Таня Крис
В пути

Предисловие

Наша жизнь – это путь. С момента, как только ты появляешься на свет, и до самой смерти – путь длинной в жизнь. У кого – то он ровный и гладкий, у кого – то тернистый и серпантинообразный; но главное – у каждого он свой. Каждый из нас сам выбирает, как, где и с кем ему жить, как себя вести, прислушиваться к кому – то, или же не слушать никого. Каждый из нас сам делает выбор. Причем выбор мы делаем каждый день – что одеть, куда пойти, кому позвонить – и выбор сложнее: уйти или остаться, простить или ненавидеть, отпустить или сохранить… Но знаешь, что самое главное – твой выбор всегда правильный! Потому что это ты! И ты не можешь поступить иначе – только так, как решишь сам. Потому любой выбор в твоей жизни – это всегда правильный выбор. Даже если с этим кто – то не согласен.

Мой роман рассказывает про девочку – девушку – женщину – в пути. Про выбор – разумный и не очень – выбор ее и других людей. О том, как иногда просто разрушить чью – то жизнь, и как сложно собрать потом осколки. О том, что даже в 30, 40, 50 лет – все равно человек горит, искрит и живет – если есть ради чего. Рассказ о том, что не всегда наш путь зависит от нас, что иногда имеет место быть банальному случаю. О том, что судьба всегда дает второй шанс, если по – настоящему этого хотеть. И о том, что нужно уметь Себя слушать и слышать, нужно уметь быть собой. Не стыдится себя, не бояться осуждения окружающих. Нужно принять себя. И проходить свой путь с высоко поднятой головой. Жизнь – одна, и я искренне надеюсь, что ты проживешь ее именно так, как хочешь!

Благодарности:

Спасибо моему мужу – за то, что всегда меня понимаешь, и поддерживаешь мои любые – даже самые безумные – идеи. Ты первый, кому приходилось выслушивать мои новые творения, мои переживания, ты мой главный советчик, помощник и критик! Я люблю тебя!

Спасибо моей дочери – иногда мне приходилось жертвовать временем с тобой, но ты все понимаешь, и ждешь, пока я доработаю! Я тебя обожаю, крошка!

Спасибо моим родным – маме и сестрам – за то, что воспитали во мне любовь к книгам, и с детства твердили мне, что у меня все получится! Спасибо за поддержку!

Спасибо моей дорогой Кэйт – за то, что воплотила мою фантазию в реальный рисунок! Я верю в твой талант! И я люблю тебя, детка!

Спасибо Тане, которая трудилась над обложкой для книги – и сделала ее такой волшебной! Спасибо Дарье – ты моя волшебница! И очень крутой редактор! Благодаря тебе мой роман получился именно таким! Спасибо, что последние два года ты всегда была на связи, помогала советами и делом!

И, конечно же, спасибо всем, кто читал этот роман – еще в набросках – на форумах, за ваши замечания, комментарии и советы! Как известно, без читателей нет автора! Буду надеяться, что эта книга найдет отклик в сердцах!

Глава 1

Задерживаться на работе стало привычной и высокооплачиваемой необходимостью. Я давно мечтала открыть свой бизнес, однако, пока приходилось работать на чье – то дело. На должности PR-менеджера мне попадались заказы и попроще, но сегодня пришлось повозиться.

Я выключила ноутбук и потянулась, шея и спина начали побаливать от многочасовой работы на компьютером. Уже начало девятого, пора бы и домой. Телефон зазвонил, когда я спускалась к машине, эхо разнесло мелодию по подземному паркингу.

– Мамочка, привет. Ты с папой? Он обещал, что мы сегодня вместе приготовим ужин!

– Нет, крошка, я только выезжаю. Не переживай, я уверена, он просто задержался на работе. Думаю, мы с ним встретимся у дома.

– Давай быстрее, у меня все готово.

– Заеду по пути за пирожными, идет?

– Идет! Возьми мне те круглые, с шоколадом!

Дочка нажала отбой первой. Ее тревога передалась мне. Макс, конечно, мог задержаться на работе, но он бы позвонил. Тем более, он должен был позвонить Дине, раз пообещал, что они будут вместе готовить. Chevrolet Malibu цвета мокрого асфальта подмигнула в ответ на сигнал пульта. Сев за руль, я набрала Макса, но его телефон был выключен. Вырулила на улицу, стараясь сосредоточиться только на управлении машиной, но мысли, как солнечные лучи через листву дерева, рассыпались и утекали. Тревога усиливалась, я потянулась включить радио и заметила, что рука дрожит. Что же могло случиться? Интуиция никогда не подводила меня, мысли проносились одна за другой, от страшной трагедии, до бытовой измены. Мы с Максом вместе уже тринадцать лет. Он человек, который стал мне опорой и поддержкой, был со мной в горе и в радости. Мы держимся за руки и обнимаем друг друга во сне, не смотря на годы, прожитые вместе, наши чувства не ослабели, и от мысли, что с ним могло что-то случится, у меня внутри, как в барабане стиральной машинки, полоскались внутренности.

Я совершенно забыла о пирожных, хотелось поскорее убедиться, что дома ничего не случилось. Я вжала педаль почти до упора, пальцы сжались так, что костяшки побелели. Я так задумалась, что едва не врезалась в ограждение. Резко ударила по тормозам и едва не врезалась грудью в руль. Перекресток был перекрыт, натянуты желтые ленты, погрузившись в свои мысли, я не заметила предупреждающий знак выше по дороге. По глазам резанули красно-синие отблески, и к моему горлу подкатила тошнота, как тянуще – колючий шарик. Нужно было выйти из машины или сдать назад и объехать квартал, но я сидела, сжимая руль и закусив губу. Красные и синие искры прыгали по осколкам стекла и лужицам крови. Скорая помощь проехала мимо меня и только тогда я заставила себя выйти из машины. Полицейский ступил мне навстречу, о чем-то спросил, но его голос застрял в подушке тумана, что окружал разум. Всего в какой-то сотне метров, в самом настоящем доме горел самый настоящий свет. Люди ужинали, может быть, смотрели телевизор, может быть, ссорились. Но прямо передо мной все было похоже на последствия страшного апокалипсиса, будто кроме двух разбитых машин, пятен крови, полиции с их лентами и мигалками, никого не было. Я попятилась к бордюру и села, тихий голосок начал бормотать, что я испорчу брюки, и я удивилась, о каких глупостях думает человек в такой момент. В такой момент? В каком это смысле? Я сцепила руки между колен и в упор разглядывала камешки на обочине, пока мой взгляд не скользнул по яркому пятнышку. Шершавый мячик в горле катался туда-сюда, пока я не заставила себя снова глянуть на яркое пятнышко. Этим брелком Макс очень дорожил, его любимым камнем был аметист, и я заказала брелок для ключей с его инициалами у одного ювелира…

Меня стошнило, кто-то подал салфетки и воду. Меня не пытались увести, пожилой усатый инспектор посадил меня в патрульную машину, а парнишка, форма на котором висела мешком, незаметно вложил в руку брелок. И тогда я разрыдалась.

Мой муж погиб на месте. Не знаю, что заставило Макса в тот вечер поехать через этот перекресток. Обычно, он объезжал квартал, не хотел рисковать ради нескольких минут времени, и постоянно просил меня не ездить там. Каменный забор закрывает обзор на поворот в девяносто градусов, и тут всегда хватало пьяных подростков, которые любят повыпендриваться перед такими же пьяными подружками.

Машину Макса, черный Nissan Terra, протаранил пьяный на Mercedes GLE. Превышение скорости, кроме того, что он ехал пьяным и его ремень не был пристёгнут – он умер в больнице через несколько часов, после того, как не оставил моему мужу даже шанса выжить.

Самый сложный период наступил после похорон. На них собрались только самые близкие, несколько его коллег, общие друзья, мои родители. О его родных я ничего не знала, их не было и на нашей свадьбе. Дина почти не выходила из комнаты, но я старалась развеять этот липкий туман хотя бы вокруг нее. Сейчас моего надежного и сильного мужа не было рядом, впервые за долгие годы нашей семейной жизни я вынуждена была сама стать сильной. Давно забытое чувство – справляться в одиночку со своей болью. Директор фирмы отправил меня в отпуск, опасаясь, что я сорву крупный контракт, я не могла нормально работать, но я была даже рада – сейчас, как никогда прежде, я нужна своей дочери.

Я заварила кофе и взяла чашку. Черные узоры вокруг нежно – голубой ручки – любимая чашка Макса. Я как будто видела эту чашку в его руках, кофе по утрам и крепкий черный чай вечером.

Ароматный пар поднимался над чашкой, я смотрела на него какое-то время, потом взяла чашку за ручку и вскрикнула. Донышко чашки провалилось, на полу растеклась лужа, как большая коричневая клякса, горячие капли жалили ноги.

Руки задрожали, чашка разлетелась осколками рядом с пролитым кофе, я упала на колени, и разрыдалась, горько, взахлеб. Сейчас я не была сильной женщиной, которая занималась организацией похорон, поддержкой дочери, как будто не было этих дней самоубеждения: «ты сильная, ты переживешь это, ты справишься». Сейчас я сидела в луже кофе, и мне казалось, что сердце стало настолько огромным и тяжелым, что я просто задохнусь. Оно перекрыло легкие и гортань, и я никак не могла закричать. Чувство непоправимости. Так чувствует себя муха с оторванным крылышком, или сорванный цветок. Я знала, как все исправить, как я должна была поступить. Но уже не могла. Бессилие распухало, в какой то момент я совсем перестала дышать, мне хотелось, что бы сердце прямо сейчас разорвалось, чтобы сознание начало гаснуть, затухая постепенно, по краям, как начинает тлеть письмо, брошенное в камин. Сначала один уголок, потом другой.

Глаза Дины, выцветшие, покрасневшие от слез, как два болотных огонька вывели меня назад, на кухню. По ее щекам катились слезы, я напугала ее.

– Мамочка, мама, мамочка, пожалуйста, мамочка….– почти беззвучно.

« Давай, Фро, вставай. Ты можешь сидеть тут, пока эта лужа не впитается в фундамент твоего дома. Но ты нужна ей. Ей только десять, она одинока и напугана, не дай ей сломаться».

Я медленно вытерла слезы и обняла дочь.

– Ди, милая, помоги мне убрать тут, – в голове был абсолютная гелиевая пустота, но голос не дрожал. Каждый день, открывая глаза по утрам, я повторяла : «Сегодня ты должна улыбаться. Сегодня ты должна улыбаться свей дочери, своим коллегам. И главное, сегодня ты должна улыбаться себе.» Я верила, что Макс все еще рядом с нами, позволяла себе и Ди это маленькое утешение, как стебелек, что поможет выбраться из болота горя. Я заново училась улыбаться под осуждающими взглядами знакомых. Действительно, как можно, когда я только похоронила мужа!

Никто из них не знал, что Макс не ложился спать, не поцеловав меня в макушку и не сказав: «Милая, без твоей улыбки меня замучают кошмары». Наш маленький ритуал на ночь.

«Мое сердце состоит из двух улыбок, детка. Твоей и нашей Ди».

На рабочем столе Дины появилась фотография – ее с Максом, в фиолетовой рамке. Я сфотографировала их за несколько недель до его смерти, они готовили, все вокруг было в муке, но счастливее чем они в тот момент, я никого не видела. При взгляде на эту фотографию мое сердце превращалось в горячую лаву и заливало легкие, но Дине она помогала.

Я смогла прийти в себя только пол года спустя. Каждый день на протяжении этих месяцев проходил в режиме «Дочь – Работа». И если на работе мне удавалось отвлечься от своей беды, загружая себя задачами разной сложности, то дома, обнимая мою Ди, я все так же «болела». Но уже не только за себя – а за нее. Мы обе плакали по ночам, и она начала приходить в нашу с Максом комнату, чтоб спать со мной. Мы пытались жить нормально, насколько это было возможно.

