Дарья Урбанская
Любовь по предсказанию

Посвящается моему драгоценному супругу, 

который не отказывался питаться пельменями, 

когда меня накрывало вдохновением 

1. В нужной кондиции

Скептицизм – сомнение в истинности чего-то. Даже в том, что истина в принципе существует. Это изощренное издевательство изобрели самые зловредные древние греки. Большинство античных философов утверждало какие-то неоспоримые истины. Античные скептики же сами ничего не утверждали, а занимались исключительно тем, что критиковали всех прочих.

Панельная шестнадцатиэтажка, в которой жила Алина Дельфинова, всегда отличалась хорошей слышимостью между квартирами. Звук гулял от комнаты к комнате, от этажа к этажу крайне причудливыми и извилистыми путями, вероятно, из-за сложной схемы вентиляционных каналов.

Например, в кухне Алина периодически слышала застольные песни как будто бы соседей сверху. Но вот какое дело – над ней жила благообразная одинокая старушка, и такой привычки за ней не водилось.

В комнате иногда было слышно, как девочка играет в мяч, напевая песенку, и роняет на пол что-то тяжелое. В другие же дни женское контральто страстно умоляло о чем-то Василия. Это было похоже на правду, хоть Алина и не была знакома с соседями сверху.

При этом в ванной ни песнопений, ни Василия, ни девочки слышно не было. Зато периодически папа, ругаясь на чём свет стоит, купал сына («Рома, прекрати орать! Я мою тебе голову, а не отрезаю ногу!»). А еще безымянная девушка звонила многочисленным подругам и рыдала в трубку, изливая на них свои жизненные невзгоды. Последняя доставала Дельфинову особенно сильно, потому что ответов собеседников слышно не было, а печальные обстоятельства и лихорадочные вопросы были раз от раза не слишком оригинальны.

Однажды вечером Алина вернулась домой очень поздно и очень злая. По вечерам после работы она обычно подрабатывала репетиторством – занималась с желающими английским или французским. В тот день она с самого утра чувствовала себя неважно, но занятие отменять не стала. Старшеклассница готовилась сдавать экзамен, и каждый день подготовки был на счету. Да и цена за занятие приятно радовала. Правда ехать нужно было на другой конец города, в Купчино, а там ещё от метро на троллейбусе добираться.

Дельфинова уже подъезжала к нужной остановке, когда в кармане завибрировал телефон.

– Алина Игоревна, добрый вечер, это мама Лизы.

– Здравствуйте… – в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

– Извините, что так поздно сообщаю, но моя дочь приболела, так что давайте сегодняшнее занятие отменим.

Вежливая полуулыбка на лице у Дельфиновой от этих слов непроизвольно трансформировалась в зверский оскал. Девочка же не пять минут назад «приболела»? Так отчего же заранее было не предупредить?! Но клиент, который за полуторачасовое занятие готов выложить две тысячи, на дороге не валяется, так что Алина стиснула зубы и, пожелав вслух Лизе скорейшего выздоровления, а про себя её маме хоть чуточку совести, злобно пихнула телефон в сумку. По законам вселенской несправедливости аппарат в кармашек с первого раза не попал, а выскользнул, стукнулся о ручку кресла и полетел куда-то под ноги. Пришлось искать его среди ботинок других пассажиров, неловко извиняясь, а когда Алина, наконец, нашарила силиконовый чехол, то обнаружила на экране трещину, по форме напоминающую злорадную ухмылку.

Когда она добралась домой, было уже почти девять вечера. Моросил дождь, зонта с собой не было, так что в квартиру вползло что-то унылое-злое-несчастное, с обвисшими влажными волосами и урчащим желудком. Скептически осмотрев пустые полки холодильника (откуда там взяться лишней еде в пятницу поздно вечером?), Алина достала последний имеющийся в наличии ценный ресурс – початую бутылку вина – и залихватски плеснула всё, что в ней оставалось, в бокал. Затем открыла в ванной кран с горячей водой, присела в ожидании на корзину для белья и собралась себя любить, жалеть и утешать. Но тут, как назло, эта слезливая соседка решила, что её проблемы намного ужасней и стала их кому-то громко излагать по телефону:

– … вот и она мне говорит, что это точно признаки измены! Когда так мужик себя ведёт – цветы таскает, нежности говорит неожиданно, смотрит таинственно…

– …

– Точно-точно, как кот – нагадит в углу, а потом такой ласковый весь, трётся, мурлыкает, чувствует, что виноват.

– …

– Думаешь? Нет, сомневаюсь я что-то… Если бы мы только начали встречаться, то ладно. А мы ж уже три года вместе. Да и Женька говорит…

– …

– Конечно, доверяю! У неё этих мужиков знаешь сколько было?

– …

– Ну и что, что не замужем. Тут ведь вопрос в психологическом опыте. Да и не хочет замуж она. Постоянно твердит, что хорошее дело браком не назовут.

– …

– Да не знаю я, что делать собираюсь… Уже всю голову сломала! Наверное, брошу его первой, как Женька советует.

– …

– Конечно, буду страдать, всё-таки люблю я его, придурка! Но лучше так, чем у разбитого корыта остаться… У меня всё-таки тоже есть гордость!

Слушала это всё Алина, и злость её брала…

Что ванная так плохо звукоизолирована.

Что нельзя в тишине и спокойствии провести хотя бы остаток дня.

Что неизвестная девушка дурью мается, а ей, Алине, уже сто лет никто цветов не дарил.

Что проблемы в отношениях – это и не проблемы вовсе, когда еле концы с концами сводишь.

И что вина больше нет, ведь она оставшееся в бутылке сразу вылила в бокал, а пока сидела и слушала слезливый монолог, почти всё и выпила незаметно.

И то ли злость дошла до кондиции смелости и озорства, то ли (что более вероятно) поспособствовал алкоголь, выпитый на голодный желудок, но Алина внезапно вскарабкалась на унитаз и, подтянувшись поближе к решетке вентиляционного канала, пробасила, растягивая гласные:

– Раз любоооовь нашла, не зовиии к себе гоооре…

Он предложеееение тебе сделает вскоооооре…

И пьяненько захрюкав в ладошку, Алина сползла на пол, поздравляя себя с отличным приколом! Да еще и в рифму получился экспромт! Ха!

Настроение резко улучшилось, тем более что после её выходки соседский монолог прекратился, и в ванной, наконец, наступила долгожданная тишина. Алина не стала задумываться, почему соседка замолчала – то ли просто переместилась с телефоном из ванной, то ли услышала её слова и упала в обморок от возмущения. Главное, что теперь можно спокойно блаженствовать в горячей воде, не думая о сегодняшних неудачах.

Спустя пару месяцев Алина уже и думать забыла о том смешном полупьяном эпизоде, в метаниях между основной работой и репетиторством. В очередные выходные она умывалась перед сном, когда снова услышала где-то в соседней квартире телефонные переговоры в стиле «Алло, Галочка, ты не поверишь!».

«Давненько её не было слышно…», – лениво подумала Алина, думая о своём и стараясь не вникать в смысл слов. Увы, вникать не получалось, потому что взвизги и восторженные возгласы было слышно так явственно, будто говорили за дверью, причём открытой.

– … Да, спасибо, дорогая!

– …

– А я-то как рада! (счастливый смех)

– …

– Да, хорошо, что не послушала Женьку, а то неизвестно, чем всё могло закончиться.

– …

– Ну как тебе сказать… Решила не спешить. Раз уж нашла свою любовь, то зачем призывать горе… Нужно любимому человеку верить, а не рушить всё собственными руками.

«Это что же, она меня сейчас процитировала?» – изумилась Алина.

А монолог за стенкой продолжался:

– …

– Конечно, поэтично выражаюсь. (радостный смех) Так счастливым невестам и полагается – птички поют, солнышко светит, стихи сами сочиняются.

«Ну надо же! Как всё совпало! Получается, что и правда её ухажёр сделал ей предложение руки и сердца!» – Алина подбоченилась и с гордостью заправской свахи посмотрела на себя в зеркало, смело приписав себе большую часть заслуг.

– …

– Уже всё практически готово, да. Платье только никак не найду себе! Уже все приличные магазины обошла, и ничего! А на заказ не успеют уже сшить, надо было заранее.

– …

– Да, там тоже была. И на Сенной, и в Галерее. Уже и не знаю, куда ехать…

У Алины практически засвербило на языке, слова мгновенно сложились в строчки. Она подскочила к вентканалу и, не задумываясь о том, что делает, выпалила на одном дыхании:

– Недееееелю ешь лишь хлеб и вооооду,

Найдёшь, что ищешь на Обводном.

На несколько секунд воцарилась тишина, и за это время Алина сползла на пол с совершенно ошалевшим видом, потому что такие спонтанные и хулиганские поступки были совершенно не в её стиле. И вдруг раздался вопрос:

– Кто здесь? Кто это сейчас сказал?

Алина беззвучно выругалась и метнулась прочь из ванной, тихо прикрыв за собой дверь. В тот вечер она долго не могла заснуть, ругаясь на себя и недоумевая, какая муха её укусила.

