Солнечные бароны
Организованная преступность
Алена Витаскова

© Алена Витаскова, 2022

ISBN 978-5-0056-0239-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Solar barons
Organized crime
Elena Vitaskova
Solar
barons
Organized
crime

text © Alena Vitaskova, 2017

THANKS TO EVERYONE WHO SUPPORTED ME, SUPPORTS ME AND PROBABLY WILL BE FURTHER

SUPPORT

"The voice of the people is the voice of God"

SENEKA

• One of the reasons that prompted me to write this trilogy

– this is the VOICE of the people, which for me is the voice of God-

them, as SENEKA once said.

• Throughout the entire time of my work in the state

structure, I enjoyed the support of fellow citizens who

eye is not indifferent to what we have going on.

• I wrote the book to make you laugh. Laughter heals

perhaps he will help cure this sick society too.

I dedicate this book to my family, my friends, co-

citizens who were not afraid, the silent pain

Shinstvo, just to everyone who has me throughout the whole

he supported this time. Thank you all,

thank you for the hope for the best

life. And I am glad that my work attracted your attention.

mania.

The very first reaction to my work in the ERC (Energy Regulatory

committee) was received by me on 23.8.2011 LETTER FROM A READER from Ceske Budejovice. It read:

“… It is obvious that when professionally trained and humanly

As a brave woman comes into politics, she should not sit endless hours in parliamentary chairs and drink liters of mineral

ki, to be able to literally define the essence of the problem in a few sentences … I hold your fists, Mrs. Vitaskova "

Yana, Kromneriz:

“I am very rooting for you, and not only me, but also my whole family. The main thing is not to give up, deal with it! "

Yaroslav, Prague:

“These are villains, they must be given under … I believe you, but it is very difficult for you. These monsters will stop at nothing. "

FOREWORD

The history and origins of the problem, which is called "background
tovoltaic leaching of public funds "and
which will cost us a trillion crowns.
• The proposal of the government of Vladimir Shpidla
– Law No. 180/2005 of the collection of laws "On support
ke production of electricity from renewable
energy sources "was approved by the Parliament of the Czech Republic 23
February 2005 (government of Stanislav Gross)
103 votes against 43.

• Voted for the law

– Czech Social Democratic Party (CSDP) (in particular, deputies Rafai, Kala and Zaoralek)

– Christian Democratic Union – Czech people-

Naya party CDU-CNP (in particular, the deputies of Kalou-

sec, Parkanov and Shoydrov)

– Union of Freedom – Democratic Union (US-DEU) (in particular, MP Pavel Svoboda) and communists (in particular, MPs Doleish and Philip).

Fundamentally opposed to the adoption of the law

la Civil Democratic Party GDP.

• Until an official

investigation and the names of politicians will not be disclosed,

who have different financial relationships

or property relations with photovoltaic

power plants, this problem will not be solved.

We are also talking about already sold photovoltaic

power plants, for example, energy

Solar Barons

the giant ČEZ, as well as related financial transactions.

• Hidden organizations of these owners created

the political and lobbying structure that supports them

covers and includes part of the staff on-

personalities and justice.

• Annual report of the Security and Information Service (analogue of the RussianFSB – translator's note), section: "Organized crime"

…"A concrete example of the impact of the targeted image

highly lobbied laws can

be a situation related to the support of environmental

electricity production. In this case, the impact

on society in the Czech Republic is obvious and wears

long-term nature, while corresponding to

for our interest groups, this legal norm

ma not only guaranteed the return on investment

financial resources, but also brings high returns to

for a long time."

• Supporting "green energy" through public

of funds in 2006 amounted to about 26 kroons/MWh.

Ten years later (2016), this support consists of

the pitchfork is already 850 CZK/MWh. About 50% of these subsidies are paid by consumers, 50% by the state budget. The price increase exceeded 3,000%.

• Support for photovoltaic power plants

(ФВЭ) (бум в 2010 г.) составила 15 крон/кВт-ч, при-

чём электроэнергия стоила в это время 1 крона/вКт-ч.

• Ежегодно эта поддержка обходится нам в 45 млрд

крон, причём на ФВЭ из этой суммы приходится

порядка 27 млрд крон. Продолжительность про-

граммы поддержки составит от 20 до 30 лет.

Предисловие

• Автор считает необходимым указать выше приведен-

ные факты, чтобы из текста книги было понятно, на-

сколько серьёзна та проблема, о которой идёт речь.

Эти действия окажут негативное влияние на экономи-

ку и народное хозяйство страны на много лет вперёд.

Введение

Я решила написать первую часть трилогии «Солнечные

бароны – Организованная преступность» после того,

как смогла заглянуть в политико-лоббистское закулисье

во время исполнения своих обязанностей государ-

ственного чиновника. Испытывая полное отвращение

к тому болоту, в котором мы живём, я написала книгу

несколько отстранённо, чтобы читатель мог посмеять-

ся. Чтобы ежедневное разочарование, которое вызыва-

ют политики, принесло хоть какое-то развлечение. Это

не вариации на тему «Чёрных баронов», это не Швейк,

хотя определённый подтекст там может найти каждый.

События в книге «Чёрные бароны» происходят в же-

стокие пятидесятые годы. С лёгким чёрным юмором

и преувеличениями в ней описывается эпоха, когда

власть предержащие того времени уничтожали жизни

остальных всего лишь потому, что думали, что могут

злоупотреблять законами просто в силу своего облада-

ния властью, потому что могут арестовывать и уничто-

жать противников режима.

Прошло несколько лет, и эти злодеи сами оказались в зале суда, а недавно некоторые из этих так называе-

мых прокуроров были осуждены.

Швейк описывает период Первой мировой войны

с юмором и преувеличениями, несмотря на то, что для

людей это было страшное время, время ужасов и голо-

да таких размеров, которых человечество до тех пор не

переживало.

У каждой эпохи есть свои Давид и Голиаф, своя Жан-

«Солнечные бароны»

на Д'Арк, свои Урвалек, Сталин, Ян Гус, Гитлер или Го-

ракова. Личности, которые вошли в историю и принес-

ли прогресс, поражение, развитие, подъём и моральное

падение человеческой цивилизации. Человечество на

протяжении всего времени своего существования имело

в своих рядах как тех, кто приносил ЗЛО, так и тех, кто

противостоял ЗЛУ. И нынешняя эпоха также не пройдёт

для ЗЛА незамеченной.

Поэтому я решила писать, писать о том, что не могла

сказать прямо, писать и просить народ: не допустите,

чтобы вас запугали, не допустите, чтобы в вас вызвали

отвращение, не допустите, чтобы вас сломали, не допу-

стите, чтобы другие принимали решения за вас. До тех

пор, пока нам ещё хочется смеяться, до тех пор, пока мы

смотрим на свою жизнь с оптимизмом и юмором, всё

ещё жива надежда на то, что мы сможем всё изменить.

У вас могут забрать всё, могут вас втоптать в землю,

у них хватает власти для этого, но единственное, что

у вас не могут забрать, – это ваш протест против этой

сволочи. Я презираю ЗЛО. Только тот, кто перестанет

верить, что жизнь прекрасна, УМИРАЕТ, НЕСМОТРЯ

НА ТО, ЧТО ЖИВЁТ.

Книга «Солярные бароны – Организованная пре-

ступность» – это первая часть трилогии. С некоторым

преувеличением и юмором она описывает события,

происходившие в связи с вымыванием бюджетных

средств путём так называемой попытки реализации

сложного проекта. Вы узнаете, что из себя на самом

деле представляют эти «солнечные бароны», заглянете

на лоббистско-политическую кухню, увидите «солнеч-

ных преступников» и «солнечных бедняков».

Если вам покажется, что кто-то из действующих лиц

вам знаком либо кого-то вам напоминает, то это совпа-

Введение

дение чисто случайное, это всего лишь плод вашего

воображения и вы наверняка ошибаетесь. Всё происхо-

дящее – это всего лишь роман, главная задача которого

– в первую очередь развлечь. «Memento more».

Эпиграф:

Приходит полицейский к «солнечному барону» и гово-

рит: «Давай пять (в смысле пять миллионов крон), либо

я обеспечу возбуждение уголовного дела против тебя».

«Солнечный барон» закатывает глаза, потеет и не спосо-

бен выдавить из себя ни звука. Полицейский трактует

это по-своему и говорит: «Тогда давай десять – и мы

будем преследовать Витаскову».

1. Как возникли «солнечные бароны»

I

Солнце светит так ярко, что читать невозможно. На

дворе декабрь, и ритуал повторяется уже который год

подряд: Рождество в шортах, лето на леднике. Извраще-

ние? Вовсе нет. Важно выбрать правильное направле-

ние и размышлять о жизни в тех местах, где в это время

не шляются толпы народа. Я делаю это на протяжении

уже нескольких десятков лет. Мне нравится проводить

зиму в шортах, поэтому я и переехала в эти места, кото-

рые стали моим домом. Лежу на частном пляже с при-

ятным рестораном и баром, на лежаке марки Dedon и

толстом матрасе песочного цвета.

Перелистываю страницы какого-то дурацкого жур-

нала, который внушает мне, что IN, а что – OUT… Про

то, как несколько пластических операций в год обеспе-

чат вам вечную молодость, про какой-то крем для пяток,

какой-то – для рук, ещё один – от кругов под глазами, а

вот этот, например, от морщин на заднице. Просто кош-

мар. Мне нравятся мои морщины, зубы и образ жизни.

