Таисия Ганина
Сердца Крепости

Глава 1

Аромат ранней весны врывается с балкона в комнату, окна распахнуты, а легкий ветер колышет гардины.

– Тебе идёт форма, но совершенно не идёт это выражение лица, милый. – На пороге застыла необыкновенно красивая женщина. Длинные каштановые волосы уложены в высокую изысканную прическу, платье в пол, плечи приоткрыты. Ангельское лицо немного портят нахмуренные брови, а серые глаза пристально рассматривают молодого человека напротив. Княгиня Агния Володковская выглядела молодо для своих лет, однако многочисленные роды сказались на фигуре, поэтому женщина предпочитала туго завязанный корсет любым модным веяниям.

– Спасибо за комплимент, maman, рад, что Вам понравилось. – Собеседник княгини был необычайно высок. Форма и вправду шла ему, мундир сидел как влитой. Тускло поблескивали золотом эполеты и аксельбанты. Старший сын княгини, Александр, был совершенно не похож на свою мать. Русоволосый и темноглазый, телосложением он пошёл в отца, князя Виктора. Прямой нос, упрямый подбородок, тонкие губы сжаты в линию – казалось, он не умел улыбаться. Выражение лица смягчалось лишь при взгляде на близких родственников, в остальное время взглядом коменданта Творской крепости можно было заморозить воду в стакане.

– Ты опять слышишь лишь половину! Ну же, улыбнись и будь помягче сегодня на балу. Глядишь, девушки не будут от тебя шарахаться!

– Как пожелаете, maman¹.

Александр изобразил улыбку, однако, матери она совершенно не понравилась.

– Сын, ты девушек обольстить хочешь или шпагой проткнуть? Это не улыбка!

– Тогда мне лучше сохранять серьёзность, maman. Так у меня есть шанс показаться загадочным и интересным.

Губы Володковского тронула уже настоящая улыбка, и мать лишь покачала головой.

– Вот можешь же, когда не надо. Ладно, иди! И смотри по сторонам, может, кто понравится.

– Maman!

– Я уже двадцать восемь лет твоя maman! Уже и grand-mère² хочется стать…

Глава 2

В Лазурной зале было многолюдно. Не смолкали разговоры, кружились в танце пары.

Оркестр играл вальс, по паркету легко скользили Мария Червинская с мужем, князем Червинским.

Живя в отдалённой Нарсской крепости, они редко появлялись в столице, поэтому в этот вечер их появление стало причиной многих обсуждений.

– André, как думаешь, примет ли крепость брата?

– Mon amour³, откуда же мне знать? У него есть сила духа, он прирожденный военачальник… А вот есть ли в нем нота cordialité⁴, так сказать? Не знаю, не хочу загадывать. Но что-то мне подсказывает, что всё получится.

– Будем надеяться, дорогой, будем верить. Во всяком случае, одному ему будет тяжело справиться…

Будучи сердцем Нарсской крепости Мария понимала, насколько нелегко в одиночку нести это бремя. Испокон веков, когда у крепости зарождался свой дух, он выбирал хранителя, свое сердце. Человек-хранитель крепости становился своеобразным талисманом, оберегом для всех, живущих там. Крестьяне, солдаты, дворяне – все относились к сердцу крепости с уважением и почтением. Если уж дух выбрал, значит, достоин.

Ходили слухи, что однажды крестьяне Сонской крепости взбунтовались, да заковали в кандалы своё сердце. Тогда дух заснул, ушёл в скалы, а человек-оберег потерял все свои силы, состарился в мгновение ока, согнувшись под тяжестью прожитых веков. Правда это, или сказка, которой пугают малышей, никто не знал. Одно знали точно – духа у Сонской крепости нет. Потому никто не хотел благословение богов терять, относились к сердцу крепости бережно. Вокруг таких крепостей вырастали города, место считалось отмеченным богами – благодатным.

Когда Нарсская крепость выбрала Марию своей хранительницей, девушка не предполагала, насколько тяжело вместить в себя такую силу. Это не дело для одного, часто приговаривала княгиня Червинская, с любовью смотря на мужа.

Разделив бремя с ним, девушка вздохнула спокойно, передав часть силы духа мужу.