Я взялась за большой и трудный заказ – сеть японских ресторанов. Конкуренция была большая, моей задачей было создать такую рекламу, что бы ни у кого не оставалось сомнений, что это лучшая сеть японской кухни во всем городе. Рекламные баннеры, ролики для телевидения, слоган и запись для радио – все это было изнурительно. Когда, казалось бы, все идет хорошо, возникали непредвиденные проблемы, приходилось мотаться по всему городу, сглаживать углы. Часто я приезжала домой задолго после полуночи, несколько раз даже забывала запереть офис, за что получала выговор от начальства. Через месяц тяжких трудов наше агентство получило неплохие деньги и восхитительный отзыв, а я возглавила отдел по работе с клиентами.

Дочка последовала моему примеру – загрузить себя работой – и радовала меня успехами в учебе. Однажды мы говорили о планах, и Ди сказала, что хотела бы заниматься танцами. После долгих дискуссий из множества вариантов она выбрала street – dance. Это отвлекло нас обеих, мы пили кофе, радостно обсуждали покупку одежды и обуви, искали танцевальные студии, подпевали и подтанцовывали рекламным роликам на сайтах. Впервые за долгое время мы забыли о горе. Первое занятие прошла на ура, Дина была в восторге. Одну из девочек попросили помочь Дине освоится в новой обстановке, так Ди познакомилась с Эмили. Дине нравилась Эмили, бойкая девчонка невысокого роста, с двумя блондинистыми хвостиками, ее зеленые глаза смотрели на всех вокруг так, будто она была птенцом, только что покинувшим яичную скорлупу, для которого все было внове.

Потихоньку жизнь налаживалась. И, хотя боль не забывалась, она становилась все более терпимой. Я была благодарна судьбе – за Макса в моей жизни. Правда, приходилось привыкать, что жизнь отбирает у меня любимых мужчин.

Я скучала по Максу, по его жестам, улыбкам, по нашим маленьким ритуалам. Мне хотелось прижаться макушкой к его щеке, услышать его ворчание, заварить его любимый чай. Все это было стерто одним махом, словно никогда и не существовало.

Просыпаясь по ночам, после нескольких часов сна и изнуряющего дня работы я открывала дверь в комнату Ди и подолгу смотрела на нашу дочь, что бы убедиться, что не схожу с ума, что я не придумала себе Макса. Вот наш ребенок, Макс, вот частичка тебя.

Ночью я снова становилась уязвимой и сентиментальной. Я забывала, что существуют законы физики и биологии, я чувствовала или мне казалось, что чувствую, как Макс обнимает меня сзади, пока я смотрю на сладко спящую Дину.

В этот период надломленности тяжелая каменная плита во мне сдвинулась, выпуская призраков прошлого. Рядом со мной стояла девочка-подросток в темно-зеленой толстовке, руки почти по локоть в карманах. У нас с ней была одна на двоих боль – боль от потери того, чьи глаза хотелось видеть каждое утро.

Но делить боль с этой девочкой стало легче. Я просыпалась и уже не должна была заставлять себя улыбаться. Когда я думала о Максе, мои легкие не заливала раскаленная лава, покрывающаяся ледяной твердой коркой. Теперь все внутри меня напоминало лес, колышущийся от ветра. Боль сменялась теплотой воспоминаний.

Если бы я тогда знала, какого монстра выпустила себе в помощь. К сожалению, никому из нас не дано знать наперед нашу жизнь. Да и, знай я все, поступила бы иначе? Тогда мне было так больно и тяжело, что я пошла бы и на сделку с дьяволом, если бы знала, что это поможет нам с Ди.

Глава 2

«Говорят, что герой может спасти нас.

Но я не собираюсь стоять здесь и ждать.

Я ухвачусь за орлиные крылья.

Смотри, как эти птицы улетают вдаль»

«Nickelback»

Прошло пять лет. Многое изменилось в нашей с Ди жизни. Мое имя приобрело известность на рынке рекламы, я была все ближе к мечте открыть свою фирму. Дина стала настоящей красоткой. Через месяц ей исполнится 16,и я все чаще видела в ее чертах себя. Но ее характер, повадки, некоторые жесты как будто были скопированы у Макса. Иногда по вечерам Дина приносила мне расческу, садилась рядом на кровать и мы болтали, пока я расчесывала ее длинные каштановые волосы. Люди часто обращали внимания на мою дочь – ярко-синие глаза, милое личико и волосы до пояса. Со спины нас часто принимали за сестер, мы с ней были почти одного роста.

Наши души тесно связаны. Она не только моя дочь, но и хорошая подруга. Ее советы помогают мне сделать тот или иной правильный выбор, Ди умна не по годам. В привычку у нас вошел активный отдых, совместные путешествия, ежедневная йога. О таких отношениях с мамой я и мечтала когда-то. Больше всего я благодарна Максу за мою маленькую Дину.

Но если отношения с дочерью за эти годы стали только лучше, то отношений с мужчинами я не искала. После заботы и поддержки мужа, моего идеального мужчины, мне казалось, никто не сможет стать мне настолько близким человеком. Мне этого и не хотелось. Слишком мало у меня еще было сил, что бы тратить их на новое сближение, которое могло в любой момент обернуться крахом. И, почему то, все чаще я вспоминала насмешливые зеленые глаза, глядящие на меня из пелены сигаретного дыма. От этих мыслей становилось не по себе, будто этот сторонний наблюдатель неотступно и незримо преследовал меня все эти годы.

Для своих тридцати девяти лет я выгляжу весьма привлекательно и точно не на свой возраст. Я занимаюсь спортом, ухаживаю за кожей и волосами, веду активный образ жизни – насколько позволяет мне это «сидячая» работа. Мужчины часто знакомились со мной, возможно, влюблялись, но ни один из них не был тем самым. Все чаще я задумывалась, что быть законченным романтиком в таком возрасте – просто смешно. Но я выросла на книгах, на светлой вере в абсолютную любовь, а потому, иначе просто не могла.

Уведомление на телефоне напомнило мне, что сегодня двадцать шестое августа, шестнадцатилетние моей дочки. Я всегда ставлю уведомление на важные даты, но к счастью, ни разу еще они не пригодились. Подарок готов заранее, а я уже успела приготовить ее любимый кофе и положить на тарелочку кусочек торта. Поднос украсила вазочка с букетиком малюсеньких роз и атласная коробочка сиреневого цвета.

– Вставай, малышка! Сегодня твой день!

– Мам, доброе утро! Ооо, какая прелесть! – она открыла один глаз, и, увидев в моих руках поднос с тортом, с улыбкой села в постели.

– Ну что, Ди, все по плану?

– Естественно! А это что? – взгляд дочери упал на коробочку.

– Открывай!– я широко улыбнулась. Мне нетерпелось увидеть ее лицо, когда она откроет подарок.

Сковырнув краем ногтя кончик оберточной бумаги, Дина справилась с распаковкой за считанные секунды, и с восторгом посмотрела на меня:

– Мамочка, какая прелесть! – она аккуратно, как будто боялась разбить, взяла в руки подвеску на серебряной цепочке. Солнечный свет упал на аметистовые крылья серебряной феи и они вспыхнули фиолетовым пламенем. Дочь была в восторге.

– Пусть она принесет тебе удачу и станет твоим талисманом. Леди, знакомьтесь – ваша фея-крестная, – я застегнула цепочку на ее шее и крепко обняла дочку.

– Теперь и у меня есть подвеска-талисман, – Ди указала на мою шею, где уже много лет жил мой оберег- приготовившаяся к полету сова, украшенная маленькими изумрудами.

У дочки на сегодня целая развлекательная программа. Салон красоты, студия дизайна, где моя подруга Нэсси подготовила для нее красивое платье, кино и зона развлечений. К тому времени, как она с гостями приедет к нам домой на вечерний фуршет, я успею все подготовить и выйти прогуляться. Пусть отдыхают и веселятся, я буду их только смущать. Пока Дина собиралась, мы шутили о ее шедевральной прическе и о том, что в двенадцать карета превратиться в тыкву, если Ди будет себя плохо вести. Потом дочь чмокнула меня в щеку и ушла. Пора было приступать к приготовлениям.

Я сделала музыку тише и взяла чашку. Все было готово – стол накрыт, приборы расставлены, украшения на своих местах. Я еще раз прошла вдоль стола, поправляя бокалы, салфетки и букетики цветов. Теперь идеально. Время еще оставалось, можно было немного расслабиться и я вышла на балкон.

Балкон – мой уголок особенного уютна в нашем доме. Мы с Ди трудились больше двух недель, своими руками обустраивая его. Стены нежного персикового цвета, украшенные узорами и завитками, низенький деревянный столик из темного дуба, несколько кресел-подушек. Когда мы покупали их, спорили с Ди, стоит ли брать именно подушки, не лучше ли подойдут пуфики или подвесные кресла, вроде птичьих гнездышек. Сейчас я была рада, что мы остановились на креслах-подушках. На полке, справа от двери, стояла фотография, где Макс держит на плечах Дину, обнимая меня одной рукой. Довольно типичный семейный снимок, но это была моя любимая фотография. Кончиками пальцев я погладила лицо Макса.

Слева от двери стоял набитый книгами шкаф. Я отодвинула «Унесенные ветром» и достала маленький серебряный портсигар. В минуты острой ностальгии или удушающего морального бессилия я позволяла себе ментоловую сигарету. После смерти Макса такое случалось все чаще.

Небо ласково щекотало город пушистыми облачками. Я снова посмотрела на фотографию. Как же мне не хватало моего мужа! Он полностью изменил меня, когда мы только начали жить вместе – но я сама хотела этих перемен.

Но что было бы, если бы я вышла замуж совсем за другого человека? Я не думала о нем с тех пор, как встретила Макса. Я закрыла эту дверцу и привалила ее могильной плитой. Но сейчас за мной по пятам следовал зеленоглазый дух моей юности. От странных предчувствий я передернула плечами и прикурила вторую. Поймала себя на мысли, что не курила подряд как раз с того времени.

23 года назад

– Тебе конец! Как только поймаю – тебе конец! –ежедневные занятия бегом не подготовили ее к схватке с детской неуемной энергией. Малышка заставила ее бежать от самого дома, не останавливаясь не на секунду. Девушка остановилась возле горки, малышка вскарабкался на самый верх, показала ей язык и чуть не кубарем скатился вниз. Миг – и исчезла в толпе других детей.

Фро уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться.

– Все в порядке? Я могу помочь? – голос звучал так встревожено, что ей стало стыдно. Девушка выпрямилась и весь мир показался ей зеленым – такие яркие были у незнакомца глаза.

– В порядке, спасибо, – язык не слушался, но сердце колотилось так же сильно. Был тому причиной бег или красивый незнакомец? – Эта паршивка совсем меня не слушается.

– Сестренка? – понимающе кивнул парень.

– Племянница, Тэбби. – Девушка пыталась отыскать в толпе непослушного ребенка, лишь бы не смотреть на незнакомца.

– Может мы?…

– Не пью, – резко прервала его девушка. Окончательно смущенная, она отыскала свободную лавочку, достала из рюкзака книгу и с головой провалилась в буквенный омут.

– Я как раз хотел предложить найти лавочку, – в голосе незнакомца слышалась насмешка. – А что именно вы не пьете?

От стыда и неловкости девушка разозлилась.

– Кофе. И чай. И сок. Все, что ты хотел предложить мне выпить. А эта скамейка уже занята, можешь найти себе другую. – И снова уткнулась в книгу. Но сердце колотилось так, что сосредоточиться на любовных переживаниях мистера Гэтсби было невозможно.

На наглого незнакомца ее гневные колкости не произвели никакого впечатления. Он уселся рядом и заглянул в книгу.

– О, я читал ее несколько лет назад. А вот Ремарк совершенно мне не нравится. Хотя они и современники, он и Фицджеральд. – Он откинул голову и посмотрел на небо. – Оно такое красивое. Меня зовут Алекс.

– Я перечитываю. И Ремарк мне тоже не нравится. Меня зовут Фро, только пожалуйста, не спрашивай, откуда такое странное имя. – Фро откинула волосы с плеча. Под лапками солнечных зайчиков, собранные в высокий хвост русые волосы казались почти золотыми. – Ты любишь читать?

– Ага, но в последнее время мне некогда – учеба.

– Я не представляю, как может быть некогда читать, – Фро почувствовала себя увереннее. – Я читаю везде, где могу.

