Архив из макулатуры
Георгий Немов
Иван Варгатый
Евгений Гришин

Редактор Екатерина Сазонова

Дизайнер обложки Евгений Гришин

© Георгий Немов, 2022

© Иван Варгатый, 2022

© Евгений Гришин, 2022

© Евгений Гришин, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0056-0457-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. ДЕЛО №1428: ПРОПАВШИЙ САМОЛЕТ

Авторы: Георгий Немов, Иван Варгатый

Статья давалась с трудом. Нет, все-таки экологические проблемы – это не моя специализация. Нужно было на что-нибудь переключиться. Я отвел взгляд от монитора и посмотрел в окно. На улице благоухала весна. Распускались цветы. Жужжали пчелы, чирикали птички. Организм буквально рвался на свежий воздух.

– Чинга, может пройдемся? – провожая глазами порхающую бабочку, предложил я.

Немецкая овчарка, дремавшая у кресла, моментально вскочила и, повизгивая от радости, принесла в зубах поводок.

В этот момент в комнату заглянула жена.

– Илья, там к тебе Стас пришел, встреть его, а то у меня зажарка на плите подгорит.

Упорхнув в кухню, Света оставила дверь открытой и Чинга рванула в прихожую поприветствовать любимого соседа своей фирменной собачьей улыбкой.

Стас проживал этажом ниже в однушке, которая досталась ему от бабушки, и в свои двадцать восемь относился к своему бытию очень философски. Будучи человеком увлекающимся и свободолюбивым, сменил множество профессий и нигде подолгу не задерживался. Не имел пристрастия к алкоголю, но при этом, а может благодаря этому, оставался убежденным холостяком. Практиковал йогу и сыроедение. В общем, на мой взгляд, Стас был немного фриком, но с очень добрым сердцем и поэтому его любили собаки.

Дойдя до прихожей, я увидел немного растерянного Стаса, который извлекал из полиэтиленового пакета какую-то пожелтевшую от времени папку, и совершенно игнорировал приставания Чинги.

– Привет Илья, я сейчас тебе такое покажу, обалдеешь. – Тихо произнес он, протягивая мне папку.

Я взял ее в руки и прочел вслух надпись на корочке:

«КГБ СССР,1982 год, совершенно секретно, дело №1428.»

В папке были фотографии, показания свидетелей и материалы дела, которые повергли меня в настоящий шок. Состояние бумаг и печать комитета госбезопасности не вызывали у меня даже малейших сомнений в своей подлинности. Чинга, увидев выражения наших лиц, сообразила, что прогулка накрылась медным тазом и с грустными глазами улеглась прямо в прихожей.

Бывает, что некоторые вещи люди находят в совершенно невероятных местах. Именно так случилось и с этой папкой. Стас поведал мне, что нашел целый архив у себя на складе макулатуры, куда он недавно устроился кладовщиком. Проводя ревизию, он заглянул на самый дальний стеллаж и там, под пыльным брезентом, увидел кучу секретных документов времен СССР. Как они там оказались мы совершенно не могли понять. Но факт оставался фактом. Чутье журналиста подсказывало мне что там на полке у Стаса целый клондайк сенсаций. Но статус совершенной секретности не позволял мне выкладывать документы как есть. Ведь там были имена свидетелей, адреса фигурантов и другие подробности, которые нельзя было публиковать. А вот если в виде художественного произведения? В виде рассказа с измененными именами и адресами? Это был выход.

На том и порешили. Стас согласился приносить мне папки по очереди, а я взялся за написание рассказов по мотивам этих дел.

Итак…

Дело №1428

Этой ночью мороз решил показать всем обитателям тайги, кто тут настоящий хозяин.

Неторопливо обходя свои владения, седой ворчун поглаживал невидимой рукой вековые стволы, а те с гулким треском отзывались на его прикосновения. Все живое попряталось в норы, дупла и берлоги. Кто-то просто зарылся в снег, чтобы не окоченеть насмерть… Лес замер, и лишь три фигуры прокладывали путь в самых дебрях ночной чащи. Двое мужчин и охотничий пес в лунном свете добирались до сторожки. Кобель, отцом которого был матерый волчара, бежал впереди. Вокруг только снег, седые деревья и огромная Луна.

