Метка убийцы Богов
Возлюбленная бессмертного
Елена Чикина

© Елена Чикина, 2022

ISBN 978-5-0056-0300-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга посвящается

моим первым читателям.

Пролог

Вот и пришел конец всему, вот она, смерть, на самом кончике стрелы, нацеленной мне прямо в сердце.

В моей жизни найдется немало поводов для сожалений, но о своих поступках я не жалела никогда. Да и стоит ли? Все, чего я хотела – защитить любимых людей, сделать их жизнь лучше, и цена меня не волновала. А за жизнь платят жизнью. Я и раньше знала об этом.

Перед моим внутренним взором стоит его лицо. И хочу я именно этого, чтобы последняя моя мысль была о нем.

За жизнь платят жизнью. Через секунду мой долг будет уплачен.

И сожалеть нет смысла.

Глава 1. Эндур

―Удачного дня, дорогая! ―отец поцеловал меня в лоб на прощание.

–И тебе, ―улыбнулась я, передавая ему корзинку с едой.

Кроличья похлебка только-только из печи, вчерашние булочки с яйцом и луком – и как я еще успеваю готовить при таком количестве ежедневных обязанностей? Отцу, конечно, ничуть не легче, целый день он работает в поле – пашет, сеет, собирает урожай от зари до зари. Зимой нанимается разнорабочим в городе. Крестьянская жизнь – тяжкий труд.

Нет, я не жалуюсь. По местным меркам наше семейство даже зажиточным считается. Раньше было намного тяжелее, однако с тех пор, как меня взяли горничной в замок, наши дела пошли в гору. Так и живем, я и отец.

Только мы и есть друг у друга.

Моя мать произвела на свет шестерых мертворожденных сыновей и умерла, родив меня. Папа думал, что я проживу ненамного дольше, но я выжила и теперь каждый день благодарю за это Судьбу.

Что бы он делал без меня? Нет, я даже думать об этом не хочу.

Убрав горшочек с похлебкой в погреб, я подмела полы, покормила кур, вывела двух наших бычков на лужайку. Хорошо было бы завести коров, но кто их будет доить? Ни у меня, ни у отца просто времени на это не хватит. Заводить быков намного практичнее, весной, летом, осенью они пасутся на лугу в загоне, набирают вес, а к зиме мы продаем их мяснику, получая неплохие деньги.

Вернувшись в дом, я надела аккуратное темно-серое платье горничной, расчесала волосы, уложила их в пучок у затылка, украсила его двумя витыми косами, еще одну обвила вокруг головы на манер обруча. Жаль, в нашем доме нет зеркал – оценить конечный результат я смогу только по приходу в замок.

Чтобы все успевать, приходится вставать с петухами. Выйдя во двор, я полюбовалась золотистыми бликами первых лучей восходящего солнца. Легкая дымка тумана над рекой, протекающей чуть ниже, под холмом, была похожа на платок из тончайшего шелка. Заливные луга и возделанные поля, крошечные крестьянские домишки, замок с множеством его башен и башенок, приткнувшийся сбоку к скале – на рассвете этот вполне обычный пейзаж становился нереальным, сказочным.

Я плотнее закуталась в шерстяную шаль, пытаясь защититься от промозглого утреннего воздуха, и двинулась по направлению к замку. В это время года жизнь в нем бьет ключом, как всегда – герцог Анделийский приехал в деревню охотиться. В обычное время всем здесь заправляет его старший сын, Раймунд.

По виду этого не скажешь, но замок Атенрай стоит здесь уже несколько тысяч лет, и наиболее древняя его часть – крепостная стена. Всю ее покрывают надписи на элийском – где-то полустершиеся, а кое-где отлично сохранившиеся – никто из ныне живущих, правда, не смог бы их прочесть. Со времен Союза с Богами прошло уже без малого три тысячи лет.

Новейшие постройки покрывают узоры совсем другого толка – круги, множество кругов, образующих орнамент на каждой стене, окольцовывающих каждую башню. Круг, кольцо – магический знак, символ защиты от все тех же Богов. Единственное средство защиты от бессмертных и вездесущих.

Пройдя сквозь ворота, я миновала парадное крыльцо и прошла в замок через вход для слуг. Сменила уличные башмаки на тонкие мягкие шелковые тапочки. Кухарка с поварятами вовсю готовили завтрак для господ, а еда для прислуги уже исходила паром в людской. Быстро перекусив щедро сдобренной маслом кашей, я прошла в соседнее помещение, где меня ждал нуждающийся в чистке набор серебряной посуды – строго говоря, ее нужно было почистить еще вчера, так что времени на безделье не было.

У меня чуть сердце не остановилось – посреди комнаты стоял Эндур, второй сын герцога Оберона. Нет, я его не боюсь, просто он застал меня врасплох.

–Господин, ―я сделала реверанс, ―не ожидала встретить вас здесь так рано.

–Не спал всю ночь, думая о тебе, вот и пришел сюда ни свет ни заря, ―улыбнулся Эндур.

Ну да, говорить красивые слова он мастер, но вижу по одежде, что он решил поохотиться, вот и встал пораньше.

Я улыбнулась чуть насмешливо и прошла к столу, взяла в руки серебряный кувшинчик.

–Думаю, вы так говорите всем девушкам.

–Только тебе. Оставь посуду в покое, ―он вырвал из моих рук кувшин и с силой поставил его на стол. ―Элия… Когда ты перестанешь меня мучить?

–У меня и в мыслях не было мучить вас, господин, ―коварная улыбка противоречит моим словам, будто мучить его мне очень даже по душе.

Это не совсем так. В том смысле… нет, его внимание мне льстит, правда. К тому же ухаживания со стороны сына герцога неплохо скрашивают серость будней, добавляют жизни интереса. Но мне не жаль его, в его чувствах ко мне нет ни глубины, ни нежности.

–Элия, что мне сделать, чтобы растопить твое сердце? Скажи мне!

Что ему сделать? Я закусила губу, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Чего он только не сделал за последние месяцы – назначил меня первой горничной, поднял мне зарплату почти вдвое, расточал комплименты, стараясь подкупить лестью, пытался дарить подарки (ткани, украшения, изящные безделушки), а я их не принимала. Нет, правда, понятия не имею, что еще он мог бы сделать.

Его взгляд остановился на моих губах, он подошел ко мне вплотную так, что мне пришлось облокотиться на стол.

–Ты играешь со мной… разве так можно? Скажи честно, чего ты добиваешься? Я назначаю встречи, а ты не приходишь. Ты не говоришь, чего тебе нужно и не даешь мне ни шанса.

–У меня нет никаких скрытых мотивов, господин. И мне ничего не нужно, ―не удержавшись, я откинула голову и соблазнительно улыбнулась, снова противореча своим словам, просто так, из озорства.

Эндур сглотнул, его дыхание участилось, глаза не отрывались от моих губ. Он придвинулся еще ближе ко мне, провел рукой вверх по моему бедру. Я почувствовала его дыхание на своей шее.

–Прошу, останься сегодня в замке, ―проговорил он негромко и сжал мое бедро, ―приходи вечером в мою комнату…

–Это приказ, ваша светлость? ―я взглянула на него, чуть прищурив глаза, усмехаясь краешком губ.

–Нет, пока только просьба, ―мужчина засмеялся, но его зрачки были расширены, и ладонь, подбирающаяся к моей пятой точке, дрожала.

Вывернувшись из рук Эндура, я отклонилась от его лица.

–Ну, в таком случае, дайте мне подумать над этим! Кто знает, может, я и удовлетворю… вашу просьбу, ―сказала я, смеясь.

Помрачнев, он схватил мою руку и с силой сжал запястье:

–Не дразни меня.

В этот момент в комнату вошли сестры-близняшки Леда и Лири, вторая и третья горничные соответственно. Эндур оглянулся на них раздраженно, а потом снова перевел взгляд на меня.

–Не играй со мной, Элия, ―тихо проговорил он, приблизившись к моему лицу, и отпустил руку.

А потом развернулся и быстро покинул помещение для слуг.

Я оправила юбку и несколько раз вздохнула. Может, я, и правда, чересчур жестока с ним? Может, со своим кокетством и непокорностью я уже давно перешла границу, за которой кончается невинная шутка и начинается изысканное женское бессердечие?

–Он снова приставал к тебе? ―сочувственно спросила Лири.

Леда удивленно уставилась на нее.

–Тебя послушать, так это плохо.

–Ну, так, приставал, спрашивал, что ему сделать, чтобы растопить мое сердце, ―не удержалась я от легкого хвастовства.

–А ты что? ―поинтересовалась Леда.

–А я ничего.

Мы, наконец, приступили к чистке серебра.

–Я на твоем месте давно согласилась бы.

–Я тоже согласилась бы на твоем месте, ―я хмыкнула.

–Так чего ты ждешь? ―распахнула Леда огромные небесно-голубые глаза. ―Ты же не думаешь, что он женится на тебе, если ты продолжишь ломаться? Сын герцога? На служанке!

–Конечно, нет, ―произнесла я с расстановкой.

Девушка тряхнула белокурой головой. Видно, все это находится за пределами ее понимания.

Конечно, я не жду, что Эндур на мне женится, предполагать такое было бы наивно и глупо. Он не любит меня, это просто желание, страсть. Может, сильная. Может, я и сама подкинула немного дров в этот огонь, шутки ради. Но не любовь, это точно.

Почему я «ломаюсь»? По простейшей, очевиднейшей причине.

Ни его слова, ни прикосновения не рождают в моем сердце дрожи, волнения, не разжигают пламени на моем теле. Я не то что любовь, обычную его страсть не разделяю. Хотела бы я влюбиться в него? Возможно. Думаю, я бы неплохо провела время в статусе его фаворитки, он бы дарил мне подарки, обеспечивал и, очевидно, горничной мне бы работать больше не пришлось. До тех пор, пока его страсть ко мне не остыла бы.

Может, я и соглашусь, в конце концов, на эту роль – объективно, он довольно привлекателен. Высокий и сильный. Черты лица приятные. Возможно, это и в самом деле лучшее, на что мне стоит надеяться в жизни.

–Я бы точно согласилась, ―размышляла вслух Леда, втирая порошок в серебряную вилку, ―как это было бы здорово, не горбатиться целый день, как проклятая! Не бояться нищеты. Наслаждаться любовью такого человека! А если бы у меня родился ребенок, так вообще всю жизнь можно было бы ничего не делать.

–Продолжай мечтать, может, он и в самом деле отец одного из твоих восьми будущих детей, ―хмыкнула я.

Ага, ребенок-бастард, на которого всякий высокородный дворянин будет смотреть свысока, и его мать, которой он будет стыдиться. Мне не стыдно за свое крестьянское происхождение. Но я не пожелала бы своему ребенку такой участи.

–Смешно тебе? Ты разве не слышала историю Арники из нашей деревни?

–И причем здесь она? ―теперь я действительно смеюсь.

–Ее отец пьет и бьет все ее семейство, даже маленьких братьев. Арника хватается за любую работу, но папаша все равно выбивает из нее всю дурь и отбирает деньги, а потом пропивает. Она теперь обслуживает мужчин в таверне. Думаешь, Арника отказалась бы от работы горничной, даже без привилегий фаворитки?