Вдруг, заметив что-то в кричащей и смеющейся толпе, Фро вскочила. Через пару минут она вернулась, таща за руку непослушную племянницу. Она была вся в пыли, шортики были порваны.

– Что я скажу твоей маме? Как ты умудрилась?

Алекс внимательно смотрел на Фро. Ее черная футболка плотно обтягивала стройную талию, шорты открывали красивые смуглые ноги. Сердитое лицо превращало ее в совсем еще ребенка.

За ними следом бежал мальчонка лет шести.

– О, Денни,– Алекс не мог сдержать улыбку, заметив, что его братишка такой же чумазый, как племянница Фро.

А девушка наконец прекратила тормошить и отряхивать малышку и взглянула на Алекса. Что – то внутри него содрогнулось. Ее глаза, большие и распахнутые широко, тоже, совсем по детски, смотрели на него удивленно.

– Это мой брат, – пояснил парень. – Эта площадка гораздо больше, чем у нашего дома. Потому решили ходить сюда, поэтому мы раньше не виделись.

Он заметил ее смущение от предугаданного вопроса.

– Нам пора домой, – она вновь говорила отрывисто и сердито.

– Мы вас проводим, – Алекс поднялся, отряхнул футболку Денни и взял его за руку. Рядом с чумазым братишкой Алекс производил впечатление фотомодели. Черная футболка подчеркивала ширину плеч, суженные джинсы и черные кеды смотрелись очень стильно. Ни пятнышка, ни складочки.

Фро поймала себя на мысли, что рассматривает парня почти в упор и отвернулась. Впервые ее знакомство с кем – то началось с такого количества смущения и ее это злило.

Алекс оказался интересным собеседником. Пока он рассказывал ей о поступлении в университет, девушка продолжала рассматривать его. Резкие скулы, темные волосы, пухлые губы. Но сильнее всего выделялись на красивом лице зеленые глаза. Уже позже, спустя годы, Фро вспоминала эти глаза, когда остальные черты начали стираться из ее памяти.

– Дай мне свой номер! – Алекс посмотрел ей в глаза.

– Зачем?

– Все современные люди общаются с помощью гаджетов. – В его голосе снова слышалась нежная насмешка.

– Ну ладно, пиши! – она продиктовала свой номер, изменив последнюю цифру. Из чистой женской вредности.

– Мы завтра увидимся?

– Завтра с племянницей гуляет ее мама. Так что, на площадку я не приду. Но я каждое утро бегаю на стадионе, а потом иду пить кофе.

– Значит, все – таки пьешь? – теперь насмешка была не скрытой. В который раз за сегодня Фро засмущалась. Ничего не ответив, она затащила племянницу в подъезд. Поднявшись на свой этаж, девушка незаметно подошла к окну подъезда и выглянула наружу. Алекс с братом все еще стояли внизу. Видимо, заметив ее, парень помахал. Фро зло развернулась и забежала в квартиру, красная от стыда.

***

Я вышла из дома и села в такси. Мне захотелось выпить немного вина на террасе любимого кафе. Набрала номер старинного друга, но его телефон был выключен – ничего нового. Или жди, пока сам тебе позвонит, или езжай к нему домой. Настроения ехать через весь города не было, и я назвала адрес кафе.

Кафе «Лофт» оправдывало свое название голыми стенами, трубами под потолком, уютным креслами. Но мой любимый столик был на открытой террасе второго этажа – балкон был увит виноградом и плющом, а вид открывался прямо на оживленную улицу. Умиротворяющая обстановка тишины и суеты одновременно.

Подошел официант в выглаженной белоснежной рубашке. Под глазами синяки, на шее красные полосы от тугого воротничка – сразу видно, студент. Я попросила пепельницу и бокал полусладкого, пока буду ждать роллы с лососем. Портсигар я прихватила с собой, очень уж мне сегодня хотелось курить, очень уж меня сегодня терзали воспоминания. Они были такими яркими, что я начала сомневаться, не придумала ли я сама многие из этих моментов. Они хранились внутри, как старинные книги или редкие бабочки – под стеклом, в темноте и вакууме, не захватанные руками, не согнутые вчетверо, как старые и дорогие сердцу письма. От того так хорошо и сохранились, неприкосновенные.

Сейчас было даже приятно вспоминать прошлое. Это поможет мне не забыть, что я сама была подростком, совсем как Дина сейчас. И кто знает, не повторит ли она моих ошибок, не влюбится ли так же беззаветно в того, кто этого совсем недостоин. Маленький Принц ошибался, утверждая, что зорко одно лишь сердце. Напротив, сердце слепо. И глухо.

Домой я вернулась к десяти, несколько бокалов вина и тихий вечер одурманили меня, но пьяной я не была, скорее расслабленной. Я оставила Дине записку с разрешением выбрать в баре какой-нибудь ликер, и не беспокоилась о ее друзьях. Всех я знаю, всех считаю ребятами благоразумными.

Из комнаты дочки звучали голоса и смех, в прихожей – пара босоножек на танкетке. Значит, кто-то из гостей задержался. Я глянула в зеркало, вытерла чуть размазанную тушь и заглянула к Дине. Так я и думала, Эмили.

– Привет, красотки! Как все прошло?

– Мамуль, спасибо тебе! Все было замечательно! Вот, зацени! – и моя девочка закружилась, демонстрируя чудесную прическу и великолепное платье лилового цвета.

– Милая, ты прекрасна! Эмили, как дела? Родителей предупредила, что задержишься или ты у нас на ночь? – я частенько разрешала подруге Ди остаться у нас, бывало, отпускала и ее на ночь к подруге.

– Нет, отец скоро меня заберет, он будет ехать с работы, поэтому разрешил остаться подольше!

– Ладно, не буду вам мешать. – я, улыбаясь, вышла и прикрыла дверь. Девочки молодцы – стол убрали, даже посуду загрузили в посудомоечную машину- значит, я с чистой совестью могу отдыхать.

– Девчонки, спасибо за уборку! – из комнаты донеслось синхронное «Пожалуйста!» и я снова улыбнулась.

Мне нравится дружба девочек. Я никогда не замечала между ними конкуренции, зависти, споров. Они были как сестры, две родные души. Они не всегда были согласны, но умели уважать мнение друг друга и никогда не ссорились. Эмили немногим младше Ди, кажется, на полгода, подружились они на танцах, а чуть позже, по их просьбе, тренер сформировала танцевальную пару. На выступлениях они всегда занимали призовые места, двигались синхронно и слажено, понимали друг друга без слов.

Подумалось о том, что я впервые увижу кого-то из родителей Эмили. Мы много раз пересекались в зале во время соревнований по танцами, но ни Эми, ни Ди не приходило в голову, что нас стоит познакомить.

В дверь позвонили. Я не стала ждать, пока выйдут девочки, пусть пока прощаются. Им всегда мало времени, что бы поговорить.

– Кто там? – глазка у нас нет, всех посетителей можно увидеть на экране домофона, когда она звонят в дверь, но домофон внизу сломан уже несколько дней.

– Я отец Эмили. У вас домофон отключен, меня ваша соседка впустила. Будьте так добры, позовите дочку. – последнее слово он произнес в момент, когда я распахнула дверь.

Мир вокруг показался мне зеленым, такие яркие были у него глаза. Спустя двадцать с лишним лет, они были такими же яркими.

Его плечи стали шире, волосы он теперь стрижет коротко. Но скулы такие же резкие, а губы такие же пухлые. На мгновение мне показалось, что я вижу прежнего Алекса – Алекса-мальчишку, Алекса, разбившего мое сердце, как старую вазу. Я не сразу заметила морщинки вокруг глаз, с которыми он смотрелся солиднее и серьезнее. Но, я готова поклясться, его большие глаза были глазами не мужчины, а мальчишки, с той же насмешкой, теплой и колкой, как шерстяное одеяло.

Он был удивлен не меньше, но пришел в себя гораздо быстрее. Поправил синий гастук, с вышитым на нем драконом, одернул в замешательстве темный пиджак, откашлялся.

Внутри меня что то зазвенело и лопнуло, как будто образовался вакуум, мне казалось, что я сейчас взлечу к потолку, как гелиевый шарик.

Подошли девочки, поздоровались. Дина не выглядела смущенной и я предположила, что она давно знакома с Алексом.

– Эй, малышка – Дино, с днем рождения! – из кармана пиджака Алекс вытащил маленькую коробочку.

– Спасибо, Алекс,– Ди улыбнулась и взяла коробочку. Из состояния гелиевого шарика я опускалась в состояние камня в пруду. Внутри все налилось ледяной водой.

– Она не может принять подарок от незнакомого мужчины, – я крайне надеялась, что мой голос не дрожал.

– Ну мааам…

– Там нет ничего сверх – дорогого, все в рамках приличия. Я давно знаю Дину, она лучшая подруга моей дочки. Было бы нехорошо не поздравить ее, – знакомая насмешка резонула меня. Он словно приглашал меня на скользкий лед для поединка. Выдать, что мы знакомы или позволить дочери принять подарок от главного негодяя в моей жизни?

Я закусила губу.

– Моя мама обычно более демократична, – Дина действительно обращалась к нему, как к давнему знакомому, – просто я никогда не говорила ей, что хорошо знаю вас.

– Я думаю, у нас с ней еще будет шанс познакомиться поближе, – его ухмылка показалась странной только мне, девочки обнялись на прощание.

– До свидания, Фро, хорошего вечера, – Эмили вышла первой.

– До свидания, Фро,– мне казалось, что от его насмешек все мое тело покрывается маленькими порезами, – спасибо, что позаботились об Эмили. Пока, Дина-динозаврик.

Ди хихикнула, Алекс сам закрыл дверь, а я так и не двинулась с места. Он даже в квартиру не входил, как будто не мог пересечь порог моего дома. Но столкнуться вновь, спустя столько лет, при таких дурацких обстоятельствах. Смех забулькал в моем горле, как кипящий кофе в турке, поднимая со дна песчинки истерики и паники.

***

Алекс открыл Эмили дверь машины. Дочь рассказывала о том, как прошел ее день, но, против обыкновения, он почти не слушал.

Она все еще представляется всем как Фро, надо же. Она выглядела устало. Домашняя футболка, волосы в пучок, ничего не изменилось, глаза такие же большие и удивленные по-детски.

– Пап, ты слушаешь? – Эмили смотрела на него раздраженно.

– Да, милая, конечно слушаю,– но через несколько минут его мысли снова вернулись к Фро. Ее смятение напомнило ему их первую встречу. Она так же забавно хмурилась, так же сердилась на него.

– Дина положила тебе кусочек торта,– Эмили нахмурилась.– Кажется, Фро не очень понравилось, что ты купил для Дины подарок. Думаешь, она злиться, что мы так долго вас не знакомили?

– Не знаю, милая. Я думаю, ей свойственно злиться на все подряд,– внутри меня загорались лампочки и все накалялось, было трудно сосредоточиться на дороге и словах Эмили. В голове возникали давно погребенные картинки нашей недолгой и не слишком счастливой любви.

– Я вообще впервые вижу, что бы она злилась, – проворчала Эми и уткнулась в телефон, что- то активно написывая Дине.

***

Дина ушла в свою комнату, невнимательно чмокнув меня на ночь. Коробочку она благоразумно предпочла при мне не открывать, видимо, решила, что это меня разозлит. На самом деле, упади сейчас на меня град изумрудов, я бы вряд ли это заметила. Лепестки безразличия постепенно опадали, открывая боль, горечь, удивление, радость и волнение.

Я сожгла все, что нас связывало, трепетно похоронила пепел, притоптала холмик, вышла замуж и послушно стала ждать, когда же на холмике моих чувств к Алексу вырастет дерево. И это стало моей главной ошибкой. Развеять этот пепел, развеять ко всем чертям и по всем ветрам, вот что нужно было сделать.

Я вышла на балкон и выглянула в окно. Слезы хлынули из глаз, меня затрясло. Это такая страшная шутка, насмешка судьбы? Тошнота была шершавая и обволакивающая – внизу стояла машина Макса. То есть, я понимала, что это просто такая же машина, но как могло быть такое, что он сейчас выезжал из моего двора на такой же машине, что и мой муж. На такой же машине, как та, что отняла у меня мужа.

