Елена Добричева
Мир Кристофера. Часть 1. Случайные попутчики

Эпизод 1. Оливер Брексон

04.03.2022

Нью-Йорк, Пролив Ист- Ривер.

Когда Оливер Брексон, мой государственный адвокат, зашел в переговорную комнату тюрьмы Райкерс Айленд , я неподвижно сидела и рассматривала в окне странное облако. Помните, как в детстве. Когда вы пристально смотрите на причудливое, странное облако и придумываете, на кого оно похоже. Мое облако было похоже на мою кошку Мэрилин. Ее подарил друг моего отца, когда мне было 3 года. Я сильно плакала, а он хотел меня успокоить. А потом я плакала еще больше, когда она потерялась и попала в капкан. Тогда мы ее нашли, и она прожила с нами еще 15 лет. До тех самых пор, когда я уже больше не из-за чего не плакала.

И понятно, что сегодня Оливер уже мне не понравился хотя бы тем, что прервал мои детские воспоминания и начал задавать в сто пятьдесят третий раз абсолютно неинтересные мне и бессмысленные вопросы.

Вот, например, первый:

– Виктория Сергеевна. Сегодня Вы, наконец, мне расскажите? Кто подослал вас все это сделать?

– Что именно? Вы даже не представляете, сколько всего я сделала за последний год.

– Не сомневаюсь, – тяжело, и даже немного обреченно вздохнул Мистер Брексон. Но меня интересует, кто вами руководил или направлял…

– Направлял в чем? – как ни в чем не бывало, спросила я. Хотя я прекрасно представляла, как он меня ненавидит, учитывая, что он задает мне они и те же вопросы уже 3 с половиной недели, каждый день в 14:30. Один раз был перерыв на день, когда заболела его младшая дочка Сильва .( Даже не спрашивайте, откуда мне известны имена его детей).

Однако, в силу его профессии, а может уже и темперамента, он очень терпеливо спросил (как будто это делал в первый раз):

– В том, что вы пересекли границу с фальшивым паспортом, (уже даже не берем в расчет , что это было во время пандемии, так как в вашем случае это- исключительные мелочи), проникли в частные владения сенатора Джефферсона и украли из его сейфа 2 миллиарда евро и отключили его сына от аппаратов жизнеобеспечения, в результате чего и наступила смерть Джефферсона младшего.

А, ну еще все время забываю добавить про убийство трех полицейских во время погони.

За время общения со мной, (как мне показалось), он неплохо научился легкому черному юмору. Еще за этот месяц у него усилились такие качества, как настойчивость и терпение. Возможно еще и самообладание. Но на этот счет у меня были подозрения, что его крайне заботливая супруга Миссис Брексон покупает ему неплохие антидепрессанты.

Когда он задал все эти слишком знакомые нам обоим вопросы, я обратила внимание, что у меня была несколько «наглая» поза: я закинула ногу так, что ступня лежала на колене, и мне нравилось сидеть так и смотреть на свою тонкую, красивую щиколотку и мои любимые черные ботинки на толстой кожаной подошве.

Именно сегодня, зная, что произойдет ровно через 2 часа 23 минуты, мне было вдвойне не интересно отвечать не вопросы Брексона, и поэтому я отвлекалась на все что угодно, из того, что находилось перед моими глазами.

Единственное, что я сочла нужным на это ответить:

– Два миллиарда евро – были не деньгами сенатора Джефферсона, а его сына.

– Тем более. Ваша поправка еще больше лишает эту историю какой-либо логики. Вы сами признаете, что обокрали человека на крупную сумму и могли бы скрыться с ними. Но вы идете отключать его от аппаратов жизнеобеспечения, при этом подставив себя по полной программе и убив по дороге несколько страж порядка. Разумеется, помимо еще и самого Мистера Джефферсона. Зачем вам понадобилось идти в больницу и убивать его, когда он уже 5 лет лежит в коме, и дальше мог бы «спокойно» лежать? Извините за некий сарказм.

– Ну, логика уж точно никогда не была моей сильной чертой. Я бы даже сказала, что с детства была ее лишена. Зато у меня богатое воображение и я хорошо подмечаю детали. Вы сегодня опять возили вашего кота к ветеринару? У вас на пиджаке около правого кармашка опять осталась его шерсть,– опять я ответила в своем любимом абсурдном стиле, говоря о тех вещах, которые я вижу вокруг, при этом быстро посмотрев на огромные мрачноватые часы над дверью переговорной. Осталось уже 2 часа 15 минут. Чем ближе к этому моменту я приближалась, тем сильнее внутри меня пробегал холодок, похожий на щекочущее волнение и одновременно приятную легкость. Как будто у меня уже росли воображаемые крылья. Достаточно сильные, чтобы взлететь и улететь отсюда навсегда.

– Кстати, я рассказывала вам, что я пишу рассказы о волшебных, фантастических мирах, параллельных реальностях и других измерениях? Мои герои попадают туда и не хотят возвращаться. А потом я поняла, зачем я это делаю. Знаете зачем? Потому что я всегда хотела убежать в мир детства, но я уже не знаю туда дороги. Поэтому и выдумываю.

– Виктория, это, правда очень трогательно…,– протер он чистым носовым платочком вспотевшую лысину.

Думаю, она потела у бедняги Брексона на нервной почве. И продолжил:

– Но как будет здорово, если вы все это расскажете своему психологу. Или сестре. В России. Да или в любой стране мира. Самое главное на свободе. Пусть через десяток или два десятка лет. Вы еще молода. И мы с вами сделаем все возможное, чтобы уменьшить это срок. И вы обязательно опубликуете свои рассказы…

Потом он замолчал и я тоже молчала, потому что глупости и абсурдности уже говорить не хотелось, а свои серьезные мысли на это счет тем более. Если бы начала говорить, он бы начал советовать мне психиатрическую лечебницу, вместо тюрьмы и это бы затянуло время, которое было сейчас очень дорого.