Хоть у меня и нет привычки прислушиваться к чу-

жим разговорам, моё внимание привлекает группка, ко-

торая свалилась на голову и начала с натужным юмором

что-то обсуждать. Мне не нужно снимать солнечные

очки, чтобы мгновенно понять, о чём идёт речь. Это

приехали мошенники – «тоннельщики» («tuneláři»), как

их называют в стране, которую они за пару лет унич-

тожили не только материально, но в первую очередь

«Солнечные бароны»

морально. Они использовали примитивные практики, которые вызывали отвращение даже у третьеклассни-

ка-середнячка. При этом они и их подельники считают эти преступления продуманными.

Заказываю новый напиток из свежих фруктов, кам-

пари и кокосового молока, потому что слушать их

просто невозможно. Их риторика невероятно убогая.

Самый умный из них, привлекательный голубоглазый

мужчина лет сорока, рассказывает всей группе о своих

планах, речь идёт о триллионе крон. Их товарищ-тол-

стяк подходит со словами: «Ну что, куда вы уже продви-

нулись? Что от меня будете хотеть и что я за это полу-

чу?» Его тупое выражение лица лишь подтверждает то,

что он всего лишь исполнитель, а его интеллекта явно

не хватило бы для реализации всего проекта, поэтому

он спокойно валяется, пьёт в этой жаре виски, дебильно

смеётся и как дурачок оглядывается за каждой юбкой.

Обращаются к нему «Мило», видно, что его все прези-

рают.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного: эта ком-

пания презирает каждого, у кого в данный момент нет

власти в руках, у кого не хватает денег, чтобы купить

власть, презирают всё, что в реальном мире делает

жизнь жизнью. Они презирают откровенность, готов-

ность пойти навстречу, дружбу, любовь, понимание,

обычные радости жизни, счастье, основанное, напри-

мер, на том, что вы подарите кому-то либо получите от

кого-то в подарок букет подснежников. Любое положи-

тельное человеческое качество они считают слабостью.

Они считают дураком того, кто хочет безвозмездно ока-

зывать помощь. Если человек откровенен, да ещё и го-

тов пойти навстречу, то он им непонятен, да ещё и псих,

с их точки зрения. Если кто-то чувствует себя счастли-

Как возникли «солнечные бароны»

вым лишь потому, что он здоров, а работа, например,

водителя трамвая ему нравится, но для них он просто

убогий, который не знает, что такое настоящая жизнь.

Мне их искренне жаль. Они могут посмеяться над не-

счастьем, которое приключилось с их другом, а между

делом запросто грубо оговорить того в его отсутствие.

Until Mila arrived, they talked about him without a moment.

all shame. "Yes it's squalid, bum, he's enough.

a jacket or some used car. But more

all he likes these trips is a little bit normal

grubs, babes,… He's a fool, but he's a necessary doo-

crustacean. After all, he occupies a place in that important structure,

which is this asshole we need, so we'll have to

suffer. Moreover, we count on him and on

another important place where for those three cents that

we give him and of which he has had enough, he can sy-

the role of a useful idiot, proclaimed Blue.

eye. Then Mila comes, the conversation instantly breaks up.

turns in the opposite direction,

and everyone starts patting him on the fat back, be-

loi and bumpy, like sour milk, in places covered with

large blackheads.

Mila slaps herself on the stomach and laughs at everyone.

in short, he is already drunk, although the clock is only two o'clock in the afternoon.

The poor fellow does not know that the swimming trunks of the brand ZIMMERLI, which -

what he bought for this trip is really everything.

just cowards, he doesn't even suggest they don't betray

are assigned for bathing. Their price was so shocking.

his that he walks in them on a private beach,

rudded with modern sunbeds, with a wonderful

a restaurant whose waiters go to serve

guests directly to the sunbed, and guests don't even need to-

hide to call the servants. To enable you

Sunny Barons

served, just press the small button

near the sunbed, while there is no need for gesticulus-

screaming, screaming, or otherwise disturbing the peace of the environment.

squeezing.

Everything would have passed without much attention if Mila

didn't decide to swim. Thanks to underwear, which

the swarm got wet and became almost invisible, he was out.

climbed almost naked. The sight was so disgusting.

that I almost vomited. His companions

hooted to the point of unconsciousness, one at the same time so

let out the gases that left the beach with a brown "ducati-

com" on his red, hand-embroidered swimming trunks.

"Dukatik," that's what my grandmother used to say when we

were very young and did not have time to run to

toilet or poorly wiped ass. Then we have this co–

the stretch speck was on the tights in a soft place

and the grandmother reproached the grandchildren: "Well, again, they did not have time for

potty, that's the ducat on the butt" and changed us clothes. Raz-

I was in one. We were two years old, and those were.

we're in our fifties.

II

A select part of the scammers appropriated the aris-

tocratic titles and felt "sunny"

barons", but that was many years later. At that time

they didn't know it would be very good.

an offensive title. But let's not jump

events and let's go back to the beginning of one very sad

History. Sad because it's based on

human insatiability and selfishness because it is

is associated with murders, it's all woven with white warriors.

rotnichki, politicians, judicial robes – a slice of spoils -

a society teetering on the edge of anarchy,

How the "solar barons" arose

on the verge of your own destruction, as it was you-

syachi years ago in old Rome.

Yes, the cream of society, who fancies themselves gods, are like,

the donkeys, who consider themselves the cream of society, are

would be respected citizens who are essentially

donkeys… All of them for a couple of crowns would kill their own.

grandmother, would give up their children, betray the ray-

they sent anyone to the gallows, only

would make money on it, a warm place, a position,

power… Yes, power is what warms them.

power is money, power intoxicates them, power

больше, чем наркотик, любовница, власть – это всё.

Да, власть – это всё для человеческого отродья, кото-

рое хуже любого обычного человека, хуже всех обычных

сограждан, вынужденных крутиться как белка в колесе

и экономить каждую крону, чтобы иметь возможность

отправить своего ребёнка на школьную экскурсию или

в кружок. Они не всегда могут себе это позволить, хоть

их ребёнок и талантлив безмерно.

Эти облечённые властью хуже, чем большиство

бездомных, хуже, чем большинство уголовников. Лик-

видировать человеческие жизни ради власти, убивать

ради власти… Общество приближается к своему исчез-

новению? Либо это нормальное развитие на определён-

ном этапе благополучия? Благополучия для кого? Для

части избранных или для всех?

III

Я просыпаюсь от ощущения тепла, пощипывания и

холода. Просто я обгорела так, что не могу разобрать-

ся в ощущениях, на почти плоской груди кожа крас-

ная, как сваренный рак, набрасываю на себя платье и

бегу в тень своей скромной виллы на берегу лазурного

«Солнечные бароны»

моря, тёплого, как утренний кофе. Пальмы, которые я

так люблю, кусты гибискуса и слегка колючая тропи-

ческая трава возле бассейна с ледяной водой украшают

сад и создают уют. Моё преимущество состоит в том,

что мой родной язык – чешский, но об этом никто не

Knows. Looking forward to a new piece of information,

which i find out because no one suspects that i

I understand their conversation. In the décolleté area, I have-

bubbles, the last time it happened to me

at the age of five. I'm panicked: with the neckline,

the only part of my own body that is

swarm i sincerely admire, there was a disaster, she

permanently damaged. God, what a day, I can once and again

forget about her forever, tears stream down my cheeks. Not

I know whether out of anger, pain, or self-pity. This is

probably a mixture of all emotions and feelings.

My faithful dog, the Schnauzer, looks at me from a pre-

Thank goodness he doesn't speak. I sit in

jeep and going to the hospital. At the reception in a private clinic

I encounter Sweet, Blue-Eyed and, as it turned out,

later, Edoy, Fick and two others. The group has clear pro-

bleems with health. Because of the gamble they fill with-

whether the corridors of this elegant clinic, they are more likely to

commemorate the cannibal raid of the last millennium,

who, with their tribe, somehow turned out to be

Among civilized people. Eda with his "doo-

I came from the beach not only as an interpreter. Nor

one of them no longer roars like a horse, on the contrary, they do not

ridiculously, because any cough, sneeze or

build movement can lead to catastrophic

Consequences. They sit, cringing, and stupidly in full swing.

los suspect the chefs from the luxury hotel that

they deliberately mixed something into the "gluttony" – so they

How the "solar barons" arose

call the great food that this restaurant is made of-

is known not only in the neighborhood, but all over the world. Gur-

man will never miss this restaurant and is ready to leave

follow the local outstanding delicacies on

the edge of the world. I'm exaggerating, of course, but a lot of people are exaggerating.

come here on vacation, including for the sake of

visit the glorious restaurant and enjoy its cuisine.

The company is clearly not one of them, probably they

went there just because it was expensive and they

could boast of how much they paid there for lunch

or dinner.

They were trying to remember the name of the cook who was there.

cooks food. Fick said he saw his name at the door,

that he's been brewing there for ten years. "Oh yeah, it's a ka-

some Michelin," Mila recalled. All amicably up-

said that they would knock out the cook's teeth as soon as

will return from the hospital. Even Blue-Eyed didn't know that

it's not about the name of the chef, it's about the titles that

the restaurant has been receiving for several years. A what

thanks to this, the restaurant is included in the list of places obliged to

to be visited by those who collect gastronome-

Mystical impressions. There are people who go to Ta-

just to taste the dishes

glorious local cuisine.

It didn't even occur to them that Michelin was anything.

not a cook that he doesn't actually work there. Simply

the guys do not know why the diarrhea began. Me it's

not surprising at all, because i saw how they behaved on

beach.

IV

They were clutching some cards in their hands – not playing cards.

who take with them to pass the time. They have

Sunny Barons

there were plastic cards for different discounts, it is possible-

but, and insurance. Mostly sweaty

palms peeked out multi-colored maps of various

VIP clubs, including some from Prague, maps on

discounts in the perfume network FAnn parfumerie, simple

everything that was collected somewhere.