Слезы были тяжелые, пахли морем и, немного, илом. Это были слезы девочки, что сейчас стояла за моим плечем. Слезы подростка с широко и наивно распахнутыми глазами, она верила в любовь с первого взгляда, в счастливую судьбу и красивые сказки. Как в глубине души, верю и я. Но одно я теперь знаю точно: жизнь ничего не дарит просто так. Она дает тебе в руки самое дорогое, а спустя время – со смехом отбирает.

На улице темнело, я включила светильники в виде старинных уличных фонарей. «Грозовой перевал» стоял в третьем ряду, справа от «Великого Гэтсби». На секунду я заколебалась, выбирая между этими книгами, вспоминая наше знакомство. Этот роман до сих пор хранит отпечаток нашего знакомства – больше я его не перечитывала, закладка осталась там же, где и в тот день. Но мгновение прошло, оцепенение сбросило свои оковы и я взяла «Грозовой перевал» – роман о любви жестокой, эгоистичной и злой. Роман о любви вполне человеческой.

Обо всем остальном я подумаю завтра. Я сойду с ума, если буду думать об этом сегодня. Все это подождет, да, Скарлет? Я выключила свет и ушла в свою комнату, унося любовь Кэтрин и Хитклифа.

Глава 3

«Может, через тысячу каких-то лет

Я смогу тебя обнять, и сказать привет.

Ты со мною, я с тобою – на двоих одни мечты»

«Нулевой меридиан»

Я пыталась закрепить прядь Ди шпилькой в подобие цветка. Прошло пять дней с момента нашей встречи. Эмоции поблекли, она стала казаться мне чем – то нереальным, как морское дно, когда ныряешь и пытаешься открыть глаза – кажется, что ты видел это, но зажмурился так быстро, что рассмотреть ничего не удалось.

Зато начало учебного года – вполне реальное. Моя дочка идет в выпускной класс – это ли не повод для радости и материнской гордости. Чтобы не поддаваться мыслям о том, как быстро летит время и сколько мне уже лет, я тряхнула головой, втыкнула последнюю шпильку и прикрыла глаза Дины рукой. Едкий запах лака заставил нас закашляться.

– Готово. Ну-ка, оцени мои таланты парикмахера, – я подала дочери маленькое зеркальце, что бы она могла рассмотреть прическу сзади.

– Вау, прямо как в салоне, – Ди потянулась. – Только шея ужасно затекла. Ну что, теперь моя очередь.

Я долила нам еще кофе и Дина взялась за работу. Несколько раз она начинала сначала, недовольная результатом, так что мы едва не опоздали с выходом. Я решила не брать машину, до школы было рукой подать. По дороге мы обсуждали сонных и недовольных прохожих; мужчин, что восхищенно оглядывались на нас; ожидания от нового учебного года. Я любовалась дочкой, ее блестящими волосами, черным костюмом, который сидел идеально на ее спортивной фигуре. Внутри все сжалось – мне так не хватало Макса рядом. Он подхватил бы Дину на руки и кружил бы ее, сквозь смех и слезы – гордый и счастливый отец. Я оправила свое бирюзовое платье. Нежный, пастельный цвет, оптимальная длина – строго и элегантно. И подходит к моим глазам – так уж случилось. Что я родилась с одним, весьма интересным, дефектом – гетерохромией. Мой правый глаз был зеленым, а левый голубым. И бирюза подходила идеально и к зеленому, и к голубому. Погрузившись в свои мысли, я не сразу поняла, какой вопрос мне задала Ди.

– Откуда ты знаешь отца Эмили?

Вопрос был поставлен в той форме, когда отрицать что-либо бесполезно. Дина была моей дочерью, она ничего не могла скрыть от меня, но, обладая удивительной, для ее лет проницательностью, порой заглядывала ко мне в душу.

Я закусила губу.

– Малышка, ты доверишься мне, если я попрошу у тебя рассрочку? Я не готова пока рассказать тебе всю историю, но я соберусь с духом и мы обязательно поговорим об этом на наших посиделках.

Еженедельные посиделки стали одной из наших маленьких семейных традиций. Мы делились секретами, переживаниями, плакали во время просмотра сериалов и ели вкусняшки.

Дина посмотрела на меня в упор, внимательно и даже строго. В этот момент она так напомнила мне Макса, что я остановилась и крепко ее обняла.

– Мам!– от неожиданности Дина едва не упала прямо на меня, но сумела удержать равновесие.

– Прости, милая. Обещаю, что все тебе расскажу, но немного позже, идет? – голос, кажется, не выдал моего волнения, но внутри все зазвенело, как хризантемы, покрытые инеем.

– Ладно. О, вон ребята, ладно, я побегу, увидимся после церемонии, – Дина скорчила мордашку и пальцами обозначила кавычки, давая понять, что выражение «скука – пятый всадник апокалипсиса» как раз об этой церемонии. Я была с ней полностью солидарна. Но это последнее Первое сентября в школе, как любящая мать я не могу отказать себе в удовольствии сделать несколько фото моей дочери в школьных коридорах.

В школьном зале для церемоний почти все места были заняты. Я быстро села на крайнее у прохода, неудобное сидение с жесткой спинкой. Интересно, на что уходят деньги спонсоров? За моей спиной группа мамочек, явно домохозяек и председателей какого-нибудь клуба «Вишенка и вышивка» злобно обсуждали чью-то беременность.

– Она только-только окончила среднюю школу. А он, говорят, из колледжа.

– Я слышала, он оканчивал эту школу, они встретились на вечеринке, в конце учебного года…

Третья что-то прошипела им в ответ. Меня передернуло. Этот удушающий запах нафталина, паркетного воска, устаревшего пота, смеси духов, шипение трех гадюк позади меня. Если школа не худшее место на свете, то явно претендует на место в списке.

– Они решили оставить ребенка, вы представляете. И пожениться! – судя по интонации, одна из дамочек явно считала это чем-то вроде смертного греха. Интересно, рассказала ли она своей дочери о важности защиты, о том, что спать с кем попало на вечеринках – не самый лучший способ лишиться невинности, если это может произойти красиво и по любви, в более приятной обстановке, а не в заблеванном сортире, пока чьи-то родители улетели на выходные в Лондон? Принимает ли она участие в жизни своей дочери или только перемывает косточки другим несчастным, которым, возможно, точно такая же порядочная домохозяйка всего этого не донесла. Мы с Ди прошли тему полового созревания, первого раза и всего, что с ним связанно еще до ее первых месячных, и я считаю это правильным.

Терпеть не могу, когда судачат и перемывают кости, это так мерзко! Я оглянулась по залу в поисках свободных мест, но почти в каждом ряду сидели по двое-четверо такие же председательницы «Вишенки и вышивки», то есть наглые и неприятные сплетницы. Вся их жизнь крутиться вокруг мелодрам на экране телевизора и в чужой жизни – в основном, в жизни их соседей и знакомых.

Прозвенел торжественный Первый звонок и коридоры заполнились бурлящее – шипящим морем детей и родителей. Я решила подождать Дину возле парковки, после того, как сделала несколько фото, где Дина обнималась с друзьями перед входом в школу. Она договорилась с ребятами о вечеринке в ближайшие выходные и мы пошли домой. Правую ногу натерло, туфли были новые, но я старалась не обращать внимания на боль. Если я снова уберу их в гардероб, то не надену уже никогда.

– Столько лет прошло, а я все так же не люблю школу, – пожаловалась я. – Все эти мамаши с их сплетнями, подростки, сердитые учителя.

Дина рассмеялась – она, в отличии от меня, школу очень любила.

– Да мам, я знаю. Спасибо, что пришла на мой праздник. – Она приобняла меня за талию.

– Сейчас на танцы?

– В школу танцев, мам. Я хожу на занятия, а не в ночной клуб, – это был наш привычный обмен колкими шутками, касательно ее занятий. Мы рассмеялись.

– Я хочу пообедать где-то. Мне ждать тебя или у тебя планы на вечер? – но в первую очередь я хотела, конечно же, снять туфли.

– Сначала церемония для новеньких и наш танцевальный номер, – Ди и Эмили были лучшей танцевальной парой коллектива,– потом составление расписания, закрытие официоза и фуршет. Возможно, я задержусь с ребятами и мы куда-то сходим. Но я пока не уверенна. Давай я позвоню тебе после официальной части, что бы ты не ждала меня зря.

Я согласилась, а мои мысли вернулись к Эмили и ее отцу. Какова вероятность, что мы столкнемся с ним сегодня? Сердце забилось, а внутри все сжалось, я превратилась в пружину, словно снова была подростком, я снова хотела того, чего не должна была хотеть взрослая женщина. Увидеть его, поговорить с ним, вспомнить все.

Я высадила Ди у здания школы танцев. Сквозь панорамные окна главного зала было видно ребят и их тренера.

– Я побежала, будем на связи, – Ди вышла из машины.

– Передавай привет Тринити,– тренер дочери была моложе меня и настаивала, что бы и родители и ученики звали ее только по имени.

Ди убежала, а я задумалась, где можно посидеть. Небо хмурилось, начало холодать, и хоть я и переоделась, но платье было легким и совсем не грело, радовало хотя бы то, что я на машине и в удобных балетках.

Припарковав машину у набережной, я решила прогуляться и спрятаться от подступающего холода в одной из уютных прибрежных кафешек. Раньше я мечтала поселиться на берегу, но Макс не поддерживал мое желание, мы сошлись на том, что из окна нашей спальни будет видно реку.

Я забыла в машине пиджак, у реки дул довольно холодный ветер, но возвращаться не хотелось, потому я ускорила шаг, руки и плечи покрылись мурашками от холода. Невдалеке я заметила маленькую кофейню. Проголодаться я еще не успела, а вот кофе хотела уже несколько часов. Улыбчивая бариста приготовила мне большой стакан латте и я попросила ее добавить кокосовый сироп. Иногда я изменяла натуральному кофе с вкусными и калорийными искусственными добавками. Я оставила чаевые и, хватаясь обеими руками за ароматный кусочек тепла, вышла из кофейни – свободных месть внутри не было, все заняли парочки и студенты, погруженные в ноутбуки и планшеты.

Небо затянули серо-желтые тучки, набережная была пустынна и я смотрела на окружающий меня мир, словно увидела впервые, ни о чем не думая, а только созерцая. Завитки старинного каменного парапета повторяли завитки волн, вода была насыщенного синего цвета, небо еще не успело заразить ее своей серостью. На противоположном берегу реки дома стеснительно выглядывали из-за крон деревьев, глядя на меня глазами окон. Холод почти не досаждал – я так увлеклась пейзажем, что не чувствовала собственное тело. Работа, домашние хлопоты загрузили мою жизнь настолько, что я не гуляла вот так уже очень долгое время. Примерно, со смерти Макса.

Я помотала головой, сейчас мне не хотелось думать о том, как я его потеряла. Пусть мысли будут о том, какое счастье он мне подарил.

Плеск воды успокаивал. Шум машин был почти не слышен тут, набережная лежала параллельно оживленному проспекту и находилась в нескольких кварталах. Утром переживала, что начнется дождь, но сейчас я этого даже хотела. Хотела бокал красного вина, плед и террасу любимого кафе. Ветер швырнул волосы мне в лицо, они едва не попали в стакан, и я засунула их за отворот платья на спине. Все казалось мне неторопливым. Река, поглощающая мою усталость, город, запах кофе. Кожа покрылась мурашками уже не от холода, а от острого чувства удовольствия и умиротворения. В воздухе витал запах ранней осени – пахло листьями, специями и корицей, река пахла остро и пряно – илом, водорослями, яхтами, пришвартованными у причала. Я присела на лавочку, но тут же подскочила – лавочка была холодной. Натянув платье как можно ниже, я все же села и закрыла глаза. Под веками начали скапливаться слезы, чувство было мягким и тянучим, как шоколадная паста. Я могла вдыхать только резкими маленькими глоточками от чувства грустного счастья. Когда стакан опустел, я выбросила его, собираясь встать и найти, где же мне все-таки перекусить, но минуты тянулись, а я все сидела с закрытыми глазами, не смотря на то, что холод становился все назойливее.

