За точкой новостей
Алексей Лозовский

© Алексей Лозовский, 2023

ISBN 978-5-0056-0520-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предусловие

Здесь, в лучших традициях времени, должно говориться о том, какой автор уникальный, неповторимый и со всех сторон не такой, как все. Чувственнейший человек, решивший буквально от сердца тебе, читателю, оторвать вот эту книжицу! Так вот, этого здесь не будет.

Ведь на самом деле – у поэта две руки, две ноги, двадцать тысяч зарплаты и одна страсть к отделанному и качественному искусству. В общем, портрет почти тривиальный. Именно поэтому помещённая здесь поэзия интересна не столько автором, сколько необычным местом создания, о котором и скажу пару слов.

Стихи я писал и пишу, находясь за Точкой новостей. Здесь людей волнует не ситуация на консалтинго-примансалтинговых биржах, не очередная речь морщинистой моськи из телика и даже не сколько пингвинов сегодня завезли в московский зоопарк. Мы живём другими вопросами.

Например, в моей семье часто спрашивают, как прожить от зарплаты до зарплаты. Друзья с последних курсов часто думают, работать ли там, где платят или там, где нравится и лучше всего выходит. Ещё часто думают, почему приходится выбирать. Один мой знакомый волонтёр всё не может понять, почему доктор исторических наук живёт на Курском вокзале и какой человек вообще заслужил там оказаться на правах постоянного жильца. А я – пишу стихи и не укладываю в голове, как можно мусолить от строчки к строчке розовые сопли и тленный тлен, когда вокруг, буквально из под асфальта, из окон домов прорастают эти и многие другие вопросы, истерично требующие от искусства хоть какого-то ответа.

Попытка пару таких ответов дать, а заодно упаковать их в звучные и сильные слова, породила данную книгу и данный её раздел, названный «ПредУсловие». Назван он так потому что прежде, чем мы начнём, я хотел бы как раз одно такое предусловие поставить.

Стихи, которые ты здесь прочтёшь – не просто вызовут некие чувства и переживания. Как я и сказал, они – мои выводы из прожитого и увиденного. «Выжимка» из двадцати лет за Точкой. И я бы очень хотел, чтобы за эмоцией каждого стихотворения ты, читатель, отыскал бы тот самый «вывод».

Его можно принять, с ним можно не согласиться. Его просто необходимо встретить критически! Но, так или иначе, мне хочется, чтобы послания из за Точки новостей кто-то обнаружил. Иначе всё было напрасно.

Ну а теперь, когда мы предусловились, – к лирике.

Похоронное мне и ему

Наплевать, что умирать мне безызвестным,
Утопать      костями       в       омуте       теней,
Что отброшены
                         и ростом
                                     этажей,
                                              а если честно —
И фигурами в литературе покрупней.

Размусоливать о смерти – больше злобы,
А сказать вам,
                                          жить как
                                                                               не моё?
Юность выпоить солёным потом, только чтобы
Стариканом жадно жрать «Моёт»!

И с ногой,
Что продранной мозолью просит йода,
Топать   на   работу  сто-о-олько  лет,
Изменяя с планом взятия «Тойоты»
Монументу-плану взятия планет!

Нет, работать только в поте и ни ахом
Не раздаться, а не ради груд купюр:
Чтобы каждому когда-нибудь
Соштопать   по   рубахе,
А не кутаться в свою,
Но «от кутюр»!

Вот  и  мне – сонеты глотку не полощут:
Только лозунг,
                    чтоб немногих,
                                    но копейно протыкал,
Даже если песенкам послаще и попроще
Разлетаться тиражами
Бл*дей по рукам.

Умирать  мне  безымянно, но  солдатом,
Не отплёвывая с кровью
                                    ни «мой боже»,
                                                       ни «прости»,
На горящих баррикадах классового Ада
Отстрелявшим
По мещанству
Каждый
Стих.

Небольшое

Мало ли мелочных мечтами – я ж
Музу возьму как разменную пленную:
Подашь карандаш, да тетрадку подашь,
Да я – за неделю
Вселенную!

А если прелестно и глупо влюблюсь,
Не смею – ничем преуменьшить этого:
Богинено имя любимой с обкусанных уст
Понесу проповедовать.

И распроповедаю зверю, звезде
И зелени в имя любимое веровать!
Мне чуждо – то чувство и то из дел,
Что не Гуливерово.

Мой голод любого другого лютей,
Лютей, чем у Африки обезвоженной,
Мой голод к огромному, я – «из людей»,
Мне меньшего – не положено.

Ещё небольшое словцо, да и сам
Я мал, но и на́ две последние сотки
Поспорю – поспорю! – сейчас небеса
Опираются прямо на наши высотки.

Если верно, что в нас великанища нет,
Или нет, – если есть, но он крохотен,
То зачем человечье ревенье ракет
Космос трясёт
Во грохоте?

Плюнем! Плюнем, что люди – малы,
Рост и прочье – природы провинности:
Вы и я – по мечтам, по трудам – исполин,
Исполин, и не так ещё вырастем.

Человека не мчит не космический бег,
Под стопой по́лно звёздного крошева!
Всё ещё небольшое словцо «человек»
Человеку же – и обо́льшевать.