I don't even try to explain to them that their fears-

it doesn't work here. As, however, they will not receive

there is no discount here. Their asses are compressed, they even

are afraid to get up while the hospital staff explains to them,

that here they pay with money, and not with some promises-

mi god knows which insurance company. And that discount

here they do not give any examination and no one. They're with

they look at each other in horror, sweat dripping down their foreheads,

and they're still afraid to get up. I already feel "ducatique"

now not only Ed, but everyone, they just screwed up.

"Yes, I would have seen you in Prague," I thought of

these human ruins, but at the time i didn't know yet.

it's actually the dregs of society.

The doctor came out to pick me up and called me to his office.

We've been friends for a few years now, and when he saw me,

then his eyes rounded, he tapped himself on the forehead,

twisted his head, rolled his eyes and began to process

sunburned skin. He assured me that I was in vain.

i panic and that in a couple of weeks there will be no excess left-

there is no trace if i stick to it.

жений и методики лечения. Я немного успокоилась, но

зона декольте изрядно болела. Это также означает, что

на протяжении какого-то времени мне нельзя будет на-

ходиться на солнце.

Мне было немного жаль, что я уже не смогу насла-

ждаться тем кабаре, которое устраивала компашка. На

выходе из ординации я уже не встретила «засранцев»,

Как возникли «солнечные бароны»

но вот холл так быстро проветрить не удалось, после

них осталась вонища. Гораздо позже для меня объеди-

нились два элемента – вонь и сожжённая земля – это то,

что оставалось после них дома через много лет.

Далее

По пути из клиники я остановилась в местном мага-

зинчике, где можно купить прекрасные зрелые плоды

манго, домашний хлеб, фантастический сыр, а также

кусок ветчины и свежие яйца. Я люблю просыпаться

утром из-за запаха свежего кофе, который всегда пью

после завтрака. Я не представляю себе завтрак без све-

жих яиц, ветчины, хорошего чая. Мой супруг Игорь

умеет готовить в совершенстве и немного меня этим

балует, конечно, когда он дома и в настроении. Если ко-

ротко, то дома он бывает мало, да и настроение у него

бывает разное. С гораздо большим удовольствием он

балует нашего пса шнауцера, который умеет это для

себя выпросить. Мы зовём нашу собаку Эйнштейном.

Похоже, что он в семье самый умный и, слава богу, не

умеет разговаривать. Он решил взять на себя бразды

правления в семье и обожает тропическое небо. Он уме-

ет плавать, но мы этого не знали, пока ему не исполни-

лось два года, потому что он делал вид, что терпеть не

может воду. Впервые свою любовь к воде он продемон-

стрировал, когда к нам как-то пришли гости. Я терпеть

не могу, когда кто-либо, за исключением моего мужа и

меня, лезет в наш бассейн, особенно с учётом того, что

до моря рукой подать. Друзья, подогретые бокалом ле-

дяного шампанского марки Pommeri, хотели освежить-

ся. После икры белуги, яиц, слив и сметаны они решили

поплавать в нашем бассейне.

Эйнштейн, который до той поры целый день сле-

дил за событиями со своей подстилки, причём вовсе

«Солнечные бароны»

не нейтрально, решил воспротивиться их намерениям. Прыгнул в воду и начал плавать, как будто делал так по несколько раз в день.

Он крутился, нырял, плавал, плевался, плескался,

вытворял бог знает что, и никто не мог быть уверен в

том, что он заодно не помочился в воду. На каждого,

кто приближался к бассейну хоть на полшага, он скалил

маленькие зубки, ворчал и плыл к очередному наруши-

телю из числа наших гостей. Друзья, увидевши это бед-

ное животное, очевидно, потеряли интерес и пошли ку-

паться в море. С тех пор мы знаем, что Эйнштейн умеет

плавать, что он не мочится в бассейн и не плюёт в него,

что не любит гостей независимо от того, откуда они, и

не любит, когда кто-то лезет в его бассейн. То, что он

выносит только некоторых людей, мы узнали за время

нашей жизни на этом прекрасном острове, который был

создан Богом, по-иному рай я даже не могу себе пред-

ставить.

V

Он очень любит моих друзей с бывшего места работы,

если можно так назвать всемирную организацию NWO,

где я провела почти сорок лет. Однажды, когда это бу-

дет возможно, я опишу практики «мира», из которого

не уходят ни на пенсию, ни на заслуженный отдых, ни в

отпуск, просто уйти из него можете только в гробу. Но

об этом как-нибудь позже. Моих друзей из NWO Эйн-

штейн обожает, узнаёт их даже не знаю как именно, но

и им строго запрещено купаться и подходить к бассейну

и к его лежанке, которую он оккупирует на веранде.

Руководство NWO регулярно встречается в разных

частях света и оценивает ситуацию в рамках своих за-

дач. Мы одновременно и в отпуске, и на работе. Мы

Как возникли «солнечные бароны»

никогда не знаем, когда нас призовут, причём неважно,

сколько вам лет – пятьдесят или девяносто. Спокойная

жизнь, которая кому-то может показаться привлека-

тельной, – это обратная сторона медали, но она просто

сказочная, если к ней привыкнуть. Я привыкла, и этот

образ жизни мне нравится.

Сижу в своём кабинете и готовлюсь ко встрече с кол-

легами из NWO, которая состоится через пару дней на

другом конце света. Вновь перечитываю всю информа-

цию и узнаю о «свинстве», которое опять готовится в

той небольшой стране, которую я всё ещё люблю. Про-

шло уже много лет, десятки лет, с тех пор как я её по-

кинула. И тем не менее чувства к ней не остыли, при

слове «Прага» у меня начинает дрожать голос, но это

известно только мне. В кругу моих коллег из NWO мы

никогда не интересуемся, кто из нас откуда родом. Это-

го нет в кодексе, а чего нет в кодексе, нас не должно

интересовать и не интересует. Нарушение правил не до-

пускается, члены NWO их жёстко придерживаются без

оглядки на внешние перемены. На некоторых наших

встречах мы говорим, что организация, пожалуй, суще-

ствует дольше, чем само человечество.

Понятно, что так называемая «бархатная револю-

ция» – падение социалистического лагеря в Европе в

девяностых годах 20-го века – была лишь фарсом, это

было необходимо для того, чтобы обеспечить дальней-

шее выживание капитализма, который балансировал на

краю катастрофы – катастрофы, которая могла приве-

сти к мировой войне. Всему миру угрожала разруха. По

прошествии времени можно оценить, на сколько уда-

лось отодвинуть угрозу самой большой войны. Трид-

цать лет, сорок? Европейский капитализм нуждался в

новых территориях для экономического роста. Бывшие

«Солнечные бароны»

страны социалистического лагеря открыли свои рын-

ки сбыта, создали новое рыночное пространство и тем

самым спасли мир на планете. «Но надолго ли это?»

– размышляю с открытыми глазами, ожидая в аэропор-

ту отлёта самолёта, который NWO регулярно посылает

за всеми членами организации. Обычными рейсами мы

летаем очень редко, да и узнаём об этом всего лишь за

пару дней до отлёта. Всё управляется очень изощрённо,

всё безопасно, надёжно и организовано до мельчайших

деталей. Мне после всех этих лет не хочется верить, что

мы невидимы и в то же время вездесущи.

Частным самолётом лечу в головной офис, где полу-

чаю информацию, с которой дальше могу работать. Все

детали совпадают, как в пазле. Даже та компания, ко-

торую я пару дней назад встретила на пляже, укладыва-

ется в сценарий и всё лишь подтверждает. В Европе го-

товится похищение столетия, некоторые страны ведут

себя отважно, там готовятся законы, а расхитители об-

щественных средств очень активны. Если бы они только

знали, что за ними следят, причём вовсе не те группы,

которые они уже подкупили. Если бы они только зна-

ли, что мы неподкупны и оцениваем все эти группки,

бизнесменов, финансистов, полицейских, прокуроров,

судей, политиков, просто всех этих негодяев, которые

в разных группировках обманывают своих сограждан,

крадут до заикания. Для них нет ничего святого.

После недельного «информационного обучения»

возвращаюсь в свой оазис спокойствия, к своим паль-

мам, морю, бассейну, Эйнштейну, Игорю (обратили

внимание на очерёдность?), запаху эвкалипта и ванили.

Я уже дома, выжатая после путешествия как лимон.

Со мной всегда после «информационного обучения»

невозможно общаться. Я должна сама подготовиться

Как возникли «солнечные бароны»

к выполнению заданий, которые меня касаются. Либо

хотя бы уложить всё в голове, оценить развитие собы-

тий, отдохнуть, разобраться с новой ситуацией и новы-

ми задачами. На этот раз нас ждал кошмар, кошмар, ко-

торый нам готовят негодяи, готовые за пару крон убить

собственную бабушку. Сброд в белых воротничках

встречается повсюду, а я – не мессия, которая должна

вмешиваться, моя работа совсем другая, и я её делаю

очень хорошо.

Сжимаю в руке награду, которую получила пару

дней назад за образцовую работу. Золотой значок – это

символ, символ признания и оценки. Я горжусь им. Мне

точно не дали его в честь 60-летия. Так это не работает.

«Неужели я на самом деле так хороша? Да что хороша,

просто выдающаяся!» – чуть не заикаюсь от радости.

Сижу на крытой веранде, заросшей глициниями, с вы-

ходом в просторный сад, полный пальм и тропических

деревьев. Внешний бассейн с прозрачной водой залит

крупными каплями дождя, такого густого, что на по-

верхности вскипает один большой пузырь. На улице

идёт тропический дождь, я очень люблю этот дождь,

когда температура держится около тридцати градусов

Цельсия.