– ФБР так это не оставит, Вика. Надеюсь, я правильно назвал ваше сокращенное имя на русском. Вами убит сын сенатора штата, украдены огромные деньги. Еще и пропала ваша несовершеннолетняя дочь при крайне странных обстоятельствах и как не страшно это звучит, вас могут обвинить и в этом.

Расскажите хотя бы мне… Кто и зачем послал вас это сделать и куда вы дели 2 миллиарда евро? И в таком случае, я сообщу прокурору, что вы согласны сотрудничать со следствием, и мы с ним обязательно обсудим возможность уменьшения вашего срока. Убийство полицейских мы попробуем списать на самооборону. А все остальное на давление или шантаж. Может быть, ваша девочка похищена и вас заставили это сделать?

Я промолчала, посмотрев на часы. Остался уже 1 час 42 минуты. И тут я четко поняла, что если бы Оливер Брексон, этот «человек футляр» узнал бы ВСЮ правду. Обо всех событиях, которые он перечислил и особенно о том, где находится Алиса, то его мир внутри рухнул бы как карточный домик. И не факт, что он бы собрал его заново. Скорей всего, он бы даже чуточку свихнулся.

– Вы понимаете, что иначе срок будет близок к пожизненному?

– Зачем вы опять подбираете слова? По моему тут и подростку понятно, что срок будет пожизненный. А вообще, вы меня обижаете Мистер Оливер. Я любила его так шутливо называть, и при этом он почему-то слегка краснел. Точнее его щеки покрывались нежно-розовым оттенком. Как у молоденьких поросят.

– То есть, вы считаете, меня недостаточно умной или недостаточно сумасшедшей, чтобы сделать это самой?

Я спокойно и загадочно улыбнулась, вынула жвачку изо рта и тихонько заснула ее под переговорный стол, как в школе под парту. Потом я наклонилась очень близко к его лицу. Настолько близко, что он испуганно замер. Видимо решив, что я как в фильмах, при таком откровенном расстоянии начну неожиданно рассказывать ему какую то страшную и секретную тайну.

Но я просто расхохоталась, представив, что он уже вообразил в своей розовощекой голове и, вернувшись в свое исходное положение, спокойно сказала:

– Как-то в середине октября прошлого года я поехала в Дубну с дочкой. Но это слишком долго рассказывать. Долго, неправдоподобно… и слишком странно. Если у вас есть время, давайте я вам расскажу . Завтра в 14.30.

– Виктория, вы в своем репертуаре… К которому, я, кажется, уже привык.. Хорошо, я приду завтра в это же время. И вы мне, обязательно, все расскажете.

Я посмотрела на свою щиколотку, на часы, потом опять на грациозную «кошку- облако» и сказала первое, что пришло в голову:

– Да. Это мой обычный сарказм. Рада, что вы к нему привыкли. Идите, прогуляйтесь сегодня с женой в парке. Погода сегодня шикарная. Даже для Нью- Йорка.

Эпизод 2. Александр

За 5 месяцев до: 17.10.2021

Ленинградская область, Московское шоссе

Какое бы не было с утра настроение, (точнее мысли, после увиденных снов) все неожиданно прекрасным образом может поменять яркое солнце, чашка крепкого кофе и…полное отсутствие людей на улице. В мире, в котором – только ТЫ, солнце и кофе. И в этот момент кажется, что «вы вместе» можете абсолютно все. А другие люди пока совершенно не нужны. Не знаю как у других, а лично у меня – такое частенько. Да и за последние несколько дней моя голова была слишком переполнена людьми из прошлого, которых хочешь выкинуть из нее навсегда, а они настойчиво лезут обратно. И поэтому, сегодня я никого не хотела видеть. Хотя бы утром. Разумеется, кроме моей трехлетней дочери, которая сидела напротив меня , доедая остатки мороженого . И кроме кассирши, в заправке. Ведь именно эта чудесная женщина налила мне кофе, который сделал меня чуть счастливей.

Я бы еще долго наслаждалась этим потрясающим моментом, если бы не запищало сообщение о приезде такси. Я давно заметила, что эти сообщения всегда приходят, когда их не очень ждешь. Просто, обычно, когда их сильно ждешь, они приходят с большим опозданием. А вот когда ты полностью забываешь об этом чертовом такси и о том, что тебе вообще надо, куда то ехать, что-то менять, куда-то садиться и с кем-то еще не дай бог общаться- то вот в таком случае, сообщение обязательно тебе об этом напомнит.

Мне всегда было интересно: сколько же историй хранят в своей голове таксисты, и какими психологами они уже могли бы стать, подвозя так часто: пьяных женщин, мужчин, пассажиров, которые едут в больницу к умирающим родственникам или на вокзал, покидая навсегда родные города, счастливых влюбленных или тайных любовников. И видят еще массу других вариантов, о которых мы с вами даже не задумываемся. Или у них уже образуется плотный панцирь, который защищает их от всей этой ненужной для их психики информации? Или они потом приезжают домой, наливают себе стакан пива или чего-нибудь там еще и думают про этих людей, хотя бы немного. Я бы, скорей всего, думала. Но именно поэтому, в моей голове находится ВСЕ ЧТО угодно, кроме четких решений, по поводу моей СОБСТВЕННОЙ жизни.