Теперь она с тревогой смотрела на брата, Александра. Почти уверенная в том, что пробудившийся дух Творской крепости выберет его, молодая женщина переживала о том, как он справится с этой тяжкой ношей.

В свои двадцать восемь Александр Володковский был необыкновенно ответственным. Родители, прививавшие ему с рождения серьёзность, к шестнадцати годам схватились за голову. В то время как остальные юноши влюблялись и дарили своим возлюбленным цветы, молодой княжич проводил время за книгами. Друзья смогли немного изменить его характер, однако он так и оставался тем, кто берет на себя всю ответственность в компании. Родители были удивлены тому, что за всё время Александр с друзьями не устроили ни единой шалости…

К слову, шалости были, только вот планировал их вдумчивый и скрупулёзный Саша, поэтому риски попасться сводились к минимуму.

Талантливый военный, преуспел он и в управлении крепостью.

Глава 3

– Александр, читали ли Вы последний труд Де Коро?…

– Признаюсь Вам, графиня, не нашёл в нём ничего примечательного…

– Что Вы! Что Вы! Это же потрясающее произведение, неужели Вы не почувствовали весь трагизм? Ведь герой, Ле Деро, своими размышлениями приводит нас к…

Смолк вальс, зазвучал падеспань. Александр незаметно толкнул локтем Григория, или Грига, как он сам просил себя называть, стоявшего рядом. Молодой человек ловил каждое слово раскрасневшейся графини Полесской, однако среагировал на беззвучный сигнал вовремя.

– Леди, не позволите ли пригласить Вас на танец? Мне необыкновенно интересно…

Графиня довольно опустила глаза долу, изящно подала руку Григу, и они двинулись к танцующим.

Стоявший рядом с Александром высокий смуглый юноша рассмеялся.

– Вот скажи мне, друг Саша, что ж тебе не нравится в наших les belles demoiselles⁵?

– Эх, Миша-Миша… То мне и не нравится, что повторяют они одна за другой слово в слово то, что слышат. Внешне – красавицы, а поглубже копни…

– И нужно оно тебе? – Хитро блеснули черные сливы глаз Михаила.

– Нужно, Миша, нужно! В человеке не только внешность, как обёртка должна быть. Мысли, вот что важно. А с нашими графиней Полесской да баронессой Смеловской разговора путного не выйдет. Ты им про одно, они тебе совсем про другое… Вот с сёстрами моими говорить интересно?

– Ну, ты сравнил…

– Вот то-то и оно. А нужно, чтобы мнение было своё, пусть не такое как у других, так даже лучше! А спроси у барышень, кто Розефеллера читал? Одна-две!

– Так ты ни в жизнь не женишься, друг мой! Проще нужно на людей смотреть, проще!

Александр пожал плечами. Спор зашёл в тупик, продолжать его не было смысла.

Падеспань сменила кадриль, после оркестр заиграл гавот. Старший сын Володковских не танцевал. Прибегала младшая сестра, семнадцатилетняя Лена. Тоже щебетала что-то про Де Коро, на что Александр сделал себе заметку переговорить с родителями и подкинуть младшей несколько другие книги. Пусть жеманные барышни читают что хотят, сестру вводить в заблуждение он не даст. Раз уж прочитала книгу – её нужно разобрать. Подумать на счёт поступков героев, примерить роль главной героини на себя. И получится, что герой вовсе не рыцарь, а тот ещё шельмец…

– Александр, ты ещё не танцевал? – Князь Володковский приблизился к сыну.

– Нет, père⁶. Не хочется, да и все девушки уже нашли себе кавалеров в лице моих друзей. Не буду же я препятствовать чужому счастью!

– У тебя, как я погляжу, на всё отговорки есть… А вон там, посмотри, что за дама?

– Понятия не имею, père.

– Так пригласи её, не стой столбом! – Отец усмехнулся в усы, и двинулся дальше, заметив в толпе старых друзей.

Александр вздохнул и оставил своё надежное место, выбранное специально в стороне от стаек девиц, что хлопали ресницами и кокетливо пожимали плечами.

Чуть в стороне и стояла особа, на которую указывал отец. Solitaire et belle⁷, как сказал бы Миша.

У неё что, парик? Александр не сразу понял, что волосы девушки, светлые, почти белые, не искусственный изыск.