–Да, когда я окажусь на ее месте, мне тоже придется начать собой торговать, да только вот я не на ее месте, ―я прищурила глаза.

–Построй из себя недотрогу еще немного, и Эндур тебя отсюда вышвырнет.

Да, я уже думала о такой возможности, но, полагаю, дело не зайдет так далеко. Пока он пытается мирно соблазнить меня, просит, а не приказывает. И, наверное, когда-нибудь мне придется уступить его притязаниям. Но на самом деле есть еще одна причина, почему я медлю, дразню молодого человека, но не соглашаюсь стать его любовницей…

Потому, что это не лучшее, на что я могу рассчитывать в жизни.

Потому, что я… убийца Богов.

Глава 2. Метка

В нашей стране есть один обычай, очень древний, даже древнее Союза с Богами.

Раз в год, в канун праздника Судьбы (эта дата зависит от лунного, а не солнечного календаря, так что она постоянно меняется), мы водим хороводы вокруг огромного костра, славим Судьбу, просим ее указать нам верный путь. Здесь же возводим палатку-парильню. Перед тем, как залезть в нее, наш шаман долго постится, а потом, в самый последний момент, выпивает чай из особых священных трав и идет париться.

Когда через час палатку вокруг него разбирают, он уже находится в состоянии транса. И вот тут-то и происходит самое важное событие в жизни любого ребенка! Все дети, которым исполнилось семь, выстраиваются в очередь, и шаман рисует метку на груди у каждого.

В этом необычном состоянии он словно бы видит судьбу ребенка, все события, большие и маленькие, которые произойдут в его жизни. И выбирает из них наиболее значимое, то, что сделает этого человека собой, что останется в умах людей после его смерти. То, что определит его.

Потом эту надпись набивают в виде татуировки.

Невозможно преувеличить значение этих меток в нашем обществе. К тебе будут относиться сообразно информации, запечатленной на твоей коже, и от этого никому не уйти. От содержания надписи зависит, будут ли к человеку относиться с уважением, почтением или с пренебрежением и предубеждением.

На груди Леды красуется надпись «Мать восьмерых детей», на груди Эндура – «Погиб за короля», и это неплохие надписи, очень неплохие. Бывает хуже.

К тихой незаметной Лири всю жизнь относились с жалостью, потому, что ее метка – «Умерла молодой». Она ждет смерти с тех пор, как ей исполнилось семь.

А я «Убийца Богов».

Это моя судьба, мое предназначение, то, что всегда делало меня не такой, как все, пробуждало в окружающих суеверный страх, уважение, недоверчивое изумление. И это тоже оказало на меня влияние. Не могло не оказать.

Всю жизнь я тренировалась, училась быстро бегать, метать ножи, стрелять из лука. Каждую свободную минуту я уделяла работе над собой. Что требуется от убийцы Богов? Как вообще можно убить одного из Богов? Я не знала. А потому старалась изо всех сил.

Наверное, такая судьба многих испугала бы или ужаснула, но мне не было страшно. Если когда-нибудь мне придётся убить живое существо – что ж, значит у меня будут на то причины. Да и нужны ли какие-то особые причины для того, чтобы уничтожать, стирать с лица земли существ, веками державших в страхе жителей нашей страны?

Да, этой судьбы я не выбирала. Но и жаловаться на нее не буду. В конце концов, это дело далекого будущего, и как именно это случится никто не знает.

Конечно, вне зависимости от того, что именно заставит меня убить Бога, и как это у меня вообще получится… я не могу не испытывать гордость за такое будущее, не могу не чувствовать себя особенной, хоть у меня и нет желания убивать кого бы то ни было, даже этих нелюдей, о кровожадных деяниях которых сохранилось в веках столько легенд и приданий.

Боги, Небесный народ, элийцы, народ Эл. Ужасные и недостижимые. Кто из живущих хотя бы видел одного из них? И тем не менее земля полнится слухами об учиненных ими зверствах. Они сжигают города, разрушают замки, губят посевы. Они практически всесильны, мало что способно остановить их.

Каждый житель от мала до велика, от короля до простой крестьянки носит оберег-кольцо, хотя бы одно. Кольца покрывают наши пальцы, круглые браслеты – запястья и лодыжки. У меня на шее висит серебряный круг-оберег на тонкой цепочке.

Кругами расписаны наши дома и замки, железные кольца зарыты в наших полях.

Да, когда-то мы молились им, просили о милости, об исполнении заветного желания. Теперь же боимся их, ненавидим. Защищаемся от них, как можем.

Конечно, не всем историям или, скажем прямо, байкам о Богах я верю. Влиянию элийцев приписывают любое мало-мальски негативное событие. Подвернул ногу? Видно, Божье проклятие. Померла корова? Народ Эл постарался.

Ну, не верю я, что Орсана из деревни нехорошей болезнью, передающейся половым путем, наградили Боги. Его жена тоже не верит.

Но нет дыма без огня, в этом я уверена твердо. Легенды, древние сказания да и современные истории не могут быть лживы все до единой.

Они могущественны и неумолимы.

И я буду не против прикончить кого-нибудь из них.

Забавно, но мое полное имя, Элиалар, переводится как «Любимица Богов», «Благоволение Богов». Конечно, это всего лишь имя – одно из немногих, содержащих в себе слово «Эл», так и не вышедших из моды. Другие имена, переводящиеся как «Мудрость Богов», «Слава Богам», «Ближе к Богам» сейчас можно встретить разве что на древних, полурассыпавшихся могилах. В моем имени нет негативного посыла, даже сейчас быть любимицей Богов кажется не таким плохим делом. Любят – значит, не тронут. Вот оно и сохранилось в веках.

Только эти имена да надписи на крепостных стенах, да остатки древних капищ и руины храмов – вот и все напоминания о том, что когда-то мы им, и правда, поклонялись. А теперь… Мы так долго суеверно боялись произносить их имена, что уже забыли их все. Забыли элийский язык. А если и поминаем их народ, то только в виде проклятия или недоброго пожелания.

***

―Элия, почему не следишь за горничными? Остальные обязанности с вас никто не снимал! Сколько времени вы провозились с этим серебром? Еще пять минут, и приступайте к уборке.

Управляющая Агата вышла из людской, гремя ключами, висящими у нее на поясе, а я осталась распределять обязанности на сегодняшний день. Я стараюсь действовать честно, не допуская дедовщины, но так же стараюсь выделять девушкам посильную работу, принимая во внимание опыт и способности.

Леду я послала наверх с подносом для госпожи. Я герцогиню слегка недолюбливаю, а старшая и наиболее бойкая из близняшек и разговорится с ней, и рассмешит ее. Мы с Лири займемся протиранием пыли, это ответственная задача, не приведи Судьба, новенькие разобьют что-нибудь из хрупких драгоценных вещиц, расставленных в замке повсюду!

Ну, а Лу и Тэе, соответственно, достались мытье полов и чистка уборных.

–Я тоже могу отнести поднос госпоже! ―протестует Лу.

–Какая тебе госпожа? Ты работаешь здесь всего месяц! ―да, со стороны мои распоряжения, и правда, легко принять за дедовщину.

–Так не честно, ―девушка топнула ногой.

–Хорошо, ты возьмешь на себя половину уборных Тэи, а она вымоет половину полов, как тебе такая честность?

Лу тотчас закрыла рот.

–И я не шучу, правда, вперед, распределите между собой отхожие места и полы. И чтобы все сияло, схалтуришь – будешь переделывать, и на этот раз в одиночку, понятно?

Девушка злобно зыркнула на меня, покраснев, но, в конце концов, кивнула. Представляю, что она обо мне сейчас думает! Но я не пытаюсь набиться к ней в подруги.

Мне не нравится ее подход к работе. Ей досталось одно из лучших рабочих мест в нашей деревне, и что же? Она не перестает ныть, жаловаться, лениться, кривить нос, будто это занятие ниже ее достоинства! Мне тоже в свое время пришлось перемыть немало туалетов, но позволяла ли я себе такое? Конечно, нет.

Но то, как герцогиня и управляющая подходят к набору горничных, больше похоже на конкурс красоты, чем на собеседование. Нас всех, без преувеличения, можно назвать самыми красивыми девушками деревни. Так мы становимся чем-то вроде украшения замка. И платья на нас вроде неприметные, но откровенные – из простой серой ткани, но максимально приталенные, открывающие грудь и руки.

Лири и Леда похожи на хорошеньких куколок – изящные, белокурые, голубоглазые, кожа будто фарфоровая, тончайшая, белая. Тэя очаровательна со своими золотисто-рыжими кудрями.

Внешность Лу, пожалуй, самая необычная. Ее черты по отдельности могли бы показаться грубоватыми – большие губы, нос немаленький, лицо чуть вытянутое, как у лошадки, но все вместе это каким-то образом начинает выглядеть необычно, ярко, изящно. Тут-то видно и кроется причина ее самомнения, завышенной самооценки. Наверняка с детства думала, что с такой внешностью должна выйти замуж за принца, не иначе.

А тут я со своими туалетами.

Протирая каминную полку, я посмотрелась в небольшое зеркало в золоченой раме, висящее прямо надо мной. Я тоже красива, хоть и несколько по-другому. У меня темно-каштановые волосы и большие зеленые глаза, вздернутый нос, пухлые губы приятной формы. А когда я улыбаюсь, в моих глазах словно танцуют бесенята – я похожа на эльфа, замыслившего какую-нибудь проказу, и этот вид не совсем соответствует моему характеру.

Я хитро улыбнулась своему отражению. Ну, отчасти соответствует.

Закончив с большой гостиной, я хотела перейти в соседствующую с ней малую, но тут услышала шаги из-за приоткрытой двери: двое шли в мою сторону, о чем-то беседуя. Я подхватила ведро, суконную тряпку и перьевую щетку и уже собиралась выйти через противоположную дверь, но тут до меня долетела часть разговора.

–…а представляешь, каково мне? Соблазнить служанку – казалось бы, проще простого!

Я узнала голос Эндура и тут же мысленно похвалила себя за то, что «соблазнить служанку» у него так и не вышло. Не все девушки одинаковы, избалованный говнюк!

–Крепкий орешек тебе достался! ―засмеялся его собеседник.

А это Раймунд, старший сын Оберона, наследник герцогской короны. Худощавый и болезненный, он, тем не менее, носит на груди метку «Победил виверну».

Я, конечно, уважаю шаманов, как и все в нашей деревне, в нашей стране, но я скорее поверю в то, что они берут взятки, чем в то, что хилый Раймунд сможет убить виверну. Возможно, он сумеет победить на турнире рыцаря по кличке Виверна, но в это мне тоже как-то слабо верится.

С другой стороны, я же как-то стану убийцей Богов. Но никаких взяток я не давала, это очевидно.

–Она отказывается от подарков, не приходит на свидания, но продолжает пытаться обольстить тебя? Может, она думает, что ты женишься на ней, если достаточно распалишься?

–Она не дурочка. Она хитрая, коварная бестия, но не дурочка. Нет, ей просто нравится издеваться надо мной, она играет со мной, наслаждается этим. Клянусь, еще пара таких выходок – и я выдам ее замуж за первого встречного, а потом воспользуюсь правом первой ночи. А потом второй и третьей, ―Эндур рассмеялся. ―Или просто зажму в каком-нибудь углу и не позволю вырваться.