И сама я, кстати, с таксистами разговаривать крайне не люблю. Точнее, происходит так: когда меня уже затянет разговор, мне как бы уже и все равно, но он должен ОЧЕНЬ меня затянуть. А когда он идет еще на стадии «прелюдии», то я чувствую себя очень неловко и дискомфортно. В том плане, что человек хочет со мной поговорить, задает какие то вопросы или банально комментирует что-то про погоду, политику, пандемию и я как бы обязана поддержать разговор. Иначе он подумает, что я просто не люблю разговаривать с таксистами, или вдруг считаю их за людей низкого сорта. Глупо, да? Вот меня всегда и бесила эта черта – когда я начинаю думать за других людей. Просто с возрастом я и с ней смирилась.

Но самое интересное, в тот момент, когда я на всякий случай мысленно приготовилась к самому разговорчивому таксисту на этой планете, и более того, придумала версию, зачем я отправилась с дорожной сумкой и дочкой в маленькой городок Московской области из крупного города (да еще и на такси)– все произошло, несколько иначе.

Как только мы с Алисой направились бодрым и уверенным шагом к изрядно уставшему Форду, мой потенциальный собеседник уже пошел к нам на встречу. И судя по его выражению лица, не был похож на «доброго старца», который будет нас развлекать всю дорогу и слушать мои, заранее выдуманные истории.

– Девушка, можно вопрос? Ты, по какой причине не сообщила оператору, что с маленьким ребенком едешь. Столько соляры на тебя потратил…! Голова тебе нужна для чего? Чтобы, шапку носить? – ВСЕ ЭТО, он это как будто выплюнул на меня, а потом как-то стремительно сел и испарился в этом солнечном утре и пыли от колес своего кабриолета. Я подумала, что он вероятней всего помчался восстанавливать свою «соляру», а мне, по всей видимости, нужно было начать искать для своей головы какой-то либо очень красивый, либо очень функциональный головной убор. Чтобы хоть как-то оправдывать ее существование.

Все это произошло как то быстро, мерзковато и неожиданно, что я даже не успела оскорбиться по этому поводу и сразу стала воспринимать случившееся, как уже далекий, свершившийся факт .Единственное, что оставалось делать в этой ситуации- возвратиться обратно в здание заправки, заказать новый кофе и спокойно начать искать другое такси. Но с той минуты, все дальнейшие события пошли абсолютно неожиданным, а в последствии даже слишком странным образом. И потом я не раз вспоминала того злого таксиста, как будто он и был той отправной точкой отсчета.

Сам, вероятней всего, и не зная.

Мы зашли внутрь и сразу повернули к нашему уже облюбленному столику – справа, у окна, но там уже сидела семейная пара с малышом, играющим с невероятно красивыми воздушными шарами, нежно- нежно сиреневого цвета. Моим любимым, с детства. И этого щекастого малыша с шариками, и саму атмосферу, которая их окружала, я расценила, тогда как знак, что все идет к лучшему. И значит, это был – не «наш» таксист и не «наше» время выехать (как сейчас модно рассуждать). В тот момент я и не думала, да и просто-напросто не знала, что я вспомню эти шары и этого малыша, и каждую деталь этого момента, но уже совсем в другом контексте.

Еще немного запахло – как – будто бы жженой резиной. И я машинально обернулась, посмотрев, не случилось ли чего на улице. Но там все было более чем нормально. Ярко светило солнце и воздух будто был весь пропитан безмятежностью и спокойствием. И еще, какой то необъяснимой уверенностью в отличном продолжении дня.

Уже другая кассирша, видимо сменщица предыдущей – очень обаятельная блондинка, с пухлыми, красиво очерченными губами и обволакивающим голосом. Она улыбнулась нам, подала кофе с булочкой для Алисы и начала что-то очень мило и нейтрально «кудахтать» о погоде на улице. Честно говоря, не очень люблю такие разговоры. Для меня они слишком пропитаны фальшивостью. Как будто бы для нас с ней – погода такая «неимоверно важная тема» или хотя бы просто интересная тема. А на самом деле, мы просто почему то чувствуем себя неловко , контактируя с незнакомыми людьми и постоянно, сами того не понимая, изводим , себя АБСОЛЮТНО ненужной никому, кроме нас же самих, потребностью, заполнить эту паузу. Но именно эта кассирша, преподнесла всю эту фальшь так обаятельно и непринужденно, что ей это было даже простительно. Так вот, именно в этот момент, я почувствовала небольшой толчок слева. Мужчина, лет 60- 65-ти, очень высокий, статный, спортивного телосложения, оказывается все это время, стоял за мной в очереди и очень сильно жестикулировал руками. Несмотря на морщины и седину, которые выдавали его возраст; невозможно было не обратить внимание на его яркие, породистые черты лица: миндалевидные голубые глаза, нос, скулы, подбородок- все очень выразительной, правильной формы. А лицо его показалось, каким то родным.

– Ну можно же было хотя бы предупредить, хотя бы , за полчаса ?! Я специально выехал к 7 утра на эту трассу, чтобы его подобрать… Ладно… всего доброго…на связи.,– не особо довольно, но в целом, спокойно закончил он свой разговор.

– Извините, вы случайно не таксист?– осторожно спросила я, немного боясь обидеть его этим словом. А то вдруг, он просто разговаривал с коллегой по работе.

– Нет, я не таксист,– с приятной теплотой в голосе ответил, незнакомец, широко улыбаясь (Как делают обычно американцы и непонятно при этом становится – всем они так улыбаются, потому что так надо, или именно тебе, из-за того, что ты им действительно понравился.)

– Я зарегистрирован в программе «Случайные попутчики», но у меня возникли проблемы в приложении, и информацию о моих потенциальных пассажирах , передает моя дочка из Санкт- Петербурга. А вам куда, милые барышни? – продолжая освещать нас своей обаятельной улыбкой, он достал он из кармана леденец Алисе.

