Рисую буквами
История Жанны и её необыкновенной семьи
Жанна Штыбен
Анастасия Шмидт

Все средства, полученные автором от продажи книги, будут направлены

в Фонд борьбы с лейкемией (leikozu.net)

Анастасия Соколова Редактор

Дмитрий Качурин Корректор

Катерина Вдовенкова Иллюстрaтор

Благодарности:

Помощь в сборе и систематизации текстов Жанны Штыбен – сообщество «Шторм», в частности Андрей Проворов, Марк Малик, Катерина Вдовенкова

© Жанна Штыбен, 2022

© Анастасия Шмидт, 2022

ISBN 978-5-0056-0020-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.
«Хочу делиться своим ярким миром с другими. А раз хочу, значит буду».
Вступление

Время бежит, как разыгравшийся в догонялки ребёнок. И ты сначала бежишь за ним, смеёшься, пытаешься поймать, но он всё уворачивается и ускользает. А потом дыхание сбивается, ты замедляешься, тяжело дышишь, машешь рукой: мол, беги сам или найди кого-то порезвее в напарники. И вот ты стоишь и смотришь на чью-то игру и уже вне этого момента. И всё живёт дальше, без тебя.

3 ноября 2020 года я проснулась очень рано. Ворочалась, крутилась, взбивала подушку, прижималась к тёплой родной спине мужа, но сон не шёл. Тогда я встала и пошла на кухню за водой, пробираясь почти на ощупь по липкой предутренней темноте. На столе засветился экран телефона. Я взяла его на автомате и прочитала входящее сообщение: «Сегодня ночью Жанна ушла от нас». Это было сообщение от моего брата о том, что нашей сестры Жанны больше нет.

Жанне было 38 лет, когда её не стало. Трагедия. Факт. Точка. Мама Жанны каждый день ходит на кладбище. Близкие родственники вспоминают Жанну на общих встречах или в минуты, когда на глаза попадается общее фото. Те, кто любил её, бесконечное количество раз перемалывают и проигрывают сценарии «если бы».

Я знала Жанну всю свою жизнь. Наши мамы – родные сёстры. И несмотря на то, что они жили в разных регионах России, а с 2002 года и в разных странах, они всегда оставались близки. И сейчас по-прежнему поддерживают тесную связь. Жанна была старше меня на четыре года, и с рождения я знала, что у меня есть двоюродная сестра. Мы каждое лето ездили в гости в деревню Николаевку в Алтайском крае, где жила семья Жанны. А когда я пошла в школу, то оставалась летом в деревне на месяц или больше.

Сёстры Жанна и Настя. Деревня Николаевка.

Детство

Сёстры Жанна и Настя. Москва, 2017 год.

Последнее совместное фото

Жанна была не просто одной из моих кузин – она была мне другом. «Но у нас ведь с тобой всегда всё по-своему», – как-то написала она обо мне в своей соцсети. Между нами существовала какая-то незримая, но очень прочная связь. Мы взрослели, учились, выходили замуж, работали, разъезжались по разным городам и странам, мы могли не общаться месяцами, но всегда знали, что мы есть друг у друга.

Так важно иметь человека в своей реальности, который любит и принимает тебя таким, какой ты есть. Которому не важен твой статус, роль, успех/неуспех. Я знала, что всегда могу обратиться к Жанне – и она просто примет, не ожидая ничего взамен. Каждая из нас шла своей дорогой, но когда мы пересекались, оказывалось, что фундамент нашей эмоциональной близости всё так же крепок: мы сёстры, и мы есть друг у друга.

Когда сестры не стало, я решила написать книгу о Жанне и её творчестве. Мы невольно ожидаем какого-то геройства от тех, о ком пишут произведения биографического жанра. Но кто сможет точно сказать, что это значит – быть героем? Может быть, герои идут на запредельный риск и ничего не боятся? Даже отдать свою жизнь ради другого. Или, может, герои верят в свои убеждения и сражаются за них, несмотря ни на что и вопреки всему? А может быть, смелость быть не таким – это уже геройство? Я даже гуглила это слово.

И вот только после всех этих терзаний и сомнений я призналась себе, что у этой книги есть герой, потому что я его выбрала. Герой этой книги – моя сестра. Она вполне обычный человек. Она ошибалась, восхищалась, была влюблённой, страдала, иногда плакала, ленилась, любила ходить в кино и вкусно есть, иногда даже обманывала и хитрила, а ещё мечтала, сомневалась и верила, что всё будет хорошо. Кроме всего этого человеческого и понятного, моя сестра была начинающим писателем. Она мечтала о книге, писала её, но так и не успела закончить. И когда Жанна умерла, я предложила семье воплотить её мечту – завершить книгу.

Главной частью этой книги являются тексты Жанны, написанные ею за последние три года жизни, с 2018-го по 2020-й. Как будто мы обе снова говорим друг с другом и с читателем. В финале её истории, где казалось не было ничего, кроме скорби, появилась новая глава, появилась чистая творческая энергия, появилось продолжение. А значит, надежда и вера в то, что всё будет хорошо.

Собирая материал к этой книге, я встречалась со многими людьми. Я просто писала: «Привет! Я сестра Жанны, и мы задумали вот такую историю». Ни один человек, кому я написала, мне не отказал. Шестнадцать человек из ближайшего окружения Жанны помогали мне собирать информацию. С кем-то мы созванивались и разговаривали по несколько часов, с кем-то встречались и общались. Многие из этих людей видели меня впервые, кто-то из них не общался со мной годами. Эти разговоры и встречи были поразительно эмоциональными и очень личными. Я никак не могла взять в толк, почему все эти люди так откровенны, я как будто слышу, как говорят их души. Они доверяли мне самые сокровенные воспоминания, сожаления, муки совести, слёзы… Один из моих собеседников очень попросил сделать встречу вечером в тихом месте, потому что побоялся, что может не сдержать чувств. А это, к слову, был взрослый мужчина, который прилетел в Москву на деловые переговоры. И только потом я поняла, что всех их объединяет боль утраты и скорби по человеку, которого они больше никогда не увидят, не возьмут за руку, не напишут смс. И эта безысходность придавливает каменной плитой всякий стыд, ведь больше нечего терять – всё уже потеряно.

Благодаря этим встречам я обрела смысл, то важное, что дало силы завершить эту непростую работу. Книга не про смерть – эта книга про любовь и про веру в то, что каждая жизнь имеет смысл, пока есть люди, которых любишь ты и которые любят тебя. И доверие, которое оказали мне люди, знавшие и любившие мою сестру, мотивировало меня не бросить, возвращаться снова и снова к воспоминаниям и работе над книгой.

Пришло время рассказать вам о ней, о моей героине и соавторе книги. Жанну сложно описать. Красивая? Не для всех. Добрая? Не уверена. Трудолюбивая и заботливая? Отчасти да, когда хотела такой быть. Пожалуй, больше всего ей подходит характеристика «противоречивая». Женщина-драма, женщина-ребёнок. Амбициозная – и в то же время тревожная, отважная и хрупкая. Она могла быть жёсткой и отчаянной – а могла заплакать от умиления. Она умела удивлять и удивляться. Она умела видеть и слушать, не формально и поверхностно, но искренне, со страстью. Она умела говорить о круассанах так, что ты непременно начинал их вспоминать, и ценить, и хотеть – в моменте, здесь и сейчас. Жанна была ценителем момента.

