Ночной вагон
Любовная и философская лирика
Анатолий Шамов

© Анатолий Шамов, 2022

ISBN 978-5-0056-0810-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Неосюрреализм орфеевской творческой и, прежде всего, поэтической школы выразился в психологизации тонкой материи стиха, проявился в законе ассоциативного начала поэзии, проявился в углублении подсознательных тенденций в искусстве и, прежде всего, поэтической строке. Когда образы и понятия поэтической строки берутся как бы из подполья человеческого сознания, параллельных состояний материи, связанных квантовыми переходами.

Неосюрреализм стал очередным этапом в развитии искусства двадцать первого века, когда ритм планеты ЗЕМЛЯ намного вырос и, следовательно, вырос и ритм каждого отдельного индивида, чтобы в век информации понимать, а самое главное стать участником значимых событий земной жизни.

Неосюрренализм орфеевской школы поэзии есть, как бы реформа стихосложения преобразующая ряд устоявшихся понятий, дающая новую трактовку известным понятиям, вводящая новые и новые положения и понятия современной поэзии (см. журналы «ОРФЕЙ» №1—60, 2000 – 2005 г.г.).

(продолжение следует).

Член Российского союза писателей А.В.Шамов

И ловите ту воду в руки, словно изумруд

Роняет ветер яблонь цвет душистый,

Волшебная свирель звенит весны.

Я написал стихи Вам на страницу,

О колдовской любви свои поведал сны.

Цветные капельки дождя средь радуг,

Слепой или грибной тот дождь не разобрать.

И в парке среди белых и прекрасных статуй

Под теплый дождь Вас хочется обнять.

И радостно душе и где-то грустно,

И хочется о самом главном рассказать.

О тайном Вам поведать и заветном чувстве,

Под шелест ветра цвет Ваш целовать.

А Вы смеётесь этим первым каплям,

И ловите ту воду в руки, словно изумруд.

И разжигаете любви во мне Вы пламя,

И сердцу хорошо средь Ваших же причуд.

Роняет ветер…

А взгляд прекрасных глаз так много обещает

Твоей любви давно немое я причастье,

В твои рассветы со стихом вхожу.

Воочию, не зная, знаешь ты участье

Моей души в стихах, я так скажу.

Над звонницей Софии ледяные ветры,

Хрустит снежок под женским каблучком.

Ты позвонила, разделяют души метры,

И встретились глаза, и мы идём вдвоём.

Твоей любви воочию дыхание опьяняет,

И мех воротника касается щеки.

А взгляд прекрасных глаз так много обещает,

И чувство, словно век с тобой близки.

И понимаю, красота владеет миром,

И сердце бешено, как в юности стучит.

Век девятнадцатый, живу я пилигримом,

Над нами с луком ангел, но к кому летит.

Над звонницей Софии…

К лицу Вам платье Евы, когда Вы беспечны

Простите, но сердечное участье Ваше,

Вас открывает… весь Ваш шарм.

С собой несете полной мерой счастье,

Но есть ли общее у наших карм?

Гармонией природной Вы влечёте,

Своей загадочной и неземной душой.

Четвертой степенью от чувств берёте,

И губите мой ум желанной красотой.

И нет соперниц Вам, и Вы великолепны,

Когда навстречу мне идёте, не спеша.

К лицу Вам платье Евы, когда Вы беспечны,

И падает, как в пропасть вдруг душа.

Ваш милый шарм и в пластике движение,

И не заснуть поэту, верьте, до утра.

В плену участья, с милым наваждением

Живёт он бедный с Вашего… «вчера».

Ваш милый шарм…

Нежданною любовь порой приходит

Парис тоскует, тоже, Станислав глазами

Вослед гречанки стройной молодой

И он несёт свою любовь через века годами,

Живёт самим же им придуманной игрой.

Нежданною любовь порой приходит,

И те оттуда, где, бывает, её ждёшь.

Врасплох, бывает, застаёт и нас находит,

Уйдёт, все лучшее ей не вернёшь.

Эллада Уманская… тайны предисторий,

В рубахе синей двух прудов печаль.

Танталовые муки, красота конвалий,

Завеса времени ту закрывает даль.

Лоза пусть одичала, ягода дурманит,

Воображение мне рисует двух сердец любовь.

Ещё дедалов уманских строка поэта славит,

Которые создали рай из камня и ветров.

Эллада Уманская…

И у иконки мать обычно молится

Моим родителям…

В углу иконка плачет чудотворная,
Мироточение… – неба светлый знак.
Кричат в окно мне белы вороны,
Записан в книгу жизни черный птах.

В роду не раз стреляли дух… и вешали,
За убеждения, за свободный нрав.
Горят под образами души, свечи ли,
А может, я – потомок, в чём не прав.

Свершится всё, что было раньше сказано,
Пророк, что странник, маме говорил.
Что мальчику на полотне души написано,
Значение полно высветить светил.

И у иконки мать обычно молится,
Привиделось…  потом скажу себе.
В сон ива за окошком снова клонится,
В небесной что-то вяжется канве.
В углу иконка…

Всю азбуку любви нам не прочесть

Одежды прочь, пленительное тело,

И замер миг, и глаз не отвести.

И ты берёшь меня, но как -то неумело,

А я беру тебя, беру… прости.

И окунаюсь, в счастье забываюсь,

И час который от тебя не оторвать.

Как с мышкой кот, с тобой играюсь,

И притяжения тел не разорвать.

Как кошка, ты со мной порой играешь,

Твоих фантазий всех не перечесть.

