на мужчину, который представлялся мне единственным близким человеком в этой богадельне. Не считая Марата, разумеется. Ради них двоих я согласилась здесь остаться. Ладно, возможно, это была лишь иллюзия выбора, но, черт, я искренне верила, что все происходит не зря!

Словно не понимая, насколько ранили его слова, мужчина глухо продолжил:

– Состояние Марата не просто близко к критическому. Его поместили в анабиоз, потому что организм начал отказывать. Вакцина не помогает, твоя синтезированная кровь тоже. Понятное дело, будить прямо сейчас его нельзя, он сразу же умрет.

Это не было для меня секретом, еще в Хабаровске ученому стало настолько плохо, что он оказался в коме. Здесь его поместили в анабиоз, я помню. Его придурочные, склонные к садизму коллеги только руками разводили и клялись, что случай – уникален, и без должных знаний добиться позитивных результатов может разве что настоящий гений. И да, гений тут лишь один. Марат Кольцевой. Тот, кто и нуждается в помощи.

Но мне говорили, что он в другой клинике, которая находится чуть ли не на границе. Зачем врали, а, главное, при чем здесь его безопасность?

– Марат и его состояние, скажем так, не вписываются в общую политику компании. Существует человеческий фактор, Ника, тебе ли не знать, и тот факт, что бывший сотрудник находится в анабиозе в родной лаборатории, может привести к лишним слухам. А они не нужны ни Игорю, ни нам. К тому же не все коллеги брата были в восторге от его методов, а кто-то наверняка завидовал. В итоге о том, что с ним случилось, знали единицы. Пока ты не разоралась как ненормальная!

– Но как я могла догадаться?

– Мозги нужны, чтобы думать!

– Да?! А ты мог бы предупредить!

– Просто надо уметь себя контролировать!

– Я умею!

– Да ну? Ты это отлично показала!

– Умею! Но не когда речь идет о том, кого люблю! – последнее почти выкрикнула и отвернулась, чтобы он не заметил, что не во всем не прав. Сдержать слезы у меня и правда выходило плохо.

Спину жгло уже знакомо, его взгляд я почувствую и во сне. Но оборачиваться не спешила. Как вообще можно было додуматься скрыть от меня его нахождение здесь?! Это действительно было неумно, чего они ожидали? Что я пройду мимо с покерфэйсом? Странно, мне-то казалось, кто-то, а Руслан неплохо меня выучил.

Стена перед носом исчезла, явив знакомого охранника.

– Пойдем. Тебя ждет босс.

– Привет, Виктор. Зачем?

– Вот у него и узнаешь. На выход.

Так и не сказав ничего оставшемуся в комнате Руслану, вздохнула и побрела за почти бегущим впереди провожатым. Он со мной не разговаривал, не пялился, и я была благодарна. Пыталась прийти в себя от признания Руслана и тяжело дышала, молясь о том, чтобы непрошенные слезы перестали стоять в глазах. Не хочу, чтобы Игорь видел мою слабость.

Его кабинет, как и в первый раз, поразил белизной и стерильностью. По-моему, здесь чище, чем в лаборатории, где все должно блестеть априори.

Черноволосый мужчина в льняном костюме сидел за столом напротив входа и открыто улыбался. Но я-то знала, что визуальное радушие – фальшивое и напускное. Передо мной один из самых жестоких людей в истории.

– Привет, Вероника. Присаживайся. Нам пора побеседовать.

– Привет. О чем? – не шелохнувшись, спросила я.

– Я привык, что меня слушаются без лишних вопросов и с первого раза, – тон не изменился, но в светлых глазах мелькнуло раздражение.

Я покачала головой и прошла на пушистый белоснежный ковер, заняв прозрачный стул, стоящий посреди помещения. С ожиданием посмотрела на мужчину.

– Я в курсе, что наш общий друг уже поведал тебе об ужасной оплошности, допущенной тобой, – произнес хозяин компании. – Имей в виду, ты создала мне лишние проблемы, и за это придется заплатить.

– Вы меня убьете?

Раскатистый неискренний смех – и тут же серьезное:

– Увы, ты слишком ценная.

– А что будет с Маратом?

– Я думал, ты спросишь, что я сделаю с тобой.

– А вы мне ответите?

– А где гарантия, что я отвечу насчет Марата?

Словесный поединок закончился ничьей. Он откинулся на спинку кресла, разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц. Будто наш короткий разговор ему наскучил, но служба, как говорится, обязывает.

– Перейдем к главному, – произнес после недолгой паузы. – Я уже говорил, что хочу, чтобы ты работала на меня. Ты, напомню, согласилась.

– Вы же знаете, что это…

– Не перебивай! Так вот, о чем я? А, о твоих способностях. Они поистине уникальны, и я подумал, как это выгодно скажется на моем имидже.

– Имидже? – вот тут, признаться, я опешила.

– Что, еще не поняла? – усмехнулся Игорь. – Имидже-имидже. Дело вот в чем. Совсем скоро «Ариадна» выпускает на рынок новый препарат. Он создан, в том числе, с использованием некоторых компонентов, добытых из твоей крови… Впрочем, это неинтересно. Важно другое: средство обещает увеличить скорость мышления, адаптировать человека к внешним раздражителям, в общем, усовершенствует его во многих смыслах.

– И?

– Ты будешь ходячей рекламой, детка! – радостно заявил он. – Продемонстрируешь свои способности, что интересного умеешь, и клиенты любые деньги отдадут за то, чтобы приобрести мой товар!

– Вам прекрасно известно, что я не могу это контролировать.

– Знаю. Считаю это недоработкой моих людей. С завтрашнего дня начнешь тренировки. У тебя две недели, чтобы овладеть всем, что нужно.

Мужчина махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Подождите. Что с Маратом?

– Ой, ну что ты какая настырная? – было видно, что он буквально кайфует от моих переживаний, скотина! – А что с Маратом?

– Ему можно как-то помочь?

– Откуда я знаю? Он бы точно разобрался, что происходит, но, увы…

– Могу я с ним увидеться?

– Зачем? Он овощ!

– И все же!

Мужчина сделал вид, что задумался. Хотя, возможно, так и было, но я привыкла ставить под сомнение все, что он говорит или делает.

– А знаешь, давай, – я сначала даже не поверила, что он так легко согласился. – Хуже, боюсь, быть не может.

– Спасибо!

– Это все потому, что я – слишком добрый! – напускная скорбь и тут же жесткое: – Но придется избавиться от тех, кто может нести потенциальную угрозу.