Высокая, стройная, с чуть сутулой манерой нести себя. Во всём её образе отпечатались хрупкость и какой-то надлом. Большие навыкате глаза с длинными ресницами имели всегда немного грустное выражение, даже когда она улыбалась. Уголки чётко очерченных губ тоже смотрели немного вниз, добавляя образу меланхоличности. Она редко улыбалась, стесняясь показать свой чуть искривлённый передний зуб. Но эта её нежная и кокетливая улыбка, как картинка, нарисованная влюблённым художником, запомнилась близким и родным и осталась в памяти. Я помню её руки. У Жанны были очень красивые руки, тонкие запястья с длинными пальцами. Эти руки хотелось держать в своих. Ты думал, что её нужно защищать, и оберегать, и помогать ей, но на самом деле эти руки держали тебя и вели туда, куда ты сам боишься идти. Многие хотели держаться за эти руки.

Жанна Штыбен

Меня восхищала в Жанне тяга к творчеству. Хотя в её окружении заниматься творчеством признавалось, скорее, недостатком, приравнивалось к тунеядству и праздности. Но, несмотря на равнодушие или даже неодобрение, она продолжала писать. Жанна творила словами – «рисовала буквами», как она сама об этом говорила. Сочиняла истории, тексты и стихи с самого детства. В стол и для себя. В юности она не помышляла о том, чтобы сделать это профессией. Большую часть своего жизненного пути она обесценивала, скрывала свой талант, стеснялась быть писателем. Но страсть к писательству не уходила ни с юностью, ни с гормонами, ни под гнётом быта и повседневной рутины. Наоборот, это была её очень искренняя и интимная сторона жизни. Близкие люди знали о том, что она «что-то пишет», но Жанна редко показывала свои работы и не любила разговоров о своём хобби. Но писательство «липло» к ней, появлялись люди, проекты, поддержка. Жанна всё больше раскрывала писательское мастерство для себя. Она любила короткие тексты и пропагандировала идею о том, что в эпоху интернета и социальных сетей каждый человек может использовать свои виртуальные страницы как площадку для реализации творческого потенциала. Она писала сама и развивала этот потенциал в других. Её тексты цепляли, бесили, смешили, бодрили, но редко оставляли равнодушным.

Книга была её большой, но несмелой и как будто недоформулированной мечтой. Идеи приходили и уходили, наслаивались друг на друга. Жанна начинала и бросала. Начинала и бросала. Она не успела разобраться, не успела закончить. Остались тексты, наработки и её мысли, которые сберегли друзья и родные. Поэтому в этой книге я попыталась сберечь её историю и её тексты в память о ней – для тех, кто её знал и любил, – и для тех, кто не успел узнать.

Коллеги Жанны, с которыми она вместе участвовала в формировании сообщества писателей-любителей «Шторм», собрали все тексты Жанны, написанные в рамках проекта за три года, с 2018-го по 2020-й. Тексты были собраны в хронологическом порядке, каждый из них – это отдельный сюжет или раскрытая тема. Я прочитала их все: часть текстов мне была знакома по Жанниным соцсетям, часть я видела впервые. Когда я придумала структуру настоящей книги, я распределила все тексты Жанны по соответствующим главам, каждая из которых озаглавлена моими любимыми цитатами Жанны, наиболее подходящими к теме главы. Мой выбор и распределение текстов субъективны, ценность же текстов сестры бесспорна. Её тексты, светлые, трогательные и смелые, дают надежду. На мой взгляд, они лучшее, что есть в этой книге. Но у этой книги два автора: я и моя сестра. Каждая из нас стала частью этой истории. Эта книга как будто разрушает всякие ограничения, накладываемые временем, государственными границами и социальными рамками.

Эта книга – ещё одна наша встреча. Моя попытка сказать «Люблю» сестре и её попытка ещё раз сказать «Люблю» всему миру. Каждый из людей, кто участвовал в создании этой книги, наполнил историю Жанны своей энергией, и сама история как будто стала много больше, чем одна маленькая человеческая трагедия. Как будто снова появилась жизнь там, где судьба приложилась могильным камнем. Как будто в каждом из нас теперь живёт частичка её энергии, и теперь она уже часть наших личностей и этого бесконечного колеса жизней.

У Жанны не осталось времени, её жизненный путь трагически прервался, и только когда-то записанные ею слова и тишина напоминают миру о ней. Но как музыку делают прекрасной не только звуки, но и паузы, так и в тишине может быть больше смысла, чем в бесконечном шуме.

Жанна говорит

Последний пост. 7 августа 2020 года

Когда день опустит занавес, я приду к тебе, спрячусь в объятиях и буду молчать.

Иногда молчание громче слов, которые хаотично вырываются наружу. Они пытаются достичь своей цели, но им сложно пробить стены душ. А молчание незаметно проникает и медленно бежит по дорожкам, которые ведут к самому сердцу.

Странно, да? То, чего люди боятся, быстрее всего попадает в сердце и оставляет там свой след.

Жанна, последний пост

Глава 2.
В королевстве Легкоручек.
Детство и юность

Жанна Штыбен родилась 14 мая 1982 года в России, в Алтайском крае, в Немецком национальном районе, в деревне Николаевка. Николаевка была образцовой деревней. Я проводила там почти каждое лето на протяжении десяти лет. Родители привозили меня к тёте Кате и оставляли погостить на месяц или больше. Помню, что всегда поражалась, какими чистыми и нарядными были немецкие деревни. Едешь-едешь из Новосибирска семь часов, проезжаешь русские деревни: покосившиеся заборы, прижимистые домики, грустные старушки со сморщенными, как урюк, лицами, нехитрая деревенская снедь на продажу – рыба, картошка, грибы, яблоки, в зависимости от сезона и месяца. В непростые девяностые годы русские деревни казались ветхими, печальными и недобрыми. Заезжая в Николаевку, я удивлялась и радовалась. Яркие дома, утопающие в зелени, узорчатые разноцветные заборы, а траву перед широкими придомовыми участками можно было даже обозвать буржуйским газоном. И чистота. Мой отец шутил, что это природная немецкая щепетильность и страсть к порядку.

Первые яркие воспоминания связаны с периодом, когда Жанне было четырнадцать лет. Мне же только исполнилось десять. Жанна была в том странном переходном периоде, когда девочка уже не девочка, но ещё и не девушка. И эта странная смесь наивности и юношеской бравады проявлялась во всём – и в образе, и в поведении.

Высокая, худая, с острыми ключицами и тонкими запястьями. У неё уже тогда была манера чуть сутулиться, но это не вызывало желания пошутить и, передразнивая маму, сделать замечание: «Выпрями спину!» Наоборот, это придавало её образу трогательную хрупкость, как будто она закрывает и прячет себя. У Жанны была тонкая бледная кожа, которую она прятала и берегла от солнца, и огромные распахнутые навыкат глаза цвета чуть подёрнутого осенней желтизной зелёного листа. Длинные изогнутые ресницы придавали кокетливость и загадочность взгляду. У Жанны были длинные русые волосы. Отдавая дань тогдашней моде, она заплетала себе косички на ночь, а утром распускала и расчёсывала. А потом ходила весь день с облаком волос, спадающими волнами ниже плеч.

Уже тогда она любила модную и яркую одежду, не боялась выделяться, быть не такой, как все. Жанна была девчонкой, в которую все влюбляются, но которая никого не любит в ответ. Она остро шутила и громко смеялась. И всем вокруг было ясно, что совсем скоро эта девочка станет девушкой – привлекательной и манящей.

Мне же, десятилетнему ребёнку, Жанна казалась совсем взрослой. Я ходила за ней и пыталась подражать. Она была примером для меня.