Не слишком дорогое платье по моде прошлого сезона уже вызвало шепотки среди дам. Девушка нервно крутила кольцо на пальце и неосознанно старалась показаться менее заметной…

Александр вздохнул ещё раз. Отцу, в принципе, всё равно, кого он пригласит…

А она красивая. Белая кожа без единого изъяна и большие глаза, не рассмотреть, какого цвета, далековато.

Он одернул мундир и двинулся, рассекая толпу танцующих, к ней. Вот маркиза Людская стрельнула глазами в подруг, показывая, мол, точно ко мне идёт.

Нет уж. Александр аккуратно лавировал между группками дам, пробираясь к цели. Главное, чтобы эту цель никто не увёл раньше. А то всё, situation embarrassante⁸!

Девушка заметила его приближение и посмотрела с явной надеждой.

– Позвольте отрекомендоваться, леди, князь Александр Володковский.

– Графиня Ксения Алябьева, кнесь.

Девушка использовала старомодное «кнесь», что выдавало в ней либо жительницу отдалённой губернии, либо воспитанницу кого-то из старых дворян, ещё помнивших прадеда Володковского.

– Madame, позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на тур вальса?

Леди присела в реверансе и протянула руку.

«Какая ладошка маленькая!» – мелькнула мысль.

Глаза при ближайшем рассмотрении оказались серыми, с тёмной каёмкой по краю радужки. А на виске, ближе к брови, едва заметный, тщательно припудренный шрамик… Явно из детства.

Хм, а что если…

– Miss⁹, скажите, вы читали последний труд Де Коро?

– Да, monsieur¹⁰.

Чистый, спокойный голос без тени жеманства. «До чего же прекрасны гласные, если их не тянут» – подумалось Александру.

– И что вы думаете по поводу главного героя? Не стесняйтесь, говорите, что приходит в голову!

Девушка ненадолго замялась, подбирая слова.

– Не в обиду автору, но главный герой, увы, не заслуживает восторгов дам. Trouble de la personnalité à type narcissique¹¹ на лицо. К тому же, его отношение к людям оставляет желать лучшего, более того, он гедонист. Я не одобряю его поступки, хоть и не оправдываю остальных персонажей романа. Как мне кажется, во всём произведении нельзя найти ни одного положительного героя… Разве что продавщица цветом, mademoiselle Giron¹².

– Поразительно! Леди, Вы меня покоряете Вашими рассуждениями! Я, пожалуй, соглашусь с Вами. Хотя, даже продавщицу цветов трудно назвать положительной героиней, зная, как она поступит с одной из своих подруг…

Александр не льстил девушке, она действительно озвучила его мысли по поводу новомодного романа, по какой-то причине занявшего умы всех дам высшего общества.

– Скажите, а вы не слышали о Розефеллере?

– Вы о его «Принципе работы парового двигателя»? Или про психологические учения? Если про второе, то боюсь, я не смогу сказать ничего путного, его изыскания на эту тему кажутся мне несколько путанными… Лучше уже Гаупвиц и его «Психологические расстройства личности и посттравматические синдромы».

– Гаупвиц? Мне больше понравились его «Тонкие материи». Его рассуждения о сущности мироздания весьма интересны и неоднозначны.

– Ммм, я только начала читать, пока ничего сказать не могу. Предпочитаю не делать поспешных выводов о книге, лучше дочитать до конца.

– А что на счёт паровых двигателей?

– Преобразование энергии водяного пара в механическую работу звучит заманчиво, однако у меня возникает ряд вопросов…

Александр был очарован этой смелой юной леди, так легко рассуждающей на темы, о которых не даже не слышали многие дамы высшего общества. Во время разговора её лицо чуть раскраснелось, глаза сверкали неподдельным интересом.

Вальс закончился, и Александр повел девушку обратно.

– Премного благодарен за танец, графиня Ксения.

– Спасибо Вам, кнесь.

Александр увидел, как отец и мать ищут кого-то в толпе танцующих и тут же вспомнил об основной цели бала. Хранитель Творской крепости ещё не избран, и вон, Мария держит в руках сосуд с пробудившимся духом.

– Графиня, я покину Вас ненадолго, но, с Вашего позволения, ангажирую Вас на полонез?