Мне радость жизни ночью возвращаешь,

Всю азбуку любви нам не прочесть.

Я, словно бог с хмельною головою,

А ты – богиня с чудом колдовства.

Придя в себя, зову тебя, почти святою,

И понимаю долго не насытить естества.

Одежды прочь…

Была б солонка с хлебом за столом

Пусть держит сердце неземная суть,

Пусть ангелы о том приносят вести.

Есть миг любви, идеи есть и путь,

И этот путь пройдём с тобою вместе.

Мир грешен… не об этом речь,

Скорее о другом душа печётся.

Одна на свете главная есть вещь —

Любовь, которая навек двоим даётся.

Пройдёт душа все испытания злом,

Добром с другим делиться не устанет.

Была б солонка с хлебом за столом,

Любить с тобой мы жизнь не перестанем.

Слепой огонь любви, не угасай,

Ещё не все дела успел я сделать.

Прошу, любимая, и ты не отпускай,

В земные смыслы до конца нам верить.

Пройдёт душа…

Здесь среди сказок детство моё жило

Домой вернулся к старому крылечку,

Где добрый сад с зарею делит свет.

Открыла мама дверь, стучит сердечко,

Прижалась, на щеке от слёз солёный след.

Здесь среди сказок детство моё жило,

По юности мечта пришла, я с ней ушел.

Вернулся, всё, как прежде, и всё сердцу мило.

С иконы взгляд, что счастье знал и боль.

Домой вернулся к дубу, что у речки,

На счастье, что искал по кругу бед.

Живы традиции и дух, и ставит мама свечку,

И нет в помине прожитых в разлуке лет.

Домой вернулся к корню своей силы,

И старый сад напомнил сказки дней.

Года от сердца мысли домом этим жили,

Что снился, песню спел мне соловей.

Здесь среди сказок…

Ты любишь мои песни и гитару

Ты делишь дни со мной и ночи,

Хлеб делишь, стелешь мне постель.

Томится сердце и чего-то очень хочет

Особого… среди обычных дел.

Снег выпал первый в декабре,

Как чистый лист день новый начат.

Свой день рождения встретил на заре,

Взошло светило и руками машет.

Тебе я благодарен и за очень многое,

Твой ангел бережёт тебя, а с тем меня.

Обходит как-то дом наш низкое, убогое

По мгле ночной и в ярком свете дня.

Ты любишь мои песни и гитару,

Со мной о жизни любишь говорить.

Отводишь от меня, бывает неба кару,

Когда грустят, шатаясь… фонари.

Ты любишь…

Не приведи, Господь, до новой нас войны

На 75-год окончания Второй мировой войны…

Две строчки хочется о деде написать,

Что с Первой мировой пришёл до дома.

Со слов родных своих, о главном рассказать,

Смотря на серебро простого медальона.

Дед мой, был, бывший царский офицер,

Присяге верным годы оставался.

Вторая мировая, в сердце вздрогнул нерв,

За Родину он по призыву расписался.

Ушёл на фронт, под Ленинградом пал,

Но не пустил врага в Петровский город.

Велением долга свою землю защищал

И Петроград, что был так сердцу дорог.

История семьи, как и история страны

Наложит на судьбу… свой отпечаток.

Мужчины рода все служили, век должны,

Был дедом заведён такой порядок.

Я – бывший офицер, и строчки те нужны

Идущим вслед, долг долгом остаётся.

Не приведи, Господь, до новой нас войны,

Тот в сердце нерв он в силе… отзовётся.

Две строчки…

Давай по небу вместе, как те два орла

Ты помнишь, два орла кружили

Над большаком, где две дороги врозь.

В степном полёте том мечты годами жили,

И через… надцать лет их воскрешает мозг.

Ты, помнишь, степь, и табуны с отарой,

Полёт орлиный, поцелуй, сосновый бор,

Всё это было у развалин башни старой,

Года тот сердце помнит в вечер разговор.

По точкам я горячим, ты на ниве школьной

Учительница истин… милая моя.

Тебе я напишу, коль надо семь контрольных,

И не оспорить истины, что круглая Земля.

Орёл с орлицей кружат над дорогой,

Что, помнишь, нас с тобой когда-то развела.

Прошу тебя… – не будь столь строгой,

Давай по небу вместе, как те два орла.

Ты помнишь…

Ничья ты, я ничей, и это небо знает

Вино дождя по ветке лозы тонкой

На стол веранды проливает чёрный бес.

И золото волос не удержать заколкой,

Животик Афродиты, сказочный надрез.

Ничья ты, я – ничей, и это небо знает,

Пленились счастьем мы или тоской.

В объятия что, двоих людей, толкает,

Какую горечь смоешь ты своей слезой.

Вино в бокал, и сладость поцелуя,

Под этот шум дождя уснём с тобой.

Залётный ветер свечи нам задует,

И будут души разговаривать с звездой.

Вино любви два наших сердца греет,

Сомнения с фальшью смоет поздний дождь.

Спасти мне душу красота твоя успеет,

Любовь всегда сильнее, чем худая ложь.

Вино в бокал…

Крылатый Феб и девять щедрых Муз

Грехи в сумЕ моей со счастьем пополам,

Дорога в кровь опять избила душу.

Что за плечами, то Создатель дарит нам,

На алтаре Земли я сердце своё мучу.

Крылатый Феб и девять щедрых Муз

Мне дарят радость и несут удачу.

Мужская ноша – только эфемерный груз,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.