– Простите, что?! – тут я уже не выдержала, вскочив и воззрившись на спокойно лыбящегося босса-садиста.

– Избавиться – это значит предупредить распространение заведомо ненужной информации среди широкого круга! – голосом лектора произнес тот. – Мне разговоры не нужны, а они обязательно появятся, когда все вокруг узнают, что Кольцевой оказался в состоянии своих экземпляров.

– Но…вы их убьете?

– Вот видишь, ты не такая дура, какой пытаешься казаться.

– Но… мне казалось, вы и так все контролируете! Никто в мире не знает, что здесь происходит. Никто…

– Потому что я всегда поступаю так, как считаю нужным, – оборвал меня хозяин «Ариадны». – Превентивные меры – залог успеха, запомни это, малышка. Хотя вряд ли тебе понадобится моя наука.

– Да, но… Послушайте! Если хотите, я поговорю с людьми, кто там был, кто слышал…

– Не мели чепухи! Ты мне надоела! Свободна!

Когда меня вытаскивали из кабинета, я все еще кричала, умоляя не делать того, что он задумал. Мужчина лишь морщился, но отвечать не стал. Перед глазами стояли лица персонала, снующего туда-сюда мимо нас, с любопытством взирающие на разыгрывающуюся картину. Они еще даже не подозревали, что им подписан смертный приговор.

Боже, что я наделала?!

Глава 4. Жестокая правда

Утром как можно раньше зашла в комнату Руслана, чтобы рассказать, что скоро случится и, возможно, как-то предупредить невинных людей. Накануне оббегала все коридоры, но так его и не нашла. Где, интересно, он шляется по вечерам?! Спросить, понятное дело, не решилась.

В ответ на мой эмоциональный рассказ о страшных обещаниях Игоря мужчина лишь скривился, не переставая подтягиваться.

– Эй, алло, ты вообще меня слышишь?!

– Конечно, тебя весь блок слышит, и те, кто за камерами смотрит – тоже, – равнодушно бросил. – Сто семнадцать…

Черт, я была на таких эмоциях, что совершенно забыла о «большом брате». Да и фиг с ним, главное сейчас – помочь людям!

– Руслан, умоляю, уговори его, чтобы он ничего с ними не сделал!

– Кого?

– Игоря, кого еще!

– Сто двадцать три… Я тебе говорил, что ты – дура, из-за которой все может рухнуть.

– Прекрати! Я не знала!

– И что? Сначала делаешь, потому думаешь.

Лысый, наконец, спрыгнул, взял какую-то тряпку со стола, утер лицо от пота и взглянул на меня.

– Ничего нельзя сделать, Ника. Игорь поступает так, как считает нужным. Кому, как не тебе, понимать это?

– Как ты можешь?! – я даже ногой топнула, не веря в то, что ему настолько безразлична гибель кучи людей.

– А при чем тут я? Это твоя ошибка.

Жестокость и вместе с тем правдивость его слов заставили замолчать. Не помню уже, что хотела еще сказать, как убедить действовать, но хладнокровие мужчины опустило на землю, точнее, прямо брякнуло, пребольно ударив в самое сердце.

Да, он не обязан подчищать мои косяки, но до вчерашнего дня казалось, что мы не чужие друг другу люди. Неужели сама себя обманывала?

Я навернула круг по комнате, собираясь с мыслями, но сделала себе только хуже. Чем дольше думала о сложившейся ситуации, тем яснее понимала: ничего не предпринять, никто меня даже не послушает! Разве что посмеются и уйдут по своим делам, не представляя, что это последнее, что они сделают. Да и к кому бежать? Я больше половины из тех, кто был вчера в том коридоре, не знаю ни лично, ни заочно, что говорить об именах и прочих подробностях. Да я просто не смогу попасть в эту лабораторию, охрана остановит у первого же лифта.

Не видя выхода из положения, присела на край кровати и призналась:

– Я устала.

– Ночью отдохнешь.

– Я не об этом.

– Я понял.

– Зачем тогда издеваешься?

– Я не издеваюсь, Ника. Просто в следующий раз думай головой!

Я еще помолчала, потом вспомнила:

– Он разрешил навестить Марата.

– Зачем?

– Я попросила.

– А тебе это зачем?

– Капец, ты прикалываешься что ли?! – не выдержала. – Я боюсь за него, переживаю!

– Если бы не ты, повода для этих переживаний бы не было, – бросил мужчина равнодушно, направляясь к душевой, но замер, услышав мой тихий вопрос:

– Ты все еще меня ненавидишь, верно?

Мне было важно это знать, ведь я любила братьев даже, пожалуй, сильнее, чем друзей когда-то, считая их по-настоящему родными людьми. И горькие признания Руслана каждый раз резали очень глубоко и больно, так, как не получилось еще ни у одного местного садиста.

На секунду показалось, что так и уйдет, решив в очередной раз, что болтаю всякую ерунду, но он все же спросил:

– С чего ты взяла?

– Ты сам сказал.

– Не болтай.

– Да ладно, думаешь, я не знаю? К тому же, так было…всегда, – пожала плечами. – Или скажешь, я не права?

– Зачем, Ника?

– Ты хотел спросить «за что»? За то, что разрушила ваши жизни своим появлением, полагаю. В принципе, судить тебя за это нельзя. Все нормально, я это заслужила.

– Зачем ты все это говоришь?

– И правда, и так все ясно.

– Ника, ты…

– Ненавидишь ведь?

– Ника…

– Скажи мне!

– Черт, что вообще в твоей голове творится?

– Ничего!

– Да, это заметно.

От обиды и злости на саму себя снова навернулись слезы. Чтобы он не заметил, отвернулась, собираясь покинуть чертову комнату, но сильные руки схватили, не дав даже дернуться. Мужчина прижал меня к себе так, что почти почувствовала, как трещат собственные ребра. Дыхание пощекотало затылок, коснулось уха.

– Успокойся, – прозвучало едва слышное.

– Отвали!

Вместо того, чтобы послушаться, стиснул еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

– Успокойся, сказал!

Как можно успокоиться той, кто стала виновником смертей многих людей? Я  только что узнала, что не нужна единственному близкому человеку в этом мире. Неужели вот оно опять – одиночество?!

Смесь бурлящих внутри эмоций захлестнула настоящим ураганом, вылившись в соленые ручейки по щекам, но я даже смахнуть их не могу! Не в силах больше сдерживаться, впервые за долгое время я от души разревелась.