Несколько месяцев Алина молчала в ванной, как партизан, испугавшись и чувствуя неловкость за свои глупые шуточки, но в конце концов не сдержалась. Соседка всё так же продолжала бубнить кому-то по телефону про свои проблемы, иногда задавая вслух риторические вопросы. Если на языке рождались подходящие ответы, то удержать их в себе было категорически невозможно.

Так, Алина однажды вечером поведала соседке, что «к лицу тебе зелёный цвет, причиной станет он побеееед». А в другой раз сообщила перед корпоративом её мужа, что «спиртное станет выпивать, аварии не избежааааать». И так драматично взвыла в конце.

Но слава богу на комментарии в решетку вентканала соседка больше никак не реагировала, и диалог снова развить не пыталась. То ли поменяла вытяжку и больше не слышала Алину, то ли намеренно игнорировала, считая это чьими-то дурацкими приколами, что, собственно, так и было.

2. ОРАКУЛ: имя для сына

Яблоко раздора – маленькая причина большого спора.

Богиня раздора Эрида, не приглашенная на свадебный пир, обиделась и подбросила гостям золотое яблоко с надписью «Прекраснейшей». Три богини поспорили, кому должен достаться фрукт-провокатор, а рассудить их был назначен красавчик Парис, сын царя Трои. Пытаясь склонить юношу на свою сторону, Гера обещала сделать его самым могущественным правителем, Афина – самым доблестным воином. Афродита же, видя, что Парис находится в эпицентре гормонального взрыва, посулила ему благосклонность прекраснейшей из женщин, Елены, жены царя Спарты. Недальновидный юноша выбрал любовь и тем самым развязал Троянскую войну.

Та злополучная пятница стала настоящим доказательством, что закон подлости столь же реален, как и законы Ньютона

Всю неделю Алина исправно таскала зонт, несмотря на предсказания метеорологов и издёвки коллег, но именно сегодня, конечно же, оказалась без него. В итоге, пока она доехала от работы до своей станции метро, графитно-серые тучи разбухли от влаги и протекли. В парадную Дельфинова влетела в уже хлюпающих ботинках, разбрызгивая вокруг себя холодные капли. И только отряхнув плечи и воротник, поднятый в напрасной попытке согреться, заметила на лифтовой площадке соседку.

Имени её Алина не знала, но смутно припоминала, что живет та вроде бы несколькими этажами ниже. Вежливо кивнув, хоть лично они и не были знакомы, Дельфинова с тоской наблюдала за тем, как лифт медленно ползет на первый этаж с самого верха. Соседка была примерно одного возраста с Алиной. Молодая приятная брюнетка, и притом глубоко беременная.

– Ну и погодка, – весело проговорила она, – как будто не март, а октябрь на улице. Представляете, я и полпути до женской консультации не прошла, а тут как польёт.

– И не говорите, кошмар! – согласилась Алина, – И кстати говоря, мои поздравления со скорым прибавлением в семье! Недавно вроде бы виделись, а уже без пяти минут как новый человек появился.

 На самом деле Дельфинова абсолютно не помнила, когда она в последний раз видела эту девушку. Но, когда двое сталкиваются в замкнутом помещении, вежливость вроде бы обязывает поддержать разговор.

– Это точно, время летит быстро, – засмеялась будущая мамочка, ласково оглаживая свой округлый живот, – Мы и вещи-то детские не все еще успели прикупить, а теперь мне по магазинам уже ходить тяжеловато.

– Ну ничего, на малышей сейчас можно всё через интернет заказать, мне подруга рассказывала, – ответила Алина, – С именем-то уже определились?

 Лифт, наконец, соизволил спуститься, и из него вышли другие жильцы. Поднимаясь вверх, Дельфинова снова оказалась тет-а-тет с соседкой. Настроение у будущей мамочки внезапно испортилось. Впрочем, Алина слышала, что у беременных и не такие причуды бывают, и не приняла это на свой счет.

– С именем у нас что-то никак не складывается, – печально продолжила девушка прерванный диалог, – Понимаете, я хочу Платоном сына назвать, а муж ни в какую – говорит, что за дурацкое имя, пусть будет что-то простое, Саша там, или Дима. Да еще и свекровь уперлась – назовите Анатолием, в честь деда, он мол хорошую жизнь прожил. Вот и называла бы своего сына, правда ведь? А я своего хочу сама назвать!

 «Да уж, человек не успел родиться, – подумала Алина, – а уже стал яблоком раздора». А вслух сказала:

– Не переживайте, еще есть время. Может посмотрите ему впервые в глаза и сразу поймёте, как его зовут.

– Возможно, – протянула соседка, – Хоть я в это и не очень верю. Но ничего, я собираюсь у оракула в ванной спросить, и, если ответит – так тому и быть!

– В каком смысле? – не поняла Алина.

 Лифт остановился, и соседка неторопливо вышла на своём этаже, двигаясь немного вразвалку как все беременные, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу.

– А вот так, представляете, завёлся у нас в ванной оракул! – снова засмеялась девушка, – Прямо мистика какая-то! Вещает не каждый день, конечно, но иногда мне дельные советы даёт. Уж и не знаю, что думать…

 Алина так удивилась, что нажала на кнопку остановки лифта, чтобы дослушать рассказ про столь чудесное явление.

– Свекровь настаивает, что батюшку надо вызвать, мало ли что за чертовщина, пусть освятит квартиру, – продолжила соседка, – но как по мне глупости это! Не полтергейст же, ничего плохого не делает, а что подсказки даёт, и они потом сбываются – так это, наоборот, удача какая! Он мне и мужа напророчил, и со здоровьем лучше стало, да и по мелочи всякое… Пусть вот и про имя теперь посоветует.

Дельфинова слушала соседку и не верила своим ушам. До сегодняшней встречи в лифте самопровозглашенный оракул даже и не подозревала, что у её давнишней нетрезвой шутки могут оказаться такие грандиозные последствия… Растерянно попрощавшись с соседкой, она приехала на свой этаж и долго копалась в сумке, пытаясь выловить ключи.

«Ну надо же как пафосно! Оракул… Прям филиал Древней Греции тут у нас, не меньше – ворчала Алина, заходя в квартиру. – Может всё-таки просто совпадение? Я же не знаю никаких подробностей, мало ли что там у них в ванной от сырости заговорило…».

Несмотря на уговоры самой себя, что ничего ведь страшного и не произошло (ну подумаешь пошутила немного!), в ванную тем вечером Алина заходила с опаской, как Штирлиц в кабинет Мюллера.

Стоило ей выдавить на щетку зубную пасту, как откуда-то из-за стенки послышались неразборчивые голоса, как будто кто-то негромко, но ожесточенно спорил. Дельфинова замерла и, кажется, даже перестала дышать, когда женский голос вполне отчётливо произнес: «Оракул, какое имя для сына выбрать?».

Алина запаниковала. Промолчать или нет? А если сказать, то что? Она, хоть убей, не могла вспомнить, какое имя выбрала сама будущая мамочка, чтобы хотя бы поддержать её морально в семейном противостоянии. И желаемые варианты её мужа тоже не вспоминались.

«В конце концов, они ведь взрослые люди, – со злостью подумала Алина, – и если верят во всякую чепуху, то при чём здесь я?».

От этой мысли она внезапно успокоилась и расслабилась. Ответ родился сам собой, легко и просто:

– Коль назовёте Анатолий,

Всю жизнь не будет знать он боооли.

Произнеся имя вслух, Алина вспомнила и улыбнулась.

3. Путешествие во времени и пространстве

Вещая Кассандра – тот, кто предрекает беды, но ему никто не верит.

Красавица Кассандра, дочь царя Трои, приглянулась богу Аполлону. Он одарил девушку способностью видеть будущее, а взамен рассчитывал быть одаренным её прелестями. Когда же царевна не впечатлилась и отвергла любвеобильного бога солнца, он оскорбился и сделал так, чтобы её предсказаниям никто не верил, считая их бреднями сумасшедшей. 

Билеты в Мариинский театр подарила Ленка. Сама подруга уверяла, что оперу терпеть не может, но Алина знала, что это не так. В конце концов кто в здравом уме будет пять с половиной часов слушать ненавистное пение просто за компанию и из вежливости? Да проще повеситься на собственных чулках.

Они с Ерофеевой вместе учились в университете, в одной группе. Но по специальности она, так же, как и Алина, работать не стала. Вскоре после защиты диплома выскочила замуж и родила дочку, а в декрете начала подрабатывать риэлтором. И так это дело хорошо у неё пошло, что на потенциальной карьере филолога-лингвиста был поставлен жирный крест, а декрет удлинился еще на три года с рождением младшенького.

На «Троянцев» Гектора Берлиоза, да ещё и по мотивам постановки Яниса Коккоса, Алина хотела давно, но цена билетов в Мариинке была просто заоблачная. Так что широкий жест подруги она оценила и сразу задумалась, чем же её в ответ одарить в честь приближающегося дня рождения.

