Неровня
Повесть
Ольга Брюс

© Ольга Брюс, 2022

ISBN 978-5-0056-0368-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Городскую привёз к мамке, крашеную, – судачили всезнайки-соседки, поглядывая за забором. – Эка, какой драндулет прикупил.

– Не иначе жёнка денег дала. Откудова у нашего Ванюшки бесхозного такие деньжищи?

– Али украл где, – на всю улицу раздался женский хохот.

– Ох, и нахлебается с им Никитична, – качала головой Ивановна, закусив край косынки. – То ли ещё будет. Мужик сгинул, и этот за им пойдёт.

Деревянная дверь покосившейся хаты отворилась, и на крыльце появилась Никитична.

– А ну, чего зенки растопырили? Кыш отседова! – угрожая костлявым кулаком, заверещала седовласая женщина. – Ишь! Чего не видали? Идите до хаты и там своим мужикам кости перемывайте!

Знала Никитична своих соседок от и до. Сплетницы и интриганки. Любительницы оговорить, прибавить и выдвинуть свою версию за голую правду.

– Мам! Кто там? – Иван пил любимый с детства горячий кисель из лесных ягод.

– Никого, сыночек. Ребятишки балуются, вот я их и гоняю, – как ни в чём не бывало Никитична села на своё место за столом и уставилась на невестку. – Как твои родители поживают?

– Хорошо живут, спасибо, – Валя пыталась скрыть своё недовольство по поводу поездки в деревню.

– Здоровы ли? – пристала свекровь с расспросами.

– Здоровы, – Валентина покосилась на хозяйку дома, выпучив глаза.

– Вот и ладно, – хлопнув по коленке, Никитична поднялась. – Ещё кисельку, сынок?

– Нет, мам, не хочу, – допивая тягучую смесь, ответил сын.

– А Валя почему ж не пьёт? – спрашивая Ваню, посмотрела на его жену.

– Да не любит она, – не отрываясь от лакомства, ответил парень.

– А зря, – всё-таки свекровь налила в железную кружку черпаком кисель и поставила перед невесткой. – Зря, говорю, в этом напитке вся женская сила. А то живёте с годок, а детей нема.

Валя смутилась. Зачем эта женщина лезет в личные дела? Как не стыдно? Неприятно всё это слушать.

– Я пойду в машине посижу, – резко встала и двинулась к двери.

– Если устала, то можешь прилечь на мою койку, – забеспокоилась Никитична. – Чего в машине спину ломать? Приляг, детонька.

Не слушая надоедливую свекровь, Валентина, широко шагая, вышла во двор.

***

Валя и Ваня познакомились на уборке картофеля. Молодых амбициозных студентов по решению деканата отправили в село Кукуево в осенний холод и слякоть.

– И кто это придумал? – молоденькая девушка Валентина отряхивала нежные ручки от липкой земли. – Такая мерзость. А если я заболею?

– Не заболеешь, если будешь более активна, – мимо проходил Ваня с пустым ведром. – А перчатки твои где?

– Не знаю, – нахмурилась девушка, дыша тёплым воздухом на замёрзшие пальцы. – Потеряла.

– Возьми мои, – стянув с рук тряпичную «защиту», отдал и улыбнулся. – Совсем замёрзла.

– Неужели нельзя отказаться от такой работы? – надевая тёплые рукавицы, спросила Валя. – Это уму непостижимо.

– Я бы не стал так горячиться, – сунув руки в карманы рабочих штанов, говорил юноша. – Ты комсомолка?

– Да. А что? – удивилась вопросу Валя.

– Значит, должна понимать – это работа на благо человечества, то есть нашего народа, – с гордостью произнёс Ваня, подняв указательный палец вверх. – Турнут из наших рядов – позору не оберёшься.

– Ну, спасибо, – дёрнула плечами девушка. – Утешил.

– Тебя как зовут?

– Валентина, – разглядывая здоровенные рукавицы, ответила студентка.

– А меня Ваня… – улыбнулся парень и тут же поправился. – То есть, Иван!

– Ясно-понятно, – Валюша приподняла уголки губ, искоса взглянув на собеседника.

– Ты откуда?

– Странный вопрос, – удивилась девушка. – Из института…

– Это понятно, а живёшь где?

– В Воронеже.

– И я! – воскликнул радостный Ваня. – Мы сегодня последний день на картошке…

– Мы тоже, – вздыхала девушка, съёжившись от холода. – Быстрей бы домой.

– А поехали с нами!

– На автобусе? – поинтересовалась Валя.

– Ага! Мы на ПАЗике приехали.

– Везёт. А нас на какой-то буханке привезли, как сказали ребята. Ужасная машина, как и дороги в этой глуши. Я домой хочу, – притворно захныкала девушка.

– Не переживай, скоро поедем, – Иван почувствовал непреодолимую тягу к этой нежной особе.

Чуть позже юноша поймёт – это любовь с первого взгляда.

По возвращении в Воронеж молодая пара договорилась встретиться в субботу у мемориального комплекса, а именно у памятника солдатам «Чижовский плацдарм».

– Я буду ждать, – прощался Иван с девушкой, сжимая её руку. – Точно придёшь?

– Сказала же, приду, – уставшая Валя валилась с ног. – Сейчас у меня одно желание: душ и тёплая постель.

– В кино сходим, – парнишка смотрел в голубые бездонные глаза. Как же не хотелось отпускать эту хрупкую девушку, так и простоял бы рядом с ней вечность.

– Валюша! – девушку окликнули.

Валя повернула голову и заулыбалась.

– За мной приехали, – смущённо выдернула руку и побежала к женщине, одетой в дорогой костюм.

Ваня стоял и смотрел, угадывая, кто это может быть. Вот и водитель вышел и приобнял девушку. Валя с радостным возгласом занырнула в салон автомобиля и помахала Ивану из открытого окна. Услышав родное «мама», молодой человек понял – это родители приехали за своей дочерью.

– Интересное кино, – развернувшись в обратную сторону, Ваня задумался. – Профессора какие-нибудь.

– Иван! – послышалось сзади. – Ты куда это?

Ваня остановился. Обернувшись, резко ударил себя по лбу.

– Совсем забыл, Андрюх, извини.

– Ну ты даёшь, – Андрей махнул рукой, и к ребятам подошли трое человек. – Это так уборка урожая на тебя повлияла или некто по имени Валя?

– Вы о чём? – растерялся Ваня, делая вид, будто не понимает намёка.

– Не прикидывайся. И так всё понятно, – друг Сеня поправил очки на носу. – Планы ещё в силе?

– А гитару где возьмём? – Андрей закрутил головой, ища глазами кого-то.

– Ясное дело, у Вовки, – напомнил Сеня. – Только пустят ли…

– Пустят. Первый раз, что ли, – с уверенностью ответил Юра.

Слушая однокурсников, Иван опустил голову и сказал:

– Я, наверное, пас.

– Да ты чего? – Андрей положил руку на плечо друга. – Девчонки ждут.

– Настроения что-то нет, – Ваня совсем сник.

– Та-ак, – проводив взглядом белые жигули, Андрей прищурился. – Так дело не пойдёт. Если не придёшь ты, то и нас не пустят, – незаметно подмигнул ребятам, – ты же у нас главная фигура. И кроме тебя никто так не влияет на женский пол.

– Скажешь тоже, – смутился Иван. – Ладно, чёрт с вами, пошли.

Добравшись до общежития, парни привели себя в порядок, перекусили, чем бог послал, и, захватив гитару вместе с хозяином по имени Вовка, отправились в гости к молоденьким девушкам.

– Надо вызвать кого-нибудь, – громко сказал Вова, остановившись на автобусной остановке. – Ивановна не пустит. Она сегодня не в духе.

– Откуда знаешь? – спросил Юра, подходя к стенду с объявлениями.

– Олег был там сегодня, так вахтёрша даже на порог не пустила.

– Не переживай. Я знаю подход, – оглядевшись, Юрка рванул в сторону магазина.

– Вот дурачок, – рассмеялся во всё горло Сеня. – За шоколадкой побежал.

– А что такого? – Иван присел на лавку под навесом. – Любые средства хороши.

– Ивановна – человек-настроение. Если ей не принести торт «Птичье молоко» – ни за что не пустит.

Заметив прибытие автобуса, Андрей заволновался.

– Опоздает. Ей-богу, опоздает.

– Я задержу, – Ваня подмигнул и дождался, пока откроются двери.

Как только двери распахнулись, Иван вскочил на ступеньки и расставил руки. Народу было немного, поэтому в заднюю часть салона никто не торопился, все заходили в переднюю.

– Это кто там балует? – строгий голос водителя прогремел на весь салон. – А ну, сойди!

– Подождите, пожалуйста, ещё минуточку, – увидев выбегающего из магазина друга, попросил Сеня. – Очень срочное дело.

– Знаю я вас, – глядя в зеркало заднего вида, говорил водитель. – А меня потом премии лишат или того хуже.

