Лариса Рубцова
Тореадор. Часть 2. Лаура

Глава 1

Прошло не меньше часа. В полной тишине слышны были только тихие всхлипывания доньи Каталины и тяжелые вздохи Лауры. Кончита, не поднимая глаз, сгорбившись в неудобной позе, сидела в углу на стуле. Священник беззвучно молился, встав перед висевшим на стене распятием. Дон Хосе, глубоко задумавшись, полностью уйдя в себя, стоял в проеме окна. Верный Серхио вжался в стену, цветом кожи и выражением лица напоминая засохшую мумию. До него дошло, что именно он сделал, и чем могло обернуться (и еще обернется, если станет известно) двухнедельной давности происшествие у дома священника. Марко все не приходил в себя.

Дон Хосе поманил к себе лакея и прошептал ему какое-то распоряжение. Тот, низко поклонившись, беззвучно вышел из помещения. Еще через пять минут в комнату вошли несколько человек. Стараясь не причинить лишних страданий юноше, переодели его в свободную сорочку и уложили на чистую постель. Так же тихо, собрав окровавленные вещи и постельное белье, вышли.

– Кончита и вы, падре, прошу вас следовать за мной в мой кабинет. – дон Хосе хмуро посмотрел на женщину и священника. – Дорогая, тебе тоже стоит пойти к себе. Ты перенесла слишком много волнений сегодня.

Дон Хосе подошел к жене, намереваясь помочь ей встать со стула. Но донья Каталина вцепилась в спинку кровати, не давая поднять себя.

– Нет! Я никуда не уйду. Мой сын лежит здесь, весь в крови и бездыханный. Ты хочешь, чтобы я умерла от неизвестности в своей комнате? Я только что обрела сына. А ты хочешь увести меня отсюда. Нет, я никуда не пойду.

– Сеньора, простите, что я осмеливаюсь сказать вам. – Лаура участливо заглянула в глаза безутешной матери. – Вам необходимо прилечь. Марко не скоро очнется. он потерял очень много крови. Прошлый раз он пришел в себя только под утро. Я останусь рядом с ним. Как только он откроет глаза, пусть даже это будет ночью, я попрошу слугу пригласить вас. Пожалуйста, не переживайте. Теперь все будет хорошо.

Лаура говорила убежденным голосом, хотя внутри себя вовсе не чувствовала своей правоты.

– Видишь, дорогая, тебе все говорят, что необходимо прилечь, немного поспать. Тебе станет легче, и ты сможешь завтра говорить с нашим сыном столько, сколько захочешь. – дон Хосе, ласково взяв жену за руку, потянул вверх.

– Хорошо. Я прилягу. Я прилягу в соседней комнате на диване. Пусть все приготовят. Пусть принесут для меня и для этой девочки домашнее платье. Здесь должно быть чисто. У Марко открытая рана. И пусть Лауру хорошо покормят. И вообще пусть у нее будет своя горничная. Хосе, распорядись. Подумай обо всем… – донья Каталина продолжала еще что-то говорить, к месту и не к месту. Было очевидно, что сегодняшние испытания не прошли для нее бесследно.

Лаура осталась рядом с Марко одна. Она уже перестала плакать. Совершенно бездумно глядя в одну точку, все больше погружаясь в пучину всепоглощающего горя, ничего не замечая вокруг, она гладила и гладила здоровую руку Марко. Богатый дом, знатность и всемогущество маркиза де Васкеса опустили ее на самое дно бездонного колодца безысходности. Если раньше их с Марко разделяла убежденность в кровном родстве, то теперь между ними разверзлась пропасть, через которую ей никогда не перебраться. Лауре хотелось вырвать свое сердце голыми руками и растоптать, не оставив ни капельки крови, хотелось умереть и перестать существовать навсегда.

Тихо распахнулась дверь. В комнату вошла опрятно одетая горничная, держа в руках поднос с едой. Почти бесшумно накрыв маленький столик, она, молча, поклонилась и также тихо вышла. Несмотря на то, что Лаура лишь рано утром легко позавтракала в доме падре де Калво, есть ей совсем не хотелось. Настолько сильны были ее переживания, что она даже не поинтересовалась, что принесла ей незнакомая девушка. Еще через несколько минут опять открылась дверь, и эта же девушка разложила на стуле светлое свободное платье. Возможно, что в этом доме такие платья носят как домашние, но Лауре еще никогда не приходилось надевать столь дорогую одежду. Горничная стояла возле платья, явно ожидая, когда сеньорите будет угодно переодеться. Лауре стало неловко, но она не посмела перечить словам доньи Каталины и стала, стесняясь своего наряда, снимать с себя накидку. Горничная очень ловко помогла ей раздеться, обтерла ее полотенцем, смоченным душистой водой, пахнущей пионами и розами, и быстро облачила в принесенный наряд. Затем взяла в руки дорогой гребень, собираясь расчесать прекрасные волосы Лауры. Но та, слабо улыбнувшись, отказалась, сказав, что сама позже причешет себя. Горничная присела в глубоком поклоне и подвела Лауру к столику с накрытым ужином. И вновь, Лаура не посмела отказаться. Не зная порядков в этом доме, она вела себя послушно и скромно.

В это время дон Хосе де Васкес хмурясь, молча, вышагивал из конца в конец по своему кабинету. Падре Бенито терпеливо ждал, что скажет хозяин. Кончита опять скрючившись, села на стул у двери. Если бы она могла, то бежала бы из этого дома на край света, лишь бы не испытывать душевные муки, сковавшие грудь железными кольцами.

– Кончита, расскажи мне все. Все с самого начала. Ничего не утаивая, всю свою жизнь, свои страхи, свои желания. – дон Хосе уперся тяжелым взглядом в лицо бедной женщине. – А вы, падре, слушайте ее внимательно. Вместе со мной слушайте. Раз вы знаете всю историю из уст Марко, значит, сможете дать мне знать, где Кончита умолчит или допустит неточность. Я не прошу вас пересказывать мне рассказ моего сына. Я сам поговорю с ним и все узнаю. Но я хочу понять, почему эта женщина, женщина из хорошего сословия, умеющая читать и писать, ни разу за двадцать лет не написала мне. Не написала единственному другу ее мужа. Не попросила помощи или защиты. Я ведь не простой крестьянин или бедняк. В моих руках и власть, и богатство, которые я употребил на поиски ее и Марко. Я всегда мог бы их спасти и защитить. Но отчего-то ее гордость или другая причина не позволили ей обратиться ко мне даже с самой маленькой весточкой. Я слушаю тебя, Кончита. Оправдывайся, если сможешь.

По щекам Кончиты непрерывно текли слеза за слезой, но она их не замечала. Подняв голову, она пристально смотрела в глаза дона Хосе и мочала. Так продолжалось долгих полчаса. Он тоже не отводил глаз, пытаясь совладать с холодной яростью, бушующей внутри оскорбленного сердца.

– Знаешь, Хосе, – тихо заговорила Кончита. – Мне больно, но я расскажу тебе все. С самого начала. Я не собираюсь оправдываться. Что сделано, то сделано. Назад не вернешь. Пройденный путь, уже пройден. Впереди только неизведанная дорога. Ты вправе и не вправе обижаться на меня.

Кончита опять замолчала, собираясь с мыслями, потом прикрыла глаза и тихим глухим голосом стала рассказывать, словно пересказывала давно прочитанную книгу, силясь припомнить забытые эпизоды: "В тот страшный день, ты знаешь в какой, я тоже стала легкой добычей пиратов. Я тогда уже была как два месяца беременна. То, что я тогда испытала, не забыть, не вычеркнуть из памяти. Но злодейка – судьба не позволила мне умереть рядом с любимым. Словно в насмешку, они бросили меня, чуть живую, на еще теплый труп моего мужа и ушли. Там меня и подобрал Сантос. Он сунул мне в руки плачущего малыша и пинками погнал к морю. Я думала, что пираты убили всех. Что только мы трое спаслись. Я прижимала к себе Марко и брела по пояс в воде, пытаясь вымыть все мерзости из себя и снаружи и внутри. Помню, что мы заночевали в какой-то пещере на берегу моря. Потом Хосе ушел и вернулся только на следующий день. Марко все время плакал от страха и голода. Я тоже плакала от горя, от страха, от боли. Когда я захотела вернуться домой и сказала об этом Сантосу, он избил меня. На мне не осталось живого места. Кулаками и пинками он погнал нас к какому-то кораблю. На следующий день мы оказались на Корсике. Я спросила, где и на что мы будем жить? Он привел нас в какую-то давно заброшенную хижину не далеко от моря. Я ничего делать не умела, ты сам знаешь, в моей прошлой жизни меня обучали всему, что должна знать образованная девушка. Но как живут обычные бедняки, я и понятия не имела. А Хосе сказал, что если мы не хотим сдохнуть от голода, то я должна идти и зарабатывать себе на кусок хлеба сама. Сначала надо мной все смеялись. Смеялись над моим нелепо богатым платьем, над моей беспомощностью. Я с трудом выносила насмешки и постепенно стала напоминать крестьянский скот, тупой и безропотный. Какие-то люди жалели меня и Марко. Мне давали скудную еду. Я обменяла свое свадебное платье на обноски и кучу тряпья, когда поняла, что скоро буду рожать. Повитухе, что принимала роды, я отдала свое последнее кольцо – подарок Леандро. На этом связь с моей прошлой жизнью закончилась. Дальнейшее представлялось мне сплошным кошмаром. Если бы не Марко, мы бы с Лаурой и вовсе не выжили. Ему было тогда почти четыре года, когда родилась Лаура. Он пошел по домам, выпрашивая для нас хлеб и молоко. Каждый день, чтобы не видел Хосе, он тайком приносил нам еду. Через месяц после родов, я уже стала потихоньку вставать и смогла ходить на поденную работу. Хосе отнимал у меня все, до последнего сантима. Я хочу навсегда забыть эти годы. Сколько мы всего перетерпели и вынесли… если бы не Марко, нас бы не было в живых. Он ходил помогать пастуху, он занимался с Лаурой круглосуточно. Все эти годы они были неразлучны, как будто намертво пришитые друг к другу. Марко сначала звал своих маму и папу, но постепенно стал их забывать, а когда родилась Лаура, он учил ее называть меня мамой и сам стал называть меня мамой. Хосе строго – настрого запретил мне рассказывать Марко правду. Однажды я заметила, что он принес мальчику огромный пиратский нож и стал его дразнить и обучать драться на ножах. Когда же я узнала, зачем ему это, то пришла в ужас. Тогда же я узнала, что дон Хосе Викторио де Васкес жив.

– Почему ты мне не сказал этого тогда? Он бы спас нас всех. – спросила я брата.

– Заткнись! Не называй при мне его спасителем! Он убил моего сына. Слышишь? Бросил его на камень головой. И мой сын умер! Теперь я научу его сына убивать всех без разбора. И когда он вырастет, то убьет своего отца! Вот будет потеха!

– Ты сумасшедший? Разве так можно? Верни ему сына. Он озолотит тебя. Ты сможешь начать новую жизнь, богатым. Ты ведь любишь деньги. Любишь больше всей нашей жизни.

– Верно. – он усмехался. – Деньги я люблю больше всех вас вместе взятых. Но месть еще больше кажется мне сладкой. А вас я просто продам, когда мне это покажется выгодным. Ты не уродина и дочь твоя, "сучье отродье", тоже вырастет красавицей. За вас мне дадут хорошие деньги. Не мешай мне. Но если ты раскроешь свой поганый рот и хоть когда-нибудь расскажешь этому маленькому ублюдку, кто он на самом деле, я сделаю с тобой и твоей дочерью такое, отчего даже мраморная статуя святой девы Марии поседеет. Ты все поняла?

В тот день он избил Марко до бессознательного состояния, а мне запретил даже близко подходить к нему. Только маленькая Лаура обмывала ему кровь и плакала. А я молила Святую деву Марию о смерти и о спасении.

Марко было уже пятнадцать лет, когда счастливый случай помог нам на короткое время забыть все невзгоды. Как-то они с Хосе спасли на море графиню де Нево. Она оказалась благодарной, хорошо нам заплатила. Хосе Сантос забрал все деньги и исчез из наших мест на целых полгода. Мы стали хорошо жить. Марко возился с быками у одного богача, мы с Лаурой вышивали для графини де Нево ленты и наряды. Она хорошо платила. Однажды я рассказала ей часть нашей истории и попросила написать вам, дон Хосе, письмо, чтобы вы смогли взглянуть на Марко. Если бы я сама это сделала, а Сантос бы об этом узнал… мне было даже страшно подумать о последствиях. Но счастью не было суждено случиться. В самый неподходящий момент вернулся мой брат и приказал собираться в дорогу. Марко не хотел ехать. Он потребовал, чтобы Лаура осталась с ним на Корсике. Хосе расхохотался и в самых грязных выражениях рассказал Лауре, что намерен сделать со мной, а потом продать как рабыню. Лаура испугалась за меня и упросила Марко ехать с нами. Лучше бы она этого не делала. То, что случилось со всеми нами в Мексике, это только моя вина. Если бы они тогда остались на Корсике, я бы открыла Марко всю правду. Он бы смог позаботиться о Лауре. Но и тогда Сантос строго следил, чтобы я ничего не рассказала мальчику.

Наша жизнь в Мексике, это череда одних бед и неприятностей. И опять Марко спас нас всех. Этот мальчик как-то сразу стал взрослым. Он никогда не роптал и нам не разрешал. У нас всегда была еда, а когда мы перебрались в Чильпансинго, то появились и хорошенький домик, и хозяйство. Там мы были очень счастливы. Правда, совсем недолго. Когда Лауре исполнилось семнадцать лет, в нее влюбился очень знатный, очень богатый человек, дон Алонсо. Он потребовал, чтобы Лаура вышла за него замуж. Марко этого бы не вынес. Я видела, что дети любят друг друга, но не как брат и сестра, а как настоящие влюбленные. Тогда я уже сознательно не сказала им, что между ними нет кровного родства. Лаура совсем не пара Марко Хосе де Васкесу, высокородному родственнику самого короля. Как им это объяснить? Что я могла сделать? Я молчала и терпела. А они гибли. Дон Алонсо завалил Лауру подарками, к которым она не притрагивалась ни за что. Если бы преподобный падре Пио ди Кармона не спас нас всех тогда, скорее всего, Марко бы убил дона Алонсо и сам бы погиб, но Лауру он никогда бы ни отдал и не отдаст никому. Теперь, когда она знает правду, только всевышний может найти выход. Ты все можешь, Хосе. Но даже ты не в состоянии ничего изменить. То, что случилось, уже не перепишешь. Я все сказала.

– Это так? Падре? – дон Хосе, слушая Кончиту, бледнел все сильнее и сильнее, не в силах поверить, что такое в жизни этой женщины вообще возможно, повернулся в сторону священника.

– Это так, сеньор. Только сеньора Кончита не рассказала всех мерзостей о своем брате и о том, что с ней сделали пираты и разбойники. Но ее увечья говорят сами за себя.

– Что же, ты права, Кончита, из прошлого ничего изменить нельзя. Но я докажу тебе, что будущее может быть счастливым или хотя бы спокойным. Ты, Кончита, останешься жить с нами, в нашем доме. Я постараюсь убедить короля, дать свое согласие на брак моего сына и твоей дочери. Хотя, не стану от тебя скрывать, что это почти невозможно, что это очень трудно. Его Величество в вопросах крови и происхождения непреклонен. Но ведь и нам не привыкать к трудностям. Верно?

Кончита слабо улыбнулась. Ни она, ни ее погибший муж, не могли претендовать на высокий титул или богатство, позволяющее купить этот титул. При всей своей красоте, Лаура оставалась незавидной невестой для сына знатного маркиза.