После второго действия объявили длинный антракт, и девушки, не теряя времени, направились прямиком в буфет, чтобы продегустировать местное шампанское по цене настоящего билета в Грецию. Пока Алина добывала фужеры с напитком богов, Ерофеева смогла занять миниатюрный фуршетный столик у окна с видом на угол старого здания театра, зеленого особняка на Театральной площади.

– За долгожданную встречу без детей! – провозгласила Дельфинова, поднимая бокал.

– И за наличие парковочных мест! – неожиданно добавила подруга.

Ерофеева чуть не опоздала к началу «Троянцев», пытаясь найти место, где припарковать машину. Так что травмирующее воспоминание ещё не успело изгладиться из её памяти.

– А где ты в итоге встала-то?

– Не спрашивай даже. Далеко… – печально протянула Лена. И с тоской глядя в окно на крыши автомобилей, непрерывным потоком ползущих по мосту Декабристов, добавила, – Ох, напрасно мы решили ехать в центр на машине…

– Барто злободневна как никогда, – хмыкнула Дельфинова. – А знаешь, что, давай и за Кассандру тоже выпьем, да хранит Аид её душу!

– За Кассандру! – поддержала Ерофеева, возвращаясь мыслями к опере, а точнее к самоубийству упомянутой героини в конце последнего действия.

Отпив ещё по одному глотку, девушки принялись рассматривать местный бомонд и вполголоса обсуждать события первого части. Опера исполнялась на французском языке, но под потолком шли синхронные титры на английском и русском. Постоянно читать их оказалось очень неудобно – шея всё время затекала, да и косоглазие можно было заработать, пытаясь одним глазом следить за действием на сцене, а другим смотреть в текст. Так что некоторые перипетии сюжета приходилось разгадывать, полагаясь исключительно на сценическое мастерство актёров.

– Если честно, я не очень поняла, почему она себя заколола, – негромко проговорила Ленка, провожая взглядом пышнотелую даму с перьями в причёске. Они колыхались в такт её шагам, а в руке у дамы колыхался щуплый мужчина, которого та держала мертвой хваткой.

– Так она же узнала, что её возлюбленный погиб при осаде Трои.

– А почему она тогда кричала «Италия! Италия!»? Нет, чтоб имя своего любимого…

– Я не уверена, но видимо это связано с посланным ей видением о том, что Эней станет основателем новой Трои – Рима. Дальше там про это как раз будет, – Алина постучала пальцем по программке и отпила шампанского. – Но вообще сюжет оперы сильно расходится с мифами. Например, та же Кассандра не закалывала себя, а стала наложницей Агамемнона.

– Тут и не знаешь, что лучше. «Наложница» звучит-то красиво, а вот по сути… Жалко её, конечно. Знать о надвигающейся трагедии, о гибели близких – и не иметь возможности никого предупредить… Ужасная судьба!

– Сама виновата, нечего было хвостом крутить перед Аполлоном!

– А что там у них произошло? – Ерофеева не была сильна в античной мифологии, но абсолютно не переживала по этому поводу. Ведь всегда можно было спросить у гугла или у начитанной Алины.

– По самой популярной версии бог добивался взаимности, а девица слишком кичилась своей красотой. Сначала согласилась, а потом передумала. Ну он и плюнул ей в рот, наградив проклятьем, из-за которого её пророчествам никто не будет верить.

– Фу, гадость какая! – скривилась Ленка, – Антисанитария просто! Но, с другой стороны, хоть проклятьем наградил, а мог ведь и гонореей…

Дельфинова прыснула.

– Может и ей тоже успел, но об этом мифы стыдливо умалчивают.

– Вообще было бы здорово знать, что произойдет в будущем, но, чтобы без этой дополнительной опции в виде клейма чокнутой, конечно, – мечтательно произнесла Ерофеева. – Если б раздавали суперсилы и можно было бы выбрать, я бы взяла себе что-то в этом роде – способность видеть грядущее. Это ж можно было б так озолотиться на пророчествах…

– Не знаю… – протянула Алина, – Даже если предположить, что я верю в возможность предсказания будущего – а я, конечно же, не верю! – это так ненадежно… И потом, люди от этого расслабляются. Подумай сама, если тебе точно скажут, что там и как сложится у тебя в жизни, то зачем напрягаться и что-то самому пытаться сделать, изменить, исправить, улучшить? Лежи себе на печи, пироги жуй, да жди, когда будущее само в твою дверь постучится.

– И отлично, пусть стучится! Главное, чтоб светлое. Да и пироги я люблю.

Прозвенел первый звонок, означающий конец антракта, и многие театралы неторопливо двинулись из буфета в сторону зала. Трое толстых китайцев (да, и такое бывает!) у соседнего фуршетного столика, все как один в джинсах и футболках, начали ожесточённо жевать оставшиеся бутерброды, осознав, что катастрофически не успевают.

– Мне всё-таки кажется, что вариантов будущего бесконечно много, – произнесла Дельфинова. – Вот мы с тобой сейчас шампанское пьём в буфете и слушаем, как китайцы задорно чавкают – и будущее у нас теперь будет одно. А если б плюнули на шампанское и вместо этого пошли фотографироваться на фоне опаловых стен в вестибюле – то будущее другое бы настало. В будущем.

– Это всё как-то сложно очень…

– Да, просчитать все возможные варианты нереально. Поэтому и не верю я во все эти россказни про ясновидение. Самим надо, своими силами. Как говорится, на предсказания надейся, но сам не плошай.

– Ну ты сейчас говоришь точно, как моя религиозная свекровь, – умилилась Лена и, понизив голос, процитировала, – Пашите в три смены и обрящете.

Прозвенел второй звонок. Девушки поставили фужеры и направились к выходу из буфета, присоединившись к остальным желающим узнать, чем же все закончилось там, у троянцев, много веков назад.

4. 37 китайцев, 7 казахов и костариканец

Сизифов труд – бесполезная работа, не имеющая конца.

Сизиф был известным хитрецом, который мог обмануть даже богов. Однажды ему удалось сковать цепями Танатоса, бога смерти, и держать его в заточении несколько лет, вследствие чего люди не умирали. За свои действия Сизиф был жестоко наказан – он был приговорен вкатывать на гору тяжелый камень, который, достигая вершины, неминуемо срывался вниз, так что всю работу надо было начинать заново.

Дождь привычно барабанил в окно, и Алина мысленно погладила себя по голове, что утром обула резиновые сапоги. Сапожки были просто отменные! Молочного цвета, на небольшом каблучке и с молнией сбоку. И что особенно приятно, были куплены со скидкой на последнюю пару самого маленького 35-го размера. Но и за полную стоимость Дельфинова их всё равно взяла бы. Во-первых, в апреле всегда дождливо, а в этом году вообще впору строить ковчег, а во-вторых, очень хотелось себя побаловать. Да что там хотелось – это было просто жизненно необходимо! Нужно было что-то менять в жизни, это факт! А конкретно Алине нужно было менять работу…

Утро началось с очередного скучнейшего совещания.

– Скоро открывается новая программа, – соловьём заливалась начальница отдела, – Проректор сказала, что лично будет присутствовать на открытии. Так что нам нужно быть во всеоружии! Еленочка Павловна, Вы у нас как обычно по связям с общественностью, хорошо? Всех обзвонить, предупредить, напомнить.

Упомянутая коллега кивнула.

– Наташенька, Вы по хозчасти – не забудьте договориться насчет обеда для участников программы и согласовать меню. Ну а молодежь возьмет на себя технические вопросы – подготовить и распечатать все документы, договориться с технической поддержкой о… ну обо всем, чем там должна заниматься техническая поддержка.

Под «молодежью» имелась в виду Дельфинова, которая объективно была минимум вдвое младше даже Наташеньки, уже лет десять как вышедшей из бальзаковского возраста. А уж Елена Павловна и сама начальница и вовсе годились Алине в бабушки. Как только она пришла к ним в отдел, коллеги с облегчением выдохнули и скинули на неё все дела, которые хоть немного были связаны с современными технологиями – писать электронные письма, вести группу вКонтакте, общаться с сотрудниками техподдержки. Но она была этому только рада, так как её официальные обязанности оказались настолько унылыми, что одна только мысль о них вызывала головную боль.

Как Дельфинова радовалась, когда её приняли на работу в Институт ***! Казалось, что удача, наконец, повернулась к ней не как обычно, а лицом. После окончания филфака Алина, как и многие выпускники, лично столкнулась с неприглядной правдой жизни, что выпускникам без опыта работы нигде не рады. Даже если эти самые выпускники неплохо знают два иностранных языка и готовы продемонстрировать отличные оценки в дипломе. Несправедливость заключалась в том, что у них просто физически не было возможности этот самый нужный опыт нигде получить. Потому что два иностранных языка сами себя не выучат.

Конечно, всегда оставались переводы и репетиторство, но не так представляла Алина свою взрослую жизнь. В итоге она несколько лет прыгала с места на место, где хоть немного можно было применить лингвистические навыки, но все было на уровне помощников-ассистентов. Ведь на должность маркетолога, логиста, закупщика с большим удовольствием примут тех, кто имеет диплом маркетолога, логиста или закупщика. А маленьких несчастненьких филологов даже в школьные учителя иностранных языков брать не хотели, ибо лингвистом можешь ты не быть, а педагогом быть обязан.