Я автоматически улыбнулась и, по-моему, даже покраснела, так как его обаяние, несмотря на солидный возраст, видимо никуда не пропадало все это время, и дарило какое то особенное тепло и чувство спокойствия. Наверное, как в детстве. Я почему-то сразу вспомнила, когда мне было лет 5-6, и дедушка меня брал с собой на встречи со своими коллегами, и я также смущалась, когда со мной разговаривали (для меня: маленькой девочки – такие взрослые мужчины), но в тоже время мне было также как и сейчас – тепло и спокойно.

– Нам в Дубну, но вам, наверное, не по пути так ехать.… Все же, в основном по этой трассе напрямую в Москву едут и через Клин. А в Дубну то нужно завернуть, – немного сбивчиво продолжала я говорить и улыбаться.

–А это программа- это что-то вроде «Бла-Бла Кара? Я поняла, кого он мне напомнил. И поэтому улыбка не сходила с моего лица еще, какое то время. Как раз, моего дедушку. Я сильно его любила, и он навсегда остался для меня эталоном – обаятельного, доброго, красивого мужчины. Дедушка умер, когда ему было 69, а мне 10 . Но он продолжал вечно жить, где-то в маленькой комнатке моей души. Иногда он выходил из нее, и мы опять вместе гуляли по улицам нашего маленького города, правда, уже в моих воспоминаниях. А он рассказывал по пути мне всякие интересные истории.

– Да ну прекратите, милая барышня! Конечно же, мы повернем в Дубну и уже через нее доедем в Москву. Не такой уж и большой круг. Хотя, вы попали в точку: я действительно еду в Москву. И приложение- это новое. Но тут вы тоже правы. Оно создано по подобию, всеми известному «Бла-Бла Кар» (только уже более адаптированное). И у меня как раз свободно одно место. Если вы не против, держать малышку на коленях, то с удовольствием возьму вас собой. Хотя может и получится поместить кресло, между вами и другим пассажиром.

– Так вот про кресло,– только начала я

– Кресло есть. Не переживайте. У меня внучка чуть постарше вашей принцессы,– быстро и убедительно ответил наш новый знакомый.

– Давайте, уже познакомимся! Меня зовут Александр. По правде говоря, Александр я только в России. Этакий псевдоним, чтобы не засорять голову окружающих своим югославским именем. Сам его порой еле выговариваю.

–Ого, вот, оно, что… я бы даже не подумала, что у вас не русские корни…

– Я – полукровка,– как будто бы загадочно улыбнулся Александр. Это долгая история. Если вдруг у нас с вами будут скучные собеседники, обязательно расскажу по дороге. Сейчас моя дочь скинула следующую информацию в Телеграмме: Мы с вами должны подобрать еще трех попутчиков, в 15 км отсюда, у следующей заправки. А вас как зовут, милые барышни?

– Вика и Алиса,– предвкушая очень интересную поездку, ответила я, начав чувствовать, что «утро социопата» куда-то незамедлительно уходит. Точнее остается на этой заправке и у меня, наконец, то появляется вдохновение для общения с незнакомыми людьми.

– Очень приятно. Как считаете, до Дубны 700 рублей, вас устроит?

– Вполне! – ответила я бодро и искренне счастливо. Учитывая, что за такси я готова была уже потратить раз в 5 больше. В этом и заключается огромный плюс подобных программ для попутчиков. Если, конечно, ваше настроение позволяет сосуществовать с незнакомыми людьми в дороге и при этом быть расслабленным. Мое – далеко не всегда. Но сегодня, кажется, тот самый день.

Мы вышли на улицу, и солнце буквально слепило глаза. Но это еще больше придавало, какой то новой, совершенно спокойной, позитивной уверенности и расслабленности одновременно. Мы сели в очень комфортабельную Infiniti, QX 80, со светло-бежевым, мягким салоном. И я даже испытала легкую, приятную дрожь по всему телу, так как давно присматривала себе именно такую модель. Но пока только в своих мечтах, изучая ее на продающих сайтах и слепо веря в материализацию желаемого. А вот средств пока еще на нее нашлось. И конечно, при этом у меня промелькнула, мысль, что Александр, далеко не бедствует. Судя по ее состоянию и снаружи и внутри , машине было примерно года два.

«В счастливый путь», – мысленно сказала я самой себе, прощаясь с Питером и со всем хорошим и плохим, что было с ним связано в моей жизни. Желательно навсегда.

Мы доехали до следующей заправки буквально за 5-6 минут, но Алиса уже закрыла глаза и погрузилась в объятия Морфея. Когда-то, еще в далеком- далеком детстве ко мне как будто «прилипло» это старинное выражение. И я теперь каждый раз представляю этого древнегреческого бога- дедушку, с длинными кудрявыми волосами, который обнимает маленьких детишек, когда они засыпают на его груди и бережет их сон, укутывая в огромный вязаный плед. Я очень любила тогда читать Мифы Древней Греции, но сейчас помню только отдельные яркие моменты. Или просто мои выдуманные ассоциации.

На заправке нас ждали трое, как и написала дочь Александра: яркая брюнетка лет тридцати-тридцати двух в полосатом, обтягивающем платье; мужчина в возрасте, (на вид чуть помладше Александра и похожий на профессора и на Брайана Крэнстона из сериала «Во все тяжкие») и молоденький, смазливый парень- студент лет двадцати.

Эпизод 3. Случайные попутчики

«Профессор» сел спереди. Брюнетка, заманчиво улыбаясь, села рядом с нами. Хотя, лично я, терпеть не могу садиться по середине, (когда на заднем сиденье три человека). Даже если салон машины большой. Но у нее было настолько подозрительно приподнятое настроение, что ей, по-моему, без разницы было, где сидеть, хоть в багажнике. Парень, наоборот – с, мягко говоря, неприветливым выражения лица, сел с краю, засунув в одно ухо наушник. Даже казалось немного странным, почему он не подключил себе оба наушника, чтобы вообще нас не слышать. НАСТОЛЬКО весь его вид показывал свою не расположенность к общению с нами.