Совсем маленькой я видела её только на фотографиях, и мне казалось, что это пухленькое недовольное создание с огромным бантом на голове и диатезными щеками никак не может быть Жанной.

Собирая материал к этой книге, я много говорила с родителями Жанны – мамой Катей и папой Федей. Жанна росла в крепкой семье. Родители Жанны относились к той разновидности пар, которые в определённый момент перестаёшь даже мыслить раздельно. Есть Катя и Федя. Их отношения надёжны, бесконечны и незыблемы. Жанне повезло. Родители всегда были для неё опорой, примером, рубежом, за который стоит бороться и на котором всегда чувствуешь себя в безопасности. Каждому из нас нужно что-то, что не меняется, даже если весь мир летит в тартарары.

По воспоминаниям мамы, Жанна в раннем детстве была абсолютно ручным ребёнком, не ползала и не хотела ходить. Она много плакала. Мама вспоминает, что по Жанне можно было сверять часы: ровно в двенадцать часов ночи она начинала орать и изматывать семью. Продолжила она плакать и в детском саду, куда пошла рано, в полтора года, как и большинство из родившихся на стыке веков детей. Она не любила детский сад, держалась поближе к воспитательнице, не шалила и не участвовала в детских проказах. Её платье всегда оставалось чистым – ни тебе каши на колготках, ни измазанных в краске воротничков. Идеальная послушная девочка. Мама вспоминает, что Жанна зачем-то прятала под подушку кусочек хлеба. Об этом почти каждый день рассказывала ей воспитательница. Каш, молочных супов и котлет хватало на всех детей, дети были сыты, но зачем-то Жанна берегла свой хлеб. Может, она так призывала добрую фею, которая бы пришла и забрала её из детского сада пораньше? Кто знает… Сестра верила в волшебство всю свою жизнь.

Жанна не любила игрушки. У неё было много плюшевого зверья, она чинно рассаживала их на кровати и никогда с ними не играла. Зато обожала фильмы, музыку и книги. Сначала смотрела картинки, потом читала сама – много и взахлёб, днём и ночью. Уже когда она стала старше, её любимым жанром стали романы. Я помню эти книжки в мягких обложках, которые она мне не разрешала читать, а я таскала их тайком, из-за чего она сердилась.

13 июля 1987 года у Жанны родился младший брат Макс, и она сразу повзрослела. «У меня столько радости!» – сказала она в детском саду. Родители много работали и занимались хозяйством, поэтому Жанна заботилась о брате и фактически воспитывала его. Макс вспоминает, что чувствовал себя с ней как за каменной стеной. С ней было не страшно. Даже когда цыгане ходили по деревне. Тогда детей пугали ими, как сейчас пугают маньяками в соцсетях. Жанна укладывала его спать, читая сказки про трёх богатырей, которые он просил повторять снова и снова.

Когда Макс подрос и выучил наизусть сказки про богатырей, брат с сестрой перешли в стадию борьбы за границы и дрались как кошка с собакой, отстаивая свою территорию. Однажды Макс в прямом смысле кинул в Жанну кошку, не плюшевую, а живую, Жанна кинула её обратно. Кошка не пострадала, а вот у Макса остался шрам на ноге, на память. «Мама, эта свинья опять шарилась в моих вещах!» – возмущённо вопила Жанна. Я как сейчас помню эти крики. Кажется, с подачи Жанны я тоже начала обзывать своего младшего брата свиньёй.

Но память стирает плохие воспоминания – тем самым природа проявляет к людям милосердие, припудривая негатив иронией и принятием, сохраняя нам преимущественно добрые отпечатки. Так, Макс вспоминает, как в один из предновогодних вечеров они с Жанной ставили ёлку. Мама ушла по делам, попросив достать коробки с игрушками и строго наказав дождаться её, чтобы наряжать ёлку. Но кто же слушается маму под Новый год, когда тебе пять и десять лет? Только тихони. Макс и Жанна точно не были такими. Тогда у них гостила кузина Ира, которая была старше, но такая же охочая до приключений. Ёлку поставили, нарядили, но она упала, сначала на Иру, потом на Жанну. Все смеялись, и волновались, и, конечно же, пытались замести следы. В результате привязали ёлку верёвками к двери. Это был надёжный вариант, который всех устроил, кроме мамы, когда она вернулась. Тогда ребятам немного влетело за испорченную ёлку и побитые игрушки, но сейчас эта история вспоминается всеми со смехом и любовью.

Жанна с презрением относилась к ведению хозяйства в деревне. Белоручка и фанатка книг, она часто жаловалась на боль в животе, когда нужно было доить корову. Я почти уверена, что она так и не научилась этого делать, хотя всё её детство прошло в деревне, в окружении работящих и озабоченных хозяйством людей. Но родители относились к этому с принятием и не настаивали. В семье царила добрая и счастливая атмосфера. Праздники и поездки, встречи, гости – в доме было тепло, уютно и весело.

Ненавидя заниматься скотиной и огородом, Жанна на удивление всей семье с удовольствием устраивала «субботник». Так называли еженедельную уборку дома. Она включала громко любимую музыку на кассетном магнитофоне и убиралась весь день, танцуя и подпевая.

Жанна любила музыку с детства, преимущественно лёгкую и популярную, позднее – R&B и хип-хоп. Я помню ярмарки выходного дня, когда приезжали торговцы на главную деревенскую площадь, и мы с Жанной больше всего любили ковыряться в товарах тех, кто привозил магнитофонные кассеты, видеокассеты и книги.

Во времена нашего детства для аудио и видеоаппаратуры использовались кассеты на магнитной ленте. У кассеты было две стороны, каждая из них вмещала около пятнадцати-двадцати песен. Вот купишь сборник какой-нибудь типа «Хиты лета 93», а там две песни любимые, а остальные – дрянь, и кнопочкой не переключишь быстро – нужно было либо перематывать нелюбимую песню, либо терпеть. Мы с Жанной терпеть не хотели и создавали свои сборники любимых песен.

Покупалась чистая кассета или бралась ненужная. Магнитофон имел два отсека. В один из таких отсеков вставлялась кассета для записи. В другой – кассета с любимой песней. Перекручиваешь ровно на начало песни, нажимаешь комбинацию клавиш и запускаешь запись. Не дай боже вбежит какой-нибудь младший брат и завопит: «Эй, девки, мама ужинать зовёт!» Мы ругались и гонялись за братьями с мухобойками, потому что эти вопли тоже записывались и портили запись. Таких любимых сборников было много. Жанна их любила слушать во время уборки или в машине. Или по вечерам, тихо-тихо, в наушниках, когда весь дом уже спал.

Другим детским увлечением Жанны были индийские фильмы. У бабушки Веры, мамы отца Жанны, была обширная коллекция болливудских фильмов. Жанна любила бегать к ней и смотреть эти фильмы, где были танцы, и сказки, и любовь, и ненастоящие драки, и приключения, и драма, но всегда со счастливым финалом. Девяностые годы были непростые в России для многих: перестройки, перекройка, переделка. Чёрное стало белым, и наоборот. Многие тогда любили болливудские фильмы. Там было всё понятно – кто злодей, кто герой, любовь побеждала, а храбрость награждалась. Красивые экзотические сказки.

Таким домашним капризным цветком росла Жанна. Она не любила гулять на улице, не любила активные игры, спорт и движение. Я, кажется, ни разу не видела Жанну с мячом, сачком, скакалкой или хотя бы палкой. Как будто всегда эти детские атрибуты вызывали у неё надменное отвращение. Она даже смотреть спорт отказывалась. Не ходила на соревнования к брату и ненавидела физкультуру.