Так что звонок и дальнейшее приглашение на работу в центр дополнительного образования – это был просто подарок свыше!

Как Алине сначала показалось…

На самом деле, ведь одни сплошные плюсы. Настоящий государственный институт, а не очередная конторка с персоналом в 10 человек, где бухгалтер – она же делопроизводитель, кадровик и уборщица. Место работы – в центре города, это же просто сказка! Да, добираться от метро неблизко, но зато хочешь – мимо Мариинского театра на работу иди, хочешь – мимо Юсуповского дворца… Да и само здание – не очередной зализанный до однообразия бизнес-центр, а настоящий памятник архитектуры. А внутри… ммм… колонны, мрамор, зеркала, хрустальные светильники. Алина даже сначала стеснялась ходить в обуви по ковровым дорожкам, когда нужно было отнести документы в приемную одного из проректоров.

Но само главное, конечно, это рабочие обязанности. В ведении центра дополнительного образования находились иностранцы, которые приезжали учиться в институте, не зная при этом русского языка. Их определяли на так называемый дополнительный факультет, где они целый год только и делали, что учили русский. А потом уже обремененные этими важными в России знаниями они разбредались по различным факультетам. Вот этих-то иностранцев и должна была Алина курировать! Красота!

Да, минусы на первый взгляд тоже имелись – точнее имелся, один, но очень длинный. А именно зарплата в три копейки.

«Ну и плевать! – подумала тогда Дельфинова, – Возьму парочку учеников после работы, и хватит мне на хлеб с маслом. Зато ковровые дорожки!».

Так что она с радостью согласилась и побежала оформлять документы.

Когда она пришла знакомиться с новыми коллегами и принимать дела, то выяснилось, что под иностранцами отдел кадров имел в виду 37 китайцев, 7 казахов и одного печального костариканца, который мало что понимал в происходящем. Так что французский Алине на работе не нужен был от слова совсем. Да и на английском приходилось в основном язык жестов использовать.

С обязанностями тоже неприятно вышло – не было никакого культурного единения, никаких лекций или хотя бы ведения документов на иностранном языке. Очень редко Дельфинову просили перевести или написать ответ на письмо абитуриента, неизвестным образом раздобывшего адрес электронной почты центра, хотя он нигде не публиковался. Но по большей части она была вынуждена проверять, как иностранцы ведут себя в общежитии. Не шумят ли, не курят ли, не разводят ли свинство в комнатах – а это же практически Сизифов труд, бесконечно и бессмысленно, разве что не тяжело. Ну и самое унизительное – ей вменялось периодически устраивать утренние рейды (про себя она называла их «облавы») с целью разбудить особо ленивых и отправить на занятия.

На фоне всего этого тот минус, который один, но длинный, через полгода стал казаться еще длиннее! Из-за необходимости браться за подработку после окончания трудового дня, Алина уже света белого не видела. Она уходила из дома в полвосьмого и приходила в начале десятого. А по вечерам лежала в горячей ванне, пытаясь себя убедить, что занимается важным, интересным и ответственным делом.

Убеждать себя получалось плохо, поэтому сегодня, улучив момент, когда начальница вышла из кабинета, Алина в очередной раз открыла сайт с вакансиями и стала их просматривать. Не то, не то, опять не то… она пролистала уже 5 страниц и ничего интересного не нашла. Точнее интересное-то как раз было, девушка добавила в избранное несколько заманчивых вариантов, но во всех них были какие-то требования, по которым она не подходила. С горя Алина решила заглянуть в соцсети, чтобы убить немного времени, ведь скоро начальница вернется и придется закрыть все лишние окна и вернуться к набору текста методички, которую ей поручили сделать до конца рабочего дня.

5. Точные пророчества, соседям скидка

Ящик Пандоры – источник несчастий, подарок, который принесёт проблемы и беды.

После похищения Прометеем огня для людей Зевс долго не мог смириться, что жалкие смертные теперь живут в роскоши. Подумать только, греются у костров и едят жареное мясо! Чтобы хоть как-то омрачить их безоблачное существование, он задумал коварную месть. По его велению Гефест слепил из глины прекрасную деву по образу и подобию богинь, а другие олимпийцы одарили её: Афродита – женственностью, Афина – нарядными одеждами, а Гермес – любопытством. Затем Зевс сделал вид, что ищет примирения с семьей Прометея, и подарил его брату прекрасную Пандору, первую женщину на Земле, и запертый драгоценный ларец. С точки зрения современной морали довольно странно налаживать отношения с тем, по чьему приказанию твой брат висит в цепях на скале, и орёл ежедневно клюёт его печень. Но Эпиметею это совершенно не помешало – он был так рад красавице-жене, что даже не поинтересовался содержимым ларца. А вот Пандора, снедаемая любопытством, не забыла о подарке Громовержца. В одну из ночей она тайком пробралась в сокровищницу и открыла ларец, из которого тут же наружу вырвались людские беды, печали и болезни. Месть свершилась.

Алина машинально листала новости вКонтакте и особо не вникала в подробности. Фотографии, картинки… Кто-то в отпуск поехал, кто-то день рождения отмечал… Но внезапно что-то царапнуло её внимание, и она вернулась на несколько новостей назад. В группе её дома выложили необычное объявление: на фотографии была изображена гадалка с хрустальным шаром, на заднем плане горят свечи и что-то вроде светящихся пентаграмм на стенах, а под фотографией подпись «Услуги оракула в нашем доме».

Алина ухмыльнулась, вспомнив свой разговор с соседкой в лифте около месяца назад. Она потом еще несколько раз встречалась с ней в подъезде или во дворе. Девушка выгуливала в коляске своего новорожденного сына, которого, как оказалось, действительно назвали Толиком. Правда сама мамочка не изменила своего пристрастия к экзотике и манерно звала сына Анатоша.

Когда Алина открыла текст объявления, ухмылка сама собой сползла с её лица.

«Дорогие соседи, – гласило сообщение, – хотите верьте, хотите нет, но в нашем доме появился самый настоящий оракул! Без обмана он предсказывает судьбу и даёт жизненные советы. Если всё-таки верите и хотите что-то узнать, звоните по телефону в конце объявления. Соседям и пришедшим по их рекомендации скидка!»

Дельфинова просто не верила своим глазам.

«Что за люди… Из всего выгоду стараются извлечь! – с раздражением подумала девушка, – Кажется, своей пьяной болтовнёй я открыла ящик Пандоры. Хотя нет, у Пандоры там катаклизмы какие-то были и прочие неприятности, а тут просто цепочка событий, но всё равно…».

Тут, прерывая её размышления, хлопнула дверь, и в кабинет вплыла начальница отдела.

– Ну как, Алисонька, справляешься? Вопросов нет?

Вот ведь старая грымза! Начальница упорно путала её имя, особенно в разговоре с другими людьми, что создавало массу неловкостей и неудобств. Или делала вид, что путает. Алина в один из первых дней на новой работе по доброте душевной поправила женщину – та общалась по телефону с иностранцем и сделала пару ошибок, а новая сотрудница заметила и подсказала. Лучше бы не замечала… Да, определенно делает вид, что путает имя, а на самом деле никакого склероза у нее нет. Скорее наоборот, злопамятность.

– Нет, Людмила Петровна, всё понятно, к вечеру постараюсь управиться, – и девушка, вздохнув, вернулась к монотонному занятию.

До конца рабочего дня Алина сидела как на иголках. Обычно она не уходила ровно в шесть, предпочитая закончить то, чем занималась. Но сегодня часы показывались всего лишь 18–02, а девушка уже выбегала из здания института. По пути в сторону метро она еще раз перечитала текст объявления в группе и, стараясь не задумываться о своих мотивах, набрала указанный телефон. После нескольких длинных гудков глубокий женский голос в трубке произнес:

– Слушаю.

– Добрый вечер, я звоню по объявлению, – Алина немного замялась, почему-то ей показалось, что голос принадлежит женщине в возрасте, и она не была уверена, что упоминание группы вКонтакте облегчит дальнейший диалог. Наконец, она выбрала формулировку: – По поводу оракула.

– Да, что Вас интересует? – ответили ей совершенно невозмутимо.

– Мне интересно, правда ли это. Есть какие-то доказательства, что оракул действительно настоящий?

– Только опыт нашей семьи и знакомых. Вы сможете ознакомиться с отзывами, если захотите убедиться.

– Понятно, – скептически протянула Алина, подумав про себя «Спекулянты!». – И что же, в какое время оракул принимает?

– Сложно сказать точно… Чаще всего он отвечает поздно вечером, но не каждый день. Кому-то сразу везёт, но не часто. Если не получите ответа, когда придёте, можно попробовать в другой раз.

– А что же с оплатой? Я ведь правильно понимаю, что это не бесплатно?

Алине показалось, что её невидимая собеседница улыбнулась на другом конце провода.

– Вы знаете, что такое донейшн?

– Вроде бы…

– Ну так вот, оплату мы не берем. Но если оракул ответит, и его совет Вам действительно поможет, то мы будем благодарны за любую сумму, размер которой Вы установите сами.

