Юки Аме
Портовый город

Глава 1

– Йованка, ну признай, что ты меня просто нарисовала! – рыдало привидение истеричным голосом, превратившись в облачко.

Обычно он принимал форму невысокого пожилого господина с гордым лицом и орлиным носом, одетого во фрак или просто в жилет, рубашку с жабо и брюки, из кармана которых выглядывала цепочка от круглых часов-луковички. Видимо, он считал такой облик очень представительным.

Я устало вздохнула:

– Хосс, сколько можно тебе повторять, что я не рисую красками.

А про себя подумала: пусть это и не совсем правда, но ты об этом никогда не узнаешь!

– И вообще, – продолжила я. – Ты опять зависал над кастрюлей с грогом? Пьяница!

– Ик! Я тебе не верю-ю-ю… – не унимался дурной призрак.

На моих руках начали собираться недовольные темные тучи.

– Йованка! Сидра нам! – раздался громкий мужской голос от столика, где сидели пираты.

– Да, и пунша! – поддакнул второй бас.

Я зыркнула в их сторону:

– А не многовато, ли вам, ребята? На сегодня ваши порции закончены!

– Но… – попытался отстоять свой заказ Кольт, однако, его сразу остановили его же товарищи.

– Стой, смотри, уже грозовые появились.

И правда, на моих руках, точнее на коже, вовсю собиралась гроза и сверкали первые молнии. Вот как вы думаете, легко жить, когда ваши мысли рисуется на вашем теле, м-м-м?

– Тогда нам еще сливового пирога, – смиренно произнес первый голос. – Пожалуйста.

Я хмыкнула:

– Хорошо, сейчас.

На самом деле, они были хорошие, простые моряки, а пиратами называли себя, потому что им нравилось, как это гордо звучит. Они еще ни разу никого не ограбили и не напали, но очень любили порассуждать на тему разбоя: как бы лихо они взяли кого-нибудь на абордаж, если бы, конечно, представилась такая возможность.

Ко мне они приходили, впрочем, как и остальные посетители, чтобы отведать пирогов и выпить по одной положенной кружке грога, пунша или глинтвейна. Хмельные разборки мне были совсем не нужны, в моем тихом кафе.

Эти «грозные» пираты на самом деле плавали на воздушном корабле и занимались сбором облаков. Это было сейчас довольно прибыльное занятие, ведь холодильные шары были всем необходимы. Продукты имеют свойство портиться и от этого никуда не денешься.

Но что отличало их команду и было большим плюсом, это свойство рук Берима, достаточно крупного неразговорчивого мужчины с добрыми глазами. Он мог трогать абсолютно ледяные вещи, в том числе облака, т.е. ему были не нужны огромные неудобные рукавицы, замедлявшие работу. Он голыми руками отрывал куски облаков, сжимал их до размеров небольших мячиков и складывал в корзины. Затем эти шары продавались в городе для заполнения холодильных шкафов. Одного шарика хватало на пару месяцев.

Мне нравилось, когда ребята приходили. Всегда можно было ожидать от них новую историю, ведь они заплывали довольно далеко по небу и видели другие материки и города, а также их необыкновенных жителей.

К прилавку прихрамывая на одну ногу и опираясь на трость, подошел Дядюшка. Старый енот просил называть его именно так. Его усы уже были совсем седые. Он так и не признался мне, сколько ему лет. Роста в нем где-то 1,20м. Круглый животик прикрывал вышитый жилет из темно-винного бархата, который дополняли коричневые холщевые штаны. Он так и не смог с ними расстаться с тех времен, как работал водителем трамвайчика. Обувь еноты не носили. Когти, сами понимаете.

– Ну, что, наш красавец снова захмелел? – с ироний спросил Дядюшка, поглядывая на рыдающее и икающее облачко. – Помощничек!

– Да, – я снова вздохнула, но тучи уже убежали с моих рук, заменившись привычными желтыми розами. – Он опять надышался грогом. Знает ведь, чем это может закончиться!

Енот засмеялся глухим голосом:

– Ладно, Йованка, не сердись. Давай мне пирог, я отнесу.