Как-то раз, в день Ивана Купалы, брат Максим и гостившая у них кузина Алёна забрались на крышу летней кухни (это такая отдельная неотапливаемая пристройка к дому, которая использовалась для приёма пищи и заготовок летом) и выманили Жанну на улицу под каким-то предлогом. А когда она вышла, окатили ведром холодной воды сверху. Макс ещё неловко уронил ведро ей на голову. Вот уж они гоготали. А Жанна обозвала их идиотами, с достоинством скрылась в доме и не разговаривала с ними весь день.

Чаще всего Жанна выходила на прогулку вечером или вообще не гуляла. Выманить Жанну днём на улицу мог только очень внушительный предлог типа поездки на озеро. Тогда Жанна надевала шляпу с большими полями, очки в пол-лица и очень капризничала, если поблизости от места отдыха не оказывалось чахлого куста, который бы отбрасывал хоть какую-то тень для укрытия. Мы смеялись над ней немного, по-доброму, закатывали глаза и приговаривали: «Ну это же Жанна».

Жанна, Настя, братья Максим и Паша в детстве.

Алтайский край

Жанна взрослела. Детство, счастливое и уютное, заканчивалось. Вскоре в школе прозвенел последний звонок, и Жанна поступила в техникум. Нужно признать, что в детстве не было дискуссий и рефлексии, кем стать. Чтобы кем-то стать, важно было учиться. Так считали наши родители, и такой путь выбирали дети.

Жанна. В день последнего звонка в школе.

Деревня Николаевка. Дом

Для девочек Жанниного возраста существовало два пути: пойти в педагогическое училище или идти изучать компьютер. Жанна выбрала компьютер, наверное, по принципу меньшего из зол, потому что не могла даже представить себя в роли учителя, окружённого каждый день детьми и их заботами. Уехала в районный центр, в город Славгород, где находился техникум. Честно говоря, я до сих пор не знаю, что там учила Жанна. Она никогда не рассказывала подробностей – говорила просто, что их учат обращаться с компьютером: «Учусь на компьютерщика». Загадочная профессия на заре века технологий и искусственного интеллекта. Жанна не проявляла особого рвения и амбиций по личным причинам – профессия ей была неинтересна. Да и семейные обстоятельства не способствовали поиску профессиональных смыслов. Решение о переезде в Германию уже зрело и было окончательно принято, когда Жанна училась на последнем курсе техникума.

Жанна говорит

23 августа 2018 года

Утро было каким-то особенно весёлым, так иногда бывает, когда день начинается с каких-то «няшных», родительских объятий. Ты чувствуешь себя защищённой, внутри разливается не сравнимое ни с чем тепло, и тебе так весело. Ты быстро собираешься в школу, ведь там тоже хорошо и интересно.

По традиции в школу я ходила со своей подружкой. Она появилась в нашем классе как-то незаметно, и сначала никто не обратил на неё внимания. А потом ребята начали подкалывать и прятать её вещи.

Однажды прихожу, а она сидит, похожая на маленького воробушка, и плачет. Вокруг все галдят, о чём-то спорят. Я пробралась к ней:

– Как тебя зовут?

– Моника.

– Они обидели тебя?

Она молча кивнула.

– Не реви ты и никогда не бойся. Мне бабушка всегда говорит, что даже собачки чувствуют страх и не слушаются, а представь – люди… Сильной надо быть.

Я окинула взглядом ребят:

– Ещё раз…

С этого дня мы начали дружить. И проводить вместе много времени.

Этот солнечный и весёлый день не стал исключением, вот только со школы мы шли очень хмурые и молчаливые. А потом я спросила:

– Ты поняла всё, о чём нам рассказывали?

– Нет. А ты?

– Вроде поняла. Если хочешь детей, то занимаешься сексом. Секс – это когда пися в писю. Больно, наверно. Если же человек не хочет детей, то тоже может заниматься, но ему надо предохраняться.

– Как ты думаешь, когда мы станем взрослыми, будем заниматься этим просто так, не для детей?

– Я?! Точно нет, это какое-то бр-р-р-р.

– Я тоже не буду.

Мы тогда ещё не знали, что через много лет будем вспоминать эти слова и смеяться.

Про героев. 24 августа 2018 года

Я рано научилась читать и поглощала столько книг, что можно было бы из них построить многоэтажный дом. Что читают дети? Конечно же, детские книжки. Благодаря им появляются герои, которым хочется подражать. Это если в идеале. У меня же было не так. Не было героя. Никто не вызывал дикий восторг с мурашками. А они самые честные.

Поэтому не получалось восхищаться кем-то до определённого момента. Именно тогда в моих руках оказалась газета, где описывалось спасение группы школьников, которые на каникулы отправились путешествовать. С ними случилась беда, но их спасли, всех. Вообще никто не пострадал.

Мои мурашки танцевали какой-то странный танец. Даже дыхание перехватило. Ощущение было такое, как будто кто-то рассыпал счастье, но в этот момент оно всё собралось во мне. Я представила, как спасатели искали ребят, у них в какой-то момент закончились силы, вода (моя фантазия рисовала сюжеты), но они шли вперёд. И всё получилось. С этими невероятными эмоциями я пошла к маме.

– Мамуль, я теперь знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

– Поделишься или это пока секрет?

– Я хочу стать спасателем.

– Доча, это очень сложная профессия, спасать людей – это даже не профессия, а призвание.

– Мои мурашки сегодня меня призвали, мам.

– Может, мурашки пошутили?

Разве взрослые воспринимают всерьёз детскую восторженность? Конечно, нет. Ведь каждый ребёнок находит себе героя и хочет им стать, потом у многих проходит. Но есть такие, у кого остаётся этот восторг, эти эмоции и блеск в глазах. Они этим живут. И в будущем получается уже совсем другой разговор с родителями.

О принципах. 7 сентября 2018 года

У каждого человека есть принципы, которые он таскает за собой определённый промежуток времени. А есть такие, которые с ним всегда, что бы ни случилось. Хочу рассказать о своих «завсегдатаях».

«Вижу цель – не вижу препятствий». Так сложилось, что я всегда иду до конца, если приняла решение. Нельзя сказать, что это определённый плюс моего характера, но с этим я родилась – с этим, наверное, уйду.

Началось всё в детстве. Проснулась утром и сказала родителям: «Я теперь взрослая и самостоятельная, поэтому в садик буду ходить одна».

Конечно, вся семья пыталась противостоять, но уже тогда я аргументировала своё решение чётко и ясно. А знаете, как страшно было делать шаги? Но отступать было нельзя. Недавно только узнала, что папа шёл за мной следом.

Из этого вытекает второй принцип. Я бы назвала это личной заповедью. Никогда не предам близкого человека. Даже если весь мир против него. Часто наблюдаю в жизни, как люди разделяются и подключаются к общественному мнению друг против друга.

Как это вообще? Да, возможно, твой близкий человек не прав, но приди домой и устрой ему «баттл» мнений, а не в окружении других людей. Сделай всё, чтобы предотвратить общественный скандал, успокой, уведи, но не выступай против. Для меня это предательство. Самое настоящее. Без «но» и «кроме».

И последнее. Никогда не протяну руку помощи тому, кто ноет, но абсолютно ничего не делает, чтобы хоть что-то изменить. Пустая трата времени. И, о боги! У него всегда всё будет плохо, а ты станешь вечным помощником.

Если же человек пытается, бьётся из последних сил, я сделаю всё, чтобы помочь, поддержать. И никак по-другому.