Неожиданное тепло меня напугало, прервав связь с рекой, осенью и холодным ветром. Я открыла глаза. Алекс плотнее запахнул на мне свой пиджак. Вишневая рубашка идеально подчеркивала широкие плечи и узкую талию. Меня окутал запах его парфюма с нотками кожи салона машины. От Макса часто пахло так же, и мысль об этом немного отрезвила меня. На скамейке рядом стояла картонная подставка с двумя стаканчиками кофе.

– Девушка в той кофейне любезно подсказала мне, какой кофе ты брала. Я решил взять тебе его снова, чтобы не прогадать. Но если хочешь, можешь взять флет – вайт. Он протянул мне подставку.

Я чувствовала себя как героиня дурацкого сериала о любви.

– Ты какого черта тут делаешь?

***

Она выглядела шокированной. Еще бы. Мы столько времени прожили в этом городе, наши дочери были лучшими подругами, но мы даже не подозревали о том, что находимся так близко. А теперь судьба сталкивает нас вот так, лицом к лицу, словно смеется над годами разлуки.

–Не ругайся, тебе это не идет, – я улыбнулся совершенно против воли, а она взвилась.

– Ал, ты…

– Тшшш, – я ее перебил и указал на реку. Рядом с этой женщиной мне хотелось тишины. Внутри все бурлило, мысли путались, я не знал, как стоит вести себя. Фро, наконец, взяла свой кофе, я поморщился. Как и раньше, я не понимал, как можно пить эту химозную гадость, она полностью перебивает вкус кофе. Флет – вайт был довольно неплохим и я не пожалел, что оставил щедрые чаевые. Нужно будет запомнить эту кофейню.

Когда я подошел, она выглядела такой умиротворенной, я даже решил, что она уснула. Додумалась же, гулять в одном платье в такую погоду.

– Мой пиджак остался в машине, я решила не возвращаться за ним.

Я выругался про себя. Думать вслух стало дурной привычкой. Я наслаждался ее присутвием и запахом, не хотел ни о чем думать, ничего вспоминать, но Фро была как на иголках. Я не хотел нарушать молчание. Мы молчали, пили кофе и смотрели на реку. Ее стаканчик опустел первым, она выкинула его и встала.

– Спасибо за пиджак, мне пора.

Я одним глотком допил свой кофе и тоже поднялся. Как и раньше, макушкой она едва доставала мне до подбородка. Когда Фро попыталась скинуть пиджак, я перехватил его и снова ее укутал.

– Не торопись. Я звонил Эмили, когда вышел из кофейни, они там еще часа на три, не меньше. Мы вполне можем найти уютный ресторанчик и перекусить. Если ты, конечно, не хочешь избавиться от моей назойливой компании, – я знал, как бурно она реагирует на мои подначки.

Фро задумалась, прикусила губу. Как много привычек осталось у нее с тех пор, она так же хмуриться, закусывает губу и отводит глаза. Ее руки совсем не постарели, а вот глаза стали усталыми. Мой взгляд невольно упал на ее тонкие ключицы – и от удивления мои брови поползли вверх – она носила сову. Ту самую… Странное чувство, я не сразу понял, что это нежность, осветило меня, как солнце освещает цветной витраж.

***

О чем с ним говорить? О детях – как будто мы пара скучных стариков? О политике, литературе, биржевом рынке? О чем, черт возьми?

Все внутри свернулось пушистым комком, как котенок. Я не хотела нарушать тишину, он очень правильно меня прервал – сейчас не время и не место обсуждать прошлое и наши эмоции, мы сами еще их не понимаем. От неба и до низа живота по одной зажигались лампочки, привлекая первых бабочек, они уже зашевелились, просыпаясь и подергивая крылышками. Во мне возникало странное чувство, давно забытое.

– Раз уж нам все равно так долго ждать, я не против перекусить, все равно собиралась где-то пообедать.

Макс выбрал уютный ресторанчик в паре кварталов от набережной. Чтобы не мерзнуть, мы поехали на его машине. На парковке ресторана Алекс поспешно вышел из машины и открыл мне дверцу, я удивленно посмотрела на него, но руку все же подала. Ал ее не выпустил – переплетая наши пальцы, он повел меня к ресторану. Я все меньше понимала, что происходит. Он обернулся, чтобы поставить машину на сигнализацию и только тут я заметила, что вместо прежнего Nissan он приехал на темно-красной BMW.

– Одолжил машину жены?– я надеялась, что мой голос звучал достаточно колко. Но уколоть я хотела не его, а себя. Конечно же, у него есть жена, Фро, о чем ты только думала. Я попыталась забрать руку из его крепко теплой ладони, но он не позволил. Даже не ответил на мой вопрос.

Мы сделали заказ и продолжали сидеть, по-прежнему, молча. Я разглядывала обстановку. Внутри ресторанчик показался мне душным и помпезным, но балкон был красиво обставлен. Кованые столики с дубовыми столешницами и кованые стулья с бархатной обивкой. По просьбе Макса мне принесли плед. Не отрывая от меня внимательного взгляда, он вытащил позолоченный портсигар и закурил.

– Такой же Зверь, как и раньше, – я ухмыльнулась и потянулась за его сигаретой. Он позволил.

– Все еще чувствуешь себя загнанной жертвой? Когда – то тебе это нравилось.

Я начала раздражаться.

– Мы только и делаем, что ссылаемся на прошлое. Прошло почти двадцать пять лет, слишком долго. Кстати, почему ты не носишь обручальное кольцо?

– А ты почти не изменилась. Разве что, наконец, повзрослела, – он ухмыльнулся, демонстрируя свои клыки, за которые я прозвала его Зверем.

Вопрос он снова проигнорировал. Сколько можно играть в загадки? Я затянулась его сигаретой и едва не закашлялась – ну и крепкую же гадость он курит. Видимо, мое выражение лица выдало меня – Алекс рассмеялся.

– Да, в чем-то ты совершенно не изменилась.

Заказ, наконец, принесли, и мы принялись за еду. Я была рада не искать больше тем для разговора, внутреннее смятение мешало мне трезво оценить ситуацию. Что ж, Скарлет О’Хара, мы подумаем об этом завтра.

Он пригласил меня в ресторан, он сидит напротив и улыбается так, словно все эти годы мы были друзьями. От всего происходящего хотелось не то рассмеяться, не то расплакаться. Когда мы закончили обед, мне позвонила Дина.

– Мам, мы скоро заканчиваем. Жду тебя через час, окей?

– Да, буду через час, милая,– я нажала отбой. – Нам пора. Моя машина осталась на стоянке у набережной. Подбрось меня, пожалуйста, обратно.

– Я мог бы завести вас с Диной домой, – Макс снова накинул мне на плечи свой пиджак.

– Спасибо, нет, тем более, она не знает, что нас связывает и будет лучше, если она пока не будет знать о нашем… общении.

Он пожал плечами. До набережной мы доехали молча, под приятную гитарную музыку его магнитолы. Это было тем приятнее, что во время нашего близкого знакомства он слушал кошмарную тяжелую музыку, от которой мои уши просто сворачивались в трубочку.

– Твой музыкальный вкус стал заметно лучше, – отметила я.

– Ты осталась такой же язвой, Фрозелина, – снова его клыкастый оскал.

– Не зови меня так.

Имя мне «подарила» бабушка, покойная мать моего отца. С отцом, как и с его родными, мы не общаемся – он бросил нас, когда мне исполнился год. Но имя мне успели дать именно они – в честь ученой Фрозелины, у которой была та же странная особенность, что и у меня – гетерохромия. Но мне категорически не нравится, как оно звучит. Поэтому я предпочитаю «меньшее зло» – имя Фро.

***

От упоминания имени, коим ее наградила бабушка, Фро передернуло. Было непонятно, почему она не сменила его до сих пор. Решил отложить расспросы до следующей нашей встречи. Что она состоится, я уже не сомневался. Меня тянуло к этой женщине, как когда то так же тянуло к золотоволосой девочке с удивленно распахнутыми глазами.

Через несколько минут мы были уже у набережной, я снова обошел машину, что бы подать ей руку. Фро почти неосознанно улыбнулась, и у меня на душе потеплело. Всего за несколько встреч она разбудила во мне то, что спало долгие годы, но чувства это были или воспоминания о них – мне было непонятно.

Я проводил Фро до машины. Она отдала мне пиджак и зябко повела плечами. Я засмотрелся на ее ключичные ямочки.

– Поеду первой, Дина уже ждет меня. – Точка как будто была поставлена, но открывать дверцу машины она не торопилась.

***

Алекс так внимательно на меня смотрел, совершенно по – Звериному – задумчивым, немного рассеянным взглядом, но этот взгляд прожигал кожу до костей. Я медлила, думала, как же закончить нашу встречу. Раз и навсегда, логично и эффектно.

– Твоя жена будет волноваться, если ты задержишься?

«Молодец, Фро, да, самое логичное завершение, а главное, какое эффектное.» Я готова была провалиться сквозь землю, стать червячком, прокопать себе путь до другого края земли и остаться там. Прошло много лет, я пережила множество событий, стала успешной деловой женщиной. Но в присутствии Алекса я по – прежнему теряла себя в нем.

Он так резко шагнул ко мне, что я даже не успела отпрянуть. Его рука мягко и настойчиво легла на мой затылок, ладони вспотели и я ответила на его поцелуй, как школьница, которая ждала этого, читая стихи по ночам. Его поцелуй был жестким, как будто он пытался что-то мне доказать, отвоевать и вместе с тем, что-то узнать у меня обо мне же…

Но наваждение прошло, и я наконец оттолкнула его.

– Фро, это еще не конец нашей истории.

– Поменьше пафоса, Алекс.

Да, Зверь, это конец, даже если ты этого не понимаешь. Мы оба разрушили то, что между нами было, а сейчас поставили точку в этих отношениях. Влезать в их семью я не буду, как бы мне не хотелось еще раз почувствовать его губы на своих губах.

Он уехал первым, взметая пыль из – под покрышек. Я села в машину, уронила голову на руль и расплакалась.

Когда я подъехала к школе танцев, Ди уже ждала меня на парковке, нетерпеливо оглядываясь. Я быстро проверила, все ли в порядке с лицом и не осталось ли следов моих слез. Рассказ Ди о новом танцевальном проекте отвлек меня. Мы поговорили о том, что стоит обновить ее гардероб в честь начала учебного года, обсудили предстоящую вечеринку, потом Дина внимательно на меня посмотрела.

– Эми пригласила меня с ночевкой сегодня,– пауза. – Завтра же суббота.

Все внутри меня покрылось ледяной коркой, гладкой и твердой. Дина не выдержала и расплылась в хитрющей улыбке.

– Ну мааам, ну интересно же, что у тебя с папой Эми такое случилось, что ты при упоминании его теперь постоянно хмуришься.

– А ты постоянно его теперь упоминаешь. Нарочно?– я натянуто улыбнулась.– Обещала же, что расскажу, но позже. Тебя сразу к Эми вести? Чего тогда с ними не поехала, отзвонилась бы мне по пути.

– Нет, сначала я домой, возьму вещи. Не переживай, я вызову такси, чтоб доехать к Эми.

Дина быстро собрала вещи в рюкзак, взяла книгу, чмокнула меня в щеку и убежала, обещав позвонить перед сном.

Я приняла душ, переоделась, взяла из бара бутылку вина, нарезала яблоко и сыр. Балкон казался мне сейчас уютной и безопасной башней принцессы, которую охраняет дух ее прекрасного принца. И никакой ужасный Зверь не сможет добраться до принцессы. Я распахнула настежь окно, закурила и прислушалась к дыханию и сердцебиению города. Чувствовала я себя растерянно, но легко, как будто натянутые внутри меня нити порвались, выпуская наружу все, что копилось и разрасталось внутри долгие годы. Докурила, взяла книгу и, потягивая терпкое, но сладкое вино, я погрузилась в чтение.

Глава 4

«Кто – то сказал мне: любовь спасет всех нас,

Но как это возможно?

Взгляни, что любовь дала нам:

Мир, полный убийств и кровопролития…»

«Nickelback»

Два месяца пролетели незаметно. Осень была на удивление теплой и солнечной, и, хотя листья уже опадали, было еще достаточно уютно. Я шла с работы, решила пройтись пешком, наслаждаясь погодой. Ди наконец-то полностью «ушла» в учебу, поступление не за горами. Мы решили, что обойдемся без репетиторов, проблем с успешностью не было.