В паре шагов за парком видно, как поднимается море

и волны с глухим рокотом валятся на берег одна за дру-

гой. «Правда ли, что каждая седьмая выше остальных?»

– я часто пытаюсь подсчитать их, но сегодня это не по-

лучается. Делюсь с Эйнштейном местом на диване, ко-

торый закрывает небольшая крыша из красивого белого

полотна. Её можно поднять, но я даже не знаю, для чего

она предназначена. Дождь на террасе не идёт, а ветерок

бывает приятным. Возможно, эта снежно-белая крыша

создаёт ощущение интимности. Эйнштейн просто обо-

«Солнечные бароны»

жает этот диван. Он настолько большой, что собачек

его размера на нём поместилось бы не меньше тридцати,

но наш шнауцер предпочитает лежать на ней один. Се-

годня он сделал исключение. Наверное, из-за того, что

я долго отсутствовала, он вежливо подвинулся и осво-

бодил мне место. Всё не могу понять, каким образом

пёсик весом всего в три килограмма может занять такой

большой диван, но он отлично умеет это делать. Когда

он не хочет никого пускать на свой любимый диван (а

это происходит практически всегда), он растягивается в

центре и достигает просто невероятных размеров. Сей-

час мы лежим там вместе, он ворчит, давая тем самым

понять, что сердится на меня. Чувствую себя уставшей,

поэтому даже не прошу у него прощения. Дремлю на

подушке, которую когда-то привезла из Индии, а в го-

лове у меня крутится информация, полученная в по-

следние дни. Я люблю Индию за её многокрасочность,

расцветка сари местных женщин просто великолепна.

Я, однако, так и не научилась их завязывать, хотя у меня

было такое желание и я некоторое время жила в Индии.

VI

Улыбаюсь в полусне, вспомнив одну вечеринку, кото-

рая состоялась ещё в той «прекрасной стране». В Пра-

ге, которая была и остаётся центром событий Чехии, а

ранее и Чехословакии, всегда были привилегированные

группы. Эти привилегированные группы или одиноч-

ки, впрочем, находились не только в Праге. Ещё в эпо-

ху глубокого тоталитаризма эти «привилегированные»

получали доходы в валюте, чтобы иметь возможность

проводить отпуск со своей семьёй за рубежом или хотя

бы в Югославии. У них был доход в бонах, благодаря

которому они могли покупать вещи в «Тузексе» (ана-

Как возникли «солнечные бароны»

лог советских «Берёзок» – прим. пер.). Они работали

за рубежом и получали зарплату в твёрдой валюте. За

один год они зарабатывали столько, сколько обычный

смертный не заработал бы и за двадцать лет. Их дети

учились за рубежом, просто во времена социализма это

была избранная группа.

Я не хочу вспоминать об этом времени. Стоит вспом-

нить о нём, и мне становится плохо, так плохо, как когда

я впервые видела запрещённый фильм «Ухо». При быв-

шем режиме я и моя семья очень страдали. Не вижу ни

единого повода жаловаться, как не вижу ни единого по-

вода возвращаться. Мне жаль ту пару человек, которая

фантастически чувствовала себя при бывшем режиме.

И это те, которые сейчас стенают больше всего. Они,

наверное, думают, что находятся в вакууме и что окру-

жение не помнит, какими благами и привилегиями они

пользовались и как катались как сыр в масле, как говорила

моя бабушка.

Вспоминаю вечеринку, которая состоялась вскоре

после «бархатной революции», когда ко мне наклонил-

ся выпивший юрист из известного адвокатского бюро

со словами: «Вы просто супер, однако вам не повезло,

что за вами никто не стоит, что вы действуете в оди-

ночку, ни к кому не относитесь». Он, очевидно, меня не

знал и пособирал местные сплетни насчёт того, что я,

наверное, дурочка, потому не ворую вместе с избран-

ными либо для них. Меня это слегка удивило, потому

что я так никогда не рассуждала. Я не сдержалась и,

ничуть не смутившись, с милой улыбкой как дама от-

ветила ему: «Если бы вы знали, кто за мной стоит, то

обоср… сь бы» и с милейшей улыбкой, блистая украше-

ниями, держа в руках бокал шипучего вина (в те вре-

мена шампанское особо не подавали), повернулась и,

«Солнечные бароны»

слегка покачиваясь, выставляя напоказ красивые ноги

и туфли от Dior, направилась к группе отлично развле-

кавшихся энергетиков. На спине я ощущала колючий

взгляд дебила, который не знал, где ему продать эту

«информацию». Это было так давно, так давно…

Я долго оценивала свою реакцию, и у меня сложи-

лось неприятное впечатление. Я знала, что не должна

была вести себя таким образом, давая тем самым кому

бы то ни было повод поинтересоваться, кто же меня

прикрывает. Это была моя большая ошибка, но наконец

мне это простили. Простили из-за того, что я о своём

огрехе на следующий же день сообщила в головной

офис NWO. Мне пришлось уехать из Чехии, что меня

очень огорчало.

Пробуждаюсь из своего полузабытья, Игорь гладит

меня по голове и машет какими-то бумагами. Закаты-

ваю глаза, мне совершенно не хочется читать никакие

сводки, своё недовольство проявляю тем, что отворачи-

ваюсь от него. «Не отворачивайся, лучше посмотри, что

у меня есть», – говорит он с усмешкой в голосе. Я зары-

лась головой в подушку, мне совершенно не хотелось

смотреть. У нас обоих было хорошее настроение. «Ну

глянь, это билеты, будем пару месяцев путешествовать.

Что скажешь? И, конечно, Эйнштейн с нами», – сказал

Игорь. Я подскочила, радостно обняла его и спросила с

улыбкой: «Когда летим?» – «Завтра после обеда полетим

сначала к тёте Юлии в Новую Зеландию», – ответил он.

Я чуть не обомлела: «Завтра? Ты шутишь? Когда я со-

беру вещи чуть не на год путешествий?» – «Как на год?!

Я же сказал, что на пару месяцев», – сказал Игорь. «Ага,

знаю это, – фыркнула я в ответ. – В прошлый раз ты го-

ворил то же самое, в итоге это было почти на полтора

года». – «Ну, это было из-за того, что ты везде болтала,

Как возникли «солнечные бароны»

поэтому мы и задержались, – лукаво улыбнулся Игорь. —

Не надо упаковывать вещи, нам ничего не нужно, возь-

ми гранулы для Эйнштейна на пару дней, этого будет достаточно. Чао, иду плавать», – засмеялся Игорь и без-

заботно прыгнул в бассейн.

2. Дома в раю

I

Звонит мобильный телефон, на часах около восьми утра,

и я не знаю, кто может беспокоить в такую рань. Я уже

пришла в себя после почти годичного путешествия, во

время которого мы посетили, наверное, всех знакомых и

родственников по всему миру, была на пробежке с Эйн-

штейном, соединив, как всегда, приятное с полезным.

Выгуляю утром во время пробежки Эйнштейна, и день

для обоих начинается как надо. Поэтому не реагирую на

звонок и по-прежнему топчусь в ванной, в конце концов

не допущу, чтобы кто-то нарушил мой ритуал. В девять

утра я уже сижу в кафе и жду Норберта, с которым мы ре-

гулярно раз в месяц встречаемся на завтраке. В последний

раз мы виделись в Перу во время нашего путешествия,

поэтому сейчас мы возвращаемся к привычному ритуалу.

За соседним столиком довольно шумно разбирает си-

туацию в области энергетики компания людей, которые

явно выглядят взбешёнными и совершенно не обраща-

ют внимания на то, что их кто-то может подслушивать.

Если бы они не разговаривали на чешском, я бы не об-

ратила на них внимания. Бросаю на них взгляд и вижу

Голубоглазого с Эдой, которые разъярённо обсуждают

какую-то важную тему. Остальные компаньоны лишь

тихонько слушают и глупо поддакивают. Милы среди

них нет. Неужели инцидент более чем годичной дав-

ности оказал на него такое влияние, что он ещё лежит

где-то в больнице? В душе я ухмыльнулась. Остальные

выглядят вполне здоровыми. Неужели они были здесь

«Солнечные бароны»

целый год? Меня это немного удивило, но, в конце кон-

цов, что мне за дело до этого?

У меня ещё было время, на встречи с Норбертом я

иногда приходила пораньше, чтобы прочитать дневную

прессу и насладиться покоем в кофейне, обстановка в

которой, вообще говоря, была довольно нудной. Гостей

тут бывало немного, они всегда тихо разговаривали

либо читали газеты и журналы, попивая утренний кофе.

Никогда не видела здесь никого с мобильным телефо-

ном. Это была кофейня старых золотых времён, рас-

положенная в том месте, где время не является самым

важным на Земле. Сегодня мне не повезло и я нехотя

прислушалась к разговору группы мужчин, которые бе-

седовали уже не так громко, как в тот день, когда я впер-

вые увидела их на пляже, а позже в клинике.

«Так что? Как это выглядит? Вы были у Хамелео-

на?» – спросил растолстевший, явно менее умный ком-

паньон. Холёный, хорошо одетый, но на первый взгляд

простоватый Лоббист (из последовавшего разговора я

поняла, что группа его использует как лоббиста). «Вы-

глядит это довольно хорошо, но мне ещё придётся как

следует попахать», – сказал он и насупил густые чёрные

брови, чтобы добавить важности дальнейшему расска-

зу. И, конечно, для того, чтобы поднять себе цену.

«На президента у нас кишка тонка, но если нам

удастся добиться его отставки, то победа будет наша.

Потом уже всё пойдёт как по маслу. Либо, скорее, по

салу, потому что во всём остальном речь пойдёт о сале

для маленьких мышей, крыс, в общем, для этих бедо-

лаг, которых мы должны накормить, а потом можем над

ними властвовать», – сказал он. « Не понимаю, что ты

имеешь в виду? У тебя есть новости от Хамелеона?» —

нетерпеливо спросил Эда.