Глава 2

Марко очнулся глубокой ночью. Горло пересохло и саднило от жажды. Он протянул в сторону здоровую руку и нащупал, как и думал, кувшин. Не разыскивая в темноте кружку, он просто поднял кувшин и стал жадно пить прямо из горлышка. В кувшине, вместо воды, оказалось легкое домашнее вино. Чуть захмелев, чувствуя внутри себя сладкое тепло и необыкновенную легкость, Марко попытался понять, где он находится. Помещение выглядело огромным, теряясь своими размерами в плотной ночной тени. Кровать, на которой он лежал, могла поместить человека три, не меньше. Шелковое одеяло и подушки приятно холодили разгоряченное тело. Где-то вверху угадывался балдахин. Марко сел и стал осматриваться более внимательно, пытаясь понять, что такое могло с ним произойти. Как он оказался среди этой роскоши? Что надето на нем? Вроде бы сорочка, но количество кружев пугало. В самом конце кровати, сидя на стуле в неудобной позе, наполовину упав к ногам Марко, крепко спала Лаура, положив под голову согнутую в локте руку. Светлое кружевное платье и рассыпавшиеся по спине золотистые волосы, делали ее похожей на невесомое облако. Марко счастливо улыбнулся, но не стал будить девушку, а просто пододвинул к ней пуховую подушку. Лаура слегка повернулась во сне, подгребла под себя подушку и продолжила спать, чуть удобнее усевшись на стуле. Марко откинулся на подушки и тоже спокойно заснул, отложив все расспросы на утро.

Едва только рассвело, донья Каталина приоткрыла дверь и тихо вошла в комнату. Открывшееся зрелище наполнило ее душу радостью, на глаза вновь навернулись слезы. Марко крепко спал, раскинув руки в стороны, дыша во сне ровно и тихо. У его ног, полусидя на стуле, полулежа на уголке кровати, спала Лаура, обнимая во сне подушку. Донья Каталина вышла так же тихо, не потревожив сон этих детей.

Она направилась прямиком к мужу. Дон Хосе в эту ночь вовсе не ложился. Изобилие информации и событий напрочь прогнали сон. В довершение ко всему, верный Серхио, встав на колени перед хозяином, повинился в своем проступке, чистосердечно рассказав, как после беседы с доном Эстебаном Дельгадо, ужаснулся намерениям Марко и решил предотвратить возможное убийство дона Хосе. Как взяв еще двух отъявленных головорезов, пошел навстречу Марко. Как хотел убить юношу, но сам был серьезно ранен, а те двое так и остались бездыханными, лежать под стенами монастыря.

– Ты понимаешь, Серхио, это мой сын! Ты мог убить меня еще раз! Там под стенами собора! Ты! Мой самый верный, самый преданный друг… Почему ты не сказал мне сразу о своей беседе с Эстебаном?

– Не знаю, сеньор… Если можете… простите меня. Я жизни не пожалею за вас. Но я даже не мог подумать, что этот мальчик – ваш сын. Теперь я это вижу ясно, а тогда… тогда я думал только о том, что вам грозит страшная беда.

– Я не могу корить тебя за это. Но ты чуть не убил меня тогда. Помни это, Серхио. Дай тебе бог, чтобы Марко не захотел отомстить. Расскажешь ему все сам и примешь любое его решение. Что решит Марко, то решу и я. Все. Иди. Отдыхай. Мне надо побыть одному.

Дон Хосе вышел на портик, сел в свое кресло и стал смотреть на площадь, вспоминая вчерашний бой. Внутри него росла гордость за своего сына. Теперь зная, какую рану получил Марко и как долго и мужественно он шел к своей победе, дон Хосе не переставал удивляться выносливости и хладнокровию юноши. "Но сегодня им надлежит явиться во дворец перед королем. Что он скажет своему повелителю? Как преподнести эту историю, чтобы король встал на сторону Марко? Что делать с Кончитой? Что делать с ее дочерью, Лаурой? Лаура, конечно, очень красива, но красивых девушек хватает везде. Вон, его племянница, Исабель, тоже красива и знатна. Чем не невеста для сына? Да и все состояние Васкесов и Герреро останется внутри семьи. Чем не повод? Но если Кончита права? Если Марко так любит Лауру, а она его, что эти двое не могут быть друг без друга?"

На этом мысли дона Хосе были прерваны женой. Она тихонько подошла и села рядом в свое кресло.

– Доброе утро, дорогая? Как тебе спалось? Ты отдохнула? – дон Хосе внимательно оглядел жену.

– Доброе утро, дорогой. Спасибо. Я отдохнула. Я сейчас заглянула в комнату сына. Он так сладко спит. Как в детстве, помнишь, раскинув руки в стороны, улыбаясь во сне. Двадцать лет я засыпала, вспоминая, как укладывала малыша Марко, как он счастливо засыпал после сказки, прочитанной на ночь. И вот, сегодня это чудо случилось. Он спит в своей комнате, так же радостно улыбаясь во сне. Я так счастлива, Хосе. Я помолодела на двадцать лет.

– Я тоже, дорогая. Жизнь снова имеет смысл. Мы сделаем для нашего сына все, чтобы он был счастлив в родном доме.

– Ты видел эту девушку, Лауру? Что ты думаешь по этому поводу?

– Еще не знаю. Она, бесспорно, дочь Леандро Видаля, у нее его глаза и волосы. Но даже это не делает ее достойной нашего сына.

– Ты знаешь, она всю ночь просидела возле Марко, и сейчас спит на стуле у него в ногах. Такая преданность. Боюсь, мы не в силах с тобой что-то изменить. Если мы будем против выбора нашего сына, он уйдет. Мы не сможем его удержать. Умоляю тебя, не принимай скоропалительных решений.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Но есть еще король. Ты прекрасно знаешь, что Карлос III никогда не даст своего согласия на этот брак. За такой проступок можно лишиться не только всего состояния, но даже и головы. Такие вот, у нас законы.

– Хосе, если я опять потеряю сына, я просто умру. Помни об этом. – донья Каталина собралась уходить, муж остановил ее, взяв за руку, и опять усадил в кресло.

– Задержись еще на некоторое время, дорогая. Я хочу тебе все рассказать. Ты должна это знать. Приготовься, будет очень страшно и больно. Но это жизнь нашего сына.

Дон Хосе рассказал жене обо всем, что узнал сам, стараясь опускать самые страшные подробности, но и этого было достаточно, чтобы донья Каталина расплакалась навзрыд.

– Хосе, пусть Кончита и Лаура живут у нас, прошу тебя. Они достаточно натерпелись. Да и потом, Сантос ведь может объявиться в любой момент. Этот кошмар еще не закончился. А этот дон Алонсо, кто он такой? Ты его знаешь?

– Знаю, дорогая. Время от времени он приезжает ко мне за племенными быками. Он и сам чем-то напоминает быка, упертого и злого. Это опасный соперник. Он будет мстить. Думаю, что Марко это тоже хорошо известно. Наш сын, дорогая, очень умный и осторожный человек.

– Откуда ты это знаешь? Ты его тоже увидел только вчера. Как ты это понял?

– Во время корриды. Ты видела, как он победил самого свирепого и беспощадного быка. Король хотел получить удовольствие от корриды. Он мне сказал, что хочет видеть, как побеждает бык. Я привез этого. На его счету несколько жизней. Этот бык – убийца. Но Марко заставил его встать на колени. Это не под силу обычному человеку. Наш сын необыкновенный, сильный, храбрый, осторожный и очень умный.

– Хосе, тем более, сделай все возможное и невозможное, чтобы он был счастлив. Ради нас, ради меня.

– Я как раз думаю над этим, дорогая.

Глава 3

Лаура открыла глаза. Сквозь щели в плотно задернутых шторах пробивался яркий утренний свет. Она посмотрела на Марко, тот еще спал, улыбаясь во сне. Лаура залюбовалась своим любимым. Чтобы не разбудить Марко, она сидела на стуле, не шевелясь. Он почувствовал сквозь сон, что девушка уже не спит и открыл глаза:

– Доброе утро, Mi niña preciosa (дословно: моя прекрасная девочка. исп.)

– Доброе утро, Cariño Marcos. Mi vida,(дорогой Марко, жизнь моя, исп.) Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно. Плечо совсем не болит. А где мы? И что это за одежда на тебе и мне? Откуда все это?

– Мы в доме твоих родителей, Марко. Дон Хосе Викторио де Васкес, твой отец, а его жена донья Каталина, твоя мать. Это выяснилось вчера, когда ты потерял сознание. Тебя принесли в этот дом, раздели и увидели шрам на твоей ноге. Все открылось. Оказывается, Хосе Сантос украл тебя у твоих родителей. Он хотел, чтобы ты, когда вырастешь, убил своего отца. Вот почему он заставлял тебя дать ту страшную клятву.

– Подожди, Лаура. Остановись. У меня голова идет кругом. Значит мы с тобой не брат и сестра?

– Мы не брат и сестра, Марко. Но в нашей жизни это мало что изменит. Ты сын знатного маркиза, брата самого короля. А я, всего лишь, дочь его слуги.

– Это совсем не важно, Mi niña preciosa. Я вчера заработал огромную кучу денег и самого лучшего племенного быка. Мы с тобой уедем обратно на Корсику, купим там небольшое поместье. Я буду выращивать быков, а ты вышивать и шить. Мы будем там счастливы, как никто на свете. Кончиту мы заберем потом, когда у нас будет свой дом. Она пока сможет жить у падре Бенито. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

– Это самая прекрасная, самая чудесная сказка, Mi vida. Если нам разрешат, я буду самой счастливой на свете невестой. Но твои родители вряд ли дадут свое согласие на наш брак.

– Какое мне дело до их согласия. Разве они что-то сделали для меня или для всех нас, когда нам было плохо или трудно. Разве у них есть право командовать в моем доме? Нет, Лаура, я никому на свете не позволю разлучить нас с тобой. Клянусь, ты будешь только моей женой и ничьей больше. Если ты согласна разделить со мной мою судьбу, давай сделаем так, как я сказал. Сейчас я прикажу принести нам нашу одежду. Мы оденемся и уйдем из этого богатого дома на волю. У нас своя судьба.

– Не делай этого, о Марко, сын мой! – донья Каталина бросилась к ногам Марко. Стоя в проеме двери, она слышала весь разговор. При последних словах Марко, она не выдержала.

– Я только что обрела тебя! Я умру, если снова потеряю тебя! Пощади меня и твоего отца. Мы искали тебя по всему свету все эти бесконечные двадцать лет.

– Что, вы, сеньора. Встаньте. Не надо падать. – Марко вскочил на ноги и склонился над женщиной, пытаясь поднять ее с колен.

– Марко, послушай, мы тебе не враги. Мы страдали без тебя. Бог, свидетель, как мы искали тебя. Как я молилась день и ночь, чтобы Святая дева Мария вернула нам тебя. Не уходи. Останься с нами. И ты, Лаура, останься, прошу. Мы что-нибудь придумаем. Дон Хосе будет говорить с королем, будет упрашивать его дать разрешение на ваш брак. Он сам сказал мне это сегодня.

– Не плачьте, сеньора. Не надо. Я должен поговорить с доном Хосе Викторио де Васкесом. Мне очень надо знать, почему Хосе Сантос так хочет его убить. Этот вопрос мучает меня столько, сколько я себя помню.

Лаура подошла к донье Каталине, помогла ей подняться на ноги и сесть в кресло. Принесла фужер с вином:

– Выпейте, сеньора, вам надо успокоиться. Не обижайтесь на Марко. Он никогда не знал материнской любви и не умеет быть вежливым. В нашей жизни было очень мало добрых и совсем не было любящих отношений. Только мы с ним вдвоем всегда были друг у друга. Но мы с ним всегда были только братом и сестрой. Он защищал меня, я о нем заботилась. Вот и все. А весь остальной мир, за исключением трех человек, очень жесток и безжалостен к нам. Поймите. Должно пройти время, он поймет и откроет вам свое сердце. Потому что Марко очень добрый и заботливый.

Донья Каталина кивала головой, вытирая платочком слезы. Она не могла понять, как ее сын может не ответить на святую материнскую любовь. Ведь они нашли друг друга. А он холоден, словно чужой посторонний человек.

Марко опять сел на кровать и накрыл голые ноги одеялом.

– Сеньора, нельзя ли приказать, чтобы нам вернули одежду? – Марко хмуро смотрел на свою мать, совершенно не зная, как себя вести рядом с чужой плачущей женщиной. То, что эта богато одетая дама, на самом деле может быть его родной матерью, никак не укладывалось в голове. Пока что, он понял только одно. Он и Лаура не родные брат и сестра. Но и к этой мысли надо было привыкнуть.

Донья Каталина встала, молча, взяла под руку Лауру и вместе с ней вышла из комнаты. Через несколько минут два лакея принесли новую одежду и помогли Марко облачиться в дорогой шелковый костюм.

– Но это не моя одежда. – возразил Марко.

– Ваша, сеньорит-то. Хозяин приказал принести вам именно этот костюм. – лакеи поклонились и вышли, предварительно показав юноше помещение, где он может привести себя в порядок. Марко подошел к высокому зеркалу и осмотрел себя со всех сторон. В новом костюме его бы никто не смог узнать. В зеркале отражался совсем другой человек.

– Сеньорит-то Маркос, дон Хосе просит вас к нему в кабинет. – слуга низко поклонился, жестом приглашая Марко следовать за ним.

Все еще под впечатлением новых ощущений, слегка оглушенный всем происходящим, Марко отправился вслед за лакеем по широким коридорам старинного особняка. Про себя он думал: "Хотя по всему видно, что дом принадлежит очень богатому человеку, но впечатление производит приятное, все здесь к месту и выглядит знакомым, уютным и родным." Таких ощущений Марко раньше никогда не испытывал. Они подошли к тяжелой резной дубовой двери. В душе Марко шевельнулся страх. Что ждет его за этой дверью? Сейчас он увидит своего настоящего отца. Как ему с ним себя вести?

Лакей постучал и распахнул дверь, приглашая юношу войти. Марко переступил порог. Перед ним в центре комнаты стоял высокий, одного с ним роста, седовласый мужчина. Марко как-то сразу поверил, что это и есть его настоящий отец. С минуту они пристально смотрели друг другу в глаза. Потом одновременно шагнули навстречу и крепко обнялись.

– Сын. Наконец-то ты дома.

– Отец…

Время остановилось. Они все смотрели и смотрели друг на друга, не зная о чем говорить.

– Марко, ты хотел спросить меня о чем-то.

– Да… Всю свою сознательную жизнь я хотел встретить дона Хосе Викторио де Васкеса, чтобы спросить его: "Почему Хосе Сантос так хочет его убить? И почему моими руками?"

– Давай присядем, сын. Я расскажу тебе, с чего все это началось. И ты сам поймешь, почему Хосе Сантос так жаждет моей смерти.

А в это время донья Каталина привела Лауру в большую светлую комнату.

– Дорогая девочка. Лаура. Это твоя комната в этом доме. Здесь есть все, что может понадобиться девушке твоих лет. Сегодня привезут самые лучшие платья и наряды для тебя. Поверь, ты для меня как дочь. Когда-то я потеряла дочь, а сейчас небо посылает мне тебя. Добрую, ласковую. Не отворачивайся от меня, пожалуйста. Мне так одиноко.

– Что вы, сеньора? Я и не думала отворачиваться от вас. Мне очень жаль, что Марко был с вами непочтителен. Но я просто уверена, что еще сегодня он будет просить у вас прощения за свое поведение.

– Почему? Ты думаешь, он поверит, что я его мать?

– Конечно. Просто ему надо дать время. Он такой… знаете… немножко медлительный. Однажды, когда преподобный падре Пио ди Кармона учил нас грамоте, Марко выучил все буквы, умел их красиво писать, а вот складывать их в слова никак не мог. Я уже читала, а он упорно не понимал очевидного. А потом, вдруг сразу, стал читать и быстро, даже лучше, чем я. Он во всем такой. Долго думает, никогда не спешит и поэтому никогда не делает ошибок. Но если он что-то понял, его не переубедить и не сломать. Потерпите немного. Он сам придет к вам.

