Эльвира Осетина
Приключения маленькой птички

Часть первая

.

Глава 1

Ирлинг придавил меня своими крыльями к скале и прижался всем телом, обхватив руками. Я пыталась вырываться кричать, ругаться биться и даже пинаться, но он молчал, а его руки на талии сдавливали меня все сильнее и сильнее, словно стальные канаты дерева Охта. Когда-то в далеком детстве я чуть не попалась этому хищнику-дереву на обед. Благо Сторан – старший брат был рядом и услышал мои крики, но где он сейчас, когда так нужен!?

Я все продолжала биться, но понимала, что все мои усилия тщетны. И мужчина уже зацепил одно мое крыло своим, вбив коготь в одну из расщелин в камне, и принялся за второе.

И тут до меня стало доходить, что он собирается делать! И сознание затопило паникой. Я забилась еще сильнее, но когда поняла, что уже не в состоянии с ним бороться, решила попытаться с ним поговорить:

– Пожалуйста, не делайте этого, я здесь случайно, у меня же еще период фертильности не наступил, ну неужели вы не чувствуете? Мне же всего пятьдесят лет, пожалуйста, умоляю!

Я уже выдохлась и сил на сопротивление не хватало.

– Тише детка, сейчас и проверим….

Во мне затеплилась надежда.

– Вы проверите и отпустите, да?

Он издал какой-то странный смешок.

– Нет, милая, отпускать я уже тебя в любом случае не намерен.

Он вбил мой коготь на втором крыле в еще одну расщелину, и я в прямом смысле этого слова была распята на скале, а сзади меня прижимал здоровенный ирлинг. Он и правда был какой-то огромный, даже выше и больше моего отца. А он считается самым сильным и большим в нашем гроте. О, великий Цирбис! Как я буду отцепляться?

– Зачем вы прицепили меня?

– Солнышко, ты и правда не понимаешь или дурочкой прикидываешься?

Я сглотнула.

– Я же вам сказала, что мне еще пятьдесят лет расти, пока я буду готова к спариванию. Вы ошиблись, отпустите меня, а?

– Упрись коленками в стену, и держись покрепче руками.

Я осторожно, подтянулась и уперлась коленками в мягкий мох на скале. Руками же продолжала цепляться за камни, на одних крыльях будет очень больно держаться. Хоть он и прижимал меня сзади, однако вниз не тянул, посмотрела вверх, а он оказывается поверх моих крыльев и сам зацепился за камни своими когтями. Ощущения были странными. Нет, мы в детстве с сестрой касались крыльями друг друга, но было скорее щекотно, сейчас же я ощущала тепло и что-то не понятное, даже сложно было назвать это чувство. Почему-то внизу живота, что-то затрепетало.

– Вот умничка, а теперь расслабься.

И он начал стягивать с меня шорты.

– Что?! Что вы делаете?!

Я тут же запаниковала и одной рукой попыталась придержать их.

– Эй, малышка, ты что хочешь, чтобы мы оборвали крылья, упали и разбились? А ну держись!

И мне пришлось вернуть руку на место. О Цирбис, ну когда же это закончится? Зачем я полетела за сестрой? Мое проклятое любопытство увенчалось успехом? Теперь я похоже на себе прочувствую, что это такое – спаривание? А хотела просто подсмотреть…

Пока я занималась самобичеванием, он полностью снял мои шорты, и положил их в углубление в скале, а я осталась в одной майке. И тут же почувствовала его пальцы на своих потаённых местечках. Я задрожала от этих ощущений.

– Пожалуйста…

– Тсс… тише, я не сделаю тебе больно, успокойся, – прошептал он мне в ушко и лизнул его.

От чего у меня по спине поползли мурашки.

Я ощутила его пальцы на моих складочках. И низ живота начал наливаться странной тяжестью.

Меня бросило в жар.

– Ну-ну все хорошо, малышка, ты такая нежная, и уже вся течешь, какая чувственная, а говоришь маленькая…

Зашептал он мне на ушко, а сам трогал меня… там, а второй рукой, начал задирать мою майку.

– Нет!

Я опять отцепила руку, и попыталась его остановить.

– Малыш, руку верни на место!

В его голосе я услышала такие властные нотки, что мне мгновенно захотелось, поджать хвостик и исполнять все его приказы.

О Цирбис! А где мой хвост!? Я ощутила, как мой предатель хвост, зачем-то обвил его ногу, и начала осторожно его убирать.

– Солнышко, что же ты творишь, я же тебя сейчас съем…. – зашептал он мне в шею и начал выводить на ней языком безумные узоры, и словно круги на воде от всплеска, я ощутила жар, распространяющийся постепенно от основания позвоночника и до кончиков пальцев на ногах. Я забыла о своем предателе-хвосте и застонала.

Его руки, были везде – на моей груди, сосках! Боже, он добрался до них, и начал один сосок осторожно пальцами крутить и сжимать. Мне показалось, что я сейчас описаюсь, низ живота потеплел, и я сжала ноги.

– Ноги разжала! – опять приказ властным тоном, которого боишься ослушаться.

И я послушно раздвигаю ноги. А в голове уже пустота, и только и хочется слушать его приказы. Ощущать его прикосновения.

Его пальцы осторожно скользнули внутрь. Я задохнулась от ощущений.

– Да… и правда, еще маленькая,… но такая сладкая….

Он повернул мою голову и посмотрел мне в глаза.

– Как твое имя птичка.

– Олирания Сепфия, – с готовностью ответила я, рассматривая грубые черты его лица, и фиолетовые глаза, а ведь это что-то значит?

В голове щелкнуло – о, Цирбис, если его глаза фиолетовые, это значит он, он…

– Что-то ни так, Оли?

Он сократил мое имя? О… как это мило….

Я расплылась в глупой улыбки, забыв обо всем на свете.

– Оли? – опять властный голос, ослушаться которого невозможно.

– У в-вас фиолетовые глаза.

И я прикрыла свои, потому как его пальцы опять запорхали по моей нежной плоти, не давая мне сосредоточиться.

– И что, это плохо?

Во рту все пересохло, его пальцы… о, Цирбис! Что он делал со мной? Внутри моего живота бушевало торнадо. Я дрожала, и не могла понять и даже вспомнить, о чем мы сейчас говорили.

– Оли… ты просто чудо…

Опять я услышала его голос, и он впился в мои губы с поцелуем. Я приоткрыла рот и ощутила его язык, который ворвался в меня и начал исследовать, даже не так завоевывать все пространство. Он держал меня за волосы, стягивая их почти до боли, и я не могла отвернуться.

А его хвост уже скользил по моим бедрам, раздвигая их все сильнее и сильнее.

Я держалась за камни из последних сил. Воздуха уже стало не хватать, и он отпустил мои истерзанные губы.

– Ты моя, Оли, только моя… Я сделал свой выбор! – зашептал он мне в затылок и укусил.

Я вскрикнула от легкой боли и почувствовала, как его пальцы перешли на мою вторую дырочку.

Мои глаза расширились от удивления.

– Нет! – вырвалось у меня, когда я поняла, что он уже размазывает смазку, по-моему анусу.

– Оли, не шевелись, я возьму тебя, чего бы это ни стоило. Твоя девственная плева, еще слишком толстая, надрезать ножом я ее не буду, я не собираюсь причинять тебе такую боль, так что расслабься, тебе понравится.

Из моих глаз потекли слезы, мне стало холодно и страшно, о Цирбис, если он сделает то, что говорит…

– Пожалуйста, не надо, умоляю вас, мне еще пятьдесят лет ждать дня выбора, мои родители откажутся от меня, если вы сделаете это…

– Тшш, все хорошо, они в любом случае от тебя уже откажутся, потому что ты теперь ровайя, моя…

Я не ослышалась?

– В-вы хотите сказать, что вы…

– Да детка, я древний сурд.

– Но я не видела вас в нашем гроте?

– Я с южного склона. Я два тысячелетия искал свою ровайя, и я не собираюсь тебя отпускать, чтобы дожидаться твоего фертильного периода.

– Но мои родители они не сурды, они коваки… и они не позволят…

– Глупая, твои родители получат большой откуп, и у них не будет выбора, иначе я заберу тебя силой, а ваш грот прикажу уничтожить. Ты этого хочешь?

Я зажмурилась и представила, что все мои знакомые и близкие родные могут погибнуть из-за меня, и мне стало страшно.

– Н-нет, конечно нет…

– Тогда молчи и подчиняйся!

И опять его властный тон, который что-то делает со мной, что мне хочется его слушать и больше ни о чем не думать.

И я расслабилась, он переместил вторую руку и положил пальцы на мои мокрые от возбуждения складочки, а другой рукой продолжал исследовать мою вторую дырочку, нежными движениями. А его язык все танцевал на моем позвоночнике, иногда сменяясь его клыками, царапающими кожу.

И я не поняла когда он скользнул во внутрь, и начал двигать пальцем, растягивая узкие мышцы изнутри. Я застонала от непривычных ощущений. А утихший было торнадо в моем животе, вновь набирал силу. И вот уже два пальца, все расширяют и растягивают мою попку, три…. Я закусила губу, и хотела сдвинуть колени. Но его хвост так обвил мои бедра, что я не смогла ими пошевелить.

Он осторожно вытащил свои пальцы, и я почувствовала, как что-то уперлось мне в попку, что-то толстое и начало медленно продвигаться легкими толчками.

– Ммм….Девственная попка… Сладкая девочка, и вся моя, я везде побываю, твоя попка будет принимать только меня, хочу твой ротик, Оли…, но это не сейчас, позже, в моем сэрти…

Ооо, у него собственный сэрти? Но эта мысль, мелькнула в моей голове на одно мгновение, потому что дальше, там опять образовался вакуум…

Он переместил одну руку на мои соски и начал их крутить и сжимать по очереди до боли, что я не могла сконцентрироваться на ощущениях. А его член уже входил почти полностью, почти до конца, все глубже и глубже медленными толчками. А пальцы второй руки порхали по моим влажным складочкам. Я ощутила легкую боль и застонала, когда он вошел полностью и замер.

– Да, моя хорошая, стони, для меня, давай, я хочу слушать твой сладкий голосок.

И он толкнулся, и еще, и еще.

А торнадо начал разрастаться уже во всем моем теле. Меня затрясло, и я сама подмахнула попкой.

– О, детка, не торопись.

И он убрал пальцы с моих складочек, и переложил их на второй сосок, от чего торнадо немного стих. А мужчина вновь толкнулся и у меня опять вырвался стон.

– Да, вот так, ты вся раскрылась, для меня, да Оли, подмахивай своей попкой, давай сладкая.

Глубже и глубже он входил в меня и уже не так медленно, а я инстинктивно толкалась ему на встречу. Это ощущение наполненности, мои тугие мышцы обхватывали его член полностью, и когда он начинал выходить не желали его отпускать, а он толкался и толкался. И я расслаблялась все сильнее и сильнее, и слышала уже шлепки и чувствовала его удары о мои ягодицы.

Скорость и глубина и напор… Меня трясло, но я не могла разрядиться. Я застонала и зашептала.

– Пожалуйста, пожалуйста, умоляю…

– Архус, мое имя Архус!

– Умоляю…. – просила его я…

– Имя! – зарычал он мне в шею, продолжая ее покусывать и зализывать места укусов.

– Архус, умоляю, пожалуйста….

И он вернул свои пальцы на мою влажную плоть, а волна удовольствия начала затапливать меня. Его яростные толчки и нежные движения пальцами. Я зажмурилась, меня всю затрясло, и я ощутила невероятный взрыв в животе, и мы оба закричали или зарычали, какая разница, мне было уже все равно…

****************************************************************

Ирлинги – Люди-птицы.

Цирбис – Бог создавший ирлингов.

Грот – Общины в которых проживают ирлинги. Чаще всего там живут ирлинги из одной касты.

День выбора – День, когда у самки Ирлинга начинается фертильный период и она готова к спариванию и зачатию. В это день самки летят на скалы грота привлекая самцов своим запахом, и тот, кто сможет ее догнать и овладеть ей, станет отцом ее ребенка, но не обязательно мужем. Самка может вернуться назад в свой дом беременная, но без мужа, если самец ей не понравится и сам отпустит ее. Беременную самку принимают назад в семью с удовольствием, ведь чем больше в семье членов, тем она сильнее и мощнее. Поэтому если самец, не желает отпускать самку, то он обязан дать семье за нее выкуп, и если глава семьи согласится, то самку отпускают, при рождении первенца, самец еще раз делает выкуп, а если нет, то малыша могут забрать в бывшую семью самки. Дальнейшее потомство уже не выкупается и остается в семье самца. Если самец возьмет самку до дня выбора, то она автоматически переходит в его владения. Поэтому самок, никогда не пускают на скалы без сопровождения самцов семьи, если они не фертильны.

Ровайя – Единственная, пара, от которой может зачать высший ирлинг – сурд. Другие самки ему не подходят.

Сурд – каста высших ирлингов. Правители ирлингов, самые сильные, в основном воины или правители всех каст.

Коваки – каста из среднего сословия ирлингов. Инженеры или творческие личности, редко бывают правителями, если только в своих гротах. Никогда не воюют, занимаются строительством и изобретениями. Ученые, художники, музыканты, творцы, созидатели.

Сэрти – дома высших ирлингов, на собственный сэрти имеют право лишь правители или советники. Воины обычно живут в чужих сэрти и эти дома не имеют права назвать своими.

Глава 2

А дальше…, все было как во сне. Потому что я чувствовала себя измотанной и уставшей, руки и ноги тряслись от напряжения, и я даже толком не поняла, как он вышел из меня, надел на меня мои шорты. Вытащил мои когти из скалы и, спеленав в мои же собственные крылья, подхватил на руки и куда-то полетел.

Летели мы долго, я даже вздремнула в полете, проснулась же когда, он осторожно укладывал меня на траву.

Развернула крылья и осмотрелась. Мы были на берегу незнакомого лесного озера, вдали виднелись черные скалы.

– Оли, ты можешь искупаться, а я пока приготовлю нам что-нибудь на ужин.

Я несмело кивнула и присев, поежилась от холода, пришлось обратно закутываться в крылья.

Сурд начал собирать хворост на поляне. А я со сна пыталась понять, где мы и что вообще это за озеро, и мне вообще-то домой пора. Посмотрела на солнце, оно уже клонилось к закату. Отец, наверное, будет в бешенстве и запретит мне вылетать из кеста. Хотя после такого приключения, я и сама не захочу от туда выходить, до самого Дня выбора. Значит надо уже возвращаться.

Решила, умыться и подумать, как незаметно улизнуть от ирлинга. Думать о том, что случилось между мной и Архусом не хотелось. Я пока не могла понять, как я к этому всему отношусь. Поэтому душевные терзания решила отложить на потом, когда вернусь домой. Ведь если я смогу сбежать от сурда, а бежать от него нужно как можно быстрее, быть его единственной я не намерена. Еще не известно, что это за статус такой, я об этом мало, что слышала, у коваков есть "выбранная" и она является хозяйкой кеста, помогает своему ирлингу управлять кестом, если он главный, если не главный значит подчиняться ему и главе кеста или сэрти, смотря, в чей дом она зашла.

И если я смогу сбежать, значит, сурд уже не сможет предъявить на меня права. Но как только я окажусь в его сэрти, и он наденет на меня браслеты принадлежности, то родители уже не будут иметь права меня вернуть. Сбежавшая самка до церемонии объединения, это позор для самца, поэтому самец упустивший самку уже никогда не посмеет за ней прийти в ее родовой кест или сэрти, максимум будет ждать ее следующего полета на скалы в день выбора и попробует украсть ее вновь.

Мои старшие сестры Арика и Эльса уже имеют по двое детей и обе всегда сбегают от своих самцов. А вот Сальса, самая старшая, сбежать на прошлом дне выбора не смогла и осталась в доме мужа. Арика и Эльса шептались, что Сальса сделала это специально, так как влюбилась в Ворика. Я была в шоке, но поверить в это можно было, так как Сальса была самая сильная и самая быстрая из нас, она даже братьев обгоняла во время тренировочных полетов. Ей уже более четырех сотен лет. И самое странное, что каждый раз в День выбора на протяжении всех четырех сотен лет, именно Ворик ее догонял. У них уже шестеро детей. Но у Ворика не хватило денег выкупить их у моего отца, только последнего самого маленького и смог забрать. И то отец долго сопротивлялся, и не хотел отдавать малыша Эбика.

Я встала и пошла к озеру. Посмотрела на закат и, зачерпнув в ладошки воды, уже хотела умыться, как дернулась от щелчка своей застежки на майке.

– Детка, я, кажется, сказал тебе искупаться, а не умыться.

Моя кофточка слетела с меня, а я только и успела прикрыть грудь руками. Эта его беспардонность на столько меня взбесила, что я, оборачиваясь, в порыве злости, почерпнула крылом побольше воды, и облила его с ног до головы. И пока он не успел мне ответить, подпрыгнула и, взмахнув крыльями, попыталась улететь.

Но когда я уже планировала быть высоко в воздухе, он успел меня схватить за ногу и дернул с такой силой, что я, не удержавшись со всего размаху, рухнула на землю, причем так неудачно, что упала прямо на крыло и услышала хруст.

Слезы брызнули из глаз, и я закричала от жуткой боли.

Краем глаза я увидела как замер с расширенными глазами сурд. Инстинктивно я попыталась встать, но пошевелившись, взвыла еще сильнее.

Он тут же подбежал и подхватил меня на руки. Я заскулила, так как крыло видимо распрямилось под собственной тяжестью, и мое тело опять пронзило болью.

– Какого Сэбиса, Оли! Зачем ты сделала это? – зарычал Архус, осторожно укладывая меня животом на песок, при этом еще и пытался убрать мокрые волосы со своего лица.

Я стиснула зубы, пытаясь превозмочь боль, чтобы не заплакать еще сильнее. У меня было двоякое ощущение, с одной стороны хотелось смеяться над мокрым, как лягушка сурдом, с другой плакать от боли. Так как, пока он укладывал меня, мое сломанное крыло каждый раз шевелилось под собственным весом и отдавалось болью во всем теле.