А вот брюнетка, как я и подумала , оказалась очень разговорчива и сразу решила активно вовлечь всех без исключение в диалог. И стоит отметить, что она определенно знала, с чего надо начинать «такие вещи». Для того, чтобы люди вокруг слушались и рассказывали все о своей жизни , с ее стороны было вполне логично достать из своей маленькой нежно-лиловой сумочки неожиданно огромную бутылку текилы.

– Я – Лиза, предлагаю всем познакомиться и выпить, за эту немножко,– как-то особенно нежно и непосредственно предложила она, опять подарив нам полную очарования и жизни улыбку. При этом, как будто бы специально, а может и невзначай, показывая с лучшей стороны свои красивые, пухлые губы и ровные, белоснежные зубы. Я всегда в тайне завидовала таким девушкам, и я сейчас не про внешние данные. Я редко могла так открываться и расслабляться, чтобы сквозь меня проходил поток такой бешеной энергии и секса, который буквально витал в воздухе, когда она разговаривала. Думаю, вы понимаете, что я имею ввиду. Я всегда представляла, что если бы у меня было несколько жизней, и я бы даже смогла выбрать их сама, как новые платья, то я бы обязательно в одной из них была бы вот такой Лизой. Именно одну бы жизнь я на это потратила. На всякий случай – не больше. А то вдруг, быть «такой Лизой» долго не понравится. Мало ли какие, у этих чертовски обаятельных людей в жизни бывают подводные камни, о которых мы даже не подозреваем.

Тем временем, мужчины на переднем сиденье, моментально отреагировали и «заворожено» представились в ответ, и даже парень с недовольным лицом, немного заносчиво, но тоже произнес свое имя.

«Профессора» звали Игорь Романович. Это имя отчество вызывало у меня стойкие ассоциации с важным директором крупной фирме (потому что так, действительно звали одного из моих многочисленных начальником), но Игорь Романович уже стал для меня не директором фирмы, а «профессором – Брайаном Крэнстоном». Парня звали Никита. И на тот момент – это все, что из него можно было бы вытянуть.

– Вика и Алиса. Которая спит…,– тихо представила нас я и на что услышала, в ответ от Лизы:

– Какие же вы милые принцессы!

Но как ни странно, эта фраза в этот раз не показалось мне противно-приторной, как было раньше. Я, конечно, была «такой себе» принцессой в тот день: в потертых джинсах, старой толстовке в катышках, с кругами под глазами , да и просто «изрядно подуставшей» на вид. Но моя «внутренняя принцесса» в тот момент даже немножко улыбнулась, радуясь, что про нее, наконец, вспомнили. Каким бы я циником не казалась для окружающих и самой себя, я все равно догадывалась, что «та самая» принцесса живет в каждой женщине и ДАЖЕ во мне. Просто у одних она томится в забитой гвоздями комнатушке, а у других прекрасно себя чувствует и разгуливает на свободе, попивая при этом бокальчик вина и поправляя маленькую корону на голове. Моя принцесса, жила в темнице и проявляла признаки жизни очень редко. Возможно только тогда, когда слышала комплименты в свой адрес.

–Итак, если нам, конечно, позволит наш уважаемый Александр…, – Лиза сделала многозначительную паузу и лукаво посмотрела на его широкую спину, тем временем уже доставая все остальные атрибуты для своего предложения. Сумка Лизы, которая выглядела до этого совершенно не большой, оказалась как волшебная сумка Мэри Поппинс. Помните? Которая всегда в самые нужные моменты вмещала в себя, кучу всякой всячины, в том числе и складную мебель. Лизина сумка ограничилась предметами размеров поменьше, но все равно достаточно неожиданными для ее размера – «а-ля» косметички. Помимо литровой бутылки Текилы , она достала из нее 4 стаканчика , (причем было подозрение, что если бы нас было 7 человек, то у нее совершенно случайно оказалось бы их 7). А может, там действительно, был и складной столик, и стульчики для посиделок с друзьями или случайными незнакомцами? Расфантазировалась я, а в это время все наши попутчики уже покорно взяли Лизины стаканчики, а Александр быстро развернулся к нам и многозначительно показал пальцами – «класс».

– Я предлагаю так, ребята, – продолжала раскрепощать нас Лиза. То, как она объединила нас , таких разных по всем параметрам людей, в «компанию ребят» звучало очень мило. Мне вообще все время нравилось, как часто говорят «ребята», почему-то именно в столичных городах. При этом, как бы не разделяя никого по полу или возрасту. Я сама, из маленького сибирского городка, и у нас никто так не выражался.

–Давайте, вы все по очереди расскажите о себе что- нибудь интересное? Для начала: куда и зачем вы едете? Поехали! Кто первый? – задорно продолжила она, как будто бы завлекая нас в какую- то любопытную игру.

– Давайте, молодежь, начну я. И надеюсь, что не буду вас долго «нагружать» своей жизнью,– сразу отреагировал именно Игорь Романович, поскольку был вторым по разговорчивости пассажиром после самой Лизы.

– Я еду к своей любимой внучке Дафне, на ее день рождения в Москву. Можно сказать, что у нее «промежуточный» мини-юбилей. Пять лет. Везу ей игрушечную железную дорогу. Честно говоря, друзья, я совсем недавно освоил заказы через Интернет – магазины и очень волновался. Вдруг что-то пойдет не так. Мы же все-таки привыкли в наше время: прийти, все потрогать, проверить. Ну, сами, наверное, помните… Хотя бы из детства.