–Да ты, и правда, сходишь по ней с ума!

–Она мне уже во сне снится. Всегда нелегко понять, чего хотят женщины, но именно эта женщина… Чистый огонь, такая оторва! И при этом прилежнейшая горничная! Знаешь, что мне сказала старушка Агата, когда я попросил ее дать Элии повышение? «Отличный выбор, господин, это трудолюбивая и ответственная девушка. Она справится с любой работой!» Как будто я в своем выборе на эти качества ориентировался! Что ж, если не получится по-хорошему, придется по-плохому.

Я закусила губу. Да, видно я, и правда, далековато зашла в своих играх. Ничего не скажу насчет «зажать в углу», но выйти замуж за первого встречного… неприятная перспектива.

Строго говоря, Эндур вовсе не обязан миндальничать со мной. Все мы находимся в вассальной зависимости от его отца, и он имеет право делать с любым жителем герцогства что пожелает. Захочет – казнит, захочет – помилует.

–Ты веришь, что она и правда убьет кого-нибудь из Богов?

–Даже не знаю. В этом у нее шансов не больше, чем у тебя с виверной. А ты слышал когда-нибудь, чтобы предсказания Дня Судьбы не сбывались?

–Было такое пару раз на моей памяти. Это редкость, но да, судьбы не высечены в камне, они изменчивы. Я слышал о женщине, которой было предсказано, что она похоронит троих детей. Ужасная судьба, однако, она сумела избежать ее – покончила с собой до того, как у нее появились дети.

–Думаю, у предсказания больше шансов исполниться, если ты сам стремишься к этому.

–Стремишься или избегаешь, в абсолютном большинстве случаев они сбываются.

И они заговорили о каких-то общих знакомых, упоминая имена и титулы, которые ни о чем мне не говорили. Я снова подняла свое ведро и вышла из большой гостиной.

Глава 3. Тень

Весь этот день я одновременно и избегала Эндура, и размышляла, не пойти ли сегодня вечером в его комнату, чтобы не нагнетать ситуацию и не доводить дело до «по-плохому».

Нет уж.

Мотивы моих поступков всегда казались мне предельно ясными. Ему не удалось ни соблазнить меня, ни подкупить. И запугать тоже не получится. Коварная бестия сказала свое слово.

Встречались мне люди, в сознании которых «хочу» моментально превращалось в «получу обязательно». Наивный образ мыслей, детский. Такие люди торгуются до последнего, не понимая, что далеко не все находится в их власти.

Я не уверена, что Эндур принадлежит к этой категории, наверное, он прекратит преследовать меня, как только я перестану водить его за нос (как бы мне ни хотелось продолжить это увлекательное занятие).

Но так ли уж я виновата? Он напирал, а я отшучивалась – да, иногда излишне кокетливо, а иногда с чрезмерным озорством. Но в хитрую бестию меня превратило лишь его воображение и еще мужское самолюбие, из-за которого он не мог смириться с отказом.

Так что, закончив работу и поужинав в людской вместе с другими слугами, я вышла из замка в компании остальных горничных. Увидев Эндура на парадном крыльце, я на секунду присела в шутливом реверансе, улыбнулась и пошла дальше.

–Сколько можно строить из себя недотрогу? Может, «госпожа княгиня» думает, что слишком хороша для сына герцога? ―едко произнесла Лу, даже не пытаясь понизить голос.

–Как думаешь, сколько продлится дежурство Лу по уборным, учитывая, что она сплетничает о главной горничной в ее же присутствии? Может, до конца следующего года? ―говорю я, обращаясь к Леде.

Девушка звонко рассмеялась, и я последовала ее примеру.

–Что это там? ―Лири показывает в сторону деревни.

Мы как раз вышли за ворота, перед нами открылся вид на лес и реку, ниже по холму можно было увидеть светящиеся огоньки в окнах крестьянских домишек. На западе догорала вечерняя заря, бросая теплый отсвет на верхушки деревьев и крыш. Река в свете последних лучей заходящего солнца сияла начищенной до блеска медью.

Я не сразу увидела, на что именно показывала девушка, но, присмотревшись повнимательнее, заметила поднимающийся над одной из построек дым, а затем и пламя.

–Пожар! ―ахнула Тэя.

–Бежим скорее!

Как бы огонь не перекинулся на соседние дома! Да, их стены возведены из камня, но крыши – соломенные, да и надворные постройки, загоны для скота все деревянные.

Мы бегом кинулись вниз с холма и, подбежав к деревне, сразу увидели, какое именно здание охвачено огнем, одно из самых больших в нашем поселении – дом судьи Тобиаса.

Забежав к себе, я схватила два ведра, оставленные мной с утра во дворе, и вернулась к горящему дому судьи, присоединившись к одной из живых колонн, протянувшихся от реки к пожару. Передав пустые ведра по эстафете, я взяла наполненное и постаралась подкинуть воду как можно выше в сторону пламени. Я была первой в своей колонне, стояла близко – очень близко, и едва могла терпеть этот жар.

Вылив в огонь еще пару ведер, я поняла, что пламя ведет себя как-то странно – не шипит и не гаснет от воды, горит ровно, словно хорошо просмоленный факел.

Оно то извивалось змеей, то замирало, искры над ним, вспыхивая, образовывали спираль. Иногда из него словно вырывались горящие птицы и скачущие лошади, и тогда, мне казалось, я могла слышать шелест крыльев и конский топот.

На секунду замерев, я огляделась – неужели больше никто этого не замечает?

Но усталые люди, окружавшие меня, судя по всему, даже и не пытались приглядеться внимательнее. Мне передавали ведро за ведром, и через несколько недолгих минут я уже и сама не могла думать ни о чем, кроме боли в перетруженных руках.

Но вот огонь начал стихать и снова как-то странно – равномерно, быстро и вовсе не в ответ на наши действия. Словно он сам принял решение затухнуть. И в тот момент, когда пламя почти погасло, в его неярком свете среди деревьев я увидела… какую-то бледную, неясную тень.

Одна секунда – и она бесследно растворилась в окружающем мраке.

***

―Элия, положа руку на сердце, что Богам делать в нашем захолустье? Ты будто что-то увидела – я тебе верю. Но это могло быть что угодно, ―спорила со мной Лана, дочь кожевенника, моя лучшая подруга.

–Я знаю, что видела, ―проворчала я, отчаянно изрезая морковь в мелкую труху.

Деревня готовилась отмечать Середину Лета, праздник веселый, а не священный. Мы с Ланой взялись резать овощи, мужчины наполняли яму дровами, собираясь изжарить на углях целого быка.

–Ты портишь морковь, ―девушка отодвинула от меня разделочную доску. ―Знаю, влиянию элийцев чего только не приписывают, и болезни, и гибель посевов – все, якобы, их работа. Но сама подумай, зачем им все это? Да, они больше не отвечают на наши молитвы. Но, по большому счету, зачем им вредить нам? К тому же дом судьи был защищен от Богов, как и любой другой в нашей стране.

–Мы не знаем, чего они хотят. И ты сама себе противоречишь – если бы они не вредили нам, к чему нам было бы защищаться от них?

–Из предосторожности. Из суеверного страха, ―пожала плечами Лана.

–Если бы ты увидела то же, что и я, ты бы так не говорила.

Лана чрезвычайно разумная девушка – это мне в ней всегда нравилось в первую очередь. Но сейчас скептицизм с разумом затмевают в ней здравый смысл. Я не имею привычки фантазировать и преувеличивать, и она это знает.

–Вся деревня сбежалась тушить этот пожар, почему же кроме тебя никто ничего не заметил? ―приподняла брови подруга.

–Понятия не имею, до сих пор голову над этим ломаю.

Какое-то время мы молчали, продолжая наполнять гигантский таз резаными овощами.

–Вот что я хочу сказать, ―в конце концов, произнесла я, ―в действительности мы понятия не имеем, как работают круги-обереги. Элийцы не могут выбраться из круга или переступить через круг? Или не могут навредить человеку, носящему на себе круг, кольцо? Ты никогда не задумывалась, как эта «защита» работает?

–Задумывалась. Я не знаю. Но оттого в нашей стране все и расцвечено кругами вдоль и поперек. На всякий случай.

–Вот-вот. И поэтому полагаться на них… нужно, как минимум, с осторожностью. Большинство наших домов имеет цилиндрическую форму – и что же? Подожгла какая-то тварь солому на верхушке, всего и делов.

–В чем-то ты права. Но Элия, правда, зачем им поджигать дом судьи? Почему бы сразу Атенрай не разрушить, раз уж им захотелось поиграть в пироманов?

–М-м-м, крыши замка покрыты медью, а не соломой?

Лана засмеялась.

–Точно, именно это их и остановило!

Знаю, мои аргументы звучат не слишком убедительно, но все же… как-то я стану убийцей Богов, этого она не может отрицать! Может, наконец, пришел мой час, и я убью нечисть, оставившую судью Тобиаса без крыши над головой.

–А другие странные события? За последнее время их произошло немало, ―задумчиво сказала я.

–Ты о двухголовом поросенке, родившемся в свинарнике Рисы? Или об исчезнувшем загоне для скота? ―хмыкнула Лана. ―Или о Дарии, искусанном злобными фэйри?

–Да, именно, ―кивнула я, притворившись, что не заметила в ее словах насмешки.

–Двухголовые поросята рождаются, фэйри кусаются, а загон ночью наверняка разобрали ребятишки, просто шутки ради.

–Ты еще скажи, что в предсказания Дня Судьбы не веришь, ―я смотрела на нее, прищурив глаза.

–Ну, ты сравнила! Двухголового поросенка и День Судьбы! ―засмеялась Лана.

Судьба Ланы – стать учительницей, а учитывая, что именно этого она всю жизнь и хотела, ей ли не верить предсказаниям? В нашей деревенской школе она всегда была первой ученицей, а теперь занимается с младшей группой.

–Ну, так вот она я, убийца Богов, какие тебе еще нужны доказательства?

–Может, ты встретишь элийца в каком-то другом месте, не в нашей деревне,―подруга снова пожала плечами.

Ладно, этот разговор надоел мне до невозможности. Все равно мы ничего друг другу не докажем. Я снова вспомнила то странное пламя, мелькнувшую бледную тень. Разве могло все это мне только привидеться?

Нет. Конечно, нет. Я знаю, что я видела. Одного из них.

Одного из бессмертных.

***

Жареное мясо, хлеб, вино рекой, музыка, танцы – чем отчаяннее ты веселишься во время праздника Середины Лета, тем богаче будет урожай, по крайней мере, так говорят. Это чуть ли не единственный день в году, когда напиваться до поросячьего визга, объедаться, приставать к девкам и буянить не только не возбраняется, но наоборот, всячески поощряется.

А потому в этом празднике участвуют только совершеннолетние. Нет, юные тоже отмечают, но чуть пораньше, до наступления темноты, и поспокойнее.

Я не поверила своим глазам – за стол передо мной уселся Эндур, он оделся по-крестьянски просто и не взял с собой меча. Вот это да! Неужели он пришел сюда ради меня?

–Господин, вас сегодня не узнать, вы тоже пришли внести свой вклад в общее веселье? ―сегодня я улыбаюсь дружелюбно и без обычной насмешки.