Я больше не пересекалась с Алексом и была этому рада. Но в глубине души чувствовала разочарование – меня тянуло к запретному. Теперь, обдумывая нашу последнюю встречу, я жалела, что не извинилась за некрасивое окончание наших отношений, не рассказала о том, что произошло на самом деле. Я не хотела навязывать дружбу, но тот вечер был для меня окутан туманом, который рассеял поцелуй Алекса. Он окрылил меня и вместе с тем вернул на землю. Для нас с Алексом все в прошлом, умом я это понимала, но сердце трепетало, стоило вспомнить его губы – и я не могла справиться с собой.

День выдался прекрасный – прохладный, но солнечный. Чихнув от осенней простуды, солнце разбрызгало краску на листья. Я шла через парк, в кашемировом светло-сером пальто и кремового цвета платье, поддевала кучки листьев носками полуботинок и была счастлива, как ребенок. Мне предложили отличный проект. Если справлюсь с ним, взлечу еще выше. Мужчины оборачивались, провожая меня глазами вдоль аллеи. Было приятно ловить на себе взгляды.

Мысли все время крутились вокруг нового заказа. За полтора месяца нужно успеть объехать несколько городов, оформить рекламные проекты, проконтролировать оформление и создание рекламных стендов в каждом из четырех городов. Сеть отелей с открытыми для посетителей, а не только для гостей гостиницы, ресторанами. Естественно, за месяц тут никак не управиться, два – в лучшем случае. Я позвонила Дине, прежде чем принимать решение. Дочь посоветовала ехать, даже была согласна на «няньку» – бабушку или мою племянницу, Тэбби. Дочка, как и я, довольно быстро оценила все перспективы такого заказа и старалась поддержать меня. Но я все еще не была готова принять окончательное решение. Нужна была «помощь друга». И такой друг у меня имелся. Телефон пикнул, сообщив о соединении с абонентом. Я даже немного растерялась, не часто до него можно так запросто дозвониться. Прямо волшебный день.

–Здравствуй, сестренка! Чем обязан звонку от маленькой неудачницы? – хриплый и низкий голос Криса заставил меня улыбнуться.

– Привет, житель Бермудского треугольника. Как это мне повезло выцепить тебя, пропажа?– думаю, он услышал улыбку в моем голосе, я готова была поклясться, что бородатая морда и там сейчас расплылась в улыбке.

– Считай, что сегодня твой счастливый день. Так чего тебе?

– Ты сама вежливость. Нужно поговорить, естественно по телефону меня не устраивает. И ты еще с прошлой встречи должен мне ужин. Заодно подставишь крепкое мужское плече и дашь пару советов.

Крис присвистнул.

– Детка, не наглей, многовато хочешь. Некоторые женщины за такой набор от меня готовы руку отдать. Левую.

Мы рассмеялись. Как приятно было в этот улыбчивый день слышать подколы Криса и знать, что прямо сейчас он натягивает джинсы и пытается вытащить из горы одежды футболку почище.

– Давай в «Лофте», я как раз недалеко от него. Иду пешком, доберусь минут за двадцать. Только, пожалуйста, поспеши – я не собираюсь ждать тебя сорок минут, а потом ужинать в одиночестве.

– Если закажешь мне побольше сочного мяса, желательно с кровью, примчусь быстрее ветра.

– Обжора,– я рассмеялась.

– Зануда, – уверена, прежде чем положить трубку, Крис показал мне язык.

Бывало время, когда мы не виделись годами, но общались по телефону или видеосвязи. В какую бы страну Криса не забросила жизнь, он привозил подарки мне и Дине. А если не мог передать лично – присылал курьера. Он не забывал о наших днях рождения, так же, отправляя подарки. Мы никогда не нарушали черту дружбы – этот человек не мог стать мне любовником или мужем. Он был чем-то большим, но в совершенно другой степени. Однажды он спас мне жизнь, вытащив из пропасти, в которую меня толкнул Алекс. Тогда он был еще смешным, нелепым подростком, похожим на воробья на ходулях. Теперь это широкоплечий бородатый мужлан с глазами и поведением ребенка.

Кристиан, как же я по тебе соскучилась.

Сегодня удача действительно улыбалась мне – любимый столик на свежем воздухе был свободен. Я попросила плед, так как знала, что сидеть мы будем дотемна и я замерзну. Крис подошел, когда мне принесли Эрл Грэй.

– Ну, красотка, что у тебя стряслось?– он обнял меня и упал в плетеное кресло.

– Сперва расскажи как ты, как работа? Снова мотался по всей стране на своем чоппере?

Крис зарычал. Он терпеть не мог церемонные расспросы, и любые мои вопросы считал такими.

– Сестренка, я не для этого вылез прямо из теплой постельки и проехал полгорода. Рассказывай. Я же вижу, у тебя глаза совсем бешенные.

Я хмыкнула в ответ на его слова о «теплой постельке». Это же Крис – в его постели модели сменяли бизнес-леди, а их в свою очередь певички и актрисы (зачастую, милые мордашки массовки). Где он умудрялся находить этим мадам, было совершенно не ясно, но надолго они не задерживались. Нет, Крис не был бабником. В каждую из них он искренне, почти по-детски влюблялся, потом лечил разбитое сердце дорогим виски и ночными дорогами, после чего, влюблялся снова. Барышням же, чаще всего, нужны были только его деньги.

– Все с моими глазами в порядке. Но новости и правда есть.

Но Крис меня перебил.

– Никаких разговоров, пока я не удостоверюсь, что ты действительно заказала мясо.

– Твой любимый шатобриан с томленой спаржей и ореховым соусом.

– Отлично, продолжай.

– Крупный заказ. Речь идет о такой сумме, которую в начале своей карьеры я считала просто неприличной. Условия сказочные, но я должна ехать лично. В условиях сказано – месяц, но глядя правде в глаза, мы вряд – ли управимся так быстро. Четыре объекта, у каждого свои особенности, не говоря уже о том, что они находятся в разных городах.

Крис «плавал» в той же сфере, что и я, и отлично понимал все мои терзания нерешительности.

– Проблема в Дине? – принесли стейк, и Крис отвлекся на ароматное сочное мясо. Передо мной поставили тарелку грибного сливочного супа, и я рассеянно кивнула официанту.

– Она достаточно взрослая, что бы остаться одной, но я не могу не волноваться. И, хотя она сама предложила, как она говорит, «приставить к ней няньку», не обидится ли она, если я действительно так сделаю?

– А кто у нас в списке нянек? – Крис мог вести себя безупречно и казаться уместным в любой компании, но со мной он мог забыть о манерах и говорить с набитым ртом так, что я едва разбирала слова. Сначала это меня раздражало, но отучить его я так и не смогла, пришлось поберечь нервы и смириться.

– Мама и Тэбби. Я пока склоняюсь к Тэб.

– Ну вот, видишь. Насколько помню, они отлично ладят, она не будет слишком докучать твоей мелочи своей опекой, зато ты будешь уверена, что ничего не случится.

Как всегда, Крис озвучил почти один в один мои мысли, это убедило меня в том, что я права.

Друг плотоядно облизнулся, вытер губы салфеткой, и, не отрываясь, смотрел, как я доедаю суп.

– Ну?

– Что «ну»?

– Глаза у тебя все еще… – он сделал неопределенный жест, как бы прося меня продолжать рассказ.

– Ох, Крис. Ну как ты это делаешь? – я вздохнула. Я действительно сомневалась, стоит ли рассказывать ему о встрече с Алексом и о том, что произошло между нами. Мне и самой уже начало казаться, что я придаю слишком большое значение этому инциденту.

– Я виделась с Алексом так получилось что он отец Эмили она лучшая подруга Дины и оказывается он все это время знал Дину но не знал меня и они нас даже не познакомили а потом он пригласил меня в ресторан и мы поцеловались но у него есть жена и я не хочу начинать все сначала.. – я выдала на одном дыхании.

– Так, а ну стоп, – Кристиан нахмурился. – Фро, вдох.

Я послушно сделала глубокий вдох.

– Теперь выдох.

Я медленно выдохнула.

– А теперь давай медленно, по порядку, с интонациями и связно. Только вот, кое- чего нам не хватает. – Он встал и пошел к лестнице.

Через несколько минут Крис вернулся с бутылкой «Сассикайя» в одной руке и двумя бокалами в другой. Я молча за ним наблюдала, пытаясь сформулировать и высказать мысль о том, какой он транжира.

– Все нормально, заодно обмоем удачную сделку, – подмигнул мне Крис. Он разлил вино по бокалам и сделал знак продолжать. Я вздохнула.

Когда я закончила с изложением основной истории наших спонтанных встреч, моих переживаний и рассуждений по этому поводу, на улице стемнело, а бутылка вина давно опустела. Крис слушал молча, иногда запуская пальцы в бороду или нахмуриваясь.

– Говоришь, конец. И сама себе не веришь. И кстати, кому я не стал бы верить, так это ему. Если ты говоришь, что у него есть жена – да еще и та самая, с чего бы порядочному человеку так себя вести?

– Не знаю. Но снова влезать в это точно не хочу. Ни в его жизнь, ни в его семью. Я едва собрала себя по кускам… Нет, вы едва собрали меня по кускам в прошлый раз. Она отняла его у меня тогда, возможно, было бы справедливо поступить с ней так же. Но я больше в то змеиное логово не сунусь.

Хотелось разрыдаться, но слез не было, в горле застряло осиное гнездо. И каждый раз, когда я пыталась заговорить, новая оса жалила меня – в гортань, небо, легкие.

– Детка, ты же знаешь, рано или поздно все пройдет. Если ты оказалась на самом дне, повернись спиной к мнимому свету и приложи усилия. Оттолкнись. Новый свет ярче и ближе, чем ты думаешь. И не такое переживали.

Крис подвинул кресло ко мне и крепко меня обнял. Мы поболтали немного о его новой подружке, о старых ранах, его и моих, договорились встретиться, когда вернусь из командировки и выпить еще бутылочку «Сассикайя», но уже за мой счет.

Я хотела вызвать такси, но Крис остановил меня и жестом показал на свой чоппер. Огромный черный красавец блестел в свете вывесок и фонарей. Я колебалась всего несколько секунд. Крис был единственным водителем, кому я могла довериться, даже после выпивки. Макс часто обижался на меня за это.

Крис застегнул на мне мой любимый сине – зеленый шлем, друг специально заказал именно такой дизайн – персонально для меня. Насколько я знаю, для его подружек у него тоже есть шлем – ярко-красный. Этот он хранил только для меня и брал на каждую нашу встречу, на всякий случай. Я едва доставала макушкой до плеча Кристиана, ему пришлось пригнуться, что бы помочь мне с застежкой.

– Если замерзнешь – я дам тебе свою куртку.

– Спасибо. – Я смотрела, как он заводит мотоцикл и волна неожиданной и резкой радости снова захлестнула меня.

– Может, прокатимся? – Крис повернулся ко мне.

– Давай вдоль набережной, – я крепко обхватила его за талию, устраиваясь поудобнее. Ветер пробирал до костей, но это был не холод. Ветер нес с собой перемены к лучшему.

***

Мы проголодались и перекусили бургерами. Бургеры были восхитительно сочными, восхитительно большими, а картошка восхитительно хрустящей. Город был восхитительно ночным, восхитительно блестящим и восхитительно безлюдным. На моем платье появилось несколько пятен от соуса и, кажется, от мотоциклетного масла, но это ни капельки не испортило мне настроение. Терпкий осенний воздух ударил в голову не хуже выдержанного вина.

Я с ужасом обнаружила, что уже около двух ночи, пора было собираться домой. Дине я звонила еще из кафе, дочка знала, что я буду поздно. Мы еще раз объехали город, и, когда Крис привез меня домой, была половина третьего. Мы крепко обнялись, и Крис погладил меня по волосам.

– Знаешь, мелкая, ты стала совсем большой девочкой, но в чем – то так и не изменилась.

Я вздохнула.

– Вот и Алекс так сказал.