Дома в раю

С британской невозмутимостью Лоббист припод-

нял густые чёрные брови, пристально посмотрел вдаль,

взял ручку и бумагу и начал что-то рисовать. Судя по

всему, Лоббист обрисовал ситуацию и затем дополнил

её словами: «Вновь повторяю: на президента у нас киш-

ка тонка, мы должны подождать, он не должен выиграть

выборы. Ты же знаешь, что он хитрый, как старая лиса,

видит за семь вёрст, его не проведёшь. Если поймёт, что

это наших рук дело, то нам конец, у него память, как

у слона, а хуже всего то, что он ничего не прощает. И

с учётом его памяти, к тому же – потенциальной вла-

сти, которой он однозначно может добиться, его надо

отодвинуть в сторону, он должен уйти с нашей дороги.

Нам не нужно, чтобы кто-то заглядывал нам через пле-

чо. Пусть отправляется обнимать берёзки или что он там

делал…» – чуть не шёпотом добавил Лоббист, который

выглядел уже совсем измученным. «Хамелеон переда-

ёт, что Скрипач всё организует. Это критично важно для

того, чтобы продолжалась наша прекрасная беззабот-

ная жизнь. Это, пожалуй, хорошая новость, просто на

всё потребуется какое-то время, но мы пока применим

свои силы в других местах и подождём. Вы же знаете,

что этот его «Железный дедушка» на министерстве ког-

да-то, как чёрт, присматривал не только за ведомством,

но им за всем правительством. На самом деле, парни, не

остаётся ничего другого, как подождать». – «Ну тогда всё

в заднице, облом. Наш прекрасный проект завалился», —

загоревал Голубоглазый, и его глаза покраснели. Образ

мгновенно получаемых гигантских денег расплывался,

и он не смог скрыть разочарования, жалости и горечи.

Он выглядел таким отчаявшимся, что мне хотелось рас-

смеяться. Лоббист начал его успокаивать, мол, это ведь

не единственный проект, необязательно, чтобы шёл

«Солнечные бароны»

дождь, достаточно, что капает, а дальше я уже, к со-

жалению, не слышала.

II

В дверях появился Норберт – как всегда, с улыбкой. Глад-

ко выбритый, уже издалека благоухающий ароматом

одеколона Avebury, в льняных шортах выше колен, бе-

лой рубашке с короткими рукавами, вольно расстёгну-

той на три пуговицы. Радостно было видеть, что ему

никто не дал бы его возраст – ему было уже больше се-

мидесяти лет. У Норберта было хорошее настроение, он

издалека помахал мне рукой. Я пришла, чтобы обсудить

с ним несколько новостей из «Центра», а заодно побол-

тать о своём замечательном путешествии, в котором мы

в итоге задержались дольше, чем на год.

Мы познакомились с Норбертом больше сорока лет

назад в Вене. Это было забавное знакомство. Несколько

дней я прожила в христианском монастыре, где у меня

была небольшая комната с простой кроватью и малень-

ким ночным столиком, на котором помещалась лишь

крохотная лампа, при свете которой читать было не-

возможно. В углу стоял старый шкаф, а на серой стене

висел большой крест с распятием. Несмотря на свою

скромнсть, комната был уютной и чистой. Туалет и ван-

на были расположены в коридоре. Норберт на несколь-

ко лет старше меня, он жил в то время там же, но в дру-

гой части монастыря. Мы встретились случайно, когда

я рассматривала прекрасный сад возле монастыря, бу-

дучи в полной уверенности, что сад тоже принадлежит

монастырю. Нет, не принадлежал. Я быстро поняла,

кому он принадлежит, и моя жизнь навсегда оказалась

связанной с NWO, а Норберт стал моим другом на всю

жизнь.

Дома в раю

Я была рада, что его вижу – у него всегда весёлые

глаза, и, даже когда в его жизни произошла трагедия, он

не превратился в угрюмого ворчуна. Мне нравилось на-

ходиться с ним рядом, он всегда был готов помочь, мы

дружили семьями. Я глубоко вдохнула, чтобы вывалить

на него все новости и посоветоваться по поводу новых

задач, которые стояли перед нами обоими. Я была рада,

что на этот раз это я буду удивлять его новостями из сво-

его путешествия и «Центра», что он должен будет меня

слушать, что я буду «Важная госпожа». Я едва перево-

дила дыхание от радости из-за тех новостей, которые

мне предстояло ему рассказать. Мы поцеловались, едва

коснувшись щек друг друга, и я уже собиралась выва-

лить на него свои впечатления и информацию.

К сожалению, он опередил меня вопросом: «Ты зна-

ешь, кто там сидит в углу?» Я оглянулась. Кроме той

группки болтунов здесь были ещё две пожилые дамы,

которые пили своё утреннее каппучино и хихикали явно

не над своими болезнями и вовсе не над удачными фо-

тографиями внуков. Хоть я и независтлива, но с перво-

го момента, как пришла сюда, завидовала их жизненной

силе. «Ну там, в углу», – показал мне взглядом уже хоро-

шую знакомую кампанию, среди которых были «зас…

цы» из клиники. Я покачала головой, вытянула губы

вниз, как подкову, пожала плечами. «Нет, не знаю, кто

это, но они производят на меня довольно странное впе-

чатление, ведут себя странно, что-то постоянно обсуж-

дают, говорят по-чешски, так что я понимаю каждое их

слово, о чём они и не догадываются», – ответила ему. У

меня они на самом деле вызывали не самое лучшее впе-

чатление. Если бы у них были усы, то можно было бы

подумать, что тут проходит какой-то слёт мафии, хотя

та, в отличие от них, уже умеет вести себя элегантно.

«Солнечные бароны»

«Точно не знаю, кто это и что они планируют», – я

вновь сделала гримасу, которая лишь подтверждала,

что мне ничего не известно. «Они обратили на тебя

внимание?» – спросил Норберт и мило мне улыбнулся.

Мы выглядели как любовники, когда я ему с такой же

милой улыбкой тихонько ответила: «Ты смеёшься, воз-

раст 60 плюс – это для таких дураков не тот объект, на

который они будут обращать внимание». Естественно,

они вообще не обратили на меня внимание даже после

инцидента в Клинике. Я описала Норберту всё, что про-

исходило с этой компанией сначала на пляже, потом в

Клинике, а также дискуссию, которую от скуки слуша-

ла, пока он не пришёл. Его, очевидно, очень успокоило,

что «компашка» на самом деле глубоко погружена в

свои планы и вообще не воспринимает никого и ничего

в этой милой кофейне, тем более не обращает внима-

ния на то, что кто-то здесь понимает чешский.

Я снова глубоко вдохнула, чтобы описать наше дол-

гое путешествие и впечатления от него, а также от ин-

формации из «головного офиса NWO». И вновь у меня

не было шансов это сделать. «Элис, – тихо прошептал

он. – Ситуация очень серьёзная, во вторник утром мы

оба летим в Прагу, и я не знаю, как долго продлится ко-

мандировка, так что подготовься исходя из этого». —

«Ты сошёл с ума, они ведь мне позавчера ничего

об этом не сказали. Это правда или ты хочешь позлить

меня?» – вышла я из себя. Конечно, я знала, что он не

бросает слов на ветер. После более чем десяти лет,

проведенных в этом раю, мне надо возвращаться в ту

загаженную долину? Я была вне себя от злости, но не

показывала этого. Взяла конверт с необходимыми до-

кументами, зная, что мы встретимся уже в аэропорту

либо вообще не встретимся. Всё как всегда.

3. Из рая в грязь

I

Выхожу в аэропорту Прага-Рузыне. После путеше-

ствия первым классом, несмотря на длительный пере-

лёт, чувствую себя отдохнувшей. Меня ждёт лимузин и

отвозит «в арендованную квартиру» в роскошной части

Праги. Квартира расположена в прекрасном месте с ви-

дом на Градчаны, обставлена со вкусом, современно, в

стиле функционализма. Больше всего меня заинтересо-

вала небольшая терраса, на которую вошли только стол

с двумя креслами, лежак и самоувлажняющийся гор-

шок для цветов. Горшок белого цвета, он прекрасно со-

четается с деревянным покрытием из тика, стеклянным

балконом и мебелью всё из того же тика. Всё выглядит

новым, обустроено со вкусом, а деревце в горшке до-

бавляет террасе уюта. «Это не как дома», – вздыхаю я и

всерьёз опасаюсь того, что задержусь здесь дольше, чем

предполагала. В противном случае такую роскошь мне

бы не создавали.

Терраса крытая, однако с учётом климатических усло-

вий будет использоваться на протяжении лишь корот-

кого времени. Иду осматривать квартиру. Она на самом

деле прекрасно обставлена. Красивые деревянные полы

во всей квартире подходят друг к другу. Ванная доволь-

но большая, её размер оптически увеличивает длинное

окно во всю высоту комнаты. Оно узкое, но дневной

свет всегда меняет атмосферу в ванной. Я приятно

удивлена теми изюминками, которые для меня подго-

товлены. В ванной перед окном находится небольшой

«Солнечные бароны»

самоувлажняющийся горшок для цветов, тоже белого

цвета, с прекрасной пальмой. Я бы даже сказала, что

это проявление внимания от NWO, чтобы я чувствовала

себя как дома. За эти годы Норберт уже хорошо меня

изучил, он знает, что мне доставит радость, он также

знал, что мне не хотелось лететь в Прагу. Ванная на са-

мом деле хорошо оборудована, а современная душевая

кабина – собственно говоря, это даже не кабина, а часть

ванной – это именно то, что мне нужно для жизни.