– Спасибо тебе, Лаура. Мне стало легче дышать. Я подожду. Давай, я покажу тебе наш дом. Потом мы переоденемся к обеду. У нас сегодня праздник в кругу семьи.

– А как же Кончита? А падре?

– Они тоже будут с нами. Кончита сейчас спит у себя в комнате. Пойдем, я покажу тебе ее комнату.

– Мама тоже будет здесь жить?

– Конечно. Когда-то, двадцать лет тому назад мы были с ней хорошими подругами. Это я познакомила ее с твоим отцом.

– Сеньора, могу я спросить вас? – Лаура больше не могла вытерпеть неизвестности. – Скажите, а вы бы позволили Марко жениться на мне?

– Милая Лаура, я была бы просто счастлива, иметь такую дочь. Если ты хочешь знать мое мнение, то – да. Я уже говорила Хосе об этом. Он обещал мне сделать все возможное и невозможное, чтобы поженить вас.

– Спасибо вам. Я буду смиренно ждать. И постараюсь уговорить Марко не убегать на Корсику.

Донья Каталина прижала к себе Лауру и поцеловала ее в лоб. Взяв девушку под руку, она повела ее по анфиладам залов, открывая двери в разные помещения, попутно рассказывая, как устроен быт в этом доме. Лауре нравилось все: цвет стен, гобелены, картины, скульптуры, вазоны с цветами, шторы на высоких окнах, балкончики, украшенные цветами в расписных горшках, ковровые дорожки, стулья с выгнутыми ножками и мягкими спинками и сиденьями, объемные кресла с высокими и низкими спинками, диваны в альковах. Она не скрывала своего восторга. Донья Каталина тоже оттаяла и сама, как юная девушка, веселилась вместе с Лаурой. Комната Кончиты была крайней, окнами выходя в сад. В распахнутые створки ветерок заносил запахи роз и апельсинов. Кончита еще крепко спала, утопая в шелковых подушках. Она не проснулась даже после того, как Лаура поцеловала ее.

– Давай, не будем ей мешать. Пусть отдохнет, как следует. – донья Каталина тронула девушку за руку.

Только теперь Лаура увидела стоявшую поодаль горничную.

– Пойдем, когда Кончита проснется, ее служанка поможет ей одеться и присоединиться к нам за столом.

Лаура вернулась в свою комнату. Там ее ждала давешняя горничная. Платье для обеда уже лежало поверх застеленной постели. Лауре просто не верилось во все, что случилось за последние сутки. Еще вчера, в это время, она одевалась, чтобы выйти из дома и пойти вместе с Марко на корриду. А сейчас перед ней лежит изумительное по красоте и ткани платье. На зеркальном столике – те самые серьги, в которые вставлены ее жемчужины. Рядом черепаховый гребень, украшенный золотой вязью. И все это для нее. Душа Лауры пела и смеялась. Ей казалось, что счастье, наконец, постучалось и в ее двери. Умывшись и приведя себя в порядок, она позволила горничной обрядить себя в вычурный наряд. Ей еще никогда не приходилось надевать корсет, украшать себя расшитыми лентами и целым арсеналом застежек, брошей, подвесок. На высоко поднятые волосы была наброшена и закреплена черепаховым гребнем кружевная мантилья. Глядя на себя в зеркало, она подумала, что похожа на статую Святой девы Марии, когда ту выносят на площадь во время праздников. И еще пожалела сеньориту Исабель Герреро, которой приходится надевать такие одежды каждый день. В довершение ко всему, горничная подала ей парчовые туфельки на изогнутом каблучке.

Лаура медленно шла за своей горничной, стараясь не подвернуть с непривычки ногу и не наступить на подол длинного, стелящегося по полу платья. У двери столовой ее встретил Марко. Они долго рассматривали друг друга, пытаясь понять, нравится им новый образ или нет.

– Лаура, ты так прекрасна. Я просто немею. – Марко восхищенно оглядел ее с головы до ног и, неожиданно для себя, поцеловал ей руку.

– Ты тоже прекрасен, как никогда. – Лаура поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

Дон Хосе подал руку донье Каталине, подавая пример Марко, и пригласил их следовать за собой. Они прошли мимо столовой в уютный небольшой зал.

– Мы ждем еще двоих. Кончиту и падре Бенито. А пока, Марко, позволь представить тебе твою мать, мою жену, донью Каталину.

Марко опустился перед доньей Каталиной на колени и в самых искренних выражениях попросил прощения за свое утреннее выступление. Донья Каталина опустилась на пол рядом с сыном и прижала его к своей груди. У Лауры, против воли, потекли слезы.

– Ну, вот. Теперь вся наша семья в сборе.

Дон Хосе подождал, пока Марко поднимет мать. Она все никак не могла отойти от сына. А он смотрел на нее во все глаза:

– Мама, клянусь, я всегда буду беречь тебя, как самую большую драгоценность, как воздух.

Марко с трудом подбирал слова. После разговора с отцом, он понял, что жил на изнанке жизни, что теперь предстоит учиться жить в новых условиях. И у него, наконец, будет настоящая семья, где есть отец, мать, любимая. Голова гудела. Столько мыслей и чувств нахлынуло. Вечная осторожность в принятии решений стала ненужной. Он почувствовал себя маленьким мальчиком, ждущим решения взрослых. Как теперь быть?

Дон Хосе прекрасно понял, что творится в душе сына. Он стоял и улыбался, глядя на беспомощное выражение лица Марко.

К ним присоединился падре Бенито. Увидев эту картину, он сразу понял, что здесь произошло. Поздоровавшись, святой отец поздравил всех с воссоединением семьи и благословил всех присутствующих. Посмотрев на Лауру, падре произнес:

– Ты просто принцесса из сказки. Я желаю тебе счастья, девочка. Мне будет грустно без твоих песен. Но я буду думать, что у тебя все хорошо.

– Благодарю вас, падре. Я буду часто приходить к вам в храм.

Падре Бенито грустно улыбнулся, он прекрасно знал, что пройдет месяц или меньше и вся семья де Васкес уедет к себе в Кордову, в свое поместье. Он снова останется один в своем маленьком доме.

– Мы больше не можем ждать Кончиту. Через два часа мы с Марко должны ехать к королю. – дон Хосе пригласил всех в столовую.

Не успели они занять свои места за столом, в открытой двери замерла Кончита. В темном бархатном платье, затянутая в корсет, она держалась неестественно прямо. Седые волосы были уложены в замысловатую прическу и прикрыты кружевным чепцом. Неброские украшения делали ее еще строже, и в то же время, моложе. Дон Хосе, на правах хозяина, подвел ее к столу и усадил напротив священника, по левую руку от себя. Напротив него сидела донья Каталина, справа от нее Марко, слева Лаура. Во время обеда, дон Хосе, с облегчением заметил, что и Марко, и Лаура прекрасно умеют вести себя за столом и очень уверенно пользуются столовыми приборами. Такими манерами не могли похвастаться многие знатные гости маркиза. "Да, этих двоих не стыдно вывести в свет" – подумал про себя дон Хосе. Глянув на жену, он улыбнулся, донья Каталина, по – видимому, думала о том же.

Глава 4

У излучины реки вольготно расположились Исабель Герреро и дон Эстебан Дельгадо. Он всячески заискивал перед кузиной, стараясь загладить свою вчерашнюю неосторожную выходку. Исабель в полной мере наслаждалась своим превосходством. Она играла с Эстебаном, как кошка играет полузадушенной мышью. Несколько раз он порывался встать и уйти, уехать хоть на край света от взбалмошной девицы. Но она в самый последний момент слегка отпускала "удавку", давая жертве глоток воздуха, чтобы затем затянуть петлю еще туже. В конце концов, она просто вынудила Эстебана пообещать ей, купить те чудесные серьги у ювелира. Эстебан проклинал свою торопливость. Еще бы несколько дней в прошлом году, он бы узнал кузину лучше, и никогда бы не стал делать ей предложения руки и сердца. Сейчас он вполне серьезно обдумывал причину, по которой было бы незазорно уехать куда-нибудь во Францию и не возвращаться в Испанию лет, этак десять.

– Смотрите, Эстебан, какая пышная процессия. Я вижу стяги моего дяди, дона Хосе Викторио де Васкеса. Куда это он направляется? Похоже, что к королю. Как я ему завидую. Он может появляться при дворе в любое время дня и ночи. Король его обожает.

– Да. Уж вы бы, прекрасная Исабель, из дворца вообще бы не выходили. Если бы ваш род стоял вровень с древностью рода вашего дяди. Похоже, что это он и есть. А кто это рядом с ним? Очень похож на вашего Марко, только одет слишком хорошо для пастуха.

– Марко не пастух, а тореадор. Наверное, дядя везет его к королю. Вчера на корриде Марко произвел фурор. Видимо Его Величество пожелал переговорить с храбрецом. Только, чего это он так вырядился? Ничего себе, не успел выйти на арену и, вот, нате вам, уже одевается получше некоторых вельмож. – Исабель насмешливо глянула на Эстебана. Тот оскорблено поджал губы, с ненавистью глядя вслед сопернику.

– Мне кажется, что вы, прекрасная Исабель, просто влюблены в этого быковода. Бьюсь об заклад, что половина всех дам нашего города влюблены, не меньше вашего. Могу с вами поспорить, но сегодня к вам пожалуют все ваши подруги, чтобы вблизи еще раз взглянуть на этого красавца. – Эстебан с наслаждением растягивал слова, в душе радуясь холодному бешенству в глазах кузины.

– Сегодня же скажу отцу, чтобы он немедленно выгнал этого Марко. Пусть убирается ко всем чертям вместе со своей сестричкой!

– Фи… Как некрасиво вы выражаетесь. Но это неразумно с вашей стороны. Этот Марко не успеет выйти из вашего дома, как за него уже передерутся все первые красавицы всех возрастов. А когда узнают о таланте его сестры… вашим необыкновенным нарядам придет конец. Вам придется стоять в очереди за вышитыми лентами и корсажами. – Эстебан широко зевнул. Исабель трясло. Она готова была голыми руками придушить своего жениха.

– Все. Я хочу домой. Мне необходимо поговорить с отцом.

Исабель вскочила на своего коня и, не дожидаясь кузена, унеслась галопом по направлению к своему дому. Эстебан, не торопясь, собрал остатки от пикника, спокойно сел на свою лошадь и неторопливой рысцой поехал вслед за кузиной. На душе у него было хорошо и спокойно. Кажется, он придумал, как избавиться от ненужного ему брака.

Исабель вихрем ворвалась в дом и тут же натолкнулась на своих подруг. Мирабель, и еще две или три девушки, терпеливо ожидали ее, лакомясь нежными фруктами из сада дона Герреро. Сам же он, в окружении сеньоров, отцов этих девиц, рассматривал рисунки будущей арены для ристалищ. Исабель захотелось реветь в голос, и она, извинившись, убежала к себе, чтобы поменять амазонку на приличное платье.

Обе горничные втянули головы в плечи, стараясь слиться с окружающей обстановкой, видя, в каком настроении вернулась хозяйка. Но хозяйского гнева избежать не удалось, хотя они и старались быстро переодеть Исабель и украсить ее голову новым гребнем – подарком отца. Немного отведя душу на своих горничных, Исабель вышла к подругам, как ни в чем ни бывало. После пылких приветствий, девицы утащили хозяйку в сад, чтобы переговорить с ней там наедине, вдалеке от любопытных ушей. Эстебан был прав, когда предсказал Исабель взрыв интереса всех женщин к Марко. Подруги закидали ее вопросами о красавце. Кто он? Откуда? Где живет? Как давно Исабель его знает? Встречалась ли она с ним наедине? Восторгам не было конца. "Ах, как он хорош!" "Как красив!" "Какой смелый!" "Какой сильный!" "Познакомь нас!" "Только втайне от отца". "Мы тоже хотим его ласки." Исабель кусала губы и врала напропалую. Подруги зеленели от зависти. А когда узнали, что дон Хосе повез Марко к самому королю, то чуть не попадали в обмороки. И опять понеслись вздохи и аханья. В это время мимо них проезжал дон Эстебан, задумавшись, не замечая никого и ничего вокруг.

– Ну, просто, никакого сравнения с Марко! – скривила губки Мирабель, показывая пальцем на Эстебана, сидящего на лошади как мешок с картошкой. Толстенькое брюшко барона выглядело особенно непривлекательно.

Исабель почувствовала презрение к будущему мужу. В который раз ее посетила, ставшая навязчивой, мысль – как бы избежать этого брака.

Едва уехали последние гости, как Исабель бросилась к отцу на шею:

– Ах, отец! Какой ужасный день! Если так будет теперь всегда, я не вынесу. Эти несносные сеньориты просто замучили меня расспросами о нашем Марко. Я, лично, ничего особенного в нем не вижу. Давай выгоним его. Иначе наш дом превратится в гостиный двор. Куда бы я ни пошла, везде только и разговоров о Марко. Это ужасно!

– Не вижу в этом ничего ужасного, моя красавица. Наоборот! Раньше мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы склонить на свою сторону этих сеньоров. Никто не хотел расставаться ни с деньгами, ни с крестьянами, чтобы участвовать в строительстве арены. А после вчерашней корриды, они сами приехали ко мне. И еще упрашивали взять их в долю! Это просто замечательно. Чем больше сеньориты и их матери будут восторгаться нашим Марко, тем охотнее их отцы и женихи понесут мне свои деньги. Так, что выгонять его, как ты говоришь, я совершенно не собираюсь. Наоборот, я сделаю его управляющим на скотном дворе. А сам втайне буду показывать избранным гостям, как Марко тренирует быков. Это будет иметь грандиозный успех.

– Ах, отец! Вам совсем не жалко свою маленькую Исабель! – она выдавила из себя две горошинки слез и притворно вздохнула.

– Не плачь, мое сокровище, лучше иди к себе и подумай о свадьбе. Завтра или послезавтра, мы поедем к дону Хосе, чтобы пригласить его с доньей Каталиной на наше торжество.

Исабель отвернула лицо, чтобы скрыть свой ужас от такого предложения и тут же столкнулась взглядом с Эстебаном. Думая, что его никто не видит, он внимательно смотрел и слушал дона Герреро. При упоминании предстоящей свадьбы, Эстебан так скривился, словно ему в рот сунули давно протухшее мясо. Увидев взгляд Исабель, дон Эстебан ответил ей полным презрения взглядом. Теперь между ними существовала открытая неприязнь.

– Но я не хочу выходить за кузена. Он мне не нравится. – Исабель вздернула свой носик вверх.

– Что это еще за новости? Вчера нравился, вы обнимались во всех укромных уголках, ездили вдвоем на долгие прогулки, объявили о своей помолвке, а сегодня не нравится? Не чуди. Если вы поссорились, то скоро помиритесь. Так всегда бывает между влюбленными.

– Я совсем не хочу выходить за него замуж! Он скуп! Он не хочет делать мне подарки! Он смотрит на других женщин! Он будет неверным мужем! Я его не люблю!

– Он не скуп, а бережлив. Это совсем не одно и то же. Он делает тебе подарки, я сам видел у тебя новый очень симпатичный костяной веер и два платка с монограммой барона. Это хорошие подарки. А на хорошеньких женщин все мужчины обращают внимание, это вполне естественно. Когда вы поженитесь, ему будет некогда смотреть по сторонам.

Исабель топнула со всей силы ногой и, развернувшись, убежала в свою комнату, вытирая на ходу слезы бессильной злобы.

– Нет. Ей, определенно, просто необходимо замуж. – проговорил дон Герреро, уткнувшись в набросок арены.

Подняв голову, он поманил к себе Эстебана, делающего вид сладко дремлющего кота.

– Не обращайте внимания, Эстебан. Сегодня у Исабель дурное настроение. Завтра это пройдет. И она станет прежней замечательной девочкой.