Запыхавшийся Юра влетел в салон и плюхнулся на сиденье.

– Спасибо! Можем ехать! – обрадовался Ваня, отпустив дверь.

– Спасибо в карман не положишь, – пробурчал мужчина, дёрнув рычаг.

– Угощайтесь, – Юра вынул из пакета несколько шоколадных конфет и положил рядом с водителем.

– Добро, – оценил плату за задержку мужчина и улыбнулся. – Дочке отвезу.

До места назначения ехать минут 25—30. За это время ребята успели обсудить насущные дела и даже девушек, которые ждут в гости.

– Анька ничего такая, складная, – развернув обёртку, произнёс Юрий. – Правда, её манера поучать сильно раздражает.

– А Милка? – Андрей потянулся к пакету со сладостями. – Обещала домашним борщом угостить.

– Тебе лишь бы поесть, – рассмеялся Сеня, наблюдая за ребятами, уничтожавшими «взятку». – А как же духовный мир?

– Этого у неё навалом, – ответил Андрей, причмокивая. – Столько книг перечитала, у-у. Есенина наизусть знает.

– Похвально, – одобрил Сеня высокую эрудированность девушки.

– А Валя? – повернувшись к Ивану, Андрей решил расспросить о новой знакомой. – Какая она?

– Самая лучшая, – Ваня словно провалился в небытие. – Самая…

– Ого! – шлёпнув себя по коленке, Юра вскочил на ноги. – С таким-то автомобилем! Естественно, лучшая!

– Замолчи, – Иван уставился в окно, сжав губы.

Как и предполагалось, Ивановна не пустила внутрь общежития даже при наличии конфет. Пришлось срочно решать, что делать? Гулять по городу не хотелось. Тем более, Анька обещала сварить борщ, а Нина, как оказалось, испечь пирог.

– Голод – не тётка, – прохаживаясь под окнами общежития, бормотал Юра, втягивая через нос запахи из общей кухни. – Кто-то сало жарит…

– Что ж делать-то? – Андрей, задрав голову кверху, смотрел на окна третьего этажа.

– А пожарная лестница на что? – спохватился Володя. – Чур, я первый!

– Э-э, не-е, – Сеня сделал два шага назад. – Я высоты боюсь. Так что – увольте.

– Ты есть хочешь? – Юра приблизился вплотную. – Тогда лезь.

Через три минуты вахтёрша по кличке Ивановна звонила в больницу и настоятельно просила прислать карету скорой помощи.

– Как же вы так, молодой человек? – доктор с серьёзным лицом, покачивая головой в разные стороны, отчитывал Володю. – В вашем возрасте мы не занимались такими глупостями. Подвиги нужно совершать обдуманно.

– Ай-ай, – стонал парнишка, лёжа на носилках.

– Сейчас отправим вас на рентген, а там уж видно будет, перелом это или трещина.

– Доктор, скажите, – Ваня стоял рядом с машиной и заглядывал внутрь. – Жить будет?

Девушки, встречающие гостей, ахнули от услышанного.

– Будет. Если только не вздумает залезть ещё куда-нибудь. Такие взрослые, а как малые дети, ей-богу, – захлопнув дверь, врач дал команду ехать.

Напуганные ребята переглянулись. Аня прижалась к Миле и что-то шепнула на ухо. Мила в ответ кивнула головой.

– Чуть позже навестим Володю, – тяжело вздохнула Аня, глядя вслед отъезжавшей карете.

– Были бы вы в возрасте моего внука, – позади послышался голос вахтёрши. – Я бы объяснила что к чему, а так…

Махнув рукой, женщина открыла дверь общежития. Не заходя в здание, повернула голову и торжественно сказала:

– Что ж с вами сделаешь, заходите. Но учтите, поднимете шум – выставлю за дверь.

– О-о! – обрадованный Андрей захлопал в ладоши. – Я знал! Я знал, Ивановна, что Вы у нас добрейшей души человек!

Вахтёрша прищурилась. Её сверлящий взгляд заставил замолчать бойкого парнишку и опустить глаза.

– Предупреждаю в последний раз, – строгий голос Ивановны ввёл всех в ступор. – Никаких танцев и…

– Спасибо вам большое, – Иван решил разбавить напряжённую обстановку. – Мы ненадолго.

– Только поужинать, – выпалил Сеня, чем и рассмешил строгую женщину.

– Идите уже, – смеялась Ивановна, распахнув дверь пошире. – Студенты.

Подхватив гитару, Юрка прошмыгнул первым. Остальные же по очереди зашли в здание, стараясь вести себя спокойно и беззвучно.

– У нас в комнате новенькая, – еле слышно предупредила Мила. – Песни под гитару отменяются. Она у нас жуткая зубрила.

– Любопытный экземпляр, – Андрей очень любил новые знакомства с девушками. – Как зовут?

– Тося, – ответила Мила, поднимаясь по крутым ступенькам. – Ведёт себя, как дикарка. Устроила нам комендантский час до 11. А ещё жуткая ябеда. Не разговаривайте с ней. Всё равно не обратит внимание.

Поднявшись на третий этаж, молодые люди вошли в комнату. Как и ожидалось, новенькая сидела за книгами. Сосредоточенная на чтении девушка не заметила, как кто-то пришёл. Приложив указательный палец к губам, Андрей дал понять – молчите. Подкравшись к Тосе сзади, парень пробасил:

– Руки вверх!

Девушка завизжала от внезапного баса за спиной, вскочив со стула и зажав уши руками.

– Да мы это, – девушки рассмеялись. – Сумасшедшая.

– Как вам не стыдно? – сквозь слёзы промолвила Тося. – Вы могли сделать из меня заику.

– О как, – Андрей гордился собой. – А я думал, с таким недостатком рождаются.

– Это не смешно, – расстроившаяся Тося села на своё место и с недоверием посмотрела на шутника. – Выйдите отсюда. Мне заниматься нужно.

– Разве можно выгонять гостей? – Андрей уселся на кровать Ани и упёрся спиной в стену. – Это невежливо.

– Я никого не приглашала, – буркнула Тося, уставившись в книгу.

– Мы пригласили, – Аня открыла дверцу тумбочки. – Познакомься. Это Андрей, Юра, Сеня. А это Ваня.

Показав рукой на каждого из парней, Анюта достала две тарелки. Тося подняла голову, чтобы рассмотреть присутствующих. Ребята улыбнулись, и Юра перенял эстафету.

– А как вас зовут? Тося? – Юрка говорил мягким голосом, дабы расположить к себе серьёзную хозяйку доли комнаты.

– Антонина, – девушка приподняла уголки губ. Ей понравилось обращение парня: без издёвки и надменности.

– Ну, вот и познакомились. А пойдёмте с нами в кухню, – предложил Юра, протянув руку. – Отведаем знатных щец.

Аня и Мила не собирались звать новенькую на ужин. Уж очень она своенравная.

– Боюсь, на всех не хватит, – высказалась Аня. – И это борщ, а не щи.

Чтобы не оставлять Тосю без ужина, в разговор вступил Ваня.

– Я не голоден, – с нежностью взглянул на девушку и подмигнул. – Берите мою порцию.

Антонина устремила взор на Ваню. Какой приятный молодой человек. Не выпендривается, как этот… как его там… Стоит себе тихонечко на пороге, улыбается. Сразу видно, бесхитростный, добрый и отзывчивый, не то что некоторые. В кои-то веки встретила приветливого парня, а то всё какие-то высокомерные попадаются, с шуточками разными.

– Пойдёмте с нами, – Ваня смотрел прямо в глаза.

Тося приподнялась и, словно загипнотизированная, не отводя взгляда, последовала за Иваном.

– Я же говорил, – хихикнул Андрей, поднимаясь с кровати. – Ванька у нас – главная фигура в сердечных делах.

– Было бы здорово, если б они начали встречаться, – Мила вышла в коридор. – Никаких тебе жалоб и доносов.

– Э-э, не-е, – Андрей выхватил тарелки из рук Ани. – Ванька уже занят. Нашёл себе кралю на картошке.

– Вы видели её лицо? – Анюта втиснулась между Андреем и Милой. – Влюбилась. Это я вам точно говорю. Всё-таки надо их свести. И нам жить полегче будет.

Глава 2

Наевшись свежего борща и вдоволь наслушавшись песен под гитару, молодые люди собрались уходить.

– Жаль, Вову не навестили, – Мила помыла посуду и вытерла руки.

– Хорошо, что не перелом, а трещина, – Юра допивал чай. – Завтра съездим.

– А кто-нибудь знает его домашний адрес? – спохватился Сеня, вспомнив, что друга забрал отец из больницы.

– Я знаю. От института недалеко, всего две остановки, – Иван сидел на подоконнике и выглядывал в окно.

– Не понял, – Андрей накинул на себя ремень гитары. – А почему в общаге живёт?