Ох, что же делает мой Эйнштейн? Наверное, валя-

ется на диване на террасе и внимательно следит за тем,

чтобы на него никто не сел. Проверяю остальные по-

мещения квартиры – просторную гардеробную, милую

спальню с кроватью от фирмы Hastens, зал с комфорт-

ным диваном, креслом с подставкой, лампой, телевизо-

ром и дизайнерским конференц-столиком.

Обеденный стол отделяет гостиную от миниатюрной

кухни, в которой нет недостатка ни в чём. «Здесь я гото-

вить ничего не буду», – сказала я во весь голос и пошла в

гардероб разобрать небольшой чемодан. Фактически всё,

что мне нужно было для жизни, уже было разложено в

гардеробной – от туфлей до платьев, костюмов и сумок.

«Остаток докуплю, буду надеяться, что не застряну

здесь дольше, чем в прошлый раз в Индии», – мелькнуло

у меня в голове. Кабинет был оборудован всевозможной

техникой, прекрасным письменным столом Vitra и рабо-

чим креслом того же бренда. Всё было скромно, но очень

красиво и приятно обставлено, включая небольшой от-

крытый книжный шкаф влево от письменного стола.

II

С ситуацией в Праге я познакомилась ещё перед отлё-

том. Сейчас я уже подготовила всю возможную инфор-

Из рая в грязь

мацию, доступную и недоступную, и начала готовиться

к встрече, которая была запланирована на следующую

неделю. Подготовила план работы, прочитала всё и от-

правилась в центр города, где я не была уже так долго.

Единственное, что осталось в моих воспоминаниях, – это

чувство горечи по поводу того, насколько бездарно эта

прекрасная страна растеряла свои шансы на свободу, на

использование того богатства, которое у неё было. Всё

было разворовано, обесценено. Строить на сожжённой

земле? Что это за фундамент? Мне стало противно, и я

вспомнила «заср… в», планы которых я услышала у нас

дома, дома в раю.

«Боже, что тут ещё можно украсть, ведь это уже не-

возможно», – вертелись у меня в голове обрывочные

куски информации, которые мы собирали как пазл,

чтобы составить полную картинку о тех подонках, ко-

торые думают, что весь мир принадлежит им. Нет, они

на самом деле думают, что мир принадлежит им, а море

им по щиколотку – море по щиколотку в стране, где нет

моря. Просто «заср… ы».

III

«Политическая ситуация непрозрачная, я лично оцени-

ваю её как затруднительную», – произнёс Шеф с осозна-

нием того, что все участники встречи слушают его, за-

таив дыхание. Ему уже много лет удавалось руководить

этими партийными бонзами всего политического спек-

тра. Кличка Шеф ему нравилась, он чувствовал себя

самым умным из всех, впрочем, таким он безо всякого

преувеличения и был. Он преодолел множество препят-

ствий – политических, экономических. Много раз был

на грани того, чтобы оказаться отвергнутым, но всегда

выходил из ситуации без малейших потерь, в то время

«Солнечные бароны»

как его окружение в большинстве случаев это хорони-

ло. В сложных ситуациях он смог выйти из своей пар-

тии, создать новую, да ещё и победить. Все остальные

сидели, не спуская с него глаз, и ожидали дальнейшей

информации. Среди них были и «заср… ы», которые за

улыбку Шефа готовы были бы сожрать и куриный по-

мёт.

Прежде чем произнести следующую фразу, Шеф ик-

нул и глубоко задумался (как минимум это так выгляде-

ло). Глубокая задумчивость была лишь кратким откло-

нением от роли, которую он играл прекрасно. Было уже

далеко за полдень, и он давно выпил больше дневной

порции виски. Снова икнул и без колебаний продолжил

своё выступление:

«Господа, смотрите, приватизировать уже практиче-

ски нечего, дотации довольно ограничены, экономиче-

ская ситуация в Европе и в мире сложная, очень слож-

ная. Хотя вы, негодяи, этого не понимаете. Финансовый

кризис коснётся и нас. Это мы все должны понять», —

сказал. Мила перепугался до смерти. Перспектива сни-

жения жизненного уровня вывела его из равновесия,

ему хотелось плакать, он потерял контроль над собой и

перебил Шефа.

«Ну что ты болтаешь?!» – вскрикнул он как су-

масшедший. Перспектива того, что ему придётся

расстаться со своим дорогим хобби – автомобилями

марки Lamborgini, довела его до неконтролируемого

приступа бешенства. Ему настолько нравились авто-

мобили (хотя он и не знал их цену), что он, не моргнув

глазом, принимал эти «подарки» за различные услуги

богатым людям. Приличный человек назвал бы это не

«подарками», а «взятками». Мила называл их «пода-

рочками».

Из рая в грязь

Голубоглазый дал ему подзатыльник с такой силой,

то Мила опять упал в кресло и не мог вдохнуть. Замол-

чал. Шеф лишь покосился на него, поиграл бровями и

монотонным голосом прибил Милу к месту так, что тот

не смог выдавить из себя ни слова. Шеф спокойно про-

должал рассказывать «ужасный» сценарий. Компания

сидела в комфортных креслах как на раскалённых кам-

нях либо на лаве.

Эду стало плохо, он ушёл, его вырвало. Целая груп-

па этих присосавшихся к государственным дотаци-

ям людей ощущала угрозу, чуть ли не предательство.

«Ведь это невозможно, чтобы меня так ограничивали,

мне нужны каждый год мои двадцать миллионов, я ведь

не выживу», – затянул Луфтик и открутил пуговицу от

гульфика – так судорожно он сжимал в руках нечто, не

понимая в отчаянии, что именно.

В конце слово взял Голубоглазый: «Смотри, то, что

ты нам говоришь, мы более или менее ощущаем все,

но у каждой проблемы должно быть решение. Мы

этого так не оставим. У меня есть предложение». Он

пустился в подробное объяснение темы, связанной

с энергетикой. Это был его бизнес, и частично свою

идею он уже рассказал компаньонам во время отпуска

на острове.

Он не то чтобы хорошо разбирался в теме, но очень

хорошо разбирался в деньгах. Он не был миллиарде-

ром, но безумно хотел миллиардером стать. У него был

ясный план, и этот план с помощью политиков ему уда-

валось реализовывать. Его поставили во главе компа-

нии Energotak a.s., и он был очень успешным.

Он мог раздавать деньги налево и направо – они

были не его, поэтому это было безболезненным. Те,

кто эти деньги получал, были признательны, ведь они

«Солнечные бароны»

за «костюм» из немецкого секонд-хенда готовы были

на всё что угодно, а за наличные деньги в пластико-

вом пакете совершили бы чудеса. Некоторых он очень

радовал, когда из своих командировок привозил в пода-

рок, например, пижаму из первого класса самолёта или

косметическую сумочку, предназначенную также для

пассажиров первого класса. Я уж и не говорю о мылах

или шампунях из отелей. Однажды он привёз одноразо-

вую косметику из отеля Kempinski. На косметике было

указано название отеля, и получившие её в подарок

Луфтик, Червяк и другие выставили их дома, поскольку

считали их особенными, и на протяжении нескольких

лет даже не дотронулись до неё в своих ванных комна-

тах. Они потом хвастались своему окружению, что ис-

пользуют косметику Kempinski, потому что до тех пор

знали только марку Indulonа.

Голубоглазый описал ситуацию в энергетике и не-

обходимость дотировать развитие новых технологий,

которое уже готовится в Европе. По его словам, это

будет возможность заработать самые большие деньги

со времён революции («бархатной революции» 1989 г. —

прим. пер.). Будет бесконечной, будет навсегда, будет

доступной без особого труда. Если это интересно, то

надо провести по этому поводу отдельное совещание.

Шеф лишь безмолвно взирал на него. «Голубоглазый

на самом деле супер», – мелькнуло у него в голове, а

в мыслях он уже разрабатывал план вечной дружбы с

этим парнем.

В это же время разгоралась политическая битва за

пост премьер-министра, в которой в итоге победил Ау-

тист. На самом деле группе, которая тогда занималась

совсем другими вопросами, было всё равно, кто станет

премьер-министром. Они знали, что на их планы это не

Из рая в грязь

будет иметь никакого влияния. Любого из тех, кто бо-

ролся за этот пост, они могли в дальнейшем использо-

вать для любых своих действий, поэтому они вообще не

интересовались тем цирком, который был организован

для простого народа.

Эда скомандовал: «Идём!», все направились на верх-

ний этаж здания, которое в рамках «политической ре-

ституции» получил Квидо. «Политической реституци-

ей» громко называли обычное воровство, когда разными

способами от имущества были отодвинуты прежние

владельцы. Это было начало сотрудничества небольшой

группки полицейских, прокуроров и судей сразу после

«бархатной революции». Рабочее название этой акции

было «политическая реституция». Её основы были за-

ложены сразу после того, как новая политическая сцена

была взята под контроль и всё функционировало без

проблем. Иногда просачивалась информация о том, что

эта группка выделывала. Возникал скандал, но всегда

удавалось его загасить, загладить, в итоге всё шло, как

и прежде. Квидо называл это «уроки кризисных лет»,

потому что после таких скандалов надо было вносить

изменения в систему и улучшать её.

«Столько лет всё отлично работает, что мне прямо не

по себе!» – орал Квидо над другой бутылкой водки, ког-

да вся компания уже сидела в его клубе. Длинноногая

Эма присела, её короткая юбка и красивые ноги приве-

ли всех в восторг. Они знали, что она принципиально не

носит нижнее бельё, поэтому их возбуждало то, что она

сидела напротив и нарочито перекидывала одну ногу

через другую. Хотя все с ней уже успели переспать, но

для всех она была по-прежнему привлекательна. В этом

вечер ничем не отличался от других. Мила пошёл пере-

одеться, потому что от него дурно пахло.