По-моему, он растерялся, потому что отпустил, развернул к себе, вглядываясь в заплаканные глаза. Я уткнулась взглядом в ближайшую стену, не желая смотреть на мужчину, даже когда он обхватил мои щеки ладонями.

– Успокойся!

– Ты меня ненавидишь!

– Нет!

– И ты прав, я одна во всем виновата!

– Успокойся, говорю!

– Из-за меня погибнут людииии…

– Не погибнут.

– Ты сам только что сказал!

– Глупости, ничего я не говорил.

– Я всем все порчу!

– Нет, Ника, я… Черт!

Не знаю, что он хотел добавить, но сзади раздалось деликатное покашливание, и меня тут же закинули за спину, прыгнув вперед.

– Ого, вот это реакция! Вы уж простите, если отвлекаю! Мне нужна Вероника. Я так и думала, что она здесь.

Я выглянула из-за плеча Руслана. На пороге стояла женщина, довольно привлекательная, высокая и, разумеется, в белом медицинском костюме. Черные волосы сложены в невообразимо высокую прическу, на губах – темная помада, глаза из-под очков в тонкой оправе – наверняка, для красоты носит, насколько мне известно, здесь никто не страдает близорукостью! – смотрят приветливо и с ноткой любопытства.

– Вы кто? – выдавил лысый.

– Вижу, вас не успели уведомить, – задумчиво протянула дамочка. – Ничего, эту оплошность легко исправить! Меня зовут Елена Николаевна Визбур, но можно просто по имени, не люблю эти формальности, знаете ли.

– Эээ, – «сообщила» я, все еще не понимая, что происходит.

– Ох, самое главное-то я и забыла! – рассмеялась Елена, чем окончательно укрепила меня во мнении касательно своей адекватности. – Я – новый старший научный сотрудник, ваш непосредственный куратор на время…

– У нее есть куратор! – перебил Руслан.

– Да-да, это вы, я знаю. Но меня назначили на время тренировок, чтобы фиксировать все, что будет происходить с нашей девочкой в ходе занятий, а также после оных.

– Тренировок? – переспросил мужчина.

– Ну да. Вероника, я думала, вы с Игорем Валентиновичем договорились, разве нет?

– Да, но…

Руслан повернулся ко мне.

– Я не успела тебе рассказать, – пробормотала тихо.

– Ясно. Что за тренировки?

– На мои супер-способности.

– Как здорово вы их называете, надо запомнить, – рассмеялась женщина. – Ну, так что, идемте? Руслан, вообще-то предполагалось, что вы будете их проводить, но если не готовы, мы кого-нибудь подберем.

– Не надейтесь.

– Хорошо, как скажете, – протянула Елена. – Если вам нужно закончить, я подожду в коридоре. Минуту, не больше.

С этим заявлением она удалилась, опять громко цокая каблуками. Я перевела дыхание и, стараясь не встречаться взглядом с Русланом, замершим посреди комнаты, бочком двинулась за ней. Он вышел спустя несколько секунд. Что, даже душ не принял?

Впрочем, в следующие несколько часов это не имело никакого значения. Тренировки, подготовленные для меня большим боссом, вылились в смесь всякого рода упражнений, а после  – спарринг и обучение приемам. И если первое благодаря улучшенному организму далось легко, то второе… В общем, выяснилось, что предрасположенности к ближнему бою у меня нет от слова «совсем».

Мужчина гонял меня как жестокий сэнсэй провинившегося ученика, да и еще и наезжал каждый раз, когда что-то не выходило, то есть – постоянно.

– Ты рассеяна!

– Я стараюсь!

– Будь внимательнее!

– Да блин, я и так само внимание!

Он и не бил вовсе, шлепал, можно сказать, но даже элементарные удары ставили меня в тупик.

– Перестань!

– Что?

– Витать в облаках!

– Я не витаю!

– Слушай меня!

– Слушаю!

– Сконцентрируйся!

– Можешь объяснить нормально?!

Я старалась, как могла, но пора признать, противник из меня получился никудышный. Мне проще убежать, чем защищаться, что почему-то очень злило мужчину. Зато накал эмоций, бушующий вчера и сегодня утром, немного спал, и это не могло не радовать. Но придумать, что делать с сотрудниками лаборатории, я себе пообещала. Чем раньше, тем лучше. Не будет же Игорь расстреливать их прямо посреди рабочего дня?

– Внимательнее! Давай сначала: вставай, принимай позицию. Как ты ноги поставила?!

Как он просил! Или нет?

– Вот так, – плавное движение вперед, мой локоть уходит за спину, а перед носом возникает мужская ладонь. – Запомнила?

– Вроде да.

Бум – лба коснулась пятерня.

– Блок держи!

– Держу!

– Ни черта!

– Подожди, а как надо?

И так по кругу. К обеду от бессмысленного диалога и ругани устала даже улыбчивая Елена.

– Вероника, думаю, вам стоит прислушаться к Руслану, – покинув свое место и подойдя к нам, осторожно произнесла она, видимо, боялась задеть мои нежные чувства. – Все же у него гораздо больше опыта в подобных вопросах.

Я в очередной раз кивнула, состряпав самое сосредоточенное лицо, на которое была способна, и опять чуть не пропустила удар. Между прочим, без предупреждения, так что не считается!

– Ника, мать твою!

– Вообще-то мы разговариваем! – возмутилась, но встретила только злой взгляд.

– Ты должна быть внимательной всегда!

– Но меня отвлекли.

– Хватит препираться! А вас, Елена, попрошу не мешать.

Я вздохнула и поправила датчик, который чуть сполз с запястья. Подобными штуками обвесили все конечности в местах пульса и возле сердечной мышцы. Они пищали почти неслышно, и со временем я перестала их замечать.

Кураторша понимающе улыбнулась и, извинившись, вообще покинула тренировочное поле. Видимо, ей так же надоело наблюдать за бесславными попытками сделать из меня хотя бы подобие борца. Руслан проводил ее странным взглядом, по-моему, она ему не нравится.

Я тут же воспользовалась передышкой и уселась на пол, покрытый резиной или чем-то очень похожим. Правда, тут же поплатилась: Руслан навалился сверху и схватил за горло, да так, что закряхтела.

– Ты чего?!

– Никогда не стоит расслабляться!

Хватка на шее ослабла, но не до конца, высвободиться я все еще не могла.

– Слышала уже!

– В чем проблема тогда?

– Даже рядом с тобой?

– О чем ты?

– Нельзя расслабляться даже когда ты рядом?

Ожидала, что вопрос поставит в тупик, но он даже глазом не моргнул.

– Да.