Сказка 1. 18 сентября 2018 года

Черепашка вальяжно гуляла по набережной. Ей очень нравилось смотреть на море, которое незаметно переливалось в небо. Каждый шаг доставлял радость. И вдруг она споткнулась о камень.

– Лиза, можешь осторожнее?

Черепашка испуганно посмотрела по сторонам. Кто это сказал? И откуда он знает моё имя?

– Меня зовут Миша. Я очень долго лежу тут и много чего знаю. А ещё с моей помощью ты можешь исполнить три желания.

Желания? Лиза не поверила. Если он может исполнять желания, то почему лежит тут?

– Мне нравится быть частью набережной, я могу смотреть на море, узнавать секреты людей.

Черепашка вздрогнула. У неё было одно заветное желание, и если Миша не обманывает, то сейчас оно исполнится.

– Я хочу стать человеком!

– Девушка, осторожнее, вы сейчас упадёте.

Лиза стояла на большой горе и смотрела вдаль. Ветер доносил до неё цветочный аромат, и она дышала полной грудью. Где-то вдали слышался шум моря.

– Я Ник, а вас как зовут?

– Лиза.

Эта встреча оказалась судьбоносной. Девушка впервые узнала, что значит любить человека. Какие эмоции испытывают люди. Ей никогда не было так хорошо. Лиза стала счастливой, но только до окончания отпуска Ника.

– Это курортный роман, детка. Чего смотришь на меня так? Нам было хорошо, но дома меня ждут жена и дети. Ты же не думала, что мы…

Она, как настоящая девушка, думала, что это навсегда. Поэтому для неё ситуация стала ударом. Настоящим и сильным. Воздуха не хватало, такое ощущение, что лёгким нужно сначала догнать кислород, а потом уже вдохнуть его. Лиза бежала к морю. Она должна найти Мишу.

На пути ей встретилась девушка в инвалидной коляске, парень надевал ей надувные браслеты. В каждом движении сквозила любовь. Они собирались купаться вместе.

Он и Она.

– Миша-а-а-а-а-а!

– Тут я, чего орёшь?

– Я не хочу больше быть человеком.

Люди гуляли по набережной и мило улыбались, наблюдая, как черепашка обнимает камень.

– Лиз, у тебя есть ещё одно желание.

– Видишь ту девушку с парнем? Верни ей здоровье. Пусть она войдёт в море сама.

Радостные крики обняли небо. Синева искрилась на солнце ещё больше.

Счастье влияет не только на цвет глаз…

Сказка 2. 20 октября 2018 года

В ночь с четверга на пятницу, когда осень перетекала в зиму, Румпельштильцхен надышался странным газом и сонливо ел мёд. И всё было бы хорошо, но он решил захватить королевство Легкоручек под тиканье больших старинных часов, которым самое место на громоздком комоде. Надо было спрятать часы под пыльную обивку старого саквояжа, и, возможно, решение осталось бы на уровне размышлений.

Осталось бы, да «бы» помешало, поэтому Румпельштильцхен собрал походный рюкзак и отправился в путь. Он часто останавливался, чтобы поспать: газ ещё действовал. И только через сто дней добрался до своей цели.

Перед его взором открылось волшебное царство. Птицы пели красивыми голосами, ручейки им подпевали, аромат добра укутывал всё вокруг. Румпельштильцхен никогда не видел такого богатства и изящества. В его мире царили разруха и злость. Поэтому он растерялся. Что делать? Как стать в королевстве своим?

И тут Румпель увидел вдали девушку, которая тащила что-то тяжёлое. Он начал репетировать, что и как скажет, но, когда она подошла ближе, Штильцхен в первые секунды растерялся от её красоты.

– Добренького денёчка. Разрешите помочь вам, прекраснейшее создание, – выплюнув слова, Румпель попытался улыбнуться.

Девушка обрадовалась и протянула ему корзину:

– Привет, ты так странно разговариваешь. Не местный?

Штильцхен думал, что если извергать слова, где есть намёк на добро, то он будет казаться добрее. Ему никто не объяснял про хорошие поступки, дела.

– Меня зовут Герда. И я очень рада, что ты решил мне помочь.

– А я Румпельштильцхен, из другого царства.

С этого дня они стали много времени проводить вместе. И Румпель понял, что быть добрым – это совершать что-то прекрасное, помогать людям, слушать и слышать. А ещё он влюбился в Герду и уже не хотел завоёвывать королевство Легкоручек. Ему нужна была только она.

Когда Герда поняла, что Румпельштильцхен – тот самый принц, они поженились. Два добрых человека стали самыми счастливыми в королевстве Легкоручек, где лёгкие ручки таскают тяжёлые корзины.

Сказка 3. 22 октября 2018 года

Мне было тесно и душно – наверно, именно так чувствуют себя люди…

Хотя они в той ситуации ничего уже чувствовать не могут. А я кто? Если чувствую, значит человек? В какой-то момент мне стало всё безразлично, а потом опять ворвалось желание покинуть этот ад. Вдохнуть свежего воздуха, увидеть звёзды и прожить ночь. Я не знаю, сколько времени меня шатало от безразличия к желаниям…

…Почувствовав шевеление, мой воспалённый мозг уловил странный звук, через мгновение что-то вытолкнуло меня на свободу. И я увидела его. Грязный мальчик лет десяти смотрел изумлённо.

– Привет, меня зовут Джинна. А ты кто? – мне хотелось подбодрить маленького человечка, поэтому слова вырывались с улыбкой.

– Я Воробей, меня во дворе так пацаны называют. А мамка зовёт Димкой.

– Где мы? – я оглянулась по сторонам. – И почему тут так странно воняет?

– Мы на свалке, детка, – испуг прошёл, поэтому мальчишка стал отвечать более дерзко.

Он усердно что-то искал в куче мусора, а я смогла разглядеть своего спасителя. Щупленькое тельце, грязная одежда и большие грустные глаза. Хотелось прижать его к себе, закрыть от мира. Но вместо этого я спросила:

– Димка, а о чём ты мечтаешь?

Он вздрогнул, посмотрел пытливо на меня и тихо ответил:

– Мечтаю, чтобы папка больше не пил. Вообще он хороший, но, когда пьёт, мамку бьёт. Я её защищаю, поэтому и мне прилетает.

– Возвращайся домой, поздно уже. Папка твой пить больше не будет.

Мальчик не поверил, по глазам видно было, но домой засобирался.

– А ты тут останешься?

– Если у тебя есть тайное место, отнеси меня туда. Может, я тебе ещё пригожусь.

Димка спрятал меня на чердаке, а сам отправился домой, в новый мир. Возможно, он обо мне и не вспомнит больше, но я буду его ждать…

– Джинна! Джинна! Выходи!

Странная сила опять вытолкнула меня, чему я безмерно обрадовалась. Чистый и опрятный Димка стоял передо мной.

– Представляешь, папка уже месяц не пьёт. На работу устроился. Теперь у нас еда в доме есть. А по выходным мы играем в футбол.

Я смотрела на весёлого мальчишку с горящими глазами и радовалась вместе с ним.

– Димка, я могу исполнить ещё одно твоё желание.

Воспользовавшись его замешательством, я подошла к маленькому окошку и постаралась впитать свободу. Мир казался мне очень красивым и настоящим. Захотелось вдохнуть запах цветов с клумбы. Я проглотила свои желания и стала ждать. Димка подошёл как-то внезапно, прижался ко мне и сказал:

– Папка не пьёт, всё хорошо у нас будет. Я хочу, чтобы ты стала свободной и эта лампа исчезла навсегда.

Доли секунд – и мне стало легче дышать. Я почувствовала новые ощущения и приятный запах – так пахнет свобода. Эмоции переполняли, и слёзы покатились по щекам.