И тогда я резко вспомнила, как мы с мамой один раз пришли в «Детский Мир», накануне моего дня рождения. Мне должно было исполниться восемь лет. Мы долго ходили и обошли уже весь магазин по несколько раз. А она показывала мне на одну игру, потом на другую. Потом уже на двадцатую или тридцатую. И спрашивала, почему, я ничего из этого не хочу. А я пожимала плечами, и говорила, что я честно не знаю… Не знаю, чего я хочу. А на самом деле, я просто не знала, как сказать, что БОЛЬШЕ ВСЕГО я хочу, чтобы мама меньше работала и больше проводила со мной времени. Мама очень сильно любила нас с сестрой. Просто тогда для нее действительно было очень важно зарабатывать деньги. Она работала и учителем английского и школьным психологом, а дома занималась репетиторством с целым конвеером учеников до самого вечера. Сейчас, когда ее уже давно НЕТ, я бы очень захотела оказаться с ней в том Детском Мире, и выбрать любую игру. Даже самую скучную и не интересную. Просто, чтобы ей было приятно.

– И представляете, – продолжал Игорь Романович приятным, бархатистым баритоном:

– Все вышло, самым прекраснейшим образом: цвет, размер, комплектация – идеально подошли. Там целых три туннеля (все разных размеров), и один из них такой огромный – раза в полтора длиннее поезда. И на несколько секунд (в то время как, поезд через него проезжает), можно представить себе, что он там потерялся. Как в тех ужастиках про туннели и потерянные в них поезда.

– Классно то как! – с искренней радостью подхватила эту тему Лиза, Я обожаю эти дороги, но в основном сталкиваюсь с ними, когда делаю подарки племянникам или детишкам друзей. В детстве, у меня, почему-то их не было. Я была такой «девочкой-девочкой». Родители только и успевали мне покупать новые куклы Барби, Синди, и Русалочек из Диснея, и у каждой куклы был свой персональный кукольный дом.

Я представила комнату маленькой Лизы, и мне стало даже немного смешно, от того – насколько бы мы в детстве с ней не подружились, (хотя может быть и наоборот, подружились, так как делить было нечего). Я вот терпеть не могла кукол, хотя мне их любили дарить ВСЕ, без исключения родственники. И в итоге, они пылились в старой картонной коробке для ненужных игрушек. А играла я в конструкторы, машинки и в эти самые железные дороги.

– А какое имя необычное, – продолжала она:

– Дафна…кто такое придумал?

– Дочка, моя – фантазерка… задумчиво и с легкой грустью ответил Игорь Романович, повернув голову к окну, как – будто черпал откуда-то вдохновение или моральные силы для своего рассказа.

– Да там, ребят, такая история… Я с мамой моей доченьки – Маши разошелся очень давно. Ей два годика всего было. Не буду ни оправдываться или напротив – кого-то винить. Просто я считаю, что какой то определенный путь людям суждено пройти вместе, а дальше – жизнь их ведет по разным дорогам. Мы расстались в неплохих отношениях, и я часто виделся с дочкой, а потом мне предложили работу в Ленинграде и я переехал…Через 3 года снова женился, а дочка стала подрастать и задавать своей маме вопросы. И в какой-то момент Маша решила, что я их сам бросил и виноват в том, что она живет в неполной семье. Мы продолжали видеться, но она плакала, обижалась, обвиняла меня, а я пытался ей объяснить…

Он как-то очень глубоко и особенно трогательно говорил все это. Мы его все внимательно слушали и видимо даже Никита. Потому что, он первый раз вынул свой наушник, но пока – тоже, повернувшись к окну.

– А потом … это все становилось реже и реже. То она откровенно говорила, что не хочет встретиться, то (когда уже начался переходный возраст) ей было интересней проводить время с друзьями и подругами. А когда Маше, исполнилось 15 лет, ее мама умерла от рака. На самом деле она долго болела до этого. И это наоборот внушало все нам надежду. Ведь казалось, что если она давно борется, значит, у нее есть для этого силы и хотелось верить, что они будут и дальше… Поэтому ее смерть, несмотря на долгую болезнь- все равно была неожиданностью. К таким событиям редко получается подготовиться.

– Все точно, как у нас,– тихонько подумала я и как в детстве, стала рисовать что-то неопределенное по запотевшему стеклу.

–Я очень хотел забрать ее к себе и надеялся, что мы тогда хоть немного сблизимся. Но Маша стала меня обвинять, что я и есть – основная причина болезни ее мамы. Вы же, наверное, слышали, что одна из версий появления опухоли – «глубокие», накопившееся обиды. Кто его знает, на самом деле… может, оно так и было. Вроде, мне казалось тогда, что у нее нет на меня обиды, но ведь вы – женщины порой совершенно не показываете, что чувствуете на самом деле… А ведь лучше бы показывали… В общем, Маша осталась жить в Москве со своей бабушкой. В 18 лет она поступила в университет, потом вышла замуж… А в 22 года (5 лет назад) родила девочку и назвала ее так интересно. В честь горной нимфы в древнегреческой мифологии.

Игорь Романович замолчал и взял паузу, для того чтобы, как следует, прокашляться. Затем продолжил:

– Я ей очень долго звонил. Все это время. Но она не брала трубку

– Все эти 12 (!) лет…? Извините, что перебила,– не выдержала Лиза

– Да. Бывает и такое,– он глубоко вздохнул и набрал побольше воздуха и тогда мне показалось, что у него какие то проблемы с дыханием. Может астма, или бронхит. Хотя, если честно, я в этом ничего не понимаю.