Вот ведь! Я дернулась.

– Отпусти!

– Попробуй сама освободиться.

Подхватив под мышки, мужчина вздернул меня над головой, перевернул на сто восемьдесят градусов, почти втыкая макушкой в пол, и повалил навзничь, а сам рухнул сверху. Спасибо мягкому покрытию, иначе быстро исчезающие синяки покрыли бы все тело!

– Осторожнее с ней, – прошептал он еле слышно, приблизив лицо к моему.

– Что? – не поняла, занятая тем, чтобы не раскататься по настилу неровным блинчиком.

– Лена. Будь с ней аккуратней.

– Ты ее знаешь?

– Да.

– Хорошо, услышала.

Мы знали, что здесь есть камеры, и говорили как можно тише. Что это за дама такая, что Руслан пошел на такой риск?

– Хоть вид сделай, что сопротивляешься, – ухмыльнулся он.

Извернувшись, обхватила ногами его торс, надумав опрокинуть, но наличие силы – далеко не главное, коль нет навыков, и, сделав молниеносный круг, снова оказалась внизу.

– Почему не сказала про тренировки?

– Говорю же, не успела!

– Всегда начинай с главного.

– Я так и сделала!

Мужчина закатил глаза, и без того хмурое лицо сделалось совсем пасмурным. Впрочем, ничего необычного, он всегда такой.

– Когда пойдешь к Марату?

– Сегодня.

– Не переживай за тех ученых.

– Почему?

– Ты мне веришь?

Я глубоко вздохнула и, глядя в глаза, твердо произнесла:

– Верю.

На полмгновения замер, будто хотел сказать что-то еще, но резко выдохнул и рывком поднялся.

– Вставай. Попробуем еще раз.

Ухватившись за протянутую руку, приняла вертикальное положение. Надеюсь, мы достаточно осторожны, и наш разговор не засекли.

Многочасовая тренировка, таблетка «обеда», и снова в бой, в прямом смысле слова. К вечеру, изрядно пообтрепавшись, поползла в комнату. Напоследок Елена снова мило улыбнулась и посоветовала выспаться, чтобы завтрашний день прошел не менее продуктивно. Ничего не ответив, кивнула. Всего лишь дань вежливости, она не может не знать, на что я способна. В теории, по крайней мере. По сути, пока что ни один из скрытых навыков, кроме ускоренной регенерации, здесь себя не проявил. Только в первые дни, когда меня пытались или заморозить, или убить, непонятно. Тогда я слышала все похабные шуточки отморозков, тусующихся за дверью.

По-быстрому сбегав в душ, накинула тряпки, расползшиеся по телу черным комбинезоном, и пошла к Марату.

Лаборатория встретила тихим гулом невидимой вентиляции. Ожидающий меня охранник объяснил, что перед тем, как попасть внутрь, необходимо пройти санобработку. Процедура оказалась неприятной, но не больше, чем все остальное в империи. В «предбаннике» палаты выкачали абсолютно весь кислород, а потом пустили какой-то вонючий газ. Несколько минут, и я, включая одежду, волосы и даже глазные яблоки, стала самым обеззараженным существом на ближайшие тысячи километров.

– Здравствуй, дорогой!

Я присела возле капсулы, сжав руку мужчины в прозрачной перчатке, лежащую на подставке. Кушетка парила примерно в метре над полом, стульев не было, пришлось бухнуться прямо на колени. Без разницы, я бы так годы простояла, лишь бы он очнулся!

Лицо под маской было слегка бледным и прекрасно-безмятежным. Морщины стали почти незаметны, только складка между бровей, будто о чем-то усиленно размышляет. Кто знает, может, так оно и есть. Я не помню собственные сны в анабиозе, но он же как-то проникал в них с помощью менталиста и увидел мои воспоминания.

Интересно, а местные пробовали наладить с ним связь таким же способом? Он же здесь самый умный, вдруг подскажет, как ему помочь. Надо обязательно выяснить!

Я так сюда рвалась, а что сказать – не знаю. Признаться, что больше жизни боюсь потерять их с братом? Что придурок Гринер задумал сделать из меня кого-то вроде живой рекламы своего нового изобретения?

Открыв рот, все еще не представляя, с чего начать, неожиданно для самой себя выдала:

– Представляешь, твой несносный брат учит меня драться! – помолчала, удивляясь порыву, но потом продолжила: – Это, конечно, не его идея, думаю, догадываешься, чья. Но он старается изо всех сил. А еще я познакомилась с новой ученой…хм, Елена, отчество не помню. Она и не настаивала, сказала, не любит формальности.

Перевела дыхание, внимательно следя за бледным лицом Марата. Любые, даже крошечные изменения, стали бы для меня знаком, но снова ничего, и я продолжила:

– Между тем, мои волосы все растут и растут, и я уже заколебалась их обрезать. Не мог, что ли, сделать так, чтобы они замерли, например, на уровне плеч? Знаешь, как сложно их расчесывать? Вот проснешься, и обязательно придумаешь, как это исправить, хорошо? Я предпочитаю удлиненное каре. О, и было бы неплохо, если б они виться перестали! Это ж тоже вроде бы генетика. Значит, ты можешь ее изменить, для тебя такое не проблема. Возвращайся быстрее, твоя девочка скоро с ума сойдет с этими длиннющими кудряхами!

Его обращение ко мне «моя девочка» – первое, что услышала, когда проснулась, навсегда осталось в памяти как момент, разделивший жизнь на «до» и «после». Я бы очень многое отдала, чтобы услышать это еще раз! Увы, пальцы оставались неподвижны, пульс не прощупывался, и еще один вечер наедине с мужчиной так и остался под знаменем одиночества.

Я говорила без умолку около двух часов, когда стена неслышно растворилась, явив незнакомца в защитном костюме и маске. Впрочем, может когда-то его и видела, были видны только глаза.

Он прошел к стойке с компьютерами, нажал какую-то кнопку, и прозрачный экран над капсулой засветился сотней мелких огней. Я и не заметила, что там что-то есть.

– Вам стоит уйти, – пробормотал, не глядя в мою сторону.

– У меня есть разрешение! – вскинулась я.

– Не сомневаюсь. Уходите.

– Никуда я не пойду! Что вы собираетесь делать?

Не ответив, он начал проводить неизвестные манипуляции, похожие на набор текста на клавиатуре. Яркие огоньки начали мигать, выдавая ряды цифр. Что-то подобное было во время тестирования током у сердитого ученого. Проверка реакций, так ее назвал Руслан. Но почему мне нельзя при этом присутствовать?