Группа шла очень уверенно, каждое движение рассчитано, за плечами мужчин ружья и годы опыта. Мороз Иванович зря старается, этих так просто не напугаешь.

Осталось пересечь замерзшую речушку, подняться на небольшой склон и до сторожки останется метров сто.

Пес поднялся первым и замер словно вкопанный, шерсть на загривке встала дыбом, хвост поджал. Поведение четвероногого друга немного озадачило людей. Мало кто может напугать эту собаку. Разве что медведь. Неужели шатун?

Щелкнули предохранители и, с оружием наизготовку, мужчины медленно забрались на возвышенность. То, что они увидели, заставило остолбенеть. Совершенно дикая картина никак не вязалась с пейзажем ночной тайги. Вот тут-то мороз и добрался до кожи путников, покрывая ее крупными мурашками.

Впереди, метрах в пятидесяти, отражая блестящими боками лунный свет, прямо над землей завис огромный самолёт.

Странность заключалась в том, что увиденное совсем не походило на авиакатастрофу. Никаких сломанных деревьев, обломков и выжженной земли. Все издевательски целёхонькое. Самолет, как новенький, висит метрах в трёх-четырёх над землей. Его крылья и фюзеляж пронзала пара десятков вековых сосен. Выглядело это так, словно гигантский коллекционер аккуратно приколол дюралюминиевую стрекозу к земле, только вместо булавок воспользовался соснами. При этом деревья тоже не пострадали и продолжали размерено качать кронами, будто и не было никакого самолёта внизу, да сам самолёт леденяще шелестел и постукивал чем-то в хвосте. Один из мужчин медленно провел лучом фонарика по надписи «АЭРОФЛОТ» на борту, а затем осветив иллюминатор, невольно отшатнулся. За толстым стеклом угадывался профиль человеческого лица.

***

Ярослав постучал в дверь кабинета майора КГБ Самарина.

– Войдите. – донеслось с другой стороны.

– Разрешите, товарищ майор?

– Проходи, Туманов, присаживайся. – указал жестом на стул Самарин.

– У нас тут ЧП, прямо из ряда вон. – Немногословный чекист был сам на себя непохож. – Два егеря, отец и сын, обнаружили в тайге пассажирский самолет. Бортовой номер 85111. Это тот самый Ту-154, который более года назад пропал прямо в воздухе. Ты должен помнить это дело. Рейс Челябинск – Москва.

– Так точно Николай Степанович. Но как он в тайге оказался? Отклонение от маршрута? Угон?

– Яр, поскольку ты у нас спец по всяким труднообъяснимым делам, то тебе это и предстоит выяснить. – Было заметно как Самарин аккуратно подбирал слова, чтобы разговор не скатился в дебри мистики, в которую он решительно не верил.

– Там такое дело… Егеря утверждают, что самолет не поврежден… Его как будто кто-то украл и в тайге спрятал. Звучит как полная чушь… Собственно поэтому я тебя и привлек. Знаю, ты любишь подобные головоломки. Дело очень деликатное, ты ведь помнишь, как все было год назад. Родственникам объявили, что самолет потерпел крушение, и выдали запаянные цинки для похорон. В общем, ты сегодня летишь в Белую, там в твоё распоряжение поступает военпред с Куйбышевского завода, капитан Граматович Алексей, оттуда на место. Ваша задача – выяснить все подробности.

Посёлок Средний встретил Ярослава знатным морозом. Хоть их Ту-154 и вылетел из Щёлкова-3 на закате, полёт навстречу солнцу сжал время и, спустившись по стремянке на лётное поле, он уже щурился от утренних лучей. У самолёта его встретил капитан в погонах ВВС. Наскоро поздоровавшись, офицеры сели в хлопающий винтами неподалёку Ми-2 и следственная группа без задержек вылетела в сторону села с забавным названием Онот. Хотя оба знали, что дело предстоит далеко не забавное…

Проплыв над слепящей степной зоной, потом над холмистой уже тайгой, впрочем, с высоты она казалось столь же ровной, сколь и степь, и оставив позади реку Большую Белую, вертолёт меньше, чем через час умостился на лёд реки Онот. Из винтокрылой машины предстояло не мешкая, пересесть в «Урал» -КУНГ.