– Не живёт, а, бывает, ночует, – уточнил Ваня. – В этот раз опять что-то с отцом не поделили. Я не вдавался в подробности.

Андрей практически ничего не знал о Володе, так как всего год назад перевёлся в Воронежский политехнический институт и попал в группу, где учатся Ваня и Сеня. Вова обучался на другом факультете.

– Вот теперь ясно. Володька у нас – тёмная лошадка, – Андрей при каждом разговоре пытался блеснуть умом.

– Засиделись мы, пора и честь знать, – Сеня поправил очки. – В следующий раз варите, девочки, гороховый. Я его просто обожаю.

Девушки рассмеялись в унисон. Только Тося сидела на углу стола и грустила. Сейчас Ваня уедет, а она уже тоскует. Невероятно, скромная девушка по счастливой случайности всё-таки встретила того единственного, при виде которого хочется петь и кружиться до упаду.

– А когда вы приедете? – забыв о скромности, спросила Тося.

У Ани открылся рот. Ну и дела. Сидела весь вечер молча, а тут вдруг голос прорезался. Тихоня тихоней, а на парня глаз положила.

– В субботу! – поторопилась с ответом Мила, не дав ребятам времени подумать.

– Ты тоже приедешь? – спросила Тося Ваню и покраснела.

– К сожалению, в субботу не могу, – ответил парень.

– У него свидание, – хихикнул Андрей. – Он у нас уже занят. С сегодняшнего дня. Картофельная Нимфа очаровала Ивана своим прелестным личиком и стройным хрупким станом.

– Заканчивай, – Иван развернул рукава на рубашке. – Поехали, иначе в общежитие не попадём.

– И отправимся кланяться в ноги Прекрасной Нимфе, дабы упросить о ночлеге и…

– Андрей, – Иван рассердился. – Может, ты помолчишь?

Глядя на Ивана, Тося понимала – у неё есть соперница, и не какая-нибудь там обыкновенная девушка с заурядной внешностью, а самая настоящая красавица, судя по поведению Вани. Стало ещё тоскливей. Ну как же так? И именно сегодня. На этот раз Тося приняла решение не доставать соседок по комнате и не доносить об их шалостях, а просто-напросто подружиться, чтобы добиться помощи в сердечных делах. Незаметная, тихая девушка оказалась коварной и хитрой лисицей.

– Не забудьте позвонить! – стоя у двери, крикнула Мила вдогонку уходящим парням.

– А то мы передумаем! – Аня помахала рукой. – И вы нас не застанете!

– Замётано! – Андрей приложил ладонь сначала к груди, а потом ко лбу. Отдав честь, вприпрыжку догнал друзей.

– А Тоська-то разомлела, заметила? – закрывая за собой дверь, спросила Аня.

– Ещё как, – поддержала Мила. – А вообще, я бы на ней отыгралась. Из-за её жалоб Ивановна запретила приходить в общежитие позже положенного.

– Думаю, она поняла, что Тоська может и начальству донести. Она ж по шапке получит за снисхождения, а виноваты будем мы.

– Ну как, ты согласна поставить эту дурочку на место? – глаза Милы заблестели. – Я так просто это не оставлю. За месяц столько крови попортила.

– У тебя созрел план? – заинтересовалась Аня.

– А то, – поднимаясь по ступенькам, Мила уже была готова приступить к действию. – Я бы ещё и ребят попросила о помощи.

– А нам за это ничего не будет? – Анюта почувствовала подвох.

– Ей будет, а нам – нет, – соседка говорила убедительно.

Подойдя к двери комнаты, Мила дала знак и вошла первой.

– Ну, как тебе наши ребята? – с разбега прыгнула на свою кровать. – И что ты думаешь о Ване?

– Я? – Тося оторвалась от книги. – Ничего не думаю.

– Ой, да будет тебе, – пересев поближе к Тосе, Мила начала выуживать, как она относится к молодому человеку. – Было заметно, как ты на него смотришь. Правда, Ань?

– Подтверждаю, – Анюта села на стул и закинула ногу на ногу. – Ребята тоже обратили внимание.

– Да? – Тосе стало неловко. Обхватив плечи, девушка покраснела и опустила голову. – Я ничего такого… и не думала…

– Ой, хватит ломаться, – Мила напирала. – Если хочешь, мы тебе поможем.

– Это как? – подняла глаза Тося.

– Элементарно, – Аня покачивала ножкой. – Но при одном условии.

– Хорошо, – не думая, согласилась девушка.

Анюта тут же заняла место на кровати Тоси и, посмотрев на Милу с кривой улыбкой, спросила:

– У тебя парень-то был?

– В каком смысле? – голос Тоси заметно задрожал.

– В прямом, – напирала Анна, намекая на то, о чём вслух не говорят.

– Не-ет, – смущённая вопросом Тося прижала книгу к груди.

– Значит, в любовных делах ты неумеха, – Мила заёрзала. – Сейчас мы тебя научим. Чтобы он стал твоим, нужно затащить его в постель – всё очень просто.

– Ой! – Тоську словно облили кипятком. Уронив книгу на пол, девушка раскраснелась.

– Да ты чего?! – расхохотались девушки. – Глупая. Мы всё устроим. Позовём Ваню и уйдём, а ты закроешь дверь и соблазнишь.

– Я так не смогу, – прошептала Тося. – Я – комсомолка.

– И что? Значит, не женщина? – Мила передёрнула худыми плечами. – У меня так сестра замуж вышла за того, кто её даже не замечал. Пока ты тут над книжками зеваешь, Ваньку уведут. Слышала, что Андрей сказал? С какой-то Валей познакомился.

Тося слушала и понимала – если сейчас не закинуть крючок, огромная рыба по имени Иван осядет в сетях Нимфы-Валентины. Она с детства слышала от подружек, что с мужчинами надо быть начеку. Если не ты, то другая уведёт. Точно так же у матери увели мужа – отца Тоси. Пока мама трудилась на ночных дежурствах в больнице, соседка Галя соблазнила папу, и тот ушёл к ней жить.

– Хм, – хмыкнула девушка, вспоминая свою семью, в особенности плачущую маму. – Возможно, вы и правы.

– Но, – Аня подняла указательный палец вверх. – За тобой должок.

– Слушаю, – Тося была вся внимание.

– Никаких жалоб, а тем более «Выключите музыку» или «Погасите свет». С этого дня веселимся вместе, встречаем гостей и устраиваем вечера.

– Договорились, – Тося подняла книгу и положила на стол. – Только об одном попрошу.

– Да, – Мила подняла брови.

– Никому.

– Обижаешь! – рассмеялась девушка во всё горло. – Мы умеем хранить тайны!

Ложась в постель, Тося пыталась отвлечься от предстоящего свидания с симпатичным Ваней. Завтра рано вставать – она обещала однокурснице помочь решить ряд сложных задач по математике. Сон никак не шёл. Скрипя пружинами, девушка крутилась с боку на бок, чем мешала соседкам.

– Спи, хватит скакать, – нервничала Аня, натягивая одеяло на плечи. – Сама не спишь и другим не даёшь.

– Извини, – прошептала Тося и накрылась с головой.

Глава 3

Суббота.

Закончив чинить дверные петли, Иван отдал инструменты завхозу. Поглядывая на часы, переоделся.

– Сень, одолжишь ветровку? – шнуровал ботинки Ваня. – А то неприлично идти на свидание в плаще.

– Встречают по одёжке, провожают по уму, – усмехнулся Андрей, настраивая струны гитары.

– В том-то и дело, по одёжке… – Иван выпрямился и покосился на Сеню. – Дашь или нет?

– Я собирался к девчонкам съездить, – Сеня открыл шкаф.

– Бери мой плащ, – предложил Ваня.

– Он мне велик, – вытащив ветровку, Сеня поморщился.

– Ай, ну вас, – Андрей сжалился и достал свою кожаную куртку. – Пользуйся. Её ещё мой брательник носил. Качество – во!

Показав большой палец, Андрей прыгнул на кровать.

– Вот спасибо, – обрадовался Ваня, надевая обновку. – Как вернусь – отдам.

– Куда ж ты денешься, – брякнул по струнам парень и закинул голову назад. – Эх, сейчас бы на природу. Куда-нибудь подальше отсюда…

– С чего это вдруг? – Сеня посмотрел на друга из-под очков. – Чем тебе здесь плохо?

– Не привык я к городской суете, – мечтательно отвечал Андрей. – Это ж отец меня сюда согнал. Поезжай, мол, человеком станешь. А сейчас бы на рыбалку или…

Андрей присел поудобнее, окинул взглядом парней и выдал:

– А я буду проситься на север, когда придёт время распределения.

– Угу, к медведям, – Сеня не понимал желание однокурсника. – Лучше туда, где потеплее. На юг. Да, Вань?

– Не знаю, мне и здесь хорошо, – вдоволь насмотревшись на своё отражение в зеркале, Ваня открыл дверь, попрощался и ушёл.