Я тихонько поднялась домой, разулась, и на цыпочках прошла в ванную. Упаковала платье, что бы завезти его в химчистку – соус BBQ так просто от бежевого платья мне не отстирать. Свет прикроватной лампы заставил Дину, спящую в моей кровати, нахмуриться и отвернуться к стене. Когда она была совсем малышкой, она часто по ночам приходила к нам с Максом, даже не просыпаясь, укладывалась между нами, сворачивалась в клубочек и засыпала. Приступы лунатизма прекратились, когда ей было семь. Я тихонько легла рядом и потянулась выключить свет, когда голос Дины чуть не заставил меня подскочить и упасть с кровати от неожиданности.

– С добрым утром, как погуляла?– Ди повернулась ко мне.

– Ты меня напугала! Давно не спишь?

– Нет, проснулась, когда ты принимала душ. Не хочется спать. Расскажешь, как отдохнула?

– Ты не представляешь, как мне хорошо! Я сто лет не ела таких вкусных бургеров, не видела такой красивый ночной город, не пачкала такое дорогое платье и не ложилась спать в три часа ночи.

– Почему ты не зашла с Крисом? Он давно не приходил.

Дина и Крис хорошо ладили, дочка скучала по нему и воспринимала как родного дядю.

– У него как всегда, новая мадам и полно работы. Мне повезло выцепить его сегодня, и я рада, что он нашел время на такой отличный вечер.

–Вы с Крисом действительно хорошие друзья, но неужели вы никогда не думали об отношениях? Он был рядом, когда папа… А ты уже так давно одна. То есть, это же не замена, просто начало чего-то нового,– Ди смутилась.

– Нет, милая, мы только друзья. Мы знакомы слишком долго и были гораздо ближе, чем влюбленные. Однажды он вернул мне кое-что очень ценное – желание жить. Сердца наши заняты другими людьми, но души всегда открыты друг другу.

– Попалась!

От вскрика Дины я снова едва не улетела на пол, так как лежала на самом краю, все еще собираясь выключить свет.

– Что?

– Мам, это совершенно нормально, что в твоей жизни появился мужчина. Ты молодая, красивая и успешная, конечно на тебя обращают внимание. Но ты не можешь быть сильной и одинокой всю жизнь.

Я рассмеялась, и Дина с недоумением посмотрела на меня.

– Ты меня совершенно не так поняла. В моем сердце живет Макс, мой любимый муж. Ты, моя любимая крошка. Но возможно, сейчас самое время рассказать тебе то, что я собиралась.

– О тебе и папе Эмили?

На меня напало мечтательно-романтическое настроение повествователя.

– Эта история о том, как злая волшебница и ее рыцарь заколдовали маленькую принцессу Фро и хотели навсегда лишить ее радости. Но потом, появился принц Максимилиан и спас Фрозелину из лап злой колдуньи. А еще эта история о доверии, о первой любви, о том, почему не стоит кидаться в омут с головой и верить слепо и наивно.

– Это будет интересно!

– Тогда предлагаю захватить пледы, заварить чай, сесть на балконе и я начну.

Глава 5

«И вот мы снова здесь, лицом к лицу.

Друг с другом. Кто – то побеждает,

А кто – то тревожится,

Но все заканчивается тем же.

И, кажется, я знаю, что сделаю…»

«Nickelback»

Обычно, Фро всегда выходила на пробежку минута в минуту. Даже потоп, землетрясение и четыре всадника апокалипсиса не могли ее задержать. Но в тот день она вышла почти на двадцать минут раньше. Мысль о том, что она снова увидит Алекса, не позволяла ей спокойно и методично собираться на пробежку, как это было всегда. Вчерашнее знакомство вышло напряженным, и Фро краснела от одного воспоминания о насмешливом голосе парня, но девочка слишком сильно хотела увидеть его снова. Не хотелось признавать, но зеленоглазый язва чем- то сильно ее зацепил.

Стадион находился в трех минутах ходьбы. Фро включила плеер и добавила звук. Первые два круга не спеша, нужно размять мышцы и проветрить голову. Два круга – две песни. Дальше – быстрее.

Когда «беговые» песни переключились на спокойную и расслабляющую музыку, Фро медленно пошла к выходу из стадиона, глубоко и методично дыша. Алекс так и не пришел, и это ее огорчило. Наматывая круги, она старалась не высматривать его, но с каждым кругом настроение ухудшалось.

Фро еще раз глубоко вдохнула и уловила запах кофе. В такую рань все кофейни были еще закрыты, девушка удивленно подняла голову. В нескольких шагах от нее стаял Алекс, у него в руках – две чашки кофе. Чашки явно из дома – одна красная с белой короной сбоку, другая синяя с белым кроликом.

– В такую рань все закрыто, так что, пришлось варить кофе самому,– Алекс широко улыбнулся. Светлые волосы были взъерошены, на щеке красный след от подушки, а глаза совершенно сонные. Сердце Фро пропустило пару ударов, а ладони моментально вспотели.

– И тебе доброе утро, – как можно более незаметно Фро вытерла руки о лосины. Алекс протянул ей чашку с кроликом, и Фро с благодарностью обхватила руками кусочек тепла – утро выдалось прохладное, как для начала лета. Сначала они обошли стадион, Фро маленькими глотками пила кофе, и хотя приготовлен он был отвратительно, ей казалось, что кофе вкуснее она еще не пила. Через парк, прилегающий к стадиону, они прошли к детской площадке, где познакомились вчера. Фро села на качели, и Алекс легонько ее подтолкнул. Они болтали о книгах, о плюсах и недостатках быть старшими из детей в семье, о городе и благоустройстве спортивных площадок. Темы сменяли одна другую, не успевали они еще закончить об одном, как уже переходили на что- то другое.

Они болтали около часа, пока у Алекса не зазвонил телефон. Он глянул на экран, нахмурился, но трубку не поднял. Выбил отбой и сунул телефон назад в карман, потом повернулся к Фро.

– Мне пора, к огромному сожалению. Но мы ведь еще увидимся? – он заглянул в глаза Фро, как будто в колодец. Фро как будто надышалась гелия. Голос готов был сорваться на писк, а сама она едва не взлетала. Алекс казался ей идеальным. Красивый, умный, начитанный, опрятно одет, он круто смотрелся даже с ярко-красной чашкой в руке. То, что парень захотел увидеть ее снова, обнадеживало Фро.

– Сегодня я пойду на прогулку с Тэбби. Днем.

Алекс улыбнулся, предложил Фро руку, что бы девушка могла встать с качели. По пути к дому Фро – Ал вызвался ее проводить – он нес чашки в одной руке, а второй крепко перехватил ее хрупкую ладонь. Сердце девушки колотилось с невероятной силой, но в то же время, все было так естественно и легко, что перехватывало дыхание. Они попрощались и Фро отпустила руку Алекса, чувствуя пустоту. На этот раз парень ушел первым, не дожидаясь, пока она зайдет в подъезд. Как только тяжелая металлическая дверь закрылась, Фро расплылась в широкой улыбке, прижала руки к груди и только тогда заметила, что ее рука слегка подрагивает.

Когда Фро вывела Тэбби на прогулку, Алекс уже ждал внизу. Он спрятал телефон в карман и подошел.

– Привет, принцесса – воин,– Алекс поцеловал маленькую ручку малышки, а она с самой серьезной мордашкой, на которую была способна, склонила голову.

– Привет,– девушка старалась ничем не выдать волнение.

Алекс стал слева от Тэб и вместе они пошли к площадке.

– А где твой братишка?

– Он спит, няня гуляла с ним пораньше обычного, так что сегодня я без него.

Когда они подходили к площадке, Тэбби вырвала руку из ладони Фро и рванула вперед. Девушка дернулась следом, но Алекс схватил ее руку.

– Пусть бежит. Мы ее видим, ничего не случится.

До площадки они дошли, держась за руки, как утром. Дальше несколько часов разговоров обо всем подряд. О бабочках, о любимом цвете, об исследовании космоса.

Когда малышка нагулялась и попросилась домой, Фро взглянула на часы и с ужасом поняла, что они задержались почти на час. Время пролетело совершенно незаметно. Алекс подал руку и помог Фро подняться. Они сидели на траве, опираясь спинами на разрисованные краской старые шины, несколько часов в одной позе. Ноги и спина так затекли, что каждое движение отдавалось болью во всем теле. Фро начала прыгать, сначала на одной ноге, потом на другой, что бы скорее разогнать кровь. Алекс издал странный звук, похожий на фырканье, а Тэбби расхохоталась. Они пошли вперед, не дожидаясь Фро.

– Эй, а я? А ну стойте!– Фро кинулась за ними.

– Так вот, почему ты Фро, – Алекс улыбнулся, и его улыбка вызвала у Фро толпы мурашек вдоль позвоночника, на руках и ногах. Это была звериная ухмылка, когда его длинные верхние клыки обнажались. Жутковатая, но ехидно- насмешливая. У Фро внутри поднялся ураган, она, наконец, осознала, что пропала.

В соседнем от их дома дворе Тэбби заметила крохотную площадку. Старая песочница, пара почти гнилых лавочек и качели- весы. И, конечно же, она сразу потянул туда Алекса. Взобравшись на качели, девочка попыталась сама оттолкнуться от земли, но не смогла. Алекс подошел, взялся за спинку второго сидения, предупредил малышку, чтобы та держалась покрепче, и с силой опустил вниз свою сторону качели. Что произошло дальше, Фро не поняла, пока в уши не ударил рев Тэбби. Алекс уже наклонился над ребенком. Фро подбежала и подхватила ее на руки, испуг помог позабыть, что пятилетняя Тэб весит уже довольно прилично. Кожа на ее левой руке была подрана от запястья до локтя, но только несколько царапин были достаточно глубокими, так что из них сочилось немного крови. Фро злобно зыркнула на Алекса. Парень выглядел растерянным.

– Прости, я не думал, что получится так… я не хотел.

– Тэбби, детка, тебе больно или ты испугалась? – От рева племянницы закладывало уши, но Фро понимала, что такое вид крови для малыша. На секунду Тэбби замолкла и задумалась, потом начала хныкать, готовая вновь заплакать.

Алекс вытащил кошелек из заднего кармана темных джинс, внимательно посмотрел на Тэбби и достал что-то из-под прозрачной клеенчатой материи.

– Эй, принцесса – воин, глянь сюда,– когда Тэб посмотрела на монету в руках Алекса, перестала хныкать. Алекс продолжил:

– Эта монета родилась в далекой-далекой стране. Она преодолела долгий и очень трудный путь. Но это не просто монета. Ты не сможешь купить на нее мороженное или шоколад. Но она приносит счастье. Тот, кто поверит в ее силу, всегда найдет верный путь, и удача никогда от него не отвернется.

Тэбби, как заколдованная, взял в ладошку монетку, спрыгнула с рук Фро, отошла чуть в сторону и стала ее разглядывать. Удивленная такой переменой в настроении Тэбби, Фро не знала, как ей реагировать. Обычно, истерику племянницы так просто было не потушить. Это могло продолжаться часами, и еще часами позже, если малышка вспоминала, что ее расстроило.

– Не стоило ее отдавать. Ты не получишь ее обратно, без еще худшей истерики. Это очень важная для тебя вещь, да?

Алекс улыбнулся на вопрос девушки, как показалось Фро, чуть печально.

– Не важно. В конце концов, счастьем нельзя обладать в одиночку, им нужно делиться!.

И когда Фро отошла на несколько шагов, тихонько добавил:

– Да и я, кажется, нашел талисман куда лучше.

Когда они подошли к дому, Фро нахмурилась. На балконе стоял отец Тэбби, явно выглядывая их.

– Нам пора и очень быстро. Пол, отец Тэбби, уже, наверное, места себе не находит. Надеюсь, меня не закопают прямо на этой клумбе.

– Прости за племянницу, я не хотел, что бы так вышло.

– Все нормально, она больше испугалась. Да и, по правде сказать, Тэбби привыкла, что все за ней бегают. Она же маленькая принцесса.

– Тогда я надеюсь, все обойдется. А ты мне нужна живая и здоровая.