– Капитан Николаенко, комроты охраны – представился один из встречавших, офицеров войск КГБ.

– Полковник Юров, НШ бомбардировочной дивизии – отрекомендовался второй.

– Капитан Туманов, начальник следственной группы, со мной капитан Граматович, военпред предприятия-изготовителя. – отчеканил Ярослав за двоих.

Без лишних слов стало ясно, кто в сложившейся ситуации главный…

Дверь будки КУНГА захлопнулась и Урал тронулся.

– Егеря сразу после обнаружения рассказали участковому. – начал доклад Николаенко – Тот не стал сообщать своим, а позвонил сразу оперативному отдела ГБ района, среагировали сразу, выставили оцепление. Время было хорошее, раннее утро, поэтому никто ничего не знает. Егеря с участковым уже сутки сидят с моими на точке вывода, семьям сообщено, что проходят свидетелями по линии МВД.

– От моей дивизии вам придана группа техников для оперативной помощи, так как тип – дальняя родня нашему 45—02, но чем-то помочь сможем вряд ли. Гражданских спецов не привлекали. Моим тоже пока борт не показывали, сидят в палатке с вашими.

– Отлично. Никаких движений на борту нет? Разрушений?

– Ничего, стоит… Висит памятником. – поёжился старый лётчик. – Никто на него не поднимался, сами понимаете, это даже не наше решение, а приказ Москвы.

Тем временем «Урал» добрался до огромной палатки – пункта временной дислокации роты, новоприбывшие сменили шинели и сапоги на припасённые в КУНГе заботливыми сибиряками бушлаты и унты, и четвёрка направилась в лес по уже расхоженной тропе.

Картина, представшая перед Ярославом, была ошеломляющей. Самолет, чуть накренившись на правое крыло, выглядел так, будто продолжал свой полет высоко в небе. Стволы деревьев, на которых повис лайнер, проходили сквозь обшивку без видимых повреждений, словно дерево срослось с дюралюминием. Ни единой щелочки или даже …шва. От увиденного мысли перемешались в голове. Ну не могли же сосны прорости сквозь самолет и приподнять его на три метра над землей! Бред какой-то!

Роторы двигателей тем временем от нетипичного в этих краях ветерка продолжали зловеще вращаться, погромыхивая остывшими лопатками. Словно кто-то делал закоченевшему самолёту искусственное дыхание…

Подойдя ближе Яр смог разглядеть профили пассажирских лиц сквозь заиндевевшие иллюминаторы. Мороз пробрался к самому сердцу.

– Там что, все мертвы? – прохрипел Яр не отрывая взгляда от жуткой картины.

– Н-ну да, н-наверное… Самолёт в полётной конфигурации, внешних повреждений нет… – растерянно пробормотал Граматович, обойдя всё так же висящий в деревьях лайнер. – Остальное после детального осмотра. – и, приставив к дереву, которое пронзало центроплан, легкую дюралевую лестницу, полез наверх.

– Топлива в расходном три двести, полной выработки топлива и отказа автоматики не было. – выпустив мерную линейку, сообщил он через пару минут. – Полезли внутрь?

– Полезли. – кивнул Туманов, помогая Граматовичу переставлять лестницу к тому крылу, что наклонялось ближе к земле.

Юров и Николаенко оставались внизу на подстраховке, больше к самолету никого не подпускали по соображениям секретности.

Взобравшись на скользкую плоскость, Алексей осторожно подошел к аварийному люку и потянул за ручку. Та поддалась.

– Защёлки открыты на полёт… Так и должно быть…

Надев противогазы и включив дозиметр, офицеры мягко опустили крышку люка внутрь. Резина сильно холодила лица, а увиденное в салоне заставило буквально оторопеть – вокруг сидели, лежали и висели на спинках кресел в самых разных позах люди. Намертво застывшие. Кожа покрыта инеем. Эта жуткая картина навсегда врезался в память молодых людей.