– Вот ведь шустрый какой, – отставив гитару в сторону, Андрей поднялся. – И почему к нему так девки липнут? Столько красавиц было, а он их в сторону. Я б на его месте…

– Ты не на его месте, – перебил Сеня строгим голосом. – Поедешь в общагу, или мне одному?

– Поехали. Там хоть покормят вкусно.

Иван бежал на автобусную остановку на всех парах. Так хотелось увидеть Валю, что он не замечал ничего вокруг. Заскочив в первый остановившийся транспорт, парень понял, что ошибся. На первой остановке вышел, купил кружку холодного кваса, чтобы освежить голову.

– Молодой человек, – к Ивану подошла старушка с огромной сумкой. – Помогите довезти.

Обратив внимание на женщину, Ваня подхватил ношу и занёс в остановившийся автобус.

– Вот спасибо. Дай бог тебе здоровья, – запричитала бабушка, усаживаясь на свободное место. – А я к сыну еду. Везу всё домашнее. Внучка приболела.

– Угу, – Ваня слушал и кивал, поглядывая в окно, чтобы не пропустить остановку.

– Ох, не встретил меня Алёшенька. Занят, наверное, – старушка заговорила сама с собой. – Нет времени для матери, а я в такую даль ехала. Уморилась.

Ещё раз посмотрев на часы, Ваня понимал – опаздывает. Если Валя придёт первой к месту назначения, будет неудобно и даже стыдно. Первое свидание – и такой конфуз. Можно, конечно, что-нибудь придумать, но врать совсем не хотелось. Валя недостойна такого отношения. Она слишком хороша и привлекательна. Обдумывая, как лучше поступить, парень почувствовал жар на спине. Стянув куртку, повесил на поручень.

– Только бы не ушла, – волновался Иван, вытирая пот со лба.

Автобус притормозил, и парнишка, протискиваясь, поспешил на выход.

– Молодой человек, осторожно, – уставшие пассажиры толкались, не давая пройти.

Наконец-то удалось выбраться из тугого кольца толпы, и Ваня побежал в сторону мемориала.

– Сынок! – старушка заметила висящую на трубе кожанку. – Сынок! Курточку оставил!

Но Ваня уже не слышал бабушку. Обогнув забор, ринулся к музею.

Два с лишним часа простоял у «Чижовского плацдарма» влюблённый юноша, но его пассия так и не пришла.

– Не дождалась, – расстроенный Ваня поплёлся на остановку.

Как назло, заморосил дождь. Иван спрятался под навесом остановки и обхватил руками плечи. Похолодало. То ли от огорчения, то ли от прохладного ветра парня бросило в озноб.

– Куртку прошляпил, – трясся Ваня. – Что я теперь Андрею скажу?

При виде автобуса у Вани потеплело на душе. Хорошо, что осталась привычка класть деньги в карман брюк, иначе пришлось бы идти пешком в такую даль. Запрыгнув в салон, парень присел на сиденье и потёр ладони о колени. Рубашка успела схватиться противными каплями, стекавшими с волос по шее и опускающимися по спине. Б-р-р, неуютно. Липкая ткань пристала к коже, как изолента. Промозгло и холодно. Быстрей бы добраться до общежития и забраться под тёплое ватное одеяло. Представляя свою постель и мягкую подушку, Иван вспомнил о Вале. Её привлекательная улыбка и белоснежная кожа так и стоят перед глазами, будто девушка едет рядом и благоухает духами «Красная Москва». Хочется протянуть руку и прикоснуться до её плеча. Услышать её смех и полюбоваться ямочками на щеках – в живую.

Ваня сидел у окна и представлял первую встречу. Какой бы она была, если б он не опоздал? Пришёл, встал спиной к памятнику и через минуту услышал позади голос: «Привет!». Или нет, она бы закрыла Ивану глаза своими ладонями и рассмеялась: «Угадай, кто?». Нет, слишком вольно. Они не так близко знакомы, чтобы держаться за руки. Ох, вот дурень, про цветы забыл. Ухажёр… Может, и к лучшему, что не пришла. Стоял бы как истукан с пустыми руками… Руки. Какие у неё нежные руки. Валя подошла бы медленным шагом и протянула руку, а Иван пожал её тонкие пальцы, ощущая, какие они холодные. Вспомнилось, как девушка сетовала на зябкость рук и добровольно-принудительную работу – уборку урожая. А потом, как она хохотала в автобусе, слушая всякого рода шутки. Какая же всё-таки она красивая… Валя…

Автобус остановился, и Ваня покинул салон. Сейчас ребята будут смеяться над ним, подшучивая над нерадивостью и потерей времени. Андрея хлебом не корми, дай повод поиздеваться. Он такую тему раздует и будет вспоминать об это ещё дня два. Ох, как оправдываться перед ним из-за куртки? Придётся отдать стипендию… Нет, не поможет, не простит Андрей. Это же куртка его старшего брата – семейная реликвия, так сказать. Дурак ты, Ванька, девушку упустил и куртку оставил.

Ваня вошёл в общежитие. Час расплаты близок. Ощущение – маленький мальчик ждёт наказания от взрослого дяденьки, который доверил самое ценное, а мальчишка бессовестным образом потерял эту вещь. Подойдя к двери своей комнаты, сделал паузу, а после толкнул дверь. Ого! Вот так удача! Никого. Наверное, в кино ушли или в гости поехали. Пока комната пустует, надо что-то придумать, чтобы не показаться олухом перед друзьями. Разогрев чайник, парень прошёлся по комнатам и уточнил, сколько стоит кожаная куртка, если купить на блошином рынке. Ребята не поддержали сей момент, предупредив, что на рынке такую качественную вещь днём с огнём не сыскать. Делать нечего. Наполнив чашку горячим чаем, Ваня залез под одеяло, чтобы прогреться. Незаметно для себя – уснул.

– Что-то девчонки сегодня странные какие-то, – казалось, прошло всего минут 5—7, но на самом деле – больше двух часов. Андрей, распахнув настежь дверь, ввалился в комнату. – Анька слишком суетливая, Мила – загадочная, только Тоська стала разговорчивей.

– Ага, – Сеня вошёл следом, расстёгивая на ходу ветровку. – Света нет. Значит, Ваня ещё не приехал.

– Загулял наш друг. Пиши – пропало, – щёлкнув выключатель, Андрей замер. – Опа-аньки! А вот и он! Нарисовался – не сотрёшь! Кончай дрыхнуть! Рассказывай, как всё прошло!

Хлопнув Ваню по плечу, укутанному в одеяло, Андрей со всего размаху плюхнулся на кровать, чуть не придавив ноги спящего. Ваня открыл глаза и зевнул.

– Который час? – протёр глаза согнутыми большими пальцами. – Вы почему так рано?

– Где рано? – усмехнулся Андрей, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону. – Двенадцатый уже.

– Ничего себе, – Иван присел. – Вот это я дал.

– Ну? – вполголоса заговорил парень, наклонив голову. – Как там?

– Где?

– На любовном фронте.

– Нормально, – Ване стало неудобно, но правду говорить не хотелось.

– Слушай, – Андрей сделал вид, словно поправляет невидимый галстук на шее. – У меня к тебе предложение. А давай одёжей поменяемся.

– Какой? – голос Вани осип от неожиданности.

– Я тебе кожанку, а ты мне плащ. Девчонки оценили мой сегодняшний вид. Так и сказали, мол, красавчик, копия Ален Делон, – задрав подбородок, Андрей поправил густые тёмные волосы на затылке.

Вот так удача! Повезло, так повезло! Ванька кивнул головой и пожал руку в знак согласия.

Глава 4

Прошла неделя.

Ваню не покидала мысль встретиться с Валентиной. Девушка запала в душу и даже снилась ночами.

– Ситуация из фильма «Девушка без адреса», – хохотал Андрей, узнав правду о субботнем свидании. – Теперь буду звать тебя Павликом!

– Это почему? – не понял юмора Сеня. – Морозов?

– Это имя главного героя, – Ваня делал пометки в книге простым карандашом. – Смейтесь, смейтесь. А я всё равно её найду.

– Проще по институтам проехаться, – Андрей перестал насмехаться. – На кого хоть учится?

Ваня искоса посмотрел на друга.

– Что? И этого ты не знаешь? – упав спиной на кровать, Андрей покатывался со смеху и держался за живот. – Вот так новость! Я бы на твоём месте забыл и присмотрелся к другой!

– К кому это? – Сене не понравилась мысль соседа. Он прекрасно знал, куда клонит Андрей.

– Не переживай, на твою Аньку никто и не рассчитывает, – Андрей пытался отдышаться. Живот скрутило от смеха, и в горле будто бы распухло. – Ох, ребята, ну и чудные вы. Ох, ох…

– То-то же, – Сеня встал со стула, чтобы сходить в кухню. – Мила – хорошая девушка. Я бы к ней присмотрелся.