– Не реви, мужики этого не любят. А я мужик. Теперь ещё и твой друг, который за тебя отвечает.

Димка потянул меня за руку:

– Пошли знакомиться с миром.

Про Ёнока. 28 ноября 2018 года

Весёлый Ёнок бежал по зимней дороге и слушал хруст снега. Ему нравились звуки и запахи леса. Привычное, родное, понятное. Но была и другая жизнь, которая манила Ёнока.

Он остановился на вершине горы и стал наблюдать…

…Как вечер опускался на дома маленькой деревушки и включал свет в окнах. Силуэты подмигивали Ёноку, поэтому сегодня он решился подойти ближе.

Сердце грохотало, свет бил в глаза, Ёнок на минуту закрыл мордочку. Странные звуки и запахи окружили его. «Нужно бежать», – стучало в голове. Но тут вдруг он почувствовал знакомый запах хвои, подскочив к большой пушистой ёлке, спрятался.

– Ты кто?

– Я Ёнок. А ты?

– Меня зовут Александр.

Мальчик с любопытством разглядывал маленького оленёнка.

– Мне бы хотелось иметь друзей, которые называли бы меня Саней. Хочешь быть моим другом?

Неожиданно что-то взорвалось, Ёнок испугался и бросился бежать. Поскользнувшись, он оказался в сугробе и испуганно смотрел на мир перевёрнутой мордочкой. Саня не растерялся, через минуту уже был рядом.

– Ты чего трусливый такой? Новый год же скоро, ребята веселятся и запускают ракеты.

Ёнок улыбнулся мальчику и стал выбираться из сугроба.

– А ты можешь показать мне вашу жизнь, друг?

Саня поднял палец вверх, познакомив Ёнока с жестом. Сердце мальчика наполнилось радостью: у него теперь есть друг, которому он нужен.

– В этих домах живут люди. Пойдём покажу.

Ёнок с Саней наблюдали, как большая семья сидела за столом и дружно смеялась.

– Просунь нос в щёлочку – чувствуешь запах выпечки, корицы и апельсинов?

Ёнок кивнул, и они направились к другому дому, где маленькая семья с интересом играла в домино – на масштабные игры у них не было денег.

– Чувствуешь запах картошки, рыбы и лука?

Ёнок грустно опустил голову. А Саня хитро улыбнулся, продолжив знакомить друга с «жизненным топом».

Они бродили от окна к окну, и последнее им показало мужчину, который одиноко пил янтарную жидкость из бокала, болтая по телефону. Его смех застревал в ушах Ёнока.

– Чувствуешь запах алкоголя, денег и одиночества?

Мальчик поцеловал окно, чем рассмешил оленёнка.

– Чего смеёшься? Поцелуи нужно оставлять на удачу.

Ёнок удивился, но не стал расспрашивать мальчика – он пытался схватить мысль.

– Получается, что у каждого дома своя жизнь и каждый счастлив по-своему?

– Если бы у меня сейчас была хлопушка, я бы устроил тебе салют из конфетти. Ты молодец, правильно всё понял.

Ёнок смущённо нарисовал галочку на снегу. Его цель достигнута. Он показал язык Сане и побежал вперёд.

Мальчик недоуменно развёл руками, но уже через секунду бросился догонять оленёнка.

Их внимание привлекло какое-то движение в лесу.

– Мне пора домой. Ты приходи ко мне в гости, я познакомлю тебя с лесной жизнью.

Саня восторженно начал прыгать и обещал обязательно прийти к своему единственному другу – Ёноку.

Про Жанну. 6 декабря 2018 года

Атмосфера праздника проникала в душу и оседала там вкусными запахами. Стоило только повернуть голову – и ароматы менялись. Пахло жареными орехами и мёдом, выпечкой и корицей.

Я подошла к высоченной ёлке, метров сорок, дыхание сбивалось от красоты. Даже шум новогодней ярмарки и разговоры людей не отвлекали. Мне захотелось подойти ближе, я не заметила ступеньки и полетела вниз. Резкую боль выключила темнота. Не знаю, сколько прошло времени, но сознание начало потихоньку возвращаться ко мне. А я где нахожусь?

Вокруг всё было по-другому. Странные люди проходили мимо. Костюмированная вечеринка, что ли? Я схватила за рукав проходящую женщину:

– Простите, какое сегодня число?

– Двадцать девятое декабря.

– А год?

Женщина удивлённо посмотрела на меня:

– На дворе 1429 год, с вами всё в порядке?

«Я попала в прошлое. Зачем? Кто я тут?» – мозг пытался анализировать происходящее. Внезапно в моём сознании всплыли слова странной женщины, которую я встретила в толпе, пробираясь на ярмарку. Она неожиданно схватила за руку и сказала: «Если хочешь вернуться домой, то нужно дать правильный совет».

– Жанна, вот вы где. А мы уже обыскались.

– Вы кто?

– Я? Ален Шартье. С вами всё в порядке?

– Да, всё хорошо, я упала и ударилась головой. Не совсем ещё пришла в себя.

«Ален Шартье – секретарь королей Карла VI и Карла VII, какое отношение я к ним имею? Неужели я Жанна д’Арк?»

– Завтра вы отправляетесь в Пуатье.

– Зачем?

– Ну как же? Вас ждёт ещё одна проверка.

«Точно, Жанна д’Арк подвергалась всяким проверкам. Если меня отправляют в Пуатье, значит король уже поверил, что я послана Небом для освобождения страны, и это последнее препятствие. Поэтому его секретарь так заботлив и вежлив».

Допрос я прошла блестяще. Гонцы, которых отправили искать компромат на меня, вернулись ни с чем, в результате я стала главнокомандующей войсками. Меня отправляют воевать, защищать и командовать. А как же ёлка, Новый год и чудеса?

– Ваши доспехи готовы, завтра мы выдвигаемся в сборный пункт, который находится в Блуа. Начальником штаба назначен принц Алансонский. Вы уже знакомы.

«У меня будет свой принц? Алансонский – красивая фамилия. „Жанна Алансонская“… Звучит».

– Отправляйтесь спать, завтра нас ждёт долгая дорога.

«Личный секретарь – такое себе удовольствие, ходит за тобой, бу-бу-бу, кря-кря-кря, ужас».

Но я послушалась совета и отправилась в постель. Вот только резкий стук в окно не дал посмотреть сны.

– Любимая, открой.

– Ты кто?

– Я же твой принц.

– Алансонский? У нас с тобой любовь, что ли?

– Да, дорогая, я люблю тебя больше жизни.

– Госпадя, а я тебя?

– И ты говорила, что любишь.

– Я трезвая была?

– Милая, я тебя не понимаю.

Мне пришлось выслушать своего личного принца, который говорил умные вещи и отличался благородством. Наше знакомство продолжилось в сражениях…

Мы проникли в Орлеан и одержали первую победу, захватив бастион Сен-Лу. Одна победа за другой вынудили англичан снять осаду с города. Моё войско выполнило задачу, которую другие французские военачальники считали невыполнимой.

Алансонский всегда был рядом, прикрывал, рисковал жизнью ради меня. С каждым боем он становился ближе. Днём мы обретали общие цели и шли к ним. А ночью были обычными влюблёнными, которые просто наслаждаются счастьем, без времени и места. Я не знала, как могла раньше жить без него. Мой принц. Мой герой. Но передо мной стоял выбор. Либо рассказать, как дальше побеждать, чтобы не попасть всем в плен, либо начать проигрывать. И дождаться, пока сожгут на костре. Если дать совет, то сразу вернусь домой, я уже поняла слова той странной женщины. Если не дать, то останусь с Алансонским, но почти все погибнут.