– Вы абсолютно правы, сеньор. Я тоже так думаю. Ей надо дать несколько дней, чтобы она окончательно успокоилась. Я, как раз, собирался съездить домой. У меня накопилось несколько неотложных дел. Через месяц я вернусь с деньгами, и можно будет сыграть свадьбу.

– В этом нет необходимости. Неделя – другая, роли не сыграют. Свадьбу надо справить, пока не уехал дон Хосе. Я возлагаю на него определенные надежды. И потом, не забывай, Исабель его ближайшая наследница. Он просто должен быть на вашей свадьбе. Все! Хватит об этом. Смотри, я получил наброски от Франсиско Арагонского, очень впечатляют.

Дон Эстебан Дельгадо понял, что, если не бежать в ближайшее время, он уже никогда не вырвется на свободу. О возможном наказании за такой проступок, он просто не думал. Семейная жизнь с Исабель выглядела страшнее казни.

Глава 5

На третий день Дон Герреро с дочерью и будущим зятем, в сопровождении пышной свиты из слуг и охраны, отправились к дону Хосе Викторио де Васкесу. Дон Хосе принял их более чем радушно. Он весь так и светился от счастья. Исабель почувствовала неладное. Своим женским сердцем и присущей ей проницательностью, она, как хищный зверек, стала внимательно прислушиваться и приглядываться к окружающим, выискивая опасность. Дом дяди напоминал улей. Слуги и лакеи носились по коридорам, перетаскивая мебель, вещи, вороха одежды.

– Вы куда-то собираетесь, дядя? Я думала, что Вы задержитесь в Севилье, еще хотя бы на месяц. – Исабель вцепилась в дона Хосе, пытаясь увести его от отца и кузена.

– Нет, дорогая, Исабель. Мы никуда не уезжаем. Просто происходит некоторая перестановка в доме.

– Неужели у Вас от меня секреты, сеньор?

– Как раз наоборот. Я собирался пригласить Вас на завтра, чтобы сообщить чудесную новость. Впрочем, сегодня или завтра, значения не имеет. Дон Герреро, дон Дельгадо и вы, Исабель, прошу вас следовать со мной в зал для приемов. Я хочу представить вам моего сына и еще некоторых гостей.

Это сообщение произвело на приехавших эффект взорвавшейся шаровой молнии. На несколько минут они ослепли и оглохли.

– Какого сына? Дон Хосе? Вы его нашли? Разве он не погиб? – дон Герреро вымучено улыбнулся.

– Донья Каталина вымолила Святую деву Марию, и она вернула нам Марко. Это чудо.

– Марко? – прошептал Эстебан, смутно догадываясь, о ком идет речь.

Исабель вытаращила на дядю глаза, побледнела, покраснела, потом прикусила губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь невпопад.

Дон Хосе прошептал что-то на ухо ближайшему лакею, тот поклонился и заспешил в другую сторону.

– Я видела вас, сеньор, три дня назад. Вы ездили к королю? – Исабель пыталась увести разговор в сторону.

– Да. Мы с Марко ездили к королю. Его Величество пожелал познакомиться. – дон Хосе улыбнулся своим мыслям, поглядывая на дверь.

– Сеньорит-то Маркос. – доложил лакей, и с поклоном отступил в сторону, пропуская Марко, за которым, как тень, следовал Серхио.

На несколько секунд Марко замер на пороге, увидев своих знакомых, сдержанно поздоровался, и быстро подошел к отцу:

– Вы хотели меня видеть, сеньор?

– Марко, я хотел представить тебе наших родственников в этом городе. Впрочем, ты с ними уже знаком. Но вот они, в качестве моего сына и наследника, видят тебя впервые.

Марко, едва скрывая улыбку, весьма дружелюбно поцеловал руку Исабель. Поклонился дону Герреро и прохладно кивнул Эстебану. Тот вернул ему приветствие не менее недружелюбно.

– Я вижу, вы все выяснили с Серхио?

– Да, отец, мы объяснились. У нас больше нет взаимных претензий. Серхио мне все рассказал, я ему посоветовал, в другой раз попытаться сначала побеседовать и только потом испытывать противника на прочность.

– Я очень рад этому.

Исабель во все глаза смотрела на отца и сына. Стоя рядом, одетые в почти одинаковые костюмы, они были настолько похожи, что невозможно было усомниться в их родстве. Одинаковый рост, манера держать голову, тембр голоса, разрез и цвет глаз, жесткая складка у губ, даже пышные волнистые волосы, только у дона Хосе почти полностью седые, а у Марко черные, как вороново крыло, природа не стала ничего менять в облике сына, передав ему по наследству красоту отца.

– Сеньор, вы нам начали рассказывать о своей поездке к королю. – Исабель со страхом ожидала сообщения отца о намечающейся свадьбе и всеми силами уводила разговор в другую сторону. Но дон Герреро настолько был выбит из колеи всем увиденным и услышанным, что напрочь забыл, зачем, собственно, ехал в этот дом.

– Хорошо, милая Исабель. Я расскажу вам все, как было.

– Донья Каталина, сеньора Кончита Марибель Сантос, сеньорита Лаура Видаль. – доложил лакей, с поклоном раскрывая двери на всю ширину. В зал неспеша вошла донья Каталина, в сопровождении Кончиты и Лауры. Кончита, в темном бархатном платье, тяжелой кружевной мантилье, выглядела как родовитая дворянка, совсем не напоминая вчерашнюю нищенку. Лаура, в пышном шелковом платье, цвета морской волны, украшенном живыми розами и золотыми застежками, с объемными рукавами, перехваченными в трех местах золотыми браслетами, в невесомой кружевной мантилье, походила на сказочную принцессу. Исабель завыла про себя. Богатство наряда и естественность, с которой держалась Лаура, делали ее недосягаемой для завистниц. Дон Эстебан вытаращил на нее глаза, даже не пытаясь скрыть своего восхищения.

– О, я вижу, что вы все знакомы с моими гостьями. – радостно проговорил дон Хосе.

– Не все. – желчно пробормотал дон Герреро. Возникшая ранее мысль, соединить Исабель и Марко узами брака, как-то сразу померкла, едва он увидел Лауру.

Марко сразу подошел и встал возле Лауры и доньи Каталины. Дон Эстебан скрипнул зубами. Этот Марко постоянно мешал ему. Одним своим присутствием он переключал на себя внимание всего общества. К этому капризный Эстебан привыкнуть никак не мог. Лаура выронила платочек и наклонила голову в поисках пропажи. Выскользнув из – под волос, качнулись серьги. Исабель чуть не упала в обморок, узнав в них свою мечту. Ей стало так плохо, что она даже не успела разозлиться на Эстебана, ринувшегося поднимать упавший платок. Но Марко поднял его раньше и с улыбкой протянул любимой. Донья Каталина спрятала улыбку за веером. Немая сцена, разыгравшаяся перед ее глазами, многое сказала ей. Подхватив Лауру под руку, она увлекла ее на диван. Марко усадил Кончиту в кресло, подставив ей под спину дополнительную подушку.

Дон Хосе, подождав, когда гости рассядутся со всеми удобствами, а слуги накроют маленькие столики напитками, фруктами и вяленым мясом, начал свой рассказ:

– Вы все помните, как наш Марко выступил на корриде. Его Величество был впечатлен увиденным и пожелал лично поблагодарить храброго юношу. Мы прибыли в резиденцию короля. Едва Его Величество глянул на нас, как громко воскликнул: "Ну, что и говорила донья Каталина! Это и вправду ваш сын. Вы так похожи, а, дон Хосе?" Мне даже не пришлось ничего объяснять. Проницательность Карлоса III удивительна. Стоит ему однажды увидеть человека, как он узнает его, где бы ни встретил, неважно в каком обличье. Король приказал пригласить Ее Величество, она тоже хотела еще раз взглянуть на Марко. Потом мы сидели вот так же, как сидим сейчас. В узком семейном кругу. (Исабель побледнела, ей нечем было дышать. Дон Герреро кусал губы. У дона Хосе и Карлоса III был общий прадед – Людовик XIV. А дон Герреро был всего лишь внучатым племянником второй жены Карла II. Так себе родство. Ито – со стороны матери дона Хосе)

– Его Величество попросил меня рассказать, при каких обстоятельствах мы потеряли Марко. За последние три дня я уже дважды рассказал эту историю.

– Сеньор, расскажите и нам. Мы ведь тоже вам не чужие. – Исабель хотела знать все.

– Исабель, так можно рассказывать до бесконечности. И, потом, здесь присутствует одна особа, для которой воспоминания о том дне смерти подобны.

– Донья Каталина, ну пожалуйста. – Исабель вцепилась мертвой хваткой в родственников.

– Милая, Исабель. – донья Каталина не повышая голоса, тем не менее, строго посмотрела на племянницу. – В тот день, на глазах у Кончиты, убили мужа – отца Лауры. Это не та история, которую рассказывают юным девушкам, вроде тебя.

– Но мне так интересно. – обиженно проговорила Исабель.

– Слушать о зверствах пиратов? – неожиданно промолвила Кончита. Исабель отпрянула:

– Я же не знала…

– Так вот, мне пришлось рассказать эту историю королю и королеве. Она плакала навзрыд. Я не стал рассказывать подробно, но этого и не надо было. Когда же я закончил свой рассказ, Его Величество захотел услышать от Марко, как же они все выжили. Марко тоже поведал свою историю. Думаю, что он не рассказал и половины. Но и этого было достаточно, чтобы Их Величества в полной мере оценили жизнестойкость и веру в светлое будущее нашего сына. То, что Марко наш сын, не вызвало ни у кого сомнения.

– Как бы мне тоже хотелось все это услышать. – продолжала гнуть свою линию Исабель.

– Дорогая, кузина. – Марко слегка насмешливо посмотрел на Исабель. – Если вы когда-нибудь подружитесь с Лаурой настолько, что она захочет вас испугать, как-нибудь поздним вечером она расскажет вам кое-что, что лишит вас сна на несколько суток.

Исабель улыбаясь, повернула голову к Лауре и увидела, что донья Каталина гладит девушку по руке. На лице Лауры застыла гримаса не то страха, не то мучительного желания уйти.

Видя, что женщинам неприятна тема, затронутая Исабель, дон Герреро стал откланиваться, сославшись на неотложные дела. Исабель вздохнула с облегчением. Отец напрочь забыл, зачем приехал. Дон Дельгадо скрестил пальцы, втайне надеясь, что дон Герреро не одумается и не сообщит дону Хосе о намечающемся торжестве. С того места, где сидел Эстебан, он мог, не вызывая ничьего неудовольствия вдоволь любоваться Лаурой. Со стороны это выглядело так, будто его волнует состояние доньи Каталины.

– Дорогой, кузен. Завтра мы опять приглашены во дворец. Но на следующей неделе, я намерен дать большой прием в честь моего сына. Прошу вас всех оказать нам честь и посетить нас на этом торжестве. О дне приема я сообщу вам дополнительно.

– С большим удовольствием. – ответил дон Герреро, думая явно о чем-то своем.

– Сеньор, скажите, а как у Лауры оказались эти дивные серьги? – все – таки не утерпела и спросила Исабель.

– Все очень просто, дорогая племянница. Это же ты сказала мне, что Лаура не пожалела своего бесценного жемчуга, чтобы сшить Марко тот чудесный костюм тореадора. Я поехал к дону Скорцези и выкупил их, чтобы вернуть ей ее сокровища. Так будет честно. Правда?

– Да, конечно… – тяжело вздохнув, промямлила Исабель, в душе проклиная и Лауру, и Марко.

Глава 6

– Марко, я так боюсь. – в который раз переживала Лаура. – А вдруг я сделаю или скажу что-то не так. Король посмотрит на меня и отвернется, а твоему отцу скажет, что я недостойна носить твое имя.

– Mi niña preciosa, Лаура. Не переживай так сильно. Я тоже боялся встречи с королем. Но он оказался очень даже приветливым. Никакой надменности. Знаешь, дон Герреро гораздо высокомернее, чем король. А королева ведет себя совсем как мама, донья Каталина. Тебя там никто не обидит. Не переживай.

– Марко, а вдруг король не разрешит нам пожениться? Что тогда?

–тогда мы с тобой уедем в Новый свет и поженимся там. Я уже говорил об этом с отцом.

– И как он отреагировал?

– Он сказал, что быков можно разводить и в Мексике.

– Но там же дон Алонсо. – ужаснулась Лаура.

– Ну и что? Там ты будешь сеньорой Видаль де Васкес. Тебе будет необязательно встречаться с ним. Можно уехать и на Кубу, там здорово.

– Лучше было бы понравиться королю и никуда не уезжать. Вот он бы дал нам свое согласие. Мы бы поженились. И все были бы счастливы.

– Так и будет, моя девочка. – Марко обнял и нежно поцеловал свою любимую. Лаура счастливо вздохнула и наклонилась над цветком розы, вдыхая ее аромат.

Сзади послышалось легкое покашливание. Марко и Лаура обернулись. На садовой дорожке стояла горничная.

– Сеньорита Лаура, донья Каталина приказала переодеть вас. Через два часа вам надо будет ехать во дворец.

– Хорошо, Тина, иду. – Лаура, по привычке, поднялась на цыпочки и чмокнула Марко в щеку. Он улыбнулся.

Лаура ушла вслед за горничной, а Марко ходил по саду еще около часа. На сердце его было совсем не так спокойно, как он показывал любимой. Дон Хосе не стал скрывать от сына принципиальности короля в вопросах происхождения и чистоты крови. Король мог согласиться на брак брата и сестры, но никогда не соглашался на заключение союза между людьми из разных сословий. Сегодня должно было решиться будущее влюбленных. Душу Марко грело то, что и отец и мать были на его стороне. А донья Каталина шепнула ему, что сама поговорит с королевой, как мать с матерью. На это Марко рассчитывал больше всего.

В назначенный час, перед крыльцом остановилась золоченая карета, на дверцах которой сиял герб маркиза де Васкеса. Шестерка белоснежных лошадей была украшена бархатными попонами с золотыми кисточками, гривы расчесаны и заплетены в косички. Восемь лакеев, одетых в праздничные ливреи, сопровождали экипаж. Впереди и позади кареты на рыжих жеребцах восседало по шесть охранников, вооруженных пиками. Дон Хосе и Марко, в расшитых золотыми позументами шелковых костюмах, камзолах, усыпанных драгоценными камнями, одновременно вскочили на вороных коней и заняли места с двух сторон от кареты. Донья Каталина, Кончита и Лаура показались в дверях. Полгорода сбежалось посмотреть на это представление. Наряды сеньор являли собой настоящие произведения искусства. Донья Каталина и Кончита были одеты в тяжелые платья из шелка и бархата, расшитые настоящим золотом и жемчугом. И только Лаура надела легкое пышное платье из натурального шифона, украшенное тонкой золотой вышивкой, каждый отдельный вышитый цветок сверкал бриллиантовыми искрами серединки и жемчужными лепестками. За одно такое платье можно было бы купить целый город вместе со всеми жителями. Прическу, собранную на французский манер, украшал золотой гребень, придерживающий тонкое кружево мантильи. При появлении этой красавицы раздался дружный возглас восхищения, зеваки еще долго потом рассказывали всем и каждому о сказочной красавице на ступенях дома маркиза де Васкеса.

– Донья Каталина, а не слишком ли ярко я оделась? – после столь бурной реакции горожан, спросила Лаура.

– Все в порядке, девочка. Сейчас ты увидишь такой дворец, что твой наряд сразу станет очень уместным и совсем не таким ярким, как тебе кажется, – с улыбкой проговорила донья Каталина.