– Интересно, – Алина уже слышала про такие схемы, но удивилась, что соседи в её доме настолько продвинутые. – Я бы хотела попробовать. Когда можно прийти?..

Подходя к метро, Алина коварно улыбалась, хотя и сама не могла понять причину поднявшегося настроения. Естественно, никакой оракул ей не ответит. Ведь это она сама и есть тот самый оракул. Да и выводить соседей на чистую воду ей совершенно не хотелось. Но тем не менее она зачем-то договорилась о визите на завтрашний вечер, у неё как раз не было учеников. Возможно, в ней говорил дух озорства, но ей действительно хотелось притвориться и взглянуть на ситуацию глазами вопрошающего.

6. Как достичь священного экстаза

Разрубить гордиев узел – разрешить сложный запутанный вопрос решительно и сразу.

Однажды фригийский царь Гордий сплёл сложный узел, который ни у кого не получалось развязать. Зачем царь занимался такой фигнёй вместо своих очень важных царских дел, история умалчивает, зато по предсказанию оракула, тот, кто сумел бы узел распутать, стал бы властителем всей Азии. Когда Александру Македонскому предложили проверить себя, он не стал вникать в переплетения нитей, а рассек узел мечом пополам. Вероятно, в словах оракула всё-таки что-то было, ведь сегодня каждый знает имя Александра Македонского, а про Гордия так и позабыли бы, если бы не афоризм.

Алина оглядела себя с ног до головы и в который раз пригладила волосы. Переживать не было совершенно никакого повода, но она всё же нервничала как перед первым свиданием. На этаже вкусно пахло жареной рыбой. Наверное, кто-то из соседей готовил корюшку, сейчас как раз сезон. Маленькие узкие рыбки продавались в каждом магазине и на развалах у метро по конским ценам. Но что поделать – такова расплата за популярность и статус практического символа города на Неве. Дельфина и сама её любила, особенно обвалянную в муке с солью и зажаренную до хрустящей корочки. Живот предательски заурчал.

Наконец, Алина собралась с духом и нажала на кнопку звонка. Ожидая, пока ей откроют, она без особого интереса разглядывала дверь. Почему-то при мысли о посещении оракула представлялась дверь квартиры в советском стиле – обитая кожзамом с мягким наполнителем и перетянутая фигурными кнопками. Такая входная дверь когда-то стояла в квартире её бабушки, но то была старая кирпичная пятиэтажка – конечно, в их относительно новом доме таких ретро-экземпляров не могло оказаться. Перед Алиной была совершенно безликая металлическая дверь коричневого цвета с двумя замками, и в этот момент она как раз открылась.

За ручку держалась приятная ухоженная женщина лет шестидесяти, которая приветливо улыбнулась и уточнила:

– Вы Алина?

– Да, здравствуйте! – ответила девушка, – Наверное, это с Вами я разговаривала по телефону.

– Проходите, дорогая, проходите. Меня зовут Лариса Витальевна, – и она посторонилась, распахнув дверь шире.

Прихожая была обставлена просто, но изящно. Светлая тумбочка, напольная вешалка, на стенах несколько полок с фотографиями и вместительная гардеробная с зеркальными дверями-купе. Алина разулась, сунула ноги в предложенные тапочки и, всё еще чувствуя себя немного неловко, попросила:

– Лариса Витальевна, не могли бы Вы мне сначала немного поподробнее рассказать, как всё происходит? Я сама не очень верю в такие вещи, если честно, но Марина несколько раз так хвалилась советами оракула…

– О, так Вы знакомы с моей невесткой? – оживилась женщина.

– Не то, чтоб хорошо знакомы, скорее просто по-соседски иногда перекидываемся словечком… Если бы не её рассказы, то я бы и не подумала позвонить по объявлению. Это всё, уж не обижайтесь, больше на шутку смахивает.

– Ну какие обиды, – отмахнулась Маринина свекровь (как теперь стало понятно). – Давайте на кухню, я, расскажу, конечно, и отзывы посмотрите. А потом уж сами, как решите, так и поступите.

Алина прошла за женщиной и очутилась в среднего размера кухне. На прозрачном стеклянном столе уже стоял заварочный чайник, пара чашек и вазочка с печеньем. Лариса Витальевна разлила чай и начала свой рассказ.

– Вы, Алина, если с Мариной общались, то суть-то уже знаете. Завёлся у нас, значит, в ванной оракул. Да, я и сама знаю, звучит дико! У нас слышимость в ванной хорошая, иногда и разговоры соседей доносятся, да Вы и сами наверняка в курсе – стены-то у нас в доме картонные, все мучаются. Но иногда поздними вечерами мы слышим голос, и он точно никому из соседей не может принадлежать. Такой, знаете, низкий, с хрипотцой, ну чисто потусторонний. Аж мурашки от него. Иногда сам по себе вещает, а иногда на вопрос отвечает, если его громко и отчётливо произнести.

– И что же он говорит? – как ни старалась Алина, но в её голосе отчетливо слышался скептицизм. А еще она пыталась вспомнить, когда это она «сама по себе вещала». Вроде бы не водилось за ней привычки разговариваться с собой. Или водилось?

– Иногда что-то довольно туманное и расплывчатое скажет, – продолжала тем временем свой рассказ соседка, – а иногда прямо-таки конкретные детали сообщает. Но это всегда короткий стих, обычно двустишие. Эх, жалко только, что не гекзаметром… – протянула хозяйка мечтательно. – А то было бы точно, как в Дельфах.

– В каком смысле? – оторопела Дельфинова.

– А Вы никогда не слышали про Дельфийского Оракула в Греции?

– Да, вроде бы что-то такое было в мифах…

– Всё верно. Во внутреннем святилище храма Аполлона, что стоял в городе Дельфы, находилась расщелина в земле, из которой выходили одурманивающие пары. Рядом из скалы бил ключ Кассотида, воду которого пила пифия перед сеансом прорицания, и лавровое дерево, листья которого она жевала. Потом она садилась на треножник, вдыхала пары и, приходя в священный экстаз, пророчествовала. Так вот первая пифия, Фемоноя, как раз и считается создательницей гекзаметра. Свои предсказания она давала только стихами и исключительно этим стихотворным размером.

Алина даже заслушалась – настолько красиво и поэтично хозяйка квартиры описывала детали древнегреческого мифа, а Лариса Витальевна сделала глоток чая и продолжила:

– Это всё я уже потом начиталась, конечно. Про Аполлона и его жриц. Заинтересовалась… А вначале, когда Мариночка мне рассказала про таинственный голос в ванной, я естественно не поверила. Убеждала её, что глупости это всё – мистика, экстрасенсы… Я человек практичный, а она так прониклась, знаете, постоянно про это говорила и говорила… Я тогда даже предложила батюшку пригласить из церкви, чтоб освятил квартиру. Сама я неверующая, но Марина тогда в положении была, непростая ситуация, анализы очень нехорошие были, очень мы переживали за здоровье её и малыша. Так что даже если хоть какая-то малейшая вероятность, что священник мог бы её от чертовщины оградить…

Лариса Витальевна, очевидно, смутилась и замолчала. Алине тоже было неловко слушать все эти интимные подробности про малознакомых людей, и, чтобы как-то разрядить обстановку, она предложила:

– Вы говорили, что я отзывы могу почитать?..

– Да, конечно, – спохватилась женщина и сняла с холодильника тетрадь-папку формата А5 на кольцах. Алина такими в университете пользовалась – очень удобно, докупаешь дополнительные блоки и вставляешь, когда нужно. И не надо кипу тяжелых общих тетрадей носить с собой каждый день. – Вот, смотрите, это придумала Маринина подруга, она же предложила и объявление в группе дать.

Алина открыла папку и пролистала несколько страниц. Отзывов было немного, и оформлено всё было незамысловато. Дата, имя человека, кому оракул сделал предсказание, сотовый телефон. Чуть ниже само предсказание, а под ним – отзыв, как правило сделанный позже, судя по датам, и другим почерком. Пока Алина читала, хозяйка продолжила свой рассказ.

– Вот и повелось, значит, что мы иногда получали предсказания. Сначала думали, что это шутка просто чья-то, а потом заметили – двустишия-то сбываются! И не раз, и не два, а постоянно… Тогда-то Марина предложила некоторым своим подружкам тоже вопросы свои задать – и, представляете, что?

– Что? – автоматически спросила Дельфинова, поднимая глаза.

– То, что у них тоже сбывалось! – с энтузиазмом воскликнула женщина. – Вы вот в папке последние отзывы посмотрите, это как раз подруги Марины. Они уже по телефону мне надиктовывали, а я записывала. Не сомневайтесь, я не придумала! Там телефоны есть, можно позвонить и проверить, девочки не против. Да и не сочинить мне такую фантастику.

Лариса Витальевна тихо, но искренне рассмеялась.

– Подлить Вам чайку, Алина?

Девушка отрицательно покачала головой и поинтересовалась:

– Очень это занимательно, Лариса Витальевна, спасибо за такие подробности. Так как всё в итоге устроилось?