– С нетерпением буду ждать, кнесь Александр.

Александр поклонился даме и поспешил к отцу.

Глава 4

В Лазурной зале смолк гомон сотен голосов. Двери распахнулись и все склонили головы – вошёл император. Мужчина среднего роста с темными чуть вьющимися волосами и смеющимся взглядом голубых глаз, он был окружен аурой власти и силы, заставляющей всех склоняться перед могуществом правителя.

– Ваше Императорское Высочество… – Поклонилась чета Володковских-старших.

– Рад Вас видеть, prince, princesse¹³. У вас всё готово?

– Да, мой Император. – Виктор улыбнулся старому другу.

– Тогда можем начинать. Выпускайте дух!

Мария передала матери сосуд с духом крепости и Агния, крепко держа его двумя руками, подняла над головой.

Ярко-красные искры побежали по стеклу, внутри, казалось, билось огромное сердце. Такое могло принадлежать лишь великану из древних легенд, или крепости – живому механизму со своими правилами и системой.

Виктор приблизился к жене и тоже положил руки на сосуд. Сердцебиение крепости участилось, засверкали вспышки. Теперь казалось, что в руках Володковских раскалённая лава и магма. Билось, дрожало, дышало ожившее сердце земли, сердце камня и железа.

За километры от поместья князей, далеко на юге, просыпалась ото сна крепость. Отваливался мох от кирпичей и камней, засверкали литым железом пушки на крепостной стене. По коридорам пронесся тяжкий вздох, солдаты выбежали из казарм.

– Просыпается, родимая!

– Глядь, как задышала!

Крепость дышала. Она раскидывала во все стороны потоки ветра и сырой силы, как ребенок тянулась ко всему, что её интересовало, дотрагивалась порывами ветра до стен, шевелила волосы людей. Крепость выбирала себе хранителя.

В Лазурной зале замерли люди. Сердце налилось кровью, жилы на сосуде взбухли, напряглись.

Сосуд распался тысячами искр, красные и оранжевые, золотые, коричневые, они закружились в вальсе вокруг императора, четы Володковских и Червинских, обняли Марию, полетели дальше. Они кружили по зале в странном, древнем как мир танце, огибали гостей, распадались на снопы и снова собирались в единый поток.

Александр стоял, не шевелясь, затаив дыхание и ждал.

Вот-вот… Я? Или нет? Другой?

В эту крепость он пришёл ещё мальчишкой, когда она была разрушена набегами степных племён. Видел своими глазами, как отстраивали заново башни, как чинили ворота и копали глубокий ров. Вместе с солдатами падал замертво на топчан после тяжёлого трудового дня и вставал на следующий день.

Он видел, как росла эта крепость, помогал ей сделать первые шаги и теперь с замиранием сердца ждал её выбора.

Искры окружили его. От них шло ровное тепло, как от печи в холодный зимний день. Они льнули к рукам, ластились, забирались под воротник, ерошили волосы.

Со стороны казалось, что Александр превратился в сияющий сноп искр. Они проникали под кожу, впитывались в кровь, наполняя его силой.

Жар становился почти невыносимым, разгорался внутри Александра, казалось, он растекается по венам и вытравливает кровь, заполняя собой всё тело. Он стиснул зубы и терпел, чувствуя, как сердце крепости сплетается с его собственным.

Крепость выбрала его.

– Я не сомневался, что старший сын хранителей столицы сам станет сердцем крепости. Поздравляю вас.

– Благодарим, Ваше Императорское Высочество!

Александр стоял ошарашенный силой, свалившейся на него. Одно дело – готовиться к этому, и совсем другое – чувствовать.

– Поздравляю тебя, Александр! – Император улыбнулся молодому человеку. – Я рад, что у Творской крепости будет достойный хранитель. Однако подумай, крепость старая, своенравная и только сейчас обрела хранителя. Тебе будет тяжело. Позволь дать тебе совет: присмотрись, может быть, найдется та, с кем ты разделишь жизнь и бремя.

– Благодарю Вас, Император, за Ваш совет, но в данный момент я…

– Ничего не говори, я всё понимаю. Я не тороплю, но прислушайся к моим словам.