– Оли?

Я закрыла лицо ладошками и продолжала беззвучно плакать. Сказать что либо, у меня бы все равно не получилось, так как знала, что расплачусь еще сильнее. А сказать хотелось очень много, я в этот момент вспоминала все самые страшные ругательства, которые подслушивала у своих братьев, когда они устраивали между собой поединки или тренировки. Но сейчас я могла лишь всхлипывать, уткнувшись в песок. Последний раз я плакала, когда в детстве училась летать и сломала себе ногу. Мне было лет десять, наверное, и то меня обсмеяли все старшие братья и сестры, кроме Сторана, он всех разогнал и, подняв меня на руки, хотя и сам был ростом с меня, потащил обратно в кест. В нашей семье над плаксами всегда смеялись и потешались, поэтому, чтобы не случилось, я не позволяла себе прилюдно плакать, если уж совсем было худо, убегала в свою комнату, а там уже жалела себя от души. Но сейчас было настолько больно, что я никак не могла успокоиться.

Мы со Стораном часто играли в игры, он мог подкрасться ко мне и напугать, а я обычно обсыпала его песком или обливала водой, а потом быстро взлетала и улепетывала, пока он отфыркивается. Мы играли с ним в догонялки, он, конечно, догонял меня, и, ловя прямо в воздухе, щекотал и отпускал, но никогда вот так вот не кидал об землю, он вообще ни разу в жизни не делал мне больно, как бы я не злила его.

– Малышка… я не хотел… у меня рефлексы, понимаешь, – он начал гладить меня по голове, и я слышала в его голосе вину, – проклятый Сэбис, эти рефлексы уже выработаны годами, сотнями лет. Давай, я осторожно расправлю тебе крыло и наложу шину.

– Нет! – вскрикнула я, и посмотрела на него с ужасом, если сейчас он начнет опять трогать мое крыло, я, наверное, сознание от боли потеряю.

– Детка, если я этого не сделаю, оно срастется не правильно, и ты не сможешь никогда летать, ты что этого хочешь?

– Позовите моего отца, он сам все сделает, а я пока здесь полежу.

На его лице заходили желваки.

– Во-первых, забудь о своих родных, ты их больше никогда не увидишь!

От услышанных слов у меня на загривке волосы зашевелились.

– И я умею правильно складывать переломы, просто тебе нужно потерпеть, – продолжал он, но я его уже не слушала.

– Так вы специально мне крыло сломали?!

Его взгляд заледенел.

– Ты за кого меня принимаешь, глупая девчонка! – взревел он.

А мне было наплевать на его рев, в другой раз, наверное, испугалась бы, но не сейчас, сейчас я была очень зла, хуже и быть не могло, он специально сломал мне крыло, чтобы я не смогла от него сбежать, какой же он подлый! Я отвернулась и разрыдалась еще сильнее. Ведь домой я теперь однозначно не смогу попасть, если только пешком, но ведь это же так сложно! Я, наверное, решила выплакать все слезы, которые сдерживала все эти годы. И как же мне себя жалко стало…

– Оли, давай я выправлю тебе осторожно перелом и… – услышала я его тихий голос, и вскинулась, чтобы ответить, и даже растерянный взгляд на его лице меня не остановил, так как меня уже понесло.

– Да уж, конечно, сам сломал, сам сделал, я больше не позволю вам до меня дотронуться! Я с вами просто играла, а вы … еще и крыло сломали, это же подло! Никто так не делает! Что, неужели так боялись, что не сможете догнать?!

Я опять уткнулась в ладошки и продолжила всхлипывать.

– Тысячи хаодов, ты что думаешь, что я решил, будто ты от меня сбежишь? Мало того, что это честь для любой самки, и все самки всю жизнь мечтают стать ровайя высшего сурда, тем более моей ровайя, – слово "моей" он специально выделил голосом, наверное, чтобы я прониклась его значимостью, – так ты еще и думаешь, что я не в состоянии тебя догнать?

– Вот и выбирали бы любую другую самку, которая мечтает об этом, а я хочу домой, как мамееее и папееее!

Он опять тихо выругался. А моя истерика набирала обороты, мало того, что у меня крыло болело, так еще и я теперь не смогу домой вернуться. Я была в таком отчаянии, что никак не могла успокоиться и остановиться.

– Сэбис тебя побери, Оли! Я же уже объяснил, что у меня рефлекс! Ни один мой шэус не отважился бы так сделать, как это сделала ты! Глупая девчонка!

Я опять посмотрела на него со злостью.

– Мне плевать на ваши рефлексы, и на вас плевать! Я хочу домой!

Он закатил глаза. А в меня словно бес вселился. Даже сама не поняла, что на меня нашло. Но я начала кидать в него песком и кричать, что хочу домой и хочу к маме.

В итоге добилась того, что он попытался скрутить мои руки и задел крыло. А я взвыла еще сильнее.

Он отпрыгнул от меня, как от ядовитой истар. А затем отошел еще на несколько шагов. Я все кричала и всхлипывала и рыдала и что-то еще говорила, кажется, вспомнила заодно все свои обиды за все свои годы жизни. О том, что сестры все время оставляли мне больший кусок для мытья полов, я знаю, шагами меряла, о том, что племянникам всегда больше доставалось сладкой ибираны чем мне, я подсчитывала! И что маленький Эбик ударил меня молотком, когда я пыталась у него его забрать, а мама даже не на ругала его. И самое главное о том, что Сторану всегда можно было улетать одному, и у него проблем не было, а я вот такая непутевая вылетела и сразу попалась и кому, подлому сурду!

– Папа всегда говорил, что вы сурды все подлые, что от вас нужно держаться подальше, вы ведете себя как хозяева и на остальных вам наплевать, только и требуете поставок, а сами даже выплаты по закладным задерживаете! А у папы, между прочим, договоренность с гномами на поставки руды! А гномы, они же потом проценты такие заламывают, что папе приходится перед ними вечно извиняться и оправдываться и даже продавать им по дешевки семена священного дерева Хеса.

О, а вот это я зря, наверное, сказала. Так как растерянность из глаз сурда мгновенно ушла, и на лице заходили желваки. И он решительно подошел ко мне, что я даже замолчала и перестала всхлипывать.

– Я не собираюсь от тебя выслушивать всю эту чушь, так что терпи!

И я почувствовала, как Архус начал трогать мое крыло. Хотела уже отползти от него, но он придавил меня к земле, опустив свое колено на мою попу. И не успела я возмутиться, как услышала хруст, и, закричав от боли пронзившей все мое тело, потеряла сознание.

******************************************************************

Кест – жилища ирлингов из касты коваки (среднее сословие). Кесты строят внутри скал, в пещерах на высоте не меньше десяти локтей от земли. Обычно в кестах проживают все семейство ирлингов. Родители, их дети, дети детей и т.д.

Церемония объединения – когда ирлинг приводит в свой кест или сэрти самку, самец сразу же надевает браслеты, и ведет ее в храм Цирбиса. Там произносится ритуальная молитва и браслеты принадлежности превращаются в татуировки

Сэбис – антагонист Цирбиса. По легенде они были сводными братьями. Их отец великий бог Азран и создатель мира Азрана, в котором позже стали жить Ирлинги, создания его любимого сына Цирбиса, увидел в своем мире обычную смертную девушку-человека, и она ему понравилась. Он забрал ее с собой в свой мир, сделав наложницей, и подарил бессмертие. Но девушка не хотела быть с ним, так как на Азране у нее остался возлюбленный, и тогда, она чтобы отомстить Азрану, родив ему сына Сэбиса настроила его против Цирбиса (старшего сына Азрана). И Сэбис однажды, напоив Цирбиса божественным нектаром, отрезал ему крылья. Когда Азран узнал об этом, он изгнал Сэбис в нижний мир и отрекся от него. А Цирбис больше никогда не смог летать. Поэтому он и создал Ирлингов, в надежде, что когда-нибудь и сам сможет вернуть свои собственные крылья.

Хаоды – Приспешники Сэбиса, которых он породил от собственной злости на отца, когда тот изгнал его в нижний мир.

Шэус – вассал или воин сурд. Подчиняется высшему сурду, служит на него или состоит в его свите.

Истар – разновидность змей со смертельным ядом.

Ибирана – сладкая красная ягода.

Священное дерево Хеса – Дерево Хеса считается священным, его семена заваривают и пьют на праздник в честь Цирбиса, и все ирлинги молятся мирозданию за то, чтобы его крылья восстановились. И раздавать, или тем более продавать эти семена другим расам строго настрого запрещено и вообще считается кощунством и святотатством.

Глава 3

Я проснулась от холода и по привычке попыталась укутаться крыльями, но крыло, за что-то зацепилось и никак не двигалось. Было ужасно лень открывать глаза и вставать распутывать его, тем более что усталость была кокой-то слишком сильной. Я еще немного полежала и помучалась от холода. А затем разозлилась и дернула крылом с силой.

Сначала был крик, а потом я поняла, что кричу я, и от боли. О Великий Цирбис! Я забыла, что мое крыло сломано!

Оно так болезненно заныло, что, не сдержавшись, я заплакала. А затем почувствовала чьи-то теплые объятия и успокаивающий ласковый шепот.

–– Тише, тише, девочка моя, ну все, все, моя хорошая…

Я открыла глаза и поняла, что лежу, почти уткнувшись носом в шею сурда. Он пододвинул меня к себе как можно ближе, мою голову устроил на свою руку и обняв, укрыл нас обоих своими крыльями. От него так хорошо пахло, и он был таким теплым, что даже вредничать расхотелось. И я решила, что буду закатывать ему истерики днем. Сейчас мне было слишком хорошо и уютно.

Я чуть не замурлыкала от того, как он аккуратно поглаживал мою спину, не касаясь больного крыла. И боль постепенно утихла, а я и не заметила, как вновь провалилась в приятную дрему, и уже практически засыпая, все же уткнулась носиком в его шею и немного лизнула.

Ну…, это я просто так сделала…, чтобы запомнить его вкус. Я ведь все равно скоро сбегу. А так хоть вкус на память останется....

А он почему-то замер и перестал меня поглаживать. И дыхание у него участилось, и сердце как-то слишком быстро стало биться.

Я сначала ничего не поняла и уже почти уснула, а потом почувствовала его руку не на спине, а уже на моей попке, а вторая его рука уже оказалась в моих шортах, пальцы же его, осторожно дотронулись до моей плоти…

Хотела уже возмутиться, но так мне хорошо и приятно стало, от его осторожных прикосновений, что я решила пока помолчать, а чтобы не застонать, еще сильнее уткнулась в его шею.

Сурд приспустил мои шоры и пальцами осторожно дотронулся до моей дырочки. В моем животе мгновенно начал тлеть маленький уголек желания. И как же сильно мне захотелось, чтобы его пальцы вошли в мою дырочку, что я неосознанно начала выгибаться навстречу их ласковым поглаживаниям.

И не сдержавшись, я все же застонала, и прикусила ему кожу на шее, а в ответ услышала его стон. От чего все мое тело наполнилось сильнейшим желанием.

В одно мгновение, я оказалась уже лежащей на его груди, и почувствовала, как он расстёгивает свои брюки, и что-то большое и скользкое упирается в мою попку.

Вспомнив, что это такое, я запаниковала, и мне уже расхотелось ощутить его в себе. Он же такой большой, и мне опять будет так больно, хоть и потом будет хорошо, но ведь сначала больно!

И я попыталась с него слезть.

– Тише, тише малышка.

Он тут же прижал меня к себе.

– Нет, нет, я не хочу…

Я уперлась в его грудь руками и постаралась с него слезть.

– Малышка, успокойся, тебе будет хорошо, давай детка, ты же вся течешь…

Он попытался прижать меня к себе и убрать мои руки. Но я не собиралась сдаваться.

– Детка, хватит вредничать, неужели ты не хочешь признаться, что тебе понравилось? – в его голосе послышалось раздражение.

Я продолжала барахтаться на нем и упираться в его грудь. Но слезть не получалось, он оплел мои ноги своим хвостом, что я даже пошевелить ими не могла.

– Да что же это такое, отпусти! – зарычала я от бессилия.

Только рычание получилось, каким-то неуверенным.

Сурд подтянул меня с легкостью ближе к своему лицу и зашептал на ушко, щекоча его своим дыханием:

– Не отпущу, пока не признаешь, что тебе было хорошо со мной на скале, – и слегка его прикусил.

А меня словно током пронзило. Я нервно задышала и попыталась сообразить, о чем вообще шла речь. Мысли кое-как собрались в кучу, а он все продолжал слегка покусывать и облизывать мое, как оказалось, ну очень чувствительное ушко.

– Д-да не спорю, – дрожащим от возбуждения голосом начала я, врать я никогда не умела и не любила, зачем отнекиваться, мне действительно было хорошо, но было огромное «НО»! Я ведь не желала и не напрашивалась, тем более что мне вообще еще рано. Эти мысли немного привели меня в чувство, и, прокашлявшись, я продолжила уже более увереннее, – мне было хорошо, но больно тоже было… И вообще, я обиделась, ты мне крыло сломал! Отпусти!

Он замер после моих слов, и я почувствовала, как его хвост освобождает мои ноги. Как только ощутила, что могу встать, то выпуталась из его крыльев и вскочила на ноги, поправляя шорты.

Мое тело тут же обдало ночной прохладой, а крыло заломило от боли. Пришлось стиснуть зубы, чтобы позорно не захныкать опять. Что-то я совсем размякла с сурдом, даже сама себя не узнаю. Вчера истерику закатила, сегодня хнычу. Дома я себе такого не позволяла. Сама же на сестер злилась, когда они так себя вели. Хотя они и старше меня, больше чем в два раза.

Нет, нужно думать, как убежать от сурда, иначе совсем в нюню превращусь. За вчерашнюю истерику было особенно стыдно.

Я, демонстративно не смотря на Архуса, отошла подальше, и села привалившись к дереву на прохладную траву, кое-как замотавшись одним целым крылом. Второе попыталась рассмотреть, но было слишком темно, мое зрение еще не позволяет мне ориентироваться, как следует в темноте, мне еще лет пятьдесят нужно расти, чтобы научиться видеть так хорошо, как это делают взрослые. Вот еще одна проблема, можно было бы попробовать уйти сейчас, но заблудиться не очень-то хотелось. Тем более, что Архус завернулся в свои крылья и вроде даже дышать стал медленнее и спокойнее. И даже не пошел за мной! И не успокоил! И вообще! Пусть катиться к Сэбису! Вот!

Поджав под себя ноги, я смотрела на черное озеро и слушала переливчатое стрекотание сверчков и других лесных звуков, которые постепенно убаюкали меня.

Утром я проснулась опять от холода, но о втором крыле вспомнила сразу же. Открыв глаза, увидела, что сурд ощипывает жирную ситку, и когда только поймать успел?

Я сходила в кустики, и стоило все же искупаться, хоть в холодную воду лезть совершенно не хотелось. Отошла подальше от сурда и, сняв одежду, долго стояла и настраивала себя. А затем с диким криком бросилась в воду. Опять забыв про свое крыло, которое тут же дало о себе знать, отдаваясь болью в спине, и я зашипела от боли и от холода одновременно.

На глазах опять выступили слезы. Но увидев сурда на берегу, я закусила губу и скрылась под водой.

Чтобы отвлечься поймала мимо проплывающую незнакомую рыбу и нацепила ее на острый кончик хвоста.

Мы с братом часто так рыбачили. И даже соревновались, на чьем хвосте рыбы будет больше.

Но вспомнив о брате, мне стало грустно, что я могу его уже больше никогда не увидеть и, вынырнув из воды, решила больше не ловить рыбы. И одной будет достаточно. Я же не собираюсь Архуса кормить! А ситку свою, пусть сам есть!

Сурд уже отошел в сторону и старательно готовил ситку. Запахи стояли умопомрачительные. И мой рот наполнился слюной.

Я вышла на берег в кустиках, и надела свои шортики с маечкой и обвязала плетенки. Одежда была уже не первой свежести, но не буду же я ходить голой? Придется потерпеть. И все из-за моего треклятого любопытства! Сэбис бы его пожрал!

Сейчас бы спала в своей теплой постельке, хотя конечно это я преувеличиваю, что смогла бы поспать. Мама бы наверняка уже меня подняла и заставила с племянниками возиться. Ну, хоть один плюс имеется, не увижу свору галдящих, кричащих и дерущихся ирлингят, хотя бы один день.

Я спрятала, предварительно вычищенную в кустах острым камнем, рыбку за спину, и с важным видом пошла к костру, уже предвкушая удивление в глазах сурда и свою злорадную улыбку. Заодно искала прутик возле костра, на который можно рыбку наколоть.

Когда подходила ближе, увидела, как сурд на листе от дерева уже положил мне кусок птицы, но сглотнув слюни, я с победным видом схватила прутик и, вытащив рыбку из-за спины, попыталась ее наколоть на него.

Но рыбку кто-то выбил из моих рук. Я растерянно смотрела на прутик и рыбку, лежащую на песке, пока не услышала ругательства сурда.

– Ты с ума, что ли сошла, это же ядовитая сохла! Быстро пошли мыть руки!

Он схватил меня за запястье и потащил к воде.

А я с разинутым ртом наблюдала, как он тщательно с песком промывает мои руки. В жизни еще не чувствовала себя так отвратительно. Мне было ужасно стыдно, и я боялась посмотреть Архусу в глаза, и увидеть там насмешку. Терпеть не могла, когда надо мной смеются. Это же надо было такое сотворить? Поймать ядовитую рыбу и чуть не съесть ее?

Когда он домыл мои руки и вытер своим платком. Я была готова сквозь землю провалиться. И все ждала от него насмешек и язвительных реплик. Сама же в этот момент тщательно прорабатывала ответы. Я же не знала? В конце концов! Утащил меня Сэбис знает куда, возле нашего грота я все озера и реки знаю, и какие рыбы там водятся, знаю, а эта рыба была для меня не знакома!