Всю дорогу она рассказывала Лауре историю дворца Алькасар, уникального творения человеческих рук. "Построенный маврами в эпоху мавританского владычества Испанией еще в 1364 году, он до сих пор не имеет себе равных нигде в мире". Лаура ожидала увидеть все, что угодно, но, то, что открылось ее глазам, напоминало ожившую сказку из "Тысячи и одной ночи". Невозможно было себе представить, что люди, своими руками могут строить такую красоту. Алькасар возник неожиданно, будто по желанию всесильного джина. Изящные арки, высокие колонны, кирпичная кладка, напоминающая скорее тонкое невесомое кружево, нежели тяжелый камень, опоясывали двухэтажное строение по всему периметру. Резное дерево балюстрады, вычурные перила, потрясающая тончайшая роспись, мозаичная плитка, позолота, куда ни кинь взгляд. Изразцы, глазурь, мозаика, скульптуры, все это украшало стены, многочисленные бассейны и фонтаны. Клумбы с редкими цветами и аккуратно подстриженные апельсиновые деревца. Лаура шла вслед за доньей Каталиной и не могла налюбоваться на это великолепие. Внутри дворец продолжал восхищать и удивлять своих гостей шедеврами: коврами, картинами, гобеленами, дорогой мебелью, привезенной из всех концов света, люстрами, усыпанными хрустальными и золотыми подвесками. Лаура боялась показаться простушкой, попавшей с улицы на бал. Стараясь не вертеть головой и максимально скрывать свои эмоции, она, тем не менее, постоянно восхищенно вздыхала, видя особенно прекрасные вещи. Донья Каталина загадочно улыбалась. Кончита шла по всему этому великолепию не поднимая глаз. Казалось, что ни сам дворец, ни его внутреннее убранство не задевают чувств сеньоры. Последние несколько дней так вымотали душу и без того несчастной женщины, что чужое богатство не могло произвести на нее никакого впечатления. В этот момент, она со страхом ожидала решения всемогущих людей, никогда ранее в жизни не столкнувшихся с такими испытаниями, что уже выпали на долю двух детей, но решающих все и за всех в этой стране. Кончита не верила в справедливость и сострадание. Ничего хорошего от этого приема она не ждала. Но в ее душе еще сохранились искорки чистой любви к дочери и благодарности к Марко. Сопереживать она еще могла и поэтому шла, и тихо молилась.

Мимо них прохаживались придворные. В залах дворца было многолюдно. Высокородные сеньоры вели неторопливые беседы, чинно раскланиваясь на ходу со встречными дамами и кавалерами. Лаура слегка успокоилась, ее наряд не сильно выделялся среди этой роскоши. Но все равно, она продолжала оставаться в центре внимания. Все без исключения, и молодые и не очень, и дамы, и сеньоры, кто с любопытством, кто с восхищением, кто с завистью смотрели вслед необыкновенной красавице. Встречные задавались вопросом: "Кто она? Откуда?". Лаура, поглощенная созерцанием прекрасных произведений искусства, ничего другого не видела и не слышала. Она уяснила для себя одно, что ее платье не выбивается из ряда таких же пышных нарядов. Значит она такая же, как все.

Донья Каталина взяла Лауру под руку и отвела в сторону, освобождая проход. Все пришло в движение. Вдоль стен, с обеих сторон выстроились ряды высокородных сеньоров и сеньор. По проходу неторопливо шел король Карлос III, чинно ведя за руку королеву Марию Амалию Саксонскую. Дамы присели в глубоком реверансе, кавалеры низко склонились перед монархом. Он приветливо улыбался всем, кого был рад видеть, но следовать за собой не приглашал. Наконец, он поравнялся с маркизом де Васкесом:

– А! Дон Хосе, я вижу, вы сегодня прибыли полным семейством. Прошу Вас следовать за мной.

Дон Хосе протянул руку донье Каталине, Марко – Лауре и Кончите. Своей небольшой группой они проследовали за монаршей четой.

Король привел своих гостей в небольшой зал для приемов особо приближенных гостей.

– Кто это, милое дитя? – Карлос III приветливо взял за руку, низко склонившуюся Лауру, и подвел ее к своей жене. – Посмотрите, Ваше Величество, как она необыкновенно хороша.

– Действительно. Она прекрасна. – согласилась Мария Амалия и, благосклонно кивнув девушке, спросила. – Как тебя зовут?

– Лаура. Ваше Величество.

– Просто, Лаура?

– Лаура Кончита Сантос и Видаль.

– Скажите, дон Хосе, не дочь ли это благородного сеньора Леандро Видаля? – король обратился к маркизу де Васкесу.

– Совершенно верно, Ваше Величество. Лаура дочь дона Леандро Видаля и сеньоры Кончиты Марибель Сантос.

– Он, кажется, был вашим телохранителем? Если я не ошибаюсь.

– Да, Ваше Величество. Благородный кабальеро Леандро Видаль был моим другом и телохранителем. Но, к моему большому горю, он погиб, защищая свою жену от пиратов и разбойников.

– Вы рассказывали нам эту страшную историю. Не стоит напоминать о ней сеньорите. Но нам хочется услышать из первых уст, как им жилось все эти годы. Это не праздное любопытство, поверьте. – Карлос III указал рукой на диваны, стоявшие полукругом у подножия двух кресел с высокими спинками, стоявших на возвышении.

Лаура посмотрела на мать, как бы предлагая ей рассказать историю их жизни. Но Кончита, едва покачав отрицательно головой, предложила Лауре самой все рассказать королю. Девушка, еще раз низко поклонившись, начала свой рассказ с самого детства, то, что могла вспомнить. И до последнего дня, когда обнаружила Марко, лежащим без сознания в загоне для быков, в день корриды. Бесхитростный и подробный рассказ произвел на королеву сильное впечатление. Она смотрела на красивую, утонченную девушку, которой место может быть только в очень богатом доме, и не могла поверить, что такие тяжелые испытания совсем не оставили никакого следа ни во внешности, ни в характере этого создания. Но переведя свой взгляд на Кончиту, убедилась, что это полная правда, без прикрас. Изможденное лицо, совершенно седые волосы, глубокие горестные складки у губ и бровей говорили сами за себя. Этим двум женщинам пришлось хлебнуть много горя и переживаний.

– Ваше Величество. Я бы хотела сделать для этой девушки что-нибудь, достойное ее. Что бы она больше никогда не страдала. – Мария Амалия обратилась к королю.

– Я думаю, Ваше Величество, что эта девушка могла бы украсить собой Вашу свиту. Предлагаю Вам взять ее к себе в услужение. – задумчиво проговорил король.

У Лауры внутри все оборвалось. Не об этом она мечтала. На глаза, против воли, навернулись слезы. Она умоляюще взглянула на донью Каталину. Та слегка опустила глаза, показывая, что еще не все потеряно. Королева, покачала головой:

– Мне кажется, Ваше Величество, что Лаура мечтает не об этом.

– Ошибаетесь, мадам. Все девушки мечтают попасть во дворец. Она красива и умна. Прекрасно умеет держать себя в обществе коронованных особ. Мне будет приятно видеть ее в Вашем окружении.

– Прошу вас, Ваше Величество. Давайте послушаем саму Лауру. Она уже столько перенесла в своей жизни, пусть она сама скажет, о чем мечтает.

– Что же, давайте послушаем Лауру. Итак, сеньорита, скажите нам, о чем вы мечтаете? – Карлос III насмешливо взглянул на девушку.

Лаура покраснела как маков цвет, беспомощно посмотрела на донью Каталину и не смогла произнести ни слова. Ее душили слезы и страх.

– Ваше Величество. Позвольте мне поговорить с Ее Величеством? – донья Каталина присела в глубоком поклоне.

Карлос III нахмурился, но вспомнив, что сам завел этот разговор, предложил дону Хосе и Маркосу осмотреть картину, кисти Питера Пауля Рубенса: "Похищение дочерей Левкиппа", которую он перевез из мадридского дворца.

– Дон Хосе, и ты Маркос, я хочу показать вам одну комнату в этом дворце. Пожалуй, вы единственные ее посторонние посетители. У меня там собраны девять удивительных полотен Тициана, а теперь еще и Рубенса. Я люблю там уединяться после обеда.

В комнате, о которой говорил Карлос III, были собраны картины кисти Тициана и Рубенса с обнаженными натурами. Те самые картины, которые короли Филипп II и Филипп IV спасли во времена жестокой инквизиции от уничтожения по решению испанского суда от 1640 года, но и теперь эти творения величайших художников не выставлялись напоказ широкой публике.

Дон Хосе, человек высокой морали, и Марко, не имевший никакого опыта в общении с женщинами, были просто оглушены увиденным. Обнаженные тела: и мужские, и женские, поражали воображение своей достоверностью и четкостью прописанных линий. Библейские сюжеты и сюжеты из древнегреческой мифологии оживали на полотнах великих мастеров. Это высшее искусство, понятное лишь очень образованным людям, способным оценить мастерство и смелость художника. Марко смотрел на эти картины во все глаза. Сначала ему хотелось закрыть лицо руками и уйти, но, вспомнив, что рядом с ним сам король и отец, он искоса посмотрел в их сторону и прислушался к тихому разговору.

– Смотрите, дон Хосе, как Тициан выписывает мышцы спины. Сразу видно, что ему позировал великий воин, привыкший к тяготам и трудностям. Несмотря на то, что они очень крупные и совсем не худые, на них нет ни капли жира. А женщины? Нежные, сочные. Чем-то напоминают персик. Кажется, что, стоит неловко прикоснуться рукой, и на теле останется синяк и вмятина. Невероятная сила искусства. Я приказал Менгсу собрать все подобные картины и спрятать их от глаз широкой публики. Мои дед и отец положили начало этой коллекции. Одно время я тоже старался приобрести все, что было возможно. Но потом меня стали посещать сомнения. А все ли эти картины претендуют на звание высшего искусства, нет ли в них иных целей, пагубного воздействия на моральную целостность мужчины? Женщинам вообще нельзя смотреть на это, ни при каких условиях. Сначала я хотел сжечь все эти произведения великих мастеров. Но Менгс убедил меня не делать этого. Теперь некоторые из этих картин позволено видеть только художникам и врачам. Я вижу, глядя на Марко, что не ошибся, приказав убрать эти произведения от созерцания неподготовленной публики. Что скажете, дон Хосе?

– Безусловно, Вы правы, Ваше Величество. Широкая публика, в основном, не сможет оценить мастерство художника, рассматривая эти творения. Но я бы тоже не стал их уничтожать. У меня бы не поднялась рука. С каким мастерством прописаны лица, глаза, эмоции. Я понимаю, почему их рисовали без одежды. Каждая мышца, каждое движение, запечатленное художником, говорят больше, чем смог бы написать человек, владеющий словом и пером. Ваша коллекция бесценна, Ваше Величество.

– Благодарю, Вас, дон Хосе.

После этих слов Марко стал рассматривать полотна великих художников другими глазами. Ему захотелось узнать об этих сюжетах больше. И он дал себе слово, что отныне будет проводить в библиотеке больше времени.

***

Донья Каталина, дождавшись, когда мужчины покинут их общество, напрямую обратилась к королеве с просьбой помочь соединить браком Марко и Лауру. Мария Амалия, которая в это время готовилась стать матерью в очередной раз, грустно покачала головой:

– Несмотря на то, что Лаура очень красива и произвела на короля сильное впечатление, он, скорее всего, не согласится на этот брак. Я попробую уговорить его, но опасаюсь, что даже мне, он откажет. Мне жаль, тебя бедная девочка. Но, Его Величество не нарушает своих собственных принципов.

Лаура наклонила голову, чтобы скрыть предательские слезы, текущие тонкой струйкой по щекам. Она не хотела, что бы кто бы то ни был, видел ее горе.

Вскоре вернулись мужчины. Карлос III вел неторопливую беседу с доном Хосе, Марко был обескуражен и молчал, шел, отставая от отца на полшага.

Глава 7

– Скажите, отец, разве король не является первым вельможей в королевстве? Разве он не является примером для дворян? – Марко был в глубокой задумчивости и явно встревожен.

– Конечно, король всегда являлся и является первым дворянином и примером для подражания. А что тебя беспокоит, Марко? – дон Хосе повернул голову к сыну, вглядываясь ему в лицо.

Они ехали бок обок позади кареты, направляясь к себе домой, после королевского приема.

– Меня беспокоит, как он смотрел на Лауру. А после того, что я увидел в его тайной комнате, это стало беспокоить меня еще больше.

– Я понимаю твои опасения. Но, все же надеюсь, что король не позволит себе посягнуть на честь скромной девушки. Не то, что наш прадед Людовик XIV, тот бы и рассуждать не стал. И мы бы ничего с этим поделать не смогли. Хорошо, что теперь при дворе царят пуританство и строгие нравы.

– Вы думаете, что я напрасно опасаюсь?

– Давай послушаем, что нам скажет донья Каталина. Она беседовала с королевой. Что-то же она ей сказала…

Процессия остановилась у входа в дом маркиза де Васкеса.

Внезапно от крайней колонны, поддерживающей нависающий портик, отделилась фигура человека в балахоне с надвинутым на лицо капюшоном. Он прицелился из пистолета в дона Хосе, потом перевел ствол, направив его на Марко, но выстрелить, не успел. Обзор заслонили охранники, выстроившись в две шеренги по пути следования господ. Человек опустил руку и опять слился с колонной, продолжая наблюдать за всеми, выходящими из кареты. При виде богато одетых женщин, глаза его зло сверкнули. Он увидел все, что хотел. Пока дон Хосе сопровождал жену, а Марко Лауру и Кончиту внутрь дома, неизвестный, никем не замеченный, растворился в сумерках.

Через неделю, дон Хосе, как и обещал, устроил грандиозный прием в честь своего сына Маркоса. На этом приеме отметились все знатные и богатые жители Севильи. Даже сам король с королевой посетили это торжество.

Огромный дом маркиза Хосе Викторио де Васкеса светился огнями. Не было ни одного окна, в котором бы не сверкали золотом и блеском хрустального стекла люстры и канделябры. Волны богато одетых людей перетекали из зала в зал, из комнаты в комнату. Повсюду были накрыты столы, в изобилии уставленные закусками и напитками. В парадном зале играли приглашенные иностранные музыканты. Под их аккомпанирование высокими чистыми голосами пели итальянские теноры.

Дон Хосе знакомил Маркоса с элитой Севильи. В душе он чувствовал гордость за сына, видя, как Марко свободно общается на равных, в кругу избранных, легко поддерживая беседу на разные темы, недостаточность образования и теоретических знаний, компенсируя жизненным опытом, делая выводы сообразно своим пережитым ситуациям. Встречаясь с разными людьми в разных концах света, Марко хорошо познал человеческую натуру, а врожденная уравновешенность, сделала его непогодам мудрым и осторожным. Марко сумел произвести на сеньоров приятное впечатление.

Лауру плотным кольцом окружили молодые люди, наперебой предлагая все, что угодно, от бокала вина, до кисти винограда. Она скромно улыбалась, вежливо отвергая предложения. Ее искренность и дружелюбие в одночасье покорили сердца потенциальных поклонников. Ею откровенно восторгались, громко говорили комплименты, а шепотом назначали свидания. В ответ, она опускала ресницы, слегка краснея, с непривычки от подобных высказываний, и решительно отказывала соискателям уединенных встреч. Это еще больше подогревало к ней интерес. Ей же все это не нравилось. Бесцеремонность и, даже наглость, ее очень быстро утомили, Лаура старалась найти причину, чтобы поскорее покинуть навязчивых молодых людей.

Исабель, стоя в кругу своих подруг, наблюдала за этим, с ее точки зрения, безобразием. Ей надоело прозябать без постоянного мужского внимания. Дон Эстебан не отходил от ее отца, делая вид, что очень занят беседой с ним и доном Раймоном, богатым землевладельцем. Дона Дельгадо Исабель видеть возле себя не хотела вовсе. В последнее время кузен раздражал ее одним своим присутствием. Теперь ее злило в этом человеке все: его манера растягивать слова, лениво прикрывая глаза, его вечное стремление крикливо одеваться в тесные костюмы, в которых он выглядел нелепо. Ее бесил вид расходящихся на животе половинок камзола, стянутых перламутровыми пуговицами, и торчащая в прорехи шелковая рубашка. Слишком узкие и короткие бархатные штаны, с потертыми вытянутыми коленками. Теперь она точно знала, дон Эстебан жаден во всем. Стоя в кругу своих подруг, она с наслаждением, саркастически издевалась над своим кузеном, не замечая, что ее подруги участвуют в этом с большим удовольствием, между собой поговаривая о том, какая это будет чудесная пара, когда они поженятся. Исабель заводилась все больше, особенно после того, как ее лучшая подруга Мирабель попросила привести к ним Марко. Теперь он казался всем сеньоритам без исключения самым желанным женихом.