– Вызвать охрану? – снова обратился ко мне мужчина.

– Да пожалуйста!

– Уже.

Отлично, теперь сюда вломятся идиоты с оружием, скрутят меня и заставят удалиться. Ну и ладно, пока они проходят обработку, без которой проникнуть внутрь невозможно, понаблюдаю за процессом. Вряд ли смогу понять, что конкретно он делает, но передать Руслану, или нечаянно спросить у той же Елены – почему нет?

Я старалась запомнить последовательность цифр, скачущих туда-сюда по невидимому экрану. Потом появились буквы, похожие на химические формулы. Кислород, азот, все это я знаю еще со школы, но связать не получится, мне ближе гуманитарные науки.

Так и сидела, с открытым ртом глядя на меняющиеся данные, когда ладонь в моей руке чуть дрогнула. Едва заметно, но мне точно не показалось! Замерла, переведя взгляд на лицо мужчины под куполом…

Меня схватили сзади сразу двое, подняв и таща спиной к выходу. Я перебирала ногами и не сопротивлялась, снова найдя глазами данные над капсулой, но спустя мгновение перед носом выросла стена.

В коридоре очухалась, пытаясь освободиться от захвата. Правда, оказавшись снаружи, охранники сами отпустили свою жертву, еще и отошли на приличное расстояние. Я посмотрела по сторонам, стараясь выровнять дыхание, которое сбилось не от физического воздействия, а новых эмоций. Марат шевельнулся, мне не могло показаться. Люди в анабиозе на это не способны!

Глава 5. Испытание

– Уверена?

– Абсолютно.

– Молодец.

Короткий диалог, сдобренный бранью и сопением, снова был слишком рисковым, но молчать я не могла. Вообще чуть не побежала к Руслану сразу же, как только вернулась в жилой корпус, благо, хватило выдержки не делать резких движений. Никто не должен понять, что я почувствовала, последствия могут быть какими угодно.

Второй спарринг проходил интенсивнее предыдущего. Мужчина почти меня не жалел, бил не в полную силу, конечно, но гораздо ощутимее. Правда, помогало не очень, и особых успехов я не демонстрировала, наоборот, забыла все, что он говорил накануне. И частенько приходилось подниматься с пола, тереть ушибленное место и терпеть ворчание, а порой и откровенные издевки требовательного «тренера».

Тем не менее, настроение было по-настоящему хорошим, что в этих стенах необычная редкость. Это – первое утро, которое принесло не очередное разочарование бренностью бытия, а надежду! Подкрепленную фактами, и, следовательно, очень сильную надежду!

– Так, закончили, – хлопнула в ладоши Елена, поднимаясь со своего места.

Все время она сидела напротив, следя за мониторами.

– Как, уже? – спросила я несколько разочарованно.

– Да. Боюсь, этот метод не дает нужного эффекта.

– Вы о чем? – поинтересовался Руслан.

– В теории, которой мы придерживаемся, у Вероники должен быть развит не только физический уровень, но и мыслительные способности, – пустилась куратор в объяснения, чем несказанно удивила, обычно умники не утруждают себя подобным. – Поэтому будем действовать иначе.

– Это как?

– Ускорение, как мы его называем, на самом деле некая ступень, куда Вероника опускается – или поднимается, как угодно, – в моменты сильного стресса. Я правильно понимаю?

Мы с лысым переглянулись и синхронно кивнули. Помнится, Марат объяснял мне что-то про пространство, но я не сильно уловила.

– Следовательно, мозг отдает команду: опасность! И процессы запускаются. Пока все ясно?

Надо же, она еще и переспрашивает, это даже мило… и подозрительно.

– Дело в том, что одним из пунктов мы считали память. Феноменальную, само собой. Но вы показываете ей одни и те же приемы и связки второй день подряд. А никаких позитивных результатов все еще нет.

– Все еще? – мужчина скривился. – Два дня! Не кажется, что этого слишком мало даже для Ники?

– Увы, босс, – и у этой босс… – ждать больше не планирует. По его мнению, которое я, кстати, разделяю, стоит подтолкнуть исследования.

Псевдодобрая тетка мне резко разонравилась, Руслан прав, она, скорее, волк в овечьей шкуре, и в следующую секунду доказала, что так и есть:

– Веронике нужно создать условия настоящей угрозы.

– Что вы несете? – прорычал мужчина. – Нет гарантии, что…

– Это неважно, – опять улыбнулась Елена, но теперь это напоминало скорее оскал. – Нам требуются результаты.

– Их можно добиться другим способом!

– Мы пытались.

– Прошло слишком мало времени, и вы это знаете!

– Это не нам с вами решать…

– А я и не к вам обращаюсь! – мужчина повернулся к самой большой камере. – Игорь, нужно поговорить!

Неужели он тоже не помнит его отчества? Отчего-то стало смешно, но я всеми силами старалась не лыбиться.

На самом деле заявление кураторши меня расстроило и изменило мнение о ней, но не напугало. Да, не хотелось бы быть убитой или растерзанной, не знаю, дикими псами – фантазия у меня, что надо, конечно! – но эти самые успехи, если к ним прийти, в первую очередь, в моих интересах. Хоть об этом вряд ли догадывается тот же Гринер. Думаю, он слишком самоуверен, чтобы видеть во мне, его собственности, серьезную угрозу. Возможно, не зря, но это пока! Теперь, когда я сама считаю, что должна понять, как работают способности, каким образом их можно активировать и научиться ими управлять. Свет в конце тоннеля, каким бы далеким он сейчас ни был, все же существует. Когда Марат проснется, нас здесь ничего не будет держать, к этому моменту стоит быть во всеоружии. Или хотя бы понимать, что делать с собственными возможностями.

– Руслан, не надо, – я тронула плечо мужчины, стоящего чуть спереди. – Я справлюсь.

Занятый препирательствами с ученой уже на повышенных тонах, он дернулся, как от внезапного удара, но оборачиваться не спешил. Елена смотрела на нас с видом умиленного удивительным открытием энтомолога.

– Вот и ладушки, – всплеснула руками. – Вероника, я знала, что ты воспримешь новость как следует! Умничка! Знай, я болею за тебя!

– Да неужели, – пробормотала я, даже не пытаясь сделать вид, что все еще расположена к ней.

– Руслан, а вас попрошу проследовать за мной. Нам есть, что обсудить.

– Не сомневайтесь! – процедил тот, направляясь в сторону выхода.