Стволы деревьев, на которых висел Ту-154, продолжались и в салоне. Как странные и неуместные колонны, они пронизывали буквально все: пассажиров, кресла, чемоданы… Но везде без повреждений, сливаясь в единое целое, срастаясь с тем препятствием, которое они прошивали.

Разбросанные тела, сумки и одежда говорили о том, что самолет сильно «кидало», прежде чем он застыл в этой точке пространства. А застыл он похоже моментально, создав эдакий объемный стоп кадр. Несколько пассажиров, стюардесса и пара чемоданов зависли над полом, словно впаянные в стволы деревьев.

Шумное дыхание вырывалось густым паром сквозь клапана противогазов. Ошарашенные военные выглядели словно пришельцы в скафандрах, дополняя своим присутствием и без того сюрреалистическую обстановку в салоне мертвого самолета.

Туманов медленно протянул руку к ближайшему креслу, в котором сидел пристегнутый ремнем мужчина. На лице пассажира застыло выражение ужаса. Рука в перчатке коснулась шеи трупа. Замерзшая кожа с хрустом провалилась внутрь словно скорлупа.

– Они пустые внутри!!! – прохрипел сквозь противогаз совершенно оторопевший Ярослав.

Граматович наклонился ближе к шее пассажира и посветил фонариком в образовавшийся провал. Тело действительно было пустым внутри.

– Обалдеть! Они словно куклы! – подтвердил он, протягивая руку к грузной женщине на соседнем кресле.

Кожа на ее шее точно так же хрустнула, явив за собой зияющую пустоту.

– Это что теракт такой?! – Химоружие или радиация? – рука Граматовича неловко дрогнула и раскрошила всю замерзшую кожу на шее пострадавшей. Теперь голова женщины восседала на голом позвоночнике. Капитан отпрянул от кресла.

– Кожа да кости. – буквально выдохнул старший и посмотрел на дозиметр. Прибор показывал норму.

– Радиации нет, куда дальше? – перевел взгляд Туманов на Граматовича

– Кабину надо бы осмотреть… потом самописцы извлечь…

– За мной. – Ярослав передёрнул затвор «Макарова» и, медленно обходя стволы, двинул в носовую часть.

– Если что… у кабины в сторону пола не стреляй – там, по правому борту, кислород – предостерёг его авиатор. Керосин его не волновал – на таком морозе его не поджечь и факелом, не то что пистолетной пулей. Медленно, проверяя сектора, двинулись к кабине, по дороге осмотрев кухню. На полу, лицом вниз, лежала вторая стюардесса.

– А это что? – указал Граматович на примерзшую к полу руку бортпроводницы. Под ладонью девушки застыла лужа какой-то жидкости или смолы синего цвета. Туманов поддел подошвой заледеневшую кляксу размером с поднос и от нее откололся небольшой кусочек. Ярослав аккуратно положил его в полиэтиленовый пакетик и со словами: «Отправим в лабораторию», продолжил осмотр кухни.

В духовых шкафах и кислородном отсеке не нашлось ровным счётом ничего интересного – самая обычная полётная обстановка. Дверь в кабину была распахнута – видимо, бортинженер успел её открыть, как положено перед аварийной посадкой, но не успел зафиксировать.

Летчики пристегнуты на своих местах. Руки примерзли к штурвалам. На лицах все то же выражение застывшего ужаса что и у пассажиров.

– Очень странно, очень… – размышлял вслух Граматович, осматривая приборы – Код бедствия на ответчике выставлен, но двигатели не выключались, признаков пожара и повреждения самолёта нет, всё включено на полёт… Аккумуляторы, похоже, просто сели… – и в подтверждение своих слов выключил четыре тумблера по левую руку от бортинженера. Одна из стрелок еле заметно поплыла вверх.

– Так и есть. Неясно, почему встали двигатели… Видимо, погасли из-за попадания в какой-то вихрь или сваливания в штопор. Ничего не пойму. Если самолёт упал в штопоре, то как так аккуратно наделся на деревья?

– Судя по всему, он не упал, а ПОЯВИЛСЯ здесь – отозвался молчавший уже несколько минут чекист. Алексей ответил одним непонимающим взглядом сквозь круглые окуляры противогаза.