– Пожалуй, я сейчас не смогу выполнить твою просьбу, Мирабель. Дон Хосе не расстается с сыном ни на одну минуту. Но вот, с его, так называемой сестрой, я вас познакомлю. Тем более, что мы с ней почти подруги. Мы встречались много раз, когда Марко работал на моего отца. – Исабель презрительно скривила губы.

Она решительно направилась к Лауре. При ее приближении молодые люди расступились. Исабель дружески поздоровалась с Лаурой и панибратски взяла ее под руку, уводя за собой, не взирая, на поднявшийся ропот возмущения. При этом она так взглянула на возмутившихся, что стало понятно, свою добычу Исабель не выпустит ни за что. Лаура с радостью согласилась познакомиться со своими ровесницами.

Дон Дельгадо исподволь наблюдал за этой сценой. Как бы, между прочим, произнес, обращаясь к дону Герреро:

– Взгляните, сеньор, на этих двух красавиц. Они олицетворяют собой всю прелесть этого мира. Но, лично мне, Исабель кажется более яркой и запоминающейся. Эта Лаура, по моему мнению, блекнет рядом с Вашей дочерью.

Дон Герреро ревностно посмотрел в сторону двух девушек, медленно идущих через зал. Находясь рядом, они, действительно, обращали на себя внимание всех собравшихся. Броско яркая, черноволосая, черноглазая, в алом, расшитом золотом, платье, Исабель и, утонченно изящная, златовласая, в почти невесомом, темно – синем шифоновом платье, отделанном серебром и жемчугом, Лаура. Два типа совершенно разной красоты.

– Думаю, что Исабель выглядит как настоящая хозяйка этого дома. – продолжал нашептывать дон Эстебан, видя, как изменилось лицо дона Герреро при этих словах. – Я, конечно, мог бы ревновать, но отдаю должное своей кузине. Она выглядит как настоящая королева. При всем своем старании, я не смогу обеспечить ей достойное ее положение. Это убивает меня.

– Мне кажется, что место будущей хозяйки этого дома уже занято. – зло проговорил дон Герреро. – Эта Лаура так обласкана доньей Каталиной, что не возникает никакого сомнения в скорой помолвке.

– Совсем нет. Эта Лаура не может претендовать на такое высокое положение. Она, всего лишь, дочь личного телохранителя дона Хосе. Король никогда не согласится на такой союз. А вот на союз с Исабель, он даст свое согласие охотно. И тогда все деньги и богатства де Васкесов останутся в семье.

– Вы, как всегда, правы Эстебан. Это был бы хороший брак. Но вы, как жених моей дочери, что скажете на это?

– Я очень люблю Исабель. Для меня ее счастье, превыше всего на свете. Я буду страдать, но продолжаю думать, что не так достоин ее руки, как сын маркиза де Васкеса. Надо быть объективным и уметь принимать удары судьбы. Исабель не должна пострадать материально, только из – за того, что дон Хосе нашел своего сына.

– Время покажет. – тихо пробормотал дон Герреро, но Эстебан его прекрасно расслышал. Удовлетворенно вздохнув про себя, он прямиком направился к одному из столиков, чтобы насладиться вином и закусками, краем глаза наблюдая, как дон Герреро целенаправленно устремился к дону Хосе.

Между тем, Исабель, изображая из себя все понимающую подругу, самым участливым тоном говорила:

– Видишь, Лаура, какие здесь грубые сеньоры. Они не умеют быть учтивыми с красивыми девушками. Они думают, что если девушка стоит одна, то ее можно легко завоевать, стоит только поманить комплиментом или пообещать какую-нибудь безделушку. Не обольщайся, они так относятся к тебе только потому, что ты еще не знакома с нравами этого общества. Я уже давно дала им понять, что меня так просто не получить. Но ты не волнуйся, я не дам тебя в обиду. Я всегда чувствовала к тебе симпатию. Надеюсь, что теперь мы станем с тобой настоящими подругами.

– Благодарю вас, сеньорита. Я, действительно, не привыкла к подобному обращению. Мне не по себе всю последнюю неделю. Столько внимания. Я все время боюсь сделать что-то не так. Когда мы были на приеме у короля, мне было так страшно.

Исабель прикусила язык, чтобы не высказать колкостей, так и рвущихся наружу, при упоминании об этом визите. Зависть острой шпилькой вонзилась ей в сердце. Но внешне она стала еще более дружелюбной.

– Чудесное обретение сына доном Хосе. Это, вполне понятно, взволновало весь город, да и всю страну. Его Величество захотел своими глазами увидеть всех участников этой истории. Я думаю, он с интересом слушал Марко?

– Да. Он слушал Марко, потом стал расспрашивать меня. А в конце предложил Ее Величеству взять меня в свой штат придворных дам.

– И что? – похолодев, Исабель со страхом ждала ответа.

– Ее Величество сказала, что хочет исполнить мою мечту.

– А ты? О чем ты ее попросила?

– О самом несбыточном. – грустно улыбнувшись, прошептала Лаура.

Сердце Исабель обливалось кровью. Ей казалось, что она сейчас или упадет от горя в обморок или задушит эту тихоню своими руками. В этот момент они подошли к подругам Исабель, ожидавшим их с большим нетерпением. С трудом овладев собой, Исабель познакомила всех между собой, про себя так и не решив, чего она больше хочет: закончить этот мучительный разговор или услышать до конца, о чем они говорили с королем и королевой.

Мирабель, не обращая ни на кого внимания, вцепилась в Лауру мертвой хваткой:

– Я так мечтала познакомиться с тобой. Скажи, а Марко, он твой брат? Да? Где вы жили до сих пор? Откуда он так хорошо умеет управляться с быками? Почему вы вернулись только сейчас? Где вы были раньше? А, правда, что тебя воровали пираты? А как ты вырвалась? А если вы жили в Мексике, то почему ты не загорела до черноты?

– Кто вам все это рассказал? – Лаура с ужасом и недоверием уставилась на Мирабель.

– Так что? Это все неправда? – Мирабель поджала губы и резко развернулась в сторону Исабель – Это ведь ты мне все рассказала!

– Я рассказала только то, что мне самой рассказал мой кузен. – с вызовом ответила Исабель.

– Так он еще и врун? Хорошего же ты нашла себе жениха. – Мирабель ехидно ухмыльнулась своей подруге.

– Он мне поклялся, что все это правда. Я ему тоже вначале не поверила. Но Марко сам, как-то однажды все это подтвердил. Вспомни, Лаура. Разве не так? – Исабель требовательно и презрительно посмотрела в глаза Лауре.

– Я прекрасно помню тот разговор. – спокойно ответила Лаура. – Марко всего лишь сказал, что попадать в руки пиратов не стоит. Цена этому – смерть или страшные увечья.

Исабель всю трясло. Ее просто бесил спокойный тон Лауры.

– Ну, так, скажи, Лаура, твой брат дрался с пиратами или нет? Правда, что он убил десять человек?

– Мирабель, Марко очень смелый и сильный. Если ему придется защищать женщину, которой грозит гибель, он сможет победить разбойников, сколько их не будет. – Лаура присела в легком реверансе и отошла от Исабель и ее подруг. Ей остро захотелось побыть одной.

Она вышла на портик. На город опустилась ночь. Все небо усыпали звезды. Яркий диск луны поднимался над горизонтом. Это зрелище так захватило Лауру, что она не услышала позади себя шагов. И вздрогнула, когда рядом с ней раздался голос Карлоса III:

– Прекрасный вечер, Лаура. Прекрасный как ты. Сегодня был замечательный праздник. Я получил удовольствие, любуясь тобой. Ты словно создана быть украшением подобных приемов.

– Благодарю Вас, Ваше Величество. – Лаура присела в низком поклоне.

– Ну, ну. Не стоит так низко кланяться, мы ведь здесь одни. Для тебя не обязательно так уж строго соблюдать этикет. Когда я подошел, ты о чем-то глубоко задумалась. Я прервал твои мысли. Расскажи мне свою мечту. Ты же знаешь, в моих силах сделать любую мечту явью.

– Если это так, Ваше Величество, то не могли бы Вы дать свое согласие на наш с Марко брак? Я всю жизнь люблю Марко и не могу жить без него. – Лаура умоляюще посмотрела королю в глаза. Карлос III тихонько рассмеялся:

– Я так и знал. Но, дорогая Лаура, ты ошибаешься. Это все от того, что ты никогда не вращалась в высшем обществе. До сих пор ты жила в заточении и не видела никого, кроме Маркоса. Твоя благодарность ему вылилась в надуманную любовь. Это вполне объяснимо. Сейчас же ты будешь блистать во дворце, где тебя будут окружать вельможи самых благородных семейств. Мы подберем тебе достойного дворянина. А Маркос, он всю жизнь будет заниматься быками. И, хотя, он самый близкий мне по крови, самого старинного рода здесь, в Испании, он все равно остается заводчиком быков и устроителем корриды. Ты же, самая яркая звездочка на нашем небосклоне. Недостаток происхождения, ты с успехом компенсируешь своей красотой. Мы будем с тобой очень близкими друзьями. В залог нашей будущей дружбы, я дарю тебе это кольцо. Такие красивые руки, как у тебя, должны быть должным образом украшены бриллиантами. Это кольцо когда-то принадлежало моему деду – герцогу Орлеанскому Филиппу I. – с этими словами Карлос III взял Лауру за руку и надел ей на безымянный палец тяжелый золотой перстень с крупным бриллиантом в середине.

Лаура побледнела, но не успела отдернуть руку, как на портик вышла королева в сопровождении доньи Каталины. Они сделали вид, что ничего особенного в том, что король находится наедине с молодой девушкой, не случилось. Королева улыбнулась Лауре:

– Милая, Лаура, ты сегодня чудесно выглядишь. Я говорила уже донье Каталине, что мне так понравилась эта милая девушка, что я хотела бы видеть ее возле себя каждое утро. Мне очень не хватает в окружении такой красавицы.

Лаура низко поклонилась, голова ее закружилась, ей не хватало воздуха, она боялась поднять глаза, в них опять плескалось безбрежное горе.

Карлос III подошел к жене, нежно взял ее под руку и повел к выходу:

– Ваше Величество, мне кажется, что Вы сегодня очень утомились. Я намерен отбыть во дворец. Вам пора отдохнуть. В Вашем положении вредно так долго находиться на ногах.

Донья Каталина и Лаура присели в низком поклоне. Едва королевская чета скрылась в дверях парадного зала, Лаура обняла за шею донью Каталину и громко разрыдалась. Донья Каталина стала ее успокаивать, нежно гладя по спине:

– Ну, девочка, не надо так плакать. Возможно, что однажды утром ты уговоришь королеву помочь тебе в нашем деле. Успокойся.

– Нет, сеньора, нет. Если бы вы только знали. Только что… король сказал, что я буду его любовницей.… И подарил, нет… вручил мне это кольцо. – она протянула донье Каталине руку с перстнем. – Что мне делать? Лучше умереть, чем быть игрушкой в руках короля и королевы. Донья Каталина, я люблю вашего сына, больше жизни люблю. Я никогда не переживу такого позора. Пусть лучше Марко убьет меня. Будь проклята эта красота, если от нее одни несчастья. Что мне делать?

– Я догадывалась, что король может сделать нечто подобное. Хотя, раньше этого за ним никогда не наблюдалось. Ведь это он завел самые пуританские обычаи в королевстве. Он никогда не допускал распущенных отношений. При дворе строго блюдут семейные ценности, разводы не возможны, а измены наказываются очень строго. Самым легким наказанием является ссылка в Новый свет. И вдруг, такое. Уму непостижимо. Я прошу тебя, девочка, ничего не говори Маркосу. Я, для начала, поговорю с доном Хосе. Он сам поговорит с королем. Все же они хоть и дальние, но кузены.

Лаура, всхлипывая, постаралась стянуть перстень, но, то ли рука слегка опухла, то ли перстень каким-то чудом проскользнул через средний сустав пальца, только он сидел как влитой и никакими силами не снимался.

– Не дергай, надо намылить руки и подержать в холодной воде. – задумчиво проговорила донья Каталина. Взяв Лауру, как маленькую девочку, за руку, отвела в ее комнату и поручила горничной переодеть сеньориту ко сну.

– Не волнуйся, ложись спать. Я скажу всем, что у тебя разболелась голова. – донья Каталина прикрыла за собой дверь и отправилась на поиски мужа.

Глава 8

Проведя почти всю ночь без сна, терзаясь самыми тяжелыми предчувствиями, Лаура еле – еле дождалась, когда небо на востоке слегка окрасило легкие облака в розовый цвет. Накинув на себя свободное домашнее платье и, заколов на затылке гребнем волосы, стараясь не разбудить свою горничную, спящую на кушетке в этой же комнате, она неслышными шагами спустилась в сад. Аллеи сада еще утопали в предутренней мгле, но небо становилось все ярче, тени от деревьев и кустов таяли с каждой минутой, обнажая красоту рассвета. Щебет крошечных птичек, перелетающих с ветки на ветку, тонкий запах осенних роз и легкое шуршание листвы под ногами, успокаивающе подействовали на разгоряченный ночными терзаниями мозг девушки. Она по – настоящему страдала. Дав донье Каталине обещание ничего не рассказывать Марко о своей встрече с королем, она, тем не менее, собиралась все ему рассказать, хотя и страшилась его реакции, продолжая думать, что сама виновата в том, что случилось.

– Доброе утро, Mi niña preciosa, Лаура. Как тебе спалось? Ты тоже вышла в сад, в надежде встретить меня? Я всю ночь стоял под твоим окном. В последнее время, нам совсем не дают побыть наедине. Я так больше не могу. – Марко взял Лауру за руки, покрывая их поцелуями. – У тебя новое кольцо? Кто тебе его подарил? Мама?

– Cariño Marcos. Mi vida, выслушай меня. – Лаура уткнулась Марко головой в плечо и расплакалась. – Я так несчастна. Я так боюсь. Послушай, я приношу одни несчастья. Лучше бы мы тогда утонули в море.

– О чем ты говоришь, любимая? Какие несчастья? Что ты? Наоборот. Все прекрасно как никогда. Мы нашли свою семью. Нас с тобой здесь любят. О нас заботятся. Я ничего не понимаю. – Марко пытался заглянуть Лауре в глаза. – Что случилось? Не плачь. Остановись. Расскажи мне все по – порядку.

– Дай мне слово, что пока все не выслушаешь, не станешь сердиться и говорить грубых слов.

– Что ты, любимая? Разве же я когда-нибудь обижал тебя?

– Марко, мне кажется, что я вся сделана из порока. Как бы я не старалась, как бы ни пыталась спрятаться, уйти, исчезнуть, эти люди меня все равно находят. Вчера на приеме, не было ни одного мужчины, который бы не наговорил мне кучу не самых приятных комплиментов, и не предложил бы встретиться наедине. Это так унизительно.

– Mi vida, Лаура. В этом нет ничего удивительного. Ты прекрасна. Ты красива как женщина и прекрасна, как человек. У тебя такая чистая душа, что всем без исключения хочется окунуться в эту чистоту. С этим приходится мириться. Поверь, мне это тоже нелегко, но прятать тебя от этого мира за семью замками не стоит. Ты должна жить как все. Просто начни относиться к этому, ну скажем, как моя кузина Исабель. Она ведь тоже красива, но так надменная и зла, что это является лучшей защитой от поклонников. К ней ведь совсем не хочется подходить. Правда?