Александр не стал спорить с монархом, и просто кивнул, хотя все равно каждый остался стоять на своем.

Император вскоре покинул бал, переговорив с ещё парой гостей.

Глава 5

Александр искал свою леди, но так и не смог её найти. Она будто растворилась в толпе гостей, как прекрасный призрак бала.

«Почему я вообще о ней думаю?» – Александр недоумевал, но при этом сердце было не на месте. Юная графиня понравилась ему, как бы он это ни отрицал. Впервые за двадцать восемь лет девушка оказалась настолько интересна ему, что он готов был говорить с ней ещё и ещё.

– André скажи, а ты не знаешь графа Алябьева? – В итоге молодой человек решил спросить у зятя, который знал всё и даже больше.

– Хм, Александр, задал ты мне задачку… Слышал что-то, а вот что… Кажется, он как-то связан со второй Северской кампанией. То ли капитан корабля, то ли командовал штурмовым отрядом… Не знаю, прости. А что? – Андрей хмурил светлые брови в размышлениях, пытаясь припомнить фамилию дворянского рода.

– Нет, ничего, просто слышал о нём где-то… У него вроде ещё и дочь есть.

– Вот уж про что не уверен, так это про дочь. Может, и вовсе сын.

– В том-то и дело, что дочь… – В том, что Ксения – девушка, Александр был уверен. Вопрос в том, Алябьева ли она? И где находится их поместье?

В том, что он хочет найти её, молодой человек тоже был уверен.

Глава 6

Конь хрипел и задыхался под всадником, нещадно понукавшим его. Полы дорожного плаща запылились, во всей фигуре человека читалась усталость, но он продолжал гнать лошадь.

Впереди показалась крепость. Старая и обветшалая, она была как угасающая свеча, на конце фитиля которой ещё теплилось пламя. Серые стены покрылись мхом и лишайником, черепица на башнях тускло сверкала в лучах заходящего солнца. Западная башня покосилась, угрожающе накренившись вниз.

Вот-вот начнут поднимать мост. Всадник пришпоривает коня ещё сильнее и тот, как стрела, над которой только что тренькнула тетива, несётся вперед.

Уже скрипели старые, давно не смазанные цепи, когда копыта скакуна прогрохотали по деревянному настилу.

Всадник проскакал черед двор крепости и спешился у конюшни. Перебросив поводья подоспевшему мальчишке, человек одернул капюшон и поспешил к двери на заднем дворе, что вела внутрь замка.

Войдя, свернул в боковой коридор, а после – открыл неприметную дверь. Неслышно притворил её и откинул капюшон.

Сняв пропылившийся плащ, Ксения пообещала себе, что обязательно попросит прачку выстирать его. Не сейчас, чуть позже.

Оглядевшись, она уверенно подошла к стене и нажала известную лишь ей одной комбинацию. Скрипнул старый шкаф в углу. Ксения открыла дверцу и увидела, как нехотя задняя стенка отошла в сторону. Чихнув от пыли, она пробралась внутрь и заставила стенку вернуться на место.

Пробираясь и протискиваясь по тайным ходам крепости, Ксения прокручивала в голове разговор с дядей, бароном Старицким.

– Нет уж, Ксения. Мы с твоим отцом в одно время славно повздорили, и я поклялся, что не подам ему руки, что бы ни случилось. Так что, chérie¹⁴, извиняй, как говорится. Раньше батюшке твоему думать нужно было!

Таким образом, помощи от дядьки не дождаться.

Оказавшись перед обветшалой дверью, она налегла на неё плечом и вставила ключ в замочную скважину. С третьей попытки он повернулся, и дверь заскрипела петлями.

Попав в дальнее крыло, она прошла через залу. Когда-то прекрасная, она теперь могла блеснуть лишь остатками былой роскоши. Запылились некогда сверкавшие люстры, зеркала потускнели, а паркет скрипел под ногами.

Выглянув на улицу, Ксения быстро перешла к флигелю, стоявшему близко к крепостной стене.

Взбежала по маленькой лестнице, дёрнула верёвку колокольчика и прислонилась к перилам. Сказывались ночь и день в седле – спать хотелось неимоверно. Болела спина и колени, но она старалась не подавать виду.