– Да будет вам, – почесал лоб Ваня. – Сам разберусь. Ни Аня, ни Мила меня не интересуют.

– А зря, – дыхание пришло в норму, и Андрей присел на кровати. – Сколько вы их знаете? Года два?

– Два с половиной, – выходя, Сеня закрыл за собой дверь.

– Во-от. Уже присмотрелись, знакомы близко, так сказать. Можно делать выводы. Зря ты, Вань, ищешь иголку в стогу. Да и не по зубам дамочка. Машину помнишь? А как мать с отцом выглядели? Вот и думай. Судьба – сильная штука. Не зря мимо провела, значит, не нужна тебе Валя. Не твоего поля ягодка.

– Отстань, ладно? – не по душе Ивану такие разговоры. – Сказал же, сам разберусь.

– Ну и ищи, – обиделся Андрей. – Ищи ветра в поле, авось и… Хотя, я бы не бился в закрытую дверь и держал воробья в руке, а не…

– Синицу, – пробормотал Ваня.

– А? – не расслышал Андрей.

– Синицу, говорю.

– Точно, синицу.

– Си-ни-цу, – протянул полушёпотом Иван и отложил карандаш в сторону.

Не выходит из головы белокурая девица с голубыми глазами. Хоть ты тресни. Судьба – сильная штука. Не верится что-то. Не просто так Иван познакомился с девушкой, ох, не просто. Из всех студенток заметил только её. Подошёл, заговорил и отдал рукавицы. Предложил поехать на ПАЗике, договорился о встрече. Только встреча не состоялась. Нет, однозначно что-то случилось. Не могла Валя пообещать и не приехать.

– Завтра к Вовке поедем, – Сеня вернулся в комнату, помешивая чай в кружке. – Не забыли?

– Как же тут забудешь, когда ты каждый час напоминаешь? – Андрей по привычке потянулся за гитарой. – Жаль, инструмент придётся вернуть.

– Купи, – Сеня отхлебнул из чашки и зажмурился. – Уф, горячо.

– Средствами не располагаю. А так бы купил.

– Ребят, а давайте Вовке подарок сделаем, – предложил вдруг Ваня.

– Говорю же, средств нема, – развёл руками Андрей.

– Ты не понял, распишемся на гипсе, пусть остаётся на память.

– Ну и подарочек, – рассмеялся Андрей. – Глупее не придумаешь.

– Да ну тебя. Я хотел как лучше.

– Ла-адно, – согласился задорным голосом Андрюха. – Берите разноцветные карандаши.

– У девчонок есть, – поддержал Сеня. – Во сколько мы с ними встречаемся?

– В четыре.

Воскресенье.

Проговорив полночи, ребята проснулись ближе к обеду. Первым встал Сеня.

– Ничего себе! – воскликнул, взглянув на часы. – Поднимаемся!

Продрав глаза, Андрей откинул одеяло.

– Лень как-то, – пробормотал сонным голосом.

– Друга хочешь подвести? – Сеня натянул штаны. – Обещали, надо ехать.

Кое-как придя в себя и сообразив поздний завтрак, ребята двинулись в сторону женского общежития. Девушки уже ждали сопровождающих на улице.

– Надо торт купить. Нехорошо ехать с пустыми руками, – сказала Аня, приглаживая волосы у виска. – Стыдно, второй раз едем.

– У Вовки всё есть, – Сеня протёр очки носовым платком. – Знаешь, кто его мать?

– Нет, – опешила Аня.

– Спекулянтка, – с небывалой гордостью произнёс Сеня, не понимая, что это секрет.

– Да ну-у, – у Милы округлились глаза. – Не может быть.

– А что, очень даже престижная работа. Тут тебе и деньги, и… – Андрей не успел договорить, как его перебил Сеня.

– И я того же мнения.

– А что она продаёт? – полушёпотом спросила Аня.

– Одежду, – таким же тоном повторил Сеня и кивнул. – Дорого, правда, зато качество – закачаешься.

– Ой, как любопытно! – воскликнула Мила и подхватила Аню под руку. – Очень хочется посмотреть!

– Если его мама разрешит, – нахохлился Сеня. – Ладно, поехали. Володя ждёт.

– Подождите, Тося с нами поедет, – Анюта повернулась в сторону двери. – Да где же она?

Тося присоединилась к компании ровно через минуту. Довольная, улыбчивая, выбежала из здания и поздоровалась, глядя на Ваню.

– Ну вот, все в сборе. А теперь – в путь, – Андрей дал команду и пошёл впереди, как предводитель.

В квартире, где проживал Володя, было тихо и очень красиво: модная мебель, купленная по блату, – такую редко где встретишь. Картины неизвестных художников, украшавшие стены, покрытые обоями с замысловатыми узорами, хрусталь и многое другое, чего не увидишь в обыкновенных семьях, живущих на одну зарплату.

– Буржуй, – Андрей приехал впервые к Володе. – Это ж надо так жить. Музей, сущий музей.

– Не завидуй, – Аня рассматривала статуэтки на полках. – Даже притронуться страшно.

Мила не стала разглядывать чужое добро, прихватив в помощь Тосю, принялась готовить чай в кухне.

– Знатный жених, жаль, не мой типаж, – вздыхала Мила, расставляя чашки на подносе. – А то бы я…

Входная дверь открылась, и на пороге появилась хозяйка квартиры – мама Вовы.

– Проходите, проходите, Улечка. У меня уже всё для Вас готово, – женщина приглашала кого-то. – Вова! Вовочка, сынок! Это я пришла!

– Мам, я не один, – предупредил Володя, взявшись за костыли. – У меня гости.

– Ничего-ничего, мы будем в моей комнате, – любезный голос хозяйки заставил девушек выглянуть из кухни.

– Здравствуйте, – поздоровалась Мила. – Мы тут похозяйничали немного.

– Добрый день. Только сервизы не трогайте, пожалуйста. Они очень хрупкие, – женщина была настолько любезна, что даже Ваня не выдержал и выглянул из комнаты.

– Добрый день, Ульяна Юрьевна, – поздоровался юноша. – Рад Вас видеть.

– Я тоже очень рада, Ванечка, – мама Вовы улыбнулась ещё шире. – Ну, не отвлекайтесь. Занимайтесь своими делами.

Ваня знал, что Арина Львовна продаёт вещи из-под полы, но её клиентов он никогда не видел. Высунув голову по самые плечи, хотел хотя бы краем глаза увидеть тех, кто тратит огромные деньги на дефицит. Гостьей оказалась немолодая дама, немного полноватая, но её это никак не портило. Голубая шляпка на голове скрывала половину лица. Женщина, не поднимая головы, проскользнула в хозяйскую комнату.

«Где-то я уже видел такой костюм, – подумал Ваня. – И не так давно».

Вернувшись в комнату, парень продолжил общаться с Володей. Через некоторое время, когда все собрались за столом, выпили не по одной чашке чая и клиентка Арины собралась уходить, Ваню как током прошибло.

– Вспомнил! – вскочил с места, напугав друзей.

– Что? – Андрей уронил кусок печенья на пол.

– Где я её видел! – Иван отодвинул пустую чашку и ринулся за дамой в шляпе. – Подождите! Пожалуйста, подождите! – кричал женщине, спускавшейся вниз по лестнице.

– Что Вам от меня нужно? – дама отпрыгнула в сторону, приложив ладонь к груди.

Её прерывистое дыхание и напуганный взгляд заставили Ваню опомниться.

– Извините, ради бога извините! – затараторил юноша. – Я Вас узнал! Вы та женщина из авто! Мне просто необходимо поговорить!

– Молодой человек, я сейчас милицию позову, – решительно наступала дама. – Немедленно прекратите!

– Валя, – Иван так переволновался, что не мог изложить свои мысли, поэтому начал запинаться, – мне нужна Валя. Вы её мама, верно?

– Вы знаете мою Валюшку? – женщина сбавила тон. – И зачем она Вам, позвольте узнать?

– Мы собирались встретиться, но… я опоздал, – виновато опустив голову, Иван заговорил вполголоса. – Я бы хотел извиниться, но не знаю адреса…

– Ах, какая прелесть! – воскликнула мама Вали и поправила шляпку. – Запоминайте, Кирова 10, квартира 7.

Кокетливо взмахнула сумочкой и удалилась.

«Десять, – закрутилось в голове. – Кирова… Кирова… Кирова? Так это ж здесь! Рядом!».

С криками «Эге-гей!» Иван побежал вверх по лестнице. Предупредил друзей, что ему необходимо отлучиться на полчасика. Натянул ботинки и вылетел пулей из квартиры.

– Что это с ним? – Тося сидела в расстроенных чувствах.

– Наверное, встретил ту единственную, – усмехался Андрей, намекая на женщину в шляпе.