Мы шли обратно к костру, а он не отпускал мою руку. Когда я уже хотела вырваться, то он придержал меня и поднес мои руки к своему лицу. Я удивилась, зачем ему это и подняла голову, чтобы посмотреть уже мысленно подготавливая себя, увидеть усмешку на его лице.

Но к моему удивлению, на его лице не было ни улыбки, ни усмешки, он хмурился, а в его глазах была тревога. А еще он тщательно обнюхивал мои руки.

– Значит так, – он отпустил мои руки, – вот тебе листик, в руки ситку не бери, а то мало ли, вдруг мы не все отмыли, еще отравишься.

И сурд подал мне листик, а затем сел обратно на свое место и, положив себе на лист ситку, начал отрывать от нее маленькие кусочки и осторожно двумя пальцами есть.

Я оглушенная, его спокойствием и отсутствием смеха над моей глупостью, медленно села, и взяв мясо ситки, при помощи листа попыталась его откусывать. Но было жутко неудобно это делать. Я мучилась, наверное, с полсотни песчинок.

Но видимо, сурду надоело смотреть, как я страдаю, и он, встав, подошел ко мне и отобрал мою ситку. Я уже хотела запротестовать и возмутиться, как он подхватил меня на руки и, усевшись в позе лотоса, посадил к себе на ноги, устроив боком. Оторвал от ситки кусочек и поднес к моему рту.

Я решила не противиться его помощи, тем более, что есть хотелось ужасно, и уже поднесла руку, чтобы взять кусочек, как он второй рукой слегка ударил меня по руке и поднес кусочек прямо к моим губам.

Я насупилась и обиженно посмотрела на сурда. Мало того, что он подлый, так еще и жадный?

Видимо, он понял о моих мыслях и закатил глаза.

– Оли, открывай ротик, я тебя покормлю, или ты опять собралась грязными руками есть?

Я поникла, понимая всю глупость моего поступка, я ведь действительно поднесла грязные пальцы к кусочку. Все же сурд не такой уж и жадный, да еще и решил помочь мне.

И я, открыв рот, приняла от него кусочек. Слегка лизнув его пальцы. И тут же услышала, как громко задышал сурд. Перевела удивленный взгляд на него, но он тут же отвел глаза и оторвал еще один кусочек от ситки, поднеся к моему рту.

– Я еще тот не прожевала!

Он, что хочет, чтобы я подавилась?

– Тогда хватит смотреть по сторонам, и жуй быстрее, я тоже, между прочим, голоден, – нервным тоном сказал он. А сам продолжал дышать как паровоз и тише уже добавил, – ты даже не представляешь, как сильно я голоден.

Я подумала, что действительно он прав и нужно быстрее кушать, а то мало того, что он мне жизнь спас, теперь еще и кормить взялся, так как у меня руки возможно от яда рыбы не отмылись, а я еще возмущаюсь. Он ведь и сам голоден.

И я стала не смотреть по сторонам и кушать кусочки, которые он мне давал, слизывая с его пальцев вкусный жирный сок, все же ситка очень вкусная птичка. А сурд каждый раз, когда я облизывала его пальцы, почему-то все сильнее и сильнее прижимал меня другой рукой к себе. Так что я уже последние кусочки доедала, практически полулежа. Я вспомнила, что так обычно кушает малыш Эбик, полулежа на руках у мамы или у папы, ну или у Сальсы, когда она еще жила с нами, и мне стало очень стыдно.

В итоге я отговорилась, что наелась и, вывернувшись из рук сурда убежала, опять отмывать руки. Еще одной такой трапезы я не переживу, наверное от стыда сгорю.

А сурд почему-то вместо того что бы сесть и поесть, резко взлетел и скрылся за деревьями. Я не стала обращать внимания на его причуды. Все же он уже старый, мало ли, что у него там…, в голове…, вдруг старческий маразм образовался? И он забыл поесть, вот и улетел куда-то? Надеюсь, что вообще может обо мне забудет, и я попытаюсь вернуться домой? Эх, было бы не плохо…

***************************************************************************

Ситка – Лесная птица.

Плетенки – Мягкая кожаная обувь ирлингов, с плотной, но очень мягкой подошвой, имеет вместо застежек длинные кожаные завязки – ремешки, которые обматываются вокруг лодыжек и икр иногда до самых бедер или коленей.

Одна песчинка – 1 секунда.

Глава 4

Архус чувствовал себя идиотом. Он никак не мог сосредоточиться. Когда он почуял запах этой несносной девчонки, у него словно мозг выключился. Бросил своих шеусов, забыл о проверке, забыл обо всем на свете. Его верные воины, наверное, находятся в недоумении. Но ему было на них наплевать. Конечно, его советник и заместитель Тэрстэл и без него разберется. Но все же… Архус никогда в жизни не бросал дело, не закончив его.

Заниматься проверками гротов не входило в его обязанности, он делал это очень редко, но если брался, то всегда доводил дело до конца. В этот грот он давно собирался слетать, тем более Тэрстэл жаловался, что глава грота коваков живущих на восточных скалах, стал все чаще и чаще задерживать поставки изония. Этот минерал был очень ценен, и хитрые коваки из рода Сепфия умудрились организовать там его добычу.

По идее все стратегически важные для ирлингов месторождения минералов, всегда принадлежали высшим сурдам. Коваки же обязаны были работать на сурдов. Но Александр Сепфия, обычный безродный ковак, тысячу лет назад умудрился приобрести в собственность никому неизвестные, восточные скалы в горной долине озер Хокая и обнаружить там самый дорогой и ценный минерал. Тогда многие сурды пытались выкупить у Сепфия права на собственность, но он уперся и смог создать целый грот, который уже насчитывает более пятидесяти семей коваков. И каким-то образом смог заключить договор с гномами и позволить им жить в долине бок о бок с ирлингами. Хотя гномы очень редко шли на контакт с ирлингами, особенно после Великой войны с павшими.

Единственное чем совет смог зацепить строптивого ковака, кроме стандартных налогов, так это заставить его поставлять определенное количество изония. И то этот хитрый ирлинг, заломил такие цены, что скрепя зубами совет все же согласился с его условиями. Тем более что Сепфия всегда вовремя платил все пошлины и налоги.

Когда Архуса выбрали главой совета, все министры постоянно роптали на выскочку ковака и даже много раз пытались подбить Архуса на действия против него. Архус и сам давно заинтересовался богатым месторождением и тоже положил на него глаз. Поэтому, когда представился момент попробовать надавить на строптивого ковака, он решил сам поехать с проверкой и найти нарушения. А нарушения Архус находить умел, достаточно было подкупить пару тройку помощников ковака, и те обязательно помогли бы организовать все эти нарушения. И вот тут-то и появился бы спаситель Архус с предложением, от которого строптивый ковак не смог бы уже отказаться. Архус не собирался выживать его с насиженного места. Он просто заставил бы его переоформить свои владения на себя, а Александра Сепфию оставить там управляющим. Более того, он даже готов был платить ему не плохие проценты от прибыли. Зачем Архусу там работать, разбираться в этом бизнесе? Тем более, что есть уже ирлинг, который на этом деле сутона съел.

Но все испортила маленькая вредная девчонка. Архус понял, что она его ровайя сразу же, как только учуял ее умопомрачительный запах, и забыл обо всем на свете. Помчался и даже не смог удержаться и взял ее прямо на скале. Когда он услышал ее имя, то понял, что ему нельзя здесь оставаться ни в коем случае.

Хитрый ковак обязательно мог использовать эту информацию против Архуса, это во-первых. Ну, а во-вторых, Архус хотел, как можно быстрее надеть на нее браслеты принадлежности и провести Церемонию Объединения. Это странное иррациональное поведение и желание сделать Оли своей Архус не смог преодолеть. Взыграли те самые древние инстинкты высших ирлингов, о которых он слышал и даже наблюдал, но ни разу за свои две тысячи лет не испытывал.

Архус и не понял, что его мозг отключается рядом с ней.

Когда он схватил ее за ногу, единственное, о чем он подумал, что она пытается сбежать. А услышав ее крик и увидев слезы, чуть с ума не сошел от страха.

Он так сильно растерялся, что даже соврал ей о якобы своих инстинктах. Конечно, он бы так не поступил, ведь она обрызгала его всего лишь водой, но отпираться, от собственной мелкой и глупой лжи было уже поздно.

Ту информацию, что дала ему Оли, против своего отца, он не попытался мгновенно использовать. Услышал бы он это сутки назад, так сразу же помчался припирать ковака к стенке, но вместо этого, единственным его желанием было добраться до сэрти.

А еще он все время хотел ее. И именно ее. Не одну из своих наложниц, а только Оли. Он даже Ирму бросил со своими шеусами, которую взял именно для того, чтобы она ублажала его всю поездку. Но сейчас, когда он вспоминал о ее шаловливых ручках, он не ощущал ни капли желания. Но достаточно было Оли просто похлопать своими огромными ресничками или приоткрыть свой сладкий ротик, как его член начинал твердеть, и ему хотелось ласкать ее и иметь во все дырочки.

А когда она ночью вздумала отказать ему, то Архус был в шоке от своего поведения. Он освободил ее! Он позволил ей уйти! И даже слова против не сказал!

Всегда! Всегда Архус делал то, что хочет!

Почти ни одна женщина, не смела, отказывать ему. А тех глупых особ, что посмели это сделать, он либо брал силой, либо отдавал своим шеусам. И после парочки дней перевоспитания, строптивица приползала к нему на коленях и готова была лизать ноги. Но Архусу она была уже не интересна, как и ее судьба.

А какая-то глупая девчонка ковачка отказала!

Ему отказала!

И самое странное, что он отпустил ее, ведь ее доводы о сломанном крыле мгновенно охладили его пыл. Он вспомнил, как она заплакала во сне, и с его сердцем что-то случилось. Оно будто кольнуло изнутри. А ребра сдавило невидимыми тисками.

А как же он сдерживал себя, чтобы не подойти к ней и не обнять, пока девчонка, свернувшись клубочком, неловко устроилась возле дерева? Он чувствовал, что ей холодно и неудобно, но стойко лежал и делал вид, что спит.

Архус так и не смог заснуть и в итоге дождавшись, когда уснет Оли, полетел на охоту. Его ровайя все равно утром будет голодна. Они ведь летели целый день. Даже эта мысль была для него необычной. Когда он в походы брал с собой наложниц, они всегда сами заботились о своем пропитании. Но в этот раз он действительно захотел позаботиться о своей самке, переживая за ее здоровье.

А, когда он хотел накормить девочку и увидеть на ее лице благодарность и обожание, какое он привык видеть у своих наложниц, то увидев, как она поймала очень юркую и очень вкусную и жирную сохлу, от злости чуть не запустил уже готовую птицу в кусты. Кое-как удержался, и решил ее обмануть. И глупый план в его голове возник мгновенно. Он решил сыграть на ее незнании местной фауны и обмануть. О Цирбис! И обмануть кого? Маленькую девочку! Когда же у него получилось это сделать, он готов был сквозь землю провалиться. Особенно когда увидел ее взгляд, сначала напуганный, а потом преисполненный благодарности за якобы спасение ее жизни, ему стало совсем не по себе.

Да, он добился ее благодарного взгляда, но от этого ему было тошно! Ведь ему пришлось ее обманывать. Если бы, кто сказал ему пару дней назад, что он будет обманом выманивать у ковачки благодарного взгляда, он очень долго бы смеялся.

А идея с ее кормлением? Всю свою жизнь его кормили наложницы, а ему захотелось накормить самому! И хуже того, пока он ощущал, как ее розовый язычок скользит по его пальцам, он же чуть не взял ее прямо у костра. А она ведь даже не поняла, как соблазнительно это делает. Она ничего не понимает! Его наложницы драки в гареме устраивают за его внимание, а от этой вредной несносной девчонки у него крышу сносит, просто потому что она рядом. И вместо того, чтобы поиметь ее в этот сладкий ротик, он сорвался и улетел сбрасывать свое напряжение старым добрым способом! Да у него всегда с собой для этого была одна из наложниц. А он как птенец-малолетка делает это в кустах.

Архус решил, что сходит с ума от этой девчонки.

И это он то еще смеялся над Тэрстэлэм, когда тот две сотни лет назад нашел свою ровайю, и сдувал с нее пылинки? Разогнал весь свой гарем, и всех своих наложниц и до сих пор как верный пес заглядывает ей в глаза?

Он тогда еле удержался, чтобы не убить эту дурочку Силин. Помнил лишь о том, что если погибает ровайя у высшего ирлинга, то тот уходит следом. Друга терять ему не хотелось. Но безмозглую девку он все же смог приструнить, тем более, что та оказалась падкой на побрякушки.

Тогда Архус для себя решил, что если и найдет свою ровайю, то замкнет ее в гареме и пусть она ему наследников рожает, и не вздумает хоть слово против вякнуть. Будет ее посещать пару раз в год и хватит ей. А если захочет чего-то большего, то пусть учиться удовлетворять его как следует. Тогда он быть может еще подумает и почаще будет к ней приходить.

Архус уткнулся лбом в дерево и закрыл глаза пытаясь привести свое дыхание и мысли в порядок. Ему нужно успокоиться и собраться!

Он постоял еще немного и, открыв глаза громко и четко произнес:

– Я сейчас пойду и возьму то, что принадлежит мне, а если эта мелкая ковачка, посмеет хоть слово сказать, то очень сильно пожалеет!

И вообще, прилечу домой, сдам ее в гарем, пусть ее наложницы повоспитывают, и поймет, как мое внимание должна зарабатывать!

Да, и нужно уже ее девственности лишить. Ничего страшного, потерпит немного. Он решительно вытащил нож и, взмахнув крыльями, полетел на поляну.

Но на поляне девчонки не оказалось. Архус со злости заскрипел зубами!

– Оли! – закричал он на весь лес, – если ты сейчас же не появишься, я не посмотрю на твое сломанное крыло и отшлепаю тебя!

Он оглянулся по сторонам и, закрыв глаза несколько раз вздохнул, и выдохнул, чтобы успокоиться. Потому что с каждой песчинкой ему становилось все хуже и хуже. Злость и раздражение, а так же неудовлетворённость просто бурлили в нем. Как собственно и сперма, которая казалось, скоро из ушей полезет!

– Оли! … Я даю тебе последний шанс. Считаю до десяти, если ты выйдешь прямо сейчас, то обещаю, что не буду тебя наказывать!

Но сам Архус был не уверен, что сдержится и все же не отшлепает ее мягкую нежную попку, пока кожа на ней не покраснеет. От этих мыслей ему стало еще хуже. И он кое-как отогнал образ девчонки, лежащей у себя на коленях, с задранной к верху покрасневшей попкой.

– Один! – Зарычал он на весь лес, осматриваясь и вслушиваясь в его звуки, но маленькой ковачки нигде было.

– Два!…Три!… Четыре!… Пять!…

Архус запнулся, и ему показалось, что он услышал какой-то звук, но взглянув в то место, увидел, лишь взлетевшую птичку. Проводя птичку взглядом в небо, ему вдруг стало не по себе. В его голове мелькнула мысль, что возможно он уже никогда не сможет найти Оли. И в груди что-то сжалось. Чушь! Стряхнув наваждение, он продолжил громко считать.

В итоге он досчитал до десяти, но Оли так и не появилась.

– Ну, хорошо! Я давал тебе шанс Оли, слышишь меня?

И он решительно пошел по ее следам, ведущим от озера в лес. Отошел он не так и далеко, буквально чуть больше сотни локтей, пока не дошел до болота.

Именно возле него и заканчивались следы девчонки.

Выбрав полянку он, взмахнув крыльями, поднялся над лесом. Болото оказалось довольно-таки большим примерно пять сотен локтей в длину и сотню локтей в ширину. Оно шло параллельно лесному озеру, не соприкасаясь с ним.

Архус старался лететь как можно ниже, так как кроны разлапистых деревьев очень сильно мешали обзору.

Спустя две горсти песчинок он начал нервничать. Его девочка была светловолосой, с белыми крыльями, да еще и одета в белую короткую маечку и белые шортики. Было бы сложно не заметить ее среди зеленой листвы. И если она бы сейчас шла, значит, он должен был ее уже заприметить. Но ее нигде не было видно. Он уже вдоль и поперек пролетел это болото, а она как сквозь землю провалилась.

Архус решил вернуться на пляж у озера, в надежде, что девочка могла быть там. Но надеждам не суждено было сбыться. На пляже ее не было. Тогда он решил облететь все озеро, вдруг она где-нибудь на берегу притаилась. Но опять же он ее не нашел.

В груди что-то кольнуло. А если она утонула в болоте? Но Архус даже в мыслях такое не мог допустить. И пообещал себе, что когда ее найдет, то на попку свою она сесть не сможет очень долгое время, чтобы в следующий раз, ковачка крепко задумалась, прежде чем совершать такие глупые поступки.

***********************************************************

Изоний – ценный минерал накопитель. Из него создают мощные магические артефакты. Хорошо улавливает магически волны, накапливает их и долго держит заряд. Высшие Ирлинги (сурды) используют его в создании оружия, коваки используют его для бытовых нужд. Изоний добывают гномы в скалах принадлежащих Ирлингам.

Сутон – животное, охраняющее человеческие жилища. Чем-то отдаленно напоминающие оборотней-волков, но меньше ростом раза в три.

Один локоть – 0,5 (м)

Горсть песчинок – 1 час (60 мин)

Глава 5

Я очнулась и почувствовала жуткую боль в голове. Глаза открыть не смогла, так как на них явно была повязка, руками и ногами тоже пошевелить не получалось, впрочем, как и сломанным крылом. Во рту был кляп. Я ощущала очень сильную встряску и запах лошади. Похоже, что я была перекинута через седло лошади, которая мчится, с огромной скоростью.

Единственное, что я смогла сделать, так это замычать, но почувствовав легкий шлепок по многострадальной пятой точки, а так же не знакомый мужской голос, сразу же притихла.