– Ксения! Вернулись, матушка-графиня! – Дверь флигелька распахнулась, и на пороге показался старичок. Сухонький и маленький, он радостно улыбался и вытирал платочком слезящиеся глаза, выцветшие от старости.

– Вернулась, дядька Петрим, вернулась. Как ты? Спина не мучает?

– Не мучает, матушка, твоими стараниями. Как ту мазь заморскую привезла, так сразу как рукой сняло.

– Хорошо…

– Ты лучше расскажи, – старичок посерьёзнел, – что там, в столице? Дядька? Не стой на пороге, проходи.

Ксения прошла внутрь, сняла сапоги и устало присела на табурет.

– Плохо всё, дядь Петрим. Никто помочь не сможет, дядька обиду на отца держит, что того крепость выбрала, меня знать не хочет. Помощи от него не дождёмся.

– Да уж, Ксения Васильна, новости нерадостные… Управляющего тебе нужно, грамотного. Сама нанять – не наймёшь, проходимцев-то полно… А родственнички все вон как.

– Эх, дядь Петрим, что же делать?

– Не знаю, матушка, что и подсказать. Мужики в крепости буйные – головы лихие, просто так слушать не станут. Да и меня тоже не любят – колдуном почитают, сама знаешь. Отец твой как помер, царствие ему небесное, так и от рук отбились все.

– Знаю, дядька, знаю. Был бы у отца сын…

– Ну, на себя тоже наговаривать грех. Отец твой, покойный Василь Гаврилыч, как тебя уж любил. Души не чаял!

– Да только крепость на меня оставить не получилось. Выматывает дух меня, дядька, гнетёт. А без него – недели не протяну.

– Ситуёвина у нас, Ксения Васильна. Ну, ничего-ничего, вот погодь немного. Глядишь, вернётся с похода заморского Антип, так ужо и крестьян приструнит. И ты спокойнее, привольнее вздохнёшь, и разберёмся во всём. Потерпеть немного нужно.

– Потерпим, дядь Петрим. Главное, буйны головы сдерживать до поры. А то как пойдёт гулять бунт народный, так словами не отделаемся. Потому и говорю, был бы у отца сын… Будь хоть три образования у меня, хоть десять – а слушать никто не хочет.

– Ладно, матушка, не горюй. Где наша не пропадала! Ты вот ещё что скажи, видела машины свои в столице?

– Не видела, дядька, а вот с человеком умным говорила. Кнесь Александр мне пару принципов объяснил, теперь, может, работа сдвинется. Жалко, с папой не посоветоваться…

В глазах молодой девушки сверкнули слёзы, и она быстро утёрла их рукавом дорожного костюма. Не время раскисать. Тут, того и гляди, бунт будет. Как на пороховой бочке сидят – лишь бы не рвануло. Одна надежда – либо Антип, старый друг отца, живой вернётся, либо машину соберёт она – тогда уж точно к провинции их внимание столицы обратится. Тогда и бунта не будет – забоятся крестьяне. А пока лишь Бог им судья. До царя – далеко, до неба – высоко. А им здесь выстоять нужно.

Глава 7

Утро встретило Ксению выкриками под окнами. Вскочив с кровати, она аккуратно приблизилась к окну. Прижалась лопатками к холодной стене, выдохнула. Нужно выглянуть наружу и узнать, в чём дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Maman – матушка (фр.)

Вернуться

2

Grand-mère – бабушка (фр.)

Вернуться

3

Mon amour – любовь моя (фр.)

Вернуться

4

Cordialité – сердечность, душевность (фр.)

Вернуться

5

Les belles demoiselles – милые дамы (фр.)

Вернуться

6

Père – отец (фр.)

Вернуться

7

Solitaire et belle – одинокая и красивая (фр.)

Вернуться

8

Situation embarrassante – неловкое положение (фр.)

Вернуться

9

Miss – леди (фр.)

Вернуться

10

Monsieur – сударь (фр.)

Вернуться

11

Trouble de la personnalité à type narcissique – расстройство личности нарциссического типа (фр.)

Вернуться

12

Mademoiselle Giron – мадемуазель Жирон (фр.)

Вернуться

13

Prince, princesse – князь, княгиня (фр.)

Вернуться

14

Chérie – голубушка (фр.)

Вернуться