Тэбби прохаживалась туда-сюда по бордюру. Алекс пристально посмотрел в глаза смущенной Фро и подошел к ней вплотную. Наклонялся он медленно, то ли ожидая, что девушка отойдет, то ли желая насладиться моментом. У Фро все внутри скрутило, как будто стиральная машинка выжимала белье из ее внутренностей в барабане живота. Губы у Алекса были мягкие и упругие, щека горела под его поцелуем. Не оборачиваясь, Алекс быстрым шагом ушел, оставив смущенную Фро, на растерзание бабочкам в ее животе.

– А Фро целовалась, – выпалила Тэбби, едва за ними закрылась дверь квартиры. – Она целовалась, целовалась.

Звонкий голос малышки разнесся по квартире. Сестра Фро и ее муж вышли в коридор.

– О, что за интересные новости? – насмешливо протянула сестра.

– Да не целовалась я, – почему-то, Фро чувствовала себя ужасно неловко и была готова провалиться прямо в подвал. А лучше еще ниже. – Это просто мой знакомый.

– Он мне красивую штуку дал и сказал, что она волшебная,– Тэбби показал маме монетку на вытянутой руке, но когда та хотела ее взять – со смехом сжала руку в кулак и побежала в ванную – мыть руки. Фро сняла босоножки и устало прислонилась к стене. Услышав, как Тэбби рассказывает маме о своем мифическом падении с качели и о том, с кем она познакомилась, а с кем не поделила игрушки на площадке, Фро порадовалась, что малышка решил не выдавать Алекса. Из кухни аппетитно пахло и девушка поспешила в ванную, помыть руки и умыться – щека, где ее коснулись губы Алекса, горела.

Фро читала на балконе, когда телефон, зазвонив, напугал ее. Не глядя на экран, девушка подняла трубку.

– Привет. Я, наконец, смог подобрать правильную цифру, – голос Алекса звучал насмешливо и весело.

– П-привет, – горло перехватило и стало стыдно. – Прости, я совсем забыла, что дала тебе неправильный номер.

– Да ничего. Просто очень хотел услышать твой голос.

Их отношения, начавшиеся, словно сами собой, были похожи на сказку. Они читали друг другу вслух, гуляли по вечернему городу, обнимались. Алексу нравилось, нежно придерживая ее затылок, тереться кончиком носа о ее нос. И конечно, поцелуи. Домой Фро приходила с распухшими губами. До этого она уже целовалась с парнями, но это даже и близко не было похоже на безумный водоворот, который возникал внутри, стоило Алексу ее поцеловать.

Но близилась осень. Они пили кофе, сидя на траве в парке, когда Фро решила начать неприятный разговор.

– Ал, я скоро уезжаю домой.

– Как скоро? – от его вопроса все внутри сжалось.

– Через несколько дней. Пол отвезет меня и… И я не знаю, когда мы сможем увидеться.

– У нас с тобой скоро учеба. Эти два месяца пролетели, как сон. Как сон в летнюю ночь,– он улыбнулся. Шекспир был одним из любимых авторов Алекса. – Я думаю, год пролетит быстрее, чем мы успеем сказать «высококвалифицированный специалист по утконосам».

Фро рассмеялась – нелепые и глупые фразы Алекса казались ей трогательными и милыми.

– Тогда я буду очень ждать,– она прижалась к плечу парня и поцеловала его в скулу.

Алекс покрепче прижал девушку к себе и поцеловал в макушку.

***

Алекс нервно кусал губы.

– Что ты хочешь?

– Ничего, просто мы давно не виделись, не говорили, не веселились, как раньше,– девушка откинула с плеча длинные светлые волосы.

– Ты же знаешь, у меня нет на это времени.– Алекс выглядел раздраженным и рассерженным. Девушка рядом с ним, напротив, была спокойна, казалась веселой. Но что-то в чертах ее лица отталкивало, хотя и волновало.

– Я думаю, мой номер ты помнишь, милый,– девушка, чьи светлые джинсовые шорты и бежевый топ оголяли ее тело больше, чем закрывали, неспешно удалялась по аллее, покачивая худыми бедрами.

Парень зажмурился и провел ладонью по лицу, потом откинул челку. С этим нужно было что-то делать. Он достал телефон.

– Алло, привет. Не хочешь по пиву сегодня?

До встречи с Фро у него было еще достаточно времени.

***

Дни до отъезда пролетели незаметно – в сборах и встречах с Алексом. Фро стала сама не похожа на себя – она почти не читала, нервничала, стала остро реагировать на любые подколы, что касались ее загадочных отношений. От сестры и ее мужа Фро старалась скрыть как можно больше, чтобы избежать шуток и расспросов. Особенно близких подруг у девушки не было, она предпочитала уединение, даже одиночество и книги, потом поделиться радостями и переживаниями, кроме Алекса, ей было не с кем. На нем сейчас замкнулся ее мир, наполненный чудными образами, яркими детьми фантазий, размышлений и воображения.

Они болтали по телефону каждый вечер, после того, как прощались у подъезда. Алекс, чаще всего, звонил сам. Фро было все еще неловко звонить первой. Она никогда не считала себя застенчивой или чересчур мягкой, но этот парень полностью лишал ее силы воли. С ним она чувствовала себя мягкой, податливой, как пластилин. Одна мысль о его улыбке заставляла все внутри сжиматься, кружиться, бегать и пищать. Это было так нестерпимо, что единственным выходом Фро стало писать стихи. Когда внутри пищали и скреблись мыши, кончики пальцев начинали неметь, и девушка брала блокнот, карандаш и рифмы ложились, как тарелки, одна к другой. Ей нравились капли дождя на стекле, или витражные отсветы лампы на коричневых страницах. Фро надеялась, что когда-то наберется решимости и отдаст блокнот со своими творениями Алексу. Чем ближе к ней подкрадывался день отъезда, тем грустнее становились стихи и очерки.

– Во сколько ты выезжаешь завтра? – спросил Алекс во время их последней встречи.

– В семь вроде, Пол еще и сам не знает точно.

– Я приду,– Алекс притянул девушку к себе и крепко поцеловал. – Ты не хочешь перекусить? Я проголодался.

Фро удивленно посмотрела на Алекса. Они время от времени ходили в кино или кафе, но всегда договаривались заранее. Так спонтанно Алекс никогда не приглашал ее и она растерялась.

– Но я не брала с собой деньги, – растеряно пробормотала девушка.

– Я бы все равно не позволил тебе платить, – парень взял ее за руку и потащил по аллее в сторону центра.

– Погоди, я позвоню сестре, предупрежу ее, что задержусь.

Когда вопрос был улажен, Фро взяла Алекса за руку, прижалась к нему и замурлыкала. Сейчас ей было хорошо, как никогда. Над ними огромным блюдом раскинулось небо, словно кто-то накрыл им гигантскую салатницу-землю. Солнце еще не село, но земля уже кусала его за раскаленный бок, делая небо пастельно-нежным.

В небольшой пиццерии с клетчатыми скатертями, яркими перцами и кукурузными початками в банках и плетеными соломенными креслами, они заказали пиццу с двойным сыром, и Алекс придвинул к себе карту напитков.

– Ты будешь что-то пить?

Фро удивленно посмотрел на Алекса.

– Но это алкогольная карта.

– Ну да, – звериная ухмылка снова осветила ее изнутри. – Но я ведь взрослый мальчик.

– Я буду молочный коктейль, – Фро на секунду задумалась. – Мятный.

– Стой, ты хочешь сказать, что ни разу не пила ничего алкогольного?– его взгляд и тон моментально стали насмешливыми. – Ты серьезно?

– Ну да, – девушке стало не по себе. – А ты часто..?

– Не то что бы часто, – Алекс откинулся на спинку кресла, лениво поглядывая в карту напитков.– Но иногда бывает. С друзьями или на вечеринках.

У Фро все внутри заледенело. Это было жутковатое чувство, совершенно ей непривычное. Она понимала, что Алекс не может состоять из одних совершенств, но узнавать о нем неприятные вещи ей было страшно.

– Эй, милая, все хорошо?

– Да, просто голова закружилась, – Фро выдавила из себя улыбку, настроение было испорчено, но показывать это Алексу она не хотела.

– Можно вас?– на оклик Алекса подошла официантка. – Бокал темного пива и мятный молочный коктейль, пожалуйста. И принесите напитки сразу.

Официантка кивнула и ушла. Алекс накрыл своей рукой руку Фро.

– Малышка, тебя беспокоит, что я решил выпить?– он улыбался тепло и ласково, но Фро хотелось нахмуриться. И, впервые, убрать руку.

– Ну, не то чтобы беспокоит. Просто, раньше ты никогда при мне не пил…– Фро чувствовала себя совершенно по-дурацки. Алексу, в конце концов, девятнадцать лет, ему такое, наверное, привычно. Но что-то внутри никак не хотело успокоиться. Странное предчувствие поселилось где – то на задворках сознания.

Пицца была отличной и Фро давно не пробовала такой вкусный молочный коктейль, настроение поднялось, она заказала десерт, и, смакуя каждый кусочек, разглядывала Алекса.

– Ты так внимательно смотришь,– он потягивал пиво из высокого бокала.

– Я ведь не знаю, когда увижу тебя в следующий раз, – Фро улыбнулась, внутреннее напряжение спадало, как капли на боках бокала.

– Мы увидимся скорее, чем ты думаешь, – загадочно ухмыльнулся Алекс. – Я не смогу без тебя слишком долго.

Телефон Фро издал несколько резких сигналов подряд, оповещая о сообщениях. Девушка глянула на экран – несколько сообщений и прикрепленные файлы – номер неопределён. Фро отложила телефон, сообщения можно просмотреть потом, тратить драгоценные минуты на всякую ерунду не хотелось.

Алекс рассчитался за пиццу и напитки, и они вышли из пиццерии. На улице уже стемнело, Фро стоило торопиться домой, что бы избежать упреков сестры – иногда она чересчур сильно беспокоилась.

– Какая же ты у меня милая, – Алекс смотрел на нее так, словно боялся, что она сейчас растает в его руках.

Все внутри Фро плавилось, как сыр на горячей пицце, которую они съели полчала назад. Она любила такого Алекса – он был невозмутим, казался таким взрослым, но всегда так нежно прикасался к ней, оберегал ее, словно маленькую. Они смотрели друг другу в глаза, не мигая, несколько минут. А потом в унисон прозвучало:

– Я люблю тебя.

Фро едва не плакала, когда вошла в квартиру. К счастью, никто не вышел ее встретить. Как пережить расставание, как просыпаться каждое утро и знать, что его зеленые глаза не встретят ее у подъезда? Не прикасаться к его рукам, не целовать его? Прошло всего несколько месяцев, но Фро казалось, что они знакомы вечность. Они любили одни и те же книги, музыку, фильмы, они озвучивали мысли друг друга и заканчивали друг за другом фразы. Словно были одной душой, разделенной на два тела. А сейчас эти две половинки, едва обретя друг друга должны снова расстаться.

Телефон снова громко пикнул, напоминая о непрочитанных смс. Фро закрыла дверь ванной, включила воду, добавила немного пенки и достала телефон. Пока будет набираться вода, она проверит сообщения и расчешет волосы.

«Привет, маленькая принцесса. Знаешь ли ты, какое чудовище впустила в свой сказочный замок? Ты можешь сама убедиться в этом. Не благодари» .

К сообщению был прикреплен файл. Все еще недоумевая, кто и о чем мог ей написать такое, Фро нажала «открыть».

И застыла. Глаза непроизвольно наполнились слезами, но она этого даже не заметила – слезы скатывались по щекам и падали на грудь.

Фотография за фотографией, Алекс в компании разных девушек, кого-то обнимал, а с кем-то целовался. На некоторых фото было видно, что он пьян. Некоторые были сильно размыты, но Фро сразу находила Алекса в числе остальных «пятен».

Дальше – все как в тумане. Она залезла в обжигающую воду и терла себя мочалкой, как будто хотела содрать кожу, скинуть ее, как змея, переродиться. Она ничего не понимала, не могла даже ответить на сообщение загадочного «добродетеля» – номер не определялся. Она не плакала, но в горле стоял ледяной колючий комок, который мешал дышать и глотать. От звонка телефона Фро дернулась и плеснула воду на ковер. Это немного привело ее в чувства, она схватила телефон.

– Алло, – собственный голос показался ей похожим на карканье вороны.

– Маленькая, ты как? У тебя что-то случилось?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.