Кураторша пошла за ним, но не заткнулась:

– Ого, не выказывайте мне свое недовольство! Разве не знаете, для чего мы тут все собрались? Чтобы люди на земле избавились от всех болезней!

Боже мой, сколько пафоса!

Я шла за ними, сосредоточенно размышляя, что же приготовили для меня лучшие умы человечества, когда стена материализовалась буквально перед лицом. Это что еще такое? Стоило насторожиться, но я лишь растерялась. И, когда с потолка гроздями посыпались мелкие медные шарики, не сразу поняла, что к чему. Подумаешь, что-то сверху валится, чего тут только не увидишь.

Первый взрыв, раздавшийся в паре метров, показался оглушительным. Меня отбросило к стене как тряпичную куклу. В ушах зашумело, во рту появился железный привкус. Вот тебе и первая реальная опасность, чтоб вас всех! Не откладывают здесь задачи в долгий ящик, ничего не скажешь!

– Козлы, – прокряхтела я, пытаясь встать, но тут же чуть не свалилась от едкого дыма.

Испытание началось как немецкая атака – без предупреждения. Что ж, некоторым знакомым ублюдкам эпитет «фашисты» подходит идеально.

Кое-как поднявшись, огляделась, чтобы не пропустить следующий хлопок и вообще убраться подальше от детонирующих устройств. Шариков было немного, но расползлись они очень неудобно: равномерно по всему полю. Что, реакцию проверяют? А как я могу знать, какой из них сработает!

Создается впечатление, что никто здесь не опасается моей скоропостижной смерти. Даже обидно немного. А вдруг я психану от жизни такой и плюхнусь прямехонько на мину? А что, если брякнуться на нее пузом, то и мега регенерация не осилит повреждений.

Правда, не исключено, что это еще и психологический эксперимент. Вдруг им интересно, что предприму в мега-экстремальной ситуации, пойду ли на крайние меры? А, может, я уже сломалась, точнее, смирилась с незавидной участью уникальной подопытной мышки?

Через секунду на размышления не осталось времени. Второй взрыв оказался сильнее предыдущего и намного ближе. Тело крутануло, как волейболист – сложноуловимый мяч. После очередного полета с ударом спиной о стену подниматься не хотелось. Покрытие хоть и мягкое, но после приземления с высоты трех метров не каждая подушка покажется таковой. К тому же, вывернутая не в ту сторону рука повисла плетью, от боли потемнело в глазах.

– Используй свои способности! – проорали откуда-то сверху.

Невидимые динамики – еще одна фишка босса, точнее, его пунктик. Любит лично все контролировать. Вот и сейчас не отказал себе в удовольствии приглядеть за живой игрушкой или, как он однажды выразился, его лучшим приобретением.

Сейчас же, судя по голосу, очень недоволен.

– Я не умею! – заорала в ответ, прекрасно зная, что услышит.

Ответом стал очередной хлопок, к счастью, далеко от стены, к которой я привалилась. А потом еще и еще, заставив меня распластаться по полу, закрыть голову здоровой рукой и зажмуриться. От каждого взрыва вздрагивала, но сил подняться и что-то предпринимать, не было. И дело вовсе не в боли, скорее, в непонимании. Я просто не представляла, как активировать то состояние, которое порой бывало «на воле». Может, потому что все равно в глубины души знала: по-настоящему убивать меня никто не собирается. Лишь бы супер-слух не врубился, тогда точно останусь без перепонок…

– Достаточно!

Приоткрыв один глаз, я видела, как сквозь еще не развеявшийся дым ко мне подбежал Руслан. Серое, как воздух вокруг, лицо мужчины склонилось к моему.

– Жива?

– Не вся.

– Встать можешь?

Я подумала и отрицательно помотала головой. От движения череп зазвенел, будто в пустую коробку бросили такой же медный шарик.

Приноровившись, он поднял меня, стараясь не трогать болтающуюся туда-сюда руку. Сломана, однозначно. Никогда раньше не ломала конечности. Сомнительное достижение, скажу я вам.

– Отнесите ее в медкорпус, – посоветовала маячившая за спиной Руслана кураторша.

Кстати, на ее привлекательной физиономии не то, что капли сочувствия не наблюдалось, одно разочарование.

Ни слова не говоря, Руслан прошел мимо, почти выскочив в коридор со своей вяло взирающей по сторонам ношей. К нам тут же подлетел робот-помощник.

– Я предупредило специалистов, они готовы. Ортопед ждет.

Какая предусмотрительность! А меня еще осколками посекло, где хирург?! Ах, да, скорее всего, раны уже затянулись.

– Как я вас всех ненавижу! – пробормотала, уткнувшись расквашенным носом в грудь мужчины уже в лифте.

Он промолчал, только прижал чуть крепче.

Глава 6. Первый успех

Кость вправили довольно быстро, и обратно возвращалась своим ходом и одна. Злая на весь мир, рухнула на кровать лицом вниз, извергая проклятия на тех, кто придумал эти испытания, но быстро заткнулась, услышав разговор за стеной.

– Вам не кажется, что она ведет себя странно в последние дни?

– А как бы вы себя вели, если бы вас пытались взорвать?

Подскочила, стукнувшись затылком о полку с книгами, потерла ушибленное место, затравленно огляделась по сторонам… Галлюцинации?

– Бросьте, – какой пренебрежительный тон у этой женщины! – Девочка давно должна привыкнуть к своему положению.

– Она привыкла, – его голос я узнаю из тысячи, это мой Руслан!

– Считаете?

Слышимость была такая, будто разговор велся прямо возле моего стола. Я потрясла головой, глубоко вздохнула. Вот же черт! Неужели… неужели это происходит?

Я помню, как чуть с ума не сошла посреди хабаровской улицы, когда на меня обрушились все звуки разом! Даже сознание потеряла. Сейчас ощущения совсем не такие. Шелест одежды, вздох, хмыканье – все это звучит достаточно громко, но не так, чтобы перепонки лопнули.

– Чего вы от меня хотите? – голос лысого показался злее обычного, видимо, «милая» тетка и его достала.

– Вы имеете на нее большое влияние, – смешок. – Так что постарайтесь выяснить, что пришло ей на ум.

– О чем вы?

– Она явно что-то задумала.

– Хах, Ника не в том положении…

– Это мы с вами понимаем! Естественно, у нее ничего не выйдет, но лучше обойтись без, скажем так, обострений.

– Серьезно? – ах, этот сарказм, который я порой ненавижу! Сейчас он звучал медом в уши! – Без обострений – это накидать в нее взрывных снарядов?