«Солнечные бароны»

III

Сегодня в Клуб позвали избранных новичков из Пар-

ламента. Их называли Червяками. Эту кличку когда-то

придумал Нищий, когда понадобилось скомпромети-

ровать пару новичков, чтобы они aby sekali latinu и не

тащили в Парламент свои выдумки. Червяки всегда

попадались на крючок. Главной в этом была Эма. Когда

два года назад она пришла в Клуб, то была новичком,

приехавшим из деревни. Сумела быстро сориентиро-

ваться и уже через два года руководила целым Клубом

и управляла «эскортом» – девушками, которые и по не-

сколько раз за ночь шли со своим поклонником отдох-

нуть в расположенные наверху комнаты, обставленные

на первый взгляд строго, но богато.

Этот роскошный Клуб был доступен далеко не для

всех. Он принадлежал Квидо, а тот выполнял задания.

Господа развлекались, а их спутницы были красивыми,

весёлыми и ласковыми, просто тут было классно, а ещё

всё это ничего не стоило. Никого не беспокоило, сколь-

ко это стоит и кто за это платит. Эма, одетая в тёмно-си-

ний свитер марки Prada с глубоким вырезом и узкую ко-

роткую сатиновую юбку с тёмными цветными кругами,

выглядела как дама. Так она себя и вела. Спала только с

теми, кого сама выбрала, а выбирала она хитро и проду-

манно. Всегда была нацелена на высшие круги, всегда

знала, что будет хотеть, и это были не только деньги.

К полуночи вся комания разошлась до такой степе-

ни, что Червяки вовсю развлекались на верхнем эта-

же. Квидо оставалось только улыбаться, он знал, что

за выполнение этой задачи он получит щедрую награ-

ду. Все комнаты были одинаковыми, отличаясь лишь

цветом. Большая кровать забирала почти всю площадь

комнаты.

Из рая в грязь

Два дизайнерских кресла и небольшой конфе-

ренц-стол. Над ним встроенный бар, естественно, с

лучшими напитками. Красивая ванная комната, перед

которой – стена с полками и мягчайшие халаты. В ван-

ной, на всех стенах которой были развешаны зеркала,

находились большая ванна-джакузи, душ и туалет. Весь

этот комплекс был украшен различными декоративны-

ми предметами.

Во всех комнатах были установлены скрытые видео-

камеры. Почти всё здесь записывалось, Квидо затем со

своими коллегами, покинувшими в своё время разные

«спецслужбы», разбирал материалы, систематизировал

их, архивировал, они передавали-продавали информа-

цию клиентам, которые заказывали этот Компромат. По-

том со своими компаньонами они некоторые записи про-

сматривали, причём некоторые – и через несколько лет.

Больше всего им нравилась запись, на которой пол-

ностью голый Луфтик стоит на коленях перед Эмой и

просит её, чтобы она любила его, чтобы вышла за него

замуж, как только он разведётся с женой. Плакал, умо-

лял, и эта сцена повторялась на протяжении нескольких

месяцев, пока супруга не получила анонимное письмо,

у Луфтика всё опало, и он немного успокоился. Эму он,

однако, любил по-прежнему и, когда оказался на высо-

ком государственном посту, опять предложил ей заму-

жество. На этот раз вынужден был вмешаться Квидо

– он не хотел потерять Эму, Клуб под её руководством

расцветал, и он не мог даже представить свою жизнь

без неё.

Он объяснил Луфтику, что тому придётся найти

другую стерву, в противном случае он не ручается за

материалы, которые кое-где заархивированы. Луфтик

вспотел. Он не знал, что Квидо имел в виду, поэтому на

«Солнечные бароны»

всякий случай и не спрашивал. В голове у него мелькну-

ли несколько его косяков, за которые он мог бы попасть

за решётку. И ему не помог бы вообще никто, даже его

Полковник. Неужели Квидо знал о той сумке с деньга-

ми, которые он забыл в такси, возвращаясь с какой-то

буйной вечеринки? Деньги для партии, как он говорил,

наличные – несколько десятков миллионов крон – он

забыл их и даже не знал, где именно. Если бы таксист

через неделю не отозвался и не спросил, не ищет ли он

сумку, то ничего бы особо и не случилось, в конце кон-

цов эти 50 миллионов не так уж и много. Но косяк это

был знатный.

Таксист на самом деле раздумывал, не оставить ли

ему деньги и сидеть тихонько. Но страх перевесил, по-

этому он сделал вид, что сумку даже не открывал, и всё

вернул. Его загадочное исчезновение через пару дней

после инцидента никто с потерянной сумкой не связал.

Неужели Квидо что-то об этом знал? Луфтик был огор-

чён, ему совсем не хотелось расставаться с Эмой.

Или у Квидо были документы об исчезновении

Слуги, как называли одного конкурсного управляю-

щего? Луфтику стало не по себе, и он мгновенно взял

обратно предложение руки и сердца. Несмотря на это

недоразумение, дружба между ним и Квидо укрепи-

лась. Оба знали, что конфликты были бы фатальными

для всех, а инстинкт самосохранения у них как-никак,

но работал.

IV

Квидо сидел со своей группой советников СТБ (STB

– служба государственной безопасности в Чехослова-

кии – прим. пер.). Он оставил старое название бывшим

сотрудникам спецслужбы. Он всегда говорил: «Никогда

Из рая в грязь

не знаешь, когда будет следующая революция, нельзя

ничего перепутать». Он курил сигару, пил водку и про-

сматривал материалы предыдущей ночи. У них было

абсолютно всё. Вот будет работы! «Знаешь, есть идио-

ты, которых не купишь за деньги. Но такие материалы

поставят на колени любого. Нам, ребята, надо разви-

ваться, идти в ногу со временем, надо менять методы,

бетонная обувь не для каждого, – засмеялся он, обна-

жив плохие зубы. – Знаете, ребята, кое-кому, может, и

понравилось бы валяться где-то на дне озера, но кто

будет работать?» – опять расхохотался он.

Щёголь отвернулся, ему не нравился этот смех, но

ничего другого не оставалось. Когда в 90-х он ушёл из

конторы, то оказался на улице, а на этой работе он полу-

чал столько, сколько ему раньше и не снилось. Пробил-

ся в элиту своей профессии либо уже был элитой, когда

пришёл на работу к Квидо? Визитка директора по безо-

пасности льстила его самолюбию, к тому же он знал,

что среди своих (даже друзей) его побаиваются. Он был

специалистом по разным видам техники для прослушки

и умел хорошо продать своё мастерство. Никто не знал,

каким путём к нему в руки попадала лучшая техника,

никто не знал, каковы его источники, никто также не

знал, чем в этой области можно оперировать.

Он был просто Щёголем, причём не только внешне,

но и в тех методах, которые использовал. Он был неза-

менимым для Квидо и его грязных сделок с человече-

скими слабостями. Щёголь это знал, но не подавал виду,

просто использовал все возможные средства, информа-

цию, но жил скромно, несмотря на свои доходы. Его ав-

томобиль Opel Astra не вызывал зависть, неприметным

был и его стиль жизни. Он не гулял, никто его никогда

не видел с проститутками, никогда не напивался, хотя

«Солнечные бароны»

любил вино. Никто не знал ничего ни о его личной жиз-

ни, ни правды о его семье. Никто не знал ничего о его

слабостях, интересах и хобби. Он всегда был прекрасно

одет, на руках – первоклассный маникюр. Это, впрочем,

было несложно – у него были красивые руки с мягкими

чёрными волосками. Руки и жестикуляция придавали

ему ещё больше элегантности. Это просто был краса-

вец: всегда в прекрасно сидящем костюме, с модными

галстуками и в ботинках от лучших брендов.

Никто не знал, как оно было – нашёл ли Квидо

Щёголя или это Щёголь нашёл Квидо. Щёголь вёл себя

скромно, незаметно, ничем не выделялся в группе СТБ,

которой руководил Квидо. Он и в этот раз не пытался

вмешаться в трепотню Квидо насчёт изменения и рас-

ширения методов работы.

«Обувь из бетона», как Квидо называл один из мето-

дов расправы с непослушными людьми, его не интере-

совала. Он никогда не хотел заниматься такой работой

и ни в одной «ликвидации» не участвовал. Однако тот

факт, что у него всё было задокументировано, знал толь-

ко он и, возможно, кто-то ещё. И оный «кто-то» точно

не входил в эту компанию.

Поэтому Щёголь чуствовал себя в безопасности и

производил впечатление спокойного человека. Квидо

вытянул из портфеля из крокодильей кожи список имён

и адресов людей, которые необходимо было поставить

на прослушку. Результаты этого мониторинга нужны

были ему уже через три месяца, он знал: что бы там ни

было, он сначала должен оценить информацию со сво-

ей командой и только потом передавать её Шефу. Квидо

был настолько умным, что часть информации оставлял

только для себя. Скажем так: это он думал, что эти дан-

ные – только его архив.

Из рая в грязь

V

В одной части роскошного дома, где находился Клуб,

была комната с рабочим названием Meeting room

discreet, «Мужской клуб», которую часто называли со-

кращённо MRD (в этой комнате встречались с самыми

высокопоставленными и самыми могущественными

людьми – так считали участники этих тайных встреч).

Секретность отдельных людей была обеспечена замыс-

ловатыми входами и выходами, специальной техникой,

проекционным оборудованием.