– Ладно, ты давай хвост осмотри и самописцы сними, а я пофотографирую тут все. – доставая фотоаппарат распорядился Туманов.

Граматович аккуратно, стараясь ничего не задевать, направился в хвост.

– Да уж… от таких фотографий у Самарина челюсть отвиснет. – мелькнуло в голове Ярослава, и он нажал на кнопку, озаряя светом интерьер салона советского самолета.

С каждой вспышкой аппарат фиксировал на пленке совершенно немыслимые кадры. Застывшие фигуры пилотов, руки и ноги, торчащие из сосновых стволов, жуткого вида пассажиры…

– А это что? – поймав в видоискатель распахнутый чемодан, пробормотал Ярослав.

В разинутой пасти старенького чемодана виднелся странный прибор, который смахивал по форме на большие песочные часы.

Туманов сфотографировал чемодан с поклажей и поднял устройство.

– Что это? – спросил вернувшийся с самописцами Граматович.

– Не знаю, сначала показалось что кальян, я такие в средней Азии видел, а потом смотрю – у него тут провода, кнопки, лампочки… – Похоже прибор какой-то и довольно сложный.

– Бомба? Или колба с отравляющим газом? – сделав сразу два предположения, Граматович вопросительно посмотрел на Туманова.

– Не похоже, но что-то мне подсказывает что эта штука тут неспроста.

Туманов уложил таинственный аппарат на место, закрыл чемодан и подхватил за ручку.

– Ты закончил? – спросил он у Граматовича.

– Так точно.

– Тогда с вещами на выход.

Николаенко помог Граматовичу спустить с крыла самописцы, а Юров попытался взять у Туманова чемодан, но тот не отдал.

– Ну что там? – сгорал от любопытства Николаенко.

– Все мертвы, причина гибели неизвестна – по-военному сухо констатировал Ярослав.

– А что с экипажем? – словно питая какую-то призрачную надежду спросил Юров.

– Они сидят в креслах, сжимая в руках штурвалы… словно куклы застывшие. Там кошмар какой-то… – чувствуя, как по коже вновь побежали мурашки, поведал впечатлительный Граматович.

– Ладно, а штаб то у нас где? – прервал излишние откровения Туманов, обращаясь к Николаенко.

– В сторожке решили сделать, она ближе всего к самолету, а егерей я временно у своих в палатке расположил, подальше от объекта.

– Хорошо. Тогда пошли документировать вещдоки.

***

Деревянный сруб, выполняющий роль штаба, был хорошо протоплен, а из кастрюли, что стояла на печи, вкусно пахло похлебкой. Граматович поставил самописцы в угол и сразу же проследовал к источнику аромата. Сняв крышку, он шумно вдохнул носом и проглотил слюну.

– Потерпи капитан, вот закончим с оформлением так сразу до кастрюльки доберемся. – раскладывая на длинном деревянном столе находки из самолета, понимающе улыбнулся Туманов.

– А вот скажите пожалуйста… – обращаясь словно ко всей компании, прокряхтел Юров, усевшись на скамейку у стола. – Нам случайно фронтовые сто граммов не положены в данных суровых условиях?

– Не вопрос! – встрепенулся Николаенко, это я мигом организую!

– Отставить алкоголь. – спокойно возразил Туманов, извлекая формуляры из папки. – Мы имеем дело с весьма загадочным происшествием и действовать должны в трезвом уме и здравой памяти… к тому же секретность, как правило, страдает именно от горячительных напитков.

Все это Ярослав произнес размеренным тоном учителя, который диктовал школьникам текст. Возражать капитану КГБ никто не стал, и только Юров разочарованно вздохнул и принялся крутить в руках странный прибор, напоминающий по форме кальян.

– Что же это за хрень такая? – задумчиво произнес он, вглядываясь в хитросплетения проводов. – вот эта деталь смахивает на часовой механизм, а это вроде аккумулятор.

– Мина? – насторожился Николаенко.

– Не похоже… Но лучше быть поосторожнее с этой штукой… Она, кстати, не фонит? – вдруг испугавшись своей догадки Юров резко одернул руки от прибора и перевел озадаченный взгляд на Туманова.

– Не переживай. – усмехнулся Ярослав. – Если бы фонила оставили бы в самолете.