К слову о словах

Бывают  швабры   вместо   языков,
В плевочки слухов губы перемажа,
Обчешут, где,
                           зачем
                                        и кто какой,
За кофе, за работой, может, я же

К    подобным     разговорам     охладел,
Ни слова, словно к слову не привычен,
Мне нравятся слова!
                               Но только те,
Которые весомей зуботычин.

Мне нравится,
                                      когда,
                                                            в противовес
Словесной мелочи, застенчивой и путанной,
Одно «люблю» – не слово, а порез
Целует грудь шпицрутеном.

Когда подмостки – это эшафот,
Слова с подмостков
                              огненны
                                       и искренны,
Такими   часто   изо   рта   плюёт
В последние мгновенья
Висельный.

А там, где класс —
                           на класс,
                                      селения война
В тела размародёренные выстлала,
Стиха науку нужно уровнять
С наукой пулю в голову
Вбить выстрелом.

Есть речь – не речь! – мотив локомотиву масс,
Что движет жизнь выстрадать и выстроить,
Есть сплетни, – что разводят раз на раз,
Раскрасить скуку или из корысти.

И   к   сплетням    я    заметно   охладел,
Ни слова, словно к слову не привычен,
Мне нравятся слова, но только те,
Которые весомей
Зуботычин.

А если слово – кровь не кипятит,
Не заставляет поступать и думать ширше,
То слово – грош! «Пятёрочкой» пройди
И разменяй копейкой у кассирши.

Революционное об искусстве

Стих  раскат  «Максима» – дал стиха раскат,
За клыком штыка —
                           штыкастый
                                           карандаш плакатовый,
Общим кулаком с творцами красные войска
Воротили скулы белогадов!

Век прошедший – медным жерлом перепел,
Что же есть «искусство»
                                     в революцию.
                                                         Недурственно
Будет расписать, как на доске пример,
Что есть «революция» в искусстве.

Режиссёр ворвался важный, дважды осиянн:
"Есть идея сделать ленту!
                                              О войне
                                                             с нацистами,
Только чтоб герой нацистам сопереживал,
Так для драматизма надо выставить.»

Задыхаясь – от   азарта  тянет    руку    пусть,
Уговаривая: «Дайте двадцать миллиончиков!» —
Всю ручёнку – брать бы сразу,
                                                     брать —
                                                            и хрусть,
До трезвония височных колокольчиков.

Или  лирик, не  осилив   рифмы   на   глагол,
Уши  мучает  уже  концертами, заметьте-ка:
Нет ни тропа, нет ни слога.
                                                    Он —
                                                          душонкой гол,
Он за это – продаёт билетики.

Плюнул бы  в  такую  душу-голый  шнур,
Коротило чтобы!
                              Лирика
                                           не лирика ни унции
Без отделки, а раздеться за купюркин шум,
Хоть душонкой, но зовётся
«Проституция»!

Люди, революция в искусстве – не когда
До оскомин лижут лишь
                                            словечко
                                                         «революция»,
А когда собравшийся подделки продавать
Получает не на руку
А по руцам.

Если всей фанерно-клеенной эстетики дельцы
Не  у  дела, не у денег  оказаться  трусятся!
Революция в искусстве – геноцид
Порождённой жадностью
Безвкусицы.

От самого вредного

С нудной, – с нудной и тянучей скукой
Лучше бы был век, чем четверть века?
Лучше бы на люстре кончить сукой,
Сукой кончить корчить человека!

Я с работы, я – барбос обросший,
Я барбосовых ушей уже под шапкой
Не укрою: не укрою ни обросшей рожи,
Ни обиды обратиться шавкой.

Переулки, переулки, переулки,
По грязи предзимней, – по остывшей
Не дойду до будки, – из под куртки
Прорастёт потёртое хвостище!

Мал салон автобуса, однако:
Цепану плечо плечом – со зла я?
Лают, лают, – скалятся собакой,
Лают, ну а я, – сказать без лаю?

Знаю, ты, толпа – сорвавшаяся свора,
Потому что, – потому что больно бита,
Нет же, – не бросающимся с горя
На собаку, – кулаками быта.

Бита ты, – и я бит и колочен,
Нам за солнце – сонно светят лампы
В съёмной конурёшке – всё короче
Век и всё коростней – пёсьи лапы.

Миски в сопленистом супе, – мысли
Вымылить  верёвку, – вздёрнуть  тушу,
Люди! Люди! С жизнью сучьей – мы ли
Смерть себе сослужим ту же?

Не сживёмся с войнами капризным
Детским сердцем, – не сживём и войн:
Жизнь – война! И дезертир из жизни
Жизни вовсе – вовсе! – не достоин.

Девяностый год

Как звон колокольно-набатовый
Упал,
             очертясь,
                                 девяностый год:
«Пора капитал зарабатывать!» —
Сказал острозубый рот.

«Нам надо подняться, кровь и́з носу
И       на́        море       перспектив
Мы будем акулами бизнеса,
Но будем не плыть,
А грести!»

Гребли под себя неистово,
Офшор, перекупка и сбыт:
«Ну выпьем!
       За кресло министрово!
Министр? Да кем-то убит.

Заводик —
                                       приватизирован,
Уволенных вышвырнуть и сообщить:
Средь горя и голода сильного,
Пусть сами решают,
Как жить.»

Сейчас-то купюр у акулы – пачками,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.