Не знаю, почему, но в этой простой одежде он нравился мне куда больше, чем разряженным в бархат и парчу. Я будто говорила с равным, и мне не нужно было каждую секунду защищаться и юлить. К тому же своим появлением он сумел произвести на меня впечатление.

–Почему нет? ―улыбнулся Эндур, поблескивая глазами. ―Крестьяне умеют веселиться, а праздник Середины Лета бывает только раз в году. И не зови меня сегодня «господин», зови по имени.

–Слушаюсь, господин! ―засмеялась я.

Заиграла громкая зажигательная музыка – скрипка и барабаны. Первые пары вышли танцевать. Я думала, Эндур пригласит меня на танец, но он снова улыбнулся и подлил вина мне в кубок.

Вообще-то я почти не пью, до этого в моем кубке был виноградный сок. Почему-то вино совсем не веселит меня, только замедляет реакцию и делает окружающий мир еще более странным, чем он есть. Но я люблю, когда выпивают окружающие люди – с пьяными весело.

Я отпила из кубка, сделала всего один глоток, и как только Эндур запрокинул голову, допивая свою порцию, вылила остальное в траву. Увидев опустевшую чашу, молодой человек тут же опять наполнил ее. Это такой вид заботы, или он просто пытается меня напоить?

Хитро улыбнувшись, я снова сделала всего один глоток.

Второе, однозначно второе. Видно, он вконец отчаялся, раз прибег к этому немудреному способу заваливания девиц!

Вылив в траву очередную порцию напитка, я налила себе виноградного сока и, подмигнув Лане, прижала палец к губам. Подруга со смехом наблюдала за моими действиями.

–До дна, ―провозгласил Эндур, и мы чокнулись кубками.

Я выпила свой сок до дна, как и полагается. Мужчина тут же сделал попытку снова наполнить мою чашу.

–Думаю, мне нужна небольшая передышка… господин, ―я невинно хлопаю глазами, изображая головокружение.

–Сегодня никаких «господинов»! И разве можно не пить в праздник Середины Лета? Ты что же, хочешь, чтобы весь ваш урожай поела саранча?

–Конечно, нет!

–Ну, тогда пей!

Отпив немного из чаши, я все так же дождалась момента, когда он не будет на меня смотреть, и в очередной опустошила ее. Думаю, ему самому уже достаточно – «заботясь» обо мне, он уже выпил четыре полных кубка. Но что здоровому мужчине ерунда, то хрупкой девушке – адское головокружение.

Он, наконец, позвал меня танцевать, и мы закружились в одном из тех крестьянских танцев, в которых партнеры все время меняются. Хоть и не пьяная, движением и всеобщим весельем я наслаждалась от души.

Сменяли друг друга фигуры и незатейливые танцевальные па. Я смеялась и кружилась, пока, наконец, Эндур не увел меня с танцпола через какое-то время.

–Ни с кем не хочу тебя делить.

Мне было весело, мне было интересно, что случится дальше. Даже без вина его тактика, наконец, принесла свои плоды – я чувствовала к нему больше расположения, чем обычно, и общая атмосфера праздника хорошо меня расслабила и настроила на игривый лад.

Обойдя ближайшую постройку цилиндрической формы, он прижал меня к стене. Медленно провел рукой по моей шее, по лицу. До этого я никогда не позволяла ему целовать себя, а тут решила – почему бы и нет? Может, мне понравится.

Он меня поцеловал, а я не стала противиться. Губы Эндура были настойчивыми, наши языки встретились, он запустил руку в мои распущенные волосы, а я обняла его за широкие плечи. Мне, и правда, понравилось – очень даже. Мое дыхание участилось, я вздохнула и слегка потянула его за волосы.

Его губы спустились на мою шею, я чувствовала на своей коже его язык, и это все еще было приятно. По моему телу словно искры проносились, внизу живота сконцентрировался жар.

Рука Эндура потянулась к моему корсажу – слишком резко.

И, в целом, в этот момент его движения стали более резкими, и это меня слегка охладило. А он тем временем уже раздел меня по пояс, схватил за грудь и попытался поднять мне юбку.

Я попробовала отстраниться, но молодой человек не отпускал меня. Попробовала вырваться – с тем же результатом.

Тут от желания, погружавшего мое тело и волю в приятное состояние бездействия, не осталось ни следа. Я ударила его кулаками в плечи, но он продолжал держать меня, проводя губами по моей шее и груди, и не переставая немилосердно лапать.

Ясно, сама виновата – эта мысль мгновенно пронеслась в моей голове. Я же знала, чего он хочет. Я знала, что он собирается сделать – зажать меня в каком-нибудь углу и овладеть мной, не по-хорошему, так по-плохому. Так какого элийца я позволила ему притащить себя в этот самый угол?!

Оценив расстояние до его паха, я поняла, что не достану дотуда – по крайней мере, коленом. Что ж, придется действовать решительно и нестандартно. Прикинувшись, что смирилась с неизбежным, я притворно расслабилась на какое-то время, а потом нащупала ногой его ступню и одним движением, со всей силы вонзила в нее каблук. И тут же, воспользовавшись тем, что он растерялся на мгновение, быстро и резко пихнула его ладонями в грудь, нагнулась под его рукой, подхватила свое расшнурованное платье и дала деру.

Пробежав мимо двух домов, я завернула за третий, села на связку бревен и затаилась в темноте.

–Элия! Вернись! ―крикнул Эндур с того места, где я оставила его.

Вот бессовестная свинья! Конечно, вернусь, да триста раз!

–Элия, слушай, прости меня! Я позволил себе лишнего, ―его голос приближался к тому месту, где я сидела на бревнах, стараясь занимать по возможности меньше места. ―Возвращайся на праздник, я не трону тебя.

Не тронет. Как будто во мне могло остаться хоть какое-то доверие к нему! Правда, зачем ему просить меня вернуться, если не затем, чтобы еще слегка подпоить и повторить свою попытку, может, в этот раз действуя немного осторожнее?

–Элия, возвращайся на праздник, это приказ твоего сюзерена! ―в его голосе прозвучала властная нотка.

«Что ты сказал, сюзерен? Я не расслышала» – подумала я с усмешкой.

Эндур прошел мимо постройки, за которой я пряталась, и скрылся из зоны видимости. Может, пошел в замок, а может, к моему дому, трудно сказать. Конечно, его намерения совсем не обязательно должны были быть дурными, он мог пойти за мной, чтобы извиниться или объясниться, так или иначе, это отлично подождет до утра.

Я верю, что он не хотел причинить мне вреда, в глубине души Эндур благородный человек, во всех смыслах этого слова. Пожелай сын герцога взять меня силой, он мог сделать это в любой момент. Как Эндур верно отметил, он мой сюзерен.

Нет, я не рабыня и не крепостная. Наша собственность за вычетом налогов принадлежит нам. Тем не менее, мы обязаны служить правящему семейству, всем членам семьи, они подчиняются герцогу, а тот – королю. А это значит, мы должны исполнять все исходящие от них приказы, абсолютно все. Неподчинение сурово карается.

И сегодня я не подчинилась.

Нет, не думаю, что буду наказана, и тем не менее, эта мысль доставила мне беспокойство. Я всегда старалась следовать правилам, уважала герцогскую семью – ведь они никогда не злоупотребляли своей властью. Мы хорошо живем под их правлением, далеко не всем в нашем королевстве так повезло.

Я перевела взгляд на свое платье, все еще расшнурованное. Поправила нижнюю рубашку, привела свой вид в порядок. Дотронувшись до губ, я вспомнила, что почувствовала сегодня, этот жар, желание, пробегающие по телу искры… Было хорошо, пока он не начал распускать руки.

Может, я ошибаюсь, но думаю, когда тебя целует человек, которого ты действительно любишь, ощущения совсем другие – сильнее, глубже, тоньше. Но это всего лишь предположение – я никогда не влюблялась по-настоящему.

Тем не менее, сегодня это было хоть на что-то похоже. Может, мне и правда понравится быть его любовницей. Как знать.

Небо на востоке посветлело, летние ночи коротки, солнце взойдет через час или два. В самой глубине леса справа от меня кружились, пританцовывая, крошечные огоньки, зеленые и желтые. Может, светляки, а может – мелкие фэйри. В большинстве случаев они неопасны – они могут заманить тебя в ловушку, в капкан или трясину, если начать их преследовать или чем-то разозлить. Кусачие, злобные фэйри – это редкость, более того, они никогда не летают стаями и, как правило, стараются держаться подальше от людского жилья.

Лана может отрицать это сколько угодно, но случай, произошедший с Дарием, чрезвычайно необычен. Ничего не скажу про поросенка, но то, как исчез загон, тоже событие странное. Пожар был явно вызван магией. Оно где-то здесь, это элийское отродье, играет с нами, смеется, вредит потихоньку, не привлекая к себе особого внимания.

Что ж, мое внимание оно привлекло.

Не знаю, может, дело в том, что я в тот момент думала об этом, но мне снова показалось, что я вижу странную бледную тень невдалеке. Мое сердце пропустило удар. Какое-то время я следила за ней глазами, тень то появлялась, то исчезала, в ее движениях не было логики. На секунду растворившись в одном месте, внезапно она возникла совсем с другой стороны!

Нет, это не человек и не животное.

Вытащив небольшой острый кинжал из сапога (я всегда ношу с собой два кинжала), я встала со связки бревен и медленно, осторожно прошла к тому месту, где видела эту тень в последний раз. Справа от меня что-то мелькнуло, мои волосы поднял легкий ветерок.

Не мерещится…

Я словно услышала чей-то смех, но так же, как топот огненных коней, шелест крыльев птиц в том пламени, он будто прозвучал в моей голове, да и прозвучал ли? Я ощутила чье-то присутствие за своей спиной. Мне хотелось закричать и броситься в противоположную сторону, но я заставила себя остаться на месте. Мое сердце билось как ненормальное, я прижала руку к груди, пытаясь унять его бешеный ритм.

Так… спокойно… Спокойно!

Существо неуловимо, оно дразнит меня. Хорошо. Но и я не так проста. У него должны быть слабости… В какой-то момент оно перехитрит само себя.

Слабости! Конечно, они у него есть, это наверняка. Чуть дальше, ближе к лесу, возле покосившегося сарая я заметила колодец и сразу поняла, что должна делать.

Притворяясь еще более напуганной, чем была на самом деле, я медленно подошла к этому сараю, не оглядываясь по сторонам. Существо действует, как бугимен из детской сказки – нагнетает атмосферу, крадется по пятам, выжидает. Оно наслаждается производимым эффектом, и наверняка не нападет, пока я окончательно не лишусь самообладания от страха. Что ж, ему придется долго ждать!

Снова заметив движение, я замерла. Я смотрела прямо перед собой, мое сердце билось все быстрее. В очередной раз я ощутила его присутствие за спиной и в этот раз не стала медлить. Мгновенно обернувшись, я резко и быстро со всей силы боднула головой это нечто, помогая себе руками.

Существо охнуло и рухнуло в колодец.

Глава 4. Элиец

Моя голова гудела от удара, рикошетом меня опрокинуло назад, и я сидела на земле, приходя в себя, пытаясь справиться с головокружением.

Небо надо мной стало еще светлее, окружающие дома, постройки, лес по правую сторону, все словно светилось неярким голубоватым светом. Запели первые птицы.