Меня мучили сомнения, я чувствовала боль только от одной мысли, что никогда больше не смогу быть рядом со своим принцем. Но чётко понимала: не имею права быть счастливой, рискуя жизнями других. Поэтому собрала всех и расписала план победы. Их победы, не моей. Смотрела на своего принца и прощалась, выдавливая из себя слова. Мне хотелось подойти, раствориться в нём, спрятаться и остаться навсегда. Я закончила речь, глубоко вздохнула и прикрыла глаза…

Открыв их, увидела самую большую ёлку Европы. Шум новогодней ярмарки и моё смятение распространились повсюду. Я лежала на холодном асфальте, вставать не хотелось. Небо было таким тяжёлым и страшным.

– Девушка, с вами всё в порядке?

Мой взгляд сфокусировался на парне, и меня как будто током ударило. Я ошарашенно подскочила:

– Алансонский?!

Удивление зажглось в его глазах:

– Откуда вы знаете мою фамилию? Мы знакомы?

– Скажи, а Жанну д’Арк сожгли на костре?

Парень звонко рассмеялся. Мой принц.

– Что вы, эта легендарная девушка одержала столько побед и прожила долгую жизнь.

– А мы с тобой?

– Простите?

– Прощаю, чего смотришь так? Пойдём «проживать».

Про двойку. 14 марта 2019 года

В детстве всё воспринимается по-другому. Многие сложные вещи принимаются детьми слишком просто, а простые, наоборот, с жуткими страданиями.

Я думаю, что у каждого из нас был поступок, из-за которого пришлось испытать сильные эмоции: панику, стыд, страх, – а теперь вспоминаем – и смешно.

Тогда же казалось, что всё, мир рухнул. Вот прям на глазах. Был – и нет его. Остался только мрак. Или карм.

Мне было лет девять, когда я из школы принесла двойку. Не грибы из леса, не шишки. Хотя как посмотреть – первая больная шишка, наверно.

Я тащила её домой, как будто она весила килограмм двадцать. Мне казалось, что все прохожие знают про мой груз, я прятала глаза от стыда. Сердце прыгало, словно зайчик на поляне. Мне хотелось быстрее прийти домой, чтобы поругали, поэтому я с порога крикнула:

– Мам, я двойку сегодня получила!

Мама тут же прибежала на крик, я нетерпеливо ждала час расплаты.

– Ты поэтому бледная такая? Ну получила и получила. Ничего страшного, исправишь.

– Что?! Ты не поняла: я получила двойку!

Мама улыбнулась, хотела обнять, а я убежала в свою комнату и начала реветь. Хотя не медведь совсем. Но ревела дико, взахлёб, до икоты.

Пока папа не вернулся домой с работы.

– Доча, двойка – это очень плохо. Как так получилось вообще?

– Понимаешь, пап, я думала, что тему поняла, а оказывается, нет.

– Теперь придётся учить и исправлять.

– Пап, ты улыбаешься, что ли?

– Я? Нет. Дочь домой двойку принесла – смешного мало.

Я перебралась к нему на колени.

– Пап, я исправлю, ты не переживай только.

– Я верю. А вообще ты знаешь, какая у меня?

– Какая?

– Самая умная на свете. Только не плачь больше.

– Не буду. Пойду учить.

Думаешь, я улыбнулась тогда? Нет, строгое лицо немедведя пошло грызть гранит науки. Важные дела, знаешь ли.

А этот критик внутренний живёт во мне до сих пор. Ругается там, шипит, стыдит, приходится с ним договариваться и становиться лучше. Даже страшно иногда: усну нормальной – а проснусь идеальной. И кому я потом нужна буду такая?

История о том, как Михайло стал принцем. 6 июня 2019 года

Резкие порывы ветра заставляли лес шуметь, пугая его жителей. Деревья ныли, звери прятались, и только ёжик по имени Михайло ничего не боялся. Он шёл к своей цели.

Всё началось с того, что Михайло познакомился с прекрасной Агриппиной. Как увидел её сверкающие иголки, так и влюбился с первого взгляда. Ухаживал за дамой сердца, подарки дарил, а потом узнал, что Агриппина бегает по ночам с Акакием целоваться. Расстроился Михайло и решил разобраться по-мужски.

Ветер завывал, а вместе с ним и Михайло:

– Агриппина моя! Держись от неё подальше!

– А ты докажи! Давай завтра встретимся на поляне: кто больше соберёт ягод, тот и останется с ней.

Он согласился и пришёл в назначенный час. Любовь к Агриппине помогла собрать много ягод. Акакий сидел грустный и побеждённый.

– Помоги мне, хотя бы ещё немного, а то совсем стыдно и унизительно так проиграть. Я уйду и никогда больше не встречусь с Агриппиной, но я хотя бы буду не так жалко выглядеть в её глазах.

Михайло был добрым ёжиком, поэтому помог Акакию не опозориться. Собрали ещё ягод и отправились к даме сердца. Они уже почти пришли, когда Акакий подставил подножку, и Михайло покатился в овраг. Каждая кочка отзывалась в теле.

Акакий довольный забрал ягоды и побежал к Агриппине. Всё-таки притвориться побеждённым и обманом заставить доброго Михайлу помочь ему было очень хорошей идеей. Теперь у него нет конкурентов. Он мечтательно представлял, как будет наслаждаться с Агриппиной и завоёвывать мир.

Его дама сердца сидела на траве перед домом и подставляла мордочку солнечным лучам.

– Любимая, я победил!

Агриппина увидела ягоды и обрадовалась. Она крепко обняла Акакия и замерла.

– Ты у меня самый замечательный, всегда добиваешься своего. Горжусь тобой. Только сегодня победил не ты, а я!

Акакий не сразу понял смысл её слов, он смотрел на Михайлу, который выходил из леса, прихрамывая. Агриппина злорадно засмеялась: эти двое собрали то, что ей было нужно. Не зря сталкивала их лбами и вдалбливала в голову Акакию, как должны соревноваться.

– Мне от вас нужны были только ягоды!

Недолго думая, Агриппина схватила добычу и побежала к заветной избушке, где её уже ждали. Ведьма варила зелье и обернулась на скрип двери:

– Ты принесла то, что я просила?

– Да! Теперь ты сделаешь меня самой красивой и соблазнительной? Я хочу замуж за принца!

Злорадный смех разлился по лесу. Агриппина стала зеленеть. А ведьма выплюнула страшные слова:

– Ты теперь мерзкая, холодная и скользкая лягушка. Никто тебя больше не полюбит. А я стану красивой: ягоды, собранные ежами, – единственный ингредиент, которого мне не хватало.

Агриппина бросилась к зеркалу и горько заплакала. Ведьма забрала не только ягоды, но и красоту. Её мир рухнул. Она отползла к двери и прижалась к стене. Через минуту почувствовала, как её кто-то обнимает. Это был Михайло.

– Я люблю тебя, и мне не важно, ёжик ты или лягушка. Ты нужна мне.

Агриппина заплакала ещё сильнее: её принц всегда был рядом, а она гонялась за красотой.

Сказка 4. 10 июля 2019 года

Жил-был принц, он хотел взять себе в жёны принцессу, да только не неженку, а настоящую бабу-гром. Надоели ему капризы барышень и вечные недовольства. Не хотел он строить отношения с невротиками. Что с ними вообще можно построить? Только нажить кучу комплексов.