После заполнения документов Туманов сделал еще несколько фотографий той композиции, которую он соорудил на столе и стал упаковывать вещдоки. По большому счету его заинтересовали только две вещи: – это странный прибор и толстая, исписанная тетрадь, содержимое которой напоминало дневник. Да еще информация из самописцев может пролить свет на случившееся, но ее извлекут только специалисты… если смогут. А вот синяя ледышка совершенно не занимала мысли капитана. Ну мало ли? Какой-нибудь напиток пролился во время тряски и замерз лужицей на полу.

После ужина Николаенко ушел ночевать в расположение роты охраны. В штабе остались трое. Уже под утро Юров стал стонать и жаловаться на боли в ноге. Пальцы левой ступни покраснели и распухли. В тот момент этому не придали особого значения, и с рассветом офицеры отправились в обратную дорогу. Сначала КУНГ, потом вертолет, а Туманову еще предстоял полет самолетом до столицы. Ярослав решил не терять времени даром и, устроившись в кресле лайнера, принялся изучать тот самый дневник из чемодана, в котором лежал загадочный прибор.

Листы тетради изобиловали чертежами, формулами и описанием процесса создания этого прибора.

Из повествования стало ясно что над прибором трудились двое – сам автор дневника и некто профессор Звягинцев. На обложке тетради карандашом записаны несколько телефонных номеров, напротив одного из них значилась фамилия – «Звягинцев».

И это была зацепка…

***

Самарин ждал с нетерпением и Ярослав появился в его кабинете сразу же по прибытии.

Доклад, подкрепленный фотографиями, буквально ошеломил старого чекиста.

– Яр, у тебя есть какие-нибудь соображения по всему этому?

– Николай Степанович, тут загадка на загадке, но я думаю, что инцидент связан с этим прибором. – Туманов ткнул пальцем в одну из фотографий. – А еще в Челябинске живет некий профессор Звягинцев, который, как мне кажется, может пролить свет на это дело.

– Когда сможешь вылететь в Челябинск?

– Да хоть завтра.

– Добро.

***

Разыскать профессора Звягинцева в Челябинске для офицера КГБ не составило труда, тем более зная его телефон. Мужчина работал в одном из секретных НИИ города и Туманов решил поговорить с профессором именно на работе. Самарин уже отзвонился руководству института и попросил предоставить Туманову отдельный кабинет для общения с их сотрудником.

Не успел Туманов освоиться в просторном помещении, как в дверь постучали. Капитан открыл. На пороге стоял мужчина 54-х лет в очках и белом халате.

– Я знал, что вы рано или поздно придёте. – обреченно пробормотал ученый.

– Проходите Сергей Ильич. – Туманов жестом указал на стул, и Звягинцев присел, положив руки на полированный стол.

– Вы нашли аппарат?

– Моя фамилия Туманов я из госбезопасности. – представился Ярослав. – И да мы нашли странную конструкцию, к которой, полагаю, вы имеете непосредственное отношение. – Капитан обошел стол, сел напротив собеседника и выложил перед ним фотографию прибора.

– Он практически не пострадал. – удивился Звягинцев, глядя на карточку. – но ведь, авиакатастрофа…

– Сергей Ильич, я знаю, где вы работаете и что к секретности имеете самое прямое отношение, но то, что я вам сейчас расскажу, ни в коем случае не должно покинуть стены этого кабинета. Вы меня понимаете?

– Да, конечно.

– Дело в том, что авиакатастрофы, как таковой, не было. Около года назад Ту-154 с бортовым номером 85111, рейс Челябинск – Москва, попал в зону турбулентности, а затем просто исчез. Он словно растворился в воздухе. А несколько дней назад его нашли в глухой тайге, очень далеко от места исчезновения вот в таком интересном виде. – Туманов положил на стол второе фото, на котором серебряная птица с надписью «Аэрофлот» зависла в кронах деревьев.

– Потрясающе. – прошептал ученый, взяв фото в руки.

– А еще я узнал, что в этом самолете летел ваш коллега, я нашел его чемодан с прибором и тетрадью, из содержания которой стало понятно, что вы с ним совершили некое открытие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.