– Нет, что вы, я сама, – забеспокоилась я.

– Не тушуйся, давай! – только улыбнулся дядюшка в ответ.

Я подала через прилавок ароматное блюдо:

– Вы меня всегда так выручаете.

– Будет, будет тебе! – снова по-доброму засмеялся енот и отправился с пирогом к столику моряков.

Я не знаю, чем я заслужила такого друга и его доброту. Два года назад он был первым посетителем в моем кафе. Я тогда только в очередной раз переехала и была словно серая моль. Дядюшка сразу облюбовал себе один дальний столик у стены и стал приходить каждый день вместе с газетой или книгой. Пока он сидел так, в маленьких очках на носу прицепленных к цепочке, разбирая слова уже подслеповатыми глазами, мне казалось, что все будет хорошо. Даже у меня, все может быть хорошо.

И как сильно врезался в память тот момент, когда Тимо снова пытался меня «по правильному» рассмешить, а Дядюшка потом подошел и очень тепло сказал странные слова:

– Я так рад, что ты начала улыбаться!

И похлопал меня своей мозолистой ладошкой по руке.

Что он имел в виду? Может, этот город действительно мне подходит и помогает… ведь я пока не сбежала.

Ладно, раз у меня есть свободная минутка, познакомимся?

Так, ну, во-первых, меня называют Цветной девушкой. Моя особенность в том, что на мне появляются рисунки, иногда сами, иногда как реакция на мои мысли и чувства, но те самые желтые розы, что вы уже видели, были придуманы мною когда-то специально, еще в детстве, чтобы защититься. Ведь не всегда хочется, чтобы окружающие были в курсе того, что ты о них думаешь, особенно, когда есть то, о чем никто не должен знать.

Все эти рисунки были похожи немного на татуировки, но при этом они еще и двигались и редко, когда я могла их полностью контролировать. Думаете, это весело? А как бы вы отреагировали, если бы на вашей руке появился мохнатый тарантул, как живой, и начал двигаться вверх к плечу?

Мы с Хоссом просто закричали в голос. Я откинула руку в сторону, а Хосс схватился за мухобойку (да, он мог брать вещи).

– Ай, прекрати! – закричала я на призрака

– Ага, щас! – взвизгнул Хосс, снова замахиваясь. – Хочешь оставить «это» здесь?

– Ай! Да хватит уже! – я отбежала, пытаясь увернуться от шлепков. – Так не поможешь!

– Мне все равно-о-о! – воинственно закричало привидение, предпринимая очередную атаку.

Я схватила веник и, выставив его вперед, сказала, что буду вынуждена защищаться. Хосс терпеть не мог, если до его белесого тела дотрагивался этот грязный предмет. Я сделала выпад, призрак его парировал. Потом еще один.

Да, битва веника и мухобойки. Мои будни.

Но тогда мне стало так смешно, что на месте паука появились яркие воздушные шарики и полетели по коже к спине. Я вдруг представила нас со стороны и захохотала. Что за чудики!

Еще я Цветная, потому что у меня в волосах есть несколько ярких прядей, с детства. Малиновая, цвета морской волны и сзади сиреневая. Вообще то, волосы у меня очень проблемные: густые и жесткие, как солома, да и цвета примерно такого же. Поэтому, вот уже несколько лет я ношу дреды, такие запутанные косички, мне их заплетают пикси в салоне Шелькель, используя специальный цветочный воск. Получается удобно и весело: в некоторые пряди мне вплели разноцветные бусины и пару крошечных медных бубенчиков. Хожу, звеню…

Но, главная моя особенность, для меня лично, не считая той, скрытой, темной, но связанной с этой, это умение ненадолго оживлять черно-белые рисунки. Я называю их «ожившие мечты». У меня рядом с прилавком лежит небольшой сшитый блокнот и карандаш. Бывает, я для развлечения посетителей, рисую в нем снежинки, цветы или облачка и, подув на рисунок, отправляю их летать по залу. Они исчезают через пару минут. Мое маленькое волшебство.

Я думаю, для первого знакомства, достаточно.