Неужели у меня действительно получилось скинуть в колодец элийца? Мне все еще не верилось в это. Вот загляну в эту дыру – и никого там не обнаружу. И что тогда? Во что мне тогда верить?

Поднявшись с земли, я подобрала свой кинжал – самую дорогостоящую вещь, из тех, что у меня есть, и осторожно подошла к колодцу. Нет, он не был пустым.

На его дне сидел… за неимением другого слова, скажем, парень – высокий, гибкий, среднего телосложения. У него были длинные темные волосы, убранные назад, его кожа слегка светилась в темноте. Лицо и выражение на нем разглядеть в этом полумраке было трудно.

–Приветствую тебя, человеческая девушка! Вот уж не ожидал от смертной такой скорости, ―сказал элиец непринужденно.

Как он обращается ко мне! Будто не он меня преследовал, и не я скинула его в колодец! Смешно. Хмыкнув, я ответила ему в той же непринужденной манере:

–Опасно недооценивать противника! Для своих злодеяний ты выбрал не ту деревню, ―хищно улыбнувшись, я постучала по своей коже пониже горла, в том месте, где была выбита татуировка.

Я не была уверена, что он сможет разглядеть надпись в этом полумраке и с такого расстояния, но он, присмотревшись, рассмеялся:

–О, так ты убийца Богов! Вот так встреча! И что же, ты собираешься… убить меня? ―в его голосе не слышалось ни малейшего намека на страх, наоборот, все происходящее, казалось, страшно его забавляло.

–А почему нет? ―я небрежно коснулась пальцем кончика кинжала, провернула его пару раз по своей оси. ―Сколько невинных людей ты сгубил за всю свою чересчур долгую жизнь?

Да, думаю, я легко попала бы в него – я способна точно бить и по меньшим мишеням с большего расстояния. Но в данный момент меня останавливали три вещи.

Во-первых, я не была уверена, что Бога вообще можно убить обычным, хоть и украшенным множеством колец, оружием. Во-вторых, тот факт, что этот парень не выказывал страха, меня настораживал. В-третьих, у меня не было доказательств того, что он убивал людей. Даже в том пожаре обошлось без жертв.

К тому же у меня, по сути, просто не было повода его убивать. Он не сделал мне ничего плохого, если не считать этого короткого преследования.

Так что я медлила, продолжая этот, донельзя странный, разговор.

–Меньше, чем ты думаешь, ―хмыкнул элиец.

–А сколько ты уничтожил домов, замков? Сгубил посевов?

–Продолжай слушать сплетни и байки, ведь это так удобно, мозги напрягать не надо, ―сказал парень все тем же непринужденным тоном.

Я чуть было не начала с ним спорить – ведь байкам я никогда не верила и даже слегка гордилась этим. Но вовремя поняла, как по-детски будут звучать мои попытки оправдаться. Вместо этого я перешла в наступление:

–Ну, конечно, я забыла, вы, элийцы – образцы совершенства, и всем людям нужно на вас равняться. Вы слышите наши молитвы, исполняете желания праведников. И как еще не отсохла моя рука, поднявшая кинжал на одного из вас?

Видно, тут я попала в цель, потому что парень, казалось, слегка напрягся:

–Конечно, мы несовершенны. Так же, как и люди.

–Вот в этом я тебе верю.

Наконец рассвело окончательно, и я смогла разглядеть элийца во всех подробностях. На человека он не был похож – это точно. Встав с каменистого дна пересохшего колодца, парень облокотился о его стенку. У него были тонкие, необычные черты лица и темные глаза, контрастно выделяющиеся на фоне светлой кожи.

Его наряд был какой-то необычной модификацией доспеха, но функцию, казалось, нес лишь декоративную. По всей его поверхности шли надписи на элийском и орнамент, похожий на тот, что в своих украшениях используют люди, подражая рисункам на древних предметах, созданных во времена Союза с Богами. На мне самой было похожее украшение, кулон-колечко, расцвеченное причудливым переплетением серебряных нитей. Мне всегда оно очень нравилось, но по сравнению с полудоспехом элийца мое лучшее украшение казалось жалкой подделкой. На самом деле с ним не выдерживали конкуренции даже лучшие из ожерелий и колец герцогской семьи.

А чему тут удивляться? Разве одной из знаменитых способностей народа Эл не является сотворение предметов прямо из воздуха? А людям ничего не дается просто. Мы должны гордиться несовершенством своих изделий.

Внезапно что-то выбило кинжал из моей руки. Не успела я оглянуться, как кто-то схватил меня сзади за плечи. В голове мелькнула мысль, что может быть, меня, наконец, настиг Эндур, и теперь герцогское семейство будет решать, что делать с плененным элийцем, но тут за моей спиной раздался незнакомый голос:

–Эге, да тебя, и правда, скинули в эту дыру! Лей говорил, что мне показалось – ты оборвал мысленный поток до того, как он смог его прочесть. Но я все видел. Нам пришлось тебя поискать, от кого ты защищаешь свои мысли, от этой дикой кошки? ―он слегка меня потряс.

На мгновение я поддалась панике. Два элийца? Как я справлюсь с ними?!

–Ноэль ставил на то, что ты, падая, вогнал в шею свой же меч, ―отозвался второй голос слева.

Три элийца. Мама дорогая.

–Лей. Ноэль. Вы что же, помочь мне пришли? ―недоверчиво спросил парень в колодце.

–Вообще-то мы пришли разобраться в том, что произошло. А еще разобраться с этой девчонкой.

–Ты же ничего не сделаешь беззащитному человеку? ―голос моего знакомого уже не был таким непринужденно веселым.

Я не так уж беззащитна, но сейчас явно было не время обижаться на эти слова.

–Почему же нет? Ты знаешь, что полагается делать в подобных случаях. Поднявший руку на одного из нас, пожнет то, что посеет. Или я ошибаюсь?

–Око за око, верно, ―подал голос, я так понимаю, Лей.

Вот о чем я никогда не задумывалась, строя свои кровожадные планы. О расплате. Не задумывалась, а ведь это лежит на поверхности – что делают Боги с убийцами Богов? Ответ напрашивается сам.

Ноэль повернул меня к себе лицом и одной рукой наклонил над колодцем. Он тоже был красив – длинные бледно-золотые волосы, серебристо-серые глаза. Я хотела достать кинжал из второго сапога, но только и могла, что хвататься за эту самую руку.

–Эй, ты же не станешь скидывать в колодец эту девушку? Я не пострадал.

Мне показалось, или я услышала тень страха в его голосе?

–Может, и она не пострадает, тут неглубоко, ―Ноэль явно наслаждался страхом, только вот моим или парня в колодце?

Элиец толкнул меня в грудь, мои пальцы соскользнули с его доспеха. Все произошло за одну секунду, мой знакомый оттолкнулся от дна колодца, подлетел, взмыл вместе со мной в небо, и в следующее мгновение я оказалась на ступеньках крыльца нарядно украшенного дворца.

–Скорее заходи, ―раскрыв тяжелую посеребренную дверь, парень втолкнул меня в вестибюль.

–Как ты выбрался из колодца? ―мою голову переполняло множество вопросов, но первым вырвался самый глупый.

Ведь все и так очевидно. Все именно так, как я предполагала – защита кругов и колец не всесильна.

–Так же, как попал туда. Идем.

Как бы ни было велико мое замешательство, я не могла не заозираться по сторонам – ничего подобного я не видела никогда, хоть и проработала полжизни в замке герцогов Анделийских. Та башня, покрытая резным элийским орнаментом, которую я едва успела рассмотреть, пока мой «союзник» не втолкнул меня в дверь, изнутри была украшена еще изящнее, необычнее, затейливее. Вестибюль был необъятным, его куполообразный прозрачный потолок поддерживали четыре колонны, оканчивающиеся пышными капителями, похожими на корзины фруктов и цветов.

Это было огромное, светлое пространство, сочетание изысканного декора и настоящих растений, поднимающихся по колоннам, свисающих со стен и балконов было удивительным – причудливым и простым, свежим и торжественным.

Элиец провел меня мимо парадной лестницы сквозь одну из арок, образующих галерею, и мы вышли на крытую террасу, с которой открывался совершенно невероятный вид.

Да, теперь ясно, почему их зовут Небесным народом.

Окружающие горы и высокие скалы были покрыты башнями и башенками, легкими, резными, подобными той, в которую вошли мы. Их окружали леса-сады, полные необычных южных растений. Башни соединялись между собой множеством изящных мостов-переходов, образующих кружевную сеть прямо в воздухе.

–А зачем вам эти мосты, если вы умеете летать? ―следующий мой вопрос был еще глупее предыдущего.

–Башни защищены от полетов и перемещений, пешком из одной в другую переходить проще. Потому я и привел тебя сюда, здесь они нас не достанут.

–Но если это твой дом, разве они не могут догадаться, что я здесь?

–Это не единственный мой дом, так что, думаю, обойдется.

Элиец упал в обитое шелком кресло, а я осталась стоять напротив него. Надо бы поблагодарить его, что ли. Я столкнула парня в колодец, а он спас меня от своих собратьев.

–Спасибо… что не дал ему скинуть меня в колодец.

Элиец равнодушно пожал плечами.

–Как видишь, не такие мы и злодеи. По крайней мере, не все из нас. Ноэль с Леем… придурки. Мне было только в удовольствие оставить их с носом.

Внутри меня поднялось неожиданное раздражение, непонятно чем вызванное. Этот парень… несмотря на то, скольким я ему была обязана, у меня так и чесался язык наговорить ему колкостей.

–Меня зовут Кай.

–Очень человеческое имя. И никаких многочисленных слогов и приставок «эль»? ―я не удержалась от насмешки.

–Вообще-то я Кайэль, если хочешь знать, ―рассмеялся парень, ―можешь звать меня, как тебе хочется.

–А я Элиалар, можешь звать меня Элия. И что дальше? Я имею в виду, долго мне здесь торчать? ―спросила я чуть нахально.

Да уж, снова язык прикусить не успела. И почему мне так трудно вежливо говорить с ним?

–Дальше я научу тебя защищать сознание от нам подобных и перенесу обратно в деревню, ―Кай приподнял брови.

–Защищать сознание? ―точно, Ноэль что-то говорил про чтение мыслей. ―Ты знаешь, о чем я сейчас думаю?.. ―краска начала медленно заливать мое лицо.

Дело не в том, что я боялась, что он прочтет в моем сознании все невысказанные колкости. Просто я уже какое-то время тайком любовалась его лицом, гибким телом, завораживающими темными глазами, воображала вкус губ, представляла, как эти руки обнимут меня. Не знаю, может, поцелуи Эндура неожиданно разожгли во мне интерес к таким вещам. Так или иначе, посвящать в свои мысли этого… слишком острого на язык элийца у меня не было ни малейшего желания.

–Нет, наши дворцы защищены от чтения мыслей, ―Кай задумчиво прищурил глаза. ―Так что в пределах этих стен твой разум в полной безопасности.

Я вздохнула с облегчением. Что ж, отлично, пусть он поскорее научит меня защищать сознание!

–А кольцо-талисман не может защитить мои мысли вне этих стен? ―я уже и так об этом догадалась, но уточнение лишним не будет.