– Я узнавал про все новости из жизни Маши через ее бабушку. Мы всегда с ней хорошо общались, и я уже и думал, что всю мою оставшеюся жизнь буду получать все новости о Машеньке через нее. Но представляете, друзья мои, 2 сентября, зазвонил мой городской телефон. Вы не поверите, но ОН еще у меня есть, – не без «доброй самоиронии», – уже воодушевленно и быстро продолжил рассказывать Игорь Романович.

–Это была Маша. Она сказала, мне: «Прости, пап. Дафна стала подрастать и кажется, что я «что-то» поняла. Поняла, насколько, необычно сильная любовь родителя к своему ребенку, и это понимаешь ,только когда сам становишься родителем»». Потом она пригласила меня на день рождения Дафны и я, конечно же, сразу взял отпуск, отложил все свои дела и вот! Еду к моим любимым девочкам. Хотя одну из них я даже еще и не знаю лично. Но она невероятно хорошенькая, посмотрите! – повернулся он к нам, а мы с Лизой в этот момент переглянулись. Я не знаю, что при этом подумала она.

Я подумала о том, что я тоже один раз поняла, как сильно хочется сказать «спасибо» своим родителям. И за детство и за все те «косяки», особенно маме…: за поздние приходы домой, «молчание моего телефона», грубые слова и за то, что она это терпела. А если и не терпела, то потом все равно прощала. Но мне звонить было уже некому. Поэтому Маше я немножко позавидовала. А может и сильно. Просто не люблю чувство зависти и часто заглушаю его в себе.

Игорь Романович протянул нам свой телефон с фотографиями, на которых действительно была очень милая девочка с кукольной внешностью: большими ярко-голубыми глазами и кудрявыми темно-каштановыми волосами.

– А это что???– спросила я.

Хорошенькая то она была, бесспорно. Но мне сразу бросилась в глаза – то ли родинка, то ли татуировка (что было бы слишком странно для девочки в ее возрасте). В общем, это «ЧТО-ТО – одно из двух» было в форме маленькой-маленькой звездочки и располагалось с левой стороны шее, ближе к скулам. И, несмотря на ее маленький и аккуратный размер, как раз ее очерченные края отличали ее от обычной родинки- пятнышка.

– Какая вы наблюдательная Вика,– воскликнул Игорь Романович. – Вот и меня тоже заинтересовало это весьма любопытное родимое пятно.

– Просто мне показалось… слишком четкие края, как у татуировки. Но это же было бы чересчур странно в ее возрасте….– пробормотала я, пытаясь вспомнить, у кого я видела ТОЧНО ТАКЮ же- то ли родинку, то ли тату. Но это определенно был взрослый человек, потому что, в ТОМ СЛУЧАЕ, я без сомнений и решила, что это – тату.

– Природа создает порой удивительные вещи, не правда ли?– задумчиво произнес Александр.

– Это да… ответила я и на какое-то время зависла в мысли – у кого же я ее увидела, чтобы окончательно удовлетворить мой интерес. Но пока никак не могла это сделать.

Пока я слега «потерялась» в самой себе и этой мысли, Лиза весело щебетала с мужчинами. И уже через пару минут она раздала каждому из пассажиров новый стаканчик с текилой и выбрала для следующих откровений – Никиту. Хотя я бы, наверное, привлекла его к нашему разговору в последнюю очередь. Так как, судя по его виду, он еще мало был готов к беседе.

– Давайте, дальше по часовой стрелке, Никита! Куда путь держишь? – максимально открыто и восторженно предложила она.

– На похороны отца – сказал он, голосом, не проявляющим, ни единой эмоции и залпом выпил свой стаканчик. И не дав Лизе ничего сказать (хотя она только открыла рот), продолжил:

– И не надо сейчас говорить: «как жаль», ахать, охать и извиняться, за то, что вы этого не знали. Бесят, правда, эти дурацкие, бессмысленные слова. Ты же хотела сейчас извиниться?– неожиданно для всех произнес он, в принципе, столько слов.

Лиза, немного обескуражено, и что для неё было несвойственно до этого – с небольшой (хоть и тщательно скрываемой) обидой сказала:

– Да ладно. Я и не собиралась извиниться.

– Ну, хотя бы соболезнования то тебе можно принести? Это не обидит тебя? – с небольшой и очень деликатной долей сарказма уточнил Игорь Романович.

Никита совершенно спокойно на это ответил:

– Да. Конечно, можете. Но чтоб вы сразу понимали, я не нахожусь в каком то ужасающем горе вселенского масштаба. И даже близко к этому. Может это жестоко или цинично прозвучит, но это факт. Я предпочитаю говорить, все как – оно есть. Отец ушел из семьи, когда мне было 5 лет к другой женщине. В каком то смысле он умер для меня тогда, первый раз. Через 2 года у меня появился отчим. Хотя сложно его так называть. Это, какое то слишком противное и официальное слово. Он стал просто моим ДРУГОМ. Другом , который ездил со мной на рыбалку, заодно ходил на мои школьные собрания, читал мне лекции про предохранения, и просто всегда был рядом, когда было нужно..

– А папа..? спросила Лиза немного подавленным голосом, как будто, чувствуя себя ответственной за то, что она вообще начала все эти разговоры, из за которых всплыли историй к которым , скорей всего она была не готова.

Игорь Романович молча смотрел в окно, а я предоставила себе, что он, наверное, чувствует, когда слышит историю из уст мальчика, похожую на ту, которую его дочь могла бы лет 9 назад рассказать бы про него незнакомцу в поезде.