Голос этот явно принадлежал не сурду. Я даже не знала, как к этому отнестись. С одной стороны хорошо, что я от него вроде как сбежала, а с другой еще не известно, с кем я сбежала, а точнее сказать меня убежали, ну или похитили. Так вот это было тоже не очень хорошо, ведь похитили-то меня без моего желания. Или может великий Цирбис таким странным образом откликнулся на мои молитвы избавить меня от похотливого ирлинга? Ммм… ну я даже не знаю, что на это сказать. Да и вообще рассуждать очень сложно, особенно когда тебя вот так вот трясет и если бы не кляп в моем рту, то я бы себе уже давно язык откусила.

Это была не прогулка на лошади, а самая настоящая пытка. Я вообще-то в жизни на лошади не ездила, зачем на них ездить, когда есть крылья? Но даже не подозревала, что это так больно. В итоге я поняла, что меня скоро стошнит. А если меня стошнит, то из-за кляпа в моем рту, я могу захлебнуться. Однажды я слышала, как старый гном Корнсторн, один из папиных деловых партнеров, рассказывал, как над его другом неудачно пошутили. Пьяного его связали и вставили ему кляп в рот. Друзья хотели его просто напугать, чтобы он так не напивался до беспамятства. А он захлебнулся собственными рвотными массами. Когда друзья пришли его развязать и вместе посмеяться над шуткой, то нашли лишь его хладный труп.

И я поняла, что, если через несколько минут мы не остановимся, то я тоже вполне могу превратиться в такой же хладный труп, ну не в гномий конечно, а в свой, ну короче… о, неважно! В любом случае, такая смерть мне явно была не по душе, да и вообще никакая не по душе! Я жить только начала!

И я изо всех сил начала кричать, точнее, сказать мычать, и брыкаться.

Тот, кто меня вез, еще несколько раз довольно болезненно ударил меня по попе, но жить мне хотелось сильнее, поэтому я не перестала извиваться и уже с удвоенной силой мычать. Удар по голове был неожиданным и очень болезненным. От чего я словно упала в темноту.

Темнота была кромешная, но в ней я хотя бы не чувствовала боли и тошноты и больше того, даже ощутила, что мои крылья оба двигаются и зажили.

Долго летала в неизвестности, пока не увидела свечение и не решила посмотреть, что же это такое.

Оказалось, что это светится черта, а за ней целая стена из тумана. Я хотела шагнуть в туман, но у меня ничего не получилось. Меня будто что-то держало и не давало сдвинуться с места. Побродила вдоль стены, пытаясь ее перешагнуть в других местах, но моя затея не увенчалась успехом и, плюнув на дурацкую черту, пошла назад, а затем услышала знакомый голос.

Я вспомнила кто это!

Как-то десять лет назад, к папе приезжал один из его деловых партнеров – дроу. Я не помню толком, как его звали, имена у этих темных все какие-то трех этажные, но папа мне тогда запретил к ним приближаться. Однако мое любопытство как всегда было слишком сильно, и когда возле них я не увидела отца, то все же решила посмотреть поближе. Они не любители света, поэтому пришли через подземные ходы, прорытые гномами, а выходили на улицу лишь, когда заходило солнце. Они как раз попали на очередной гномий праздник. Я уже не помню, скорее всего, сто тысячно-миллионный день добычи руды, или триллионный слиток изония, или чего-то там неважно еще чего. И я, подговорив брата, пошла, потанцевать с ним на праздник и заодно ближе рассмотреть дроу.

Мы с братом еще тогда поспорили, сильно ли они похожи на светлых эльфов. Оказалось, что не очень-то и похожи. У светлых эльфов большие миндалевидные глаза зеленых или синих оттенков и большие заостренные уши. Они все какие-то тоненькие и хрупкие, да и вообще больше на девушке похожи, чем на мужчин. Папа все время над их ранимой психикой хихикал. И я даже слышала его шутки по поводу того, что эльфов ночью часто с девушками путают. И при этом даже гномы как-то хитро улыбались, и смех у них был ну очень странным.... Когда я спросила, чего они смеются, ведь действительно мужчины эльфы на девушек похожи, тем более в ночное время, но отец, тут же сменил тему, и я так и не добилась от них вразумительных ответов.

У темных же эльфов вполне обычные, только красные глаза. Уши не такие огромные, еще темная кожа, и они такие же здоровяки, как наши сурды. Правда у них у всех ярко-серебристый цвет волос и ресниц. А волосы у всех мужчин короткие. Вот светлые эльфы всегда длинные волосы носят, да и цвета волос золотистые или ярко зеленые или ярко красные, там от рода что-то зависит.

В общем, пока я пристально разглядывала одного из довольно симпатичных дроу, не заметила, что он в этот момент так же пристально разглядывает меня. А когда поняла, что он это делает, то невольно застеснялась. А этот гад, взял и подмигнул мне. Ну, я не удержалась и показала ему язык в ответ. Он выпучил свои красные глаза, а я, подбежав к нему, дернула его танцевать.

Танец был быстрый и веселый, я так увлеклась им, что даже забыла, про дроу, который вроде как танцевал где-то рядом, и, взлетев в воздух, продолжила танцевать уже там над всей танцплощадкой. Ко мне присоединились другие сородичи, и я увлеченная танцем, протанцевала всю ночь напролет.

Утром, когда я искала брата, который как обычно куда-то подевался, меня схватил тот самый дроу и затащил в один из входов в пещеру. Тогда я впервые узнала, что такое целоваться. Мне стало смешно и щекотно. Я развеселилась и засмеялась. А дроу опять опешил.

Он спросил тогда, сколько мне лет и очень удивился, он был старше меня всего на пять лет.

Мы тогда проболтали с ним очень долго, точнее сказать, болтала я, а он кучу вопросов задавал. О нашем быте и обо мне, пока я не начала клевать носом и меня не нашел Сторан и уволок на руках, так как я просто повисла на нем как обезьянка. Даже не помню толком, но они чего-то еще с дроу там ссорились, чуть драться не начали. Сторан тогда попытался меня отцепить от себя, чтобы достать оружие и устроить поединок. Но я когда спать хочу мне плевать, кто там и кому хочет морду набить. Вцепилась в него мертвой хваткой и, уткнувшись в грудь задремала.

Я и не помню как его звали, того дроу, дело то было давно, а вот голос его запомнила, у меня просто слух идеальный, да я и пою не плохо, наверное поэтому и запомнила, у него тембр голоса такой приятный был.

Открыв глаза, убедилась, что это был действительно он и еще человеческий маг. Я сразу поняла, что он человек, я видела людей на картинках. Они похожи на нас, только у них крыльев нет, а еще они стареют так не красиво и живут очень мало, но маги вроде как мы живем, несколько тысяч лет, насколько я знаю. А то, что он маг так это сразу понятно, от него магией очень сильно фонило, а еще у него кожа не красивая и волосы белые, видно, что старый очень. На счет того, что я магию чувствую, так это, кстати, секрет нашей семьи! Нам с детства отец вдалбливает, чтобы никто и ни при каких обстоятельствах не узнал, что мы способны чувствовать магию. Ирлинги вообще в этом плане ущербные, крылья есть, а магии никакой. Но у моего папы была мама человеком, да еще и магом. Его родители давно погибли. Вот из-за наследственности он, поэтому и изоний почувствовал, так как магию очень сильно ощущал. А изоний в себя ее накапливает.

Но что-то я отвлеклась.

– Ты зачем меня по голове огрел! – зашипела я на идиота дроу.

Он выпучил на меня глаза.

– Оли, ты как?

Дроу подтянул меня к себе и посадил на колени, как тряпичную куклу, ей богу! Я попыталась по трепыхаться, но чувствовала очень сильную слабость, так что пришлось продолжить сидеть и дуться на глупого парня.

– Я между прочим, юная леди, вас возле озера Суроу нашел, – ни с того ни с сего начал говорить маг, – и вас там явно кто-то выбросил, а я ехал к дроу и благодаря этому молодому человеку, который пожертвовал буквально своей душой ради вас, вы еще живы!

– Чего? Как это? Так я что… меня кто-то… – от услышанных слов, я испытала самый настоящий шок.

Дроу прижал меня к себе и начал гладить по голове.

– Успокойся Оли, уже все позади, теперь тебя никто и никогда не тронет! – проговорил он мне, при этом еще сильнее прижимая к своей груди и целуя в висок.

– Конечно, никто не тронет, – ворчливым голосом начал маг, – вашего высочество, я все равно был против вашей затеи! А вы девушка, поблагодарите лучше принца Дерирелизиара, за то, что он отдал вам половину своей души, и теперь вы с ним связаны навечно! И в случае вашей смерти, погибнет и он, а в случае его смерти, погибните и вы, вот так-то!

– А вашему отцу, – посмотрел он на принца, – я доложусь, и пусть он сам решает, что с вами делать и как вас наказывать! Лучше бы я не тащил эту девчонку сюда, а вообще проехал мимо…

Последнюю фразу маг уже пробормотал в свой саквояж, в который собирал, всякие кристаллики и склянки, от которых тоже фонило магией.

Я хлопала ресницами и пыталась осмыслить, то, что мне сейчас сказал старичок, который, собрав свои вещи, вышел из комнаты и хлопнул дверью.

Дроу же тем временем, продолжал молчать и гладить осторожно меня по волосам и прижиматься губами уже к моей щеке.

Значит, его зовут Дерире… Короче, пусть будет Лизаром, вот.

– Лизар, – попыталась я отодвинуться от настойчивых губ, принца, – так ты спас мне жизнь, а меня кто-то пытался убить?

Он все же нехотя, но отлепился от облизывания моей скулы.

– Да, Оли, так и есть. И мне очень нравится, что ты назвала меня моим сокращенным именем.

О, я угадала, что ли?

– Уважаемый Хорук, принес тебя в наши пещеры, повезло, что мне и моим воинам поручили его встретить и проводить. Ты даже не представляешь, как я удивился, увидев тебя на его руках. Что случилось, кто пытался тебя убить? – с тревогой в голосе спросил меня Лизар.

А мне даже стыдно стало, что я на него подумала.

В моей голове пока еще был каша и я, наверное, не до конца понимала, что чуть не умерла, но некоторые звоночки уже начинали позвякивать. Попыталась вспомнить, что случилось, но получалось с трудом. Последнее что вспомнилось, как я сидела на берегу и отмывала руки от яда рыбы, которую поймала, и думала, о том, как сбежать от сурда, но вот потом… очнулась на лошади и меня снова вырубили… ну еще темноту, по которой бродила. О, Цирбис! Так я чуть в твои чертоги не забрела?!

Последняя мысль словно оглушила меня. Я же совсем и не жила, и уже к Цирбису? Как же так? За что и кто меня убить хотел? Может это сурд? Может я так сильно ему надоела, что он… он.... Почему-то последняя мысль мне совершенно не понравилась. Не знаю, но в сердце что-то неприятно ёкнуло. Ведь если это действительно он хотел меня убить… то я тогда…

– Тише, тише, моя девочка, все хорошо, все позади. Теперь мы будем вместе.... Я тебя буду защищать, и тебя никто никогда не обидит…

Пока я растерянно слушала утешения дроу, тот уже обхватил мое лицо ладонями и начал целовать мои щеки, слизывая каждую слезинку, и добрался до моих губ. От неожиданности я приоткрыла рот и ощутила его жадный язык, ворвавшийся внутрь. Как только до меня дошло, что происходит, я попыталась вывернуться из объятий Лизара. Но добилась лишь того, что он переместил одну свою руку на мой затылок, а второй перехватил, мои упирающиеся в его грудь руки и осторожно убрал.

Когда, же я замычала от нехватки воздуха, то он, наконец, дал мне вздохнуть.

– Ты что творишь?! Зачем меня целуешь?! – только и успела я возмутиться.

Но вместо ответа, Лизар лишь стиснули меня в стальных объятиях и, зарывшись носом в мои волосы, придерживая за затылок одной рукой, чтобы я не дергалась, очень быстро заговорил:

– Оли, теперь ты моя, невероятно, вся моя, и по праву! Ты даже не представляешь, как я мечтал тебя забрать, сколько же мне пришлось со своим отцом ругаться, я уже столько всего хотел твоему отцу предложить, мой даже согласился отдать ему за тебя кое-какие наши разработки некоторых пород. Хорошие рудники. Но твой отец был совершенно не приклонен. Все требовал, чтобы я ждал твоего совершеннолетия и твоего личного выбора, представляешь! Детка, но ждать еще пятьдесят лет! Это же невыносимая пытка, я эти десять лет чуть с ума не сошел, все искал с тобой встречи. Но твой же отец как с цепи сорвался, даже пригрозил моему, что разорвет все контракты о поставках.

Я с ошалевшим выражением на лице, слушала откровения дроу…

Ого-го…а мне даже ни словом не заикнулся, а тут оказывается за моей спиной, такие страсти кипели! А я еще думала, чего это отец мне запретил одной из кеста выходить! Значит в моем заточении виноват Лизар?

Я уже даже не слушала, чего он там еще шептал мне в волосы, так как меня охватывала дикая злость на этого дроу. Десять лет! Десять лет, мне приходилось чуть ли не с братом за ручку ходить! А сколько же мне его умолять приходилось каждый раз! Каждый раз, мыть за него посуду, убираться в его комнате, на его половине, где он мыл пол! Да даже уроки порой за него делать! И все из-за … из-за.... Даже не знаю, как его обозвать, этого дроу! Ррррр…..

И откуда у меня только силы взялись? Наверное, от злости!

Я спрыгнула с рук дроу и кинулась к двери, а открыв ее, рванула вдоль коридора по запаху магии. Маг ведь наверняка пошел на выход, вот за ним и буду бежать.

Но с попыткой побега я погорячилась, дроу перехватил меня на первом же повороте и, схватив за талию, потащил назад. А я начала хлопать крыльями, поднимая пыль и не давая дроу открыть глаз. Еще раз с силой рванула из его рук и уже полетела. Даже не сразу поняла, что мое крыло зажило. Но удивляться чудесному излечению, не было времени, я слышала, как Лизар бежит за мной, и я, прибавив скорость, на всех порах продолжала лететь и даже не поняла, как врезалась в невидимую стену.

Но на пол мне не дал упасть дроу, перехватил меня прямо в момент падения и прижал к себе с силой.

– Спасибо отец! – услышала я радостный голос Лизара, пока пыталась выпутаться из его рук.

Глава 6

Пока строптивая ковачка кусалась и царапалась, а принц Лизар пытался ее скрутить, то даже не заметил, что за ним в покои вошли вместе с Императором Дроу его отцом, еще и старшие братья.

– Отпусти, гад! Я буду жаловаться вашему королю! Не имеешь права!

Сзади послышались смешки, и Лизар как можно быстрее затащил ее в комнату, уже предвидя целую кучу шуток от своих братьев.

Но на этом драка не закончилась, создалось ощущение, что Оли, решила вложить абсолютно все свои силы, чтобы как можно сильнее покалечить принца дроу. Он даже не ожидал, что у девчонки такие крылья опасные, да еще и эти острые когти на них. Не успел увернуться, как она располосовала до крови принцу шею и даже до груди достала и разорвала ему асотовую куртку, которая, по словам гномов, практически ни одним оружием невозможно повредить. Видимо тут слово 'практически' и нужно было выделить. Хотя, о когтях ирлингов ходят легенды, говорят, они даже сильские кристаллы , способны раздробить.

В итоге, кое-как уложив ее на кровать, Лизар разорвал простынь, и связал ей руки и ноги и даже крылья за эти самые острые когти и подцепив. Но ногами она все же успела ему между ног зарядить.

– Ты мерзкий кусок хаода! Сэбис тебя пожри! Отпусти немедленно! Я из-за тебя десять лет, в рабстве у своего брата была! Полы за него мыла, почти каждую неделю… э… ну ладно, почти каждый месяц! И вообще, не важно! Важно, что я обиделась!

Принц сидел рядом с ней на кровати и держался за свое причинное место, пытаясь отдышаться, но Оли, кажется, это совершенно не волновало. Как же сильно Лизару хотелось ей рот с мылом вымыть, после всех ее ругательств.

– О! Я вспомнила! Ллос ! Ллос вас всех пожри!

– Оли, хватит, это уже слишком!

В ее глазах мелькнул азартный блеск.

– О, великая богиня Ллос! Помоги мне прошу! Помоги мне выбраться отсюда!

Лизар бы может и посмеялся над ее глупыми возгласами, но вспомнил, что в гостиной ждет отец, и понял, что он-то точно смеяться не будет.

– Оли, если не замолчишь, я вставлю тебе кляп в рот.

Кажется, ее только раззадорили его слова.

– О, великая богиня, Ллос, меня пытают, связывают, не дают даже слова сказать, помоги мне прошу! – еще громче заголосила девчонка, даже не собираясь успокаиваться.

И принц не выдержал, оторвав еще один кусок простыни, обхватил ее лицо ладонями, засунул кляп в рот, кое-как увернувшись от ее острых клычков.

Да уж… Лизар никак не ожидал, что будет так сложно. Отец предупреждал его, что Оли ребенок, но, все же… настолько? На пустом месте устроить вот такую истерику? И как же он дальше с ней будет справляться?

Злющая и вредная девчонка, еще минут пять пыталась выплюнуть кляп, но Лизар обвязал его еще одним куском простыни. В итоге она все же успокоилась и утихомирилась, но в ее взгляде было столько ненависти, что даже Принца и то немного это смутило.

«Ладно, пусть полежит, успокоиться, надо и с отцом поговорить» – решил мужчина и двинулся на выход.

Оли выпучила глаза, когда увидела, что хоть и хромая, но все же принц пошел к двери. Повернувшись, он не смог сдержать победной ухмылки и даже подмигнул, испуганной девчонке. Хотя когда уже закрыл дверь, ему захотелось постучаться об нее головой.

«Я что, тоже в детство впадаю?» – мысленно проговорил он сам себе.

Но в его душе было почему-то неспокойно. Да чего он переживает, что с ней может случиться? Подумаешь, немного полежит, подумает, может, перестанет вести себя так по-детски?

– Ого! Ничего себе! А у девочки-то не хилые коготки!