Вытащив из выреза платья витое серебряное колечко, я показала его Кайэлю. Парень встал с кресла, подошел ко мне и, взяв кулон, покрутил его между пальцами.

Необычные черты его лица и темные глаза были так близко от меня, и эта рука, буквально в двух сантиметрах от моей груди – мое сердце чуть не остановилось, по коже пошла жаркая волна.

Проклятие элийцев, да что же со мной происходит, когда я себя в руки возьму?!

–Нет, это просто украшение, оно ни от чего не защитит ни тебя, ни твои мысли. Кольца и круги – просто символ защиты. Символ того, чему я и собираюсь тебя научить.

Подержав мой кулон в руке, Кай отпустил его, украшение упало обратно на мое платье. Я старалась казаться невозмутимой. Надеюсь, у меня скоро пройдет это странное состояние, не хватало еще, чтобы элиец догадался, какой производит на меня эффект!

–Думаешь, дома я буду в безопасности? ―я постаралась произнести эти слова легко, не выказывая ни страха, ни волнения.

–Если бы Ноэль хотел причинить тебе вред, он бы это сделал, ―парень снова вернулся в кресло. ―Нет, он просто пытался развлечься, развеять скуку. А еще хотел посмотреть, что сделаю я. Но преследовать человека по всей деревне, искать, специально вредить – это не в его духе. Да и ниже его достоинства, если уж на то пошло.

Кстати, о преследованиях…

–М-м-м… можно кое-что спросить?

Кай кивнул:

–Спрашивай.

–Это ты заставил исчезнуть загон для овец?

–Виноват, ―рассмеялся парень.

–И это ты натравил кусачих фэйри на целителя Дария?

–На этого мошенника? ―он хмыкнул. ―Да, это тоже был я. Ты знала, что после укуса фэйри человек на какое-то время лишается способности лгать? Вашему «целителю» этого яда на полгода хватит.

Не буду спрашивать, зачем он все это делал – очевидно же, что просто развлекался. Про поросенка тоже спрашивать не буду. Но остается еще один вопрос:

–Пожар тоже ты устроил? ―спросила я, и мое сердце пропустило удар.

Я надеялась, что это не он. Кайэль помог мне, выручил. Мне не хотелось плохо думать о нем.

–Нет, тут я ни при чем, ―улыбка исчезла с его лица. ―Пожар – это просто пожар.

–Я видела этот огонь, помогала тушить его. Он был… очень странным. Может, это твои приятели?

–Ноэль с Леем пришли в вашу деревушку вслед за мной, уже после моего падения в колодец. Да и поджег крестьянской лачуги… на них это не похоже.

–А по-моему очень даже похоже, ―я зло прищурила глаза.

Я снова ощутила раздражение, но постаралась его подавить. Конечно, им, живущим в небесных дворцах, даже Атенрай лачугой может показаться.

И да, я крестьянка. Гордиться тут нечем, но и стыдиться тоже нечего.

–Не важно, ―элиец смотрел на меня без улыбки. ―Если ты готова вернуться домой, я расскажу тебе, как защищаться от нас, и на этом все.

–И тебе не запрещено говорить людям о таких вещах? ―как-то это странно, учитывая, что никто из людей ни о чем таком понятия не имеет.

–Отчасти ты права, но этот запрет не строгий. Ты всего-то сможешь спрятать свои мысли и местонахождение, это никому из нас ничем не угрожает.

Кайэль сказал все это таким тоном, что я сразу поняла – существует информация, которая элийцам очень даже угрожает. Убийца Богов внутри меня живо заинтересовалась всем этим.

–Способ защиты простой, но действенный. Ты не сможешь пользоваться им постоянно, но на какое-то время его хватит. Представь, что тебя окружает защитное кольцо.

Я постаралась представить.

–Твоя энергия, жизненные силы – все остается в пределах этого кольца. Кольцо сужается, сжимается, пока не становится частью тебя. И теперь вся твоя энергия, все мысли принадлежат только тебе. Ничто не выходит за пределы твоего сознания. На этом урок окончен, ―подытожил Кай.

Я и вправду смогла почувствовать это – будто мое сознание захлопнулось с силой. Но не иллюзия ли это?

–Неужели, все так просто?

–Так просто. Да только не выбрасывать энергию в окружающий мир – для людей это не естественно, да и для Богов тоже. Рано или поздно ты прекратишь держать этот щит и будешь, как и все, уязвима. Оттого люди и вздумали поверить, будто достаточно надеть на себя кольцо – и вот, ты уже защищен без труда и усилий воли. А мы не стали разубеждать их в этом.

Да, со времен Союза с Богами прошло три тысячи лет – каких только небылиц не могло возникнуть за это время.

–Пойдем, ―вздохнул Кайэль, ―я верну тебя домой.

Глава 5. Сделка

Уже на выходе из дворца парень остановил меня:

–Элия… ―Кай чуть нахмурился, на его лице отразились внутренние колебания. ―Если тебе будет угрожать опасность – другие Боги тебя найдут или еще что-нибудь случится… ты всегда можешь позвать меня. Я помогу тебе, если это будет в моих силах.

–Позвать тебя?

–Помолиться мне, ―хмыкнул Кайэль.

–Хорошо, помолюсь, ―я улыбнулась, ―спасибо.

–А теперь защити свое сознание, как я тебя учил.

Мы вышли на крыльцо, я еще успела увидеть красивый сад, разбитый вокруг фонтана перед дворцом, но тут Кай взял меня за руку, и через мгновение мы с ним уже стояли возле того самого колодца, куда я скинула его.

В небе над нами ярко светило солнце, шелестели листья деревьев и кустов, из леса слышалось пение птиц. Со стороны площади не доносилось ни звука – праздник давно закончился, и люди разошлись по домам. На следующий день после празднования Середины Лета у большинства жителей деревни тоже выходной – люди мучаются стыдом и похмельем, отсыпаются, в общем, стараются прийти в себя после разгульной ночи.

Даже не представляла себе, каким необычным может показаться мне этот простой деревенский пейзаж! Прошло всего несколько часов – я напала на одного из Богов и была атакована другим. Побывала в Элирии. Теперь сама себе я казалась совсем другой, а вместе со мной изменилось и все остальное.

–Я провожу тебя до дома на всякий случай, ―сказал Кайэль.

Мне вдруг пришло в голову, что это похоже на возвращение со свидания. Я вообразила себе такую картину – вот Кай приглашает меня куда-нибудь, мы держимся за руки, гуляем по мостам элирийского города, целуемся. Я подавила смешок. Взглянув на него, я попыталась понять по глазам, не слышал ли он моих глупых мыслей – невообразимо глупых.

И тут у меня рот приоткрылся от удивления.

Кайэль выглядел как человек – самый обычный человек! Ни исходящего от кожи сияния, ни длинных волос, ни доспехов. Он был одет скорее как придворный, чем крестьянин, но не слишком броско. Единственной вещью, выдававшей в нем Бога, был покрытый элийскими надписями чересчур красивый меч, пристегнутый с боку к его поясу.

–Ого!.. Это иллюзия или?..

–Нет, не иллюзия. Мы можем выглядеть так, как сами захотим.

Кстати, это объясняет, почему все они так красивы. Как бы предпочла выглядеть я, если бы могла сама выбирать себе внешность? Наверное, и я не отказалась бы от сияющей элийской кожи и какого-нибудь богатого, поражающего воображение наряда. Я перевела взгляд на свое платье – лучшее из тех, что у меня есть, зеленое, шелковое. Уж я постаралась принарядиться к празднику. Нет, лучше не сравнивать свою крестьянскую одежду с нарядами Богов.

По главной улице мы прошли через деревню, мой дом стоял на окраине сразу за небольшой рощицей.

Что-то странное со мной творилось. Взглянув на Кая, я ощутила в сердце укол тоски. Несмотря на то, что большую часть времени он злил и раздражал меня, мне не хотелось с ним расставаться. Может быть, из-за того, что по сравнению со всеми чудесами, виденными мной в том небесном городе, моя жизнь теперь представляется мне серой и унылой? Не знаю, возможно. Так или иначе, моя жизнь такая, какая есть, я крестьянка, служанка, и элийкой мне не стать.

Подойдя к дому, мы посмотрели друг на друга.

–Прости, что скинула тебя в колодец, ―улыбнулась я.

Кай хмыкнул:

–Не извиняйся, было забавно.

Какое-то время мы молчали, просто глядя друг другу в глаза, но потом элиец, вздохнув, сказал:

–Прощай, Элия. Береги себя, ―и в ту же секунду растворился в воздухе.

А я даже не успела с ним попрощаться.

Возможно, я никогда его больше не увижу.

***

Войдя в дом, я обнаружила на столе записку от отца: «Элия, надеюсь, ты хорошо повеселилась на празднике, и нас ждет богатый урожай. Быков вывел, кур покормил. Люблю тебя, папа». Выглянув в окно, я увидела, что он так же полил и прополол огород.

Папа считает, что староват для праздника Середины Лета, хоть это и не так. Он вполне мог бы позволить себе выходной хоть раз в году.

Несколько лет назад отец спросил меня, не буду ли я против, если он снова женится. Я ответила, что буду только рада, если он обретет счастье. Но он так никого и не нашел, не знаю даже, искал ли. Возможно, папа так и не забыл мою маму. Он очень ее любил, я знаю, хоть мы никогда и не говорили с ним об этом.

Наскоро перекусив (завтрак для прислуги я уже пропустила), я быстро переоделась в платье горничной, причесалась и вышла за дверь.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до Атенрая. Проклятие элийцев, каким же все здесь кажется… до отвращения ординарным! Я никогда не жаловалась на свою жизнь, любила работать, была довольна своей судьбой, но сейчас… Умудрились же Боги соблазнить меня своими удивительными дворцами и прекрасными лицами! Ладно, надеюсь, я скоро привыкну ко всему этому и стану той, кем была раньше – довольной жизнью простой деревенской девушкой.

Это было необычное приключение. Одного такого мне должно хватить на всю жизнь.

С неохотой я принялась за выполнение своих обязанностей, распределила работу между горничными. Этой ночью никто из нас не спал, и тем не менее, выходного нам не полагалось. Сил на препирательства не было даже у Лу. Я чувствовала себя слегка подвыпившей от недосыпа.

Двигаясь на автомате, я чистила подсвечники от потеков воска, протирала пыль, убирала в комнатах господ. Я старалась не думать о Кае, держала свое сознание закрытым на всякий случай, но меня так и подмывало мысленно обратиться к нему. Кто сказал, что молитвы предназначены только для просьб о помощи? Может, мы и просто поболтать могли бы.

–Элия, рад видеть тебя прилежно трудящейся.

Обернувшись, я увидела Эндура, он стоял на пороге комнаты, в которой я прибиралась – к слову, его спальни. Если честно, я совсем о нем забыла, а ведь попрощались мы далеко не на дружеской ноте. Да уж, обычно спальни я поручала кому-то из девушек. Вот об этом-то мне как раз и не стоило забывать.

–Господин, ―я сделала реверанс, не улыбаясь и не насмешничая.

–Разве ты не слышала, как я вчера звал тебя? ―Эндур подходит ближе. ―Куда ты побежала? Я бы ничего тебе не сделал.

–Хотела дать вашей светлости немного остыть, ―я все-таки улыбнулась.