– А так и устроилось. Ребята мои с малышом перебрались в мою квартиру, а я здесь теперь живу. Объявление вот дали, в группе нашего дома, еще где-то – я не вникаю особо, невестка этим занимается. Теперь иногда приходят желающие с оракулом пообщаться… Если оракул Вам ответит, то мы в тетрадку с отзывами это запишем, если Вы не против, конечно. А потом я с Вами свяжусь через недельку-другую и узнаю, сбылось ли предсказание, помогло ли Вам в чём. И если захотите – сможете меня отблагодарить, как сами посчитаете нужным.

Женщина в смущении стала вертеть в руках пустую чашку из-под чая.

– Бизнесмен из меня не очень, – призналась она, – Да и как-то неловко деньги с людей брать за стихи. Но если это всё правда, то почему же не использовать такую возможность? Да и пенсионерам никогда лишняя копеечка не помешает, время сейчас такое…

Алина покивала, соглашаясь, и, напомнив себе, что гордиев узел нужно рубить один махом, решительно отставила чашку.

– Давайте попробуем, раз уж я пришла!

Конечно, Дельфинова прекрасно понимала, что никакого ответа от оракула они сегодня не дождутся. А значит не будет и записи в гроссбухе, и отзыва, и финансовой благодарности. Но раз уж она пришла, то надо отыграть свою роль до конца, а обдумать всё Алина сможет и дома. Лариса Витальевна провела её в ванную, зажгла несколько свечей, причудливо расставленных на предметах мебели для создания атмосферы таинственности, и деликатно удалилась.

Ванная комната была не большая, но и не крохотная. В воздухе стоял отчетливый аромат сандала и еще чего-то сладкого. Было заметно, что интерьер немного скорректировали – не иначе как для посетителей оракула. Конечно, своего утилитарного значения ванная комната не утратила, но сомнительно, что Лариса Витальевна настолько любила зеркала, свечи и благовония, в большом количестве расставленные на горизонтальных поверхностях. Да и шторка над ванной в греческом стиле с колоннами и амфорами намекала, что хозяева данного «салона» претендуют никак не меньше чем на славу Дельфийского оракула.

Алина потопталась по пушистому коврику и по привычке присела на край ванной, после чего, чувствуя себя полной идиоткой, громко и отчетливо произнесла:

– Оракул, я хочу поменять работу, но никак не получается. Дай совет!

Конечно же, ответом ей была тишина. Дельфинова еще посидела некоторое время для приличия и, изобразив на лице разочарование, вышла из ванной комнаты.

– Как жалко, обычно как раз по четвергам чаще всего отвечает оракул. А Вам ничего не сказал. Ну не судьба, видно… – Лариса Витальевна виновато развела руками. – Но Вы, Алиночка, приходите еще разок, если надумаете, можно даже завтра, как раз свободное окошко, хотите запишу Вас?

– Завтра я не могу, работаю допоздна, – ответила девушка и подумала про себя: «Я вообще во все будние дни сейчас допоздна работаю, кроме четверга, когда оракул как раз чаще всего и отвечает… Какое удивительное совпадение!».

7. Корысть и хитрый план

Кануть в лету – бесследно и навсегда исчезнуть, быть преданным забвению.

Самое тёплое время года тут ни при чём. Лета – одна из пяти рек, протекающих в подземном царстве Аида. Умершие пили воду этой реки и теряли память обо всех событиях, произошедших в их земных жизнях.

Следующая неделя пролетела незаметно, хоть и тянулась невероятно долго. Чем ближе приближался злополучный свободный вечер четверга, тем большее напряжение чувствовала Алина. Как будто воображаемая трансформаторная будка подкрадывалась к ней все ближе и ближе, и ровное монотонное гудение вымышленного электричества уже не только звучало в ушах, но и зудело под кожей.

После того, как она сходила в гости к соседям, чтобы вопросить Оракула, она никак не могла определиться со своим отношением к происходящему. Её кидало из стороны в сторону как утлое суденышко в открытом море во время шторма.

Сначала Дельфинова благосклонно восприняла свалившуюся на неё славу, хоть и анонимную. Даже какая-то затаённая гордость мелькала в её мыслях – дескать, вон оно как всё повернулось! Я просто пошутила, а они взяли и поверили, глупенькие.

Потом Алина разозлилась. Что это в самом деле за дела? Мало того, что сами дурью маются, так еще и людям вздумали пудрить мозги! Объявления дают. Отзывы собирают, ну надо же! Донейшн у них, понимаешь ли… Бизнесмены хреновы!

А затем в ней не на шутку разошлась корысть! Она, Алина, еле сводила концы с концами, работая в две смены. Хваталась за любой мало-мальски подходящий заказ, и нередко ей по вечерам приходилось ехать проводить урок на другой конец города. А тут людям деньги, можно сказать, сами в руки плывут. Ведь она прекрасно видела в книге отзывов, что хоть бизнес и нельзя было назвать очень прибыльным, но и желающие всё-таки появлялись. А ведь это всё она, Дельфинова! Её советы произносил их хваленый Оракул! Почему же тогда она с этого не получает никакой выгоды, хотя бы моральной?

Тут внутренний червячок совести всё-таки напомнил девушке, что её так называемые пророчества – ничто иное, как банальный обман, «развод доверчивых лохов», как говорили в криминальных сериальчиках. И иметь с такого дела выгоду – дело абсолютно бесчестное, а местами даже опасное. Но мысль уже закрутилась, завертелась, и приобрела зыбкие очертания плана, балансирующего на грани компромисса между корыстью и совестью.

Надо сказать, что все эти размышления о трудностях жизни самопровозглашенных оракулов происходили в основном по вечерам, когда Алина добиралась до дома и плюхалась от усталости на диван, даже не повесив куртку в прихожей. Днем же она по-прежнему была завалена работой и носилась с документами по ковровым дорожкам мимо мраморных колонн, в перерывах между посещениями студенческого общежития.

Посещение псевдо-Оракула имело для Алины еще одно последствие – она, наконец, решилась сменить свою пафосную, но неинтересную работу. Незнакомцы, оставлявшие отзывы в тетрадке Ларисы Витальевны, были готовы ехать на окраину города, чтобы получить предсказание или совет, как решить проблему или поступить в той или иной ситуации. Дельфинова никогда бы так не сделала – не стала бы перекладывать ответственность за свою жизнь ни на кого, а тем более на незнакомую потустороннюю сущность. Мало ли что она – оно? – ей насоветует! Но Алина так впечатлилась увиденным, что преисполнилась решимости взять свою судьбу в собственные руки. И чтобы непременно в будущем её ждала более высокая зарплата и возможность ежедневно практиковать иностранные языки.

Она в стотысячный раз перечитала своё резюме и, наконец, дрогнувшей рукой загрузила его на сайт по поиску работы. Перебрав множество вакансий, она откликнулась на все более-менее подходящие ей по опыту работы и, набравшись храбрости и закрыв глаза, ткнула кнопку «отправить» в еще одно место, которое было невероятно заманчивым, но скорее всего ей не светило. Не дав себе шанса передумать, Алина быстро закрыла сайт с вакансиями и вернулась к текущей работе.

Это все произошло в пятницу – на следующий же день после похода к Оракулу. Адреналин бурлил в крови, и казалось, что позитивные изменения в жизни не заставят себя ждать, словно по мановению волшебной палочки. Но после томительных выходных понедельник сменился вторником, средой, четвергом, а на Алину так и не хлынула лавина звонков от восхищенных работодателей, умоляющих посетить собеседование. Да что там лавина! Вообще ни одного звонка, даже маленького звоночка… Шутки шутками, но это было действительно обидно! Конечно, Дельфинова не рассчитывала на бешеный ажиотаж, но, объективно говоря, её послужной список был неплохим, хоть и не очень длинным. А меж тем на сайте было видно, что резюме открывалось «на том конце провода», видимо читалось и… оставлялось без ответа. А два раза на почту ей даже пришел вежливый автоматический отказ.

Складывалось впечатление, что её амбициозные мечты о смене работы канули в лету. Надо ли говорить, что душевный подъем сменился апатией, и в четверг девушка шла домой, вовсе не предвкушая свободный от работы вечер, а погрузившись в невеселые мысли о собственной никчемности.

– Что со мной не так? – громко вслух рассуждала Алина, снимая сапоги и куртку в собственной прихожей. – И образование не самое плохое, и опыт работы теперь какой-никакой имеется – не прямиком с выпускного бала. И свои возможности я вроде бы реально оцениваю, не замахиваюсь на то, что мне не по зубам.

Тут она запнулась, вспомнив про ту одну заветную вакансию, куда отправила своё резюме исключительно от избытка энтузиазма и веры в светлое будущее.