Братья обступили младшего принца и начали рассматривать порез на его куртке, до кожи она, конечно, не добралась, но все же, даже то, что порвала ее, уже было невероятным.

– О, все же она тебя зацепила?

Киретерисен, наследный принц, провел по порезу на шее Лизара пальцем и, выставив руку перед отцом, показал ему кровь.

– А я говорил, что опасно с ирлингами связываться! Мало того, что эта малышка, побила нашего Лизара, – старший наследник, потрепал брата по голове, и Лизар даже не успел увернуться, так как средний брат Салитерилизан в этот момент упорно стаскивал его куртку, чтобы рассмотреть, как следует порез на ней, – так еще и Сепфия наверняка устроит нам головомойку! Нужно как можно быстрее ее возвращать!

Лизар тут же вскинулся.

– Я ее не отдам! Она моя по праву!

– Ну-ну, конечно, малыш…

Киру, было уже более восьмисот лет, он все никак не мог привыкнуть, что Лизар уже совершеннолетний и постоянно видел в нем ребенка, хотя Лизару уже порядком это надоело. Наследный принц опять попытался потрепать младшего брата по голове, но на этот раз тот увернулся.

– Может, хватит Кир! Я сказал, что не отдам ее, значит, не отдам, кроме того, они сами виноваты, что не усмотрели за своей самкой. Ее вообще кто-то убить пытался!

– Устами младенца глаголет истина, – вставил свои пять копеек брат Херисиадир, он был старше Лизара всего на две сотни лет, и постоянно вступался за него перед отцом, но при этом, не упуская возможности, как всегда подчеркнуть возраст младшего.

Интересно, сколько лет должно пройти, прежде чем они поймут, что Лизар стал взрослым? Хотя Сида, тоже все малышом кличут, а ему уже скоро триста будет… Эх…

– Эээ, простите повелитель, могу я дать вам один совет…

Оказывается маг, тоже был в гостиной. Но его прервал Литер, личный телохранитель отца, и начал втолковывать отцу о том, что асот, не такой уж и хороший материал, нужно гномам показать…

Видимо этот консилиум надолго, и Лизар распорядился, чтобы слуга принес всем угощений и прохладительных напитков.

В итоге, все угомонились и наконец, младший принц услышал отца.

– Значит так Лизар, девочку вернуть родителям!

Он встал с кресла и пошел к выходу. А Лизар, открыв от удивления рот, смотрел ему в след.

Отцу было более пяти тысяч лет. Он самый сильный и древний маг среди дроу, и перечить ему было нельзя, и если он что-то решил, то свое решение он редко когда менял.

– Мой повелитель, ваш сын провел ритуал единения!

На счастье принца вмешался маг, или несчастье? Учитывая, то, что Лизар не хотел рассказывать отцу о ритуале…

Император мгновенно остановился, а в покоях младшего принца стало как-то неуютно и прохладно. Все принцы замерли, предвидя вспышку гнева повелителя. Но Лизар был готов к наказанию, ведь Оли его, и он не отступиться от нее!

– Это правда Лизар?

Принц даже вздрогнул от раздраженного голоса отца.

– Да отец! И я нисколько не жалею и не отступлюсь от Оли!

Лизар постарался вложить в свой голос, как можно больше уверенности. Отец повернулся и посмотрел ему в глаза. Принцу даже захотелось, как в детстве поежиться и спрятаться под юбкой у матери,… но ее больше нет, да и Лизар уже не маленький, чтобы так себя вести. Поэтому взгляда не отвел, и с вызовом посмотрел на отца. Император приподнял бровь и обозначил уголками губ улыбку. Это означало, что его младший сын был удостоен наивысшей похвалы. Так как эмоции повелитель дроу очень редко проявлял. Лизар тут же успокоился и расслабился. Он даже не подозревал, что так напряженно ожидает его решения.

– Что ж,… значит, придется договариваться с Сепфией…

Император перевел взгляд на старшего наследника.

– Разберешься Киретерисен.

– Отец, но ведь я был с самого начала против! – попытался возразить Кир.

Великий повелитель дроу, самый сильный и древний маг среди народа дроу, император Олисеридин, так взглянул на своего старшего наследника, что тот мгновенно поперхнулся и почтительно поклонившись, произнес.

– Как скажете повелитель.

Император со своим телохранителем вышли, за ними ушел и маг. Кир посмотрел на Лизара с укором и последовал за отцом. Сид подмигнул, а Сал повертел пальцем у виска. Наконец принц остался один,… и… он выиграл! Он победил!

Лизар не заметил, как счастливая улыбка расползлась на его лице, ведь Оли теперь принадлежит ему! Даже и не представлял, что практически ее гибель, поможет принцу наконец-то заполучить его девочку.

Принц оглянулся на дверь и, вспомнив разъяренный взгляд малышки, слегка приуныл, теперь остается успокоить разбушевавшуюся маленькую бестию. И нужно что-то делать с ее острыми коготками, надо какие-нибудь заклинания почитать, чтобы Лизара она ими поранить не смогла.

Когда зашел в комнату, то вновь наткнулся на недовольный взгляд своей фурии.

«Моя…» – мысленно проговорил он сам себе.

От этого слова низ живота Лизара начинал ныть, а член мгновенно затвердел.

«Теперь навсегда только моя…»

Принц подошел к кровати и решил немного повоспитывать свою будущую жену, к сожалению, нужно дождаться еще свадебного ритуала, через месяц он попросит отца его организовать, когда будут утрясены все вопросы с Сепфией. К тому же, ему не хотелось набросится на нее сразу же, Лизар терпеть не мог насилия над женщинами, и ему нужно было время, чтобы успокоить себя.

– Ну, так что? Будем и дальше брыкаться или еще немного полежишь в таком положении?

Оли прищурилась и, фыркнув, закатила глаза.

– Так, я не понял, это что меня сейчас проигнорировали что ли?

Лизар залез на кровать и оседлал вредную девчонку. Затем опираясь на собственные колени и локти, чтобы не придавить, навис над ней и подняв ее подбородок двумя пальцами, посмотрел в глаза.

– Я тебе жизнь спас, своей пожертвовал, а ты еще смеешь меня игнорировать, ну уж нет, со мной такой фокус не пройдет! – как можно серьезней постарался донести принц мысль до ковачки.

Но Оли даже не отреагировала на его высказывание.

«Так понятно, значит, сменим тактику», – мысленно решил для себя Лизар.

– Значит, и дальше будешь продолжать строить из себя буку-бяку?

Ее глаза расширились в негодовании, а принц постарался сдержать смешок, очень уж выразительная у нее мимика была. И правда, совсем ребенок.

Лизар начал осторожно и медленно поглаживать ее по скуле пальцами, подводя их к кляпу, обвел осторожно ее губы и увидел, как малышка настороженно следит за его движениями. Двинулся к шеи, затем обвел ключицу и задержался в ямочке на груди, при этом неотрывно смотря в ее гневный взгляд.

Приблизился к щеке малышки и начал медленно облизывать ее сладкую кожу, дойдя осторожно до ушка и лизнув мочку, прошептал:

– Ну, так, что… все еще дуешься?

Ее щечки раскраснелись, дыхание участилось, а взгляд затуманился от желания. Так-так, связь начала действовать, так быстро? Лизар и сам уже изнывал от желания, интересно, что же твориться с Оли?

– Малышка, я вытащу кляп, но ты должна поклясться мне, что не посмеешь больше ругаться и будешь спокойно со мной разговаривать, иначе я вновь вставлю тебе кляп в рот.

Кажется, она не ожидала, что Лизар что-то начнет говорить, так как ее взгляд кое-как сфокусировался на принце, и в нем появилась какая-то осмысленность.

– Кивни, в знак согласия.

Она медленно кивнула, а Лизар тут же начал освобождать ее сладкий ротик.

Малышка сразу же начала облизываться, как маленький котенок, когда он освободил ей рот. А потом в ее взгляде появилась хитринка.

– Вот ты меня сейчас облизывал, а я между прочим, даже не мылась!

И она победно улыбнулась, сверкнув своими глазищами.

– Детка, я тебя сразу же искупал, как только маг провел ритуал единения.

– Как это? Ты меня голой, что ли видел?

Принц снисходительно улыбнулся, глупышке.

– Ты, что не заметила, что на тебе другая одежда?

Она осмотрела себя, приподняв голову, и в ее взгляде мелькнула растерянность.

«Какая же она миленькая, так бы и съел ее....», – мысленно застонал Лизар

Он взял в руку ее белый короткий локон, и слегка оттянув его, намотал на палец. По сравнению с его оливковой кожей, ее белые волосы словно сияли.

Оли продолжала что-то серьезно обдумывать и хмурить свои темные брови, неосознанно облизывая языком уголки губ, и от этих неосознанных движений ее язычка в паху у принца заныло еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж сильнее-то? И он, не удержавшись, лизнул ее губу и замер, смотря в ее настороженные глаза. А затем еще раз лизнул, а она высунула свой язычок, в ответ, приоткрыв рот. Это было приглашением и дальше принц уже мало, что понимал. Ворвался в ее сладкий ротик, сплетаясь с ее языком, и услышал такой долгожданный ее стон, стон уже «ЕГО» девочки…

О великий Ваэрон! Его член уже рвался наружу и он не стал его сдерживать, быстро начал стягивать с себя одежду.

– Эй, стой, Лизар… – прохрипела сдавленным голосом его девочка.

Но он ее уже не слушал. Избавившись наконец-то от всей одежды, Лизар стал отвязывать ее ноги, нужно же как-то стянуть узкие брюки, которые он бережно пару часов назад надевал на нее.

– Лизар, прекрати, ты сделаешь мне больно…

Малышка, еще что-то пыталась щебетать, но принц не стал ее слушать и, стянув брюки, увидел абсолютно голенькую нежную и сладкую киску. А какой запах желания от нее исходил!

Он осторожно отстегнул низ кофточки и снял верхнюю застежку с шеи. И перед его взором предстали ее нежные небольшие груди, с ореолами розовых сосочков. Как же долго Лизар мечтал, что именно в этой одежде будет ходить «ЕГО» птичка, всех швей на уши поднял, чтобы сшили для нее целый гардероб, который так просто и удобно можно будет снимать с нее. Он внимательно запомнил все ее наряды, когда рассматривал издалека, редко, но ему все же удавалось застать «ЕГО» девочку вечером у озер в долине их грота. Как же он мечтал приблизиться к ней. Но с ней постоянно был ее брат. Конечно, для принца дроу он был не помехой, слишком хлипкий, но и трогать его, ему было запрещено строго настрого отцом. А нарушать приказы отца он не имел права. Все же род Сепфия их очень важный партнер, а ссориться с ними, было чревато последствиями. Но теперь они уже ничего не смогут предъявить!

Принц заметил, что малышка притихла и, с удивлением перевел взгляд на ее лицо. Увиденное же позабавило Лизара, Оли с интересом изучала его член. А когда заметила его теплую улыбку, то сразу же покраснела и, облизав розовым язычком верхнюю губу, закусила ее, отведя глаза в сторону…

Оли старательно сжимала свои бедра. Лизар придержал их и, раздвинув, увидел, как блестит ее киска, да она же вся мокрая! «ЕГО» малышка изнывает от желания, а он тут ее рассматривает!

Не удержавшись, мгновенно он припал языком к ее складочкам и начал слизывать сок ее желания, осторожно затрагивая клитор. Малышка мгновенно застонала, и Лизар больше не мог ждать.

Встав между ее ног на колени, и раздвинув их, он подтянул к себе ее за бедра, при этом, не слушая ее возгласы, и руками сжимая ноги, чтобы не брыкалась, резко вошел.

Она тут же вскрикнула, ожидая вспышки боли, и ее глаза расширились от изумления…

– Но, как, я же…

Принц лукаво улыбнулся ей, а она в ответ приоткрыла свой рот, еще больше распаляя тем самым желание принца. Он мысленно пообещал себе, что побывает везде, и особенно в ее сладком ротике.

– Детка, я избавился от досадного недоразумения в виде твой девственной плевы, во время ритуала единения при помощи обыкновенной магии.

– Что? – пискнула малышка и зажмурилась, закусив губу, так как в этот момент принц качнулся, и ощутил, как его член сдавило стенками ее влагалища и, застонав, начал медленно двигаться.

В ответ же услышал ее нежные тихие стоны.

Разговаривать уже не получалось, так как его член пульсировал и он как маленький мальчишка готов был уже излиться, поэтому остановился и попытался унять хоть немного свое сердцебиение. Медленно опустился на «ЕГО» девочку и, захватив губами ее сосок начал осторожно его посасывать. На что услышал более громкий и протяжный стон «Своей» чувствительной малышки. Лизар внимательно посмотрел на ее лицо, при этом сдавливая второй сосочек пальцами. А Оли в этот момент кусала свои губы, и старательно их облизывала, жмурила глазки, зачем-то пытаясь сдерживать стоны удовольствия.

Но Лизар понял, что ему этого мало, ему нужно было не только самому касаться ее кожи, но и чтобы малышка касалось его. И принц решил отвязать ее. Вышел и услышал разочарованный стон в ответ.

– Лизар… нет…

– Тише, сладкая, я сейчас тебя развяжу…

Ее глаза заволокло туманом, и она уже, мало, что понимала.

Развязав веревки и освободив ее руки и крылья, он вернулся обратно, и опять раздвинув ее ноги резко вошел. Оли же мгновенно укрыла их обоих в кокон своих крыльев. А руками обняв за шею, притянула его себе, и начала облизывать грудь принца и тыкаться в нее носиком, вдыхая его запах. И Лизар зарычал от удовольствия и понял, что уже не в состоянии сдерживаться. Постепенно начал увеличивать темп, ощущая, как его член сдавливается со всех сторон все сильнее и сильнее, а Оли при каждом толчке всхлипывает все громче, даже не пытаясь сдерживать себя.

Прижимая «СВОЮ» малышку к груди и ощущая ее зубки уже на одном из его сосков, принц больше не сдерживал себя и начал вдалбливать ее в кровать, все глубже и глубже и быстрее, не сдерживая силу.

Когда же он почувствовал, как Оли затряслась от оргазма, а стенки ее влагалища, наконец, расслабились, то Лизар мгновенно последовал за ней. Их одновременный крик, оглушил все семь комнат покоев принца.

*******************************

Асот – один из самых мягких и прочных материалов, его создают гномы по своим рецептам. Его не в состоянии пробить стандартное и даже магически заговоренное оружие. Материал очень дорогой, в основном его заказывают венценосные особы себе или своим наследникам, для их защиты от покушений.

Сильские кристаллы – самые твердые драгоценные камни.

Ллос (паучья королева) – Жестокая и капризная, Лолс (лоулс, loalth) воплощает абсолютное зло дроу. Лолс была некогда Арошни, супругой Кореллона Ларетиана, покровителем ремесленников, божеством эльфийской судьбы и – позже, в соответствии с декретом Кореллона – хранителем эльфов, разделивших ее мрачно-красивые черты. Ткач Судьбы принесла своему возлюбленному двух детей, Эйлистри и Ваэрона, прежде чем предала его и попыталась вторгнуться в Арвандор вместе с множеством других падших божеств. За свои преступления Арошни была изгнана в Бездну в форме демона-паука, где она приняла имя Лолс. Как изначальный покровитель темных эльфов, Паучья Королева утвердилась в качестве бесспорного правителя пантеона дроу.

Но в связи с жестокостью богини и ненавистью к мужчинам, дроу мужчины совершили восстание и покинули пещеры, а так же женщин дроу навсегда. С тех пор мужчины дроу стали поклонятся сыну Ллос – Ваэрону, который ненавидит свою мать. А также брать в жены женщин других рас.

Ритуал единения – магический ритуал, связывающий навечно двух его участников. Проводится в том случае, если один из участников ритуала находится у черты в загробный мир, а второй участник готов пожертвовать абсолютно добровольно, даже без магического принуждения, половинкой своей души, как залог для того, чтобы вернуть второго участника. В результате ритуала участникам нельзя покидать друг друга на долгое время иначе они начинают слабеть, а если один из участников умрет, то тут же погибнет и второй. Преимущества ритуала состоят в том, что чем ближе и дольше по времени будут находиться оба участника друг к другу, тем сильнее они оба становятся.

Ваэрон – Сын богини Ллос(Арошни) и Кореллона Ларетиана. Тщеславен, горд и иногда надменен. Он долго помнит недовольства и никогда не забывает пренебрежение или обман. Любые закулисные средства и предательство приемлемы для него, если они ведут к его целям или сделаны на его службе – но если другие так обращаются с ним или его народом, это – глубокий грех, который не может оставаться безнаказанным.

Когда обнаружилось предательство его матери, он долго был волен путешествовать в поверхностном мире. Объединенный с другими богами, он выступает против богов Подземья, а так же своей матери, и сестры.

Духовенство Ваэрона – исключительно мужчины. После восстания мужчин дроу и свержения матриархата, Ваэрону удалось объединить все дома дроу и выбрать самого сильного из них, от которого в дальнейшем и пошла сильная ветвь повелителей, правящего рода.

Чтобы более не вернуть в умы своих последователей ересь, что разносили служительницы богини Ллос о матриархате, Ваэрон сделал подарок своим почитателям – мужчинам дроу, их женщины после ритуала посвящения рождают только мальчиков-дроу, а чтобы раса не выродилась усилил кровь дроу, и полукровки стали рождаться очень-очень редко

P.S. Не судите слишком строго, это всего лишь сказка, здесь мои фантазии могут переплетаться с чужими, создавая новые миры, делая полубога Ваэрона богом, а его мать свергнутой богиней…

Глава 7

Я проснулась от звука щелчка и от запаха магии. Приоткрыв глаза, увидела Лизара, надевающего на мою уже вторую руку браслет. Дроу проколол себе палец, намазал браслет своей кровью и что-то забормотал, прикрыв веки. А браслет в ответ начал покрываться синей дымкой и я вновь услышала щелчок, кровь впиталась в металл, а на браслете появились надписи. Подняла руку и присмотрелась к надписям.