–Значит, ты не злишься? Не сердишься на меня за то, что я сделал?

–Как бы я посмела сердиться на вас, господин?

–Прекрати юлить. Скажи честно, что ты думаешь? ―он подошел еще ближе и серьезно посмотрел мне в глаза.

Такая серьезность – это что-то новенькое. Видно, он действительно сожалеет, что был груб со мной. Я вздохнула.

–Я не злюсь. Я знаю, что вы не причинили бы мне вреда.

–Хорошо. Так куда ты убежала? Я искал тебя по всей деревне.

–Убежала… далеко, ―вспомнив, как далеко побывала этим утром, я мечтательно улыбнулась.

Эндур смотрел на меня, его глаза чуть расширились, в их глубине мелькнуло какое-то новое, необычное выражение. Он протянул руку, собираясь коснуться моей щеки, но я отклонилась от его прикосновения.

Внезапно с кристальной четкостью я осознала, что никогда не стану его любовницей. Пусть даже это и было бы лучшим событием моей жизни. Как я могу позволить ему целовать и ласкать себя, когда…

Когда что? Правда, что?

Ну, повстречала я парочку Богов, и что из этого? Почему мысль о поцелуях Эндура вдруг начала внушать мне такое отвращение? Почему идея о том, чтобы стать его любовницей, начала казаться мне кощунственной, невозможной? Ведь еще буквально этой ночью я почти решилась на это!..

–В тебе что-то изменилось, ―Эндур помрачнел, нахмурился. ―Элия, у тебя кто-то есть? Другой мужчина? Ты поэтому не хочешь быть моей?

Несколько секунд я молчала. Просто потому, что не знала, как ответить. Конечно, у меня никого нет… и все же, когда он задал этот вопрос, мои мысли почему-то тут же обратились к Каю.

–Нет… У меня никого нет, ―наконец, произнесла я.

Сделав еще один реверанс, я вышла из его комнаты, не оглядываясь.

Я покачала головой. У меня, и правда, никого нет.

Мечты и фантазии не считаются.

***

Наконец, рабочий день закончился, мы с остальными девушками пошли обратно в деревню.

–Как же спать хочется! ―пожаловалась Леда. ―Как доберусь до дома, сразу бухнусь в кровать. Элия, а ты успела отдохнуть хоть немного? Вы с Эндуром, вроде, рано ушли? ―и она хитро улыбнулась.

Я пожала плечами, сил отшучиваться не было:

–Нет, я тоже не спала.

–О, как! И поспать не удалось? ―и она рассмеялась.

–Между нами ничего не было и не будет! ―неожиданно взорвалась я.

–Да успокойся ты. Какая нервная! Ты сегодня целый день словно мечтаешь о чем-то, вот я и подумала, что ты, наконец, поняла, что лучше быть возлюбленной сына герцога, чем его прислугой.

–Возлюбленной быть? Ты думаешь, ему это от меня нужно? Думаешь, он хоть что-то чувствует ко мне? Уважает меня? Да он просто хочет меня. На мои мысли и чувства ему плевать с высокой колокольни.

Видно, от недосыпа у меня мозги совсем работать перестали, раз я выложила Леде все свои мысли, да еще и в присутствии остальных горничных.

–А не много ли ты хочешь, чтобы он еще и уважал тебя? ―глаза девушки округлились.

–Я ничего от него не хочу, ―своим тоном я дала ей понять, что наш разговор окончен.

Наверное, вся деревня это обсуждает – когда Эндур, наконец, добьется моей благосклонности и добьется ли. Надоело. По мнению большинства, он своими домогательствами делает мне одолжение, оказывает честь. Нет, у служанки не может быть чувства собственного достоинства, она не может хотеть любви, не может требовать уважения к своей особе. Единственными причинами, почему я «ломаюсь» называют коварство и кокетство.

Надоело, просто не то слово как.

***

На полпути к моему дому остальные горничные разошлись в разные стороны. Мы с папой живем ближе к полям, немного на отшибе, сразу за рощицей. Вглядываясь в сторону дома, я не увидела никаких следов присутствия отца – не горели огоньки в окнах, не шел дым из трубы. Неужели папа еще не вернулся с поля? Совсем он не бережет себя, мы вполне могли бы жить на одну мою зарплату, ему вовсе не обязательно так себя истязать.

Я вспомнила, как тяжело нам приходилось раньше, как много мы работали, как мало получали. С малых лет я работала в поле и в огороде практически наравне с взрослыми, и тем не менее, в неурожайные годы мы голодали, едва сводя концы с концами. И все равно, то время я вспоминаю с радостью – то, как мы работали бок о бок с отцом – он косил пшеницу, а я убирала, как он по вечерам рассказывал мне сказки, как мы заботились друг о друге. Да, те времена невероятно нас сблизили.

Подойдя ближе к дому, я ощутила запах гари, в мое сердце закралось плохое предчувствие. Последние метры до крыльца я пробежала бегом, но завернув за рощу…

Пожарище.

Мое жилище сгорело, точь-в-точь, как дом судьи. В бледном свете сумерек я увидела, что осталось от него – кольцо фундамента, остатки печной трубы да обгоревшие, развалившиеся стены, кое-где сохранившие оконные и дверные проемы.

Другие постройки огонь не затронул, ни курятник, ни умывальную комнату, ни амбар. Нет, он уничтожил только дом, будто именно в этом и была его цель.

«Мы все восстановим» сказала я себе, стараясь не поддаться отчаянию.

Но почему же никто не попытался остановить этот огонь? Почему я не вижу никаких следов борьбы с пожаром? И отец… Где он, почему не встречает меня возле того, что осталось от нашего хозяйства?

Обойдя кругом обгоревший остов, я заглянула в амбар и курятник. Подавив желание кинуться в сторону поля с призывами к отцу, я постаралась взять себя в руки. Вернувшись к тому, что осталось от крыльца, я несколько раз вздохнула и прошла в дверной проем.

Внутри почти ничего не уцелело, только кое-какие металлические и глиняные предметы – вот почти целый кувшин, а вот сковорода. От стола и следа не осталось. Пытаясь спастись от удушающего запаха гари, я накрутила на лицо свой платок.

Да. Он был здесь. То, что осталось от его тела.

Пошатнувшись, я прижала руки ко рту, пытаясь подавить крик. Ноги отказывались мне служить. Я словно очутилась в кошмарном сне.

Нет. Это не сон.

Выйдя во двор, я прислонилась спиной к яблоне. Снова попыталась взять себя в руки.

В одночасье я стала такой одинокой, какой не была никогда за всю свою жизнь. Что же мне теперь делать?..

–Элия? ―услышав свое имя, я на секунду подумала, что меня зовет папа.

Но, конечно, это был не он.

–Кай? ―мой голос звучал глухо, я все еще чувствовала привкус гари на своем языке.

Обернувшись, я увидела элийца, он не поменял своего облика, его кожа слегка светилась в темноте. На секунду я почувствовала что-то вроде облегчения – теперь мне не было так одиноко. Я поняла, что за всеми этими событиями совсем перестала закрывать свое сознание. Кай прав, это не так просто, как кажется, стоит на секунду отвлечься – и вот ты уже выплескиваешь в мир свое горе, свое отчаяние.

Не говоря больше ни слова, Кай просто обнял меня, я прижалась к нему и закрыла глаза.

Он сказал, что поможет мне, если это будет в его силах…

Мое сердце пропустило удар.

Кое-что может быть в его силах. Я вспомнила древние легенды, повествующие о том, что раньше, в определенных случаях… Боги могли воскрешать мертвых. Конечно, они не делали этого постоянно, даже тогда, три тысячи лет назад. Но они были на это способны.

Если случалось что-то по-настоящему ужасное, несправедливое – погибал единственный ребенок в бездетной семье, умирал кормилец большого семейства… они могли все исправить. Могли вмешаться и все исправить.

Я сглотнула. И мысленно обратилась к нему с этой молитвой…

–Элия, я знаю, что ты слышала о нас, но мы не всесильны. А с некоторых пор мы вообще стараемся не вмешиваться в жизнь людей.

Но кто-то вмешался. Кто-то сжег мой дом, убил моего папу. Да и Кай. Он вмешивался в жизнь нашей деревни, подшучивал над местными. Он вполне может сделать это снова.

–Это не так просто… Я не могу делать все, что захочу. Существуют правила. Помогать людям… запрещено. Если хочешь получить что-то от Богов, ты должен предложить взамен нечто равноценное. За жизнь платят жизнью.

–Возьми мою, ―эти слова вырвались помимо моей воли.

Кай отпустил меня и взглянул мне в глаза.

–Ты с ума сошла?

–Возьми мою жизнь и верни моего отца, ―на сей раз, я произнесла это твердо.

Те необдуманные слова, что вырвались из глубины моего сердца… я поняла, что хочу именно этого.

Отец никогда не узнает, что я сделала. Он справится. Возможно, он снова женится, заведет новую семью. Папа вовсе еще не стар, и не важно, что по этому поводу думает он сам.

Я не хочу умирать… Но я тоже справлюсь.

–Ты действительно готова пойти на это? ―Кай взглянул на меня потрясенно.

–Да, ―я кивнула с преувеличенной уверенностью, стараясь не показывать своего страха.

–Но ведь это безумие. Ты что же, смерти не боишься? ―его лицо стало задумчивым, он покачал головой.

–Конечно, боюсь! ―воскликнула я.

Зачем он мучает меня?

–Но я не передумаю. Пожалуйста… верни его, ― закончила я с мольбой в голосе.

Пару секунд на его лице читалось что-то вроде изумленного восхищения, потом оно снова приняло задумчивое выражение.

–Хорошо, я сделаю это, ―сказал элиец.

Я набрала в грудь побольше воздуха, мысленно простилась с этим миром.

–Скажи вслух: «В обмен на жизнь моего отца, я отдаю тебе, Кайэль, свою жизнь».

Сглотнув, я произнесла эти слова, слово в слово, мой голос звучал твердо – это поразило меня саму.

–Ты такая смелая или просто сумасшедшая? Слава Судьбе, мне не придется убивать тебя. Это хорошая новость. Но теперь твоя жизнь принадлежит мне. А вот это плохая, ―Кай усмехнулся.

Элиец взмахнул рукой, и мой дом возник, словно из ниоткуда, целый и невредимый, нетронутый огнем. Внутри зажегся свет, я увидела силуэт отца в окне.

–Что ж, пришло вам время попрощаться. Прости, но какое-то время тебе придется провести в моей стране.

Глава 6. Элирия

Я все еще не могла прийти в себя. Ведь всего минуту назад я была на волосок от смерти – и вот я уже переезжаю во дворец Кайэля. Вот это поворот судьбы.

Поломав голову над тем, что сказать отцу, я решила рассказать ему правду. И рассказала.

–Элия, ты пожертвовала собой, чтобы оживить меня? Меня оживил элиец? И теперь ты должна отправиться в его страну в уплату долга?! ―папе довольно трудно было во все это поверить.

–Все не так плохо, как кажется, ―отвечала я преувеличенно веселым голосом, ―этот элиец – мой знакомый. Он вроде… хороший парень. Он не сделает мне ничего плохого.

–И где ты познакомилась с элийцем?