Иван перебежал улицу. Остановившись у пешеходного перехода, осмотрелся. Не терпелось рвануть через дорогу. Ещё чуть-чуть, и он встретится с Валей. Внутри горело. Сердце бешено колотилось. Дождавшись зелёного света, парень побежал на улицу Кирова. Издалека показалась многоэтажка, именно та, где проживает девушка мечты. Ваня бежал что есть силы. Притормозив у дома, поднял голову вверх. Ещё чуть-чуть, и он достигнет цели. В нужном подъезде открылась входная дверь, юноша помог молодой девушке вытащить коляску и ринулся внутрь. Вот она, седьмая квартира. Нажал на звонок.

– Кто там? – с той стороны отозвался голос пожилой женщины.

– А можно Валю? – у Ивана задрожали руки.

– А Вы кто? – старушка не спешила открывать.

– Я Ваня. Из института, – ляпнул первое, что пришло в голову.

– Вы разве не знаете, что наша Валечка на больничном? – раздался звук поворачивающегося ключа в замке. – Заходите, что уж там…

Женщина открыла дверь и замерла. Иван также не шелохнулся, узнав старушку.

– Так ты за курточкой? – всплеснула руками бабушка. – Всё-таки нашли тебя, милок. Проходи, проходи, не стой.

Ваня переступил порог и открыл рот. Бывает же такое, на крючке висела кожаная куртка – та самая, которую он оставил в автобусе.

– Забирай и больше не теряй, – бабуля сняла куртку и протянула гостю.

– Бабушка, кто там? – из комнаты доносился охрипший голос Вали.

– Это я! – не дав ответить старушке, Иван снял ботинки и прошёл в помещение. – Я хотел извиниться.

– Здравствуй, – Валя лежала в постели с перевязанным горлом. – Как ты меня нашёл?

– Мама твоя подсказала, – присев на край кровати, ответил юноша.

– Да? А её как нашёл? – недоумевала Валя, покашливая в руку. – А я, как видишь, простыла. И всё из-за уборки…

– Валечка, Валюша, – Иван смотрел на больную и восхищался её красотой, – я так рад тебя видеть.

– И я, – смутилась девушка. – Я не смогла прийти, извини.

– Ничего страшного, – Ваня взял любимую за руку. – Я каждый день буду тебя навещать, можно?

– Заразишься, – прохрипела Валя. – У меня ангина.

– Меня это ничуть не пугает.

Бабушка стояла за дверью и подсматривала в щёлку. Вот ведь – судьба. Встретились благодаря находке.

– Твоя куртка – судьбоносная, – неожиданно для себя сказала вслух старушка и всплакнула. – Как это похоже на нас с дедушкой. Я нашла его по портсигару.

Валя и Иван посмотрели на приоткрытую дверь и вздохнули в унисон. С этого дня началась новая история любви деревенского парнишки и дочери профессора. Всё бы ничего, но Валя выращена и воспитана в тепличных условиях. Не умеет готовить и не приучена к тяжёлому труду. Первое знакомство с деревенской жизнью и свекровью состоится как раз на Новый год.

Глава 5

Зима. Декабрь.

– А он интересный молодой человек, – Ульяна Юрьевна собирала чемодан для дочери. – Только какое будущее их ждёт?

– Я до последнего надеялся, что это всего лишь обыкновенное увлечение, – Алексей Фёдорович читал газету, сидя на диване. – Но нет, наша Валюша сделала жёсткий, необдуманный выбор.

– Ох, Алёшенька, – защёлкнув замки, Ульяна присела рядом с мужем. – Надо было уговаривать до последнего. Нельзя пускать под откос её жизнь. Всё-таки единственная дочь.

– Не надо слёз, дорогая, – мужчина оторвался от чтения. – Парень он неплохой, даже рассудительный, я бы сказал, но есть в нём что-то деревенское, неотёсанное.

– Вот и я о том же, – вздохнула Уля и положила руку на грудь мужа. – Боюсь, пропадёт она с ним. Ох, пожалеет. Зачем так торопиться? Надо узнать друг друга получше, а потом уже бежать в ЗАГС. Вот мы с тобой… сколько повстречались?

– Почти три года, дорогая, – улыбнулся Алексей.

– Ах! – всплеснула руками Уля и задрала голову. – Какое было время! Цветы! А какие слова ты мне говорил!

– Воспитание, душечка, – приобнял жену. – Меня отец с детства учил уважать женщин.

– Да-а, – растрогалась женщина. – Хороший у меня свёкор был, ко всему подходил с умом. Благодаря Фёдору Васильевичу, ты стал большим человеком.

– Ну-у, не только ему, – смутился Алексей. – Но и его связям.

В комнату вошла Валя. Положив руку на дверной косяк, пожурила мать.

– Я так опоздаю, – недовольно покачала головой. – Сказала, поможешь, а сама?

– Уже всё готово, девочка моя. Не стоит переживать из-за пустяков, – поднявшись с дивана, произнесла Уля. – Ой, не представляю тебя замужней женщиной. Ты ещё так молода.

– В моём возрасте вы с папой тоже встречались, – смягчив тон, Валя улыбнулась.

– Вот именно, встречались, а поженились гораздо позже, – подхватил разговор отец. – Как бы ты его не разлюбила через годик. Рано вам ещё о свадьбе думать.

– Пап, ну хватит, – ссутулившись, девушка подошла к отцу и наигранно обняла за шею. – Я выхожу замуж. Вы с мамой радоваться должны, а не горевать. Вот съездим, познакомлюсь с будущей свекровью. Налажу с ней контакт…

– Ох, не знаешь ты деревенских, доченька, – Ульяна пыталась предупредить Валю. – У них всё по-другому. Куда ни ступишь, всюду надо работать. В доме даже воды нет, не говоря уже о приличной обстановке.

– Ничего страшного, ко всему можно приспособиться, правда, папа?

– Смотря где и при каких обстоятельствах, – Алексей не желал боле продолжать бессмысленный разговор. Расцепив руки дочери, отправился в кухню.

В дверь квартиры позвонили. Выглянув в окно, Валя увидела такси.

– Ваня приехал! – радостная подбежала к двери.

Распахнув тяжёлую дверь, кинулась на шею любимому.

– Мы опаздываем, – Иван обнял будущую жену и поздоровался через плечо с её родителями. – Добрый день и до свидания. Нам пора.

– Подождите, а чемодан? – хозяйка квартиры поторопилась в комнату. Вытащив огромный чемодан, прокряхтела, – надеюсь, её там не обидят.

– Ну что вы, Ульяна Юрьевна, – у Ивана вытянулось лицо, глядя на багаж. – Моя мама найдёт с Валюшей общий язык. Она у меня мировая.

– Надеюсь, – передав ношу будущему зятю, Ульяна состроила такое лицо, будто сейчас заплачет. – Береги мою девочку. Она у нас такая ранимая. И зачем ехать в такую даль? Пригласили бы к нам. Вместе встретили бы Новый год.

Подхватив чемодан, Ваня взял за руку любимую и повёл за собой. Ульяна долго смотрела в спины молодых людей из окна, пока они не скрылись за углом дома.

– Странно, я думала, именно это такси повезёт их на вокзал, – удивлённая Уля тыкала пальцем на пустое авто, припаркованного у дома. – И куда они пошли?

– На автобусную остановку, – усмехнулся муж, наливая в чашку кипяток из чайника. – Ничего-о. Узнает все прелести жизни и вернётся. Как миленькая вернётся.

Шагая рядом с Ваней, Валентина осматривала местность в надежде, что машина ждёт где-то неподалёку. Но, переходя проезжую часть по направлению к остановке, сообразила – никакого такси нет. Придётся добираться автобусом.

– А как же машина? – у Вали упало настроение. – Ты же машину обещал.

– К сожалению, Валюш, я не смог рассчитать средства. Купил подарок матери, – ответил запыхавшийся парень.

– Можно было в долг взять, – вслух рассуждала спутница. – Ничего страшного в этом нет.

– Не в моих правилах быть должником. Тем более, на автобусе дешевле. Надо учиться экономить.

– А вот моя мама никогда на мне не экономила, – с гордостью говорила девушка. – У меня всегда было всё самое лучшее.

– А моя мама здоровье потеряла на тяжёлой работе, чтобы прокормить меня и старшего брата. Теперь я ей помогаю. Присылаю деньги с каждой стипендии. Считал и буду считать – жить надо по совести. Не в деньгах счастье, а в том, чтобы жить по-людски и не забывать, кто тебя вырастил и дал жизнь.

– Это всё верно, – Валя соглашалась, практически не слушая. – Но… автобус…

– Вот закончим институт, поженимся, устроимся на работу – и всё у нас будет, – подбадривал Иван, остановившись под навесом. – Ты не волнуйся. Моя мама тебе понравится.

Усевшись в автобус, Валя задумалась. Интересно, а как это нет воды в доме? Вот на даче у бабушки всегда была. И как это работы много? Бабушка сама ухаживает за своей клубникой, никого не подпускает. Варит варенье, выращивает цветы на клумбах. Неужели Иван всю жизнь прожил в погребе, так, что ли? Б-р-р, это невероятно. Быть такого не может. Теплится надежда, что любимый вырос не в лесу, а в нормальных условиях.