Папа обучал меня многим языкам, особенно магическим, чтобы знать в будущем, с чем имеешь дело. Бывает так, что на разных артефактах находятся различные магические надписи, их обычно на крови и делают. Магических языков в нашем мире много, более двух сотен, абсолютно все выучить невозможно, однако самые распространенные отец все же заставил меня выучить. Я смогла обучиться десяти языкам. Отец мной гордился, ведь я была в этом лучшая из всей семьи. Даже самая старшая сестра Сальса и то всего семь смогла выучить, а у меня память была очень хорошая, вот я и смогла десять осилить уже одиннадцатый начала учить.

Но к моему огромному огорчению, на браслетах были необычные письмена. Вроде похожи на письменность эльфов и дроу, но все равно не то.

В голове перебрала все известные мне ритуальные свадебные браслеты, но опять аналогов так и не нашла, когда Лизар отпустил мою вторую руку попыталась снять оба браслета, но ничего не получалось. Застежки не было! Она словно спаялась и браслеты стали литыми, даже ни одного зазора не осталось. Совершенно плоские плотно прилегающие к запястьям из черного металла браслеты.

– У вас что, такие свадебные браслеты?

Лизар прилег рядом, было видно, что чувствует он себя не очень хорошо, даже глаза прикрыл. Присмотревшись, я увидела, что его магический резерв почти пуст. Ничего себе? Это сколько он магии в браслет влил? Все-таки он наследник самого сильного рода дроу. У них магический потенциал огромен.

– Нет, – прохрипел он и закашлялся.

– И что же ты тогда на меня надел? Какие-то знаки отличия?

– Что-то типа того.

Он хмыкнул и открыл свои красные глаза.

– Это женские браслеты принадлежности и полного подчинения… почти полного, почему-то полную власть над тобой получить я так и не смог…, задумчиво произнес он.

А мой мозг пытался переработать полученную информацию.

У нас ходили страшные байки о том, что дроу ненавидят и боятся женщин. Чтобы их плачевный опыт с матриархатом в истории не повторился, они брали в жены или наложницы, только женщин других рас и более того надевали на них артефакт подчинения, чтобы более женщина никогда не посмела сказать даже слово против своему мужчине. Мы думали, что это страшные сказки, которыми нас кормил отец, чтобы мы боялись и близко с сестрами подходить к дроу.

Но учитывая то, что мне сказал сейчас Лизар…

Я перевела взгляд на мужчину, который уже сел и, взяв в свою руку мое запястье, с задумчивым видом его рассматривал.

– Лизар, ты хочешь сказать, что все, что о вас говорят, что вы полностью поработили женщин, и они находятся в абсолютно бесправном положении, это правда?

– Оли, на мой взгляд, ты все слишком утрировала.

Даже не глядя на меня произнес он, все еще вертя браслет на моем запястье.

– Утрировала? – я пыталась сохранять спокойствие, но мне удавалось делать это с трудом, – ты же сам сказал, что это женские браслеты принадлежности и полного подчинения!

На последнем слове все же мой голос меня подвел, и я почти выкрикнула это ненавистную мною фразу "полное подчинение".

Лизар наконец обратил на меня свое внимание и нахмурившись посмотрел мне в глаза.

– Оли, давай об этом, потом поговорим, сходим, примем душ, я тебя помою, – улыбнувшись, он мечтательно закатил глаза от удовольствия, – позавтракаем, в конце концов, я переговорю с магом, что-то мне не понравились твои браслеты, то ли я что-то неверно сделал, то ли… я даже не знаю....

Мое сердцебиение и дыхание участилось. И мозг лихорадочно заработал. Если это те самые браслеты, о которых мне говорил отец, то я превращусь, в самую настоящую рабыню у этого дроу… Он будет делать со мной абсолютно все, что считает нужным, и никто никогда не сможет мне помочь. Отец рассказывал, что в нашем, к примеру, гроте, если муж обращается плохо с женой, то она имеет полное право пожаловаться на него главе общины и его поведение будет вынесено на общее собрание глав семей грота. Если будет доказано, что он действительно как-то ущемил права своей жены, то на первый раз ему сделают предупреждение, а так же вынесут прилюдно порицание на общей площади сбора перед всей общиной. Если же он и второй раз ущемит права своей жены, то тогда глава рода обратиться в храм Цирбиса за божественным судом, и уже в храме бог может отменить брачный союз ирлингов и уничтожить их свадебные браслеты принадлежности. Но это уже в самый крайний случай, потому как если, женщина попыталась обмануть бога, то ее ждет самое ужасное наказание, на целых сто лет, бог отбирает у нее возможность летать. В нашем гроте за тысячу лет его существования максимум доходило до общей площади и порицания, и то это было всего три раза. После площади ирлинги к своим женам относились уже нормально, и больше проблем не было.

А у дроу, жена принадлежит мужу, она не имеет права кому-либо пожаловаться, ее просто никто не пожелает слушать.

Дроу помешались на контроле над женщинами. Будучи несколько тысяч лет в рабстве у собственных женщин-соплеменниц, поклоняющихся своей сумасшедшей богине паучихе Ллос, они теперь безумно боятся вернуться к матриархату обратно. Вот и устроили настоящую патриархальную систему внутри своего государства.

О, Цирбис! Дроу сказал, что он не до конца сделал мне браслеты, и он сейчас слаб. Я еще раз присмотрелась к его магическому внутреннему сосуду. Да, пополняется он медленно, скорее всего, ему нужно на какое-нибудь место силы попасть, чтобы магию пополнить быстрее.

Пока я размышляла, что делать дальше, дроу уже встал с постели и, подхватив меня на руки вместе с простыней, за которую я автоматически уцепилась, понес в ванную комнату.

Поставил на ноги и, отобрав простынь, включил душ. Сам же он щеголял голышом. Он завел за руку меня в душевую кабинку и, включив теплые струи воды, одним щелчком, взял какой-то шарик из вазочки стоящей в углублении кабинки, растер его в руках и начал водить по моему телу, создавая дорожки пены за своими руками. Посмотрела откуда бегут струи воды, но так и не поняла, видимо какая-то система, основанная на магических артефактах. У нас так в основном одна механика, мы редко пользуемся артефактами. Отец не доверяет магам-артефакторам, и говорит, что это опасно, могут подсунуть какую-нибудь "прослушку" или "подглядку", вот мы и пользуемся чудом инженерной техники от наших светлых умов…

От его теплых рук по моей коже побежали мурашки. Я пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но делать это было все сложнее и сложнее, я будто не могла управлять своим разумом, могла лишь думать о темном мускулистом теле дроу, покрытом каплями воды, о его руках на себе. Как помешательство какое-то. Даже не поняла, как застонала, когда ощутила его мыльные руки между своих бедер. Это уже браслеты начали действовать? Или наша связь?

Он медленно и осторожно начал подбираться к моим складочкам. Мои ноги затряслись, и я пошатнулась, автоматически выставив руку вперед. Лизар тут же подхватил мою руку, поцеловал ее присев на корточки, положил мои руки к себе на плечи.

– Держись, девочка, моя!

Он улыбнулся мне своей красивой улыбкой, и, немного раздвинув мне ноги, припал языком к моим нежным складочкам, осторожно раздвигая их пальцами.

Мой мозг окончательно отключился и, вцепившись в дроу руками, я только и могла, что стонать.

Его язык творил чудеса, внизу живота мгновенно разгорелся пожар, и я уже чувствовала, что нахожусь на пике, что сейчас просто взорвусь. Но Лизар остановился и, встав на ноги, подхватил меня под попу и прижал спиной к стенке душевой кабинки, а я автоматически обняла его ногами.

Он щелкнул пальцами, и вода с потолка переместилась на теплый водопад за моей спиной, щекоча и грея мою кожу. Струи воды попали на мои крылья, и я автоматически ими затрясла. Оказывается, на них попала пена, и дроу который уже начал целовать мою шею оказался весь в мыле и еще в моем пухе и мелких перышках. Пух с меня будет еще долго лететь, лет до двухсот точно. Папа говорил, что хоть самки ирлингов и могут производить потомство уже в сто лет, но вот психологически взрослеют, лишь тогда когда пух с перьев исчезает. Вот у самцов ирлиногов пух с крыльев уже лет в тридцать исчезает. Да и психологически они быстрее созревают. Мой брат, к примеру, старше меня всего на один год, а ощущение такое словно лет на триста…

Посмотрев на голого черного парня в пене и моем белом пухе, не удержавшись, расхохоталась. Он ничего, не понимая смотрел на меня, тогда я повернула его голову к зеркальной стене в кабинке. Надо было видеть его выражение лица.

В зеркале отразилась чудная картина. Я, с распластанными крыльями прижатая к стене, и черный дроу прижимающий меня к этой самой стене, своим мускулистым телом, облепленным пеной и моим пухом. А попка у него очень даже ничего, симпатичная…

Лизар тоже улыбнулся и засмеялся.

Он хотел продолжить, но мое возбуждение уже спало, и я кое-что вспомнила, о браслетах, например! РРрррр.... Оттолкнув от себя мускулистого красавчика, быстро смыла пену, а затем уже выскользнула за дверь. Дроу что-то кричал мне вдогонку, чтобы я его помыла, но я не собиралась его слушать.

Вбежав в комнату, быстро разыскала свою одежду, валяющуюся на полу. Плевать, пусть такая мятая, некогда размышлять о чистоте одежды и степени ее отлаженности. Натянув белые брючки и блузку, босиком скользнула в гостиную и, прислушавшись к тишине, пошла к выходу.

Выглянула в коридор и обнаружила его пустым. Теперь я решила действовать по-другому. Теперь он точно меня не поймает.

Залезла на подоконник и когтем на крыле прорезала стекло в окне. Даже не знаю, как эта идея так быстро пришла в мою голову, может просто надоело, что все пытаются меня умыкнуть, особенно когда такие красивые и … ай к Сэбису, эту красоту, нужно возвращаться домой, это приключение, что-то слишком на долгий срок затянулось. Даже не представляю, что скажут родители, когда я вернусь, поэтому и соображать начала быстрее, раз в десять примерно. Стекло полетело вниз, но мне было уже плевать, и я выскользнула из окна и полетела.

Небо появилось внезапно! Примерно через десять минут моего самого быстрого в моей жизни полета, на который только я была способна.

Это было не небо! Это был.... о великий Цирбис!…Это был потолок пещеры, просто ооочень высоченный потолок, только он был усыпан каменными выростами, на котором росли странные светящиеся яркой синевой грибы.... Весь потолок в грибах, сколько же их здесь? Миллионы, миллиарды? Поэтому мне показалось, что сейчас день и я лечу в небо? Это было невероятное зрелище. Просто фееричное. Нет, это был не только синий, тут был и голубой и ультрамариновый, и серо-синий и серо-голубой, и даже берюзовый, и еще огромное множество оттенков синего и голубого. Они переливались, создавая иллюзию открытого пространства.

Я не смогла сдержать себя, и медленно подлетев к одному из каменных наростов, решила потрогать это диво. Поднесла палец, и ощутила мелкое покалывание.... А затем,… внезапно погас свет…

И я услышала злое рычание у себя в голове, а нет, больше это было похоже на рев злобного зверя. Но в нотках рева угадывалось мое имя.

– Оли, Ллос тебя пожри, немедленно вернись обратно!

Это было рычание Лизара! Наконец-то дошло до меня, но как? Он же летать не умеет?

Я начала оглядываться и поняла, что вообще ничего не вижу. Возникло ощущение, что ни с того ни с сего наступила ночь.

Посмотрев вниз, увидела зажигающиеся медленно огни, их становилось все больше и больше.

– Оли! Цирбис тебя побери!

– Сэбис, – на автомате пискнула, я.

– Плевать мне, кто у вас там в вашем пантеоне антагонист! Немедленно вернись, а то я за себя не ручаюсь!

Этот голос опять раздался в моей голове, но создавалось ощущение, что дроу где-то очень близко орет.

Но опять же этого быть не могло, летать они точно не умеют. И орет он от злости, значит, … достать не может, а значит…, может лишь пугать. На моем лице появилась радостная улыбка.

– Лизар, а чего же ты все рычишь и рычишь, подлетай ближе, поговорим? Ой! Я и забыла, у тебя же нет крыльев, и летать-то ты не умеешь, ай-я-яй…

И я не удержалась от злорадного хихиканья, а сама уже полетела вдоль зажигающихся огней, спустившись чуть ниже, чтобы не наткнуться на один из этих самых каменных наростов с синими грибами.

Дроу немного помолчал, видимо, пытаясь справиться с эмоциями, и через некоторое время заговорил уже совсем другим тоном, спокойным и серьезным, безо всяких рычащих ноток:

– Оли, ты не понимаешь, насколько все серьезно, сейчас нельзя находиться на улице, Кепетки спрятались, а это значит, что должны появиться им на смену Гаосы.

– А Кепетки это кто?

Продолжала я лететь, не обращая внимания на его запугивания.

– Это синие грибы, растущие на сводах нашей пещеры.

– Оу…

Так значит, вот как они называются…

– Я надеюсь, ты их не трогала?

Огней становилось все больше и больше, и внизу я уже могла рассмотреть огромный город. Мда… необычное зрелище, это каких же размеров эта пещера, и за счет чего потолок держится? Что-то никаких колонн я тут не вижу. Может магия?

– Оли! Не молчи! Это ты потушила Кепетки?

Быстро же дроу вскипел, так как его рев оглушил меня.

– Я их не тушила! Чего ты привязался, отцепись от меня, уже голова от твоего крика болит, смирись, я от тебя убежала, ты славный парень и все такое, но ты меня упустил, так что удачи тебе, было приятно познакомиться, и спасибо, что жизнь спас…

В голове послышалось злое рычание и сдавленные ругательства…

И я не удержалась от хихиканья. Каюсь, эту речь подслушала от одной из сестер, когда она в очередной раз отправляла восвояси отцов своих детей. Так как те вечно поджидали ее с детьми то у реки, то у кеста и пытались упросить вернуться.... Но мы птицы гордые, женщины из рода Сепфия не сдаются! Кроме одной, старшей сестры Сальсы, но она же теперь другое имя взяла, так что ее можно не считать…

Осталось только найти выход из этой громадной пещеры и есть у меня подозрение, что он тоже какой-нибудь магический. Хотя наверняка здесь где-нибудь живут гномы, найду их поселение, они то уж точно помогут мне выбраться. С гномами у моей семьи всегда были прекрасные отношения, в отличие от этих дроу! Посоветую папе, чтобы драл с них в три дорога… С них не убудет!

А браслеты эти, попрошу, чтобы гномы сняли, и в подарок дроу отправлю, пусть себе засунет их куда-нибудь, поглубже…А то ишь, полное подчинение ему, я даже отцу никогда не подчинялась, а у него между прочим рука тяжелая, но я и не попадалась никогда под его руку, это сестры глупые вечно чего-нибудь вытворяют, а я птица хитрая, меня на жареном не поймать, до конца буду отнекиваться, ну или одной из маминых скульптур притворюсь, я не я и я этого не делала, вот!

Вот только боюсь в этот раз "отнекаться" не получится…

Горько вздохнув, я почувствовала странное шуршание и хлопки маленьких крыльев за спиной.

И тут в моем мозгу что-то щелкнуло. Дроу там же что-то лепетал про каких-то Гаос, а я о них даже не спросила, надеюсь это не они так шуршат? На всякий случай увеличила скорость и немного снизилась.

Но шуршание продолжалось и создавалось ощущение, будто оно нарастает все ближе и ближе.

Слегка притормозив, я обернулась.

Лучше бы я этого не делала… Из моего горла вырвался сдавленный писк, а в ответ я услышала писк тысяч существ. Черные тени и тысячи красных глаз… Они надвигались на меня, хлопоча своими маленькими крылышками.... С огромной скоростью…

И я, не сдержавшись, заорала уже во весь голос…

ДУРААААА!!!!!!!!

Глава 8

Мой дурацкий крик еще сильнее разозлил непонятных тварей, с маленькими крылышками и я уже отчетливо увидела их пасти оскаленные белыми зубами-иголками.

Я думала, что до этого летела с самой огромной скоростью? Нет! Я сейчас летела с невероятной скоростью и на автомате умудрялась еще и лавировать между каменными отростками, выступающими из потолка, даже не задумываясь о том, каким образом я могу их видеть. Ведь кругом же темно?

Я закрыла свой рот, стиснула зубы и полетела еще быстрее, но твари, будто друг друга подгоняли, и их писк и лопотание еще больше вводили меня в панику, с которой мне все сложнее и сложнее было справляться. Те тонкие иглы в их ртах, которые сверкали отсветом их же сияющих красных глаз, наводили ужас. И я понимала, что они все ближе и ближе, а силы мои начали покидать меня. Все же развивать скорость так долго я не умела, тем более, что здесь почти не было потоков ветра, которым я умело пользовалась, играя в догонялки с сестрами. И даже моя повышенная ловкость, которой я всегда гордилась и умудрялась даже Сторона оставить с носом, сейчас не помогла мне.

С каждым взмахом крыльев силы покидали меня все быстрее и быстрее. И с ужасом я ощутила дикую боль в ноге, потом в руке, но умудрилась скинуть тварей вцепившихся в меня, срезав взмахом крыльев, но скорость моя замедлилась, и их становилось все больше и больше, они хватали меня за руки, за ноги, за открытые участки кожи. Я мгновенно разрезала их крыльями и увеличившимися когтями на ногах и руках. Даже не понимая, что впервые обратилась в боевую трансформацию, не свойственную самкам даже высших ирлингов. Я отчаянно сражалась и крошила мелких крылатых пищащих тварей, но их было слишком много. Крутясь в воздухе, я понимала, что скоро силы закончатся и сделала отчаянный рывок, стиснув зубы от боли и очередного укуса, пришлось терпеть, если я замедлю скорость даже чтобы скинуть тварь, вцепившуюся мертвой хваткой мне в икру, то это будет конец!

Но боль не давала сосредоточиться. И не выдержав, я закричала мысленно о помощи.

"Лизар! …Лизар! Пожалуйста!"

"Оли?!"