– Ну почти не замахиваюсь, да, – продолжила девушка. – Вот чего мне действительно не хватает, так это хоть на капельку больше везения чем обычно. Вот как в тот раз, когда я устроилась в институт…

Алина задумалась, фантазируя, как в реальности могла бы выглядеть «капелька везения». Почему-то ей вспомнился флакончик с ароматическим маслом, которое она еще в студенческие годы привезла из отпуска в Египте. У пузырька были матовые стенки, и само стекло было немного бархатистым на ощупь, вероятно с каким-то напылением. Закрывалась бутылочка стеклянной пробкой «под старину», с таким узорчатым массивным набалдашником и недлинным конусом, уходившим внутрь бутылочки, которым удобно было наносить масло на запястья и нежную кожу за ушами, не запачкав при этом пальцы. Алина очень явственно представила, что в этом фиале – всё её везение, и вместо того, чтобы аккуратно нанести на свою кожу несколько ароматных мазков, она щедро льёт густую тягучую жидкость в подставленную ладонь и…

На этом моменте Дельфинова ухмыльнулась и подумала, что это было бы очень опрометчиво – так сразу тратить всё имеющееся в наличие везение. Ведь речь идет всего лишь о поиске новой работы, а впереди еще целая жизнь, и неизвестно, как получится её прожить и получится ли вообще – если у тебя не осталось ни капельки везения.

Весь вечер Алина держала дверь в ванной нараспашку и бежала туда проверять, как только ей чудилось, что она слышит какие-то голоса. После нескольких ложных тревог, её ожидание, наконец, было вознаграждено. Через вентканал донеслось бормотание – к соседям пожаловали страждущие. Алина присела на край ванной и приготовилась милостиво внимать и раздавать советы. В этот раз у неё уже была припасена заготовка ответа-пророчества. Всё как полагается – в стихах, максимально обтекаемая формулировка, никакой конкретики. Фемоноя бы ей гордилась.

8. ОРАКУЛ: будь готов заплатить

Расселились люди по всем уголкам Земли и, всё чаще уповая на собственные силы, перестали почитать богов. Разгневался Зевс-Громовержец и наслал на нечестивцев проливные дожди. Горы в Фессалии разделились, и весь мир за перешейком и Пелопоннесом был потоплен, и весь род людской погиб. Лишь двум смертным позволил Зевс спастись за то, что жили они праведной жизнью, и чтили олимпийцев – Девкалиону, сыну Прометея, и его жене Пирре, дочери Пандоры. Получив предупреждение о грядущем, они успели собрать припасы и запереться в большом сундуке. Девять дней и ночей носило сундук по волнам, пока ветрами не прибило его к склону горы Парнас. Выбравшись на белый свет, поняли супруги, что кроме них не осталось никого на земле. Взмолились они Зевсу не оставлять их в одиночестве и получили совет: бросать через голову «кости праматери Земли». Догадавшись, что речь идёт о камнях, они начали бросать камни, и те сразу превращались в людей: мужчин от руки Девкалиона и женщин от руки Пирры. Так появился народ эллины.

После размышлений долгими тоскливыми вечерами Дельфинова всё же сделала для себя два вывода. Во-первых, «действенность» советов Оракула – это несомненное плацебо. То есть люди, которые задают вопросы – начиная с соседки Марины и её подруг – уже заранее настроены благожелательно к потусторонней сущности, которая знает, как лучше. Возможно, у них в подсознании и так уже крутятся один-два варианта решения их проблемной ситуации, и расплывчатые рекомендации только настраивают их на нужный лад. Кажется, именно так действуют всякие цыганские гадалки и прочие шарлатаны. И кроме того, здравомыслящие прагматики в жизни не откликнутся на подобное объявление в сети.

А во-вторых, Алина было твердо убеждена, бесплатный добрый поступок обесценивает значение этого самого доброго поступка. Возможно, раньше бескорыстие и было в чести, но в современном мире цинизма и социального мошенничества оно воспринималась, скорее, как попытка заманить в какую-то пока неочевидную ловушку. Не зря же говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

И потом, ей самой, например, было гораздо приятней осознавать, что достижения – это прямое следствие её собственных действий и умений, а не просто благотворительность. Так оно как-то весомей ощущалось для собственного эго.

Так что все эти размышления привели Алину к выводу, что Оракул в её лице просто обязан перестать давать бесплатные рекомендации по решению всех на свете проблем, но при этом «оплата» должна стать нематериальной.

Недавно Дельфинова прочитала про одну занятную неаполитанскую традицию – «подвешенное» кофе. Суть в том, что, когда человек покупает кофе в итальянской кофейне, он, если хочет, может оплатить еще одну чашечку ароматного напитка для следующего посетителя, который придет вслед за ним. Отчасти это просто способ поднять настроение незнакомцу, без слов сказать «привет, тебе сейчас чуть-чуть повезло, пусть и дальнейший твой день будет удачным». Но иногда это работает и как социальная благотворительность – такую «подвешенную» чашечку кофе могут бесплатно выпить те, кому она не по карману.

В России эта традиция особенно не прижилась, хотя некоторые кофейни были готовы её поддерживать. Но видимо менталитет у наших людей не тот. Жизненный девиз «После нас хоть потоп!» совершенно не сочетается с идеей оставлять что-то на потом. Да и кофе не является такой ежедневной необходимостью как у итальянцев. Чаще всего наши соотечественники ехидно интересовались, нельзя ли «подвесить» хлеб или колбасу.

Вот Алина и решила, что оплата за советы Оракула должна стать «подвешенной» – сделать что-то приятно-хорошее кому-то неизвестно-незнакомому. Купить то же самое кофе для кого-то, подарить воздушный шарик ребенку, сказать комплимент молодой мамочке, замученной недосыпом. Так вот, она прикинула зарифмованный вариант, как об этом сообщить, и сейчас, сидя на краешке ванной, покачивала одной ногой и ждала, когда, наконец, страждущие станут задавать вопросы. И вот раздался несмелый женский голос:

– Оракул, ты здесь?

Алина приободрилась и прогудела в направлении вентканала:

– Чтобы ответы получить,

Будь готов ты заплатииить.

– Эээ… ладно, – невидимая собеседница запнулась от неожиданности. Её явно не предупреждали о подобном варианте развития событий. Но потом она всё же собралась с мыслями и робко поинтересовалась: – А сколько надо заплатить?

Вот тут у Алины был заготовлен ответ про кофе незнакомцу, но что-то пошло не так. На неё внезапно накатил приступ вдохновения, на языке практически засвербело и, прежде чем она успела подумать, фраза своевольно выскочила из рта:

– Отвеееет уравновесится

Удачей в мааае-месяце.

Алина вздохнула и беззвучно выругалась на своё недисциплинированное своевольное подсознание. Ответной реплики из вентканала не последовало, но стали слышны негромкие голоса, которые как будто совещались между собой. Слов было почти не разобрать, лишь иногда на повышенных тонах проскальзывало что-то вроде «… не знала… раньше такого… это образно… донейшн…».

Алина уже отчаялась ждать, решив, что всё испортила. Она взялась за ручку двери в ванную, и в этот момент услышала отчетливо произнесенную фразу:

– Хорошо, я согласна. Вопрос у меня вот такой…

9. Удача концентрированная, 1 флакон

Ждать до греческих календ – неопределенно долго.

В Древнем Риме начало каждого месяца объявляли жрецы, и назывался этот день календы. Именно отсюда произошло хорошо известное всем слово «календарь». Календы считались ключевыми днями в году: от них, например, велся отсчет сроков уплаты долгов. У греков же календ не было, поэтому словосочетание «греческие календы» означает то, что произойдёт после дождичка в четверг, когда рак на горе свистнет.

Когда зазвонил телефон, Алина дернулась и чуть не рухнула со стула. Похоже задремала прямо на рабочем месте. Она попыталась стряхнуть с себя дремоту, потерев лицо обеими руками, и потянулась к телефону, отчаянно зевнув. На экране высвечивался неизвестный номер. Дельфинова прочистила горло и нажала «принять вызов».

– Слушаю.

– Алина Игоревна? – произнес незнакомый мелодичный голос.

– Да, это я.

– Меня зовут Виктория, и я звоню по поводу вашего резюме, которое вы отправляли в Академию ***.

Алина неосознанно села ровнее и даже распрямила плечи.

– … к сожалению, та вакансия, на которую вы откликнулись, у нас уже закрыта, но буквально на днях появился другой вариант, и я сразу же подумала, что вы нам подходите как нельзя лучше, – щебетала Виктория из академии. – Хотела бы пригласить вас на собеседование, если вы еще находитесь в поиске работы.

– Да-да, – подтвердила Алина чуть охрипшим от волнения голосом, – Нахожусь и согласна.

– Отлично! – обрадовалась её собеседница на другом конце провода. – Есть правда один момент… Вы не могли бы прямо сегодня подъехать? Дело в том, что ваш потенциальный будущий руководитель улетает в командировку на две недели, так что в следующий раз его можно будет застать в городе только после майских праздников. Так что скажете?

В голове у Алины лихорадочно закрутились шестерёнки. Сегодня? В середине рабочего дня? Впрочем, ехать было недалеко, и если взять такси, то можно обернуться за час, как раз в обеденное время. Однозначно, нужно соглашаться! Следующего такого предложения можно ждать до греческих календ!

– Да, я смогла бы приехать сегодня в районе часа дня, это будет удобно? – проговорила Алина.