С автобуса молодая пара пересела на поезд. Здесь Валя чувствовала себя получше. С детства любит поезда и электрички, так как стук колёс убаюкивает и умиротворяет. А ещё поезд ассоциируется с поездками на юг.

Добравшись до станции, Ваня помог девушке выйти из вагона. Как назло, поднялась пурга. Валя укутывалась в широкий воротник пальто и прикрывала рукой лицо.

– Я сейчас, – оставив даму сердца на перроне, рванул к стоявшему на углу здания ГАЗу. Переговорив с водителем, тут же вернулся. – Пошли, нас подбросят.

– Слава богу, – прошептала замёрзшими губами Валя.

На этот раз было всё равно, на чём ехать, лишь бы добраться до дома. Валентина заметно устала, поэтому ехала молча и думала о своём. Где-то через час ГАЗ притормозил у небольшого домика, занесённого снегом по самые окна.

«Избушка какая-то, – подумала Валя, выходя из машины. – Хорошо, что не погреб».

– Божечки мои, – из дома выбежала женщина в фуфайке. – Кто приехал! Сынок! Сыночек!

Обхватив сына руками, мать всплакнула и задрожала всем телом.

– Я не один, мам, – намекнул Иван на гостью. – Знакомься, это моя Валя.

– Ой, – заохала женщина. – Да что ж ты не предупредил? Я б подготовилась.

– Как? Я же телеграмму отправил.

– Не знаю. Ничего не получала. Да что ж мы стоим? Заходите в дом.

Первой вошла хозяйка, а за ней – Валя. Стены сеней, оббитые досками, сразу бросились в глаза. Тёмные деревянные полотна, кривые, с вбитыми огромных размеров гвоздями, напоминали барак отшельника. Валя поёжилась, проходя в основную часть дома.

– А у вас мило, – девушка обратила внимание на вышитые полотенца, закрывающие икону в углу кухни.

– Вот спасибочки, – обрадовалась Никитична, разглядывая внешний вид подруги сына. Она сразу поняла – девушка не из деревенских. – Раздевайся, сейчас чайку поставлю, согреешься.

– А где у вас ванная? – наивно спросила Валя, снимая пальто.

– У нас отродясь её не было. Давай я тебе из чайника полью. Умоешься. Кстати, туалета тоже нет. Все удобства на улице.

«Как на улице? – опешила Валя, пытаясь представить эту картину. – Холодно же…»

Никитична вопросительно посмотрела на сына. Ничего не сказав, поставила на лавку таз. Включила керогаз, чтобы согреть чайник. Иван помог Вале снять пальто. Предложил присесть. Валя села на табурет и стала рассматривать кухню. Ничего особенного: никаких обоев, картин, даже люстры нет. Дом из брёвен, одинокая лампочка с тусклым светом, потёртый деревянный стол, четыре табурета, лавка, печь, открытые полки, пожелтевшие со временем, – и всё. Бедновато.

– Ну, вот, – отключив керогаз, хозяйка налила кипяток в ковш и разбавила с холодной водой из ведра. – Давай полью.

– Мам, есть что на ужин? Мы голодные, – негромко спросил Ваня, заглядывая в кастрюлю. – Жаль, телеграмму не получила. Видимо…

– Из съестного только сало. Могу гренок нажарить, – поливая на руки Вали, ответила женщина. – Молочка могу предложить с хлебом.

– Сало? – поморщилась Валя, стряхнув руки.

– Очень жирное, с чесночком, – Никитична облизнулась и подала вафельное полотенце, на котором во всей красе виднелись застарелые жёлтые пятна.

– А можно другое? – Валя вновь состроила брезгливую мину.

Никитична пожала плечами и ушла в комнату. Послышался скрип дверей старенького шифоньера. Вернувшись, женщина принесла другое полотенце.

– Новёхонькое, – поглядывая на сына, протянула девушке рушник. – Ну так что, сало будете?

– Ещё как, мамуль, – отозвался Ваня. – Заодно картошки нажарим, достанем солёных огурцов.

– Это можно, – улыбнулась мать. – Сало в сенцах, сейчас принесу. А вот за картохой полезай в подпол.

Ваня послушно отодвинул ногой половик, нагнулся и потянул на себя небольшое железное кольцо, прикрученное к полу. «Дверь» подпола поддалась с тяжёлым скрипом, и перед Валюшей предстало тёмное углубление, напоминающее огромную яму. Приподнявшись, девушка с интересом заглянула в мрачную пустоту.

– Держи керосинку, – Никитична передала сыну лампу. – Полезай, а ведро я тебе подам.

Женщина вышла в сени. Немного погремев чем-то звонким, принесла в дом банку, набитую шпиком доверху, и дырявое ведро.

– Какие огурцы поднимать? – голос Вани звучал будто из-под земли.

– А вон те, что с краю, – пояснила мать, пытаясь открыть замёрзшую крышку. – Прошлогодние надо доедать.

Через пять минут, набрав ведро картофеля, Иван выбрался из подземелья. Отряхнулся у печи и принялся чистить овощи для жарки.

– Помогать будешь, аль не? – взглянув на Валю с неоднозначной улыбкой, спросила Никитична. – Вдвоём ловчее.

У Вали вытянулось лицо от бестактного вопроса. Как это так? Она приехала в гости, познакомиться, а ей предлагают ещё и поработать? Где это видано, чтобы гостей встречали таким образом? Валя устала и проголодалась, а к ней такое пренебрежительное отношение.

Девушку мгновенно потянуло домой, к маме.

– Ваня, мне надо с тобой поговорить, – Валя посмотрела на хозяйку дома, рассчитывая, что она оставит молодых вдвоём.

– Да, слушаю, – Иван чистил картошку, не поднимая головы.

– Вы нас не оставите? – девушка не понимала, почему Никитична не уходит.

– А зачем? – мать Вани нарезала сало. – Здесь все свои. Разговаривайте.

Валюша чувствовала себя не в своей тарелке. Опять какая-то глупость со стороны этой невоспитанной женщины. Чего она добивается? Всем понятно, что она хозяйка в этом доме, но зачем же вести себя, как безкультурщина?

– Я, кажется, понимаю, о чём ты, – Иван кинул часть кожуры в ведро. – Мам, у нас для тебя подарки.

Вытерев руки о грязное полотенце, полез в дорожную сумку.

– Вот, мам, держи. Надеюсь, понравится, – достал свёрток.

Развернув газетную бумагу, женщина ахнула. До чего ж красивый платок! Синий в мелкий цветочек. А бахрома! Сученые шерстяные нити – одна к одной. Идеальная работа.

– Сыночек! – обхватив руками Ивана, мать всплакнула. – Это ж так дорого!

– Не дороже денег, мам, – Ваня смотрел на свою девушку с гордостью, вспомнив недавний разговор о деньгах и материнской заботе. – У нас новость. Мы собираемся пожениться.

– О божечки мои! – схватив Валю за руку, Никитична притянула её к себе. Одновременно обняв сына и будущую невестку, запричитала. – Детоньки мои, какая радость! Будьте счастливы! Берегите друг друга!

Задыхаясь в тисках будущей свекрови, Валя вдохнула всей грудью и скривилась. От Никитичны пахло молоком, навозом и ещё не пойми каким деревенским букетом.

«Домо-ой! – прокричал внутренний голос. – Я хочу домо-ой!»

Но, кроме Вали, никто его не слышал. Никитична всё сильнее сжимала в объятиях, а Ваня гордился собой, думая, что на этот раз Валентина должна понять: счастье в мелочах, а не в деньгах.

Первый день пребывания в гостях у Никитичны Валентина восприняла, как сон. Не могут жить люди в таких условиях. Это невозможная дикость. Девушка наслушалась от бабушек о послевоенном времени и о жизни в годы войны. О голоде, когда ели мёрзлую картошку и довольствовались подножным кормом. Но это было тогда, много лет назад. На дворе уже 70-е. Жить в бревенчатом доме – это ещё куда ни шло. Но туалет на улице? В мороз? Боже, а если заболеешь?

Валя вспомнила, как простудилась после уборки картошки, и поёжилась. Страх заболеть преследовал с детства. Одноклассница Катя умерла, подхватив воспаление лёгких. Целый месяц девочка пролежала в больнице, но лечение не дало результата. Всем классом во главе с классным руководителем провожали Катюшу в последний путь. На тот момент Вале было всего одиннадцать лет. Тот случай оставил тяжёлый след на неокрепшей психике ребёнка.

– Ваня, – девушка искала выключатель впотьмах. – Ты спишь?

Иван сладко сопел в соседней комнате и не слышал. На шёпот откликнулась Никитична.

– По нужде? – негромко спросила женщина, слезая с тёплой печи.