Обеспокоенный голос дроу ворвался в мою голову и, не удержавшись, я всхлипнула, продолжая яростно работать крыльями. Боль в ноге казалась, разгорается все сильнее и сильнее.

"Оли где ты, лети назад, я чувствую твою боль, Оли, пожалуйста!"

"Я не могу! Я не понимаю где я! Лизар, помоги!"

Последние слова я уже кричала в собственной голове с диким отчаяньем. Силы уходили, и боль в ноге затмевала разум. Разгоралась дикая злость, злость на себя, на дроу, на проклятого сурда, на Сторана, который не захотел лететь со мной и сказал, что я еще маленькая, и из-за него мне пришлось бежать! Я не маленькая! Я от судра убежала? Убежала! Какая разница как, главное результат, и от дроу сбегу, значит не маленькая!!! Прилечу домой и буду хвастать сестрам, в каких приключениях побывала, еще завидовать будут! Но почему же тогда так страшно и больно?!

"Лизар!"

Чего он молчит?

"Оли, сейчас ты увидишь маяк, свет будет яркий, лети на него, там буду я тебя ждать, слышишь меня?!"

"Я не вижу, где он, где свет?"

"Включили. Видишь?"

Почти спокойный голос дроу злил еще сильнее, и хотелось сказать, что-нибудь едкое, но я терпела, не сейчас, потом, когда спасусь, я ему обязательно все скажу, ведь это он виноват во всем, сволочь!

И свет действительно включился, он был далеко, но это была надежда и я сделала последний рывок, потому что понимала, что сейчас мой резерв сил на исходе. Мышцы спины мучительно болели, и каждый взмах отдавался болью во всем организме, какая же огромная эта пещера? Сколько я уже пролетела?

Нога вообще казалось одним сплошным нервом боли, но я понимала, что стоит отвлечься на тварь увлеченно грызущую мою конечность и остальные твари не оставят не единого шанса. А еще хотелось оставить ее на память, посадить в клетку. И как-нибудь отомстить. Эта мысль успокаивала и давала свыкнуться с болью и даже сил придавала, или мне так казалось? Особенно когда я представляла, как буду препарировать ее, желательно не усыпляя. Я отрежу ее крылья, и она никогда не сможет летать и будет жить без крыльев в моей клетке. Она будет из специальных прутьев оснащенных игольчатыми жалами, чтобы тварь не могла толком развернутся, в своей клетке. О да, тварь, ты пожалеешь, что решила попробовать меня на зуб! Оли птица не только гордая, но и мстительная!

Свет был все ближе. А мне казалось, что мое сознание уже ускользает от меня и крылья несли меня уже сами на яркий свет.

Но что-то случилось.... Твари перестали пищать?

Сквозь яркий свет я видела парящего, словно в воздухе Лизара. Его руки были над головой, глаза закрыты и от него исходили волны мощной магии синих и фиолетовых цветов. Они катились на меня, но я их не чувствовала. Он был так прекрасен в этой позе. Такой сильный мускулистый, маг с белыми почти серебристыми волосами. Я вдруг поняла, что хочу к нему, до зубного скрежета, до зуда во всем теле, желая его прикосновений, и, не сбавляя скорости, полетела к нему, так сильно захотелось, чтобы он обнял меня и успокоил мою боль. Я подлетала все ближе и ближе, а твари совсем стихли, назад я не смотрела, понимая, что отвлекусь и могу погибнуть.

Боль в ноге кажется, притупилась, или я к ней привыкла? Я летела и Лизар был все ближе и ближе. А мои силы, вдруг стали возвращаться. Я ощутила легкость во всем теле, и боль уже не так сильно мучила, лишь жалким отголоском немного отдаваясь в ноге, словно я посадила синяк, а не мерзкая тварь ее отгрызала, впиваясь почти в самую кость. Я смотрела на прекрасного воина. На нем был надет черный костюм с серебряными нашивками.

"Мой герой, он меня спас!", – проскользнула мысль в моем затуманенном от радости спасения разуме.

И я невольно улыбнулась. Вспоминая мою любимую детскую сказку, где возлюбленный спасает свою суженную, рискуя своей жизнью. Он ведь делает это уже второй раз. Совсем один там стоит. Как он туда залез? Приближаясь к маяку, я рассматривала, что он стоит на самой высокой террасе.

Волна магической энергии усилилась, и мои браслеты защипали кожу.

"Браслеты?"

Эти покалывания мгновенно отрезвили меня, и я резко затормозила, не долетев до дроу несколько локтей. Он пока не видел меня, так как был предельно сосредоточен на заклинании.

Я рассматривала волны и их синее мерцание. А за ними вдруг увидела какие-то силуэты. Присмотревшись, поняла, что это не просто силуэты, это очертания фигур других мужчин.

Он не один? А кто там еще? Он специально их позвал? Чтобы меня схватить?

В душе опять разгоралась злость.

Даже не в состоянии один меня схватить, целую армию привел?

Я посмотрела на свои браслеты и поняла, что сейчас вернусь к дроу и уже никогда не смогу больше убежать. Их слишком много, они меня схватят, скрутят, и отдадут магу на растерзания, тот на магичит, и все! Я навсегда останусь в этих ужасных пещерах! И не смогу вернуться домой, к родителям и даже вредным племянникам и брату Сторану, который сам виноват, что недосмотрел за мной! Тоже, между прочим, сволочь, лучше нужно приглядывать за маленькими!

Ну, уж нет! Я не собираюсь жить в этом ужасном месте! Выход есть всегда, из любой ситуации! Папа всегда так говорит.

Я начала оглядываться и посмотрела вверх.

Мне показалось или что-то сверкнуло? Плевать, я проверю, все равно другого выхода у меня пока нет.

Сил стало опять много, и это было просто замечательно. Я полетела на отсвет, и услышала удивленный голос дроу в моей голове.

"Оли? Ты куда, я же здесь, на маяке?"

Я стиснула зубы и решила отмолчаться. Эта связь была какой-то странной, но очень выгодной. Можно было обратиться конкретно к Лизару, а можно было просто думать, и он ничего не слышал. Я ведь не слышала все его мысли.

"Оли, ты куда, вернись, Оли!"

О, голос уже не такой спокойный да? Захотелось даже мысленно послать ему это фразу, но я решила, что не стоит, он все же спас меня, и язвить ему почему-то не хотелось. Эта была странная мысль, потому что язвить мне в любом случае хотелось всегда.

Его голос из моей головы пропал. И подлетая к отсвету, я была безмерно удивлена. Казалось невообразимым, что проведение сжалиться надо мной. Это был выход! Выход на воздух! Через отверстие виднелось голубое небо с облаками. Настоящее небо!

Я, на всей скорости сложив крылья, юркнула в дыру.

Пришлось ползти и протискиваться между острых камней, но свобода была слишком близка и манила таким вожделенным и свежим воздухом хвойного леса, и прелой земляной подстилки, что я даже не замечала синяки и мелкие порезы от камней.

Когда же доползла до яркого неба, пришлось немного поработать руками, чтобы откинуть несколько тяжеленых булыжников.

Даже не ожидала, что вот так вот буду радоваться солнышку и облакам. Все-таки, перспектива остаться в этих жутких пещерах с их страшными обитателями, напрочь отбила у меня желания теперь когда-либо общаться с дроу, да и вообще близко подходить к пещерам.

Я не стала долго сидеть на мягкой лесной подстилке. Пока день и солнце, нужно как можно дальше и быстрее отсюда улетать. Дроу со своим странным маниакальным желанием меня затащить под землю, скорее всего, просто так не отцепиться.

Я вспомнила его нежные и ласковые руки, его поцелуи, капли воды на мускулистом теле, что я слизывала с огромным удовольствием… и внизу моего живота мгновенно потеплело.

Грустно улыбнулась и поняла, что буду очень скучать по наглому Лизару. Но потрогав браслеты подчинения на своих запястьях, мысленно встряхнулась.

Мой отец всегда уважал мнение мамы, она была главной в нашем кесте и порой именно ее слово в семье было решающим. Отец никогда бы не осмелился заковать ее в браслеты подчинения. Когда-то он надел на нее брачные браслеты, и они навсегда остались вместе по взаимному желанию и до сих пор любят и уважают друг друга. Я никогда не задумывалась о замужестве, потому что знала, что с родителями проживу еще очень долго. Но сейчас, когда прошла через эти странные приключения, то поняла, что, вот таких мужчин, как Архус или Лизар, я уж точно не хотела бы иметь в мужьях, даже когда придет время думать о замужестве.

Осмотрела свою ногу и с удивлением не нашла ни одного повреждения, кроме собственной уже засыхающей крови, которая к моей радости даже на одежду не попала. Скорее всего, магия, что струилась от дроу, вылечила меня. Это хорошо, что он об этом подумал, иначе сил бы точно не хватило пролезть через такой узкий лаз. Еще одни плюс наглому дроу. Вообще в принципе, если он все же передумает с браслетами подчинения, то лет через четыреста можно будет подумать о том, чтобы иногда с ним встречаться…

Взлетела как можно выше к облакам и, расправив крылья, поймала поток воздуха и полетела в сторону восходящего солнца. Наш грот находился на востоке, так что в любом случае ошибиться не должна. К тому же вдали виднелись какие-то горы, возможно, что это и есть наша горная долина.

Погода была отличная, светило яркое солнышко, даже смогла поймать небольшую птичку, к вечеру зажарю ее на костре, и будет замечательное жаркое.

Единственное, что напрягало, так это всяческое отсутствие каких-либо селений или даже дорог. А еще бескрайняя лесная долина, которая даже к вечеру все никак не собиралась заканчиваться.

Но усталость все же брала свое, как в прочем и желудок, все чаще и чаще бурчащий на свою глупую хозяйку, и мне пришлось приземляться у лесного озера и разводить костер.

Быстро ощипала птичку. Собрала хвороста и с помощью атуума, что всегда был спрятан в моей сережке, развела костер и, наколов на острый длинный прут птицу, начала ее обжаривать.

Ужин оказался очень вкусным, а лесное озеро неожиданно очень теплым. Раздевшись, смыла уже засохшую кровь с рук и ног и даже немного поплескалась в теплой водичке. Под мерное уханье сов и стрекот сверчков, закутавшись в свои крылья, я очень быстро задремала.

А ночью мне приснился странный сон: большие волки нюхали меня и пытались раскрыть мои крылья, но я то знаю, что крылья мои раскрыть практически невозможно, так как это физиологическая особенность всех ирлингов, некая защитная реакция. Тогда они превратились в людей и, взяв меня на руки куда-то понесли. Была жуткая тряска, но спать хотелось слишком сильно, и лень было прогонять этих надоедливых волков. Потом тряска прекратилась, и больше мне уже ничего не снилось или я просто забыла свои сны.

Когда же, наконец, проснулась и расправила крылья, обнаружила себя спящей на кровати.

Кровать была мягкая с белыми чистыми простынями, рядом с кроватью на тумбочке стоял сок и булочки. Сонно похлопав глазами, взяла булочку и откусила. Кушать хотелось, а булочки с утра – это замечательно.

Жуя сладкую булочку, огляделась по сторонам. Апартаменты были так себе, безо всякой роскоши, но зато очень уютными, примерно десять локтей в ширину и десять в длину. Маленькая комната, деревянные стены, небольшая кровать, разноцветный стеганый половичек на деревянном полу, стол с белой скатертью у окна с обычным добротным деревянным стулом, занавески в синенький цветочек. У стены шкаф наполненный книгами. И детский смех за окном.

Съела все сладкие булочки и допила сок, рассматривая в окно резвящихся маленьких черноволосых детей, пытаясь понять, что за раса. Но дети никак себя не раскрывали. Похожи на обычных людей, магию унюхать не получалось, что было не показателем, так как на них могли быть надеты специальные артефакты скрывающие магию. Трое малышей резвились в песке, девочка усердно, строила что-то или лепила, а мальчики обкидывали друг друга песком, иногда пытаясь вовлечь и девочку в свою игру. Взрослых на улице не было видно.

Кроме детей на улице разглядела пару хозяйственных построек довольно высокий добротный деревянный забор, а так же деревья, плотной стеной окружающие его.

Книжки, находящиеся в шкафу, подсказку тоже не дали. Язык был всеобщим, в основном инструкции по выращиванию овощей и плодов, учебники для детей, справочники по животным, обитающим в лесу. Картинки и детские сказки.

Видимо все же сон был и не сон вовсе, а явь и меня действительно кто-то нашел и притащил сюда? Но мне снились волки? Быть может это оборотни?

В любом случае нужно выходить и знакомиться.

Открыв дверь, осторожно пошла по узкому коридору, прислушиваясь и стараясь беззвучно открывать все встречающиеся двери. Не мешало бы все-таки умыться. Комната, в которой я проснулась, находилась на втором этаже. Желанную дверь нашла очень быстро. Она была сразу же за одной из детских комнат. Ванная оказалась довольно приличной, да еще и на артефактах. Стены и пол были деревянными, с магическим напылением, чтобы древесина от влажности не разбухала. Ничего примечательного, это стандартное строительство, всех ванных комнат, изначальный материал покрывают магическим напылением.

Я не только почистила зубы одноразовыми палочками, так еще и душ приняла освежающий. Встряхнув свои крылья и надев вчерашнюю не очень чистую одежду, блузку с короткими брючками, пошла, искать хозяев.

Пока шла по коридору насчитала не меньше десяти дверей, в каждую заглянула и обнаружила еще пару детских комнат, затем видимо чью-то большую спальню, а так же безликие комнаты похожие на мою. Одна правда была не совсем безликая, так как на постели лежали вещи, а на столе бумаги.

Пройдя в комнату, решила узнать, что за бумаги. Все-таки информация всегда нужна и любая. Может пригодиться, а может, и нет? Кто знает? Папа говорит, что лучше знать все и всегда, чтобы можно было любую ситуацию повернуть в свою сторону. Главное правильно этой самой информацией воспользоваться.

На поверку бумаги оказались письмами. Причем довольно приличной стопкой. Взяв одно из писем, я учуяла сильный запах магии. Попыталась рассмотреть символы и поняла, что это довольно древний язык оборотней. Некоторые буквы и знаки были знакомы, но, к сожалению, смысл самих слов был мне не понятен.

С печальным вздохом, отложила письма и посмотрела, что же еще лежит на столе. А на столе лежали довольно интересные и не дешевые письменные принадлежности. Осмотрелась по сторонам. Комната ни чем не отличалась от той, в которой я очнулась, кроме размеров, она была раза в четыре больше. У стены стояло несколько шкафов, открытых и закрытых. Кровать была двуспальной. Одежда на кровати лежала мужская. Черный камзол, белая шелковая рубашка, черные кожаные брюки, перевязь с двумя довольно приличными мечами в ножнах. Добротные кожаные сапоги с длинной голяшкой.

Создалось такое ощущение, что ее кто-то приготовил, чтобы сейчас надеть.

Как только я подумала об этом, то услышала звук открываемой двери. Дверь была не та, в которую я входила, а еще одна у противоположной стены от окна, на которую я не обратила внимание.

С удивлением увидела застывшего на пороге, абсолютно голого высокого мускулистого мужчину с черными, почти достающими до плеч волосами, и зелеными глазами с узкими вытянутыми зрачками.

"Точно оборотни" – подумала я, рассматривая шикарную фигуру незнакомца.

***********************************************

Атуум – один из магических камней накопителей, применяется в основном для накопления магии огня.

Глава 9

Пока я рассматривала великолепное голое тело с довольно приличным эрегированным членом, то даже не заметила, что это голое тело сделало медленный шаг в мою сторону. Это движение мгновенно отрезвило меня и заставило посмотреть на ситуацию совершенно другими глазами.

Я зашла в комнату к мужчине без его приглашения, роюсь в его личных вещах, и еще и нагло рассматриваю его со всех сторон, с открытым ртом. Рот я тут же прикрыла и сглотнула набежавшую слюну.

Я медленно скосила глаза на выход из комнаты и услышала приглушенный рык. Вернув взгляд обратно на оборотня, я наконец-то обратила внимание на его лицо. Очень симпатичное лицо с черными выразительными бровями, прямым носом с небольшой горбинкой и неожиданно большими клыками, выступающими из-под верхней губы мужчины. Он как-то весь подобрался и насторожился и сделал еще один медленный шаг вперед.

У меня сложилось ощущение, что на меня сейчас охотятся. Причем стоит мне пошевелить хотя бы хвостом, то хищник мгновенно набросится на меня и не оставит даже перышка. Еще раз осторожно сглотнула и опять скосила глаза на дверь, пытаясь рассчитать силу толчка и полета до входа, скосила глаза на потолок и определила его высоту, явно не достаточно, чтобы ускользнуть от оборотня.

А тот тем временем сделал еще один осторожный плавный шаг в мою сторону, продолжая утробно порыкивать.

От звуков, что издавал мужчина, я почему-то ощущала покалывание во всем теле, и было совершенно не понятно, то ли от страха, то ли от предвкушения, трепетало мое сердечко.

"Смогу ли я убежать от хищника и стоит ли это делать?" – тревожно забилась мысль в моей голове.

Странное ощущение наполняло весь мой организм. А инстинкты начали затмевать разум. Зачем бежать? Ведь лучше отдаться в объятия властного хищника и ощутить всю силу его желания…

Я вспомнила рассказы своих сестер, что хвастались передо мной. Сколько мужчин у них было и от скольких они смогли убежать? Но я понимала, что уже в любом случае всех их переплюнула, так как у них были только ирлинги да еще и коваки, у меня же был очень властный ирлинг-сурд, я прикрыла глаза от воспоминаний об Архусе, и сладкая истома прокатилась по моему организму, и не менее властный и желанный дроу и вкус его оливковой кожи. А теперь передо мной на все готовый оборотень, очень сильно желающий взять меня прямо в своей комнате, на своей территории. Стоит ли бежать сейчас, когда его плавные осторожные движения в мою сторону и напряженная плоть обещает незабываемое удовольствие? Уж что-что, а толк в наслаждениях я уже знаю, спасибо Архусу и Лизару научили и показали, что нужно делать и как себя вести.