С этой комнатой связана одна весёлая история. Ког-

да к власти пришли Червяки и один из них был вы-

бран как перспективный для сложной работы, его после

длившегося некоторое время незамысловатого сотруд-

ничества пригласили на доверительную встречу. В тот

раз об этой встрече на верхнем этаже Клуба договари-

вался Квидо. Червяк даже близко не умел разговари-

вать ни на одном иностранном языке, а Квидо подошёл

к нему с ухмылкой со словами, что встреча состоится

завтра, в 17:00, в Meeting room discreet, поэтому пусть хо-

рошо оденется и будет точным: «Бруно тебя подождёт

здесь и отведёт тебя». Червяк на всякий случай пере-

спросил: «Где это будет?» – «В MRD», – покривился Кви-

до и отошёл от стола, даже не понимая того, насколько

глубокий след оставило это слово, а также не осознавая,

что Червяк не знает, о чём идёт речь.

На следующий день Червяк был точным как часы.

У него было своё объяснение для слов «быть хорошо

одетым», и в MRD он зашёл абсолютно голым, сбро-

сив перед дверью на пол длинный плащ и кинув его

на руки перепуганному Бруно, который вежливо осве-

домился у него, не хочет ли тот раздеться. Это пред-

ложение Червяк тоже объяснил по-своему. Плащ, кото-

«Солнечные бароны»

рый был перетянут ремнём, был настолько длинным,

что под ним были едва видны носки ботинок, поэтому

несчастному Бруно даже в голову не пришло, что под

плащом Червяк будет совершенно обнажённым. Чер-

вяк, в свою очередь, был уверен, что это такой ритуал,

что для ускорения знакомства лучше прийти голым.

Дальнейшее развитие событий нет смысла описывать,

стоит лишь коротко упомянуть о финале. Из этого

конфуза Червяка не смог вытащить уже ни один ком-

паньон, его уже никуда не звали. Просто он ни на что

не был годен, даже на то, чтобы предложить внести из-

менения в закон.

Скрипач сюда ходил редко, потому его штаб-кварти-

рой для переговоров по поводу различных трансакций

был второй этаж ресторана «У скрипки». Он любил это

заведение не только за уютную обстановку и приятную

атмосферу, но также и за то, что здесь очень хорошо

готовили, никто ему не мешал, а до парламента было

рукой подать. Скрипач оставался верным этому ресто-

рану, на каком бы посту он ни работал. Его мальчише-

ский чуб, подтяжки и желание быть богатым помогли

взлететь до самых высших позиций, но лишь на корот-

кое время.

В MRD была красиво расставлена мебель – кожаное

кресло в английском стиле и стеклянные конференц-сто-

лики, роскошный бар со всевозможными напитками,

телевизор с большим экраном, на котором можно было

писать специальной ручкой, а потом стереть всё напи-

санное. Обои из текстиля и картины Эмиля Филлы по-

казывали, скорее, желание продемонстрировать деньги,

чем хороший вкус.

Во всей этой комнате площадью около ста квадрат-

ных метров было лишь два небольших окна. Вход в неё,

Из рая в грязь

расположенный в конце коридора, был замаскирован

специальным устройством – вполне достоверно выгля-

девшим книжным шкафом, который отодвигался, если

ввести код на зеркале, висевшем на стене. Числовой код

на нём невозможно было разглядеть, если вы не знали о

существовании этой системы. Из «Мужского клуба» был

ещё один выход, находившийся в полу. Открывался он

передвижением камина, который тоже был работаю-

щим. Реализацией всего этого проекта и обеспечением

оборудования для MRD занимался Щёголь и подошёл к

делу очень профессионально.

О том, что здесь тоже всё прослушивается, что

экран фиксирует всё, что здесь происходит, да и обо

всех остальных прослушках знал он, только он и никто

иной. Остальные считали эту комнату вполне безопас-

ной. В каждом углу были так называемые «глушилки»

на случай, если бы кто-то забыл положить мобильный

телефон в стальной ящик, установленный в левом углу

напротив окна, сразу у хьюмидора.

Этой комнатой пользовалась лишь элита политики и

бизнеса, избранные, которые были близки друг другу.

Если они приходили сюда, как говорили, снизу прямо

из гаража, то попадали в комнату через незаметную по-

жарную лестницу, которая вела прямо ко входу в ком-

нату. Надо было сдвинуть камин – и можно было зайти

прямо по узкой лестнице.

Этим входом пользовались только председатель и,

естественно, Щёголь, который со своими людьми от-

вечал за комнату с точки зрения безопасности. Ничем

в этом смысле не отличался и тот приятный весенний

день, когда состоялась одна из первых тайных встреч

Шефа и Голубоглазого. Шеф хотел убедиться, на самом

ли деле Голубоглазый настолько быстр, каким показал-

«Солнечные бароны»

ся пару недель назад в Клубе, когда пришёл с хорошей

идеей, как оприходовать общественные средства.

Он знал, что Голубоглазый связан с разными груп-

пами, в том числе и за рубежом, откуда черпал многие идеи и бог знает какие деньги. Голубоглазый импони-

ровал ему не только своим видом и поведением, но и своими блестящими идеями, которые были очень кста-

ти именно сейчас, во время приближающегося кризиса и завершения получения средств из ЕС.

4. Рождение «солнечного барона»

I

Шеф был вне себя от любопытства, что Голубоглазый

скажет ему более подробно насчёт своего плана. Ему

было настолько интересно, что он решил выпить ещё

порцию, прежде чем отправляться на встречу. Пре-

красный бокал производства фирмы Moser с золотым

ободком предназначался для воды, но он обычно зали-

вал в неё виски, коньяк, не обходил и сливовицу. Если

ему предстояла важная встреча, то пил водку. По сво-

ему опыту он знал, что в этом случае от него не будет

слышен запах алкоголя, а именно это ему сегодня было

нужно. Он знал Голубоглазого недостаточно хорошо и

хотел держать ситуацию под контролем.

Подпрыгивающей походкой он отправился за Квидо,

собираясь расспросить того, что он знает о прошлом Го-

лубоглазого. Квидо никогда не скрывал никакой инфор-

мации, если его спрашивал об этом Шеф. Он мгновенно

открыл огромные сейфы, скрытые за фиктивными де-

ревянными панелями (это делала всего пара человек, и

Шеф входил в их число), и так же мгновенно вытащил

информацию о Голубоглазом. Он начал с карты кон-

тактов – все связанные с ним люди: те, кому он звонит,

с кем ходит на обед либо ездит в короткие поездки за

рубеж. Что делал, с кем спал, где жил и живёт, просто

абсолютно всё. Шефу надо было знать, насколько он

может быть уверен в возможном союзе, не может ли со-

трудничество с Голубоглазым принести новые риски и

не будет ли угрожать ему самому.

«Солнечные бароны»

После встречи с Квидо, познакомившись со всей ин-

формацией, он удовлетворённо стискивал руки. В паху

чувствовал лёгкий зуд, как будто ждал любовницу. Его

возбуждало ожидание эпохи больших денег, о которых

говорил Голубоглазый. Он покраснел и с нетерпением

ждал, когда же узнаёт всё до последнего. У него даже

начали трястись руки, поэтому пришлось выпить ещё

стакан водки. Он вспотел, ему начало казаться, что под-

нимается температура. Он был нетерпеливым, как ма-

ленький ребёнок в ожидании рождественских подарков.

Деньги восхищали его, перспектива больших денег по-

догревала ещё больше.

II

Он первым пришёл в MRD. На мраморном столике

уже были подготовлены различные закуски. Там все-

гда можно было найти что-то перекусить – икра, лосось,

перепелиные яйца, разные бутерброды и пр. Но сегодня

он не хотел даже тартар, от которого ни разу не отказы-

вался, даже если перед этим пообедал. Он мечтательно

смотрел через окно во двор, в котором был обустроен

небольшой красивый парк, когда от мыслей его отвекло

короткое приветствие.

Он обернулся. Голубоглазый, одетый в фирменные

джинсы с ремнём того же бренда, белую рубашку без

галстука с двумя расстёгнутыми верхними пуговица-

ми, в полуботинках Tom Ford и с часами Patek-Philip

на руке, подошёл и по-дружески обнял Шефа, как будто

они были друзьями. Без лишних проволочек Шеф при-

гласил его сесть, взять себе какие-то закуски и описать

проект «бесконечных денег».

Голубоглазый подошёл к доске и начал писать и чер-

тить, рассказывая при этом свой план. Он отдавал себе

Рождение «солнечного барона»

отчёт в том, что ему обязательно нужен Шеф и что он

не может от него ничего скрывать, наоборот, должен

объяснить всё до последней детали. Голубоглазый на-

чал свой рассказ: «У меня есть достойная доверия ин-

формация, что в Брюсселе постепенно начнётся согла-

сование дальнейших законов, касающихся энергетики.

Очевидно, что готовятся значимые изменения, которые

могут означать гигантские доходы. Опишу только не-

которые из них, которые уже вступили в действие. Это

анбандлинг (разделение компании – прим. пер.), либе-

рализация рынка с энергией и дальнейшее объединение

инфраструктуры. Это всё интересно, однако далеко не

так, как готовящиеся разрешения на эмиссию, поддерж-

ка возобновляемых источников энергии, а также вто-

ричных источников». Голубоглазый описывал на доске

все вступившие в действие и готовящиеся изменения в

энергетике, из которых вообще не было понятно, с ка-

кой целью они вводятся. Всё делалось под лозунгом во

благо народа, ради снижения цен энергии, во имя луч-

шего завтра. «Ну а если это всё не получится, так надо

будет всё возвращать в исходное состояние и это вновь

обойдётся в несколько миллиардов. Просто такая игра,

за которую заплатят потребители. Мы при этом зарабо-

таем при финансировании изменений, у которых в дан-

ную минуту нет ясной цели, а также нет и контроля за

тем, развиваются ли изменения в верном направлении»,

– объяснял он.

III

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.