– Бросьте, это во благо…

– Не говорите херни!

– Вижу, разговоры о вашем характере не преувеличены, – усмешка. – И все же, нам стоит знать, что собирается предпринять Вероника. Если уже не пыталась.

– У меня тот же вопрос. Что может задумать человек, который находится в полной зависимости от империи?

– Интересно, вы о себе или о любимой подопечной? У меня хорошая интуиция, я склонна ей доверять! И вообще, не боитесь, что мы найдем ей в телохранители кого-то еще, посговорчивее?

Последующее за язвительным вопросом кряхтение и странный звук, похожий на глухой удар. Руслан не выдержал и вдарил противной бабе?!

– Не советую со мной шутить, – прошипел он так, что самой стало не по себе.

– Отпусти!

– Как скажете… Елена.

Та закашлялась, видимо, в неравной схватке пострадало горло. Даже жаль ее, все же поднимать руки на женщин в мое время считалось неприемлемым… хоть и было весьма распространено.

– Ты пожалеешь об этом!

– Жду не дождусь.

– Мужлан неотесанный!

– Не трогай ее. Я тебя предупреждаю пока по-хорошему.

– Угрожаешь?!

– Сказал же: пока предупреждаю.

– И почему босс не поставит тебя на место?!

– Спроси у него.

Я так внимательно вслушивалась, что, когда раздался стук, закричала от оглушительного звука.

Стена тут же исчезла, явив взбешенного Руслана. Он обшарил глазами небольшое помещение, остановил взгляд на мне, с глупым видом стоящую посреди комнаты, и поднял брови: дескать, чего орем?

– Испугалась, – потупилась, склонив голову так, чтобы камеры не видели расплывающуюся по лицу улыбку. – Ты хоть предупреждай, когда заходишь.

– Я стучал.

Не найдя, что ответить, поинтересовалась:

– Что пришел?

– Хотел узнать, как ты.

– Жива и здорова, но это не точно.

– Ты не могла поймать ускорение?

Я пожала плечами, не зная, как сообщить ему, что способности все же начали возвращаться, только не те, что ожидалось. Пробормотала, вращая глазами, точно полоумная:

– Не могла, значит! Потому что тебя испугалась! Ты очень громко стучал! Так, что чуть не оглохла, между прочим! Кровь из ушей не идет, проверишь? А то еще сознание потеряю от резкого звука, что тогда?

Он моргнул, с каменным выражением лица наблюдая за моей пантомимой.

– У нас слишком мало времени, Ника. Нужно учиться.

Кажется, не понял. Черт!

– Откуда я знаю, как добиться этого дурацкого ускорения?! – воскликнула возмущенно и, главное, совершенно искренне. – Как видишь, если попытаться меня убить, ничего хорошего не выйдет.

– Пока не научишься, это не прекратится, – он покачал головой.

–Знаю, Руслан. Я правда стараюсь! Ты же это знаешь!

Мужчина присел на кровать и потер виски. Надо же, не замечала, насколько он осунулся в последнее время. Синяки под глазами говорили о сильной усталости. Он вообще отдыхает? Спит?

Подошла, присев рядом, стараясь поймать взгляд.

– Ты как? – спросила тихо, готовясь к тому, что не получу ответ.

– Отлично, – усмехнулся он.

– Я серьезно. Тебе бы выспаться, что ли. Такое чувство, ты вообще этого не делаешь.

– Нормально все. О себе думай, сказал же.

– Я думаю. Но за тебя переживаю.

– Не стоит.

– Да ну? А за кого еще мне переживать? – я улыбнулась, понимая, что несу полную банальщину, но было важно, чтобы он это знал.

Ненавидит он меня все еще или нет, по сути, это не так уж важно. Я же уверена в том, что чувствую сама.

– Помолчи, – дернул плечом Руслан. – Просто помолчи, пожалуйста.

Вздохнув, я взяла с полки первую попавшуюся книгу, открыла на рандомной странице, пробежала по строчкам, не вникая в то, что читаю. Он сидел неподвижно, поставив локти на колени и сцепив руки в замок. Когда через пару минут глянула на него, оказалось, что спит. С тем же хмурым лицом, глубокой складкой между бровей и не меняя положения.

Глава 7. В темноте

Руслан ушел ночью, когда я, наконец, смогла уснуть, неловко примостившись вдоль стены. Узкая кровать не была рассчитана на двоих, пришлось ужом пролезать на противоположный краешек, чтобы не потревожить вырубившегося сидя мужчину. Боже, чем он занимается, если может уснуть так? Теперь стала еще больше переживать за него.

За все время нахождения в «Ариадне», да и до того, мне он казался воплощением силы и злости, если можно так  выразиться. Всегда знал, что делать, всегда помогал, хоть и ругался при этом, защищал брата, а после и меня, и никогда не выказывал даже легкой усталости. Несгибаемый, так его когда-то звали в компании. Крутой, проще говоря. Так и есть, это не поддается сомнению, но и он – всего лишь человек. Пусть немного усовершенствованный быстрой эволюцией, точнее, наукой, неважно. У всех есть грань возможностей, за которую не стоит переступать. Даже у него. Теперь я понимала это явственно, но не представляла, как помочь. Разве что не мешать и не создавать лишних проблем.

Когда завыла сирена, проснулась одна. Традиционный душ, «завтрак». Волосы опять отрасли. Пора обстригать, а то прыгать с косой по учебному полю неудобно, да и вообще я не сторонник длинной шевелюры. И, как уже жаловалась Марату, расчесывать их – сущая пытка! Вот у него в квартире после ванной и современных шампуней это было легко и просто, здесь же после пены, сочетающей все косметические средства разом, на голове образовывается такой колтун, хоть на лысо брейся! Будем ходить с Русланом как разнояйцовые близнецы. Правда, не дольше пары-тройки дней, волосы растут невероятно быстро!

Осточертевший комбинезон привычно расплылся по телу. Тяжелые только внешне ботинки, култышка на макушке – и стена неслышно исчезла, повинуясь моему приближению.

Вместо Лысого в коридоре ждала кураторша.

– А где Руслан? – растерялась я.

– Доброе утро, Вероника! Сегодня обойдемся без него.

– Угу, доброе. Я не хочу без него!

– Мало ли, что ты хочешь! Идем, время!

– Не пойду! – я замотала головой, косясь по сторонам: может, просто опаздывает?

– Еще как пойдешь, Вероника.

– Нет!

– Встала не с той ноги?