В Портовом городе я уже второй год, приехала сюда в 25, перед этим 10 лет моталась где могла, пытаясь убежать от… людей и других существ, которые стучали ночью в мои окна и двери со словами, что их послал Человек-Тень.

Глава 2

Хосс протрезвел и обиделся, что я не рассказала вам про него. Итак, он эмоциональное и истеричное привидение, потерявшее остатки разума 200 лет назад и в данный момент угрожающее мне сковородкой.

Уже и пошутить нельзя!

Ладно, на самом деле, он призрак развратной гейши из квартала красных фонарей…

– Положи сковородку!

– А что ты всякую ерунду говоришь! – возмущался Хосс.

– Но мы ведь, правда, не знаем, кто ты.

Сковорода печально стукнула по столу.

– Да, это так, – эхом откликнулся призрак, опуская руки.

Ну, кто меня за язык тянул!

– Хосс, не надо, – я встала и подошла к растекающемуся по полу господину. – Однажды, ты все поймешь и вспомнишь.

– Иногда, так сложно продолжать в это верить, – все таки успел расстроиться призрак.

В этом городе привидения были не редкость, но обычно, если они появлялись, то быстро решали все свои неоконченные дела и перебирались в мир иной, в общем, просто исчезали. Но Хосс ничего не помнил о своей прошлой жизни. Почему так произошло неизвестно. Я предлагала ему зайти в какой-нибудь храм и поговорить со священником, но это чудо, уже, будучи мертвым, дико боялось исчезнуть. И скрывался, только заметив вдалеке рясу священника.

Я часто подшучивала над ним, говоря, что при жизни он был печальной старой девой с пучком на голове, которая не ела ничего кроме тортиков и держала у себя дома 10 кошек. Он конечно дулся. Но вот будет смеху, если это действительно окажется так.

Хосс появился в моем кафе, когда я только делала здесь ремонт. У меня был обеденный перерыв, я сделала себе аппетитный сэндвич с копченой рыбкой и зеленью и в первый раз подогрела на местной плите яблочный сидр, кинула в него палочку корицы и несколько звездочек бадьяна.

Как только появились первые пузырьки и вокруг начал разноситься восточный аромат, позади меня раздался заунывный голос, пытающийся казаться низким и пугающим.

– О-о-о, недостойная! – вещал он. – Оставь то, что ты варишь, на плите и в страхе убегай из этого дома!

Я недоуменно обернулась и приподняла кружку:

– Будешь? Я угощу.

Огромное белое облако быстро собралось в аккуратную тучку и ответило уже нормальным голосом:

– Да, я бы не отказался!

Пить привидения, конечно, не могли, но вот подышать паром над кастрюлькой, это, пожалуйста. От этого Хосс стал немного желтоватым внутри, видимо сказался яблочный сок. Собственно, так он и остался у меня жить и помогать в кафе. Правда, на следующий день я действительно удивилась, обнаружив на кухне вместо вчерашней тучки горделивого господина.

Ладно, пусть развлекается.

Но тема забытых воспоминаний оставалась для него больной. И он даже не догадывался, как я ему в этом завидовала.

Итак, почему я люблю этот портовый город?

Мне нравится, что сюда стекаются самые разные существа и люди, отличавшиеся от своих близких и друзей. Да, люди со способностями рождались всегда, но это не означает, что они не выделялись в своих деревнях. А здесь их никто не осуждал и не показывал на них пальцем. По себе сужу, но я убежала еще из-за того, что «его» родители были нашими соседями и все это было слишком тяжело. А еще посетители…

Но, разговор, не обо мне.

В этом городе вы могли встретить дриад, спустившихся из огромного леса рядом, чтобы продать местным купцам лечебные мази, мыло и шампуни; гоблинов (неплохие ребята, но запах…), линъеров – это люди-птицы. Среди последних ходит легенда об одной линъере, которая оставила свой клан, чтобы остаться жить на острове с человеческим мужчиной. Но это не факт, ведь когда они принимают человеческую форму, то разговаривать не могут, поэтому за достоверность истории ручаться не могу.

Что я еще люблю?