Нащупав выключатель, Валентина включила свет.

– Возьми мои валенки и фуфайку, – Никитична вошла в комнату. – Иль проводить?

– Не надо, я сама, – одеваясь, ответила Валя.

– Я тебе краюху дам, а ты Мухтару кинь. Не бойсь, он не тронет, – отодвинув штору, хозяйка ушла в кухню.

– В такую погоду хозяин собаку не выгонит, а у них – на привязи, – пробурчала девушка, сунув ноги в широкие валенки.

Прихватив кусок чёрного хлеба, Валя вышла на улицу. Погода стояла тихая: ни ветра, ни снегопада. Валентина вдохнула через нос и подняла голову к небу. Чёрное небесное полотно, усыпанное мелкими сверкающими точками, посеяло внутри какое-то чувство благодарности. Девушка поймала себя на мысли, что на данный момент она счастлива.

– А у нас в Воронеже практически их не видно, – сказала вслух, разглядывая плеяды звёзд. – Как хорошо…

Со стороны сарая послышался звон цепи и глухой одиночный лай.

– Мухтар, – негромко позвала собаку и направилась угощать сторожа. – Здравствуй, Мухтар.

Лохматый пёс неизвестной породы вылез из будки и сел рядом с пустой обледенелой посудиной.

– Ты есть хочешь? – Валя вынула из кармана угощение и протянула руку.

Мухтар настороженно обнюхал предложенное, недоверчиво посмотрел в лицо гостьи, а после принюхался к валенкам. Свой человек, если уж хозяйка дала попользоваться «вторыми лапами». Аккуратно взяв зубами хлеб, пёс спрятался в будке.

– Какой ты милый, – улыбнулась Валя.

Повернув голову влево, увидела небольшой домик, похожий на сторожевую будку.

– Ну что ж, бабушкам в годы Великой Отечественной тоже нелегко было. Справлюсь.

Через некоторое время девушка вернулась в дом.

– А я уж думала за тобой идти, – Никитична подготовила воду и полотенце. – Долго что-то.

– Я с Мухтаром разговаривала, – Валя сняла валенки, фуфайку и приложила руки к неостывшей печке.

– Тю, вести беседы с собакой?! – хихикнула женщина, глядя на будущую невестку с недоумением. – Дитё народите, и будешь разговаривать.

Валя насупилась. Как-то странно получается. Вот у её бабушки была собака по кличке Нора. Бабуля считала Нору членом семьи. Выводила на улицу, кормила самым вкусным, лечила и никому не давала в обиду. Норка была чёрного окраса, вытянутая и длинноухая. Обыкновенная такса с покладистым характером и звонким лаем. Бабушка гордилась своей любимицей и часто хвасталась её маленькими достижениями.

– Норик, покажи Валюше, чему ты сегодня научилась. – женщина доставала из конфетной корзинки кусочек мармелада. – Покрутись, покрутись. Ай, ты моя умница. Вот, как мы умеем, да?

Такса наворачивала круги, держа нос кверху и не спуская глаз с руки хозяйки. Три-четыре головокружительных «па», и Нора получала вкусную оплату. Но недолго такса радовала своей компанией бабушку – через восемь лет Нора заболела. Ох, как долго горевала безутешная старушка по собачке. А тут такой мороз, и пёс живёт на улице.

Утром Валя проснулась от полушёпота Никитичны.

– Валечка, подымайся, утро уже.

– Который час? – девушка приподнялась и зевнула.

– Пол седьмого, – Никитична открыла дверь шкафа. – Утро уже.

– А зачем так рано?

– Как же ж? К празднику готовиться, – взяла кое-какие вещи и удалилась.

– К празднику? В такую рань? – Валя нехотя поднялась с постели, потянулась, посмотрела на себя в зеркало и вспомнила родной дом.

Мама никогда не будила рано утром, чтобы начать подготовку. Сначала отваривала овощи, потом шла в магазин, если вдруг что-то забыли купить, а уже к двенадцати дня принималась за готовку. Вале оставалось помочь украсить блюда, если мать об этом просила, но зачастую женщина справлялась сама. Ульяна Юрьевна берегла дочь, не нагружая домашней работой.

– Наработается ещё, – приговаривала женщина, вытирая пыль с книжных полок. – Вся жизнь впереди. Пусть отдыхает.

Умывшись прохладной водой, Валентина спросила, какую помощь необходимо оказать, на что получила ответ: «Приготовить холодец и замесить тесто».

– Холодец? Тесто? – изумлённая Валя медленно опустилась на табурет. – А это как?

– Как-как? – Никитична затапливала печь. – Как обычно.

– Но я не умею, – развела руками Валя, чувствуя себя виноватой. – Я никогда этого не делала.

– У-у, девонька, – мать Вани опешила. – А картоху почистить?

Валя пожала плечами. Её щёки налились румянцем от стыда.

– Давай покажу, – закрыв печную дверцу, женщина достала из-под стола большую кастрюлю.

Поставив на стол, налила воды из ведра. Сходила в сени за говяжьими костями и бросила их в посудину.

– Соли́ и ставь варить.

Валя насыпала соли из коробки, а вот как обращаться с керогазом – не знала.

– В печь, в печь её ставь, – подсказала Никитична, отмывая картофель от земли.

Определив кастрюлю в печь, девушка искоса посмотрела на хозяйку.

– Ну, что стоишь? Бери нож и чисти свёклу. Поставим тушить, будет салат.

С горем пополам Валя очистила овощи. Взглянув на свои руки, ахнула. Ладони окрасились в тёмно-бардовый цвет, кожа вокруг ногтей будто слезла – так сильно забился свекольный сок, лак на ногтях местами облез, и маникюр стал выглядеть, как у чернорабочего.

– Как я с такими руками домой поеду? – вслух произнесла девушка, разглядывая ужасные кисти.

– Освеклились? Ничего страшного. Постираешь, и всё сойдёт, – Никитична не понимала степень расстройства горожанки.

– Стирать? А машинка?

– Какая? Пости́рочная? Да откуда ж ей взяться, деточка? Такие деньжищи сто́ит… К нам этого добра не возят, а ехать в район – это платить надо.

Валя слушала и не могла взять в толк: то ли ей жалко эту женщину, то ли стыдно за неё. Не иметь в доме элементарных вещей. Даже пылесоса нет. К чему такие жертвы?

Пришло время замесить тесто. В кухню вышел Иван и, заметив, что Валя уже на ногах и вовсю помогает матери, обрадовался.

– Ничего себе! Пчёлки мои уже трудятся… – плюхнулся на лавку. – Сейчас и я вам помогу.

Перед Новым годом, часа за два, стол был уже накрыт и ждал своего часа. Никитична, перед тем, как занять своё место, принесла молодым подарок ко дню свадьбы.

– Зачем это? – Иван не хотел брать деньги у матери. – До свадьбы ещё далеко.

– Бери, сынок. Это всё, что ты мне присылал. Ни копеечки не потратила. Сердцем чуяла, что пригодятся. Бери, – взглянув на Валю, зачем-то ляпнула обидные слова. – Положено хозяйке деньги передавать, но ты пока ею не являешься. Так что не обессудь, мало ли, что у вас случится. Может, и до свадьбы не дойдёт. А если всё сложится, как надо, – потратите на праздник.

Иван промолчал, а Валя всем телом ощутила неприязнь к женщине. Могла бы и промолчать, зачем предсказывать плохое?

Проводив Старый год бокалом вина, Никитична принялась за холодец. Отломив кусочек, поморщилась и выплюнула обратно в тарелку.

– Не получился у тебя студень, ай-я-яй, – покачала головой женщина и отодвинула тарелку подальше. – Не быть тебе хозяйкой в этом доме.

Отломив кусочек пирога, широко улыбнулась.

– А вот пирог удался, – сказала мать, проглотив сдобу. – Ванюша мой знает толк, с раннего детства. Ах, умница, какое тесто замесил. У него тяга к приготовленью лет с семи. Всё время вокруг меня крутился и спрашивал: «А что ты сюда положила, а сколько…?»

– Мам, зачем ты так? – Иван никак не ожидал такой реплики.

– Ну что ты, сынок, я ж не со зла, – лицо Никитичны приобрело мягкие черты. – Примета такая есть. Соли много в еде – к беде.

– Не говори так больше, ладно? – Ване стало неудобно перед Валей.

Валентина сидела тихо, обдумывая слова женщины. Как неприятно и колко. Зачем какие-то приметы приплетать? Не понравилась невестка – так и скажи. Ох, какое желание осадить будущую свекровь. Сказать что-нибудь этакое, чтобы она замолчала и перестала цепляться. Но Валя ничего не сказала в отместку. Мама другому учила – не перечить старшим и уважать чужой дом. Да, девушка приехала в чужой дом. Хозяйка здесь – мать Ивана, Алевтина Никитична. Только уж очень она прямолинейная. Не думает, что говорит, как говорит и могут ли её слова обидеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.