– Верно. Она красива, но неприятна. Вчера она попыталась сделать из меня посмешище, но ей это не удалось.

– Вот, видишь. Ты всегда можешь поставить нахалов на место. Ничего, скоро мы поженимся. Всем останется только локти себе кусать от зависти. – Марко наклонился и нежно поцеловал Лауру в губы. – Не плачь, моя прекрасная принцесса. Я никому не дам тебя в обиду.

– Марко, я так люблю тебя. Но весь мир против нас. Ведь вчера случилось самое страшное. – Лаура протянула руку, на которой продолжал сверкать перстень с бриллиантом. – Я не могу его снять, как ни стараюсь. Ни в холодной воде, ни намылив мылом руки, ни вставив внутрь нитку. Видишь, я исцарапала иглой всю руку. Это проклятое кольцо не снимается. Как он смог его мне надеть? Непостижимо. Вчера король сделал мне недвусмысленное предложение, стать его близким другом. А королева пожелала видеть меня каждое утро возле себя, как комнатную собачку. Марко, лучше убей меня сам. Но я, ни за что не хочу такой чести.

Марко окаменел. Он долго смотрел на перстень, но даже не попытался снять его с пальца Лауры. Потом прижал девушку к себе и просто сказал:

– Я никому тебя не отдам. Поверь. Если судьба ставит перед нами такое препятствие, значит, мы ей интересны. Мы будем бороться. Мой настоящий отец готов положить за наше счастье все свое богатство. И согласен жить с нами там, где нас никто не сможет принудить делать то, чего мы не хотим. Помнишь, как мы с тобой терпеливо ожидали побега от дона Алонсо? Тогда ведь тоже не было выхода. Сейчас наш противник более могущественный. Если мы его разозлим – мы погибнем, ничего не добившись. Я думаю, что ты должна какое-то время находиться возле королевы. Постарайся очаровать ее, пой ей песни, читай, подавай все, что ей будет нужно. Сделай так, чтобы она тебя не отпускала от себя ни на минуту. Чтобы король не смог остаться с тобой наедине дольше, чем на пять минут. А я в это время все подготовлю к нашему побегу. Мы уедем в Новый свет. И начнем свою жизнь сначала. С чистого листа, как муж и жена. Падре Бенито нас обвенчает. Он мне это обещал. Я предчувствовал, что может случиться нечто такое, вот и поговорил с ним. Он все знает и готов рискнуть вместе с нами.

– Cariño Marcos. Mi vida, ты возвращаешь меня к жизни. Я сделаю все так, как ты говоришь. Примерно через три месяца королева будет рожать. У нас будет два или три дня, когда мы сможем сбежать, и нас не сразу кинутся искать.

– Отлично. За два месяца я должен все подготовить. Ты мое сокровище. Я люблю тебя, моя маленькая Лаура. За наше счастье я готов отдать все, даже жизнь.

Они еще долго гуляли по дорожкам сада, мечтая о том дне, когда, наконец, смогут быть вместе навсегда. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, но в тенистых аллеях было приятно. Осеннее тепло пахло сухой травой, спелыми апельсинами и терпкими цветами. Забыв обо всем на свете, Марко и Лаура продолжали вести неторопливую беседу.

– Сеньорит-то, Маркос, дон Хосе просит Вас подняться к нему в кабинет. – запыхавшийся лакей, низко поклонился и остался ждать, пока Марко нежно поцеловав Лауру, не пошел за ним следом.

Лаура побродила еще немного по дорожкам у клумб и, неспеша пошла к дому. Поднявшись на второй этаж, она уже почти поравнялась со своей комнатой, как вдруг столкнулась лицом к лицу с доном Алонсо, идущим следом за лакеем по направлению к кабинету дона Хосе. Оба побледнели, и оторопело уставились друг на друга. Лаура опомнилась первой, слегка присев в реверансе, она быстро скрылась за дверью. Дон Алонсо никак не мог поверить своим глазам. Сердце его бешено заколотилось, вначале он сделал попытку догнать девушку, но быстро опомнился и, как ни в чем ни бывало, продолжил путь. В кабинете дона Хосе его ждало еще одно открытие. Впрочем, теперь он даже не удивился. После витиеватых приветствий и официальных представлений, дон Алонсо произнес, глядя Маркосу в глаза:

– Теперь я вижу, кто ваш отец. Тем лучше. Мы давно знакомы с доном Хосе Викторио де Васкесом. И я немедленно хочу получить то, что принадлежит мне по праву. Дон Хосе, год назад я сделал предложение руки и сердца вашей дочери, Лауре, и получил согласие ее брата. Мне было обещано, что в канун Рождества состоится наша свадьба. Ждали только вашего согласия. Как вижу, теперь вся семья в сборе. Прошу вас, дон Хосе ответить мне согласием на мое предложение. Я и так слишком долго ждал.

– Уважаемый дон Алонсо. Здесь закралась какая-то ошибка. – дон Хосе излучал само дружелюбие и непонимание. – У меня нет дочери. У меня есть только сын – Маркос, которого вы видите перед собой.

– Но я только что своими глазами видел здесь, в этом доме Лауру. В качестве кого находится у вас эта девушка?

– Лаура Кончита Видаль находится в этом доме в качестве личной гостьи моей жены, доньи Каталины.

– Тем более, раз она не является вашей родственницей, я могу забрать ее, так как она является моей невестой, которую у меня похитили неизвестные разбойники. – при этом он так посмотрел на Марко, что стало понятно, кого он имел ввиду.

– Увы, к сожалению, я не могу вам этого позволить. Сеньорита Видаль находится под покровительством Его Величества, короля Испании Карлоса III. Кроме этого, она является придворной дамой Ее Величества, королевы Марии Амалии Саксонской. Я не распоряжаюсь судьбой сеньориты Лауры.

– Вы обманываете меня, дон Хосе. – кровь бросилась в голову дона Алонсо, он подскочил к отцу Марко чуть ли не вплотную и свирепо прорычал – Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Я не позволю сделать из меня посмешище всего Мехико.

Дон Хосе сделал шаг назад. Очень спокойным тоном, не повышая голоса, но с выражением полной убежденности произнес:

– Дон Алонсо. Не будь вы моим гостем и человеком, которого я знаю уже больше двадцати лет, я бы повел себя иначе и выставил вас за дверь. Но я понимаю ваши чувства, и еще раз повторяю вам, что Лаура Кончита Видаль является подданной Его Величества, короля Испании Карлоса III. В ее обязанности входит удовлетворение личных потребностей Ее Величества, королевы Испании Марии Амалии. В этом доме она находится по разрешению Его Величества, и является личной гостьей доньи Каталины. Если вы требуете справедливости, то можете обратиться с просьбой к Его Величеству. Это дело находится в его власти.

– А что же Ваш сын, Марко? Он тоже служит королю?

– Да. Как и все мы. Его Величество очень добр к моему сыну и принимает в нем участие.

– Мне все ясно. Я чувствую, что в вашем доме не найду понимания. Я буду обращаться к королю. – с этими словами дон Алонсо откланялся, даже не поговорив с доном Хосе о закупке новой партии быков, как собирался сделать это раньше.

– Нам только этого не хватало. – с горечью проговорил Марко, едва за доном Алонсо закрылась дверь. – Как он здесь оказался? Лаура права – весь мир против нас.

– Ситуация усложняется. Но это, ни в коей мере не меняет наших планов, сын. Я уже говорил тебе и донье Каталине, что не пожалею всех своих богатств ради твоего счастья. Слишком долго судьба разделяла нас, чтобы дать ей возможность и дальше играть нашими чувствами как кошка играет с добычей. Дон Алонсо только на несколько дней опоздал на корриду. Обычно он приезжает один раз в два года осенью, чтобы пополнить свое стадо племенными быками – победителями. В этот раз его задержал шторм в Карибском море. Но все это неважно. То, что Его Величество неравнодушен к Лауре, нам пока на руку. Дон Алонсо не получит ее у короля. А мы воспользуемся этой ситуацией в своих целях. Я сегодня поеду к дону Мендесу, самому богатому купцу в Севилье. Его корабли ходят по всему свету в поисках чудесных тканей и редких безделушек. Я найму у него самый быстроходный корабль, оснащу его всем, что может нам пригодиться на новом месте, и мы уедем на Гаити. Оттуда будем ждать изменений в стране и мире. А если нам понравится там жить, то останемся. Теперь, когда мы нашлись, мы будем жить друг для друга. Ведь только это и называется счастьем. Твоя мать любит Лауру, как собственную дочь. Поверь, для нее потерять Лауру, все равно, что второй раз лишиться дочери. Женщины сложные существа, у них своеобразная тонкая душа. Ее можно легко поранить, даже не заметив этого. Я всю жизнь оберегаю твою мать от невзгод и готов и дальше делать все для ее счастья. Нам же с тобой не привыкать начинать свою жизнь с чистого листа. Верно?

– Отец! Я так благодарен Вам. Я сделаю все. Все что от меня потребуется. Приказывайте.

– Хорошо. Когда донья Каталина соберет Лауру для представления ко двору, ты проводишь их во дворец. Организуй самую пышную процессию и охрану. Теперь, когда у нас добавилось врагов, надо быть готовыми ко всему. Веди себя учтиво и демонстрируй всем гордость и легкое презрение. Это позволит держаться от докучливых на недосягаемой высоте. Постарайтесь выторговать у королевы согласие на проживание Лауры здесь, в этом доме, обещая привозить ее рано утром и забирать поздно вечером. Королева пойдет на это. Ее тоже беспокоит интерес короля к Лауре. Нам всем так будет спокойнее. И, еще, будь осторожен с доном Герреро и его домочадцами. Не стану от тебя скрывать, но он намерен выдать за тебя свою дочь Исабель. Он уже пару раз заводил об этом разговор. Я сказал, что подумаю. У дона Герреро хватает возможностей принести нам крупные неприятности. Однажды ты уже столкнулся с его происками, когда мой верный Серхио поддался на провокацию. Потом этот скользкий дон Дельгадо. Он крутится вокруг Лауры как хищная рыба. Чуть зазеваешься, он схватит добычу и в бега. Ну, а Исабель, настоящая белладонна, отравит жизнь любому.

– Да, отец, я это уже понял. Этот Эстебан уже не раз подкатывал к Лауре, но получил хороший урок. Лаура умеет постоять за себя. Это снаружи она тихая и скромная, а внутри у нее крепкая воля и сильный характер. В трудную минуту Лаура действует очень решительно. От нее не надо ничего скрывать. Наоборот, если она будет знать, что вы не против нашего союза, она сделает все, что от нее потребуется. И даже больше.

– Отрадно слышать такие слова. Тогда я, с твоего позволения, сам поговорю с ней. Ведь теперь только от нее будет зависеть исполнение нашего замысла. Мы все подготовим к отъезду, а она выберет для этого подходящий момент. Да. Теперь все складывается как надо.

– Мне пригласить ее к вам?

– Нет. Лучше мы сами пойдем к ней. В своей комнате ей будет спокойнее говорить с нами.

Глава 9

Напрасно прождав Лауру к завтраку, донья Каталина поднялась к ней в комнату. Ее беспокоило состояние девушки после вчерашнего приема. Из головы не шло неподобающее предложение короля и, при всем том, что королева застала его, державшим Лауру за руку, она, тем не менее, потребовала, чтобы сеньорита служила при дворе. В качестве кого? Донья Каталина не знала, что можно предпринять в сложившейся обстановке. Она боялась, что Марко совершит безрассудный поступок, что она вновь потеряет сына. В любом случае потеряет. Либо он оскорбит короля и будет казнен, либо, увезет Лауру в неизвестные дали, не сказав родителям ни слова. И то, и другое никак не устраивало ее, как мать. Вчерашний разговор с доном Хосе тоже ее не успокоил. Дон Хосе сказал: "Не будем делать скоропалительных выводов. Как только все прояснится, мы поступим сообразно обстоятельствам." "Каким обстоятельствам?" – Донья Каталина молча, удалилась к себе.

Открыв двери, она застала Лауру полностью одетой к выходу. Горничная украшала ей прическу манильской шалью и золотым гребнем, отделанным жемчугом. Лаура была задумчива и совершенно не обращала внимания на свой вид, соглашаясь со всеми предложениями Тины.

– Доброе утро, Лаура. Почему ты не вышла к завтраку? Тебе нездоровится?

– Доброе утро, сеньора. Спасибо. У меня все в порядке. Утро я провела у мамы. Она не смогла встать. Вчера на ступеньках она оступилась и, видимо, опять повредила спину. Я не знаю, чем ей помочь.

– Почему же меня никто не предупредил? – донья Каталина даже рассердилась. Она позвонила в колокольчик, тут же вошел лакей.

– Немедленно пошлите за доктором. – приказала она и строго посмотрела на Лауру. – А ты должна была еще вчера предупредить либо меня, либо дона Хосе.

– Простите. Я собиралась сказать вам за завтраком, но у своей комнаты столкнулась лицом к лицу с доном Алонсо. И так расстроилась, что никак не могу взять себя в руки.

– С каким доном Алонсо? С тем самым? Из Мексики? Что он делает в нашем доме? – донья Каталина удивленно всплеснула руками.

– Я не знаю. Только утром, направляясь к себе, я встретила его у двери. Мне стало так страшно. Донья Каталина, за эти две недели, мне кажется, что я схожу с ума. Мне постоянно страшно. Такое чувство, что кто-то невидимый подставляет мне разных людей и смотрит, кого я испугаюсь больше. Мне просто необходимо исповедаться падре Бенито. Только он один сможет объяснить, что же на самом деле происходит со мной.

– Я понимаю тебя, девочка. Что же, давай сейчас отправимся к нему на службу в собор. Я все сделаю, только бы тебе стало спокойнее. Подожди меня, я переоденусь.

– Благодарю вас, донья Каталина.

Не успела донья Каталина выйти, как в дверях столкнулась с доном Хосе и сыном.

– Останься, дорогая. Нам всем необходимо срочно поговорить. – произнес дон Хосе, целуя жене руку. – Лаура, мы можем войти?

– Конечно, дон Хосе. Это же ваш дом. – Лаура присела в реверансе.

– Это твоя комната. Ты здесь хозяйка и вольна принимать только тех, кого захочешь. – очень серьезным тоном проговорил дон Хосе.

– Вам, я рада всегда. Прошу вас.

Дон Хосе усадил жену в кресло, сам занял другое, а Марко и Лаура сели на диван.

– Лаура, я в курсе всех твоих бед. – начал без обиняков дон Хосе. – Сейчас дон Алонсо потребовал от меня, чтобы я выдал ему тебя. Он утверждает, что там, в Мексике, ты дала ему свое согласие на брак. Это так?

– Не совсем так, сеньор. Он не спрашивал моего согласия. Он поставил в известность Марко, сказав, что намерен жениться на мне. Марко сказал, что не может дать ответ, не получив согласия моих родителей, особенно отца. Тогда мы думали, что Хосе Сантос и есть наш отец. Дон Алонсо обратился к маме, но она сделала вид, что заснула. Это случилось лишь через несколько дней, после того как ее похитили разбойники. Мама была очень слабой и все время засыпала. Дон Алонсо не удивился этому, но стал вести себя как наш хозяин. Мне он привез много одежды и украшений, вкусную еду, фрукты и овощи. Потом потребовал, чтобы мы с Марко поехали с ним в Мехико. Там он заставил нас жить в его доме. Но ничего такого не было. Со мной всегда был падре Пио ди Кармона. При нем дон Алонсо не позволял себе лишнего. Но при этом возил меня по своим знакомым и представлял всем, как свою невесту. Я не могла ничего с этим сделать. Потом он сказал, что на Рождество мы поженимся. Падре Пио ди Кармона помог нам бежать. Я очень надеялась, что больше никогда не увижу дона Алонсо. Но сегодня мы столкнулись с ним у этой двери лицом к лицу. Я очень боюсь, дон Хосе.