–Это долгая история, ―я вздохнула, ―папа, не переживай за меня. Кай говорит, что мне придется провести в Элирии какое-то время, но, думаю, рано или поздно я вернусь домой.

Мы с отцом обнялись на прощание, у меня на глаза навернулись слезы. Я была готова умереть, ради того, чтобы он жил. И теперь он жив. Жив! Я обняла его крепче. От горя и отчаяния, от страха за свою жизнь – к счастью и надежде. Я вздохнула с облегчением. У меня кружилась голова, все это было… немного чересчур для одного этого бесконечного дня.

Выйдя из дома, я увидела Кайэля, и мое сердце чуть не разорвало от переполняющей его благодарности. А ведь он ничего не получил от этой «сделки» – только обузу в виде меня, проживающей в его поместье. Я пообещала себе сделать все для того, чтобы он не пожалел о своем решении.

Кай взял мою руку, и мы переместились в сад перед его дворцом. Элиец отпустил меня, немного прошел вперед. Я хотела сказать что-то, как-то выразить всю благодарность, разрывающую мне сердце, но не могла найти слов.

–Надолго… надолго мне придется поселиться здесь? ―спросила я и тут же пожалела о своих словах.

Прозвучало так, будто жить здесь для меня тяжкая повинность. Прозвучало чудовищно неблагодарно.

–Не переживай, долго «торчать» тебе здесь не придется, ―Кайэль взглянул на меня, обернувшись.

Парень припомнил мне мои же слова. И что он обо мне теперь думает?

–Дело в том, что магия такого уровня, как оживление, требует очень много энергии. И старейшие, наши правители, узнают об этом. И хорошо, если мне будет чем оправдаться. Я исполнил твое желание и получил взамен тебя, твою жизнь. Кто-то скажет, что сделка не равнозначна. Но если ты останешься жить в своей деревне с отцом… у меня не будет вообще никакого оправдания.

–Понимаю. Спасибо, ―я, наконец, смогла сказать это слово, ―спасибо, что идешь на все это… не получая ничего взамен.

Я смотрела в землю.

–Пожалуйста, ―Кай вздохнул, ―так или иначе, раз уж твоя жизнь – моя, мне и распоряжаться ею. Так что, как только я пойму, что ничто не мешает мне это сделать, я отправлю тебя обратно к отцу. А теперь пойдем в дом.

Войдя через двойные серебряные двери в уже знакомый вестибюль, я снова поразилась его торжественной красоте. Мы вновь прошли через галерею на крытую террасу. Но в этот раз она не была пуста.

Возле парапета стояла безумно красивая молодая девушка-элийка. У нее было изящное тонкое лицо, на котором сверкали миндалевидные темные глаза. Ее длинные золотые волосы спускались до самого пола. Нежная кожа девушки сияла каким-то неземным чудесным светом. На ее голове сверкала удивительная корона – жемчуг и опалы. Несколько ниток жемчуга спускались по ее груди до пояса шелкового платья, расписанного птицами.

Я и сама не дурнушка, но в сравнении с этой девушкой, я похожа на мешок картошки. Никогда я не встречала никого, кто мог бы даже отдаленно сравниться красотой с этой, в прямом смысле, Небесной Богиней.

Переводя взгляд с Кая на девушку, я ощутила… даже не знаю, как это описать. Смесь очень, очень неприятных чувств. Это его подруга, или, может… жена?

–Кай… ―начала говорить элийка, и тут ее взгляд уперся в меня. ―А это еще кто?

На ее прекрасном лице недоумение сменилось отвращением, она смотрела на меня, как на блохастую, плешивую кошку – словно боялась от меня заразиться.

–Человек? Что она здесь делает? ―девица снова перевела взгляд на Кайэля.

Во мне так и вспыхнула неконтролируемая злость. Кто я такая? Я та, кто никому не позволяет так с собой говорить!

Гордо подняв нос кверху, я плюхнулась на кресло, закинула ногу на подлокотник и глянула на девицу нагло и высокомерно:

–Что я здесь делаю? ―я с трудом заставляла себя говорить спокойно. ―Я здесь живу!

Ну, живу я тут, скажем, очень недолго, но тем не менее.

Глаза Богини стали круглыми, как монеты. Взглянув поочередно на нас обеих, Кай разразился громким и очень долгим смехом:

–Мама, познакомься, это Элия, ―переведя дух, произнес парень. ―Я спас ее отца в обмен на служение мне.

Мама?!

Вот это неожиданность, с какой стороны ни взгляни. Я и понятия не имела, что у Богов есть матери и отцы. Ну, по крайней мере, не жена, уже хорошо. И все же, хамить матери Кая у меня намерения не было.

Так или иначе, поворачивать назад было поздно. Я продолжила сидеть, развалившись в этом кресле, стараясь не показывать охватившего меня смущения.

–Спас ее отца? Зачем? ―его мать не могла прийти в себя от изумления.

–А почему бы и нет? ―пожал плечами Кай. ―Мы все еще можем помогать людям, если это в наших силах. Когда-то это было предназначением нам подобных.

–С тех пор слишком много воды утекло! Разве ты не помнишь… ―оборвав себя на полуслове, элийка снова взглянула на меня.

Кай тоже посмотрел в мою сторону:

–Элия, ты можешь подняться наверх. В конце коридора слева ты найдешь свободную спальню. Спокойной ночи.

–И тебе.

Да уж, что мне сейчас точно не помешает, так это хороший сон.

Выйдя в вестибюль, я поднялась по этой впечатляющей лестнице на второй этаж. Он сказал, налево? Я прошла до конца широкого коридора, освещенного необычными фонарями, обрамленными серебряными листьями тонкой работы, испускающими равномерное сияние. По его стенам были развешены картины, написанные в светлых тонах, на небольших изящных столиках стояли вазы, полные свежих цветов.

Интересно, на что способны элийцы? Неужели они могут сотворить подобный дворец просто одним усилием воли и ограничены лишь возможностями своего воображения? Наверное, все-таки, нет. Кай говорил что-то про количество энергии, необходимое для оживления человека. Видимо, и для Богов существуют какие-то ограничения. К сожалению или к счастью, они все же не всесильны.

В конце коридора я нашла несколько дверей. И которая из них ведет в свободную спальню? Я выбрала одну из них наугад. Спальни за ней не было, я обнаружила лишь еще одну лестницу, ведущую наверх. Рискнув подняться по ней, я очутилась в круглой просторной комнате, завершающейся куполообразным потолком, из которой открывался вид во все стороны света. Я подошла к окну. На западе догорал закат, горы были расцвечены множеством огней – и окружающие башни, и соединяющие их мосты были ярко освещены.

Элирия. Небесная страна.

Наконец, оторвавшись от созерцания этого нереалистично прекрасного вида, я оглядела комнату, в которой оказалась. Чересчур роскошно для гостевой, это либо спальня Кайэля, либо его мамаши.

Ну, так или иначе, нашла я эту комнату в конце коридора слева, Кай не уточнил, как именно я должна была попасть в гостевую. Пожав плечами, я скинула с себя платье горничной, оставшись в одной нижней рубашке, и заползла в кровать, наполовину смущенная, наполовину с вызовом. Если это спальня его матери – что ж, пусть выгонит меня отсюда. Пустили в дом блохастую кошку – не удивляйтесь, когда обнаружите ее на своей кровати.

Я так устала, и все же еще несколько минут не могла заснуть, все смотрела на усыпанный звездами потолок, просвечивающий сквозь полог из тонкой серебристой ткани.

Какой длинный день, чего только за это время со мной не произошло! Поцелуи, нападения Богов, знакомство с Каем. Какое-то время мне придется жить в его дворце… а потом он найдет способ выгнать меня отсюда. От этой мысли мне захотелось плакать, трудно сказать, почему.

Наверное, просто сказалось напряжение этого чересчур длинного дня…

***

Проснувшись, я потянулась и с неохотой открыла глаза. Моя голова все еще гудела – то ли я недоспала, то ли переспала. Повернувшись на бок, я увидела… Кая, спящего рядом со мной поверх одеяла.

Чего и следовало ожидать, конечно, это его спальня. Уж точно не гостевая, оставаясь тут вчера вечером, я понимала, что могу нарваться на неприятности. «Ну, проснуться рядом с парнем своей мечты – большая неприятность», подумала я иронично.

Рядом с парнем своей мечты… Я ощутила, как покраснело мое лицо. Нельзя допускать таких мыслей – это глупо и стыдно. По какой-то невообразимой причине он взялся мне помогать. Может, мы подружимся. А потом я вернусь домой. И хватит этих пустых фантазий!

И все же я позволила себе понаблюдать за ним, спящим. Кто бы мог подумать, что Богам тоже нужно спать! Его лицо было расслабленным, спокойным, он выглядел немного… ранимым, пожалуй, это точное слово. Я ощутила прилив нежности к нему. Сколько же он сделал для меня за последнее время!..

Красивые черты лица. Прямой нос, прямые брови – обычно он немного хмурится, но не во сне. Красиво очерченные губы. Ямочки на щеках. Длинные темные волосы, сияющая кожа. По отдельности его черты могли бы показаться слишком идеальными, но вместе они хорошо смотрелись. Чересчур хорошо.

Я снова вообразила себе, каким мог бы быть наш поцелуй. Сейчас нас разделяло всего лишь какое-то одеяло. Мое тело опалило огнем, и я отвернулась, пытаясь заставить свое сердце биться тише. Это никак не пройдет! Кайэль продолжает производить на меня этот странный эффект, и если честно… он становится еще сильнее со временем.

А затем в моей голове стали всплывать одна нежданная мысль за другой. Конечно, Кай – Бог, элиец, и его окружают разряженные красотки, похожие на его мать. Куда мне до них, я и пытаться не буду тягаться с ними. Но, может быть… он сможет захотеть меня, как хочет Эндур?

Мою голову заполнили образы чудовищной, необоримой силы. Благословенная Судьба! Спаси меня от этих мыслей!

Не выдержав этого напряжения, я откинула одеяло и подобрала с пола свое платье горничной.

–Доброе утро! ―зевнув, Кай сел на кровати.

Нет, я еще не готова говорить с ним! Закусив губу, покраснев, я замерла, сжав платье в руках. Хвала Судьбе, в пределах дома он не сможет прочитать мои мысли, даже случайно!

–Я сказал «наверх, налево до конца коридора», а не «налево, до конца коридора, наверх по лестнице», ―он хмыкнул. ―Но я не против, можешь спать, где тебе хочется.

Мне показалось, или это намек на что-то? Он точно не может читать моих мыслей в стенах дворца, или он сказал это, просто чтоб меня успокоить? Переведя взгляд на Кайэля, я увидела в его глазах легкую насмешку.

–Спасибо за разрешение, ―я тоже усмехнулась, ―у тебя очень удобная кровать. Но в следующий раз, пожалуйста, уточняй, куда мне идти и куда сворачивать, чтобы никого из нас не ждал сюрприз при пробуждении!

Надев платье через голову, я взяла свои сапоги и гордо удалилась из его комнаты. Но спустившись вниз по лестнице, я прислонилась к стене – ноги с трудом меня держали. Прижала руки к груди. Что же он делает со мной?.. В моем сердце в очередной раз что-то дрогнуло, по телу прошла горячая волна.

Плохая идея. Жить под одной крышей – плохая идея.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.