Хотя, вполне возможно – это ОПЯТЬ моя привычка – наделять людей мыслями, которые я сама представляю в их головах . Может они сейчас думают ,о чем то даже более печальном и трогательным. Или, наоборот, о какой-то «банальщине». Наверное, все дело в том, что во мне сидит нереализованный потенциал писателя, который я пыталась как-то воплотить в детстве. А потом забросила это дело, потому что решила, что если я стану писательницей, то со временем превращусь в старую, чокнутую, никому не интересную «деву». Живущую в своем мире, и с платьем до пола. Но тяга к этому делу, видимо никуда не уходила и проявлялась в том, что я как будто неосознанно относилась к людям (особенно к малознакомым)– как к персонажем моих книг. Поэтому и автоматически представляла, о чем они думают, когда молчат.

– А что папа? Он появлялся… Может раз в год от силы. Особенно когда у него родился второй сын. И когда он приезжал, то большую часть времени нес всякий бред, задавая вопросы: как мы проводим время с отчимом, куда ходим, что он мне покупает. Как будто ему важно было в те моменты, не наши встречи и я сам, а помериться с ним « сами знаете каким местом». А потом он мог изобразить, что ревнует меня к нему и говорить, например, так: «Ну конечно, ты же этого маминого «мужика» любишь больше, он же вот для тебя что делает». Но вот честно, это все выглядело так бредово. Как будто он специально выдумывает эту ревность, чтобы меня выставить виноватым, а от своего чувства вины избавиться. Так мы и встречались раз в год. Обычно в конце октября, когда у него была плановая, рабочая командировка в Питере,– грустно усмехнулся он.

– Налей мне еще, – обратился он к Лизе и она, в этот раз МОЛЧА, (что выглядело уже очень непривычно) и быстро отреагировала на его просьбу.

Он также выпил залпом, продолжая:

–Два дня назад у него случился инфаркт. Все очень быстро произошло. Умер за 12 минут.

У меня нет огромной трагедии в душе, как я и говорил. Но все равно же, это – мой отец. И совсем не поехать, как-то не по-мужски было бы. Но, честно говоря, вот все это: похороны, кладбище, куча людей и неискренних эмоции…Я бы лучше помянул его дома.

Тут неожиданно для самой себя, заговорила я:

– А знаешь, я с тобой согласна. Лично для меня… Почему то кладбище, сами похороны – это каике то непонятные ритуалы и я понимаю, что меня многие бы люди осудили, если бы я это часто говорила. Для меня смерть близкого человека- это его смерть в моей душе. А может это ВСЕГО ЛИШЬ – крайняя степень эгоизма… Но когда я умру, я совершенно не обижусь, если ко мне кто то не приедет из близких, даже если этот кто то – будет моим ребенком. Ведь самое главное , чтобы этот человек помнил обо мне и продолжал меня любить… А не его встреча с моим безжизненным телом. Может я так рассуждаю, потому что верю в какую то жизнь после смерти, и поэтому как будто бы точно знаю, что душа, уже живет, где то своей отдельной жизнью.. А тело-это ТЕЛО.

– Вы очень мудрая девушка, Виктория,– вдруг поддержал меня Александр. Просто то, что вы говорите, точнее, как вы рассуждаете, не совсем принято в нашем обществе. Но признаться вам, (пусть нас с вами сейчас закидают палками и камнями) я тоже так считаю.

Но из присутствующих никто палками в нас кидать не стал. Все видимо слишком погрузились в свои мысли по этом у поводу или не поэтому. Но на время наступило, какое то подозрительное молчание. И слово «подозрительное» возникло в моей голове, по большой части, насчет Лизы.

– Что-то… Мы такие темы начали…(Как будто чувствуя себя ответственной за то, что все замолчали после моей фразы, и мне необходимо было срочно исправить ситуацию),– заговорила я.

– Лиза, давай ты, следующая! Куда едешь и зачем? (Я очень наделась, что если она была такая позитивная изначально – это вряд ли похороны или какая-то драматическая история про сложные отношения в семье). И в этот раз, я оказалась права.

– Да, конечно,– подхватила она сначала немного вяло, но в процессе разговора превращалась в прежнюю Лизу.

– А я, мои дорогие, еду на СВОЮ свадьбу в Москву.

Все мы принялись на перебой ее поздравлять. И как будто оживились от предыдущих разговоров и родились заново после «темы смерти». Я сразу вспомнила, как на следующий день после тяжелых похорон моей мамы, мы – оставшейся семьей: с папой, сестрой, ее мужем и нашими детьми поехали в парк и просто беззаботно катались на аттракционах, веселились и ели мороженое. И как будто бы ничего не было. Как радуга после дождя. Когда ты не хочешь вспоминать то, как ты был мокрый и просто любуешься ей. Это не про отрицание чего-то, а про острую потребность в других эмоциях. В которых ты можешь просто «погреться на время и высохнуть».

– А у вас что, как в древности- типа друг друга до свадьбы не видели и едете, прямо на ней знакомится? – ехидно поинтересовался Никита. – Почему одна то едешь?

А Лиза, уже согреваясь под лучами своей же фирменной улыбки, радостно ответила, как будто и ждала этого вопроса.

– А вот это вот уже отдельная история. Дело в том, что мы вместе с моим женихом и не жили до этого. Он вообще американец и приехал из Нью-Йорка вести проект по открытию строительной компании в Москве год назад. А познакомились мы в Тиндере. Я зарегистрировалась там случайно, а он сразу же написал мне. О том, какая у меня очаровательная улыбка и пронзительный взгляд. Банально, правда? Но такое бывает.

– А я бы сказал «как в сказке»..! – первый отреагировал Игорь Романович, как будто бы тоже, оживая после грустных тем.

– Точно, как в сказке…– задумчиво посмотрела Лиза в окно, медленно и тщательно протирая пятнышко от текилы на своей сумочке. И я опять обратила внимания, на то, что – все у нее было как у куклы. Только уже взрослой куклы. Сумка была нежно – лилового цвета и чересчур девчачья. Но «всем этим»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.