Люблю нестись на велосипеде по городу вдоль каналов и воды, так чтобы бубенчики звенели в волосах и отпускать ноги от педалей. На велосипед у меня приделана корзина для перевозки припасов. Но даже не в этом дело, а в том, чтобы надеть майку, потом любимый смешной комбинезон на длинных лямках, закатать штанины, оголив лодыжки (Хосс постоянно ругает меня за мой неженственный вид, но я ему отвечаю, что такой прекрасной деве как он, конечно лучше знать все о моде) и просто крутить педали и катиться куда-нибудь, не оглядываясь.

Но надо быть очень осторожной с пикси. Если вы на ходу или они в вас врежутся, словно увесистая крылатая бомбочка, это будет очень заметно. Поверьте, синяк у меня на ребрах месяц проходил. Хорошо еще, что обошлось без жертв.

Пикси размером примерно с мою ладонь, острые ушки, хитрые глазки, зеленоватая или голубоватая кожа, но они очень умелые. Вспомним про мои косички. Ко мне в кафе они тоже иногда залетают. Для них у меня специально припрятана небольшая деревянная игрушечная мебель. Я ставлю ее прямо на прилавок. Пикси любят есть мед ложками или макать в него кусочки бисквита, а еще белый изюм.

А мебель для них вырезал из дерева Фогги. Он… как бы вам объяснить? Что-то вроде йети. Большой, меховой, с длинными когтями, которыми он и вырезает свои поделки, но не очень умный. Точнее, он говорит только одно слово: Фогги. Поэтому его все так и называют. Но он добрый, мы познакомились из-за того, что однажды этот пушистый шкафчик притащил мешок шишек и пытался жестами мне объяснить, что хочет, чтобы я из них сварила для него варенье. Вы, представляете наш диалог?

– Шишки? Почистить?

– Фогги!

– Сложить в банку, зачем?

– Фогги…

– Ааа, друг мой, я не понимаю, честно!

– Фогги.

В общем, мы разобрались и теперь производим обмен: он приносит шишки и сахар, а я потом выношу ему банки с розоватым вареньем. Он в ответ делает разные вещи из дерева: тарелки, огромные миски или маленькие столики и табуретки для пикси.

И делает мастерски. Хотите заказ?

Еще я люблю бывать в порту, садиться на пирс, болтать ногами и откусывать от песочного колечка, посыпанного орехами. К нам приплывают корабли и по морю, и по небу и выныривают из волн с людьми, которые умеют дышать под водой. Но вот на суше такие люди могут находиться не более одного часа. Обидно! До моего кафе слишком далеко и мне ни разу не удалось поговорить ни с одним из них. А бы очень хотела расспросить их о нарвале. Я вам позже расскажу.

В порту всегда шумно, ярко, весело. Столько красок, запахов. Выгружают коробки с неизвестным содержимым, сходят купцы, готовые заключать сделки или слетают, или сползают. Ну, вы поняли мою мысль.

Также в нашем городе есть квартал красных фонарей. Все-таки порт, моряки, я не буду продолжать логическую цепочку. Командовала там и всем заправляла мадам Жизель. Изумительно красивая женщина и очень умная. Я поставляла для ее девочек печенье и иногда, пироги. Особенностью Жизели было то, что она могла говорить голосами ваших любимых людей. Многие ее клиенты приходили просто поговорить, закрыть глаза и слушать голос тех, кого уже не было в живых.

В нашу первую встречу, она без предупреждения, вдруг, заговорила знакомым для меня голосом, хотела сделать приятное, но произведенного эффекта она никак не ожидала и очень испугалась. Побелевшую и дрожавшую меня пришлось отпаивать валерианой. Жизель обещала больше так не поступать, но этот инцидент нас сблизил.

Еще она рассказала, что те женщины, самых разных рас, которые приходили к ней работать, делали это добровольно. Некоторые из них были вдовами, потерявшие уже в молодости своих мужей в море и пытавшиеся залечить огромную рану в сердце. Некоторые приходили просто потому, что им нравилось общение с противоположным полом. Но в любом случае, они находили в лице друг друга настоящих подруг, общение и заботу. Все было очень неоднозначно в этом мире.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.