Что ждет меня, когда я вернусь домой? Победный возглас и мое хвастанье перед всей родней, представляю, как папа будет мной гордиться. Его любимая девочка обставила не только сурда и дроу, но даже злобного хищного оборотня, получив незабываемый опыт приключений и невероятное наслаждение.

Я даже не заметила, как коварная улыбка расплылась на моем лице, а в глазах уже светилось мое фееричное возвращение в грот. Вот если бы я еще и забеременела от одного из них, эх…жаль, это, наверное, не получится, фертильный период наступит еще не скоро. Но с другой стороны, они ведь наверняка не отступятся, так что можно будет иногда с ними встречаться…

Попыталась вспомнить все, что рассказывали мне родители про оборотней, к сожалению, информации было очень мало. Отец с ними дела вел, но в грот их никогда не пускал. Объясняя это тем, что считал их слишком задиристыми и несдержанными. Живут они в лесных местностях небольшими стаями, максимум по двести особей в стае, в зависимости от зверей в которых превращаются, бывают и смешанные стаи, все зависит от их вожака, насколько он лоялен к другим оборотням. Пожалуй, на этом мои знания заканчиваются. Ах да, еще вспомнила, что живут они не больше трех сотен лет. Однако их возраст с лихвой компенсирован силой, они являются самыми сильными существами в нашем мире. Вот теперь точно все…

Мои размышления совсем увели меня куда-то далеко, настолько, что я даже не поняла, как оказалась прижатой к голому и мускулистому телу оборотня, который не понятно каким образом оказался возле меня.

'Это он что, телепортировался что ли?' – подумала я и инстинктивно лизнула его коричневый сосок, что находился прямо перед моим носом. Слишком уж он пах притягательно…

В ответ же услышала сдавленный стон, и оборотень подхватил меня под попку одной рукой, приподняв к своему лицу. Я же обняла его за шею, и обвила ногами торс, для удобства.

Мужчина немного грубо схватил меня за волосы и притянул мое лицо к своему, я уже думала, он собрался меня целовать, и приоткрыла с готовностью губы, но вместо этого, он, прикрыв глаза, начал тереться носом об мою щеку, висок лоб, шею облизывать и как-то странно утробно порыкивать при этом.

Создалось ощущение, что он сейчас находится в абсолютнейшем экстазе от моего запаха.

С одной стороны было приятно быть настолько вкусно пахнущей, но с другой… настораживала немного странное поведение мужчины.

Он медленно приблизился к кровати и, поставив колено под мою попку, скинул свои вещи прямо на пол. Затем вернул свою руку и начал осторожно меня укладывать на кровать, даже умудрился крылья расправить. От его ласковых прикосновений, по спине побежали мурашки.

Его взгляд прожигал и пугал одновременно. Было в нем сейчас что-то такое глубинно-звериное, что посмей я хоть слово сказать ему против, и он бы тот час взорвался и взял меня силой.

Липкий страх начал завладевать моим телом. В мою душу закралось некоторое сомнение на счет того, стоит ли слишком громко в будущем смеяться, о том, как я удрала от волка? То, что удеру от него, в этом я не сомневаюсь, … эээ, нет, точно удеру, я же смогла убежать от двух уже мужчин, (не буду вспоминать, каким способом, но ведь смогла же!) чего мне стоит сбежать от этого?

Мужчина начал осторожно расстегивать мою блузку, поднырнув под мою спину своими огромными по сравнению с моими руками, щекотно трогая при этом мои крылья. Затем так же медленно и осторожно, словно боясь причинить мне, боль стянул его. И посмотрел так, словно я самое прекрасное существо на свете. Я невольно зарделась.

Мои розовые соски явно вызвали у оборотня неподдельный интерес, так как он с каким-то остервенением напал на них и начал посасывать, гладить, урчать и перекатывать их пальцами, нежно сжимая и лаская.

Я с какой-то всепоглощающей радостью нырнула в безумные возбуждающие ощущения, мгновенно охватившие меня от его ласк.

У меня возникло ощущение, что я играюсь в ласки с самой настоящей смертью и смерть сейчас в восторге от моего тела. Ведь именно такое впечатление вызывал этот мужчина сейчас во мне, учитывая его внешность. Оставалось лишь прикрыть глаза и получать удовольствие.

Он оставил в покое мои соски и начал легкими поцелуями покрывать мой живот, иногда облизывая кожу, пристальное внимание, уделяя пупку. О великий Цирбис, я и не знала, что мой пупок такой чувствительный. От его языка и утробного урчания я ощутила огромное желание потрогать свою уже давно скользкую от возбуждения плоть. Но безумно мешали обтягивающие полу-брючки, которые я бы сейчас с превеликим удовольствием сняла с себя.

Не выдержала и, зарывшись руками в черные мягкие волосы мужчины, слегка надавила на его голову, при этом призывно раздвинула бедра, слегка согнув ноги в коленях. Мужчина замолчал, и, оторвавшись от моего живота, с удивлением посмотрел мне в глаза.

Я неуверенно улыбнулась в ответ и приподняла попку, слегка надавливая на голову оборотня. На его лице расползлась веселая понимающая усмешка.

– Скажи это…

Его тихий и ласковый чуть хрипловатый голос словно обволакивал меня.

– Скажи мне это птичка…

Я с приоткрытым ртом вслушивалась в его нежные интонации голоса, пока не поняла, что мужчина с хитрой улыбкой продолжает смотреть на меня и явно ждать какого-то ответа.

– Птичка, ты так и будешь молчать? Или мне продолжить?

– Продолжай… – выдохнула я, но когда он вновь попытался прижаться к моему животу с поцелуями, я поняла, что "продолжать" он собрался совсем не то, чего мне хотелось бы.

– Нет! – мой голос прозвучал слишком громко, что мужчина тут же вскинулся, а я испугалась, что сейчас все закончиться, и тут же продолжила, – … я … хочу…чтобы…

А дальше мой голос позорно сорвался, и я не могла вымолвить ни слова, было безумно стыдно и неудобно, но желание было слишком велико. Он приподнял одну бровь, продолжая ласково улыбаться, явно наслаждаясь моим замешательством.

– Ну же, скажи это…

– Поцелуй меня там…– прошептала я, и указала глазами на мою, изнывающую от желания киску.

Правда, оборотень видел лишь мои штаны.

– Там?

Он выгнул вторую бровь, делая вид, что ничего не может понять. Я от досады закусила губу, чтобы не закричать на мужчину. Неужели он не понимает, что я сейчас с ума сойду, если он не дотронется до моих складочек своими губами?

Я еще раз выгнулась и глазами указала на свои штаны, жутко краснея.

Он проследил за моим взглядом и опять посмотрел на меня. Затем его рука резко нырнула в мои штаны, а пальцы осторожно дотронулись до моих мокрых складочек. От неожиданности я охнула и застонала, слишком быстрыми были его движения, а прикосновения наоборот необычайно ласковыми.

Он вытащил свою руку и поднес пальцы к своему лицу, и я с удивлением посмотрела на его дальнейшие действия. Он прикрыл глаза и вдохнул воздух с силой. Его ресницы затрепетали, и я вновь услышала это утробное урчание, от которого весь мой организм затрепетал, а между ног стало безумно горячо. Что же он делает со мной, как он так может на меня влиять? Что от одного его голоса я уже готова выпрыгнуть из своих штанов?

И тут он сделал вообще нечто невероятное, он не только принюхивался к своим пальцам, он поднес их к своему рту и начал тщательно вылизывать. Когда он открыл глаза, я чуть не шарахнулась в сторону, от страха. Его зрачки расширились, и практически полностью заполнили зеленую радужку, оставляя лишь по бокам тонкий светящийся ободок.

Не успела я пискнуть, как мужчина мгновенно содрал с меня брюки и с силой раздвинул мои бедра. Мои мышцы натянулись до легкой боли и он, смотря на мою киску, как на самое вкусное лакомство на свете, начал медленно опускаться и осторожно принюхиваться. Я от страха вцепилась в покрывало на кровати и с ужасом наблюдала за мужчиной.

Он резко вскинул голову и хрипло заговорил со мной:

– Не бойся моя птичка,… я не причиню тебе вреда, никогда, только не тебе, слышишь? Не бойся меня…

Он так проникновенно смотрел мне в глаза своими почерневшими зрачками, что я начала расслабляться и успокаиваться.

– Ты веришь мне?

Я кивнула.

– Тогда расслабься.

И он прижался своими губами к моему клитору с нежным поцелуем.

А дальше… дальше, я стонала и извивалась от его нежного языка и губ на моих складочках.

Он так и не дал мне достигнуть пика, как только я уже чувствовала, что сейчас взорвусь, он тут же останавливался, а затем вновь начинал свою безумную игру языком. Мои руки путались в его волосах, я что-то шептала бесконечно умоляя его продолжать и не останавливаться. Когда он вновь довел меня почти до взрыва и опять остановился, то я, не сдерживаясь, притянула его голову к себе и повалила его на спину. Что самое странное он подчинился.

А я уже не в силах была терпеть эту чувственную пытку. Оседлала оборотня и, обхватив его член рукой, направила в себя, и попыталась сесть сверху. Но мгновенно вскрикнула от боли. Хотела податься уже назад, но оборотень придержал меня и притянул к себе на грудь.

– Осторожно, ты же себя поранила, нельзя так торопиться, похотливая моя птичка, – с улыбкой прошептал он мне, и начал осторожно насаживать на свой член.

Боже, его член даже на половину не вошел в меня, а ощущение было такое, словно он растягивает меня до предела. Я постаралась расслабиться и ощутила, как он проскальзывает в меня до конца, и от неожиданности я вскрикнула.

Оборотень еще сильнее прижал меня к своей груди одной рукой, вторую же положил на мою попку, чтобы я не пыталась встать.

– Расслабься птичка…

Его тихий голос действовал на меня слишком завораживающе, Что мне захотелось мгновенно расслабиться. Я открыла глаза и уперлась руками в его грудь. Меня что-то смутило, но я пока не могла понять, что именно.

– Тшш, не двигайся птичка, ты сейчас привыкнешь…

Из его рта полетела практически невидимая дымка розоватого цвета, она окутала мое лицо, а как только я сделала вдох, то мое тело мгновенно подчинилось его словам. Магия! Он использует магию! В голове, словно сирена сработала. И я уже другими глазами посмотрела на мужчину. О, великий Цирбис! Что же я наделала!

Наверное, он увидел испуг, отразившийся в моих глазах и мгновенно перевернул меня на спину, а сам навис сверху. Я опять попыталась, упереться руками в его грудь, но он слегка сжал мои запястья руками и придавил их к кровати по бокам от моей головы.

– Оли, успокойся, я не причиню тебе вреда.

Он знает мое имя?

– Оли? Ты знаешь мое имя?

Он прикрыл глаза и выругался. А мой мозг начал лихорадочно анализировать ситуацию. О, Цирбис, что я наделала, мне же домой нужно, а я, тут с этим?! Это он магией меня что ли? Да как же я сразу не заметила? Совсем головой повредилась? Боже, оборотни, они же самые опасные и коварные во всем мире существа! Даже отец побаивается с ними долгосрочные контракты заключить, в грот их не пускает. А я тут с ним кувыркаюсь?

– Отпусти…

Мой голос позорно сорвался. Возбуждение мгновенно рассеялось. Сейчас его огромный член во мне начал приносить уже неприятные чувства и даже дискомфорт.

– Нет! – зарычал оборотень.

Его зрачки изменились, вытянулись, а глаза засияли зеленью.

О, нет, это плохо, он злиться? Что же мне делать?

– Оли, перестань меня боятся, я ничего плохого тебе не сделаю.

Его голос стал спокойнее и ласковее. И он слегка дернул бедрами. От чего я ощутила, как его член, что-то задел у меня внутри, какую-то точку и низ живота вновь наполнился приятной тяжестью и теплом.

– Видишь птичка, тебе же хорошо?

Из его рта опять вышла невидимая дымка, окутывающая мое лицо. Я постаралась не дышать. Но он еще раз дернул бедрами и, охнув от неожиданности, я вдохнула дымку. И все мысли куда-то улетучились, а мир подернулся пьянящей пеленой.

Это было что-то невообразимо фееричное, я рассыпалась на тысячи мелких осколков и медленно вновь восстанавливалась. Ощущения были запредельными. Каждый поцелуй, каждый толчок, каждое прикосновение. Хотелось слиться с ним воедино и никогда не отпускать, быть только его, принадлежать только ему. Мир сузился до его зеленых глаз, сладких нежных губ. И было безумно мало, хотелось еще и еще, не останавливаться никогда.

Но он остановился, оторвал меня от себя, а я изнывала от желания. Я хваталась за него как за спасательный круг.

Но он вышел из меня и начал вставать с кровати, куда-то утягивая меня за собой. Ноги подгибались, идти не получалось. Оборотень подхватил меня на руки, почему-то ругаясь, и неся какую-то чушь. Я даже не вникала в его слова, я хотела его, Чтобы он был во мне, постоянно, бесконечно.

Голова кружилась, меня уже начало тошнить. И я ощутила холодные струи воды. Они словно обожгли мое разгоряченное тело, и я закричала от жуткой боли. Попыталась вырваться, но меня кто-то удерживал и что-то говорил. Боль не проходила, холод был слишком сильный. Я заплакала, и начала умолять отпустить. Хотелось позвать моего оборотня, он бы меня спас, наверняка. Я пыталась вертеться, крутиться, зашипела, выпустила когти и начала драться.

И тут до меня стал доходить знакомый голос.

– Оли, Оли, услышь меня, это я, пожалуйста, Оли!

Крик был оглушающим. Я тут же замерла и начала медленно оглядываться по сторонам. Оказалось, что я в душевой кабинке голая, прижата к стене всем телом. Повернула голову назад и увидела встревоженный взгляд оборотня, который как раз и прижимал меня к стенке кабинки… Его лицо было в царапинах, как и руки. Он весь был в крови.

– Оли, ты как?

Я еще раз вгляделась в его зеленые глаза и поняла, что очень замерзла.

– Х-холодно.

Только и смогла сказать я, уже стучащими зубами.

Он тут же потянулся включить теплую воду, но я схватила его за руку.

– Нет! Только не вода!

– Хорошо, сейчас подожди.

Он освободил меня и быстро вышел из кабинки. Затем вернулся с полотенцем в руках. Обмотал меня им и, подняв на руки, вынес из ванной. Донес до кровати, осторожно уложил и лег рядом, укрыв нас обоих теплым одеялом.

Не знаю, сколько меня трясло, но в итоге я все же смогла пригреться в руках оборотня и уснуть.

Глава 10

ЭйрСхель Тес Эламос, пытался прийти в себя, он прижимал к себе свою пару и все никак не мог поверить, в то, что встретил ее, и только что, чуть в порыве страсти не убил, собственными руками. От страха, что она не захочет его или напугается, он применил столько возбуждающей родовой магии, доставшейся ему от человеческой матери магини, которой за свои две тысячи лет ни разу не пользовался, что девочка чуть с ума не сошла.

Ему хотелось головой побиться об пол или стены, но в то же время было страшно выпускать ее из своих рук.

Проклятый Ликаон! Как он мог быть таким идиотом?

Сейчас Оли крепко спала, но он понимал, что возможно проснувшись ей, будет очень плохо. И скорее всего, придется обращаться к целителю. Да уж, старый маг Сивиус наставник и лучший друг ЭйрСхеля, долго будет удивляться, что тот такое натворил. Но ЭйрСхель не видел другого выхода. Сейчас он не будет трогать свою женщину, а уже когда она проснется, тогда и повезет ее в Северную Долину в человеческий город Бассан. Ведь именно там насколько он помнил последние пять сотен лет жил древний маг.

"Моя женщина!"

ЭйрСхель прикрыл глаза от удовольствия, ему хотелось кричать на весь мир об этом.

Он ни за чтобы не поверил, что такое может случиться вообще когда-нибудь. Ведь он уже давно отчаялся, найти ее.

Две тысячи лет назад он, как один из самых сильнейших воинов во время Великой Войны вошел с победой в подземелья "Павших". Сражался, уничтожая темные сущности во имя всего народа и великого бога создателя мира Азрана демиурга Азрана, в числе многих других его почитателей.

Тогда две тысячи лет назад он считал себя самым умным, самым хитрым и самым сильным воином. В свои шестьдесят лет, он уже управлял многотысячной армией оборотней, самых сильных воинов всего мира Азрана. Ему подчинялись все виды оборотней, даже самые сильные такие как, львы и медведи. Он по праву умного и сильного стратега заслужил их доверие и повел свою армию вместе с ирлингами, мужчинами-дроу, эльфами, гномами, и даже людьми.

Две тысячи лет назад приспешники темных богов женщины-жрицы дроу, темные асхи, орки, гоблины, воинственные кобальты и древние джины были побеждены. И ЭйрСхель в числе прочих вошел в святая святых – таинственную пещеру "Павших" со стоящим внутри пещеры Темным Обелиском Желаний.

Про этот Обелиск ходили разные слухи, от самых жутких и неправдоподобных до невообразимых и опасных. Говорили, что этот Обелиск был создан из крови темных богов, сговорившихся против великого и прекрасного демиурга Азрана и его детей и друзей богов и полубогов.

Сама богиня Ллос со своими верными пауками, Сэбис с хаодами, Ликаон с приспешниками сумасшедшими оборотнями ликанами, пожертвовали свою кровь на создание Темного Обелиска Желаний и подарили его своим верным почитателям имя которым было "Павшие".

ЭйрСхель должен был уничтожить опасный артефакт, дающий огромную силу и возможности всем "Павшим". И ему как самому первому из вошедших полководцев была дана такая возможность.

Но ЭйрСхель, был слишком молод и амбициозен. Он решил, что раз он смог добиться всего, раз он смог повергнуть "Павших" значит, он имеет право на одно желание. Дотронувшись рукой до вибрирующего Темного Обелиска, он загадал одно единственно желание, о котором мечтал всю свою не долгую жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.