– Ситуация не простая. Сейчас мы можем надеяться только на короля. Он ведь неравнодушен к тебе. Я прав?

Лаура густо покраснела и, кивнув, низко опустила голову:

– Это так, дон Хосе. Его Величество вчера сделал мне неподобающее предложение и вручил этот перстень. Я никак не могу его снять. Я уже перепробовала все, что могла придумать, он не снимается. – Лаура подняла существенно опухшую руку. Вокруг кольца растекся синяк.

Дон Хосе слегка улыбнулся, догадываясь, что могла делать с кольцом неопытная девушка.

– Оставь перстень в покое, Лаура. Интерес короля к тебе, нам сейчас на руку. Если Его Величество так очарован, что дарит тебе фамильное кольцо, значит, он ни за что не отдаст тебя дону Алонсо.

– А как же быть с самим королем, сеньор? Я ни за что не хочу быть игрушкой в его руках.

– Постарайся быть постоянно в обществе королевы, или хотя бы не оставайся с ним наедине дольше, чем на пять минут. Заведи себе там подругу, лучше из набожных пожилых сеньор. Если рядом с тобой постоянно будет какая-нибудь из этих старух, королю будет очень трудно застать тебя одну. Правда, тебе придется постоянно выслушивать нудные моральные проповеди.

– Если это убережет меня, я согласна слушать их круглосуточно. – слабо улыбнулась Лаура.

– Вот и отлично. Сегодня я заеду по делам к дону Мендесу, а Марко проводит вас с доньей Каталиной во дворец. В дальнейшем будем действовать по обстоятельствам. Я хочу, чтобы ты знала одно. Всеми правдами и неправдами, но я добьюсь разрешения на ваш брак с Марко. Только будь послушной и сделай так, как я тебя прошу.

Лаура вспыхнула от внезапного счастья, как маков цвет:

– Дон Хосе! Я сделаю все – все, как вы скажете. Только можно, прежде чем мы поедем во дворец, мы сначала заедем к падре Бенито? Я хочу исповедаться и, заодно, попросить у него мазь для мамы. Она не может встать, опять повредила спину.

– Конечно. Заодно передашь ему мое письмо. – Дон Хосе вышел, глянув на Марко. Тот поцеловал руку Лауре и вышел следом за отцом. Донья Каталина поспешила к себе переодеться.

Когда они с Лаурой показались на пороге дома, их уже ожидали лакеи, охрана, давешняя карета, запряженная восьмеркой лошадей и толпа зевак. Среди этой толпы стоял человек в черной рясе, с надвинутым на лицо капюшоном. Он зорко следил за пышной процессией. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Когда Марко вскочил на лошадь, охрана заняла свои места впереди и позади кареты, незнакомец двинулся за ними следом. Карета ехала не быстро, так что пеший, идущий скорыми шагами, не отстал и прекрасно увидел, куда направилось семейство.

У собора Марии-де-ла-Седе, карета остановилась. Марко спешился и помог выйти дамам. Они прошли под своды собора. Человек в рясе вошел следом. Его никто не остановил. Пока донья Каталина молилась, присев на свою скамью, Лаура проследовала в исповедальню. Человек в рясе притаился в соседней кабинке. Отсюда ему было все прекрасно видно и слышно. Лаура рассказывала падре Бенито обо всех своих горестях и сомнениях. Падре внимательно выслушал ее и утешил, как мог. Потом она передала ему письмо дона Хосе. Падре прочитал и сказал, что зайдет к маркизу де Васкесу сегодня же вечером после службы. Под конец Лаура попросила у падре Бенито мазь для Кончиты.

– Конечно – конечно, дочь моя. Но мы сделаем лучше. У меня сейчас гостит брат Густаво. Ты его хорошо знаешь. Я попрошу его посмотреть спину твоей матушки. Он хороший костоправ, возможно, что он сможет помочь.

– Благодарю Вас, падре. Это было бы просто чудесно.

– Мы так и поступим. А ты сейчас отправляйся во дворец и ничего не бойся. Я буду молиться за всех вас. Слушайся дона Хосе. Господь добр, он нам поможет.

Успокоенная и ободренная Лаура, вышла к донье Каталине, и они отправились дальше.

Человек в черной рясе, на этот раз, не стал их преследовать, прекрасно расслышав, куда направляются сеньоры. В его голове созрел некий план.

Глава 10

Во дворце донья Каталина отправилась прямиком к первой статс – даме, сеньоре Клементине ди Браско. В ее обязанности входило распределять обязанности между придворными дамами.

– Добрый день, донья Каталина. Я вижу, вы привезли к нам прелестную девушку. – строго и надменно проговорила сеньора ди Браско. – Ее Величество говорила мне о ней. Скажите, что умеет делать ваша протеже.

– Сеньора ди Браско, эта девушка, Лаура Кончита и Видаль, не моя протеже. Совсем наоборот, я приехала просить Вас присмотреть за этой девушкой. Она очень скромна и набожна. В свои девятнадцать лет она еще ни разу не появлялась в обществе, предпочитая сидеть дома и ухаживать за своей матерью. Дело в том, что сеньора Кончита Марибель и Видаль тяжело, очень тяжелобольная. Боюсь, что дни ее сочтены. Лаура послушная и заботливая дочь. Но вчера вечером на званом приеме, устроенном моим мужем в честь нашего сына маркиза Маркоса Хосе де Васкеса, Его Величество был так очарован этой скромной сеньоритой, что пожелал видеть ее в свите королевы. А Ее Величество, познакомившись с Лаурой, захотела видеть ее каждое утро. Она считает, что созерцание прелестного личика сеньориты благостно повлияет на внешность будущего новорожденного. Я не осмелилась перечить Их Величествам. Но очень прошу вас, сеньора ди Браско, разрешить моему сыну, Марко Хосе де Васкесу, ежедневно вечером отвозить Лауру домой, а рано утром привозить во дворец. Расставание с тяжелобольной матерью невыносимо для бедной девушки.

Лаура, слушая речь доньи Каталины, со страхом ждала ответа. Сеньоре Клементине ди Браско на вид было лет шестьдесят. Седые, гладко зачесанные назад волосы, были почти полностью скрыты под тяжелой, расшитой черными узорами, мантильей. Строгое черное бархатное платье с воротником под самое горло, единственное украшение – тяжелый золотой крест на толстой цепочке, морщинистые руки сжимают томик Библии, в бархатном переплете с золотой отделкой, взгляд жесткий и надменный, не о такой ли подруге говорил дон Хосе? "Да, рядом с ней и король не страшен." – подумала Лаура и робко посмотрела в глаза сеньоре ди Браско.

– Что ты умеешь делать? – обратилась к ней первая статс – дама.

– Я умею хорошо вышивать, сеньора.

– Прекрасно. А еще?

– Я немного играю на клавесине и пою.

– Кто тебя обучал?

– Сеньор Мануэль Бласко де Небра, органист собора Мария – де – ла – Седе. Я там пела в хоре и соло.

– И как долго он тебя обучал?

– Восемь месяцев, сеньора.

– Не много. Но хоть что-то ты усвоила. А ну – ка, сыграй что-нибудь . – Клементина ди Браско указала Лауре на клавесин, скромно стоявший у дальней стены кабинета.

Лаура присела в поклоне, подошла к инструменту, подняла крышку, попробовала несколько нот, села на скамеечку у клавесина и запела гимн Святой деве Марии, довольно уверенно аккомпанируя себе. Марко никогда не слышал, как поет Лаура и был искренне удивлен высокому чистому голосу любимой. Сеньора ди Браско слушала песнь внимательно, было видно, что девушка ей понравилась, но она ничего не сказала по окончании исполнения, а только спросила:

– Ты умеешь читать?

– Да, сеньора.

– Что же, я вижу, что вы, донья Каталина, не зря привезли эту девушку во дворец. Она подходит для услужения Ее Величеству. Мне нравится ее скромность. Если она набожна, как вы говорите, то я, пожалуй, присмотрю за ней. А насчет ежедневного отъезда домой… Я подумаю. – Тут она испытующе посмотрела на Марко. Он стоял с надменным холодным видом поодаль, делая вид, что ему совершенно не важно, будет он сопровождать Лауру или нет. Или только подчиняется желанию своих родителей.

– Я вижу, что ваш сын, вполне способен обеспечить безопасность вашей воспитанницы. Хорошо. Я поговорю с королевой, если она не будет против, то в десять часов вечера, вы сможете забирать сеньориту домой и привозить не позже двенадцати часов утра, или даже одиннадцати, к утреннему туалету Ее Величества. Кроме этого, донья Каталина, у сеньориты каждый день должны быть три разных платья: утреннее, с одиннадцати до двух, обеденное с двух до шести и вечернее с шести и до десяти. Таков регламент. Она в состоянии иметь такой гардероб?

– Безусловно, сеньора ди Браско. Если у сеньориты Лауры будет своя комнатка, здесь во дворце, то ее горничная всегда будет наготове с новым платьем.

– Хорошо. Я выделю ей комнатку рядом с моими покоями. Правда она совсем крошечная и без окон, но если сеньорита не будет там спать, то, как гардеробная, она вполне сгодится.

– Благодарю, вас, сеньора ди Браско. – Лаура опустилась в глубоком реверансе перед первой статс – дамой и поцеловала ей руку.

Клементина ди Браско натянуто улыбнулась, видимо улыбка очень редко появлялась на этом сухом, как египетский пергамент, лице.

Решив, таким образом, самый животрепещущий вопрос, донья Каталина распорядилась принести в выделенную комнатушку платья и украшения, отобранные для дворцовых обязанностей. В комнатушку посадили Тину с тем, чтобы она была готова по первому требованию переодеть госпожу. После чего, донья Каталина и Марко, сухо попрощавшись с Лаурой, отбыли домой. Никто, наблюдавший за этой сценой, не заподозрил бы, что в душе все трое просто ликовали.

***

Кортеж доньи Каталины неспешно продвигался вдоль реки. Марко глубоко задумался и даже вскинулся в седле, когда у излучины реки, прямо перед ним на дорогу на черном жеребце выскочила девушка в красной амазонке.

– Добрый день, кузен. – беспечно и весело крикнула Исабель – Я вижу, что напугала Вас. Простите, я этого не хотела.

– Добрый день, сеньорита Герреро. Я вовсе не испугался. Просто в очередной раз удивился вашей беспечности.

– В чем же вы увидели мою беспечность, сеньорит-то де Васкес? – надменно вздернув носик, произнесла девушка.

– В вашей неосмотрительности. – Также надменно ответил Марко. – Дело в том, сеньорита, что охране дан твердый приказ, незамедлительно нейтрализовать любого, кто попытается помешать движению экипажа доньи Каталины.

– Вот как? Это почему же? Что ей может угрожать в Севилье? Разве это не родной ее город?

– Я не обсуждаю приказы отца. Я лишь сопровождаю матушку во дворец и обратно.

Исабель жадно посмотрела в сторону кареты, Марко хорошо понял этот взгляд.

– Кузен, прикажите лакею взять у меня лошадь, я хочу поговорить с тетей. Я так давно не обнимала ее. А я ведь любимая племянница, если вы этого еще не знали.

Марко усмехнулся внутри себя и очень серьезно приказал одному из лакеев взять у сеньориты ее лошадь. Кортеж остановился.

– Добрый день, дорогая тетушка. – Исабель просто лучилась радостью от встречи с доньей Каталиной.

– Здравствуй, Исабель. Почему ты катаешься на лошади в одиночестве? Это неприлично. При твоем положении в обществе и в твоем возрасте, тебя должны сопровождать мужчины. Ты меня огорчаешь.

– Ах, дорогая тетушка. Я выехала на прогулку в сопровождении Эстебана. Но он такой зануда. Я ускакала от него и встретила вас, что гораздо приятнее. Маркос говорит, что вы опять ездили к королю. Это так?

– Да. Мы ездили во дворец. Но сегодня еще не видели Его Величества. – спокойно сказала донья Каталина, снисходительно наблюдая, как Исабель мучительно сгорая от любопытства, ожидает продолжения рассказа.

– Ну? И?

– Что? Ну, и.

– Ну, донья Каталина. Скажите же, зачем вы так часто ездите к королю?

– Ты не в меру любопытна, Исабель. Но я тебе, так и быть, отвечу. Сегодня мы отвозили во дворец сеньориту Видаль. Ее Величество пожелала, чтобы Лаура находилась в штате придворных дам.

– Как это? При дворе могут служить только очень высокородные сеньоры. Разве Лаура может похвастаться происхождением? Я слышала, что она дочь простого охранника.

– Исабель, ты сверх всякой меры любопытна. Если Его Величество, король считает, что происхождение сеньориты Видаль позволяет ей находиться возле королевы, то совсем не дело ставить это под сомнение. Но чтобы тебе это стало совсем понятно, я объясню. Отец сеньориты был не простым охранником, он был личным телохранителем и большим другом дона Хосе. Древность его рода вполне сопоставима с благородством происхождения твоего отца. В этом смысле они равны. Единственное различие между тобой и Лаурой в положении ваших матерей. Твоя мать была из более родовитой семьи. Но это не критично, как считает первая статс – дама Ее Величества.

– Так почему же меня не приглашают во дворец даже на простые приемы, а Лауру, едва она засветилась в обществе, сразу взяли в свиту королевы? Это несправедливо! Я тоже очень красива. Даже красивее Лауры, так все говорят. Она просто интриганка. Строит из себя скромницу, а сама выискивает, за кого бы выйти поудачнее замуж. Сначала строила глазки Эстебану, даже вышила для него платки, потом торчала у вас на глазах, в надежде понравиться вам, чтобы выйти замуж за Маркоса, а теперь крутится у подножия трона, может быть, король сам подберет ей мужа. Весьма ловкая особа.

– Откуда ты все это знаешь, Исабель?

– Эстебану она отдавала платки в моем присутствии, а все остальное очевидно. Я за ней наблюдала весь вечер. Весьма хитрая девица. – с этими словами Исабель протянула донье Каталине платок с вышитой монограммой.

Донья Каталина внимательно рассмотрела вышивку:

– Очень тонкая работа. У сеньориты Видаль, золотые руки. Я вижу, что не ошиблась в ней.

– Тетя, вы мне не верите? Что же, скоро сами убедитесь. – Исабель надулась и стала смотреть в окно, пытаясь справиться со злыми слезами, некстати навернувшимися на глаза. Она никак не могла смириться с несправедливостью. Ее мечта – вращаться во дворце, блистая своей красотой и остроумием, уплывала в неизвестном направлении только потому, что королю больше приглянулась какая-то белобрысая выскочка.

Просидев еще несколько минут с доньей Каталиной, и не добившись от нее ничего полезного для себя, Исабель засобиралась домой.

– Тетя, я должна уже быть дома. Отец будет волноваться.

– Тебя подвезти?

– Нет. Спасибо. Я больше люблю верхом.

Исабель пересела на своего жеребца и умчалась, едва кивнув Марко. Он покачал головой, но даже не стал смотреть ей вслед. Всю дорогу он размышлял о Лауре. Ему было мучительно больно думать о притязаниях короля. В сложившейся ситуации он не мог заслонить свою любимую от неприятностей.

***

Лаура весь день ни на шаг не отходила от первой статс – дамы. Та обучала ее дворцовому этикету и обязанностям, закрепленным за камеристками королевы. Лаура поняла одно, что ей, в этой годами сложившейся иерархии, совсем нет места. Она не имела права даже подать стакан воды, если королева захочет пить. У каждой из придворных дам были четко очерчены границы, что они должны, что имеют право и что не имеют право делать. Как Лаура и думала, ее права были на уровне комнатной собачки. Она должна была скромно сидеть в сторонке и ждать указаний от Клементины ди Браско. Ей было поручено держать Библию первой статс – дамы и зачитывать оттуда искомый текст. Лаура хорошо знала Библию и совсем не боялась ошибиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.