– Отлично! – восторженно воскликнула сотрудница отдела кадров, как будто лично ей было сделано одолжение, и углубилась в объяснение деталей, через какую проходную удобнее заходить в здание академии и что сообщить охраннику, чтобы Алину пропустили.

Спустя пять минут Дельфинова сидела с совершенно ошалевшим видом и никак не могла поверить в то, что только что произошло. Ей даже пришлось ущипнуть себя на всякий случай. Вдруг она всё-таки заснула на рабочем месте и теперь просто видит волшебный невероятно-желанный сон. Зашипев от боли – щипнула-то от души – она всё же попыталась осознать случившееся. Её, Алину Игоревну Дельфинову, только что пригласили на собеседование в Академию ***! И она даже не поинтересовалась, что за должность, потому что пребывала в полнейшем шоке от происходящего. Да и что там греха таить, любая должность её бы устроила – ведь это в академии была анонсирована та сама заветная вакансия, которая казалась ей «не по зубам» и на которую Алина откликнулась просто на случай… ну вот видимо именно на такой случай. Академия считалась одним из лучших учебных заведений не только в Санкт-Петербурге, но и в России, и устроиться туда на работу просто так, с улицы, без солидных рекомендаций, было невероятно сложно.

– Так… – пробормотала Алина, – как удачно, что я сегодня при параде!

Вообще-то у них в отделе не существовало дресс-кода, лишь бы в драных джинсах на работу не ходили. Но в те дни, когда запускались новые учебные программы, Людмила Петровна, грымза-начальница, просила коллег приходить в строгих деловых костюмах, чтобы произвести приятное впечатление на новых слушателей и студентов. Так что как раз сегодня Алина принарядилась – шелковая белая блузка, строгий брючный костюм черного цвета и туфли-лодочки на невысоком каблуке. Надо же, как удачно вышло, что её именно сегодня пригласили на собеседование! Вчера пришлось бы идти как есть – в легкомысленном свитере с танцующим поросёнком.

Так, пока всё складывалось как по нотам. Проблемой могла стать только неожиданная проверка от начальницы, так что Дельфинова решила подстраховаться.

– Еленочка Пална! – Алина обратилась к коллеге за соседним столом, но у той в ушах были вставлены наушники-капельки, и она не реагировала на окружающую действительность. Дельфинова потянулась длинной линейкой и аккуратно поскребла коллегу по плечу.

– Ох, извини, не слышала тебя, – отозвалась женщина, поворачиваясь к ней и вынимая наушник из одного уха.

– Еленочка Пална, – снова повторила Алина, – Вы не могли бы меня прикрыть? Мне очень надо отъехать на часик-другой, в районе обеда. Надеюсь, не задержусь, но кто знает, как получится… Если Людмила Петровна будет спрашивать, скажите, что меня в общежитие вызвали, ладно?

– Да езжай ради бога, – отмахнулась рукой коллега, – Ты разве не слышала, как Людмила утром говорила, что весь день будет на открытии новой программы? Она и не заглянет к нам, поверь! Даже на обед пойдет вместе со слушателями, будет налаживать связи.

– Точно, вот повезло! У меня совсем из головы вылетело… Что-то я сегодня плохо соображаю.

– Да на тебе вообще лица нет. Ты не приболела случаем? – продолжила сердобольная Елена Павловна. – Может тебе домой пойти лучше?

Вот что-то, а коллектив у них в отделе был отличный! Если работу Алине отчаянно хотелось поменять, как, впрочем, и зарплату, то коллег она просто обожала, не считая начальницы. Когда только устроилась, казалось, что тоска смертная будет. Одна тётечка – слегка за сорок, вторая – вообще в бабушки ей годится, и начальница – пожилая матрона с прибабахом. Но, как выяснилось, старушки старушкам рознь! Коллеги у Алины оказались мировые! И по работе всегда помочь готовы, и начитанные, и весёлые, и в кафе по праздникам посидеть не прочь. Хоть в разведку с ними иди! Эх, как жалко будет расставаться…

«Так! Это пока всего лишь собеседование. Еще ничего не решено, не раскатывай губу!» – одернула себя мысленно Дельфинова и открыла в телефоне приложение, чтобы заказать такси.

10. Смузи наносит ответный удар

Пальма первенства – превосходство, победа в чем-либо.

Пальмовая ветвь является атрибутом богини победы Ники, поэтому у древних греков был обычай награждать ей победителя в состязаниях.

Такси прибыло минута в минуту, и с пробками тоже повезло, а точнее с их отсутствием. Так что Алина подъехала к академии на полчаса раньше назначенного времени. Погода стояла приятная, и, пользуясь возможностью, она захотела прогуляться туда-обратно вдоль переулка, в котором располагалось учебное заведение.

Место было удобное (до двух ближайших станций метро – рукой подать) и красивое, можно даже сказать кинематографичное. В таком переулке историческое кино бы снимать, про девятнадцатый век. Двуколки, дамы в платьях с турнюрами, корнеты, лихо подкручивающие набриолиненные усы…

Не удержавшись от соблазна, хорошо знакомого всем петербуржцам, Алина решила дойти до набережной Невы, и Афина, восседающая на куполе Академии художеств, проводила ее понимающим взглядом. Перегнувшись через гранитный парапет, Дельфинова вдыхала солёную влажность, прилетевшую со стороны Финского залива, и подсматривала за догонялками маленьких белых барашков на острых гребнях серых волн. Время уже поджимало, но, возвращаясь, она все же не отказала себе в удовольствии сделать небольшой круг через стрелку Васильевского, чтобы панибратски подмигнуть Посейдону, расположившемуся вместе со свитой на здании Биржи.

 Без пяти минут собеседование, она вошла в здание академии и подошла к проходной, ожидая своей очереди. Перед ней стоял молодой мужчина, похоже иностранец, и пытался объясниться с охранником. Судя по тому, что Алина краем уха услышала, у мужчины не было пропуска, и охранник, пожилой и бдительно-усатый, ни в какую не соглашался его пропустить. А объяснения, которые мужчина пытался дать на беглом английском и на ломаном русском, попросту не понимал. Она дотронулась до плеча мужчины:

– Извините, я могу Вам помочь? Can I help you?

– Да, пресильно благодарен… – произнес он с явным акцентом на русском, повернувшись к Алине, и затем с облегчением продолжил на английском, – Вы не могли бы объяснить секьюрити, что я преподаватель? Я прилетел раньше, чем планировалось, и у меня с собой нет номера телефона коллеги, который мог бы меня встретить. Его зовут Андрей Зайцев, он директор программ магистратуры.

– Премного, – автоматически поправила незнакомца девушка, – Премного благодарен.

А затем ей пришлось несколько раз переспросить имя директора, потому что «Андрей Зайцев» мужчина произнес как «Андирэ Тсайтсефт» или что-то в этом роде, но в любом случае очень далеко от того, как на самом деле произносились эти простые русские имя и фамилия. Неудивительно, что бдительный охранник не понимал ни слова, даже когда иностранец думал, что говорит с ним по-русски.

Разобравшись с произношением, Алина сообщила охраннику в соответствии с данными ей заранее инструкциями, что она-то как раз вполне благонадёжна и пришла на собеседование, вот у неё и паспорт с собой имеется, и не мог бы уважаемый блюститель безопасности позвонить по внутреннему номеру в отдел кадров и сообщить обитающей там Виктории Литвиновой, что она, Алина Дельфинова, приехала. Оказалось, что это как раз обычная практика – если у посетителя академии не было пропуска, то кто-то из сотрудников должен был спуститься и провести этого человека, тем самым поручившись за него.

Когда охранник переговорил с Викторией, Алина умудрилась в последний момент перехватить у него трубку:

– Минуточку, Виктория! Здесь на проходной без пропуска еще застрял англоязычный преподаватель. Говорит, что по приглашению директора магистратуры Андрея Зайцева. Вы не могли бы ему тоже помочь?

– Да, конечно, сейчас я всё уточню и спущусь за вами, – скороговоркой ответила ей девушка и положила трубку.

Алина поблагодарила охранника и вкратце объяснила иностранцу, что скоро к ним спустятся из отдела кадров. Он лишь раздраженно кивнул и отошел в глубину вестибюля, делая вид, что рассматривает информационные стенды на стенах.

«Не очень-то вежливо с его стороны!» – фыркнула про себя Алина. А с виду такой интеллигентный, в очках даже, ну настоящий профессор! Да и лицо приятное – прямой нос, заросшие щетиной скулы, карие глаза в обрамлении пушистых ресниц. Невысокий правда, но при Алининых метр шестьдесят с кепкой в самый раз…

Засмотревшись на симпатичного мужчину, мысли Дельфиновой сами собой настроились на лирический лад. Новая работа – это новый коллектив, новые коллеги, среди которых могут оказаться весьма интересные экземпляры мужского пола. Не то чтобы она сильно страдала от одиночества… Честно говоря, на личную жизнь особо не было времени. Но…

Алина немного отошла от стойки охраны и повернулась лицом к окнам, выходившим в переулок. В стекле отразилась женская фигура в темном брючном костюме – она сама. Дельфинова сделала еще несколько шагов вперед, критически вглядываясь в собственное отражение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.