Объехал он весь свет, познакомился с принцессами из разных семей, да повсюду было что-то не то.

Воротился домой и очень горевал – уж так ему хотелось свою принцессу.

Как-то вечером разыгрался страшный шторм: сверкала молния, гремел гром, дождь лил как из ведра – ужас что такое! И вдруг в городские ворота постучали, пришлось старому королю идти отворять. У ворот стояла девушка. Боже мой, на кого она была похожа от дождя и непогоды! Вода стекала с одежды, волос и платья, а она тихо повторяла: «Впустите, я настоящая принцесса».

Девушку накормили и дали ей сухую одежду. Пока она приходила в себя, старая королева навела справки, и ей подтвердили, что, действительно, принцесса настоящая.

Принц решил проверить, невротик ли она. Он присоединился к ужину и наблюдал за ней. А на следующий день пригласил на свидание в крыло, где была библиотека. Пришёл без цветов. Принцесса не закатила истерику, слушала его внимательно. Задавала много вопросов о детстве, о его увлечениях. Они проговорили всю ночь и поняли, что у них много общего.

Парень проводил девушку в комнату, которую ей выделила королева, пожелал добрых снов и ушёл.

Утром её спросили, как ей спалось.

– Ах, я спала как младенец, – отвечала принцесса. – Мне всю ночь снились добрые сны.

Тут принц понял, что перед ним та, которую искал. Ведь он насыпал горох на постель и прикрыл его маленькой периной. Получилось жёсткое ложе, сам проверил.

Она же не начала вопить и жаловаться. Такой может быть только его принцесса.

Поэтому, недолго думая, принц взял её в жёны, ведь теперь-то он точно знал, что это его принцесса, которую так долго искал.

Про предательства. 26 февраля 2020 года

Не быть…

Я смотрела на костёр и думала о том, что мы постоянно пытаемся не быть, но получается ли у нас?

У меня всегда получалось не быть предателем. Ещё в детском саду я поняла, что не смогу предать. У нас в группе был мальчик с отклонениями в развитии. Это я сейчас понимаю, а тогда он просто был странным, не таким, как все. Как-то раз он мне помог, мы стали общаться и подружились.

Однажды любимчик группы разбил горшок с цветком, и, когда воспитательница спросила, кто это сделал, все показали на странного мальчика. Я громко сказала, что это не он, и крепко его обняла. Уже тогда я понимала, что все ополчатся на нас, но по-другому поступить не смогла.

Жаль, что нам в детстве не ставили прививок от предательства. Предательство – это больно.

Убийца улиток. 28 февраля 2020 года

Белобрысый мальчик по имени Ваня сидел перед игрушками и смотрел в окно. Солнце уже было высоко в небе, поэтому желудок мальчика играл свою музыку, которую слышали дети. Анечка засмеялась:

– Ваня, твой живот как трактор!

– Я есть хочу, обед уже.

Дети копошились, а мальчик продолжал смотреть в окно на облака. Они летели по небу и принимали разные формы: какое-то было похоже на котёнка, другое – на мордочку зайца, а третье напоминало сердце.

– Дети, обед готов, идите мыть руки и занимайте своё место за столом.

По запаху Ваня определил, что сегодня все будут есть мясо, а уже потом увидел что-то странное. Такое он ещё не ел, поэтому немного растерялся.

Ваня был взволнован до самого вечера. Папа забрал его из детского сада, и в машине он спросил:

– Папа, я сегодня убил много улиток, это ведь плохо?

Отец напрягся:

– Как ты их убил?

– Я их съел.

Отец напрягся ещё больше:

– Где ты их ел?

– Сегодня в детском саду, в обед. Я их убил своим ртом.

Отец засмеялся: он знал, что сегодня на обед была паста разных цветов с мясом. В разговоре он выяснил, что Ванечка принял макароны за улиток, и объяснил это ребёнку. Мальчик тут же успокоился и довольный ехал домой.

Сказка 5. 1 апреля 2020 года

Маленький оленёнок по имени Тишка собирался в школу. Мама поцеловала его и незаметно положила шоколадку в рюкзак. Тишка весело побежал на уроки, солнце провожало его, день обещал быть весёлым. На крыльце школы Тишка увидел одноклассников. Двое друзей стояли в стороне от всех, что-то бурно обсуждали и громко смеялись.

Тишка сразу загрустил: у него нет друга. И никогда не было. Оленята общались с ним, но дружба не сложилась. Тут Тишка принял неожиданное решение: ему захотелось найти настоящего друга, поэтому он незаметно спрятался за школой. Все уйдут на уроки, и потом можно отправиться на поиски.

Тишка шёл по лесу, солнце опять провожало его, в какой-то момент он услышал шорох и крикнул:

– Кто там, покажись?

Из норки показалась мордочка лисы:

– Я Лисс, а ты кто?

– Я Тишка, ищу друга, давай с тобой дружить?

Лиса громко засмеялась, Тишка съёжился.

– Ты посмотри на меня и на себя. У меня красивая шёрстка, а у тебя что? Не хочу с тобой дружить.

Тишка молча продолжил путь. Не может он дружить с такими, как Лисс. У них разные ценности. Оленёнок увидел движение на высокой ёлке:

– Эй, ты кто?

Спрыгнув на нижнюю ветку, белка представилась:

– Я Пуся. А ты?

– Я Тишка, хочу найти хорошего друга, может, попробуем с тобой дружить?

Пуся покачала головой:

– У меня есть большой запас ягод, и орехи согревают мою душу. А у тебя что есть?

Тишка задумался. Он открыл рюкзак, увидел шоколадку и показал белке.

– Я такое не ем. Мы не сможем дружить.

Тишка не захотел спорить. Он верил в настоящую дружбу, верил, что в его жизни появится настоящий друг. Он добрёл до реки, сел на берег и загрустил. Потратил целый день на поиски и не нашёл друга.

Вдруг оленёнок увидел, как к нему подплывает кто-то.

– Ты кто?

– Я черепашка Милка.

Тишка улыбнулся.

– Милка, а я Тишка. Ищу настоящего друга.

Черепашка вскарабкалась на бревно, где сидел оленёнок, и промолвила:

– А как определить, настоящий это друг или нет?

– Настоящие друзья всегда помогают, поддерживают друг друга и вместе загадывают желания.

Милка улыбнулась и прошептала, глядя на Тишку:

– Давай дружить?

Оленёнок не мог поверить. Он переспросил и, когда черепашка повторила своё желание, посадил её себе на спину и стал носиться счастливый по берегу.

А их смех разносился по уголкам леса и сообщал всем, что они теперь настоящие друзья.

Глава 3.
Чемоданособирашка Жанна.
Про эмиграцию

Согласно официальной статистике, за период с 1950 по 2019 год с территорий бывшего СССР в Германию уехало 2,4 млн человек, из них 1,6 млн – в период 1990-го по 2000-й годы. Дело в том, что 28 июня 1990 года законом Германии была введена новая двухступенчатая процедура принятия этнических немцев, которая облегчила процедуру переезда. Кроме того, этнические немцы в России перестали бояться говорить об этом, мечтать и планировать.

Девяностые годы в России сложно назвать периодом стабильности и благополучия. Напротив, Германия была олицетворением стабильности, хлебности и зажиточности. Она притягивала иммигрантов перспективами нового уровня жизни – пусть не для себя, так хотя бы для детей и потомков. Первооткрыватели этого пути испытывали на себе все сложности переезда и адаптации на новом месте, и за ними уже тянулись родственники и друзья. Лавина массовых переездов этнических немцев в Германию захлестнула и места, где прошли детство и юность Жанны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.