– Мы с вашим боссом вроде как договаривались, что Руслан всегда со мной, так что без него никуда не пойду! – повторила я и уперла руки в боки, давая понять, что настроена серьезно. Даже сделала пару шагов обратно в комнату.

– Боже, ну что за капризы? – женщина закатила глаза. – Ты же не думаешь, что, кроме тебя, у него других дел быть не может?

Вообще-то думала, если честно… Но признаваться в этом, разумеется, не стала.

– Значит, подождем!

– Вероника, не забывай, где ты и кто ты, – процедила окончательно растерявшая внешнее добродушие ученая. – Мне совсем не хочется применять меры, но, если ты не оставляешь выбора, я не дрогну!

– Пфф, не сомневаюсь!

– Так что, добровольно пойдешь или как?

– Вы мне угрожаете?

– Нет, ты что, всего лишь предупреждаю.

Я не выдержала и рассмеялась. Правда, получилось довольно нервно, но как уж умею.

– Знаете что? Делайте, вперед! Посмотрю на ваши потуги!

– Что, прости?

Ее удивленная физиономия порадовала, видно, что немногие разговаривают с ней подобным образом. Глаза под очками округлились, что выглядело бы весьма комично в любой другой ситуации.

Чувствуя, как внутри нарастает паника, я глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь не демонстрировать свое состояние, и продолжила.

– Вы же не можете не знать, что тут со мной делали, так? Или должны понимать, что мне терять-то особо нечего? Но все равно решили, что угрозы возымеют действие? Думаете, я боюсь боли?

Ладно, на самом деле, я утрировала, не сомневаюсь в садистских талантах местных мудрецов, но блефовать – так до последнего.

– Давайте просто подождем Руслана и вместе отправимся туда, куда скажете. Идет? – закончила почти примирительно, разглядывая ошарашенную собеседницу.

Повисло недолгое молчание, которое разбавляло ее сопение.

– Он на задании, – выдавила, наконец, Елена.

Настала моя очередь удивляться.

– Что? Каком задании?

– Это все, что тебе следует знать!

– Хорошо. Когда он вернется?

– Понятия не имею!

– А где это задание проходит?

– Не перегибай! Даже если бы я владела этой информацией, тебе бы точно не сказала! – окончательно разозлилась женщина.

– Значит, ждем! – я скрестила руки на груди. – Можем зайти ко мне и поболтать? У вас нет устных тестов, например? Отвечу на все ваши вопросы.

Я не горела желанием остаться с ней наедине, она мне не симпатична, наоборот, было бы здорово никогда ее не видеть, но пока это невозможно.

– Вероника, не будь дурой! – между тем она повысила голос, прямо-таки осязаемо теряя терпение. – Тебя так и так заставят делать то, что нужно, и я тут буду ни при чем! Зачем усугублять?!

– Ладно, – я сделала вид, что задумалась. – Тогда у меня есть условие.

– Что?!

– Эй, большой босс, – я повернулась к камере. – Не знаю, что ты там мутишь, мне это неинтересно! Но я требую, чтобы ты снова начал пускать меня к Марату!

– Требуешь?! – почти в ужасе прошептала женщина.

– Алло, ты же меня слышишь, верно?

Собственная дерзость уровня «слабоумие и отвага» мне тоже уже казалась перебором, но слово не воробей, и отступать назад я не собиралась. Даже хорошо, что Лысый этого не видит, когда ему доложат, а это непременно случится, он точно надает по башке одной потерявшей страх знакомой.

– Девочка, ты не понимаешь, что делаешь, – пробормотала женщина, но вдруг замерла, словно к чему-то прислушиваясь: – Да, разумеется. Да, поняла.

– Что вы поняли? – полюбопытствовала я, смотря на слегка побледневшую особу.

Не знаю, что ей там сказали в крошечный наушник, я вообще о его наличии не подозревала, но меня действительно оставили в покое, гордо удалившись в неизвестном направлении. Сегодня каблучки стучали особенно громко, не надо быть психологом, чтобы понимать, насколько зла их обладательница. А я так и осталась стоять на пороге, не понимая, выиграла или проиграла. Наверное, все же первое, раз она больше не настаивала. Так же?

– Фиг вас разберет, – в сердцах выпалила в пустоту, представляя, как забавно выгляжу со стороны.

И что мне теперь делать? Попробовать сходить в лабораторию или и правда сидеть и дожидаться мужчину?

Так и не успела принять решения, когда свет в коридоре мигнул раз, другой, и погас, погрузив все вокруг в темноту. А это что еще за шутки?

Я попятилась, наощупь добравшись до стола в комнате. Споткнулась о стул, ойкнула, пробурчала проклятия в адрес понятно кого. Тишина и полный мрак создавали ощущение, что вокруг вакуум.  Пустота. Стало страшно.

– Эй, вы чего? – крикнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Не смешно!

Конечно, никакой реакции не последовало. Вот прямо совсем. Глупо как-то даже, я же не ребенок, чтобы темнотой меня пугать.

Но спустя еще некоторое время стоило признать: если это метод психологического давления, он неплохо работает. Сколько не вглядывайся прямо перед собой – напротив будто черная дыра, бездна, и тебя в нее засасывает с неизвестной скоростью. Здесь нет окон, лишь стены с ровным мерцанием, и после того, как их «выключают», наступает мрак. Неприятно, мягко говоря. Ничего не видишь, будто ежик из знаменитого мультика. Только сейчас звать лошадку не стоит, мне кажется. Из ниоткуда может появиться кто-то пострашнее миленького парнокопытного.

Плюс отсутствие любых шумов. Как в фильме ужасов, тех, что с заявкой на реалистичность. Словно на тебя вот-вот нападет что-то очень громадное и прожорливое, причем, с любой стороны.

Простояв еще несколько минут, бочком стала пробираться к кровати, а после – к душевой, подумав, что закрытое пространство в такой ситуации не худший выбор. Если нападут, а не исключено, что это – очередное изощренное испытание, оттуда будет проще обороняться. Или погибнуть, как карта ляжет.

Вот только теперь я относилась к своей гибели иначе. Совсем не хотелось умирать какой бы то ни было смертью, хоть быстрой и безболезненной, хоть жуткой, которую мне и пророчили особо болтливые ученые. Кем же я буду, столько пережив и бесславно канув по собственной глупости или незнанию? Неудачницей, не меньше. Сомнительный успех. К тому же теперь неясная в начале цель – как-нибудь выбраться отсюда, прихватив моих мужчин, – сформировалась в более конкретную. Да и количество людей в остатке, то есть счастливом финале, заметно увеличилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.